Annotation

Фрэнк Сондерберг, главный герой романа, оказывается в самой невероятной ситуации — от него зависит судьба всего человечества. Вместе со своей семьей, новыми друзьями — сумасшедшим индейцем и девушкой-инопланетянкой он вступает в поединок со злобным Анархом — воплощением сил вселенского зла. Путешествуя по параллельным мирам, герои оказываются то в Аду, то на дне океана, то в космической бездне.

Книгу отличают присущие Алану Д. Фостеру безграничная изобретательность и ненавязчивый юмор.

До последней точки

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

До последней точки

СЕЛЕ ПАТЕРССОНУ,

АНГЕЛУ ПИТЕРА КУПЕРА

В ЗНАК ПРИВЯЗАННОСТИ И ЛЮБВИ

Русский текст книги приведен по антологии «Молния», выпущенной издательством «Авенис» СПб, 1993, 540 стр., твердый переплет. Роман Алана Дина Фостера напечатан на страницах 353 — 536 данного издания, переводчик романа не указан. На русском роман «До последней точки» также был опубликован в серии фантастической литературы под названием «Путешествие в сторону бездны» издательством «Символика», Москва, 1997, 464 стр., твердый переплет, без сведений о переводчике (обложка ниже). В сети либо в продаже через лицензионные магазины роман отсутствует. Данная электронная книга предоставлена по межбиблиотечному обмену исключительно для личного чтения, не для продажи.

До последней точки (To the Vanishing Point)

ГЛАВА 1

Машина неслась по автостраде, по обеим сторонам ее расстилалась пустыня. Скорость достигла семидесяти миль в час. При этой скорости цвета, обычно четкие и ясные, как бы сливаются друг с другом наподобие цветов на таблице старого телевизора. Четко обозначенные предметы растекаются так, что их становится невозможно узнать. Ландшафт теряет реальные очертания. В пустыне не на чем сфокусировать внимание. Те существа, которые не прячутся днем, мирно дремлют на солнцепеке. Большую часть года растения одеты в какую-то тусклую зелень, которая, кажется, придумана специально для этих мест. Ничто не движется, кроме истомленного, тяжелого воздуха, который волнами поднимается с раскаленного бетонного покрытия перед вами.

Летом, когда ртутный столбик термометра поднимается выше 40 градусов, прекращается всякая жизнь. Живые существа пустыни припадают к земле. Как только вы выезжаете за пределы Барстоу, двигаясь на восток, цивилизация исчезает на сотни миль вокруг за исключением одной крошечной точки, называемой Бейкер. Если ориентироваться по карте, то она вам напомнит, что вы еще в США, но если бы не лента бетона, известная под названием «Автострада-40», то вы с таким же успехом могли бы пересекать и Гоби, или Сахару, или Намиб. Собратья по Пустоте. Части великой Юго-западной пустыни так же мертвы, как и арабская Раб-аль-Хави. Если что-то и поражает, так это отсутствие черных красок. Все вокруг светлое или белое. В Могейве черный цвет — это цвет дураков, а иногда мертвецов. Иные путешественники убеждены, что XX век обеспечил их иммунитетом к стрессам в пустыне. Они пренебрежительно относятся к воде. Это транзитные визитеры, которые погибают от обезвоживания, несмотря на наблюдения с воздуха, термосы, кондиционеры и радио Си-Би.

Какой бы унылой не казалась пустыня, бездумных и беззаботных она убивает безжалостно, как позолоченный клинок Толедо. Равнодушные не составляют исключения.

Сондерберги не думали о смерти, хотя с тех пор как они покинули Лос-Анджелес, у Френка иногда мелькала мысль покончить с собой, но это бывало в те минуты, когда он становился чересчур чувствительным. Это была его вина и он это прекрасно сознавал. Обычно они летели в Лас-Вегас самолетом, но на сей раз он решил изменить традиции. Среди прочих вещей, которые вдохновили его на это путешествие, был тот факт, что Венди стала уже достаточно взрослой, чтобы оценить красоту не тронутой человеком природы. И то, что у нее не было ни малейшего желания ехать сюда, была не его вина.

Когда он вытягивался слегка в своем кресле, он мог видеть ее в зеркале. Шестнадцатилетняя и хорошенькая, она пыталась устроиться поудобнее на заднем сиденье. