home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава четвертая

Ночлег по-пижмански

Свернув под «кирпич», он не спеша проехал с полкилометра – пока не остановился перед загородившим дорогу шлагбаумом, деревянным, выкрашенным в красно-белую полоску. Шлагбаум выглядел ухоженным и посередине был украшен еще одним «кирпичом». Слева от него красовалась добротная деревянная избушка под темно-красной железной крышей, в крохотном дворике лаяла привязанная на цепи к конуре здоровенная овчарка. Дальше среди леса виднелись дачи.

Мазур вылез и после некоторого колебания направился прямо к домику, крайне похожему на роскошную сторожку. Перемахнул через низенький заборчик. Овчарка надрывалась, но на крыльце так никто и не показался. Косясь на пса, заглянул в окно.

Большая чистая комната с выключенным телевизором в углу, диваном и телефоном на тумбочке. Режим контрастом – стол, где стоят две пустых винных бутылки, одна початая и одна полная, на тарелках немудреная закуска (но рядом – куски хлеба и колбасы, валяющиеся прямо на скатерти). Блюдечко набито окурками. И тут же, за столом, уронив голову на руки, дрыхнет лысоватый мужичонка в клетчатой рубашке и мятых брюках – хорошо дрыхнет, качественно, и ухом не ведет в ответ на отчаянные призывы четвероногого друга – тот-то службу несет четко...

Не требовалось особого напряжения ума, чтобы с ходу определить: сторож запил всерьез и надолго. С большой дозой вероятности можно предположить, что заранее знает: накрыть его некому, день будний. «Новорусские» богачи вряд ли относятся снисходительно к подобным слабостям своей челяди – значит, в дачном поселке никого нет, риска влопаться никакого...

Под потолком – дешевая люстра. На тумбочке – телефон. Но нигде не видно столбов с проводкой. Значит, проложены под землей от самого Пижмана. – М-да, народ здесь оттягивается богатенький... Тем лучше. Без серьезных оснований прирученные провинциальные власти сюда не сунутся – да они, поди, и сами в здешних хоромах обитают...

Мазур размотал веревку, поднял шлагбаум и провел машину дальше по дороге. Опустил шлагбаум и замотал веревку точно так, как было раньше. Овчарка гавкала, но сторож так и не соизволил продрать глаза.

Телефон Мазура крайне искушал, но он разглядел в окно, что на нем нет гнезда для бумажки с номером. Значит, даже если дозвонишься до здешнего «межгорода», разговор не закажешь – какой номер прикажете назвать телефонистке? Может, на даче отыщется телефончик?

Он медленно ехал вдоль прихотливо раскиданных особнячков. Конечно, это не Шантарск, но для местного уровня дачки вполне приличные: кирпичные, как одна (в основном, правда, одноэтажные), с первого взгляда видно, что клавшие их мастера вкалывали отнюдь не по-совдеповски. Кое-где – обширные огороды, кое-где – небольшие бассейны. Приличные деньги вбуханы. И нигде – ни единой живой души.

– Бомонд... – проворчал Мазур. – Это мы с тобой на самые верхи залетели.

– А дальше?

– А дальше выбираем любую и квартируем до темноты. Ночью пойдем в город – огородами, огородами...

– Тут сигнализации не может быть?

– Вряд ли, – подумав, серьезно сказал Мазур. – Не вижу смысла. Очень уж далеко гнать по тревоге из города, километров восемь, и подъездная дорога только одна – любой тать сто раз успеет в тайге схорониться, тайга-то дикая совершенно... Нет, я бы такого цербера с волчьим билетом выставил. Правда, ничуть не похоже, чтобы здесь хулиганье шарашилось, смотри, как ухожено все, ни мусоринки...

– И куда мы?

– А вот сюда, – он остановил машину возле одноэтажного домика из темно-красного кирпича, с зеленой крышей и причудливым кованым флюгером. – Гараж есть, а тайга вплотную подходит, в секунду можно затеряться... Вот будет хохма, если тут местный шериф обитает.

Распахнул железную калитку, по-хозяйски вошел во двор – обширный, забетонированный. Взбежал на крыльцо, потрогал дверь – ну заперто, конечно. Замок не из дешевых, импортный – для отечественного хулигана преграда непреодолимая. Для «морского дьявола», старательно обученного многим шокирующим ремеслам, – если не детская задачка, то легкая разминка...

