home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



14 АПРЕЛЯ, ПЯТНИЦА. ПОДТАСОВКА

21 час 22 минуты Саша проснулся от длинного звонка. В комнате висели вечерние сумерки. Сияющий за окном неоновый фонарь плел на занавесках причудливые светло-голубые узоры. Саша сел в кровати и огляделся. В комнате никого не было. А он-то ожидал, что Леонид Юрьевич вернется еще сегодня. Звонок залился снова.

— Иду я, иду, — крикнул Саша. Он вздохнул, сунул ноги в тапки и побрел в прихожую. Отяжелевший после сна, ватный, шаркающий. Звонок затрезвонил в третий раз.

— Иду-у! «А вдруг это Леонид Юрьевич? — подумалось ему. — А он тут… Гончий. Как будто только что из духовки вытащили». Саша по привычке потянулся к замку, но остановился. А если это не Леонид Юрьевич, а один из слуг Зла? Сейчас треснет ему по голове и отвезет в Склиф. А там побрызгают святой водой, пырнут ножом и — привет тебе, Гилгул, из вечной жизни. Саша посмотрел в глазок. Костя. Оперативник как раз тянулся к кнопке звонка. В следующую секунду трель ударила по ушам. Саша отпер дверь.

— Заходи, — кивнул он.

— Здорово. Костя был в приподнятом настроении. В него словно напихали пружин. Он принес с собой приятную прохладу весеннего вечера, и Саше вдруг очень захотелось выйти на улицу. Вместо этого он спросил:

— Ты чего такой радостный?

— Да так, знаешь, — Костя подмигнул. — Кофейком угостишь?

— Проходи, — кивнул Саша и первым пошел в кухню. Костя топотал следом, тараторя на ходу:

— Принес я тебе твою книгу. Эксперт сказал — подлинная она.

— Я же говорил. — Саша достал из шкафа две кружки, налил кофе себе и приятелю, присел к столу, закурил. — Значит, подлинная. А еще он сказал что-нибудь?

— Он, Сашук, много чего сказал, — улыбаясь, разглагольствовал Костя. — И в частности, что книга имеется в свободном доступе. Бери, как говорится, не хочу. Так вот, знаешь, какая фамилия стоит на последнем требовании? Ни за что не догадаешься!

— Потрошителя, — уверенно сказал Саша. — Этого… как его фамилия… память отшибло… ну, как его, ну…

— Баженов его фамилия, — напомнил весело Костя и отхлебнул из кружки. — Баженов Олег Юрьевич.

— Верно, — согласился Саша, тоже отпивая кофе. — Именно. Баженов.

— Не угадал, — Костя загоготал, безумно довольный тем, как ловко ему удалось «купить» приятеля. — Последним ее брал не Баженов, а некий Далуия. Баженов брал ее предпоследним! Саша почувствовал, как у него вытягивается лицо.

— Как его имя-отчество?

— Олег Юрьевич.

— Нет, не Баженова. А этого… Далуия.

— Леонид Юрьевич, — ответил Костя. — А что?

— Так, ничего, — враз помертвевшими губами прошептал Саша. — Показалось, фамилия знакомая.

— Редкая, кстати, фамилия, — заметил оперативник.

— Я заметил.

— А ты заметил, что они оба Юрьевичи?

— Заметил, — рассеянно тряхнул головой Саша и едва не расплескал кофе на колени. — А ты? Костя фыркнул в кружку:

— Конечно. Я же сам тебя спросил.

— Не родственники?

