home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



И некоторые другие…

Там, в мире Великой Силы, посреди серебристого сияния сидел на пенёчке Оби-Ван. И медленно молодел. Шок такой глубины он испытывал редко. Глаза его ученика, вскрывшие ему душу и отбросившие назад, были худшим из того, что он видел в жизни.

А ещё он был один. Те голоса и воли, что нашёптывали ему решения, подталкивали к выполнению задач, исчезли. Он был один. И совершенно не знал, куда ему идти.

Серебристая пелена была раздвинута привычной рукою. Как утром раздвигают на окнах занавески. И в мир Великой Силы вошёл Куай-Гон, впуская за собой солнечный свет, поляну, залитую солнцем и стайку бабочек, одна из которых тут же села Оби-Вану на макушку. Стриженую.

Ему снова было девятнадцать лет.

— Уф, — сказал Куай. — Всё-таки я до тебя добрался.

— Учитель?!! — не с долей истеричности завопил Оби-Ван. Это была не доля, а вся полнота.

— Я, я, — кивнул Куай-Гон, забавляясь видом своего ученика. Бабочки порхали вокруг, садились ему на плечи, волосы и одежду. За его спиной звучал ветром в листьях и перекриком птичьих голосов лес. Толстые пласты солнца ложились на поверхность тумана, постепенно его прогоняя. — Ты не поверишь, но когда Эни их всех убрал, дорожка оказалась на диво короткой.

— Короткой? — дрожащим голосом спросил Оби-Ван. — Куда?

— К тебе, бестолочь, — хмыкнул весёлый рыцарь. — Поверь, это было ужасно, — он сел на корточки рядом с пеньком, и только тут Оби-Ван сообразил, что пенёк уже находится на поляне. Его ноги утопали в траве. — Этот кордон из миллиардов просветлённых мёртвых душ, — он сорвал стебелёк и задумчиво покрутил его в пальцах. А потом отправил мягким кончиком в рот. — Глухонепроницаемая стена. Пробиться совершенно невозможно.

— Ккак? — спросил Оби-Ван.

— В том и дело, что никак, — тот засмеялся. — Я один, их много. Я очень не вовремя умер, Оби.

— Каких мёртвых просветлённых душ? — упавшим голосом спросил Оби-Ван.

— Тех, что тебя вели от жестокости к жестокости и от ошибке к ошибке, — в голосе учителя не было гнева. Только печаль. — Заставляли убивать. Заставляли ломать жизнь неугодным им людям…

— Почему — мёртвые? — шёпотом спросил Бен.

— Потому что они мертвы, — его учитель покусал травинку. — Милый мой, живым оставаться так сложно… Они умирали, и входили в свой свет, и от них не оставалось ничего, кроме их пустых, выхолощенных воль. Они не помнят бабочек и дождь, — Куай-Гон рассеяно погладил по крылышкам бесподобно прекрасное существо. — Речку и лес, небо и солнце. Они не помнят ни детей, ни друзей. Они не знают, что когда-то любили. Они уходят в высший мир, сливаются с его ритмом и умирают. Остаётся только их воля. Прожжённая светом насквозь. Они смотрят и требуют. Или убивают. Вот тебе — мир Великой Силы. А я решил остаться человеком, — он подмигнул. — Живым человеком. Но пока между нами стоял этот кордон, я всё никак не мог пробиться к тебе.

— Учитель! — завопил в отчаянии Оби-Ван. — Да что вы говорите?! Как вы так можете?! Свет не может быть злом!

Куай-Гон рассмеялся.

— Вот запутали тебе мозги, — сказал он добродушно. — Мой хороший, есть свет и есть тьма. Есть, соответственно, светлые и тёмные. А ещё есть добрые.

— Но…

— Светлые и тёмные воюют такую пропасть времён, что все они уже давно стали ожесточёнными и злыми, — Куай вздохнул. — И видят только врага. Только врагов. Может, потому от них и остаётся лишь два поля. Поле света. Поле темноты. Светлая сторона. Тёмная сторона. А где люди? Нет людей… Мы с Хэмером много говорили об этом.

— С кем?

— А, да, — учитель весело улыбнулся. — Забыл тебе представить. Хэмер Сайрин, мой друг. Мой собеседник. Мой ученик.

Издав короткий вопль, Оби-Ван вскочил и приготовился к обороне. Из-за прикрытия листвы на поляну вышел тот, кого при жизни Оби-Ван знал как Дарта Мола. Только татуировки на нём не было.

