home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Садовник

Обнаружив пропажу дочери, Филимон сильно задумался. Ехать ее искать в самую заварушку? Если Зойка там, Абакар сразу сказал бы в телефон. Елисей предложил подождать минут двадцать.

– Как она посмела, я же запретил? – не мог поверить в Зойкино коварство Филимон.

– Я за нее спокоен, – уверенно отвечал Елисей. – Фиг ее найдут, если она не захочет.

Унимая рвавшееся сердце, Филимон с прагматичностью спасателя уговаривал себя не паниковать. Паника – плохой помощник, тем более ничего уже не изменить. Зойке могла угрожать только случайная пуля. Если рвануть за ней в имение Абакара, пулю не остановишь, а его загребут со всеми, и минимум три дня он будет в отсутствии. А на нем теперь – пятеро детей. Виктор Лушко вдруг подумал – интересно, успеет ли Зойка угадать случайную пулю? И что думает стреляющий в метнувшуюся вдалеке тень? Хватит ли дочери времени сопоставить его мгновенную мысль о тени со своим телом?.. Впав в полный умственный столбняк от неразрешимых загадок, Виктор Филимонович злорадно поздравил сам себя: девчонке только тринадцать, а он гадает, убежит ли Зойка от пули – счастливое детство он ей устроил. Засев в гараже, дождался сообщения с пульта связи – федералы отбыли. Дал себе еще пятнадцать минут и позвонил Кариму.

– Зойку видел?

– Только что была рядом.

– А ты где?

– На болоте. Отлеживаюсь.

– Иди домой, Карим, – сказал Виктор Филимонович. – Гостей увезли.

И начал натягивать высокие сапоги.

– Отбой, – сказал Елисей, – показывая на свой наушник в ухе. – Она в голубятне. Отсидится, пока свет в доме не погасим, и прошмыгнет к себе в комнату.

– Я ее сейчас сам в дом затащу! – завелся Филимон.

– Нельзя, – уверенно заявил Елисей. – Нельзя Зойку трогать в ее норке. Она уверена, что никто не знает, где она прячется. Пусть и дальше так думает, чем искать потом новую нору.

– С чего ты взял, что это она? – не мог успокоиться Филимон.

– А кто еще так тихонько копошится – как мышонок.


Обойдя с Филимоном дом, Елисей устроился в гостиной у темного камина, не включая свет. К этому времени, как ни странно, многие уже заснули. Спал принц Тамерлан в запертой спальне с решетками на окнах и горшком под кроватью. Примочка сползла с его лица и подтекала желтоватым пятном на белой наволочке. Спал маленький Филя, лежа щекой на золотом руне волос Дездемоны. Спала Луня, свернувшись зародышем и уткнув нос в коленки. Не спал Филимон. Сидел около включенного ноутбука и в который раз просматривал то почту, то бухгалтерию – счета, покупки, поездки, ремонт, отслеживая малейший компромат или несоответствие по доходам и затратам. Не спали Маринка с Иринкой. Лежали, настороженно слушая дыхание друг друга. Маринка встала и на цыпочках подошла к кровати сестры. Бережно прикрыла ее, притворившуюся спящей, одеялом. Потрогала лоб. Отец сказал, что рана на ноге может воспалиться, поднимется температура, тогда придется отвозить Иринку в больницу. Сев у окна, старшая сестра думала о Тамерлане, о ноже и своей пятке, в общем, о злой сказке про Золушку – не сказка, а дурдом полный, а Иринка в это время смотрела на нее сквозь слезы.

Примерно через час в дом тихо вошла Зойка. Елисей сначала и не узнал, кто это – в брюках, белой рубашке с бабочкой и черной жилетке. Зойка пошла в ванную. Елисей передал Филимону по рации, что младшая дома, и уже протянул руку, чтобы выдернуть из уха наушник, но тут услышал в голубятне постороннее присутствие – легким шорохом. Он встал, рука сама достала из кармана пистолет, как при охоте на ворону. Тихонько выйдя из дома, Елисей остановился и еще раз прислушался. Ему показалось, что он слышит дыхание и как кто-то шепотом разговаривает с голубями:

– Надеюсь, у меня нет на вас аллергии…

И звук сдерживаемого чиха потом.

Елисей убрал оружие и вернулся в гостиную. Нужно было хорошенько обдумать варианты: в голубятне могла прятаться Горгона или сбежавший во время захвата гость. На девяносто процентов он был уверен, что там – Горгона. Но совершенно не понимал мотивацию ее действий. Зачем она сидит в голубятне? Почему не идет в дом? Допустим, эта женщина собирается с рассветом незаметно выехать. Значит, она пойдет в гараж. Хотя непонятно – почему ей сейчас не убраться? Неужели это кто-то из гостей Абакара? Тогда – опять же – почему он не идет в дом?