— Не знаю, — ответил оперативник. — Пока не знаю. Завтра выясню. Я так подумал над тем, что ты мне сказал, ну, насчет ножа. Прав ты, Сашук, стервец, на сто процентов прав. Не мог он нож в кармане таскать. Удивляюсь только, как нам раньше такая элементарная штука в голову не пришла. Я и подумал, пока к тебе ехал: а ну как, и правда, Далуия этот — родственник нашему Олегу? Взял девичью фамилию жены. Или матери. Или так сменил. Сейчас это легко. По-моему, четвертной всего стоит. Представляешь, почуял настоящий убийца, что мы ему на пятки наступаем, и подсунул вместо себя родственничка. Мы его до суда дотащим, а на суде он нам — оба-на! — алиби стопроцентное. Да еще и адвокат заявит насчет ножа. Тут-то нашему делу кранты и придут. Олега Юрьевича освободят из-под стражи в зале суда, а Далуия этот, который и есть настоящий Потрошитель, станет ладошки потирать да нажрется на радостях совместно с братцем. Саша слушал приятеля, тупо пялясь в кружку. Он бы многое мог сказать сейчас Косте. Например, о том, что тот самый Далуия совместно с братцем придумал ход куда хитрее. Дождались прихода дурачка-психиатра и стали «прессовать» его по всем правилам. Зачем? Так это же яснее ясного. Случайно ли Леонид Юрьевич завел разговор о шестой жертве? Ведь если бы им удалось свести его, Сашу, с ума, — а им, надо признать, это почти удалось, — то очередное убийство послужило бы отличным доказательством, что взяли «не того». А уж Леонид Юрьевич наверняка позаботился бы о том, чтобы о «произволе властей» узнала широкая общественность. А то и еще лучше — звякнули бы в милицию и сдали бы «истинного Потрошителя», когда он пойдет на «очередное дело». Кстати, возможно, что его дневные догадки насчет гипноза были не так уж глупы. А что под машину попал — замечтался и шагнул на проезжую часть. А на Садовом же движение — дай Бог. Странно не то, что сбили, странно то, что цел остался. Опять же, если Юрьевичи обучались правилам гипноза, то это все объясняет. И странные «воспоминания», и смерть врача. Сейчас ведь уже невозможно проверить, под гипнозом тот был или нет. Хотя самоубийство вполне могло оказаться совпадением, сыгравшим на руку Баженову. И даже стигматы могут быть вызваны гипнозом. Подсознание ведь такая странная штука — никто толком не знает, как оно «работает». Гипноз же вторгается именно в область подсознательного. Саша отхлебнул кофе и отметил, что тот начал остывать. А Костя болтал и болтал. Его треп был уютным, умиротворяющим.

— Так вот, — вещал Костя, — книгу эту напечатали тиражом три тысячи. Эксперт сказал, для конца прошлого века тиражик ничего себе. Во-от. А потом издатель начал распускать разные слухи, мол, трали-вали, какой-то там таинственный незнакомец. Чуть ли, блин, не сам граф Монте-Кристо заказал. Для личных нужд. Туда-сюда. Короче, всем мозги запарил. Книга пошла у него «влет». — Костя смеялся, запрокидывая голову. — Нет, ты представь себе! Каков шельма, а? Сейчас бы мы его привлекли за мошенничество, а в то время запросто с рук сошло. Говорят, будто один экземпляр заказали аж для царского двора. Тут-то наш издатель и обделался. Сам понимаешь, какой бы век ни был, а за шутки с царем никогда по головке не гладят. За такое можно и в острог загреметь. Говорят, издатель спешно все распродал — и в Баден-Баден, на воды. Нервишки пошатнувшиеся в порядок приводить. Костя снова засмеялся.

— Постой, о чем ты? — Саша нахмурился.

— Да про книгу же, которую ты купил. Эксперт сказал, ей цена — в базарный день три копейки. Брежневскими. Он достал из пакета «Благовествование» и шлепнул его на стол.

— Забирай. Сдай ее в макулатуру. Больше проку будет. Саша смотрел на книгу, понимая, что никогда больше не сможет не то что открыть ее, даже взять в руки. Тошно. «Благовествование» служило ярким напоминанием того, как легко и ловко можно обмануть.

— А хочешь, — вдруг сказал Костя, — я могу ее завтра Потрошителю предъявить. Вот, мол, книга, по которой ты нам «лапшу вешал». И посмотрим, как он отреагирует. А? Саша покачал головой:

— Не пройдет. Во-первых, ему известно о книге.

— Откуда?

— Я сам сегодня сказал.

— Когда? — насторожился Костя.

— Днем, перед тем, как из больницы уйти.

— Эх, — оперативник досадливо цыкнул зубом. — Зря. Черт. Такую «фишку» обломил. Можно было на него хорошенько нажать.

— А во-вторых, — продолжил спокойно Саша, — он и не отрицает, что книга попала ко мне благодаря его стараниям.

— А с какой целью Баженов тебе ее подсунул? — еще больше удивился Костя. — Она ведь всю их аферу раскрывает — только в путь. Увидев эту книгу, даже мальчишка-стажер вцепился бы ему в глотку мертвой хваткой. И не отпускал бы, пока этот умник копыта бы не отбросил. Или пока не сознался бы во всех смертных грехах.

