home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 48

Позволив себе лишь небольшую передышку, Смед отправился на поиски Старого Рыбака. Тот выслушал внимательно, не сводя глаз с его лица все то время, пока он говорил.

– Вот уж не думал, что у тебя хватит духу на такое, – сказал он, дослушав до конца.

– И я не думал. Зато я все время думал, как бы не обделаться со страху.

– Но думал. Это главное. И сделал то, что должен был сделать. Хорошо. Как полагаешь, ты сможешь узнать того парня, который удрал?

– Не знаю. Было темно. Мне ни разу не удалось разглядеть его как следует.

– Ладно. О нем мы позаботимся позже. Сейчас главное – избавиться от трупов. Где Талли?

– Кто его знает? Спит, наверное. А почему не оставить их там, где они есть? Они лежат не в таком месте, чтобы кто-нибудь скоро споткнулся.

– Потому что, кроме тебя и меня, есть еще один тип, который про них знает. Он может рассказать кому-то, кто пойдет и посмотрит. А тот человек может узнать в Тимми Локане парня, болтавшегося повсюду вместе со мной, с тобой и с Талли. Дошло?

– Теперь дошло.

Вдобавок Рыбак наверняка хотел убедиться, что Тимми умер именно так, как рассказал Смед. Все-таки Смед был родственником Талли, а старик уже давно взял за правило не принимать на веру ни единого сказанного им слова.

– Одним словом, буди Талли и – вперед!

Смед вошел в «Скелет», мимоходом кивнув капралу Ночных Пластунов. Хозяин бросил на него недружелюбный взгляд исподлобья. Смеду пришлось пройти мимо него.

– Собираетесь платить за комнату, парни? – спросил хозяин. – Вы задолжали уже за два дня.

– Платить должен Талли. Его очередь.

– Вот как, приятель? Но Талли не платит. Да и за пиво он мне должен черт знает сколько. Денек-другой еще потерплю, а потом поболтаю об этом с твоим приятелем, капралом.

Хозяин мерзко улыбнулся. Он был бы на седьмом небе от счастья, спровадив их всех в рабочую команду.

Смед смотрел на него в упор, пока тот не отвел глаза, потом швырнул монету.

– Это за комнату, – сказал он. – Счет за пиво Талли пускай оплачивает сам. Я скажу ему.

Талли не спал. Притворялся. Наверно, подслушал разговор.

– Вставай, – сказал Смед. – Дело есть. Талли не шевелился. Тогда Смед добавил:

– Считаю до пяти. После этого переломаю тебе ребра.

– Черт бы тебя побрал, Смед. – Талли сел на кровати. – Ты с каждым днем становишься все больше похож на твоего дружка Рыбака. На кой лад ты меня разбудил? Небо на землю упало, что ли?

– Выйдем на улицу, – узнаешь на кой! – Смед не хотел говорить здесь, где их мог подслушать кто угодно. – По дороге не забудь заплатить хозяину за пиво. Он давно точит на нас зуб. Обещал поболтать насчет тебя с капралом.

– Вот дерьмо вонючее. – Талли весь как-то передернулся. – Слушай, Смед, заплати за меня, а? Я верну. Как только доберусь до своей заначки.

– Ладно. – Смед пристально посмотрел на братца. – Мы ждем на улице. И не вздумай валять дурака.

Он вышел из комнаты. Проходя мимо хозяина, он швырнул ему еще одну, на этот раз – более увесистую монету.

– Ничего ему в кредит не давай, – процедил он сквозь зубы.

Старый Рыбак уже ждал на улице.

– Когда мы только пришли в город, – сказал Смед старику, – я считал, что моей доли наличных хватит на четыре года безбедной жизни. Даже на пять. А ты?

– Не шуми. Я старый человек. Мне не так много нужно. А что случилось?

– Талли. Каким бы придурком он ни был, разве можно спустить столько денег за три-четыре недели?

– Рассказывай.

– Он начал брать у меня в долг. Пару раз отдавал быстро. Последние три раза не отдал вообще. Я только что узнал, что он не заплатил за комнату и сильно задолжал за пиво.

– Вот как? – По лицу Рыбака скользнула мрачная тень. – Мне надо кое-что проверить. Когда он выйдет, дуйте прямиком на место. Я вас догоню. – С этими словами старик словно растворился в воздухе.

Минутой позже притопал Талли.

– Все в норме, – сообщил он. – Я уже здесь. А где старик и Тимми?

– У Рыбака есть небольшое дельце. – Смед подозревал, какое именно. – Он нас догонит. А Тимми умер. Его убили. Нам надо его похоронить.

– Шутишь? – тупо спросил Талли и споткнулся. Забыл, что надо глядеть себе под ноги.

– Пошел ты. Какие тут шутки.

