home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8.5.

Радист смотрел на Майку. Она уже не была ленточником. Это был ребёнок, мёртвый ребёнок! Радист еле сдерживался, чтобы не заплакать самому, глядя на трупик этого маленького человечка, лежащий на руках содрогающейся от плача Светлана. Он не чувствовал в своём сердце не капли злости к ней за то, что она заманила в западню их отряд и за то, что всеми силами пыталась воспротивиться его освобождении.

Юргенд, участливо взял Светлану за плечи и сказал:

– Она громко кричала, могли услышать, надо уходить.

Девочку похоронили. Диггер-капеллан отпел православную молитву. Отряд диггеров продолжил движение. Все молчали. Светлана шла, опустив плечи, иногда вздрагивая от давящего её плача. Не разговаривая, шли несколько часов. Идти было трудно. Диггеры вели отряд только им известными путями – они сторонились широких проходов и туннелей, боясь встречи с ленточниками. Иногда приходилось ползти, залазить по почти отвесным стенам, спускаться в глубокие ямы.

Неожиданно два мощных силуэта появились в туннеле, быстро приближаясь к ним. Радист замер – это были демоны из его видений, кровожадные чудовища с блестящими красными глазами! Но диггеры никак не отреагировали на их появление. Юргенд, шедший впереди, прибавил шаг и сказал:

– Бригада Зозона уже близко.

Демоны подбежали к диггерам, и шли рядом. Оцепенение Радиста не прошло. Видение кровавой драмы в гнезде Восток всплыло у него перед глазами. До этого момента сознание прятало от него это воспоминание.

Юргенд, видя замешательство отставшего от бригады Радиста, подошел и, слегка подтолкнув его в спину, сказал:

– Не бойся их. Это нопсы – наше секретное оружие против ленточников. Мутировавшие собаки, «новые псы». Они очень сильны, выносливы, относительно мало кушают. У ленточников, из-за присутствия в их теле паразита, метаболизм проходит по другому, и они имеют другой запах – не уловимый для человека. Мы научили нопсов по запаху отличать ленточника от обычного человека и научили их уничтожать ленточников. Для обычного человека они безопасны, никогда его не тронут. Но при запахе ленточника они впадают в боевой транс и успокаиваются только когда прокусят червя. Мы надеялись вырастить много нопсов для борьбы с ленточниками. Но нопсы плохо размножаются. Хоть едят не очень много, но диггерам тяжело найти для них и эту еду. Вырастили в собакопитомнике всего девятнадцать нопсов. При вашем освобождении погибло пятнадцать…

– А сколько погибло людей?

– Шестьдесят два человека.

Радисту это было больно слышать. Он не понимал, зачем такие жертвы ради недоученного радиомеханика и полувоенного дипломата? Лучше бы он сам погиб. А Юргенд, не обращая внимание на смущение Радиста, продолжал:

– Мы думали, что жертв будет больше. Ещё никогда диггеры не нападали на станции ленточников. В гнезде Восток почти тысяча ленточников, как минимум семьсот могут в стать в строй. Мы собрали двадцать бригад и всех нопсов. Мы знали об одной вентиляционной шахте, которая выходит почти в центре платформы Восток. Человек там не пролезет, а нопс -сможет. Мы послали нопсов. Появившись из ниоткуда, они посеяли среди ленточников панику, очень многих загрызли, в том числе одного из предводителей. Слыша крики на станции, почти вся стража с кордона в туннеле побежала им на помощь. Тогда двести диггеров и оставшиеся нопсы уничтожили этот кордон и напали со стороны туннеля. Вас освободили и утащили в туннели. Несли тоже нопсы. Оставшиеся нопсы и три бригады остались прикрывать наш отход. Они все с честью погибли, выполнив своё задание. Конечно, второй такой налёт нам повторить удастся не скоро, а может и никогда. Ленточники уже будут на стороже, да и численность нопсов мы восстановим не раньше, чем лет через пять…. Если у нас ещё есть эти пять лет…

Юргенд замолчал. Он думал о чём-то грустном. Значит видение «демонов» и их «слуг» не было видением. Это были нопсы и диггеры, которые, жертвуя собой, освобождали его и Рахманова из плена. Радист по-другому посмотрел на диггеров. Они шли молча, необычной походкой. Полуприкрытые глаза, опущенные руки, расслабленные лица. Они экономили энергию, так как ели давно и неизвестно когда будут есть в следующий раз. Из одежды – только юбки. Даже у женщин не была прикрыта грудь. На широком поясе, которым затягивалась юбка на пояснице ленточника, была подвешена практически вся амуниция диггера – два секача, кинжал, моток верёвки, фляга с водой.

