home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Это я

Имена.

Отраженья.

Герои.

Имена.

Ты — избранный, — сказал ему Оби-Ван. — Ты избранный, ты должен убить ситха.

Отраженья.

Герои.

Имена.

Яростный серый взгляд.

Клички.

Набор букв.

Имена.

Герои.

Лорд Дарт Вейдер. Император Кос Палпатин. Он же ситх Дарт Сидиус.

Рыцарь Куай-Гон Джинн. Рыцарь Оби-Ван Кеноби. Магистр Йода. Магистр Мейс.

Сенатор Падме Амидала. Принцесса Лея Органа. Последний джедай Скайуокер Люк…

Имена.

Повесть.

А ещё «дочь», «жена», «сын», «ученик», «учитель». Повесть про то, как избранный от Силы Анакин Эс — превратился в Дарта Вэ — и как судьба «вела его дорогою грехов, чтоб спотыкался он и падал»…

Имена. Звания. Маски. Имена.

Реанимированные трупы умерших людей.

Я люблю жену и детей? Я подчинён учителю? Я — должен…

С какого момента липкость бытия невыразимой тяжестью легла мне на плечи? С какого момента я — Вейдер Дарт, и поступаю не так, как хочу, а как должен? С какого момента я ощущаю на себе множество взглядов, как ненавидящих — так и любящих меня глаз? И на что они смотрят?

И что — делаю — я?

И почему я это сделал?

Он резко повернулся к зеркалу. Смотрел на себя, стиснув зубы, будто желая выдрать ответ.

Всё ещё сероватый цвет лица, холод серых глаз. Смотри на себя. Спрашивай. Вспоминай.

Что?

Что?

Что?

Что со мной случилось рядом с первой Звездой? Я почувствовал сына… И что? Что? Что? Вспоминай, сволочь, вспоминай, чувствуй…

Каким теплом накрыло, маленькое, живое, моё… Младенчик безмысленный на уровне Силы, цепкие лапки зверька, душа рванулась… Душа? Часть, так похожа на меня, почти я, беременная женщина, птьфу, любой форсьюзер — та же беременная баба, он способен ощущать зародыш, пока тот только часть…

Сын, сын… не слово, не понятие, а как будто его на несколько минут сделали беременной бабой, моё, моё, моё, моя часть, ребёночек, кровинушка…

У…ки.

Что это вообще такое? Что за вылет мозгов? Парень. Дурак. Джедайский выученик. Незнакомый — абсолютно. Только потому, что чисто ментально был опознан как генетически свой… да не опознан, ощутим, светик-кровиночка, теплиночка…

Вейдер. Ты что?

Это ты? Ты — это?

Пойти убить эту кровинку, чтобы мозги не портил? Или исследовать, как феномен?

Что со мной было? Что было со мной?.. Откуда?..

Глаза. Сотни, тысячи, миллионы глаз. Воочию — живая пупырчатая масса. В их коконе — заключено пространство. Пространство Великой Силы. На него накатило картинкой. Ощущением. Болью. Невероятной болью… искажённого мира.

Он внезапно увидел их. Похожих на людей. С пустыми глазами, говорящими челюстями. Они сидели в чёрном провале пространства и смотрели… фильм. Эпос. Повесть. Крутились маховики, и жужжала лента. И всё совершалось по замыслу и…

…сайт и форум…

…новости кино…

…посвящён Дарту Вейдеру…

…кто такие ситхи на самом деле…

…тёмная и светлая сторона Силы…

…что бы вы сделали на месте…

…это зэ-вэ, потому я говорю об этом спокойно…

…как может взрослый человек играть в ситхов и джедаев…

…Кос Палпатин, набуанский сенатор…

…имхо…

…не жизнь…

…почему поссорились джедаи и ситхи…

…я говорю с позиции цивилизации и морали…

…джедай — маст дай…

…Дарт Вейдер как главком Империи…

…ученик Сидиуса…

…рульный ситх…

…от имени главнокомандующего я вам вручаю…

…Кеноби…

…сайт и форум…

…джедаи и ситхи: история конфликта…

…фаны зэ-вэ…

…это всего лишь фильм…

…милорд, я польщена…

… …

Глаза, глаза, глаза, пустые глаза у провалов в экран, пальцы, набивающие текст, чёрный, блестящий, непобедимый Дарт Вейдер, в меру ироничный, сверхподлец или сверхчеловек, нет-нет, просто уникальная, стоящая выше всех личность, дело не в форсании юзы, он уникум, он гений, у него есть дети, мать, жена, и вот их он любит необычайным, отличным от прочих серых существо образом (бешенство рвалось в нём, но здесь его перекрыл столь же ненавидящий смех).

