home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



36


Лейтенант Морен робко спросил, может ли он остаться, и, затаившись в уголке, следил за малейшими деталями допроса. Алекс Брюс попытался устроить очную ставку. Федерико Андрованди перестал кривляться и прикидываться: смерть Марко Ферензи наполняла слезами его глаза. У Лепека глаза превратились в тусклые щелки на сильно осунувшемся лице. Волны ненависти, исходившие от Андрованди, сталкивались с такими же волнами, идущими от Лепека. Атмосфера в тесном кабинете Брюса была накаленной. Тем не менее допрос шел как по маслу. Во всяком случае, это можно было сказать об итальянце, которого буквально понесло:

- Марко должен был мне позвонить вечером, но не позвонил. Я забеспокоился. Поехал к нам домой. Моя сестра исчезла, а Марко… был мертв.

Голос его дрожал. В глазах стояли слезы. Он шмыгнул носом и продолжал:

- Это правда! Он лежал на животе, и эта дрянь вырезала «Кобра» у него на спине!

- Какая дрянь? - не удержавшись, спросил Лепек.

- Дани!

- Ты совсем рехнулся, что ли? - заорал Лепек и стукнул Андрованди тыльной стороной ладони по плечу.

- Ножом, старая идиотка!

- Заткнись, ничтожество!

Дангле, подойдя к ним, приказал обоим успокоиться.

- Ваша жена была любовницей Ферензи. Вы разве не знали? - спросил Брюс.

- Брехня!

- Ну-ка, повежливей, - сказал Дангле.

- И она действительно была у Ферензи этой ночью, - добавил Брюс.

- Это они все устроили, Жюстен и она! Кобра - это они и есть! - вопил Федерико.

- Да замолчишь же ты, педераст!

- Stronzo! [Козел (ит.).]

- Вам сказали, ребята, сбавить тон, - опять вмешался Дангле.

- Ферензи сначала получил удар, а потом смертельную инъекцию, - сказала Левин.

Она заговорила впервые, ее голос и спокойная уверенность немного утихомирили допрашиваемых.

Федерико, внимательно посмотрев на нее, сказал:

- Это правда, я видел в раковине четыре вскрытые ампулы. Кроме того, Дани взяла пистолет.

- Этот тип - ну просто катастрофа, - насмешливо проговорил Лепек. - Ты что, собрался работать здесь вместо них?

- Какой еще пистолет? - спросил Брюс, глядя на Левин.

- Тот, что я дал Марко для самообороны, - отвечал Федерико. - Он, наверное, сказал о нем Дани. Он все ей рассказывал, этой сумасшедшей!

- Ущипните меня, я сплю, - сказал Лепек.

- Она знала, что моя сестра будет пить, сидя перед телевизором. У Дани было полно времени, чтобы убить Марко. Замок никто не взламывал. Карла не убивала, я тоже. Значит, это Дани.

- Назови хоть одну причину, по которой ей нужно было его убивать, твоего Марко!

- Это у тебя надо спросить, старая развалина!

- Милые люди, - заметил Дангле.

- Лазароид, - вмешался Брюс.

В наступившей тишине Лепек остекленевшими глазами уставился на Брюса.

- Ну что, поплохело тебе, любитель дальних странствий? - нарушил молчание Федерико. - Они нашли. Да, есть люди похитрей тебя на этой земле. Гораздо хитрей.

- Да заткнешь ты свою мерзкую глотку!

- Так, либо вы смените тон, вы оба, либо сейчас отправитесь в камеру, - заявил Дангле.

Брюс знаком попросил лейтенанта смягчиться, и Федерико заговорил вновь:

- Для чего мне теперь молчать? Можешь сказать?

- Несчастный! Неужели ты не видишь, что играешь им на руку!

- Плевать я на тебя хотел!

- Ты забываешь, что тебе-то терять больше, чем мне.

- Мне терять уже нечего.

Федерико обратился к Брюсу:

- Мы убили человека по имени Венсан Мориа. Научного сотрудника из Института Пастера.

- Бред! - воскликнул Лепек.

- Это выяснится, - ответил Дангле.

- «Мы» - это кто? - спросил Брюс.

- Я убил Мориа по просьбе Марко, а он выполнял приказ Лепека.

- Приказ? Вот это ты врешь, - возразил Лепек - Зачем мне было убивать этого типа, а? Зачем?

Федерико молча посмотрел на него и, обращаясь к Брюсу, сказал:

- Лазароид был невыгоден для «Корониды», но побочные эффекты заинтересовали Его Величество Лепека, короля всех чокнутых.

