home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Третья


Я так щедра была, щедра

в счастливом предвкушеньи пенья,

и с легкомыслием щегла

я окунала в воздух перья.

Но, слава Богу, стал мой взор

и проницательней, и строже,

и каждый вздох, и каждый взлет

обходится мне все дороже.

Б. Ахмадуллина.

Я Вас люблю всю жизнь

и каждый час.

Но мне не надо Ваших губ и глаз.

Все началось и кончилось без Вас

М. Цветаева.


Всем взрослым и умным людям на этом свете было хоть раз в жизни 17 лет. Многие об этом забыли, а многие думают, что это было не с ними, а с кем-то другим. Мне тоже было 17 лет. Не так давно, но кажется, что прошла целая вечность. Слишком многое изменилось. Слишком мало сходства между мной прошлой и мной настоящей.

Я закончила 11 классов и наконец-то вырвалась из дома, поступив в том же году в "кулек" (училище культуры и искусств). Он поразил меня сразу и на всю жизнь. Своей самобытностью, неординарностью, талантливостью. "Кулек" как-то сразу принял меня такой, как есть – со своими достоинствами и недостатками. Я обалдела. Пишешь стихи? Вот это круто! У тебя дома есть весь Толкиен? Дай почитать! Наряд? А что? Нормальный наряд. Только одела б ты туфли на каблуках. До тебя нагибаться все время неудобно.

На каблуках? Да у меня по жизни был комплекс, что я безобразно длинная! Я вытащила все свои деньги, захватила Майка, и мы пошли с ним в магазин. Майк был просто чумовым парнем и приходился мне чем-то вроде подружки. Меня познакомил с ним Ник. А сам Майк познакомил меня с таким количеством людей, что совсем беда. Но это все в будущем. А в то время я упивалась тем, что рядом со мной веселый, прикольный, самовлюбленный и довольно известный тип. Мне раньше и в голову бы никогда не пришло, что с парнем можно болтать обо всем, что с ним можно почти не расставаться, и что это совершенно ничего не значит. Мне самой было смешно, что когда-то, с непривычки, я не могла привыкнуть к Майку больше месяца. Правда, надо сказать в мое оправдание, после пребывания в школе, видок Майка показался мне несколько странным. Драная джинса, длинные волосы, неясные словечки, да еще и внешность у него была весьма оригинальная. Ну это так, к слову. К тому времени, когда я пошла с ним в магазин, я уже успела не только привыкнуть к нему, но и относилась как к чему-то само собой разумеющемуся. Мы зашли в магазин и начали выбирать туфли. Майк поднял голову.

– Слушай, Оль, ты свой наряд носишь потому, что он тебе нравится, или ты считаешь, что он тебе идет?

– Он скрывает мою полноту, – честно ответила я.

– Хватит гнать, а? Посмотри сюда лучше. Мне кажется, что это платье тебе пойдет. – платье было с глубоким вырезом, приталенное, сильно клешеное книзу, длинное, из креп-сатина цвета морской волны. Оно явно дорого стоило.

– Ты что, Майк, это на худеньких!

– Ты померь! – в общем, я влезла в это платье, и вылезать из него больше не захотела. Не отходя от кассы, я купила себе классические черные туфли на высоком каблуке и покрутилась перед Майком. У него громко отвисла челюсть.

– Е – мое, и она прятала такое шикарное тело!

– Майк! Ты меня разорил! Я на что буду жить оставшихся полмесяца?

– Не фиг людям мозги пудрить…

Он буквально вытащил меня из магазина и увлек за собой. Мы вошли в неясный подъезд неясного дома, поднялись на второй этаж, и Майк принялся названивать в какую-то квартиру. Дверь открыл заспанный светловолосый парень и жестом пригласил нас пройти.

– Если ты за "Ролингами", Майк, то я их еще не переписал.

– Слушай, Чибс, эту подругу зовут Ольга. Сотвори-ка из нее что-нибудь поинтереснее, как ты это умеешь. Ну понял.

Майк сел смотреть какую-то ерунду по телевизору, а Чибс усадил меня на стул у большого зеркала и присел рядом в задумчивой позе художника. Он изучал меня как чистый холст, а я просто его разглядывала. Симпатичный, синеглазый, высокий, неплохо сложен, светлые волосы до плеч… В общем, ничего мальчик. После нескольких минут разглядывания меня, Чибс вынес вердикт:

– Ну во-первых, тебя явно надо постричь и сменить тебе цвет, а то тебя не заметно.

– А… – попыталась возразить я.

– Не говори под руку, – перебил меня Чибс на полуслове и взялся за мою голову.

От стрижки и осветления моя химия несколько пострадала, но когда Чибс сделал мне прическу, я ни о чем не жалела. (Надо сказать, что Чибс был самым забавным имиджмейкером в моей жизни. Он курил, прикалывался, включал разные кассеты и ходил возле меня кругами.)

– А что, неплохо, – улыбнулась я сама себе в зеркало, глядя на результат.

