home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



11. Среди атлантов

… На большом, хорошо оборудованном космодроме их встретили жрецы в прозрачных скафандрах. Собственно, самого скафандра не было видно, только вырисовывался чуть заметный ободок вокруг головы, поблескивающий на солнце. Точно такой же, как нимб вокруг головы христианских апостолов!..

Рагуши чувствовал себя среди жрецов своим человеком. Он дергал их за руки, похлопывал по спинам и бросал не совсем пристойные шутки. Кое-кто из жрецов недовольно морщился, но Рагуши не обращал на это внимания. Он знал, что все они вынуждены терпеть его грубоватое панибратство, так как он имеет над ними власть.

— А это кто? — спросил, наконец, верховный жрец, поглядев на Колю и Ечуку. Жрец был одет в фаэтонский плащ из легкого материала, светившийся на солнце чистым золотом.

Как правило, фаэтонцы не любили блестящих предметов, но здесь, на Земле, жрецы, очевидно, считали нужным рядиться в пышные блестящие одежды. Они жили среди дикарей, на которых этот слепящий блеск производил гипнотическое действие.

— Это мой брат, — соврал Рагуши, не моргнув глазом. — А это его сын. Взошел уже на одиннадцатую ступень… Как видите, парень хоть куда! Попросились со мной, чтобы посмотреть на ваш земной рай. Если позволите, конечно…

— Мы гостям всегда рады, — сдержанно ответил верховный жрец. — Пусть слава о божьем промысле на Земле распространится среди всех фаэтонцев.

Теперь в поведении жрецов появилась какая-то скованность, аскетическая сухость, и это сразу же заметил Рагуши.

— Да плюньте вы на свои церемонии! — воскликнул он. — Мой брат — ваш брат. Кстати, его очень любят ближайшие слуги нашего Единого. Он с ними не раз пробовал ваш божественный напиток.

Это, видимо, сразу помогло. Хмельной напиток, который изготовлялся на Атлантиде, тайком перевозили на Фаэтон такие доверенные лица, как Рагуши. Жрецы Всевышнего на Фаэтоне давно уже пристрастились к этой жидкости. Конечно, Бессмертный ничего не знал об этом — все-таки не такой уж он всевидящий, как считают.

— Где же моя жена? — спросил Рагуши у верховного.

— Ты что, ослеп? — засмеялся тот. — Разве не видишь? Вон стоит.

Коля посмотрел туда, куда показал жрец. У решетчатой ограды, окружавшей космодром, стояла красивая молодая женщина в розовой одежде. Видно, этот цвет подсказал ей сам Рагуши — фаэтонские женщины во время космических встреч и разлук всегда надевали розовое — это стало уже традицией.

Женщина затуманенными от слез глазами смотрела на своего космонавта и послушно ждала, пока он освободится от всемогущих жрецов. Она земная женщина, и ей не годится мешать богам. Рядом с ней стояли два золотоволосых мальчика.

Коля с изумлением смотрел на них и думал: «Неужели же дети Рагуши вырастут рабовладельцами?».

А Рагуши, увидев жену и детей, побежал к ним. Он был несдержан, порывист, как, впрочем, всегда и во всем, и, подхватив на руки детей, бегал с ними по плитам космодрома, выкрикивая:

— Атлант! Посейдон! Заждались? А я привез вам подарки от ваших братьев. Они вас очень любят… А вы их любите?

Он прижимал сыновей к широкой груди, а они льнули щеками к его скафандру и ничего не слышали, потому что сами были без скафандров.

Поставив детей на землю, Рагуши обнял жену.

Жрецы взлетели в воздух и исчезли из виду, а Рагуши, забыв о Ечуке и Коле, ушел вместе с женой и детьми. Но по дороге, вспомнив о своих космических переселенцах, остановился и крикнул:

— Извини, Ечука! Я забыл, что у тебя нет плаща. Возьми мой в ракете… Ах, правда! Один на двоих. Не годится. Гуляйте так. Я вас потом найду…

Отец усмехнулся.

— Не волнуйся, походим пешком. Не заблудимся…

И вот они стоят на высокой горе, почти до самой вершины покрытой пышной растительностью. Подняться туда было сравнительно легко, так как Земля в полтора раза меньше Фаэтона и здесь они весили соответственно меньше.