- Несчастный кретин.

- В небольших дозах этот препарат помогает выйти из комы, а в больших - уносит очень высоко. С его помощью он и устраивал себе эти путешествия. Вы разве не слышали о запрещенном применении наркотических средств?

- Что вы можете ответить на это? Только без грубостей, месье Лепек.

- А то, что я ничего не делал противозаконного, ведь этот наркотик не зарегистрирован. Официально он не существует. Попробуйте вменить мне это в вину! Я посмотрю, как вы это сделаете.

- А убийство человека по имени Венсан Мориа?

- Месье Федерико Андрованди только что вам любезно сообщил, что это он убил Венсана Мориа.

- Ради тебя убил, подонок! Ради тебя.

- Докажи. Я утверждаю, что никогда ни о чем подобном тебя не просил.

- Марко пригласил Венсана Мориа в Рим. По просьбе Поля Дарка, который был другом Мориа. Дарк знал, что Мориа очень дорожит своим открытием и что Институту Пастера будет очень трудно найти партнеров для его дальнейшей разработки. Дарк предложил Мориа завязать прямые контакты с Марко и Жюстеном. Дарк не считал, что формула Мориа может заинтересовать нашу лабораторию, но он хотел сделать для своего друга все возможное. Разумеется, Лепек не счел лазароид интересным. Мориа не настаивал, но, разомлев на солнышке во время этого долгого уик-энда, поведал о своих опытах. Он опробовал эту штуковину на своем брате, который впадал в кому. Брат из комы вышел, но у него были сильные галлюцинации. Вот с этого-то момента Лепек и заинтересовался Мориа и его еще не существующим лекарством.

- Плетет невесть что.

- Марко хотел тебе угодить. Он почувствовал, что для тебя это открывает возможности новых ощущений. Ты попробовал, тебе понравилось. Вещество действовало более возбуждающе, чем все то дерьмо, которое ты употреблял в своей жизни. Ты сказал Мориа, что хочешь купить у него эту штуку для личных целей. Мориа надеялся, что взамен ты станешь разрабатывать лазароид для коматозных больных. Но тебе было наплевать на коматозных больных. В коммерческом отношении это явно сулило провал.

- Говори, говори.

- Мориа пожелал выйти из игры, и, поскольку он забрал у тебя твою игрушку, ты попросил Поля Дарка вмешаться. Дарку не удалось убедить Мориа. Тогда ты попросил Марко заняться им. И я сделал то, что от меня требовалось. Ты попросил Патрисию Креспи изготовить препарат. И она сделала то, что требовалось от нее.

- Но ведь Креспи хорошо знала Мориа, - заметил Брюс.

- Вам тоже это известно? Очень хорошо. Так вот, ни Креспи, ни Дарк не взбунтовались, когда узнали, что Мориа сгорел в своей машине. Они даже сделали вид, что верят в несчастный случай. Я называю это подлостью.

Зазвонил мобильник Брюса. Он не сразу узнал голос Катрин Шеффер, поскольку никогда не слышал ее в таком волнении:

- Алекс, десять минут назад мне позвонила женщина! По поводу Виктора.

- Что она сказала?

- Она сказала, что ночью с Виктором были кое-какие проблемы и что его собираются доставить в операционный блок «Отель-Дьё». И тут, мне кажется, я совершила глупость.

- Какую именно?

- Я удивилась, что в «Сен-Бернар» нет операционного блока. Она ответила, что тем не менее это так. Потом она сказала, что все будет хорошо. И повесила трубку.

- Ты знаешь ее имя, хоть что-нибудь?

- Нет, ничего.

- Какой у нее был голос? Может, голос человека выпившего или под кайфом?

- Нет, у нее был нормальный голос. Но она говорила с легким акцентом.

- С каким?

- Мне показалось, с итальянским.

- Ты позвонила в «Сен-Бернар»?

- Сразу после того, как поговорила с ней, и они мне сказали, что все в порядке и переводить Виктора никуда не собираются. И что они обратят на это внимание. Я боюсь, Алекс.

- Не волнуйся! Предупреди в госпитале, что мы едем.

Убрав мобильник, Брюс сказал Дангле и Морену, что ему необходимо отлучиться. Он попросил их зарегистрировать показания Федерико Андрованди и отправить его и Лепека в камеру предварительного заключения. Брюс дал знак Левин следовать за ним.