Урывками, когда его не мог слышать никто посторонний, Смед рассказал, что случилось. На улице было полно народу. Все слонялись без дела, вели себя беспокойно. В воздухе пахло мятежом. Нет, серые не смогут долго продержать город под колпаком, подумал Смед. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть. А потом немного удачи – и они обязательно прорвутся сквозь осаду.

Повсюду, если только рядом не было серых, люди перешептывались о белых розах. Ползли слухи, что сама Белая Роза находится в Весле и ждет лишь добрых предзнаменований, чтобы поднять восстание.

У серых были свои уши повсюду, Смед это знал. Почти все новые слухи доходили до Паутинки и Шелкопряда быстрее чем за час. И даже если эти слухи были абсурдны, близняшки вынуждены были реагировать. Не ровен час, какому-нибудь олуху почудится, что он увидел знамение, и тут же вспыхнет мятеж.

Потихоньку полз и другой слушок, куда более зловещий, чем глупая болтовня о Белой Розе. Добраться до его истоков было сложнее, потому что передававшие его вели себя гораздо осторожнее.

Эта сплетня утверждала, что близнецов поджимает время. Поэтому, дескать, они решили приступить к массовым казням мужской части населения Весла. Казни будут продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь не купит себе жизнь, выдав, где находится Серебряный Клин.

Смысл происходящего уже ни для кого не был тайной. О Серебряном Клине знали все. Что ж, такая осведомленность вполне могла оказаться тем взмахом дирижерской палочки, за которым последует первый такт увертюры, открывающей долгую мрачную оперу ужасов.

Талли мельтешил, все беспокоился по поводу надвигающейся резни. Пока они не подошли к кварталу выгоревших домов, где повсеместно были трупы. Тут он сменил тему своего нытья.

– Я не пойду туда, Смед, – уперся он. – Они все равно померли. Ну и пусть лежат, где лежат.

– Еще как пойдешь. Вся эта каша заварилась из-за той единственной мыслишки, которая случайно завелась в твоей тупой башке. Ты пойдешь и поможешь нам сделать то, что требуется, чтобы выжить. Или я сам раскрою твою гнилую тыкву.

– Чепуха, – презрительно ухмыльнулся Талли. – Пытаешься запугать? Меня?

– Может, и так. Будет лучше, если ты поверишь мне на слово. Ну?!

Талли вздрогнул и пошел дальше. Интонации Смеда его изрядно напугали. Спустя минуту их догнал Рыбак. Обменявшись взглядом со Смедом, он сказал:

– За нами никто не следил. Идите чуть медленней, пока я не разнюхаю, что там впереди.

Он исчез, но через пару минут снова появился и махнул рукой, показывая, что все чисто. Тогда Смед проскользнул в знакомый дом.

Запах тлена, хотя не очень заметный, уже витал в воздухе. Снаружи что-то злобно прорычал Рыбак. Талли огрызнулся, но тяжело протопал внутрь. Смед осторожно спустился по лестнице в подвал и остановился посередине комнаты-покойницкой, удивленный тем, что ее до сих пор освещали огарки свечей, зажженных, как ему казалось, целую вечность назад.

Здесь почти ничто не изменилось. Трупное окоченение уже прошло. Правда, появилась бездна мух, облепивших глаза, ноздри, рты трупов. И раны.

– О черт! – прошептал Талли, и его тут же вырвало.

– Я видал места похуже, – сказал Рыбак, остановившийся в дверном проеме. – Очень может быть, что и это место скоро будет выглядеть гораздо хуже. Сядь-ка на стул, Талли.

– Что?

– Садись. Прежде чем браться за дело, нам надо потолковать. Выяснить, кто залез в те деньги, которые Тимми хранил в спинке кровати.

Талли вздрогнул, побледнел, но еще пытался хорохориться.

– Врешь, Рыбак, – сказал он. – Чей грешок хочешь на меня повесить? Уж не свой ли?

– Садись, задница! – рявкнул Смед. – Рассказывай, как вышло, что ты обокрал Тимми, а потом клянчил деньги у меня. И это сразу после того, как ты оторвал самый крупный куш в своей говенной жизни!

– Какого хрена вы… – начал было Талли. Но Рыбак врезал ему по носу и тычком в грудь усадил на стул.

– Шутки в сторону, Талли, – сказал он. – Дело чертовски серьезное. А до тебя все никак не дойдет. Протри глаза, черт бы тебя побрал! Видишь, как мухи жрут парня? А ведь то был наш товарищ, Тимми Локан. Веселый, беззаботный мальчишка, которого ты поманил богатством. Посмотри, что с ним сделали эти головорезы. Хотя они невинней любой девственницы по сравнению с теми, кто сейчас идет по нашему следу. Посмотри, что пришлось сделать Смеду. Ну! Посмотри на этих парней, Талли. Ты оказался слишком глуп, чтобы вовремя испугаться, слишком туп, чтобы сидеть тише воды, ниже травы, пока не пронесется гроза. А теперь скажи нам, каких дел ты натворил, в какое дерьмо вляпался на этот раз?