За зелеными террасами гор открывались необъятные морские просторы, посреди которых кое-где зеленели островки. А между гор, в большой котловине, лежал белый, исчерченный полосками запутанных улиц большой земной город — столица Атлантиды. Он вовсе не был похож на фаэтонские города, приспособленные для жизни в сером мраке, среди вечных снегов и морозов. Здесь были не нужны ни генераторы климата, ни сферические, полупрозрачные крыши. Здесь скорей нужно было защищаться от жгучего солнца и от щедрых ливней, о которых на Фаэтоне не имели никакого представления.

Город сооружен из гранита и мрамора. Кое-где дворцы имеют, правда, тоже сферические крыши, но это, очевидно, только по традиции. В большинстве же здесь была своя, земная архитектура. Тонкие мраморные колонны с бронзовыми капителями украшали каждый дворец и каждый храм. Улицы и площади вымощены мраморными плитами. А в центре города на зеленом холме, возвышавшемся над столицей, стоял белый храм верховного жреца — самое величественное сооружение в городе. Храм этот был тоже окружен мраморной колоннадой. А на его белой крыше, сделанной в виде призмы, на самой верхушке ее сияла чистым золотом монументальная фигура Единого.

Поднятая вверх рука Бессмертного была устремлена в небо: там — рай, там — блаженство! Левая нога его что-то топтала, но что именно — разглядеть было трудно.

Все вокруг было щедро озарено солнцем, и сама земля излучала солнечное тепло, окутывая им каждое растение, каждое живое существо.

— Вот планета, на которой завтра забурлит могучий разум, — патетически воскликнул Ечука-отец.

Вскоре они спустились с горы и направились в город. Пройдя около одного ша [5], они увидели огромную каменоломню, где под жгучим солнцем работало несколько тысяч рабов. Каменоломня была похожа на взбудораженный муравейник, а полуголые люди, несущие на плечах тяжелые белые камни, — на маленьких муравьев со своими личинками.

Надзиратель, стоя на отполированной тысячами ног мраморной скале, мог достать кнутом спину раба на любом расстоянии. Кнут, громко щелкая, оставлял кровавые полосы на голых спинах, но рабы даже не поворачивали голову в сторону своего мучителя.

Со всех сторон каменоломню окружали оголенные до пояса воины с бронзовыми копьями, на груди у них висели медные бляхи, а на широких кожаных поясах — бронзовые мечи.

— Вот на чем держится Атлантида! — с болью сказал отец.

Неожиданно там появилось несколько фаэтонцев. Очевидно, до этого они стояли где-то в пещере или за выступами скал, так как раньше их не было видно.

На поднятой ладони правой руки каждый из них нес громадную каменную глыбу. Глыбы эти были в сотни раз тяжелей, чем те, которые носили рабы. Но фаэтонцы держали их с такой легкостью, словно это были обыкновенные яблоки. Даже Коля, хорошо знающий, что глыбам этим сообщены гравитационные свойства и они почти ничего не весят, не мог смотреть на эту процессию без восхищения.

— Вот это работа!.. — крикнул он. — Зачем же мучить людей? Ведь это так просто.

Но вскоре он понял, что это был всего лишь предметный урок землянам — демонстрация могущества «богов». Рабы падали на колени, фаэтонцы переступали через них, будто это были камни, и спокойно шли дальше. Потом они взлетели над каменоломней вместе со своим грузом и исчезли из глаз.

И все началось сначала…

— Уйдем отсюда! — крикнул Коля. — Почему фаэтонцы такие жестокие?!

— Для властителей не существует людей, — грустно ответил отец. — У них есть только материал, из которого сооружается храм истории.

И показал на золотую фигуру Бессмертного. Теперь можно было рассмотреть, что именно топтал он — это были извивавшиеся в адских муках грешники. Кто они — фаэтонцы или земляне?…

Прошло немного времени, а отец с сыном почувствовали, что земное солнце действует на них губительно. Они прикрывали полами плащей скафандры, защищая голову от лучей солнца, но щеки и кисти рук были уже сожжены и очень болели. А перед глазами плавали огненные пятна. У них едва хватило сил, чтобы вернуться в город…

Рагуши нашел их на улице. Он слегка пошатывался, словно моряк на палубе во время шторма. Очевидно, атланты уже угостили его своим напитком.

— А-а, чтобы вас вулкан проглотил! Я уже с ног сбился. Где это вас носило?… Скорей пойдем к верховному.

В большом зале храма стояли длинные столы. Сюда были приглашены жрецы со всей Атлантиды. Они сняли свои позолоченные плащи и скафандры. В зале была атмосфера, в которой могли дышать фаэтонцы. Теперь в скафандры прятали головы многочисленные слуги верховного жреца — потомки выращенных на Фаэтоне людей. Они подавали еду и большие сосуды с вином.

