home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 49

Сивый знал, что Варяг никому не спускает оскорблений, и уж, конечно, он не мог простить гибель пятерых эмиссаров, отправленных с деловым визитом на солнечные пляжи Калифорнии. Перед отъездом из США путем длительных дискуссий Варягу удалось убедить местных воротил взять в долю русских коллег. Устранение посыльных после заключения соглашений следовало расценивать как пощечину, коварный обман, предательство или как объявление войны.

В одном из разговоров в Москве Варяг недвусмысленно высказал Сивому свою позицию по этому поводу:

– Мы должны выяснить, кто отправил на тот свет наших людей. Назар, мне бы очень не хотелось, чтобы это повторилось когда-нибудь снова. Вернешься в Штаты, разберись безотлагательно с этим вопросом. Там тоже руку постоянно нужно держать на пульсе.

– Ясно, шеф. Сделаю все, что в моих силах.

– Как ты думаешь, кто все же посмел поднять руку на наших людей?

– Даже не могу себе представить. Не исключено, Варяг, что это произошло случайно и, возможно, никак не связано с нашим бизнесом. Однако такая вероятность очень мала: пять трупов за один вечер. Это круто. Допускаю, что это может быть дело рук Монтиссори. Он никак не заинтересован в том, чтобы мы укрепились на Западном побережье. Но где Лос-Анджелес, а где дон Монтиссори? Все нужно тщательно проверять. Здесь не должно быть ошибок.

– В общем, Назар, тебе придется проверить все на месте. Думаю, мне не нужно тебя учить, как докопаться до истины, когда все вокруг молчат.

– Все ясно, Варяг. Сделаю все как надо. Ты же заметил по Питеру, наша «фирма» осечек не дает.

– Что есть, то есть, Сивый.


В Лос-Анджелес Сивый прилетел через неделю утром. Ранний час как нельзя кстати отвечал его привычкам в работе. А впереди было много дел. Первым, кого Назар Севастьянов хотел увидеть, был Карло Пачетти, один из самых влиятельных людей Лос-Анджелеса. Под его опекой находился почти весь игорный бизнес Западного побережья южнее Сан-Франциско.

Дон Пачетти не удивился появлению Сивого. Он знал, что русские из Сан-Франциско, о которых так много говорили на побережье, рано или поздно дадут о себе знать после этих громких убийств.

Он долго тряс Сивого за плечи, обнимал, словно любимого сына, и говорил о тесном сотрудничестве. В разговоре он ни одним словом не помянул об убитых русских мафиози. Налаживание связей с русской группировкой Пачетти считал одним из самых удачных шагов в своей карьере. Этот проект позволял открыть ранее недоступный, но весьма перспективный район для сбыта наркотиков и оружия, а русский изощренный ум, полагал Карло, наверняка внесет много нового в заскорузлое мышление местных мафиози.

Убийство русских бойцов ставило под угрозу не только его честолюбивые замыслы, но и саму жизнь. Он отчетливо понимал, что подвергается смертельной опасности – среди русских вполне могли найтись горячие головы, способные, не разобравшись, под горячую руку прервать его славную карьеру. Для некоторых ребят вообще не существует авторитетов, и они без лишних слов могут пристрелить не только безобидного бродягу или губернатора штата, но и его, Карло Пачетти.

Поначалу Пачетти подумал о том, что его подставил кто-то из недоброжелателей, но потом пришлось отбросить это предположение. Ему удалось выяснить, что русская «пехота» понесла потери не только в Лос-Анджелесе, но и в нескольких других курортных городах. Создавалось впечатление, что кто-то целенаправленно выбивает русских с побережья. Дон Пачетти даже подумал, что положение русской мафии может оказаться весьма неустойчивым и он скорее всего совершил ошибку, согласившись вступить с ними в тесный контакт и взять их в дело. Однако, когда появился мистер Севастьянов, сомнения дона быстро рассеялись и он понял, что бой еще впереди.

Они уединились с мистером Севастьяновым в кабинете, где дон Пачетти выразил свое сочувствие:

– Я очень сожалею, мистер Севастьянов, о гибели ваших людей, но могу сказать со всей откровенностью, что мои люди и я не имеем к этому никакого отношения.

– Я принимаю ваши заверения и искренне надеюсь на ваше содействие в этом деле.

– Какой помощи вы от меня ждете, мистер Севастьянов?