Совсем замучившись перебирать все эти версии, Елисей уже собрался пойти к хозяину и скинуть на него решение проблемы, как позвонили военные. Спустившись, Филимон сказал, что к ним едет «Скорая помощь».

Елисей сообщил, что Зойка пришла, все в порядке. О ее странном наряде он говорить не стал.

– Может быть, «Скорую» вызвали федералы после перестрелки, а она запоздала?

Выждали десять минут и получили сообщение – фургон повернул к ним. В кабине видны два человека. Отделение для перевозки больных, естественно, не просмотреть, поэтому и дерево на повороте подкидывать не стали.

Елисей с хозяином приготовили оружие, выключили весь свет в доме, оставив только фонарь над крыльцом. Филимон пошел за дом, а Елисей стал в прихожей наготове.

Когда появилась «Скорая помощь», Елисей сразу доложил Филимону по рации – это тот же фургон, что отвозил крестную Аделаиду с сердечным приступом.

– Это ничего не значит, – сказал Филимон. – Не расслабляйся.

Елисей не расслаблялся. Машина остановилась недалеко от крыльца. Постояла с полминуты и посигналила. Елисей не двигался с места, надеясь, что Дездемона спит крепко и не пойдет выяснять, кто сигналит. В «Скорой» выключили двигатель и еще раз нажали на клаксон. Прошло пять, шесть, семь минут – тишина, и никакого движения. По правилам обороны Елисей не должен проявляться, пока кто-нибудь не выйдет из машины. Но он увидел вдруг, как к «Скорой» подошел кто-то с затемненной стороны, не разобрать – мужчина или женщина. Дверца кабины открылась, и на газон была выставлена… клетчатая сумка на колесиках!

– Не поверишь, они привезли Аделаиду! – простонал Елисей в рацию.

Филимон и не верил, пока не подошел к «Скорой» и не обнаружил крестную – почему-то уже в длинном махровом халате, утаскивающей свою сумку к крыльцу.

Он был так взвинчен, что позволил себе несколько неприличных выражений в адрес Аделаида Львовны, разъезжающей в машине «Скорой помощи» по ночам.

– Когда я выехала, было светло, – огрызнулась та.

Виктор Филимонович заметил на ее лице медицинскую повязку. Такие же болтались на шее у двух медиков, сидящих в кабине.

– Сколько с меня на этот раз? – разъяренно спросил у них Филимон через открытое окно. И получил ответ:

– За все уплачено. Дороговато, конечно, за доставку сумки, но у всех свои причуды, – пожал плечами медик.

Филимон подозвал Елисея. Доложил сердито:

– Представляешь, они за доставку сумок берут отдельно!

И потребовал открыть отделение для перевозки больных. Тот, что сидел за рулем, покачал головой, завел двигатель, и начал закрывать окно. Но после демонстрации Елисеем его средства борьбы с воронами, все понял, вышел из кабинки и открыл задние двери.

– А в чем дело? – спросил он. – Что вы ищете? Я же говорю – одна сумка была.

Когда отсек для перевозки больных был тщательно осмотрен, медиков отпустили. Потом досмотрщики стояли и смотрели, как пропадают вдали огоньки уехавшей машины. Дождавшись первобытной темноты в той стороне, они посмотрели друг на друга.

– Что-то мне не по себе, – сказал Елисей.

– И мне, – кивнул Филимон.

Для полного успокоения Елисей предложил взять фонари и осмотреть голубятню. Сходили осмотрели. Ничего подозрительного. Только пахнет то ли собачьим дерьмом, то ли дохлым хорьком. Елисей не стал в темноте проверять мышеловки. Убрали оружие, сели снаружи голубятни на скамью.

– Я вот чего не понимаю, – сказал Елисей, – откуда она вышла?

– Кто?

– Крестная наша. Сказали – два человека в кабине. Откуда она вышла?

– Не иначе, прилетела на помеле, – зевнул Виктор Филимонович.

– Филимон… Не пойми меня неправильно, но я хочу ее осмотреть.

– Кого?

– Крестную.

– Завтра осмотришь, когда она на балконе в половине седьмого утра будет делать зарядку и изображать при этом оргазм.

– Ты как хочешь, а я должен на нее посмотреть.

Смотреть Аделаиду пошли вдвоем. Обнаружив, что в ее комнате уже темно, достали фонари.

Крестная спала, укрывшись до подбородка. Пальцы в обрезках перчаток цепко держали одеяло у лица. В стакане на тумбочке плавали вставные челюсти. Елисей приподнял одеяло со стороны ног. Увидел знакомые белые носки из козьего пуха.

– Хватит! – шепотом сказал Филимон, когда садовник стал поднимать одеяло выше. – Хочешь судиться с этой выдающейся личностью за попытку группового изнасилования?


Золушка | Мачеха для Золушки | Золушка