home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



МУР

На столе перед Тыльнером лежал кастет, удостоверение «Рабочей газеты», пачка денег, ключи, записная книжка.

– Товарищ инспектор, – докладывает агент первого класса Евдокимов, – из Банка позвонили в Районмилицию, а они нам сообщили, что некто, предъявивший удостоверение «Рабочей газеты» на имя Леонидова, меняет облигации золотого займа, находящиеся в розыске.

– Вы выехали срочно. Так? – спросил Тыльнер.

– Так точно. И задержали этого человека.

– А Вы, Евдокимов, разве не знали Леонидова?

– Знал, товарищ инспектор, поэтому с ним мы обращались очень вежливо.

– Надеюсь, он не в предвариловке? – засмеялся Тыльнер.

– Как можно. Он в нашей комнате пьет чай.

– Кстати, это все, что вы изъяли?

– Так точно, наручные часы оставили.

– Было ли при нем оружие и удостоверение ОГПУ?

– Нет.

– Иван Сергеевич, Вы все сделали правильно. Ведите сюда злодея, – засмеялся Тыльнер.


Тыльнер и задержанный пили чай с мягкими калачами.

– Надеюсь Вы, Олег Алексеевич, не будете информировать своих читателей об аресте?

– Нет. Но Вы, Гоша, должны разъяснить мне, за что меня повязали.

– Запросто.

Тыльнер положил перед Леонидовым две облигации «Золотого займа».

– Вот скотина, – разозлился Леонидов, – туфту подсунул.

– Нет, мой друг. Это подлинные облигации. Только похищены они из сейфа Кожсиндиката три дня назад. Мы сообщили номера во все банки. Вот Вы и попались.

– Просто, как грабли.

– Именно, а кто Вам их, как Вы говорите, подсунул?

– Дорогой мой сыщик, я их выиграл в карты.

– Где играли?

– Сначала в «Домино», потом у Баронессы. Нас было четверо: Сережа Федоровский, Глеб Потехин, Рома и я. Выиграли Сережа и я. Потехин остался при своих или свои немного проиграл, а вот Рома продул крепко.

– Олег Алексеевич, а червонцы Вы тоже у него выиграли?

– Ни в коем случае, честно заработанные на кинофабрике, – не моргнув соврал Леонидов.

– Ничего особенного Вы у этого Рома не увидели?

– Увидел у него на левой руке очень дорогой дамский браслет с огромным изумрудом. Она начал мне лепить, что это память о первой любви, его талисман, я промолчал, но я-то прекрасно помню, как эту бранзулетку преподнесли мадам Рябушинской на юбилей свадьбы. Я об этом ювелирном чуде писал в «Синем журнале».

– Олег Алексеевич, это известный налетчик Роман Радолевский по кличке Ромка-Бессарабец.

В дверь постучали.

– Войдите, – крикнул Тыльнер.

В кабинет вошел Александр Иванович Николаев.

– Здравствуйте, Олег Алексеевич, доброго здоровья Георгий Федорович. Прибыл в ваше распоряжение.

– Как так, – удивился Тыльнер, – Вы же в ГПУ?

– Был, да весь вышел, Георгий Федорович, откомандирован в Московский уголовный розыск. Я прибыл к Николаеву и Иван Николаевич направил меня в Вашу бригаду.

– Я очень рад, – искренне обрадовался Тыльнер. – Но почему все же Вас отдал Мартынов?

– Он был категорически против, но там есть такая амазонка революции, мадам Роспелевлева. Она очень хотела, чтобы полицейского полковника убрали из ГПУ.

– Но Вы же коллежский советник.

– Для нее все едино. Носил гладкие погоны с двумя просветами – значит полковник.

– И как увольняли?

Николаев вынул из кармана серебряные часы на толстой цепочке, протянул Тыльнеру.

Георгий взял часы, прочел надпись на крышке «Николаеву А.И. от коллегии ОГПУ». Тыльнер протянул часы Николаеву.

– Александр Иванович, серьезная награда.

– По нашим временам, – ухмыльнулся Леонидов, – равна маленькому Владимиру.

– Берите выше, – с некоторой важностью ответил Николаев, – правда, во времена оного меня награждали часами из Собственной Его Величества канцелярии, правда, они были золотые.

– Не перепутайте, когда будете доставать, – засмеялся Леонидов.

– Не перепутаю, – делано грустно ответил Николаев, – за те часики я на Сухаревке спроворил литр спирта, три фунта муки и здоровенный шмат сала…

– А за эти, – перебил Леонидов, – дай Бог, одну бутылку выменять можно.

– Не любите чекистов? – спросил Николаев.

– Не чекистов, а контру не люблю. Уж слишком часто они начали вмешиваться в мою жизнь.

– Не лукавьте, Олег Алексеевич, – Тыльнер закурил, – у Вас есть удостоверение ОГПУ, браунинг…

– Было, дорогой Гоша, было. В тот день, как повязали французов, я его сдал.

– Так давайте вернемся к Роме-Бессарабцу и его браслету.

– Погодите-ка, это не знаменитый браслет мадам Рябушинской? – спросил Николаев. – Не тот ли, о котором Вы, Олег Алексеевич, писали в «Синем журнале»… Дай Бог памяти…

– Именно. А как он к нему попал? – заинтересованно спросил Леонидов.

Николаев достал из кармана пиджака кожаный портсигар с серебряной монограммой «АН», достал папиросу, закурил.

Затянулся, выпустил колечко дыма.

Лукаво посмотрел на собеседников.

– Александр Иванович, – попросил Тыльнер, – ну зачем эта пауза, как на сцене, поведайте нам историю браслета.

– Ну что ж, но с Вас, Олег Алексеевич, бутылка, желательно, коньяка.

– Будет, – засмеялся Леонидов.

– Тогда слушайте. Как пять лет назад Рябушинский не стал дожидаться, когда к власти придут веселые матросы и озлобленные солдаты-окольники, а выехал в Финляндию, а оттуда в Швецию. Все деньги он держал за границей, в Париже у него был отличный особняк и роскошная вилла в Ницце. А в своем особняке на Спиридоновке он оставил управляющего, сторожа и истопника – караулить добро. И было там…


предыдущая глава | Тени кафе «Домино» | Особняк Рябушинского