Секачи – страшное оружие диггеров. Нигде прежде такого оружия Радисту видеть не приходилось. Секач напомнили Радисту одновременнои пилу, кастет и школьный транспортир, только гораздо больших размеров. Основание транспортира – деревянная или пластиковая ручка, за которую весь секач удерживался в руке. Остальная часть – из твёрдой стали. По круглому контуру «транспортира», как лучи, выступали пять остро заточенных зубьев, длиной в палец каждый. Секачем можно было наносить прямой удар, боковой, рубить, бить наотмашь – в любом случае один из зубьев либо резал либо колол врага. Это было и оружием защиты: секачем можно было блокировать удар меча, лезвие которого соскальзывало по кромкам зубьев и останавливалось, а если повезет, то и застревало в специальных расщелинах между зубьями. С детских лет диггеры приучались к владению секачами. Ката с секачами – любимое искусство и единственный вид спорта диггеров. И это было боевым искусством. В бою один опытный диггер мог на равных сражаться с двумя, а то и тремя мечниками. Необходимость разработки специального оружия возникла из-за особенностей помещений, в которых диггеры, как правило, пребывали. В узких коридора и ходах мечем было тяжело размахнуться – обязательно заденешь либо стену либо потолок либо своего товарища. Меч становился больше обузой, нежели оружием нападения. Другое дело – секач.

Были у диггеров и арбалеты, но меньших размеров, что сказывалось на их убойной дальности и точности, однако несколько повышало маневренность и скорострельность.

У некоторых диггеров за плечами вещмешки, в которых они несли практически все свои пожитки: посуду, какие-то орудия труда, обязательно Библию и текст Поэмы Знаний, небольшой запас еды. Крайний аскетизм диггеров, отсутствие потребностей в одежде и других благах, ограниченные потребности в еде, позволяли им передвигаться налегке и вести полукочевой образ жизни. Кочевые диггеры, главной задачей которых являлось оборона диггерских территорий и осуществление торговли, питались слизнями, убитыми дикими животными, а также продуктами, выменянными у оседлых диггеров. Не менее аскетичные оседлые диггеры, жившие в поселениях, занимались выращиванием кур, которым скармливали слизней и различных подземных насекомых; свиней, которых кормили лесом. Продуктов они получали немного, жили впроголодь, но благодаря их способностям, этого было достаточно, чтобы существовать.

Вскоре они встретили ещё одну бригаду диггеров. После нападения на гнездо ленточников, диггеры решили разделиться, чтобы не рисковать сразу двумя уновцами. Одна бригада сопровождала Радиста, вторая – Рахманова. Миновав территории ленточников, в условленном месте они объединились.

Не смотря на то, что Рахманов своим назойливым оптимизмом порядком раздражал Радиста, и не смотря на ужасное происшествие с гибелью Майки и депрессией Светланы по этому поводу, Радист был очень рад встрече земляка. Рахманов сам его обнял:

– Ну вот, малый, а ты боялся… Спасибо скажи ленточникам, что тебя от голодной смерти спасли – заморить себя голодом не дали. А то б точно до освобождения не дожил… Ладно-ладно, не дуйся, я ж шучу… Ты молодец, конечно. У меня, братишка, нет такой силы воли. Я б не смог так долго не есть и не пить. Ну, слава Богу, выбрались…

Отряды объединились и теперь они шли вместе одной большой бригадой. Рядом с ними гордой поступью шли чудовища-нопсы.

Рахманов, не обращая внимание на уныние Светланы и Радиста, бодрым тоном повествовал:

– Ну молодцы эти диггеры. Я думал, когда этих их нопсов увидел, что всем кранты – и нам и ленточникам. А потом, когда клетку нашу окружили и нас оттуда вытащили – сразу понял, что это – свои. А как они дерутся – загляденье! Ты эти секачи их видел? Они ж ими ленточников в опилки рубили. Правда погибло диггеров много и собачек их тоже. А ты допёр, почему они нас освобождали? Нет?.. Я тоже. Мне они пытались объяснить; говорили про каких-то там землян и посланных. Но я ничего не понял. Это какой-то сложный местный фольклор… И вот они мне говорят: «Веди нас, посланный, к своей цели!». А я думаю, какая цель у нас-то? Радиопередатчик мы уже знаем, кто сделал. Создать новый – возможности нет. Значит, идём к мёртвой сталкерше, вернее ленточнице, и заимствуем у неё радиопередатчик. Настраиваем связь, связываемся с Москвой. Две задачи, считай, выполнены. Третью, это значит помочь местным, выполнить не получается по объективным причинам – весь отряд погиб. А мы с тобой, Радист, – не вояки. Форс-мажор, так сказать. Садимся в вертолёт и летим в Москву!. Задание выполнено! Нам с тобой – почёт и уважение. А власти пусть потом решают, что делать дальше и как Муосу помогать… Радист, слышишь, ты чего кислый такой? Сейчас-то, как раз, нет особых поводов для уныния – складывается всё не так плохо. Особенно – у тебя!