– Поняла как укладывать волосы? Теперь иди, умойся, я посмотрю, как тебе лучше краситься.

Я умылась, и Чибс продолжил мной заниматься. Он пробовал на мне все, что мог и давал море полезных советов. Я сидела, открыв рот, и потрясенно его слушала. Для меня это было открытие века. Во-первых, мне никто и никогда не давал столько полезных советов сразу, а во-вторых, – я слышала их от парня! Я вообще первый раз видела парня, который на таком уровне разбирался бы во всех женских прибамбасах! Чибс продолжал:

– Я сейчас, короче, пойду к Майку, а ты тут перед зеркалом поправишь все и выйдешь к нам. Мы тебя оценим. – Чибс ушел, а я встала и повернулась перед зеркалом. Это была я? Надо же, какая я, оказывается, хорошенькая! Я внесла последние поправки в свой внешний вид и вышла к ребятам. С Майком случился второй удар за день.

– Господи, и я дружил с этим чудовищем?! Это надо ж было так над собой издеваться! Ольга, ты преступница! Пошли отсюда, я не разговариваю с тобой 10 минут. – я рассмеялась, и мы вышли в коридор. Чибс открыл нам дверь.

– Ты действительно классно выглядишь, – сказал он, – оставайся у меня, я не только в макияжах разбираюсь. Я сделала "страшные глаза" и вылетела за дверь вслед за Майком. Майк хохотал, как ненормальный.

– Когда ты перестанешь от ребят шарахаться?

– Никогда. Особенно от таких нахалов, как Чибс

Я не стала надевать свое новое платье на следующий же день. Собственно говоря, со своим новым имиджем, я и так сорвала кучу комплиментов. А еще именно в этот замечательный день я познакомилась с НИМ. (Флаг в руки Майку за это знакомство!)

ЕГО звали Анатолием. Или, попросту, Толей. Рядом с ним стоял тип, который сверкнул в меня из-под челки зеленым глазом, буркнул нечто среднее между "здрасть" и "брысь" и представился Дюком. Когда я полюбопытствовала, как данного Дюка зовут по-человечески, тот пробурчал что-то невнятное, что в вольном переводе Толика прозвучало как Мишка. Поскольку Майк по-человечески тоже был Мишкой, я тут же вклинилась между ними и загадала желание.

Толик с Дюком оба были высокими, черненькими и патлатыми. Толик был повыше и худощавый, а Дюк пониже и крепкий. Мы перекинулись парой фраз, и Толик радостно поинтересовался, буду ли я присутствовать завтра вечером на посвящении в ряды "кульковцев". Я сказала, что обязательно буду, ибо меня тоже будут посвящать. Толик сказал, что по этому поводу ему, мне, Майку и Дюку неплохо было бы куда-нибудь сходить. Хотя бы в кино. Я скосилась на Дюка, но тот занавесился челкой и отвернулся. Тогда я посмотрела на Майка. Тот закивал годовой и радостно согласился. Мне ничего не оставалось делать, как согласиться тоже.

На посвящение я пришла в новом платье, и меня усыпали комплиментами. Толик радостно сожрал меня взглядом, посадил между собой и Дюком и не спускал глаз. Майк сидел и фыркал мне в затылок. Дюк соизволил показать из-под челки один зеленый глаз и ухмыльнулся. В это время на сцене шло замечательное представление. Я получала удовольствие и пыталась разобраться в ситуации. Ну, с Майком было все ясно, я к нему привыкла уже. А Толик? Я не могла не заметить его легкого ухаживания. Сначала я отнеслась к нему равнодушно, а потом… потом мне понравились его манеры. Он был настолько мил, нежен и обходителен, что я чувствовала себя с ним спокойно. И мне это нравилось. Дюк производил совершенно обратное впечатление. Мне интуитивно казалось, что от этого типа нужно держаться подальше. Особенно неприятной мне показалась его манера общаться междометиями. Можно было подумать, что обычных слов он на меня даже не хотел тратить. Толи дело Толик: худощавый, спокойный, тонкий, изысканный, велеречивый и даже какой-то интеллигентно-воспитанный. (Чего только с первого взгляда не покажется!)

После посвящения я в компании трех замечтательных молодых людей стояла в холле, где к нам подходили кучи каких-то друзей и подруг. С непривычки от такого количества народа у меня даже в глазах зарябило. Чтобы отвлечься, я стала думать о том, какое все-таки разное впечатление производили на меня три этих парня. Майка, например я воспринимала чисто как друга, когда мне мило улыбался Толик, мне было приятно, а когда меня всего один раз, но зато с ног до головы, ленивым взглядом смерил Дюк, я влезла в плащ и спряталась за Толика. Дюк ухмыльнулся, сунул мою сумочку себе в пакет и, совместно с Толиком, подал мне руку. Что мне оставалось делать? Я подхватила под руки их обоих, и мы отправились в кино. Майк шел рядом и тихо прикалывался. Дюк купил всем мороженое и, наконец, перешел с междометий на нормальный язык. (Если, конечно, нормальным языком можно назвать отрывистые фразы вперемешку с постоянным "ха"). Когда Дюк и Майк отправились за билетами, я облегченно вздохнула. Я была девочка тихая, скромная, и такие типы как Дюк, держащие людей в постоянном напряжении, меня подавляли. А тут еще оставшийся рядом Толик начал мне что-то рассказывать и был до умопомрачения мил и предупредителен. (Что Толик умел делать блистательно – так это производить впечатление). Доканал меня нежный жест, которым он помог мне убрать с губ мороженое. В общем, когда вернулись Майк и Дюк, я была уже по уши очарована Толиком.

