home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5. ЦЕНТР


5.1.

Сразу же после Последней Мировой войны, по привычке, минский метрополитен и система прочих подземных коммуникаций и убежищ, продолжали называть МУОСом, хотя эта аббревиатура была уже не совсем актуальной. Постепенно слово Муос стало именем собственным для подземного Минска.

Президент Семён Тимошук спал по четыре-пять часов в сутки. Он срочно реформировал Правительство, оставив всего пять Министров: министра внутренней безопасности; министра продовольствия; министра науки и экономики; министра населения, медицины и социального обеспечения; министра обустройства и коммуникаций.

Остальные чиновники были понижены до уровня простых служащих, связников, инспекторов, направлены для управления станциями, а большинство – стали простыми рабочими. Это вызвало возмущение белых воротничков. Президент распустил свою охрану, оставив пятерых человек, это пополнило число недовольных. У оставшихся вызвало недовольство решение Президента об установлении ограничений в выдаваемых пайках чиновникам и силам безопасности, сократив их почти до уровня пайков обычных жителей Муоса. Президент не сделал исключения и для себя, указав на необходимость жесточайшей экономии и равенства в Муосе, однако это не смягчило недовольства чиновников.

Исключение Президент сделал только для учёных, вошедших в число созданного им Учёного Совета, а также в состав лабораторий, занимавшихся исследованием насущных проблем. Он обеспечил их всем необходимым, в том числе повышенными пайками («Голод не должен мешать мыслительному процессу!»). Вновь назначенному председателю Учёного Совета Президент молодому агробиологу Ежи Дроздинскому Президент сказал:

– Перед Вами ставятся задачи в кратчайшие сроки найти пути выживания минчан.

Прогнозы учёных повергли в уныние: существующий уровень радиации не позволит выбраться на поверхность в течении ближайших двухсот-трёхсот лет. Муос станет для минчан единственным домом на столетия. Запущенная геотермальная станция, функционировшая вблизи Университета, обеспечила потребности в электроэнергии большей части метро. Запасов продовольствия оставалось месяца на четыре.

Учитывая, что основными артериями Муоса по-прежнему оставались линии метрополитена, весь Муос был поделен на четыре административных сектора: Центр, Восток, Юг и Север. Парламент состоял из полномочных представителей каждой станции метро, а также представителей бункеров и убежищ с численностью населения более 100 человек.

Созданные из числа бывших военных и сотрудников МВД силы безопасности взяли под контроль склады с продовольствием, медикаментами, оборудованием. Была проведена перепись населения, численность которого составила 142 тысячи человек. Безопасные помещения Муоса не могли их всех вместить. Все помещения были условно разделены на верхние и нижние. Иванюку пришлось принять непростое решение: в верхних помещениях, где уровень радиации был высок, решено содержать тяжело больных, нетрудоспособных, женщин и мужчин свыше 50 лет. Там, где между верхними и нижними помещениями не было гермодверей, они были установлены.

Воззвание Президента о необходимости разделения для сохранения жизни младших поколений и будущего всего народа, нашло отклик у большинства минчан. Но на станциях Автозаводской и Парке Челюскинцев, а также в бункере Комаровского рынка произошли стихийные восстания, которые пришлось подавлять силами безопасности.

Со временем самой насущной являлась продовольственная проблема. Еды катастрофически не хватало. Довоенные запасы были давно съедены. Учёные, не выходя из своих лабораторий неделями, в срочном порядке закончили селекцию нерадиоактивного картофеля. Но первый урожай картофеля, добытый ценой сотен жизней, не смог всех накормить. Необходимо было расширять пашню на поверхности, а значит увеличивать количество крестьян, которые будут картофель возделывать во время короткого ядерного лета. Ряд заселённых туннелей и прочих помещений под землей необходимо использовать под фермы и оранжереи. А значит, необходимо ещё больше людей отправлять в верхние помещения.

Учеными социологами и экономистами была предложена система цензов возраста и значимости, по которым каждый в возрасте свыше 40 лет должен уходить в верхние помещения, за исключением специалистов, представляющих особую значимость.

