home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 33

За последние пять лет Сержант несколько погрузнел. Теперь он напоминал конторского служащего, просиживающего за столом по двенадцать часов кряду. Всматриваясь в плотную фигуру Юрьева, можно было принять его и за примерного семьянина, который каждое воскресенье проводит в окружении своих детей.

Лицо его было благообразным и даже миловидным, какое бывает у людей, вполне довольных своим существованием. Такие люди не воздвигают воздушных замков, а живут сегодняшним днем.

Однако эта иллюзия исчезала мгновенно, стоило только Сержанту произнести первое слово. Милый дядюшка тотчас превращался в сурового, знающего себе цену господина. Совсем иначе воспринимался и его внешний облик – он сразу же начинал напоминать заслуженного спецназовца, за плечами которого не одна сотня сложных кровавых операций. Поразительный контраст между внешним обликом и жестким, не признающим никаких компромиссов характером всегда ощущали все, кто находился рядом, и предпочитали не становиться поперек дороги, по которой уверенно шел Сержант. От всего его облика веяло скрытой угрозой.

Более двух лет Сержант готовился к встрече с Варягом.

Последние неудачные попытки в Сан-Франциско не на шутку разозлили Сержанта и вывели его из равновесия: он впервые в жизни поймал себя на мысли, что явно торопится, что ему не терпится увидеть, как холеный и весь из себя правильный господин Щербатов, или Игнатов – как там его? – будет корчиться от резкой неожиданной боли и, раскинув руки, расстанется со своей жизнью, получив пулю в безукоризненно тонкую переносицу или гладко причесанный затылок.

Два года Сержант искал Владислава в Европе. Он разъезжал по русским общинам под видом российского бизнесмена, жертвовал немалые суммы в пользу неимущих эмигрантов, весело проводил время в обществе местных красавиц и никогда не забывал расспрашивать о Владиславе Геннадьевиче, «господине аристократической наружности».

Однажды в Париже Сержанту повезло. Фотографию Варяга узнала княгиня Радомская – старушка восторженно всплеснула руками, всматриваясь в красивое мужественное лицо на снимке, и зачастила:

– Как же! Как же, узнаю! Такой интеллигентный и обходительный юноша. – Возраст княгини приближался к столетнему рубежу, и каждый мужчина, которому не исполнилось еще пятидесяти, представлялся ей неокрепшим юношей. – А как он изъясняется по-французски! – восторгалась старушка. – А какие у него изысканные манеры! Если бы я была немножко помоложе, то непременно увлеклась бы этим молодым человеком.

Юрьев только улыбался словам княгини – у него не было оснований сомневаться в том, что лет семьдесят назад в спальне Марии Федоровны Радомской проводили ночи весьма достойные люди.

– Он не сказал вам, когда вновь появится в Париже? Я его близкий друг и хотел бы с ним повидаться.

– О да! Говорил! – радостно отозвалась старушка, как будто сумела сбросить с себя по крайней мере пятьдесят лет. – Он уехал на два месяца по делам в Америку и сразу после возвращения обещал навестить меня, – кокетливо вскинула голову Мария Федоровна. Престарелая дама принимала Степана Юрьева в своем изысканном салоне только потому, что считала его другом Владислава Геннадьевича.

– А вы не можете сказать, Мария Федоровна, куда именно в Америку отправился Владислав Геннадьевич?

– Припоминаю, Владислав называл мне этот город. Но я не так молода... как хотелось бы, юноша. И вот представьте себе, забыла! Забыла! Какая жалость! Впрочем, постойте, в Париже проживает его друг, тоже бизнесмен. Да, как я сразу не вспомнила об этом! Милый Владислав Геннадьевич мне еще сказал, что при необходимости я могу связаться с ним через Николя. Тот каждую субботу ужинает в русском ресторане, что на улице Дарю.

Николая Сержант определил мгновенно, едва перешагнул порог ресторана «У Никиты». В этот раз здесь гуляли отпрыски именитых русских фамилий.

Официанты, одетые под московских половых, умело открывали бутылки с шампанским, разливая пенящийся напиток в высокие тонкостенные фужеры.

Плечистый, коротко стриженный Николай, которого старая княгиня называла другом Владислава Геннадьевича, сидел в углу ресторана и расправлялся с рыбными расстегаями. Сержанту на мгновение показалось, что сюда сейчас должен войти и Варяг, но он сумел избавиться от этого наваждения. Когда наконец Николай покончил с трапезой и через сорок минут в сумерках вышел к своему «Мерседесу», Сержант из-за густых декоративных кустов, оформлявших вход в ресторан, хладнокровно выпустил в крепкого русского парня одну-единственную пулю. Потом он аккуратно прислонил винтовку к дереву и прогулочным шагом, не спеша растворился в вечернем многолюдном Париже.