– Какой фильм смотреть будем? – поинтересовался Толик у Майка.

– Не знаю, спроси у Дюка, я сигареты покупал.

– Какой? – повернулся к Дюку Толик.

– Увидишь. – односложно ответил Дюк.

Мы вошли в кинотеатр и удобно устроились в полупустом зале. Фильм Дюк выбрал "чудесный" – "Основной инстинкт". Нет, фильм чумовой, конечно, но смотреть его в компании трех ребят, из которых одного более-менее знаешь? Ужас!

Позже, когда я узнала Дюка получше, я выяснила, что это вполне в его стиле. Да и вообще оказалось, что Дюк очень даже неплохой парень, к которому просто надо привыкнуть. После фильма (а весь фильм я дергалась, потому что Толик нежно перебирал пальцы моей руки, Дюк косился в мою сторону на самых интересных кадрах, а Майк откровенно прикалывался) Толик пошел меня провожать, а Дюк с Майком направились в другую сторону.

Стояла очень теплая погода, но меня грела не столько она, сколько нежный Толик, шагавший рядом и усыпавший меня комплиментами. Он все больше и больше меня очаровывал. Во-первых, он был первым моим "взрослым" парнем (он был меня старше на "целых" три года), который мной заинтересовался. Во-вторых, он был вообще первым парнем, который так за мной ухаживал. Плюс ко всему Толик уже набил на всем этом руку, а я была еще дура глупая в этом плане, и лапшу на уши мне можно было вешать безнаказанно. Помню, как я взлетела по ступенькам домой, как било ключом мое хорошее настроение, и как я почему-то решила, что теперь-то уж все будут со мной считаться. Всем в 17 лет важно доказать, что они взрослые. От радостного ожидания завтрашнего дня и предвкушения грядущих событий я не могла уснуть где-то полночи.

Сейчас мне уже трудно вспомнить – почему Толик мне так понравился. Наверное, я никогда не могла бы сказать этого определенно. Впечатлением первого дня стали его серые глаза (мое слабое место), длинные, чуть вьющиеся волосы (до "кулька" я думала, что длинные волосы и мужское достоинство несовместимы. Потом я поняла, что некоторым мужикам это даже идет. Толику, в частности, обалденно шло), нос с горбинкой, маленький рот, тонкие губы… Сам Толик был худощавый (если не сказать худой), слегка сутулый и очень загадочный. Причем настолько загадочный, что даже когда я повзрослела, поумнела, стала разбираться в людях, когда прошли годы – его понять по-прежнему оставалось очень сложно. Забегая вперед скажу, что это была хорошая школа. Как я могу обвинить себя или оправдать? Как я могу обвинить или оправдать Толика? Да ему было-то 20 лет, его считали взрослым мужчиной, и у него было достаточно жизненного опыта, чтобы меня раскусить. Да фиг ли меня было раскусывать? 17-летняя девчонка, которая ничего не знала и ни о чем не думала! Я понятия не имела о сложных правилах этой странной игры! Меня всему надо было учить!

Первый наш "серьезный разговор" с Толиком состоялся на моем дне рождения, где гуляла куча наших друзей… Я смотались от гостей на кухню с Толиком, и мы тихонько болтали. Он говорил мне, что у нас вполне может что-нибудь получиться, что он очень этого хочет, а я все это слушала и летала от восторга. В общем, если бы это был американский мультик, я бы не только взлетела от счастья, я бы ворвалась в небо со скоростью ракеты и рассыпалась бы там радостным фейерверком. Мне 18 лет, и рядом со мной любимый! Ура-а-а-а!!! Мне казалось, что все февральские звезды осыпались мне на голову.

За эту радость я сохранила к Толику благодарность. Во всяком случае, очень долгое время никому не удавалось сделать меня счастливой до такой степени.

Вообще-то я была довольно странной влюбленной. У нас с Толиком были совершенно разные взгляды на то, как я должна была себя вести. Толик читал мои стихи, догадывался о моих чувствах, но все мои переживания были ему безразличны. Моя полудетская влюбленность была на фиг ему не нужна, раздражала его и, в какой-то мере, льстила его самолюбию. Я любила его, но он… Он никак не мог уложить меня в свою постель. До времени.



предыдущая глава | Декамертон | cледующая глава







Loading...