Парламент, видя объективную необходимость принятия данного решения, его принял. Треть станций взбунтовались. Некоторых Парламентеров, голосовавших за закон, убили. В Центре, а также в метрошной части Севера и большей части Юга порядок был восстановлен силами безопасности. Восток далее Площади Победы вышел из-под контроля. Кроме того, большая часть неметрошных убежищ и коммуникаций Юга и Востока стали также неуправляемыми. Они перестали платить налоги, выходить на общие работы, впускать на свои станции инспекторов и силы безопасности. Восстанавливать контроль над этими территориями уже не было сил и времени.

Даже из подконтрольной части Муоса семьи, спасавшиеся от ценза, бежали в неметрошную часть подземного Минска. Многие из них там погибали, некоторые примыкали к созданными или создавали новые общины и поселения. Значительная часть становилась бандитами, нападавшими на обозы, станции и другие поселения, грабя, насилуя и убивая.

В подконтрольной Президенту части Муоса в течении трёх лет население сократилось в два раза. А продовольствия все не хватало. Смерти от голода, а также от сопутствующих голоду болезней и эпидемий, стали нередкими в Муосе. Кроме того, в этот год в июле случились заморозки со снегом и большая часть картофеля погибла. Учёный Совет разработал «Временную систему мер по созданию антикризисной социальной структуры общества». Суть состояла в дроблении населения Муоса на девять уровней значимости. В соответствии с уровнями значимости его обладатели получали продовольственные пайки и другие блага. Уровни 8-9 были практически бесправны.

Увидев законопроект, Валерий Иванюк вскипел:

– Это куда ж мы катимся, господа? В рабовладельческий строй? К кастовой системе? Да как вы могли такое предложить мне? И каким же уровнем значимости вы наделили себя?, – Иванюк заглянул в представленную учёными таблицу, – В первый конечно! Значит будем жировать, а народ пусть дохнет, чтоб прокормить наши задницы. Не бывать этому! Да, нам сейчас тяжело, но экономика налаживается. Один неурожай не должен нас бросить в пучину средневековой дикости!

Парламент тоже не поддержал инициативу Учёного Совета. Также не Президент не Парламент не поддержали инициативу о начале лабораторных опытов по созданию людей-рабов, которые смогут жить на поверхности.

На следующий день Иванюк выехал на станцию Октябрьская. Он собирался лично разобраться в причинах задержки жизненно необходимых работ по переоборудованию перехода между Московской и Автозоводской линиями метро в оборудованный рельсами туннель. Он вошёл в переход, из которого выгнали всех рабочих. С ним были Председатель Учёного Совета, верный телохранитель Президента Тимошук (остальную охрану он сократил), а также два министра: министр обустройства и коммуникаций и министр внутренней безопасности Шурба Сергей. Шурба сам напросился в эту поездку, мотивируя тем, что для внутренней безопасности создание туннеля не менее важно, чем для экономики Муоса.

В туннеле их встретили начальник строительства и ещё три каких-то специалиста с саквояжами в респираторах. Президент, подходя к строителям, уже было собрался начать жесткий разговор по поводу срыва графика работ, как его за плече дернул Тимошук:

– Они мне не нравятся..

В этот же момент «строители», распахнув чемоданы, стали доставать оттуда оружие. Тимошук привычным движением выхватил из оперативной кобуры пистолет, произвёл несколько выстрелов на опережение, одновременно забегая перед Президентом и становясь между ним и террористами. Террористы так и не произвели ни одного выстрела – они уже лежали и у каждого было снесено по пол-головы. Остался стоять только «начальник строительства» – у него не было оружия, поэтому Тимошук в него не стрелял. Президент потребовал:

– Сними маску.

«Начальник строительства» снял респиратор. Это был Удовицкий – бывший глава МУОСа.

– Ты? Тебя ж приговорили к досрочной высылке в верхние помещения. Мне доложили, что приговор исполнен.

– Валер.., – крикнул Тимошук, но предупреждение телохранителя заглушил выстрел, от которого тот упал. В затылке у него было кровоточащее отверстие.

Министр внутренней безопасности Сергей Шурба навёл на Президента ещё дымящийся пистолет.