Это был привет Владиславу Геннадьевичу. Если бы знал Сержант, что разминулся с Варягом всего лишь на несколько минут, и если бы он был более терпелив, то вторая пуля отыскала бы долгожданную жертву еще тогда, возле ресторана «У Никиты».


Не проявил должного терпения и ученик Сержанта, который через месяц пытался стрелять в Варяга из двигающегося автомобиля. Пуля угодила в прохожего, случайно оказавшегося на ее пути. Варяг тогда ощутил, что в Париже его не любят, и в тот же вечер улетел в Сан-Франциско. И снова вся подготовительная работа Сержанта пошла насмарку.


В Санкт-Петербурге Степан Юрьев имел три квартиры, но ни в одной из них не останавливался более двух дней. Иногда он жил и в гостиницах, снимая недорогие номера. Но холодный казенный сервис претил ему, и поэтому при первой же возможности Сержант, рискуя, возвращался в уют своих квартир.

Больше всего он любил останавливаться на Лиговке, в небольшой двухкомнатной квартире, где уживались и богатство, и практичность. Немецкая охранная система, установленная в квартире, была одной из самых надежных в мире. Датчик предупреждающе пиликал даже в том случае, если кто-то дольше обычного задерживался на лестничной площадке.

Сержант любил Санкт-Петербург больше, чем любой другой город мира. Всякий раз приезжая сюда, он чувствовал себя молодым любовником, осмелившимся перешагнуть порог дома дамы своего сердца.

Юрьеву нравился и район Лиговки, где шикарные особняки российской дореволюционной буржуазии соседствовали с полутемными дворами вечно бедствующего пролетариата.

Лиговка славилась преступными традициями, корнями уходившими в прошлое. Это был единственный район в Петрограде, в котором чекисты до середины тридцатых годов не могли навести порядок. Даже нынешняя молодежь с трепетом в голосе отзывалась об уголовных авторитетах времен нэпа, среди которых были такие личности, как Ленька Пантелеев и Ванька Белка. Степан Юрьев не без улыбки думал о том, что если бы соседи знали, кто сегодня проживает рядом с ними, то авторитет лиговской шпаны укрепился бы втрое.

Свой рабочий инструмент – винтовку с лазерным и оптическим прицелами – Сержант держал в специальном «дипломате» и прятал в тайнике, который был устроен в стене, за картиной.

Сержант всегда содержал свое оружие в идеальном порядке: раз в неделю перебирал и тщательно смазывал маслом каждую деталь.

Эта снайперская винтовка была королевой среди других, а потому Степан Юрьев и относился к ней по-царски. Обошлась она ему дороже шикарного автомобиля. Детали были выполнены из сверхпрочных сплавов. Облегченная модель винтовки казалась невесомой. Она быстро разбиралась, и спрятать ее можно было даже в кармане пальто.

О таком оружии истинному ценителю приходилось только мечтать. Иногда Сержант с грустью думал о том, что когда-нибудь ему придется с винтовкой расстаться.

Юрьев извлек из тайника «дипломат» со своей любимицей. Бережно завернутые в кусок бархата детали, обработанные специальным черным составом, бликов не давали. Винтовка напоминала красивую мулатку, которую непременно хотелось потрогать, приласкать. Степан Юрьев не справился с искушением и в этот раз – он приладил ствол к прикладу, а потом осторожно прикрутил оптический прицел. Теперь его любимица – в полной боевой готовности!

Глаза Сержанта восторженно блестели. В такие минуты он напоминал пацана, которому впервые в жизни довелось изведать любовь.

Потом он бережно разобрал винтовку и аккуратно положил каждую деталь в специальную ячейку в потайном дне «дипломата». Закрыл его, запер на ключ.

Теперь и Сержант был готов к бою. Это необъяснимое состояние он испытывал всегда, когда перед выходом на дело держал «дипломат» с винтовкой в руках – пальцы слегка подрагивали, грудь теснило от легкого волнения. Он знал, что это состояние исчезнет мгновенно, стоит ему только взять винтовку в руки и почувствовать кожей прохладу металла. А сейчас можно немного и понервничать.

Сержант старался одеться неброско. Никаких ярких пятен, никаких модных прибамбасов – слегка измятая рубашка, брюки мышиного цвета и самые обычные ботинки. Нужно выглядеть одним из многих, ничем не выделяясь из толпы.

Сержант подошел к зеркалу, оглядел себя еще раз, а потом взял «дипломат» и покинул свое убежище.


Глава 32 | Разборки авторитетов | Глава 34