Другая весьма убедительно играла роль беременной женщины. Кобра без малейших затруднений миновала пост при въезде на территорию госпиталя - добродушный привратник даже улыбнулся им из своей будки. Поставив «меган» на стоянку, они вошли в здание через крыло «В». Другая шла вразвалку, поддерживая живот. Кобра шла за ней, держа в руках две сложенные простыни, между которыми находились пистолет Марко, кастет и граната со слезоточивым газом. В просторном коридоре с поблекшей краской на стенах и слабым неоновым освещением они встретили двух изнуренных студентов-медиков, которые посмотрели на них потухшим взглядом.


Алекс прильнул к ней. На виражах его тело идеально вписывалось в траекторию движения. Он сидел на мотоцикле с такой же ловкостью, как и танцевал. Интеллектуал, да притом физически развитый. Она знала, что долго будет вспоминать эту короткую поездку. Сена в огнях иллюминации вдоль всей скоростной автомагистрали имени Жоржа Помпиду, по ней, чтобы одолеть время, надо было ехать все время прямо, в направлении, противоположном течению реки. Была великолепная ночь. Луна, почти полная, отдавала медью, и небо казалось не черным, а скорее фиолетовым. Мартина упрекала себя за то, что замечает такие незначительные вещи, когда Виктору угрожает опасность. Но она изо всех сил старалась вести мотоцикл как можно лучше и быстрее. Проехала на красный свет, потом еще раз, какой-то водитель посигналил ей, несмотря на слишком поздний или слишком ранний час - что-то около пяти утра, - и Алекс одобрительно хлопнул ее по животу.


Кобра многому научилась, присутствуя на официальных - или официозных - обедах в «Корониде». Все эти врачи, токсикологи, заведующие стационарами весьма разговорчивы, если их умело расспрашивать. Поэтому Кобра знала, что действует в наиболее благоприятное время: с трех до шести утра в больницах минимум персонала, большинство стажеров отправились спать.

Двигаясь от таблички к табличке, Кобра нашла то, что искала. Отделение интенсивной терапии находилось на четвертом этаже. Выйдя из лифта, Кобра и Другая легко сориентировались и очутились перед дверью, запертой на кодовый замок. Кобра велела Другой подождать ее, а сама повернула назад. Она шла до тех пор, пока не увидела уборщика, толкавшего впереди себя тележку. Она сказала ему, что его ждут в отделении интенсивной терапии, поскольку дежурная медсестра пролила какое-то едкое вещество. Уборщик недоуменно пожал плечами, ответив, что он только что оттуда. Кобра настойчиво попросила его вернуться, уверяя, что дело неотложное. Человек подкатил тележку к двери и набрал три цифры на пульте замка. Дверь открылась. Кобра подскочила к нему и дважды со всей силы ударила. Человек покачнулся, попытался защитить голову.

- Стань у двери! - крикнула Кобра Другой.

Еще три удара кастетом, и человек упал. Они втащили его и тележку внутрь.

В конце небольшого коридора, посреди комнаты, похожей на неф собора, перед экранами дисплея сидели две медсестры. Они увидели, что к ним нетвердой походкой приближается беременная женщина, которую поддерживает медсестра. Обе встали. Подойдя к ним вплотную, Кобра пустила в ход кастет: она нанесла удар одной и другой медсестре, потом ударила еще и еще. Первая рухнула на пол; вторая, выругавшись, вцепилась Кобре в ноги, та снова ударила ее.

Она велела Другой связать медсестер и уборщика и заткнуть им чем-нибудь рты, а сама устремилась в палаты. Всего их двенадцать. Все заняты. Шесть женщин, три старика, ребенок, двое мужчин - один лет пятидесяти, другому на вид от тридцати до сорока.

Дани включила свет и подошла к кровати. Руки темноволосого мужчины лежали поверх одеяла, лицо было обращено к окну. Множество трубок отходило от него, однако лицо его было спокойно. Слышался звук его дыхания, слегка стимулируемого аппаратом для вентиляции легких. Кобра увидела, что капельница у него подсоединена к его шее слева. Наклонившись, она обнаружила две пластиковые насадки, куда можно было напрямую ввести шприц. Через несколько минут после того, как ему будет впрыснут калий, этот еще молодой мужчина умрет. А еще через несколько десятков секунд зазвонит прибор, контролирующий состояние больного. Сигнал тревоги, транслируемый с одного прибора на другой, зазвучит повсюду. Но всех этих секунд вполне хватит, чтобы покинуть госпиталь.