Рахманов толкнул в плечё Радиста и, подмигнув, кивнул на Светлану. Радист в двух словах рассказал Рахманову про Майку. Тот понял, что его весёлость здесь была не уместна. И тоже замолчал.

Они остановились в бывшей котельной какого-то предприятия. Было время отдыха. Радист ещё был слаб, он сильно устал, болели икры ног. Диггеры дали ему, Светлане и Раханову по куску вяленого мяса размером с детский кулачек. Оно едва утолило голод. Сами диггеры съели по маленькому ломтику мяса.

Светлана села рядом с Радистом, прижалась к нему и сказала, как будто подвела итог своим мыслям:

– Наша Майка на небе, с Ангелами. Ей там хорошо и не страшно. Так?

– Конечно, так. Конечно.

Диггеры уселись в круг на полу котельной. Они запели Поэму Поэм, содержащую самую сокровенную тайну диггеров

«Создал Бог землю и создал на земле рай.

И создал Бог в раю людей и дал им рай в управление.

И в раю было много пищи, были мир и безопасность.

Но гордые люди воспротивились Богу и согрешили.

И изгнал Бог людей из рая и поселились они на земле.

Но дал Бог людям надежду вернуться в рай.

И была у людей пища, но добывали её тяжким трудом.

И был у людей мир, но в перерывах между войной.

И была у людей безопасность, но не всегда и не везде.

Но гордые люди воспротивились Богу и сказали – мы боги.

Мы можем управлять миром и делать, что захотим.

И подружились люди с демонами и сами создали демонов.

И сожгли люди землю и разрушили свои дома.

И изгнал Бог людей с земли и вошли они в Муос.

И добывают люди пищу тяжким трудом, но нет у них пищи.

И хотят люди мира, но у них постоянно война.

И хотят люди безопасности – но нет у них безопасности.

И созданные людьми демоны мучают своих творцов.

И нет у людей надежды вернуться на землю -проклята она.

Но даст Бог людям Муоса последний шанс.

И родятся среди людей Муоса другие люди.

И назовут их землянами ибо хотят они вернуться на землю.

И будет среди них человек, которого назовут Посланный.

И соберет он людей Муоса в один большой строй.

И наступит момент истины и последний бой.

И тогда посмотрит Бог и решит – нужен ли ему Муос.»

В то время когда молодой диггер мягким баритоном начинал медленно петь слова этой поэмы, остальные диггеры издавали негромкий ненавязчивый звук, отдалённо напоминающий мычание. По мере дальнейшего пения, бек-вокал усиливался, темп песни нарастал. От этого у Радиста пошли по спине мурашки. И в последний момент, на словах «нужен ли ему Муос» песня резко оборвалась и в воздухе зависла давящая тишина.

Радист вспомнил, что Юргенд называл его Посланным. Он тихо спросил Светлану об этом. Она отрешенно произнесла:

– Посланный – это ты.

– Почему я?

– Я так решила.

– …?

– Давным-давно, когда меня ещё не было, среди детей разных государств в Муосе появилась игра или увлечение – как хочешь это понимай. Ведь дети намного прогрессивней взрослых в плане общения, дружбы; меньше подвержены предрассудкам. Думают, что началось всё с Партизанских Лагерей. Дети начали переписываться. Например, дети с Партизанской писали письмо детям с Тракторного. Рассказывали о разных своих проблемах, радостях и надеждах; рисовали рисунки. Посылали его с ходоками. На Тракторном получали письмо, зачитывали его до дыр, всем детским миром лагеря писали ответ, посылали на Партизанскую, с нетерпением ждали ответа. Одновременно посылали письмо на Пролетарскую, рассказывали там и о своих новостях и о новостях с Партизанской. Переписка между маленькими жителями Партизанских Лагерей стало любимым их занятием. Со временем маленькие Партизаны стали переписываться с Нейтральной, Центром, Америкой, Независимыми Станциями Востока, неметрошными поселениями. Свою переписку они назвали странным словом – «интернет», начальное значение которого уже забыто.

В своих детских мечтах они видели Муос единым и безопасным. Они верили, что когда-то смогут друг к другу запросто ходить в гости. Они даже клялись, что когда вырастут большими и станут управлять своими поселениями, сделают всё, чтобы объединить Муос. Но закон жизни таков, что по мере взросления у большинства людей сердца черствеют. Все заняты добычей хлеба насущного и мечты детства уже видятся бесполезными грёзами. А некоторые, власть держащие, которые ещё вчера были фанатами интернета, повзрослев, увидели в нём угрозу безопасности своего маленького мирка. Интернет был запрещен. Дети, не смотря на это, передавали письма тайно, через ходоков. Нескольких ходоков казнили только за то, что при них были обнаружены такие письма. Детей за переписку отправляли в верхние лагеря.

