home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



23.06.92

Кто рано встаёт, тому Бог даёт. Наш путь в тумане. Метеостанция в Томпе. Черных – тунгус. Посылки нет. Медвежатина. Мы на Шегнанде, а Фёдорова нет. Бесполезный шум, возвращенье в зимовьё

Вчера спать легли рано, поэтому в половине шестого уже на ногах. Сегодня пораньше решили выходить на берег – может повезет. Стрёмно будет, если проспим колку. Вброд не одолеть Ширильду – дожди не прекращаются. Река, как одурела. Выход один – ждать. Варить завтрак можно и на берегу – уходим.

В 6.00. мы на берегу, варим чай и завтрак. Туман. Звук мотора. Из тумана появляется лодка. Наши крики, свист и махание телогрейкой, привлекло внимание людей, и они развернули моторку к нам. Причалили. Подивились нашим рассказам и ... переправили через реку. Недоваренный суп в котелке очень привлекал их собаку, но она терпело и это, а не только нас – непрошенных гостей в одной с ней лодке. Александр – хозяин лодки – работает реаниматором в Северобайкальске. С Вовой они быстро нашли общие медицинские темы и всю недолгую дорогу болтали о своём. Высадив нас не другом берегу, мужики умчались по своим рыбачьим делам, оставив в нашей душе хорошие воспоминания о себе. А? Как мы прочувствовали, что раньше нужно выходить на берег? То-то! Кто рано встает, тому Бог дает! И это правильно, как говорил Горбачёв.

Доварив завтрак, перекусив в доме рыбака, одиноко и пусто стоящем на берегу, уже с хорошим настроением продолжаем наш путь на Томпу. Там должна быть посылка на почте.

Мы теперь стали с почитанием относится к рекам. Вот на карте написано «Сев. Амнундакан», что означает, выносы камней на устье горной реки. Интересно, что это за выносы? Сможем мы их преодолеть? Подойдем – посмотрим.

На высоком берегу, у ручья, который мы преодолели с легкостью присущей только нам молодым, стоит красивый охотничий домик. Такие мы видели на Большом Черемшаном у Петровича. Видимо, здесь тоже встречают интуристов. Бочка для привады и следы медведя около – лучшее этому доказательство. Туман довольно густой. Берег утоптан следами медведя. Нужно быть внимательнее, громче разговаривать и вытащить ружье – встреча с медведем сегодня не входит в наши планы.

В тумане трудно ориентироваться, толком не поймешь сколько пройдено. Судя по часам, отмахали порядочно, но где этот чёртов Амнундакан. От него до Томпы ещё томпать и томпать, а он, сволочь, потерялся где-то в тумане. Становиться жарко. Солнечные лучи и куски голубого неба иногда пробиваются сквозь белую пелену, и сразу берег преображается, становится летним, красивым, свежим. Хочется жить. Всё живое тянется к солнцу, потому что хочет жить.

Туман порвался, и в следующем кадре появилась метеостанция. О! Уже Томпа, что ли? Черный столб с флюгером, белые ящички на курьих ножках, оббитые рейками в стиле «жалюзи», крутящиеся по ветру чашечки над белой будкой, не могли быть ни чем, кроме метеостанции. А где Амнундакан? Наверное, тот ручей у охотничьего дома и есть река. Ну, что ж – еще лучше! Значит мы уже в Томпе.

Очнулись собаки, залаяли, и из всех домов, вокруг которых на длинных веревках сушились, дергаясь на ветру, прозрачные полиэтиленовые мешки, повылазили люди. Благо, домов было всего два, иначе толпа собралась бы огромная, а так – четверо взрослых и пера – тройка ребятишек. Мы поздоровались со всеми. Все поздоровались с нами.

– Как нам найти начальника метеостанции? – спросили мы.

– Я начальник. Черных моя фамилия, – ответил мужчина, подошедший к нам. – Пошли в дом.

– Вы, Анатолий Черных? У нас к Вам миллион приветов, записок и пожеланий. – я стал доставать все послания для него.

– Спасибо. Я знаю. Ждал вас, – говорил Черных, пропуская нас в дом. – Письмо ваше получил, насчет посылки. Я тут по совместительству начальником почты числюсь, хотя почты здесь нет.

– А в справочниках указано, что есть – поэтому и посылку послали сюда. – что-то не нравились нам эти сообщения.

– Посылка в Байкальском. Сюда почту с той стороны везут. Почтовый индекс у нас есть, а самой почты уже давно нету. Когда бываю на той стороне, захожу на почту, получаю на всех. Вашу посылку не дали – паспорт нужен. Я и так и эдак – ни в какую не дала. Так что посылки нет.

– Хреново дело. Продуктов почти нет. Очень мало. Надеялись на эту посылку. Конечно, есть кой какое НЗ, но боюсь его может не хватить. Следующая дозаправка только в Давше, до нее километров сто, не меньше. – прямо сказать, обескуражил нас Черных своим сообщением.

У дома на заборе сушилась свежая медвежья шкура. Три пулевых отверстия обязательно нужно было потрогать пальцем.

– Свежак! – сказал Володя.

– Вчера притащил, – ответил Толя. – Позавчера обстрелял с лодки. Вроде попал. Смотрю, кровь в следах. А он в кусты успел заскочить. И завалился там. Я близко не подхожу. Вижу уши прижал, значить живой, затаился – меня ждет. А темнеет уже Опасно. Я в лодку. Обстрелял кусты. А вчера, по светлу, смотрю лежит. Холодный уже.