– Пока не знаю. Но я намерен выяснить, кто это сделал, и наказать обидчика.

– Поверьте, если бы я знал, то ни секунды не скрывал бы этого от вас. Я постарался предпринять кое-какие шаги, чтобы прояснить ситуацию. Убийство произошло одновременно в трех местах. Верно?

Карло Пачетти неожиданно пришла в голову мысль, что с помощью русских, пользуясь случаем, он сможет разрешить кое-какие собственные проблемы. В районе Лос-Анджелеса орудовала группа молодых мексиканцев, которые не подчинялись никому и могли за какую-нибудь тысячу долларов без особых проблем угробить любого. Дон Пачетти уже пытался подмять под себя этих головорезов, но они упорно сопротивлялись, не желая идти на контакт, и продолжали грабить его клиентов, посещающих казино в Сан-Диего и Санта-Барбаре.

– Конечно, я могу только лишь предположить, кто это сделал. Но вот как найти заказчика? Это вопрос!

– Дон Пачетти, у нас есть кое-какой опыт работы с малоразговорчивыми клиентами. Вы только скажите, к кому мне следует обратиться?

– Его имя Мигель. Он всегда торчит в моем казино «Франческо» после десяти вечера. Но советую вам быть осторожным, во многом он непредсказуем.

– У меня к вам еще вопрос, – холодно произнес Сивый.

– Я слушаю.

– Наши люди интересуются, остаются ли в силе последние соглашения о нашей доле в вашем бизнесе?

На секунду дона Пачетти охватило чувство растерянности. Малоулыбчивый русский своей предельной конкретностью и прямотой заставлял опытного мафиози испытывать внутренний трепет.

– Надеюсь, уважаемый, вы меня не приняли за дешевую проститутку, – ответил он сдержанно. – Дон Пачетти никогда не изменяет однажды данному слову.

– Я удовлетворен ответом. А теперь мне надо идти. Время поджимает, мистер Пачетти.

– Очень жаль, что вы не попробуете лангустов в белом вине, мистер Севастьянов. Это блюдо приготовлено специально для вас.

– Благодарю вас, мистер Пачетти. С удовольствием отведаю как-нибудь в другой раз.


Мигеля удалось разыскать быстро. Он действительно сидел в одном из игорных залов казино «Франческо» и спускал сотню за сотней. Для него, казалось, проигрыш – такое же обыкновенное дело, как одарить улыбкой проходящую мимо красавицу. Мигель придерживался золотого правила – заработанным нужно делиться. А поскольку к богоугодным делам он испытывал отвращение, то свой взнос в общее дело совершал через казино.

Мигелю было тридцать с хвостиком – возраст, когда хочется развлечений, женщин и денег. Всего этого у него было в избытке. А сам он казался воплощением порока: высокий, черноволосый, с крепким, сильным телом, Мигель, вне всякого сомнения, производил на женщин сильное впечатление. Слабый пол перед ним устоять не мог. Женщины сходили от него с ума, ощущая в нем самца, способного ублажить самую похотливую самку, увлечь и повести ее за собой, заставить терять голову и отдаваться по первому его зову. Мигель по своей сути был вожаком, вожаком стаи.

Проиграв в очередной раз, Мигель поднялся, кивком поблагодарил крупье и легко, пружинистой походкой пересек зал и вышел на улицу. Он никогда не появлялся без сопровождения. Поговаривали, что два его верных телохранителя служили ему не только живым щитом, что, мол, мальчики также его слабость.

Мигель осмотрелся и остался недоволен. Телохранители куда-то подевались, даже не предупредив его! Это никуда не годится. С девками, что ли, валандаются? Если это так, придется отбить охоту.

Он не мог предположить, что в ста метрах от «Франческо», в густых кустах колючей акации, лежат два остывающих трупа. Еще час назад они были телохранителями босса мексиканских головорезов Мигеля Альвареса.

Мигель нервно закурил и, закинув ногу на ногу, присел на скамейке.

Назар Севастьянов подошел к нему сзади и, ткнув револьвером в спину, тихим голосом сказал:

– Слушай меня, дерьмо собачье. Ступай вперед, не оглядываясь, к черному «Форду». Если дернешься хоть раз, выпущу тебе кишки вот этой дурой. – И Сивый снова ткнул мексиканца револьвером под ребро.

– Парень, ты, наверное, не знаешь, кто перед тобой? – попытался обернуться Мигель.

