home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



МУР

Тыльнер в кабинете заваривал кофе.

Николаев открывал бутылку «Бенедектины».

На маленьком столике в углу были расставлены чашки, нарезан лимон, лежали конфеты в вазочке.

– Ну что, Александр Иванович. Начальство мы умыли…

– Мне в старые времена, когда мы одесским сыщикам помогали заловить московскую хиву, которая почту грабанула, их чиновник для поручений Соломон Кополеев рассказал анекдот, как Басю с Молдованки коммивояжер выдавал замуж за английского принца – «…ее еле уговорил, теперь надо уговорить принца».

– Ну наш принц, думаю, согласится.

– А я не уверен.

– Почему?

– Потому что его опять всю ночь в ЧК продержали.

– Да что же им от него надо?

– Как сказали бы мои друзья – одесские сыщики – «мамочка, роди меня обратно, но в рабочее-крестьянской семье». Это и меня касается, и Вас, Георгий. Никогда мы не будем им ровней. Что бы мы не делали и как бы не служили. Я уже старый, моя игра окончена. А вам с Леонидовым много придется пережить.

Николаев подошел к столу, налил рюмку ликера.

Выпил.

– За что пьем? – улыбнулся Тыльнер.

– За убиенных своих. Сына Андрея, студента философского, во время Октябрьских боев поймали у Университета, он в студенческой форме был. А на стороне юнкеров дрались студенческие отряды. Так его господа матросы прямо к стенке Альма Матер и прислонили, жена от умерла от горя. Жил у меня ворон. Я его на Никитском бульваре подобрал птенцом с крылышком поломанным. Двадцать лет у меня жил, любил меня, почище любой собаки. Пришли товарищи с обыском. Он каркнула, а они его шлепнули.

– Так как же Вы им служите? – ахнул Тыльнер.

– А я и не служу. Нет больше надворного советника и кавалера орденов Николаева. Есть нечто бездушевное и не думающее. Вроде как игрушечный городовой.

– Как же Вы служить-то можете?

– Пока мог, а по весне уеду в Зарайск. Там у брата домик. Буду овощи выращивать.

– Без Вас тяжело будет.

– Милый Георгий Федорович, я внимательно слежу за Вами и могу сказать, я бы Вас взял в Сыскную полицию.

– Спасибо.

В дверь постучали.

– Да, – крикнул Тыльнер.

– Товарищ инспектор, к Вам гражданин Леонидов.

– Давай его.

– Слушаюсь.

Олег Леонидов, как всегда элегантный, появился в кабинете.

– Доброй ночи.

Он принюхался.

– Ого, пахнет свежим кофе, лимоном… Ага, а вот и пузатенький, как монах, «Бенедектин», конфеты. Георгий, Вас назначили начальником Угро, и Вы отмечаете это событие?

– Нет, дорогой Олег Алексеевич, эта роскошь исключительно в честь Вашего визита.

– Ой, не люблю я, когда в мою честь достают из глубины шкафа «Бенедектин», но что поделаешь, человек слаб, тянет его к изобретению монахов.

Сели за стол.

Тыльнер разлил по чашкам горячий кофе.

Николаев наполнил рюмки.

– Я за хозяев выпить хочу этого небольшого, но очень опасного дома.

Засмеялся Леонидов и выпил.

Потом сам взял бутылку и вновь разлил.

– Что-то Вы зачастили, Олег Алексеевич, – сказал Николаев.

– Душу, друзья, согреть хочу.

– Остудило ее времечко? – печально спросил Николаев.

– Правы Вы, Александр Иванович. Остудили. Наше время пропиталось подлостью, предательством и ложью.

– Ну Вы и заехали, – Тыльнер взял кофейник, налил себе кофе. – Уж больно мрачно воспринимаете Вы, Олек Алексеевич, мир, в котором мы живем.

– Мир, в котором на приходится жить, – поправил Николаев.

– Друзья, – Леонидов закурил, – вы же тянете на философский диспут. Другие, эх, другие мысли занимают вас.

– Олег Алексеевич, – Тыльнер встал, – помощь Ваша нужна. Срочно. Вы же на французском говорите как парижанин.

– Естественно. Мой покойный папенька, светлая ему память, – Леонидов перекрестился, – работал с Дягилевым, и я мальчиком пять лет прожил в Париже, даже в школе там учился.

– Вы слышали о похищении картины Рюисделя в Питере?

– К нам в редакцию, правда, с опозданием, приходят питерские газеты.

– Мы вышли на похитителей и картину. Но нужна Ваша помощь.

– Я согласен, но при одном условии. Коллеги журналисты должны узнать об этом из моей статьи. Заметано?

– Заметано, – обрадовался Тыльнер.


Квартира Леонидова | Тени кафе «Домино» | «Меховая торговля Левина»