– Да, Валерий Петрович, это я выпустил Удовицкого и других отстранённых Вами руководителей. Чтобы они подготовили переворот. Правда, подготовились они, как вы видите, не очень… Ничего нельзя доверить другим, всё нужно перепроверять и контролировать. Поэтому-то я и напросился с вами в эту поездку.

– И что дальше?

Ответил Удовицкий:

– Дальше? Мы принимаем жизненно необходимое решение о введении ценза значимости. Ты, наш идеалист и романтик, ослеп. Всё население Муоса думает только о том, как им урвать кусок жрачки и при этом не работать. А жрачки-то на всех не хватает, а работы-то много! Естественно, кто-то должен это быдло заставлять пахать и ограничивать их в потреблении пайки. Естественно, для этого нужна определённая смекалка, сила воли и твёрдость, которые характерны только элите общества. И естественно, что элита должна получать больше благ, чем это самое быдло, им управляемое. Всё очень просто и понятно! И так, кстати, было всегда. Конечно, отбор в элиту будет справедливым. Мы не повторим ошибок прошлого, не допустим наследования своего положения. Наверх можно будет пробиться только своим умом и трудолюбием. В чём же несправедливость, Президент?

– Сколько станций в минском метро?

– Что? При чём тут это?

– Нет, ты ответить…

– Да не знаю я, сколько станций: двадцать или тридцать, какая, к черту, разница?

– Ты, глава МУОСа, который должен был здесь под землей всё обустроить, ты даже не знаешь, сколько станций в Минском метро! Если бы, ты не проворовался, если бы ты не загубил порученное тебе дело, минчане бы здесь не умирали тысячами. Но при всём при этом ты себя считаешь элитой! Ты – моральный мутант, я даже не хочу с тобой разговаривать.. А ты, министр внутренней безопасности, ты то чего добиваешься?

– Да вы знаете сами, Президент. Я не согласен с вашей мягкотелой политикой управления. На сколько спланированных мною акций по наведению порядка вы наложили вето?! Муос надо объединять и спасать…

В это время Удовицкий поднял автомат одного из убитых террористов, передёрнул затвор, навёл его и выстрелил. Так был убит последний Президент Республики Беларусь.

Удовицкий отбросил автомат:

– Ладно, идёмте, у нас много дел.

Шурба, не двинувшись с места, ответил:

– Тебе некуда идти. Президент был прав – ты ничего из себя не представляешь. Мы все мучаемся сейчас из-за тебя и таких, как ты. Я поручил тебе это грязное, но простое дело, но ты даже с ним не справился. Один дед с пистолетом перестрелял всех твоих недоделков.

Министр внутренней безопасности поднял свой ПМ. Удовиков жалобно заскулил:

– Нет, не надо, прошу тебя. Я пригожусь…

– Да…, ты пригодишься… но мёртвым. Кто-то ведь должен быть виноват в убийстве Президента.

Прогремел ещё один выстрел.

Президент был похоронен с почестями. Министр Шурба сам занялся организацией похорон и «расследованием» заговора «удовиковцев». По результатам расследования, как участники заговора (сообщники Удовицкого) были арестованы, а затем казнены нескольких наиболее преданных сторонников убитого Президента.

Молодого министра не интересовала власть, он был предан безопасности и единству Муоса. Все административные полномочия он передал Учёному Совету, а сам лично возглавил операцию «Восток», целью которой являлось присоединение восточного административного сектора. Отряд сил безопасности в двесте человек победоносно дошел до станции «Московской», где встретил ожесточенное сопротивление местных. Министр Шурба не отсиживался за спинами бойцов, а сам повёл их в бой. На штурме баррикады он был убит.

После смерти министра внутренней безопасности, оказалось, что присоединение Востока никому больше не нужно. Военные Центра просто ушли со станций, которые по инициативе Шурбы были присоединены к Центру большой кровью.

Учёный Совет распустил Парламент, сократил Министров, набрав, вместо них, администраторов. Начались опыты по выведению людей-рабов, которые смогут жить на поверхности. Начато введение цензовой системы уровней значимости. Но до конца эта реформа была проведена только в самом Центре. Осуществить её в полной мере не удалось – этому помешала Американская война.


предыдущая глава | МУОС | cледующая глава