…Кровиночка, ангел, малыш, тридцать лет всё — ангел, а дети — вообще святое, он не мог их не любить, он не ситх, он именно ситх, это не главное, какой блестящий государственный деятель, нет, это главное, какой он великий тёмный, детей он любить не мог, а вот учитель, столь тяжкий выбор между и между, дураком сыном и придурком учителем, и вообще…

Он онемел. Он не понимал, что происходит. Откуда эти лица и голоса. Голоса, которые мнут и калечат его, множественность пустот, которые заполняют свою пустоту — им, и так вцепляются, поскольку больше ничего нет, что безумной любовью своей, похожей на вампиризм…

Он чуть не разорвал связь. Пустые лица, шевелящиеся губы, ему крутили беззвучный чёрно-белый фильм с какими-то невнятными персонажами, слитыми в один, с одним, общим, на всех лицом, продавленным внутрь, с обожающе открытым ртом, пустыми глазами, в которые, как волокна-жгуты, от него — к ним — тянулись ниточки энергии, которые питали ходячие трупы…

Моя жизнь — ваша пища?..

Кто вы? Что это за мир? Что за фильм о моём мире?..

Он тяжело дышал, упёршись руками в стол. Что? Откуда? Что за игры в главкома? Что за обожание ситха? Что за игра? Интеллектуалы и интеллектуалки, озабоченные дамочки и насмешливые парни, серьёзные люди, рассуждающие ни о чём, о Свете и Тьме, о власти, о прощении, о тёмном прощении, о светлой власти, лица-лица-лица, кадры, нарезка, фильм. Гогочущая и комфортно страдающая пиявка на…

Прервать контакт. Я с ума сойду.

Ты должен быть Светом.

Гори.

Ты должен быть Тьмой.

Обступай.

Ошмётками сердце бери.

Лохмотьями душу отдай.

Ты должен зажечь фонари.

Мы солнцами их назовём.

Ты должен быть сильным: бери.

А нам ты заплатишь огнём.

Мир серой, уступчивой лжи,

Комфортные прятки души,

Ты нам об огне расскажи,

Ты болью на нас подыши,

За нас искупайся в крови,

Растрескайся костью в огне.

Живи, умирай, говори —

Картинка в экранной стене.

Пришло. Сказало. Растворилось.

…Медленно сесть в кресло. Медленно выпить воды. Собрать ощущения. Попытаться из вороха выбрать…

Что это за… инфернальная дурость? Пастбище. Идиоты, сходные с реальными, на любой планете, что хранят его изображения и собирают плакаты. Но это здесь, рядом. А спуститься куда-то туда, где предполагалась глубинная глубина, и наткнуться на… болтающую обыденщину пустых голосов? Ничего себе — мироустройство. Или его, индивидуальный, глюк.

Глюк. Глюк. Правда?

…Комнатные дети, играющие в чужую жизнь. В свершения, в тёмную власть, в Силу. Потолок. Их потолок. Так всегда бывает. Обыденность играет в необычность. И приписывает необычности свои, обыденные черты. Но какого чёрта их потолок оказался моим? Почему я должен любить или не любить своих детей? Что мне — до их Тьмы или Света? Какого хрена они рассуждают о моей жене? О моих отношениях с императором? Что им — до моей жизни? Право они имеют — какое?..

Любовь?

Сколько же надо любви, чтобы убить одного ситха?

Он вдруг начал смеяться. Сколько пришлось на меня любви. Пусть я инвалид. Но сильный. Раз сумел выдержать столько — любови. Которая столь бескорыстна и сильна, что меняет меня — под себя.

Просвеченность!..

Успокоиться. Подумать…

Нет времени думать.

…пусть то, что впечаталось в него — не более чем глюк. И пусть фактически он не совпадает с чем-то реальным. Эмоция, бьющая в грудь — реальна. За этим нечто есть. Столь же реальное. И пусть эти зубы и глаза — только кожаная маска на лице того, что не имеет лица. Пусть они лишь отростки на теле Великой Силы. Но что-то там есть. То, что меня убивает. И таких, как я.

То самое, такое простое, такое человеческое: я люблю тебя. Спустись до моего уровня. Изменись. Я так люблю тебя.

И ведь спускаешься. И пытаешься меняться.

Ах, дряни…

Он встал. И тут же — повернулся мир. Зеркальной плоскостью. Отразил его самого. И в миге отражения что-то произошло. Что ослепительной вспышкой разорвалось у него в голове. И мир стал холодным и ясным. И таким простым.

Он споткнулся на шаге, застыл. Остановился посреди каюты. С удивлением взглянул на новый мир. На себя в этом мире.

Но… позвольте. И, кстати…

Он рассматривал свою жизнь как дохлую тушку на хирургическом столе. Или ещё не дохлую. Не его. Шкурку, которую он спустил за мгновение, за которое встал на ноги.

Но… это же очевидно. Какой же он дурак. А слона-то он… и не заметил.

Холодная улыбка медленно проявилась на его губах. Он снова шагнул, потом тряхнул головой, как очнувшись ото сна. Вернулся за маской и шлемом. Чёрные игрушки, которые скоро станут лишь игрушками. Он привычно закрепил их на голове и вышел из каюты. К императору.


Лорд Вейдер | Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса | Император