В глазах Талли заблестели слезы бессильной злобы. Он, похоже, собирался упрямиться дальше, хотя упрямствовать было бесполезно.

– Ты просто чокнутый придурок, брат, – сказал Смед. – Один раз за всю твою поганую жизнь у тебя появилась неплохая идея. Но стоило нам за нее взяться, как ты сразу начал путаться у всех под ногами. Так и норовил подставить нас и испортить все дело. Ну? Так что ты натворил? Мы уже в заднице или еще не совсем? Отвечай, скотина!

Лицо Талли на какое-то мгновение озарилось вспышкой хитрости и коварства.

– Пустяки, – сказал он. – Сделал пару неудачных ставок, и все.

– Пару? – взвыл Смед. – И за пару раз проиграл столько, что пришлось воровать деньги у Тимми?

На лице Талли опять появилось выражение тупого упрямства. Но Рыбак тут же заставил его проглотить нагловатую ухмылку, еще разок съездив по морде.

– Азартные игры, – сказал старик. – Дерьмо вонючее. Небось играл с кем-нибудь из старых знакомых, кретин. Из тех, кто знает, что раньше у тебя даже своего ночного горшка не было. Рассказывай все.

Теперь слова так и посыпались из Талли. Оправдались наихудшие подозрения Смеда. Братец рассказал идиотскую историю о том, как он проигрался, удвоил ставки, опять проиграл и снова удвоил. Потом – еще и еще. Пока не оказалось, что Талли Стах не только разорен, но и выдал целую кучу долговых расписок, добавив к тем, что успел выдать раньше. А те, кто имел его расписки, не стали бы шутить, не уплати он вовремя. Так что выбора у него не оставалось. Но он, конечно, собирался все вернуть Тимми, как только получит свою долю за Клин, поэтому… Рыбак оборвал его до того, как Талли принялся оправдываться. Правильно, подумал Смед. Он знал, что стоит позволить брату продолжать, и тот сумеет вывернуть дело так, будто во всем виноваты они с Рыбаком.

– Сколько ты остался должен? – спросил он.

Опять мелькнула та же хитрая гримаса подлости. Сукин сын знал, что деваться им некуда и они уплатят его долги.

– Ты прав, ублюдок, – рявкнул старик. – Мы прикроем тебя на этот раз. Но один из нас проследит, чтобы ты уплатил все. И больше ты не получишь ни медяка. А потом, из своей доли, вернешь нам все сполна, до последней крошки. С процентами.

– Зря ты так со мной, Рыбак.

– Не хочешь, чтобы с тобой обращались как с дерьмом, тогда не веди себя как последнее дерьмо, – сказал Рыбак. – А начнешь снова выделываться – берегись. В следующий раз тебе придется куда хуже.

Неприкрытая угроза в голосе старика напугала Талли. Он усох и умоляюще посмотрел на Смеда, но тот поддержал Рыбака.

– Я тоже не хочу, чтобы меня угрохали только потому, что ты никак не привыкнешь отвечать за свои поступки, – буркнул он. – Бери Тимми за ноги. Потащим его наверх. А по дороге гляди на него во все глаза. Чтобы как следует запомнить, как он выглядел, и хорошенько подумать, когда у тебя опять засвербит в заднице от желания выкинуть новый фортель.

Талли взглянул на Тимми.

– Я не смогу, – прохныкал он.

– Еще как сможешь. Просто вообрази себе, что кто-то его найдет, выяснит, кто он такой, а потом припомнит, где, когда и с кем его видел. Бери его за ноги, кому говорю!


Они подняли все тела по лестнице наверх и дождались сумерек. Рыбак знал поблизости одно подходящее место. Когда шли дожди, оно становилось топким, болотистым рассадником всякой заразы. Саперы имперских войск давно использовали его как свалку. Когда-нибудь все эти трупы окажутся в пятидесяти футах под новыми городскими улицами.

Конечно, первым делом они отнесли Тимми, ведь именно с ним был связан основной риск. За ним отправился тот, кто его допрашивал. Оставался еще головорез-коротышка. Пока Смед с Талли таскали трупы, Рыбак рыскал по окрестностям, высматривая, нет ли поблизости серых или каких-нибудь случайных свидетелей.

Все шло отлично. Пока они не потащили последнее тело.

– Кто-то идет, – тихо прошептал Рыбак. – Тащите тело дальше, будто ничего не заметили. Если эти ребята пришли сюда по нашу душу, я разберусь с ними сам.


Глава 47 | Серебряный Клин | Глава 49