— Откуда мне знать, Костя, зачем? — соврал Саша. — Спроси у него. Может быть, он тебе расскажет.

— Обязательно, — серьезно кивнул тот. — Обязательно спрошу. Всенепременнейше. Если выяснится, что он состоит с Далуия хотя бы в отдаленном родстве, я с него просто так не слезу. Он у меня «петь» будет — курский соловей обзавидуется. Я ему «козью морду» устрою по полной программе. И алиби мы из него вытрясем. И все прочее. И сядет он у меня за компанию с братцем на полную катушку. Это уж я ему обеспечу. Саша смотрел на книгу. «Надо бы позвонить Андрею, — подумал он. — Пусть забирает, раз уж она ему настолько интересна. А завтра… Что же делать завтра?» Саша, старательно изображая внимание, глотнул кофе, затем закурил. Он был целиком захвачен собственными мыслями. Завтра. Надо будет позвонить Юле, — при воспоминании о девушке Саша невольно улыбнулся, — договориться о встрече с профессором и прокрутить ему запись их беседы с Потрошителем. Насчет истории, это ведь Саша темный как валенок, ему можно что угодно рассказывать, не боясь быть пойманным на неточности. А вот пусть Баженов попробует обмануть профессионала.

— Что? — быстро спросил оперативник. — Чего ты улыбаешься? Вспомнил что-нибудь?

— Слушай, Костя, ты можешь предоставить мне записи нашего вчерашнего разговора с Баженовым? Того, где он мне про библейские города рассказывал. Можешь? Костя помрачнел. Вздохнул.

— Понимаешь, старик, нет больше этой записи. Только ты об этом не болтай, ладно?

— Как нет? — Саша невольно напрягся. — Куда же она делась?

— Да, понимаешь, сегодня вечером один из моих охламонов бутылку с «Фантой» на пленки опрокинул. Такой вот получился сюрприз. — Костя развел руками и сказал, словно оправдываясь: — Но их тоже можно понять. Комнатушку дали — не то что кассеты хранить, а даже присесть толком некуда. Складывали все это барахло в коробку. А мои обалдуи ее под стол приспособили. Ну вот и доприспосабливались. Отчитал я их, понятное дело, тем все и закончилось. По инстанции докладывать — получат по выговору, без тринадцатой останутся. А у них, сам понимаешь, зарплата не ротшильдовская. Так что, такие дела, старик. Нету больше этой записи.

— Понятно. — Сказать, что Саша расстроился, значит не сказать ничего. Он подумал секунду, затем поинтересовался: — Слушай, а нельзя организовать к Баженову еще один визит?

— Почему же нельзя? Легко. Хоть завтра. Приезжай и работай себе на здоровье.

— Только мне нужно провести к нему еще одного человека.

— Это которого? Тон у Кости сразу стал ленивым и отстраненным. Так случалось всегда, если ему предлагали сделать что-то, чего он делать не хотел.

— Есть один профессор. Историк. Специализируется на Древнем Востоке. Думаю, для него не составило бы труда отыскать просчеты в рассказах Потрошителя.

— А-а-а, — Костя улыбнулся. Словно луч солнца пробился сквозь тучу. — Ну… Историк — это же совсем другое дело. Конечно, старик. Вперед и с песней. О чем разговор? Завтра с утра закажу вам пропуска. Ты ведь завтра думал его привести?

— Если он не будет занят.

— Ну так давай, старик. Действуй. Саша порылся в кармане, достал пачку, тщательно сверяясь с записью, набрал номер. Ему не пришлось ждать. Трубку сняли после первого же гудка.

— Слушаю вас? — услышал Саша знакомый голос. Сердце его сладко подпрыгнуло и глухо ударилось о кадык.

— А… Здравствуйте, Юля, — сказал он.

— Это вы, Просто Саша? — По голосу Саша понял, что девушка улыбается.

— Да. Это я.

— Как вы себя чувствуете?

— Спасибо. Сейчас уже почти нормально.

— Хорошо.

— Юля, я хотел узнать, не прояснилось ли что-нибудь с профессором, о котором вы говорили, — промямлил Саша, чувствуя себя полным кретином. Он бы с гораздо большим удовольствием поговорил с этой девушкой о чем-нибудь постороннем. Может быть даже, прочел бы ей стихи, а вместо этого вынужден спрашивать о каком-то профессоре. Да еще Костя придвинулся ближе и стал зачем-то тыкать Сашу в локоть. Причем оперативник игриво двигал бровями и пошло улыбался.