Приехав сюда, майор Брюс найдет в этой палате Другую, покончившую с собой, и мертвого друга. У женщины, звонившей жене раненого фараона, был итальянский акцент, - нет ничего проще изобразить его после стольких лет общения с Карлой, Марко, Федерико. Пока Брюс и его коллеги будут размышлять обо всем этом и о Кобре, она доберется до здания полиции. Скажет, что ей удалось бежать, что она хочет дать показания относительно Кобры и хочет знать, где ее муж. Ей совершенно необходимо его видеть, она умирает от беспокойства. И все в таком духе.

Если металлоискатель будет работать, она охотно пройдет сквозь него, и он зазвонит. Тогда она как ни в чем не бывало достанет из кармана пистолет и скажет, что нашла его в комнате Марко Ферензи. Вряд ли ее заставят вторично проходить через металлоискатель. Мыслимое ли дело - два пистолета у одной женщины? Да еще такой женщины, как она, из среды крупной буржуазии. Ее пропустят. Она найдет Жюстена и Федерико и убьет их из второго пистолета. Они даже не испытают мучений. А жаль. Хотя после страшной смерти Дарка она чувствует себя отчасти вознагражденной. В сущности, ведь с Дарка все и началось, вот он и помучился за всех. Теперь осталось только пришить Жюстена и Федерико, и с этой историей будет покончено. А потом все майоры Брюсы со всей Земли пусть делают с Коброй, этим хладнокровным животным, все, что им захочется.

Она достала из кармана ампулы, вскрыла их, наполнила шприцы. Вышла из палаты и направилась к Другой. Та, склонившись над одной из медсестер, связывала ей руки за спиной. Кобра опустилась рядом на корточки, будто ласкаясь, вколола ей шприц в область сердца и выдавила все содержимое. Другая вздрогнула, вскрикнула, повернулась к ней, лицо ее выражало недоумение, но в ее глазах еще теплилась надежда. Она попыталась встать - и не смогла.

- Что… происходит?

Ее голос уже был еле слышен. Как странно!

Кобра подалась назад. Лицо Другой сделалось серым и как-то уменьшилось. Другая попыталась сказать еще что-то, но упала, схватившись рукой за сердце. Рука ее откинулась в сторону, голова тоже.

Кобра устремилась в палату, где лежал молодой мужчина. Она чувствовала себя ледоколом, которому во что бы то ни стало нужно пробиться сквозь толщу льда. Времени оставалось совсем мало. Она приготовила шприц для новой инъекции.

Кобра застыла на мгновение со шприцем в руке. Она понимала, что самое лучшее, что она может сделать, - это быстро убить этого человека и еще быстрее скрыться. Но она не могла оторвать глаз от его лица. Оно было довольно приятным. На вид лет тридцать, не больше. И было в этом лице что-то… таинственное. Она увидела на столике возле кровати круглые очки в металлической оправе. Невероятно, но точно такие же были у Венсана. На столике еще стояла фотография в рамке. На ней вполне здоровый мужчина с очками на носу улыбался, рядом улыбались светловолосая женщина и двое детей. Мальчик и девочка. Полный идиотизм - ставить фотографию у изголовья человека, который не может ничего видеть, подумала Кобра, представляя себе жену капитана Шеффера эдакой дурой. Она так легко пошла на контакт по телефону. Но ребятишки очень милы. В особенности мальчуган, у него такие же очки, как у отца.

Ее муженек никогда не хотел детей. А ей очень хотелось детей от Венсана. За несколько лет до встречи с ним, вообще до всего, она прочитала об одной англичанке, которая родила ребенка в пятьдесят один год. Тогда это произвело на нее отталкивающее впечатление. Но после знакомства с Венсаном она уже все воспринимала иначе.

«Да что же это со мной?» Она постаралась сосредоточиться. Глубоко вздохнула и вспомнила себя на фотографии: мускулистая, гибкая, взгляд жесткий, как и хотел Ньютон. Хотел и добился. И эта белизна вокруг нее. Совершенная белизна. Она выдохнула, снова вздохнула. Глубоко. Вот так. Еще.

И все же до чего трогательны эти очки на ночном столике и на носу у мальчугана! Она даже представила себе толстую англичанку пятидесяти одного года и младенца, лежащего на ее дряблом животе. И опять очки, очки. Хрупкие очки Венсана. Ее воображение вновь сыграло с ней шутку. Исподволь оно подталкивало ее к тому, чтобы совершить что-нибудь нелепое, странное, поэтическое. Внутренний голос говорил ей: возьми очки, надень их на молодого человека и поцелуй его. Ты увидишь, что произойдет чудо. Он проснется. И первым его словом после долгого сна будет «Дани!». Ну посмотри же на него, посмотри хорошенько, неужели ты не видишь, как он удивительно похож на Венсана?



предыдущая глава | Кобра | cледующая глава