home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



25


Мартина Левин отыскала телефон Рашида Тара в справочнике, но сообразила, что три часа утра - не лучшее время, чтобы будить ученого. Назавтра во второй половине дня ей и Алексу предстояло ехать в Жиф-сюр-Иветт встречаться с местными полицейскими и производить осмотр квартиры Патрисии Креспи. Поразмыслив немного, она решила ехать незамедлительно. Если ей удастся собрать интересную информацию, она сможет поговорить об этом с Тара, как только он появится на работе.


Поразительная тишина пригорода. Мартина чувствовала, что буквально пронзает эту тишину, оставляя мотоцикл на стоянке возле дома. Ей, несколько лет прожившей в похожем месте, в одной из своих приемных семей, был хорошо знаком этот покой, когда не видно ни человека, ни зверя, ни освещенного окна, ни машины на улице. Километры и километры полной неподвижности.

На этот раз она села в лифт. В кабине, обтянутой поблекшим мебельным плюшем, ей пришло в голову, что смерть преодолела-таки давящую силу этой тишины, чтобы добраться до Креспи. Точно не известно, в котором часу, но в любом случае это произошло ночью.

Мартина отодвинула пластмассовые ленты с надписью «Полиция. Запретная зона», преграждавшие доступ в квартиру большим желтым крестом. Замок был сломан, ей надо было лишь толкнуть дверь. Она вспомнила, что выключатель находится справа у входа. Зажгла свет. На крючке ничего не висело: парни из службы криминалистической экспертизы изъяли ключи, кроме того, их стараниями это место тоже превратилось в хаос. Но запах гниющей плоти остался. Ничего удивительного, если вспомнить, какая духотища была в квартире, когда она беседовала с Патрисией Креспи. В такой атмосфере тело разлагается быстро. В этот раз кто-то отключил отопление.

Она была в куртке и в перчатках. Ей казалось, что холодный ночной воздух все еще окутывает ее, всячески пытаясь проникнуть под одежду. Усталость отчасти обострила восприятие. Хотя плечи и затылок еще усталости не ощущали. На последней тренировке по кун-фу она опять здорово выложилась. Все-таки физические нагрузки прибавляют ей сил. А на тот случай, если силы начнут иссякать, она предусмотрительно захватила с собой термос с крепким кофе.

Покрытый ламинатом пол не скрипел так, как скрипят полы в старых домах, - как, например, темный паркет в квартире Поля Дарка, - но все равно Мартине казалось, что ее шаги очень слышны. Она сняла обувь: ни к чему, чтобы соседи снизу вызвали ее коллег.

Она села в то же самое кресло, в котором сидела, когда приходила к Патрисии Креспи, - оно по-прежнему было завалено старыми журналами, - сняла перчатки, налила себе кофе. Вспомнила, как расспрашивала Патрисию Креспи, склонившуюся над вышиванием, - интересно, куда подевался ее алфавит во всем этом кавардаке? «М» как Мартина. Она тогда почувствовала, что Креспи чем-то встревожена, но сочла, что в этом нет ничего удивительного: обычный страх перед жизнью, который испытывают люди в состоянии депрессии. Коллеги из местного комиссариата не нашли ни писем с угрозами, ни сообщений на автоответчик. Записная книжка Креспи была теперь у Алекса, с завтрашнего дня Дангле или Морен начнут с ней работать.

Мартина прикрыла глаза, мысленно представляя себе облик вышивальщицы, ее замедленные движения, такую же замедленную речь. Креспи сказала ей: «Я была его лучшим другом. Мы дружили уже двадцать лет, с той поры как поступили на факультет естественных наук. Именно Поль посоветовал мне перейти работать в «Корониду». Потом она говорила о Федерико Андрованди, начальнике службы безопасности. По мнению Алекса, он был мальчиком на побегушках при Марко Ферензи. Этот самый Ферензи принес Патрисии Креспи больше зла, чем добра. Она не хотела, чтобы Лепек знал, что она видится с Полем Дарком. Вообще, в тот день она порассказала много интересного, подумала Мартина. Но как и ее муж, она говорила лишь то, что хотела сказать. В действительности скрытой оставалась большая часть айсберга. Поэтому ее и убили. Эта история с ключом давала возможность толковать дело как самоубийство. Однако Левин понимала, что тут что-то не то, она чувствовала вмешательство Кобры, как чувствовала запах смерти в этой разоренной квартире.