– Знаю, ублюдок! И поверь, мне доставит огромное удовольствие возможность пристрелить тебя. Не искушай меня и топай быстрее!

У «Форда» стояли трое. Один услужливо распахнул перед Мигелем дверь, как если бы тот был его босс, и мигом устроился рядом.

Севастьянов сел с водителем.

– Ребята! – театрально вскинул руки Мигель. – Вас здесь набилась целая машина. Неужто все по мою душу? Что вам от меня надо? Вы явно меня с кем-то путаете! Боюсь, вы недооцениваете ситуацию.

– Вишь ты, распетушился! Похоже, это ты не понял, с кем имеешь дело, – отозвался Севастьянов. – А мы у тебя спросить хотим лишь вот что. Кто тебе заплатил за убийство наших русских пацанов? Не забыл?

– Этот вопрос не ко мне, – вскинул подбородок мексиканец.

Он сразу понял, о ком идет речь, и, конечно же, помнил лицо заказчика, бросившего ему тогда на стол три пачки со стодолларовыми купюрами. Ему, профессиональному убийце, было ясно: если он откажется от таких денег, найдутся другие желающие снять банк. А его репутация будет подорвана.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, – наигранно выдавал Мигель.

Сивый внимательно посмотрел на мексиканца и обратился к парню за рулем:

– Ну-ка, давай отъедем подальше от города. Никогда не думал, что мексиканцы такие несообразительные. Жми на педали, Витек. Не хотелось бы тревожить горожан предсмертными воплями этого ублюдка.

Машина рванулась с места. Она напоминала пирогу, скользящую по глади асфальтовой реки, переливающейся в свете ночных ламп.

Альварес некстати вспомнил о том, что деньги, полученные за убийства, он выгодно вложил в кокаин. Он ждал удобного случая, чтобы реализовать без риска всю полученную партию.

«Форд» быстро набирал скорость и мчался в сторону городской свалки – самое страшное место в пригороде Лос-Анджелеса. Несколько дней назад в контейнере с мусором там были обнаружены четыре расчлененных трупа. Мигель с ужасом подумал о том, что через день кто-нибудь из постоянных обитателей свалки натолкнется и на его изувеченное тело. Его прошиб холодный пот, и он почувствовал, как рубашка неприятно прилипла к спине. В горле пересохло, ноги стали ватными.

– Остановите машину! Я знаю, кого вы ищете! – сказал Мигель хриплым голосом.

– Останови, Витек, – приказал Севастьянов. Машина съехала к обочине. – Слушаю тебя. – Сивый уставился на мексиканца.

– Дело в том, что я незнаком с этим человеком. – Сивый вопросительно поднял бровь, а Мигель поспешно продолжил: – Но мне известны люди, которые могут указать на него.

– Похоже, наш мексиканский друг со страха совсем отупел или, наоборот, считает нас полными кретинами. Поезжай, Витек. Кажется, нам предстоит сегодня грязная работенка. Этот пидор хочет, чтобы я лично закопал его в отбросах на свалке. Незавидная тебя ожидает смерть, Мигель. Я ведь не боюсь грязной работы и не поленюсь испачкать руки. Ты же нас, русских, знаешь. Нам с детства не привыкать копаться в навозе.

Машина мчалась по пустынному шоссе. Казалось, будто Витек лидирует в гонках «Формулы-1».

– Я все понял, я расскажу об этом человеке, – взмолился Мигель.

– И очень скоро, – усмехнулся Сивый.

Машина остановилась у городской свалки, огромной, пустынной, напоминающей необитаемую планету, кучи мусора в темноте походили на кратер остывшего вулкана.

– Вытащите его! – распорядился Сивый.

– Вы же знаете, меня будут искать, – Мигель сделал слабую попытку оказать сопротивление.

– Кто ищет – тот всегда найдет. Вопрос в том, что и где! Может, недели через две какой-нибудь бродяга и отыщет обглоданный собаками догнивающий труп, и твои дружки с почестями закопают его на мексиканском кладбище. Поверь, несмышленыш, я это проходил уже десятки раз, и всегда все кончалось кладбищем. Повесьте его за ноги. У нашего друга есть последний шанс.

Спутники Сивого были молчаливы. Они знали, что их благополучие зависит от этого малоулыбчивого человека, и потому свято исполняли каждый его приказ, как если бы это было пожелание самого господа бога.