Интернет канул в лету, и о нём почти никто не помнит. Почти… У самых активных интернетчиков, с повзрослением, мечта о едином Муосе не угасла. Некоторые из них стали торговцами, ходоками и дипломатами. Они создали тайную организацию «За Единый Муос», сокращённо – ЗЕМ. Члены организации – ЗЕМляне. Сегодня я – Первый секретарь организации. Купчиха – лучшая связная. Может тебя удивит, но Купчиха – девственница. Все мужики, к которым она ходит – это земляне, она не с одним из них не переспала. Она имитирует распущенный нрав, дабы отвести от себя подозрения. Мой брат Юрик отвечает за диггерский сектор. Правда он увлёкся идеей землян настолько, что сам начал верить в правдивость созданных нами легенд и таинственность землян и Посланного. Галинский (его не знаешь) – главный представитель землян в Америке.

Нас мало. Мы, боясь разоблачения, действуем в глубоком подполье. Главным образом, распространяем легенды о землянах и Посланном. Люди передают легенды друг-другу. Они считают, что земляне – это таинственные существа: добрые, мудрые, справедливые и обладающие большими способностями. Мы рассчитывали, что когда-то наступит момент и мы подымем весь Муос против ленточников, а победив их, люди не захотят разбегаться по углам и станут жить вместе. Мы уже думали о том, кого наречь Посланным, чтобы он, воплотившись из легенд, повел подготовленный к восстанию народ. Думали о Галинском.

Но тут появились вы. Вы идёте по Муосу и за вами движется шлейф перемен. Вы изменили Партизанские Лагеря. В Учёном Совете Центра возникли разногласия после нашего посещения бункера. Америку после подвига Дехтера охватила революция. Даже Нейтралы и те чего-то ждут. И вы появились как раз в момент нашествия ленточников, когда мы висим на волоске от гибели. Я поняла, что это – не случайность. Было решено Посланным выбрать кого-то из уновцев. Мы вас уже в тайне готовили к этому. Сначала думали Посланным объявить Дехтера, но Дехтер погиб. Потом Комиссара, но он тоже погиб. Потом думали Рахманова, но он не похож на Посланного. Он умён, силён, энергичен, но чего-то в нём нет такого, что повело бы народ. А в тебе я чувствую эту силу. Ты – Посланный.

– Света, это – бред!

– Может быть и бред, но этот бред даёт нам надежду, без которой жизнь в этом кошмарном мире теряет смысл. И если этот мир не изменится – ему тоже конец. Ленточники уже во всю штурмуют поселения Америки. Был один набег на Немигу. В Партизанских Лагерях – своя беда. Помнишь, когда вы пришли на Тракторный, Батура собирался воспользоваться случаем, очистить туннель до Партизанской и саму Партизанскую и заселить эту станцию? Так вот, они сделали это. С большими потерями они дошли до Партизанской и захватили её. На радостях как следует не проверили станцию. А оказалось, что лесники за это время нарыли там нор разных. И ночью, когда все кроме туннельных дозоров спали, лесники хлынули из этих нор прямо на станцию и устроили бойню Партизанам. Говорят, что их было не меньше тысячи, а то и больше. Больше ста лучших партизан погибло, остальные еле оттуда ушли. Батура тяжело ранен, не знаю – выжил ли. После победы леса и лесников нет дня, чтобы они на Тракторный не ломились. Решетка там еле выдерживает. Долго партизаны сдерживать напор не и одним им эту проблему не решить. Как не решить проблему ленточников одной Америке. Другого посланного нам ждать нет времени. Или ты – Посланный или Муосу – конец, как ты говоришь.

– Да ты посмотри на меня – я затюканный пацан. Я был последним человеком в Москве. Я дойду до передатчика и возвращаюсь в Москву! И тебя забираю с собой. Этот мир гибнет! Света! Твой Муос гибнет! Ты это понимаешь? Никто его не спасёт. И я его не спасу.

– Ты мой герой. Ты мой Посланный. Всё, что было хорошего у меня в жизни – это ты. Но я никуда не полечу. Муос – мой мир и, если он погибнет, я готова погибнуть с ним. У меня – клятва. Клятва, которую я дала, когда становилась землянкой. И я не могу её нарушить… Ну а до передатчика мы обязательно дойдём. Туда мы сейчас и движемся. А там – как Бог даст.


предыдущая глава | МУОС | 9. ПОВЕРХНОСТЬ 9.1.