Рагуши помог Коле и Ечуке снять скафандры и повел их к столу, усадив рядом с собой.

Жрецы уже порядком выпили и громко спорили. На новых гостей никто не обратил внимания. Коля стал прислушиваться к их спору.

Верховный жрец — тучный человек с блестящим черепом без единого волоска говорил костлявому, аскетического склада, соседу.

— Пустыни тебя пугают? Напрасно!.. Мы их создадим всюду, где начали возникать непокорные державы… Мы заставим бунтарей жить в горячих песках. Мы не оставим им ни единого корешка, ни одной капли воды. И тогда они признают власть Единого.

Высокий сухощавый жрец покачал головой.

— Какой в этом смысл?… Мы бы действовали значительно умнее, если бы превратили землю в гигантскую оранжерею. Тут можно выращивать столько съедобных плодов, что ими можно было бы накормить даже беловолосых.

Верховный скептически усмехнулся.

— Ты мыслишь десятками оборотов, а нужно мыслить по крайней мере тысячами. Если беловолосых обеспечить едой, через триста-четыреста оборотов их расплодится столько, что в атмосфере Фаэтона не хватит кислорода. Не забывай, что мы теперь только потребляем кислород. Ведь с тех пор как на Фаэтоне исчезла растительность, кислород не восстанавливается. Его становится все меньше и меньше… Если население увеличится на пять-шесть миллиардов, фаэтонцы начнут задыхаться… Верховный забарабанил пальцами по столу, и слуга в скафандре принес новый сосуд с вином. — Нет! Нет! Выхода нет. Когда планета начинает стареть, ее уже ничто не спасет…

— Я слышал, что на материке пороков, — сказал аскет, — действуют могучие восстановители кислорода. Они разлагают океанский лед. Водород используется как горючее для электростанции, а кислородом обогащается атмосфера. Говорят, что теперь на Фаэтоне стало значительно легче дышать. Ты заметил это, Рагуши?…

Космонавт не успел еще ответить, как верховный, метнув гневный взгляд на сухощавого, выкрикнул:

— Ложь! Там утратили всякий контроль над размножением. Их вскоре будет целый миллиард. Они уже селятся даже в космосе… Их летающие города… Разве это не угроза могуществу Единого?… Нет, на Землю мы их не пустим. Пусть колонизируют Марс и планеты Толимака… Земля принадлежит нам, и только нам!..

Лицо седоволосого аскета изрезано глубокими морщинами, глаза умные, добрые.

— Тогда скажи, — спросил он у верховного, — почему Бессмертный запретил знакомить земных рабов с нашей техникой? Почему он не позволяет производить на Земле железо? Единственное, что он разрешил передать землянам — это бронзу…

— А серебро и золото? — недовольно буркнул верховный. — А благородный орихалк? Разве не мы научили изготовлять этот сплав? Теперь их аристократия даже стены и полы покрывает орихалком…

— Я говорю о металлах, из которых можно делать плуги, топоры, бороны… Ведь рубить деревья бронзовыми топорами очень трудно.

— Железо — это металл, на котором зиждется могущество Бессмертного. Владеющий железом — владеет миром. Это понимают даже основатели бунтарских государств. Получив железное оружие, рабы перестанут быть рабами… А фаэтонец перестанет быть богом.

Рагуши пригласил верховного в отдельную комнату. Неизвестно, о чем они там говорили, только космонавт вышел оттуда с сияющим лицом. Приблизившись к Ечуке, он незаметно сжал ему руку и тихо сказал:

— Тебе посчастливилось… Договорился!

О чем он договорился, стало ясно лишь на следующий день, когда рабы под личным наблюдением Рагуши стали грузить в корабль какие-то ящики.

Подойдя вместе с Ечукой к шкафу, вмонтированному в стену ракеты, Рагуши открыл легонькую дверцу. Там стояли сотни надежно запаянных пробирок.

— Рабочий материал для твоей лаборатории, Ечука!..

И Рагуши рассказал, каким образом ему удалось получить это тайное оборудование. Оно давным-давно покоилось в подвалах храма — восемнадцать ящиков, полный комплект для лаборатории.

— Верховный долго торговался, — рассказывал Рагуши. — Для него это обыкновенный лом, но он очень боится, чтобы я где-нибудь не проговорился. Я заверил его, что эта посуда мне нужна для переплавки. Здесь немало золота. А тебя, Ечука, я отрекомендовал как мастера золотых украшений. Мы, мол, это вдвоем переплавим, и половину золота я отдам верховному.