Мигеля связали, конец веревки перекинули через разбитый трейлер, в ночи напоминающий развороченный луноход, и подвесили его. Тело беспомощно раскачивалось, задевая головой мусорные отходы.

– Дорогой Мигель, если ты с нами будешь откровенен, мы сохраним тебе жизнь. В твоем распоряжении минута. Время пошло, – сказал Сивый.

Свалка была безлюдной, и кричать было бесполезно.

– Я расскажу все от начала и до конца, – прохрипел Мигель.

– Мы тебя внимательно слушаем.

– Отвяжите меня.

– Мы и так тебя прекрасно слышим.

– Я не знаю, как он вышел на меня... но первый раз я его увидел в баре... где он обычно сидел... со своими приятелями. Он бросил на стол тридцать тысяч... сказал, есть неплохая и... денежная работенка, что это только аванс... Мы спросили, что делать... он ответил... нужно убрать троих... русских... Глядя на него, можно было не сомневаться, что такая работа... ему куда привычнее, чем нам.

– Дальше что? – торопил Севастьянов.

– Потом... когда мы убрали этих русских, он дал нам... еще столько же. Да отвяжите же меня!

– Как он выглядел? – не обращая внимания на вопли мексиканца, спросил Сивый.

– Мрачный, светловолосый... спортивного вида... лет тридцати... Правая рука постоянно в кармане... видимо, оружие... Взгляд сверлящий... В общем, я почувствовал огромное облегчение... когда наше знакомство завершилось.

– И это все?

– Все. Отвяжите же меня. Вы обещали мне сохранить жизнь.

Сивый вяло улыбнулся.

– Ты преувеличиваешь, такого обещания тебе никто не давал. Впрочем, живи, я милосерден, парень. Повиси здесь, может, найдется какая-нибудь сердобольная душа. Снимет такую падаль, как ты, с этой виселицы.

– Развяжите руки! Я ведь сдохну прежде, чем меня кто-либо отыщет.

Сивый уже не слышал. Он удобно устроился на переднем сиденье «Форда».

– Заводи, Витек! – обронил Сивый. – У нас сегодня еще масса дел.


Последние сомнения Севастьянова в том, что убийца был человек Монтиссори, исчезли в Сан-Диего.

Сивому удалось подстеречь сутенера проституток, в чьем обществе были застрелены еще двое русских. После часа пыток сутенер указал на двоих парней, причастных к этому делу. Отловить их не составляло большого труда – они никуда и не прятались, являясь постоянными клиентами соседнего борделя, известного своей дешевизной.

Сивый с людьми подкараулил парней на окраине квартала, где находился публичный дом. Затащил их в полуразрушенный пустынный дом и, набравшись терпения, спокойно допрашивал двух молодцев, пытаясь узнать, кто тот неизвестный, который сделал им заказ на убийство. Когда пауза затягивалась, помощники Сивого тушили сигареты о смуглые лбы балбесов, а рукоятками пистолетов испытывали на прочность их скулы. Наконец Севастьянову удалось выяснить, что и в этом случае заказчиком был некий итальянец, Леонардо, хотя с виду, вспомнили парни, он больше напоминал поляка или, может, и русского. Но они точно знали, что это человек Монтиссори.

Город Сан-Диего больше Сивого не интересовал. Он не любил оставлять свидетелей. Машину с включенным двигателем загнали в гараж, ворота заперли на замок. Парни совершили ошибку, подняв руку на русских ребят. За это им придется пострадать. Так решил Сивый.

Даже если допустить, что смерть пятого посыльного была чистой случайностью, то гибель других – точно дело рук киллера, нанятого Монтиссори. Сивый задумался.

Варяг в США приедет не скоро. В России – масса дел. Сивый чувствовал, что более не в силах держать на себе груз столь большой ответственности, и, едва покинув Сан-Диего, он позвонил боссу по сотовой связи.

– Владислав Геннадьевич, – сказал Севастьянов, когда в трубке раздался спокойный знакомый голос. – Это я!

– Слушаю тебя! Почему нарушаешь?

– Повод есть. Я выяснил, кто нас не любит.

– Кто же?

– Фигура хорошо тебе знакомая. Любитель арий и поклонник оперы.

– Понял. Значит, это он. Что ж, вернусь в Сан-Франциско, и мы с ним потолкуем.


Глава 48 | Разборки авторитетов | Глава 50