— Я разговаривала с ним сегодня, — ответила девушка. — Он сказал, что может встретиться с вами завтра, если у вас сохранится интерес к предмету разговора. Завтра выходной, у него как раз есть свободное время. Я не знала, позвоните ли вы, и поэтому не стала договариваться относительно времени.

— У меня… — Саша закашлялся от волнения. — Сохранился. К предмету.

— Хорошо, — Юля рассмеялась. — В таком случае, давайте встретимся в десять на «Тверской», в центре зала. Профессор живет в Гнездниковском переулке, это совсем рядом с метро.

— Отлично, — абсолютно искренне воскликнул он. — Просто прекрасно. Значит, в десять на «Тверской», в центре зала. Вы меня очень выручили, Юля. Огромное вам спасибо.

— Не за что, Просто Саша, — ответила девушка и снова рассмеялась. — До завтра.

— До завтра, — пробормотал Саша и повесил трубку. Костя откинулся на стуле, посмотрел на приятеля и философски заметил:

— Выглядишь ты сейчас, как полный кретин. Или как влюбленный по уши. Хотя это вроде синонимы, нет?

— Только не надо, ладно? — отмахнулся Саша. — Если не хочешь, чтобы мы поссорились.

— Молчу, молчу. — Костя поднял руки. И тут же спросил быстро: — Она хоть красивая?

— Костя! — рыкнул Саша.

— Все. Уже заткнулся. А ты оказывается у нас ревнивый, мавр. — Оперативник хмыкнул. — А как же Татьяна?

— Костя, я тебя умоляю, — простонал Саша.

— Смотри, дело твое, конечно. Но должен тебя предупредить как старший товарищ. — Костя назидательно поднял палец. — Нет убойнее оружия, чем баба в приступе ревности. И страшнее тоже нет. Понял?

— Я тебя вышвырну, — предупредил Саша.

— Да я, собственно, так. Просто к слову пришлось. Так что с профессором-то? Поедет он к Потрошителю?

— Надеюсь, мне удастся его уговорить. Возможно, ему самому это будет интересно.

— Угу, — хмыкнул Костя, — ладно. Я на всякий случай закажу вам два пропуска и ребят предупрежу, чтобы пропустили. Только пусть твой профессор паспорт захватит. Без паспорта с ним и разговаривать не станут. Усек?

— Усек, — ответил Саша. Костя кивнул на «Благовествование».

— Не возражаешь, если возьму почитать?

— Не обижайся, но…

— А что так? — прищурился оперативник. — Боишься? Не бойся, не потеряю.

— Да нет, дело не в этом. — Саше был неприятен собственный отказ. Все-таки Костя его друг, а тут из-за грошовой, в сущности, книги… — Понимаешь, мне просто нужно с одним товарищем переговорить. Он — букинист, как увидел книгу, аж затрясся. Мы с ним работаем вместе, не хочется отношения портить. Я ему все объясню, книгу покажу, пусть убедится, что я ее не продал, не подарил, а потом бери, читай на здоровье.

— Лады. — Костя поднялся. — Побегу я. Время позднее. До дома еще час добираться. Глашка меня поедом сожрет.

— Скажи, что на работе задержался, — предложил Саша, провожая приятеля в коридор.

— Да, скажи, — усмехнулся невесело Костя. — А то ты Глашку мою не знаешь? Она же каждый вечер звонит мне на службу, проверяет, где я, да когда ушел, да трали-вали разные, ваще. Кошмар, а не жизнь.

— Разведись, — предложил Саша. — Все легче, чем так маяться-то.

— Думаешь, так просто? — вздохнул Костя. — Без малого десять лет вместе прожили, не хухры-мухры. Привык уже.

— Тогда терпи.

— А я что делаю? — Костя помялся на пороге, протянул руку. — Ладно, бывай.

— Пока. Со словами: «Ох, и крику сейчас будет», Костя вышел на площадку, и Саша запер за ним дверь. Тщательно, на все замки. Постоял, прислушиваясь к шагам на лестнице, затем вернулся в комнату. Сон прошел. Теперь, как ни старайся, а быстро уснуть не получится. Досадно. Он прямо в рубашке и брюках плюхнулся на кровать. Взял «Благовествование», открыл, полистал, отыскивая нужное место.


* * * | Гилгул | * * *