home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 60

После звонка Сивого Баскак поднял на ноги всю авиацию. На целый час был задержан вылет самолета из Владивостока в Гонконг. Оттуда коммерческим рейсом «Трансаэро» Варяг сразу же вылетел в Сан-Франциско.

Он сидел в салоне бизнес-класса и мучительно размышлял о том, что могло случиться со Светланой.

Исчезла вместе с сынишкой. Странно, очень странно. Несчастный случай? Отпадает. Не такой Назар человек, чтобы звонить за тысячи километров, не разобравшись как следует в ситуации. Поехать к кому-либо из друзей-знакомых Светлана не могла – их у нее в США просто нет. Тогда что? Похищение? Что ж, в цепи событий, происшедших одно за другим за последний месяц, оно вполне может иметь место. Убийство эмиссаров в Сан-Диего, взрыв в бане Ривкина, где погибли более двадцати самых лучших, самых проверенных бойцов, и вот теперь похищение жены и ребенка.

Все это смахивает на предупреждение, скорее даже на жестокую необъявленную войну. Если в Сан-Диего орудовали люди Монтиссори, то не исключается его причастность к двум другим случаям. Хотя это всего лишь предположение, но кто знает! У мистера Игнатова повсюду, и в США в том числе, немало соперников и недругов.

Варяг посмотрел в иллюминатор. Аэробус проплывал над бескрайним Тихим океаном. Вид вполне космический, подумал он, вспомнив свою детскую мечту стать космонавтом.

А что, если жену и сына все-таки похитил Монтиссори? Но зачем? Какой смысл? Чего добивается этот итальянец?

Конечно, он попытается диктовать какие-то условия. Какие? Варяг задумался. Скорее всего твоя жизнь, Владик, ему не нужна, поскольку при его возможностях убить даже смотрящего по России не так уж сложно, а если очень захотеть, можно это сделать в течение пары дней, а то и одного. Значит, дело в ином. Да и не так прост этот любитель опер!

Может, Монтиссори задумал потребовать за Светлану с Олежкой выкуп?.. Сомнительно. Он ведь понимает, что деньги из общака смотрящий никогда не пустит на личные нужды, даже ради сохранения жизни своим близким.

Ах сволочь, мерзавец, макаронник паршивый! А ты, Варяг, теперь стал заложником. Вот ведь ситуация! Не напрасно существует воровская заповедь не иметь семьи – жены, детей. В жизни за все приходится платить.

С другой стороны, разве мог он добиться всего, чего добился, не нарушив эту и другие заповеди? Нет, не мог. И прав был академик Нестеренко, когда говорил, что принципы для того и существуют, чтобы их нарушать. Во имя дела, конечно. Без образования чего бы он добился? Разве приняли бы его на равных в американском обществе, не будь он для всех добропорядочным семьянином? Не-ет! Не все так просто, как кажется на первый взгляд. Вкалывая с утра до ночи, нарушал заповедь «не работать»? Нарушал. Но зато сколько принес на алтарь воровской идеи! И денег, и возможностей. Как ни крути, а семье он обязан многим. И отступиться от нее не может. Пусть воровской мир потеряет смотрящего, не самого худшего, надо полагать. Но зато это будет по-людски, а стало быть, по-божьи. Ничего в этом мире не бывает просто так: уступишь в малом – потеряешь в большом, предашь ближнего – предашь всех. А уж коли выстрадал свою масть и титул на воровской зоне, крепись! Общак – святое, он неприкосновенен. Общак для всех. Он общий. Он на нужды тех, кому приходится несладко, кого поддержать нужно. Запустить руку в общак? Даже в страшном сне ему не приснится. Так на что же рассчитывает этот ничтожный итальяшка из Сан-Франциско?

Варяг закрыл глаза. В памяти высветились, как на дисплее, все двенадцать заповедей воровского закона. Вот сиди теперь, дорогой Владислав Геннадьевич, как перед алтарем, итожь свою жизнь, прожитую, как оказалось, лишь в частичном соответствии с этим законом.

Почему прожитую? При чем тут итоги? А при том, уважаемый, что отныне любой из твоих друзей или недругов имеет право судить тебя по всей строгости воровского закона. И баста! А конец один. Но за что же судить? За что?!

Не прикидывайся, Варяг! Как же, как же, не виновен! Так тебе на сходняке и поверят! Все себя святыми считают. Кто себя считает виноватым?

Господи, ну что он такого сделал непоправимого? – заныла душа. Владиславу хотелось крикнуть на весь белый свет: «Люди, я не виноват!»

Сердце обливалось кровью, напоминая о себе острой болью. В висках стучало, разум не давал поблажки, листая в памяти страницы жизни.

А давай по порядку, Варяг! – подначивал рассудок.

Да ради бога!.. Давай! Что у нас во-первых?

«Вор в законе обязан отказаться от родных – матери, отца, братьев, сестер...» – подсказал внутренний голос, похожий на баритон Дяди Васи.

Так у него давным-давно нет ни отца, ни матери. А сестер и братьев не было. А может, были? Он не помнит. Не знает.