Мартина поднялась, приоткрыла застекленную дверь, ведущую на маленький балкон, в беспорядке уставленный пустыми цветочными горшками. Там же стояла старая железная лейка. До чего жалко выглядят в мертвый сезон эти остатки хилых садиков, куда лучше пустой бетонный пол. Левин вообще считала, что балконы хороши в климате как минимум средиземноморском. Она наклонилась и с высоты десятого этажа посмотрела вниз, на стоянку, где находился ее мотоцикл, а потом задумалась, с чего начать, ведь задача перед ней стояла трудная: она даже не знала, что ищет.

Во всяком случае, она отдавала себе отчет, с какой целью явилась сюда. По дороге она поняла одну очень важную вещь: в деле Кобры ей хочется обогнать майора Александра Брюса. Она действовала, не дожидаясь распоряжений, чтобы у Брюса не было оснований идти консультироваться с Матье Дельмоном по поводу нее. По поводу Мартины Левин, которая блистала бы в любом другом месте, кроме группы Брюса. Разве в глубине его души не таится желание убрать с глаз долой этот живой укор? Левин обнаружила, что машинально отключила свой мобильный телефон и не прослушивала сообщения. Алекс, конечно, ждет, что она позвонит ему после визита к Рашиду Тара. Он хотел сопоставить их точки зрения за неимением лучшей - точки зрения Виктора. Завтра она чуточку соврет ему, сказав, что у нее сел мобильник.

Внезапно, сама не зная почему, Мартина задалась вопросом, ответ на который сделал бы видимой значительную часть айсберга. Во время ее визита к Креспи та сказала: «Мы знали друг друга уже двадцать лет, с той поры как поступили на факультет… Именно Поль посоветовал мне перейти работать в «Корониду». Однако Креспи ни словом не обмолвилась об их совместной работе в Институте Пастера. О ней стало известно из показаний Жюльена Креспи. Почему? Почему женщина, любящая науку, чистую науку до такой степени, что променяла блага, предоставленные ей «Коронидой», на работу в Комиссариате по атомной энергии, умолчала о столь важном факте своей биографии?

Левин решила порыться в ящиках и в библиотеке - поискать ответ. Она обнаружила десятки разнообразных научных работ, среди которых не раз попадались папки, озаглавленные «Анналы Института Пастера». Она просмотрела их все, одну за другой, натыкаясь на фразы вроде: «Структурное и фармакологическое сходство между SRTXs и Ets наводит на мысль, что эти последние являются для позвоночных «эндогенными токсинами», а это, в свою очередь, делает изучение SRTXs особенно привлекательным». Мартина невольно улыбнулась: ну уж и привлекательным! Некоторые статьи были подписаны Полем Дарком, другие - Патрисией Креспи. В них речь шла об отравлении змеиным ядом в Африке, о токсинах, содержащихся в ядах скорпионов, пауков, о пептидовых токсинах и тому подобном. Она нашла отчеты о научных семинарах и конгрессах, расчетные ведомости из института, «Корониды» и комиссариата. Спустя какое-то время Мартина вынуждена была признаться себе, что ни на сантиметр не продвинулась. «Ничего удивительного», - сказал бы Алекс и вспомнил, как угрохал три недели на то, чтобы выжать хоть какую-то информацию из билетика на проезд в метро. А на что она рассчитывала?

Мартина Левин пошла в ванную, посмотрела, какой косметикой пользовалась Креспи, потом взглянула на собственное лицо в зеркале: выглядела она совсем не плохо, несмотря на то, что провела ночь без сна и уже занимался рассвет. Она вошла в спальню. С двуспальной кровати было снято все постельное белье. Оставался лишь жалкого вида матрац в пятнах, лежащий криво. Напротив разоренной постели на этажерке стоял маленький телевизор. Пульт лежал на ночном столике.