– Если уши прижаты – значить живой? – интересная информация.

– Ага, значит ждет. Встречали медведя? – в свою очередь спросил Анатолий.

– Пока, нет.

– Встретите, – безапелляционно произнес Черных.

На столе шипела сковородка с медвежатиной. Малосольный омуль, хлеб, чай – всё было в нашем распоряжении. И мы распоряжались этим, как полагается.

– В прошлом годе, – продолжал тему медведей Толя, – туриста укусила медведица. Вы там мимо проходили, у охотничьих домиков. Так вот, наткнулся он на неё на берегу, прямо у домов. Она нерпу ест. Поначалу отскочила на косогор, а потом к нему. Ну и схватила за бедро. Как он от неё ушел – не знаю. Только уже ночью, слышу скребется кто-то в дверь, открываю – он. Лежит, весь в крови. Как дополз? Столько километров. И, что характерно, она по крови не пошла. Повезло парню. Ну, перевязали и утром отправили в Северобайкальск.

– Представляю себе – укусила. Подбежала, как собачка, хвать за бедро и отскочила. – Я усмехнулся. – Веселая картинка: Она ломает ветки в кустах, носится по берегу, а тебе нужно прыгать по камням, срываясь от косолапой, оставлять кровяной след на песке и быть в вечном ожидании, что сейчас догонит и снова укусит. Во, бродяга, натерпелся.

Почему-то этот рассказ нас здорово позабавил. Но больше всего было приятно знать, что обязательно «встретим». Тут же я провел параллель: сейчас сидим едим мы медведя, и не дай бог поменяться ролями. Это всех рассмешило, а Черных зачем-то сказал: «Рыбу тоже кушайте».

Пока мы благодарили хозяйку за обед, Анатолий принес соленых омулей и свежего хариуса нам в дорогу. Он немного неловко чувствовал себя за посылку. Но большего предложить не мог – денег не платят, кормит тайга, а у него семья – жена и двое несовершеннолетних детей. Мы всё понимали и не сердились. Более того, мы были благодарны этому человеку за гостеприимство, за стол, за рассказы и за то, что он нас на лодке перевез через реку Томпуда, не смотря на ограниченность горючего. Прощай, Черных. Дай Бог тебе и твоим детям здоровья, мы не будем терять время, пойдем к Шегнанде. Там со вчерашнего дня нас Федоров дожидается. У него наверняка есть припасы. Дотянем.

Часа через полтора вышли к зимовью. Теперь нас спасет только подножный корм. Поэтому, без тени сомнения, мы забрали из зимовья картошку, какие-то грязные сухари и луковицу. Перекусили омулем, чаем с конфетами и двинулись дальше. В море слышалась лодка, удаляющаяся по направлению к Томпе. Туман – не видно не хрена. Только бы не Федоров это был. Может не дождался и сваливает обратно к дому. Вообще-то обещал ждать. Не дай Бог! Мы прибавили шаг.

Четырнадцать часов на ногах – это не шутка. Уже все болит, колет, отваливаются колени. После покорения горных вершин близ санатория «Хукусы», мои мениски совсем отвалились. Приходится перематывать колени прямо поверх брюк – так меньше болят и, подсколзнувшись, не вылетят. Духота – солнце жарит, а мы в тумане, как в теплице. Тропа исчезла, пришлось спускаться на берег, прыгать по курумнику, оставляя последние силы побережью. Зато не заплутаешь в тумане.

Дождь раздавил туман в тот момент, когда мы вышли на поляну с разрушенным зимовьем с нашего конца и огромным домом с баней и беседкой – на другой стороне поляны. Зимовье, мы исследовали, ничего не нашли. Пошли к дому. В доме никого. И давно никого. Но всё солидно, мощно, крепко. Печь – что надо. И пустота. Решили идти на мыс, к реке – там должен ждать Федоров. Переправимся на тот берег, и будем считать день не напрасным. Пожуем, отдохнем, решим, как быть дальше.

Радуга, торчащая из глубины Озера, вспорола тучи. Дождь кончился. Быстро темнеет. Мы у реки орем Федорова, стучим по котелку, свистим – без толку. Разводим костер – в сумерках увидит огонь, догадается, что мы пришли. В прибрежных зарослях не видно зимовья, может оно вообще далеко отсюда – поэтому не слышит нас проводник. Но мне послышался лай собаки. Если так, то в зимовье кто-то есть. Значит, огонь увидит, а увидит – приедет.

Мы уже успели сварить еду и поужинать. Наорались и насвистелись. «Пионерский костер» который мы запалили, наверняка виден с того берега Байкала, Федорова, засранца, все нет. Спит, что ли? А может еще не приехал? Да, ну – не может быть. Завтра докричимся. Уходим в дом – там заночуем. По косе до дома километра два. Чтобы не нарваться в темноте на Мишу (а то укусит) колотим ложкой по котелку – темень, хоть глаз выколи.

Обустройство жилья, вечерний чай, натирание мазью спин и колен, отдых. Огарок свечи потух на столе, в печи щелкают угольки, красные тени скачут по стенам. Отбой.


22.06.92 Пустой день | Вокруг Байкала за 73 дня | 24.06.92 Нам отказали в помощи Нам! Фёдорова не будет никогда. Застряли. Разведка верховья. Баня, унылая баня. «Ярославец» прошёл мимо