Старательно постучал в окна. Никто не вышел. И вокруг – никого. Мазур прошел к гаражу, прямо-таки расплылся в улыбке, обнаружив, что он заперт на примитивный висячий замок местного производства.

И открыл его через тридцать секунд с помощью отысканной в бардачке подходящей железки. Загнал машину внутрь, вставил замок, закрыл, но запирать не стал. И с тремя другими железками, найденными в гараже, подступил к замку входной двери.

Замок сопротивлялся минуты три – процесс затянулся главным образом из-за того, что Мазур не хотел его уродовать, хотел оставить целым и невредимым. Хозяин дачи ни в чем не виноват – да и снаружи не будет бросаться в глаза, что важнее...

Распахнув дверь, тщательно осмотрел и ее, и косяки, ища возможную сигнализацию. Но, как и предвидел, ничего такого не обнаружилось. Щелкнул выключателем – в крохотном холле с медвежьей шкурой на полу вспыхнул свет. Погасил. Распахнул перед Ольгой дверь:

– Прошу, мадемуазель.

Попробовал замок – закрывался исправно. Заблокировал его кнопкой и пошел осматривать дачу. Дача была небольшая – обширная каминная с бильярдным столом, включенным в сеть холодильником, японской видеодвойкой и того же происхождения музыкальным центром, крохотная кухня, ванная и две спальни.

Ольга из любопытства ходила за ним по пятам. Вздохнула:

– Вот такую бы и нам...

– Подожди до адмиральства, – сказал Мазур. – Авось, и наживем... Телевизор посмотреть, что ли? Шторы задернуть, с улицы не видно... Ладно, это потом.

Подошел, распахнул дверцу холодильника – наглеть так наглеть. Особого изобилия там не наблюдалось: в морозилке – два пакета с французскими курицами, внизу – две банки крабов, пачка отечественного маргарина, бутылка финской вишневой «21», две бутылочки «Пепси».

– Негусто, – сказал он. – Ну, у нас консервов еще навалом, сейчас на плите разогреем...

– Давай я курицу в духовку суну? – будничным тоном предложила Ольга. – Все равно сидеть до темноты, успеем...

– Ага, – кивнул он и расхохотался: – Ну, хороши мы... Ладно, займись курицей, малыш. В самом деле, времени навалом. Рюмашку дернешь? Все пузыри непочатые...

– Потом.

– Ну, тогда и я потом. А пока «Пепси» ошарашу, сто лет уж не видел...

– Мне тоже открой.

Мазур вынул обе бутылочки, лихо сковырнул красивые пробки об угол бильярдного стола. Ольга вытащила заиндевевший пакет с курицей, отправилась в кухню, прихлебывая из бутылочки на ходу. Осушив свою в три глотка, Мазур задумчиво взял гладкий, новенький бильярдный шар и, не целясь, метнул в лузу на противоположном торце. Попал, конечно, сетка была без дна, и шар звонко упал на пол, покатился в угол. Направился к телевизору.

В кухне раздался короткий сдавленный вскрик, шум падения. Мазур кинулся туда машинально, не раздумывая. На какой-то миг ощутил странную вялость, словно во сне, когда тело не желает повиноваться.

Ольга лежала у плиты, нелепо откинув руку, курица, уже освобожденная от пакета, валялась рядом, задрав пухлые ножки, а пустая бутылочка, рокоча и постукивая, еще катилась в угол. Мазур опустился рядом с ней на колени, от этого движения его вдруг повело в сторону, словно вдрызг пьяного, моментально восстановив равновесие, попытался перевернуть жену лицом вверх – и перед глазами все непонятно поплыло.

Вспыхнувшая догадка таилась еще на уровне подсознания, неописуемая членораздельными словами, – но ему хватило и этого, превозмогая клонящую к полу вялость, уперся левой рукой, поднял правую, чтобы сунуть в рот два пальца, опорожнить желудок, выбросить отраву…

Сознание погасло, словно задули свечу.


Глава третья Живец с подстраховкой | Охота на пиранью | * * *