Мартина открыла стенной шкаф. В нем находилась кое-какая одежда и деревянный сундучок. Она приподняла крышку. Это была старинная коробка для шитья, полная разноцветных ниток и всевозможных принадлежностей, хорошо известных портнихам. Под ножницами Мартина нашла натянутый на деревянные пяльцы алфавит. Она взяла его и провела пальцем по последней букве, над которой трудилась Патрисия Креспи. Это была буква R. «А что вам дает вышивание?» Что она дословно ответила? Что-то вроде: «Успокоение… в общем-то, я думаю». «Ваш алфавит уже больше чем наполовину готов. Это ведь не смерть Поля Дарка побудила вас…» «Скорее, мой развод». «Вы развелись из-за Марко Ферензи?» «Нет… я бы так не сказала. Он или кто-то другой, нет…»

Мартина Левин поставила сундучок на место и вернулась в гостиную. Потоптавшись немного на одном месте, она опять выглянула в окно. Не обнаружив там ничего нового по сравнению с тем, что она видела совсем недавно, она направилась к книжным полкам. Библиотека не такая роскошная, как у Поля Дарка, но тоже очень большая. Патрисия и Поль, «П» и «П», многолетние друзья. У Патрисии и Поля были общие интересы, оба очень любили читать. Предпочитали научную литературу. Явно выраженное предпочтение. «Структурное и фармакологическое сходство между SRTXs и Ets наводит на мысль…» - и так далее.

Она вновь опустилась в кресло, для удобства сбросив журналы на пол. Обводя внимательным взглядом закоулки квартиры, выпила еще кофе. Дверь, крючок для ключей, невзрачная мебель и библиотека, множество книг. Множество книг. И множество людей, специалистов, которые ломают головы, чтобы написать горы ученых книг. Это занятие она считала более интересным и полезным, чем сочинение романов, которых никогда не читала и не станет читать, поскольку заранее питала к ним отвращение. Она поднялась, походила немного между креслом, входной дверью, спальней, застекленной дверью-окном, смотрящим в ночь, все такую же безмолвную. Ночь, оконный проем, спальня, ночь, дверь, крючок без ключей.

Она опять села, выпила еще кофе. На мгновение ощутила пустоту. Кобра перед атакой. Момент, когда тело змеи кажется расслабленным, когда ее противник уже готов думать, что ему ничто не грозит. Гибкое тело, пустая голова, никакой агрессивности, интеллект - крохотный лучик, наподобие тех, что можно видеть на дежурном мониторе.

Левин подумала о том, что среди всех этих трудов, напичканных формулами, схемами, какими-то немыслимыми картинками, есть одна книга, которая явно выделяется из всех. Она видела ее раньше, но сейчас не видит. Книга для отдыха. Книга о вышивке.

Вышивка, успокоение.

Она вскочила, стала искать, быстро нашла ее, втиснутую рядом с каким-то «кирпичом» на английском языке. «Пособие по вышивке». В некотором волнении принялась листать. Между страничек обнаружила небольшую пожелтевшую вырезку из «Уэст-Франс». В заметке, датированной 22 мая 1997 года, говорилось о столкновении на скоростной дороге, связывающей Ван и Оре, туристического автобуса и автомобиля с кузовом типа «универсал». В результате автокатастрофы погибли местный специалист по ландшафтному дизайну и житель Парижа. Столкнувшиеся машины загорелись, что вызвало огромную пробку на дороге. Водитель одной из машин, В. Мориа, тридцати восьми лет, работал в Институте Пастера.

Левин улыбнулась. Мориа. Мориа! Она вспомнила эту итальянскую фамилию. Венсан Мориа - та самая жертва автокатастрофы, фигурировавшая в одном из последних дел, которые просматривала группа Брюса. Она даже тогда отметила про себя, что этот ученый умер в возрасте Алекса и что, сгорев в машине, он повторил участь стюарда Бертрана. Ниточка может поманить, но никуда не привести. А можно, потянув за нее, распутать золотой клубок.

А что, если это нить Ариадны, благодаря которой другой тип - она забыла, как его звали - выбрался из лабиринта? Такое сравнение Алексу понравится. У него эти греческие мифы с языка не сходят. В особенности миф об Орфее и его подружке Эвридике. «Но мне-то на всю эту ерунду наплевать», - с удовлетворением подумала Мартина.



предыдущая глава | Кобра | cледующая глава