Растроганный Ечука благодарно пожимал то одну, то другую руку космонавта. Вдруг он помрачнел и с тревогой спросил у Рагуши:

— А где же ты возьмешь столько золота!.. Ведь и в самом деле его надо вернуть.

— Это уж моя забота, — улыбнулся Рагуши. — Вернуть нужно не здесь, а на Фаэтоне. Они почти все… За исключением этого костлявого, который ссорился с верховным. Тайком передают золото на Фаэтон. Там его теперь почти не добывают. А возит эти передачи Рагуши… Как-нибудь выкручусь!..

— Спасибо, дружище!..

Вылетали они на третий день. Летели низко, почти над самой землей, на гравитационных двигателях. Рагуши включил экран больших горизонтов. И Коля не отрываясь смотрел на горные ущелья и густые леса, сменяющиеся степными просторами и бесплодными пустынями.

Вот они пролетают вдоль берега какого-то моря. И там, среди голых камней, между деревьями или на береговом песке, Коля замечает человеческие фигуры.

Вон на морской волне качается лодочка. В ней сидит полуголый бородатый человек и неторопливо перебирает сети.

Вон под скалами у пещер дымятся небольшие костры. Смуглые женщины, одетые в шкуру каких-то зверей, готовят ужин. Среди камней играют дети.

Перед глазами неожиданно возникла голая, выжженная земля. Обугленные деревья лежат с вырванными корнями. Их медленно заглатывает песок…

— Верховный недавно провел здесь атомную расчистку, — объясняет Рагуши. — Тут жили могучие племена, которые не признавали его власти. Племенами руководили наши каторжане. Большинство населения они вывели из-под удара…

Когда пролетали над густыми лесами, которым не было ни конца, ни края, в ракете вдруг зазвучал сильный мужской голос:

— Чего хочет твой корабль? Если ты попробуешь сбросить хоть одну бомбу, я выключу твое поле!.. Ваш верховный знает, чем это кончается.

Голос прозвучал неизвестно откуда — то ли с неба, то ли из лесных чащ, а может, и вовсе с другой планеты.

Коля понял, что эта угроза не страшна для Рагуши: он мог включить водородный двигатель. Это корабли атлантов кружили над землей только на гравитационных двигателях.

Рагуши отнесся к угрозе вполне спокойно. Он ответил:

— Это я, Рагуши! Разве ты не видишь моего знака на борту корабля?

Голос неизвестного смягчился. Теперь в нем звучали даже дружеские нотки. А через минуту на широком экране возникло бородатое лицо в скафандре.

— Рагуши, ты ко мне?…

— Нет. В следующий раз. Выключи свой шахо, а то нас могут услышать на Атлантиде.

Лицо исчезло. И снова поплыли леса и леса…

— Так вот ты какой, Рагуши! — почти благоговейно сказал отец.

Рагуши засмеялся.

— Не ищи во мне того, чего нет. Я просто люблю, когда возникает новая жизнь. — И добавил серьезно: — Среди этих лесов вскоре разовьется такая цивилизация, что атланты позавидуют. Здесь работает великий ученый…

— Шарука? — вырвалось у отца. — Бессмертный выслал его на Землю четыре оборота тому назад. Это он разговаривал с тобой?…

— Он…

— Как же я его не узнал? Ведь мы когда-то дружили…

— Постарел. А дружить вы будете здесь… Я везу для тебя и шахо и несколько плащей…

Рагуши направил корабль в высоту — видимо, затем, чтобы космические переселенцы могли охватить глазом весь материк, который отныне должен был стать их новой родиной…


Волшебный бумеранг

Рагуши открыл нижние шторы. Среди синевы морей и океанов появились четко очерченные контуры большого материка, который начинался в южных тропиках, а кончался далеко на юге — там, где горы даже летом покрыты снеговыми шапками. Материк был расположен очень далеко от других земель. Он был втрое больше Атлантиды.

Северная его часть окрашена в густо-зеленый цвет. Очевидно, это тропические джунгли. Чем дальше на север, тем менее яркой становится зелень, иногда даже проскальзывает желтоватый цвет. Это, наверное, степи…

— Видите? — спросил Рагуши. — Богатейший край! Но здесь еще ни разу не ступала нога человека.

Коля смотрел на материк и старался что-то припомнить. Ему казалось, что он некогда бывал уже здесь. А может, и в самом деле? Да, конечно же, там, внизу, в обрамлении синих морских просторов, зеленела на солнце земля Волшебного Бумеранга!..


10.  На Землю | Волшебный бумеранг | ( Конец стенограммы в обработке Оксаны)