— А вы действительно думаете, что он не опасен? — с сомнением спросил Мол Куай-Гона, останавливаясь на кромке поляны. — У него достаточно безумный вид. И совсем недавно была промывка мозгов.

— Стой, стой, — Куай-Гон, вскочив, хохотал и удерживал Оби-Вана. — Перестань. В этом мире никого нельзя убить…

— А дать в челюсть? — с надеждой спросил Сайрин.

— Хэмер, не надо, — строго ответил Куай-Гон. — Он не по злобе душевной. Да и ты, вспомни, раньше был не лучше.

— Ну, был… — проворчал забрак, не переставая подозрительно и хищно смотреть на Оби-Вана.

— Понимаешь ли, — Куай-Гон ловким движением усадил своего ученика обратно на пенёк, — мы умерли почти одновременно. Я его, беднягу, в мире Великой Силы тут же и нагнал. Так что вместо абстрактного врага он набросился на конкретного меня… — Куай засмеялся. — После долгой череды выяснения отношений мы почувствовали, как на нас кто-то смотрит…

Мол передёрнул плечами.

— Кто-то, — проворчал он. — Стена из глаз. Жуть какая…

— Смотрит и хочет развоплотить, — кивнул Куай-Гон. — И тогда я увёл мальчишку подальше от этих сумасшедших.

— Как он смог, до сих пор не понимаю, — поделился Сайрин.

— Это очень просто, — усмехнулся Куай-Гон. — Главное их не замечать. А я всегда хотел жить в месте, подобном этому, — он улыбнулся и обвёл лес рукою. — И Сайрину оно пришлось по вкусу. Но для себя он поблизости сотворил отвесные скалы.

Мол засмеялся. Оби-Ван с тупостью необычайной смотрел на смеющегося ситха. И увидел в его глазах…

То же самое, что видел в любом взгляде, обращённом на Куай-Гона. Тёплоту и любовь.

Он обессилено сгорбился не пеньке.

— Ничего не понимаю…

— Что именно?

— Всё, чему меня учили — не верно?

— Почему же, — ответил Куай-Гон. — Вполне верно. Ты же видишь, Светлая и Тёмная стороны действительно существуют.

— Но они не такие, как я представлял!

— А они обязаны?

Оби-Ван в изнеможении покачал головою.

— Но тогда где вы, учитель? Если не там и не там, то где?

— Не знаю, — Куай-Гон опять засмеялся. — Я в месте, где мне хорошо. Кажется, не такой дурной выбор, а, Оби?

— Вы вечно так, — почти в отчаянии покрутил головой Оби-Ван. — Все говорят: только так и не иначе. А вы их просто не слышите и идёте куда-то совсем в другое место…

— Не так это плохо, — заметил Сайрин. — Наоборот, даже очень хорошо.

— А мне-то что делать?!

— Оби, — спросил Куай-Гон с состраданием, — тебе вечно надо искать во всём смысл?

— Да.

— Честный ответ, — усмехнулся забрак.

— И совсем не плохой, — Куай-Гон накрыл стриженую башку ученика своей ладонью. — Ты же видишь, что творится там, — сказал он серьёзно. — Там, в мире обычной и совершенно безжалостной силы… — он вздохнул. — Анакину надо помочь, — сказал он.

— И моему учителю — тоже, — добавил Сайрин.

Оби-Ван закрыл глаза. Мир сошёл с ума. Но в этом мире был его учитель. И Оби-Ван неожиданно понял, что при таком раскладе событий ему нет дела до безумия мира.

— Но что нам делать? — спросил он и открыл глаза. — Они там, а мы здесь. И я… — он покраснел и затеребил вновь возникшую ученическую косичку. — И я сделал всё, чтобы…

Забрак с усмешкой наблюдал за ним. Куай-Гон вновь погладил его по причёске. Оби-Ван вздохнул и закрыл глаза снова.

— Они там, мы здесь, — задумчиво повторил рыцарь. — Да нет. Уже нет. Барьер исчез. Анакин его убрал…

— Но это-то как возможно?!

— Знаешь, — улыбнулся ему Куай-Гон, — наверное, очень просто. Он тоже захотел остаться живым. И выбрался из судьбы, как из перчатки. И вытащил из неё всех нас. Так мы поможем ему, ребята?


предыдущая глава | Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса | КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ Колода на столе