«Не иметь семьи – жены, детей», – явственно прозвучал хриплый голос Медведя.

Вот здесь он виноват. Без жены? Без детей? Но тогда как жить? В Евангелии сказано: «Не прелюбодействуй!» Где же логика? Да и вина-то в чем? Вроде никакой нет! Ведь он о воровской семье больше печется, чем о собственной. Так-то оно так, но это до поры до времени. Когда жену с ребенком грозятся убить, какой выбор сделаешь? Какая семья тебе ближе? Какому богу служить? Как ни повернись – предательство. Вот и выходит, что прав Медведь. Карайте. А с богом, с Евангелием как быть?

«Не работать. Жить на средства, добытые преступным путем» – так когда-то говорил Фотон. Пробовал. Оно конечно.

Но что такое «преступление»? Когда у богатого отняли, украли, поделили, раздали – здесь более-менее понятно: историю КПСС на зоне вдалбливали. Но если у обездоленного последнее отобрал? Это что? Преступление? Нет, это грех! Но как это осмыслить? Ограбить сирого, украсть у немощного – все это грех. Отнять – грешно. А дать? Заработать и дать? Тоже, выходит, по Фотону, грешно. Значит, отнять и раздать можно, а заработать и поделиться нельзя, потому как по воровскому закону работать нельзя. А коммерция что тогда? Тяжкий труд. Значит, опять нельзя. Чиновникам «в указе» можно работать. А вот они-то как раз и живут на средства, добытые преступлением, а ворам в законе работать запрещается. Это как же так? Кто все это придумал?

Варяг усмехнулся.

«Помогать другим ворам, используя воровской общак», – напомнил издалека хрипатый, как у Трубача, голос.

Здесь все путем, все – в полном ажуре. Российский общак прокручивается в деле. Только на проценты половина российских тюрем и зон живет.

«Не давать сведений о соучастниках и вообще о ворах».

Так это только в Страшном суде может присниться. Упаси боже! В России заказуха за заказухой, а соучастники «висяками» числятся. Блюдут закон. А иначе как? Пусть хоть всех поубивают. Все трын-трава.

«Брать на себя в случае необходимости преступление, совершенное другим вором», – напомнил внутренний голос с грузинским акцентом, как у Графа.

Было бы что брать, и неплохо бы для начала выяснить, кто этого не делает.

«В случае конфликта требовать проведения сходки воров», – прорезался наконец Шрам.

Ну, это как водится! Но у кого требовать? Собирай народ, людей. И решай. Бери на себя.

«Не противиться исполнению решения воровской сходки и вынесенному ею наказанию», – послышался в гуле самолета голос Ангела.

Только что сам судил и карал, теперь самого, может быть, ждет та же участь.

Варяг налил в бокал виски. Отхлебнул большой глоток. Вспомнился академик Нестеренко.

«Не иметь дела с властями, не участвовать в общественных организациях».

– Егор Сергеевич, как тут быть? – произнес Варяг вслух и покачал головой. – Выходит, за нас кто-то решает? Чуть что, так мы впереди. Герои!.. А здесь противопоказано. Где же логика?

«Владеть воровским жаргоном, не играть в карты, не имея возможности расплатиться, обучать ремеслу молодых, начинающих воров, по возможности иметь прислуживающих „шестерок“, не терять рассудок при употреблении спиртного».

Это пожалуйста! Вот уж это пожалуйста! Вот он сейчас пьет, например, и не пьянеет. Правда, обстоятельства иные. Тут можно кое с чем поспорить. Карты. Какие карты? Белиберда. И чему обучать молодых? Какому такому ремеслу, если жизнь меняется каждый день и нужно получать образование. «Учиться, учиться и еще раз учиться!» Было дело, конспектировали... Банально. Но это так.

«Не брать оружия из рук властей, не служить в армии».

А кто это власть? А если это мы, из чьих тогда рук не брать оружие? Да и как без него. А насчет армии это у властей и надо спросить. И насчет оружия.

Что там дальше? – задумался Варяг и, вспомнив двенадцатую воровскую заповедь, подобрался.

«Не предавать. Выполнять обещания, данные другим ворам», – собственный внутренний голос прозвучал сурово и заставил трезво оценить ситуацию, в которой он оказался.

Ну что, смотрящий по России? Только что колесил по ней, вершил суровый суд. А теперь? Имеешь ли ты право на суд?

Не имеет.

Имеешь ли право взять из общака хотя бы рубль, чтобы спасти семью?

Не имеет.

И какой он вор в законе, если стал заложником!

Он по воровским понятиям на все это не имеет права, ибо дал слово служить своим братьям, а не становиться добровольно покойником. Завел семью? Теперь спасай ее ценой собственной жизни, уважаемый когда-то Варяг! Ты не прав. Хотя это как сказать! Он ведь идет против воровского, но не против людского. Ну что ж, Владик, как говорится, бог тебе навстречу!

Самолет авиакомпании «Трансаэро» описал полукруг над заливом, выходя на посадочную глиссаду сан-францисского аэродрома.


Глава 59 | Разборки авторитетов | Глава 61