home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1884 год

«Епархиальным начальствам той же (Херсонской. —А.Б.) епархии предложены через благочинных к исполнению меры для предупреждения случаев воровства в церквах. Распоряжение это опубликовано в местных епархиальных ведомостях и заслуживает общего внимания со стороны духовенства для предупреждения весьма часто повторяющихся в последнее время случаев воровства из городских и сельских церквей» [56].

Воровство всегда считалось грехом. Но красть из церкви — грех вдвойне, святотатство. Синоду о мимолетных эпизодах в каких–то отдельных случаях писать не было смысла — значит, воровство из церквей было довольно распространенным явлением. Мы не склонны преувеличивать и не думаем, что это имело характер эпидемии, но если в отчете государю говорится о «весьма часто повторяющихся в последнее время случаях воровства» из церквей, это обращает на себя внимание. Воровали из церквей, разумеется, свои же, православные.

Ниже читаем весьма обнадеживающие слова о нравственности среди россиян:

«С утешительною надеждою можно сказать, что святая православная церковь как имела от начала, так и доныне сохраняет могущество нравственной власти посреди русского народа…» [57].

Можно было бы проникнуться «утешительною надеждою», но — такая досада — ложка дегтя портит всю бочку меда: «Но за этими светлыми сторонами народной нравственности есть и темные. В большинстве народа упорно держится наклонность к спиртным напиткам, которые вредят ему и в нравственном и в материальном отношении, и против которой оказываются малосильными наставления и увещания» [58]. —

Опять речь идет не о каких–то отдельных случаях, а о «большинстве народа», и следом вполне логичное признание, что на нравственность и на достаток в доме это влияло пагубно.

Правда, тут же нашлись и виновные в этой пагубе — евреи, торгующие спиртным. А русских трактирщиков вроде как бы и не было. Да и не спрос ли определял предложение во все времена? Здесь уместно вспомнить фрагмент из доклада известного юриста, члена Государственного Совета, сенатора А. Ф. Кони:

«Достаточно припомнить следующие цифры. Из 83 000 000 ведер водки, потребленной в 1907 году, 41 000 000 выпито посредством маленьких порций, так называемых «мерзавчиков», посредством «сороковок и соток». А. Ф. Кони подчеркивает в своем весьма пространном на эту тему выступлении, что 26 000 000 ведер водки потреблено емкостью одной двадцатой части ведра, следовательно, почти вся масса водки «вливается в народ маленькими порциями, т.е. такими, которые толкают на повторение, такими, которые можно выпить находу, такими, которые не требуют пребывания где–нибудь в определенной месте (в смысле специальном, распивочном. — А.Б.), выпивают без всякого корректива пищи» [59].

Борьба за потребителя уже тогда находила утонченные формы, и в этой борьбе национальностей не существует. Заканчивается отчет не очень оптимистично: «Целые селения, отвыкая от посещения богослужений.., охладевают к вере и церкви» [60]. Приходит унылая мысль о том, что «могущества нравственной власти» как бы и не было.


О «древлем благочестии» | «Святая инквизиция» в России до 1917 года | 1885 год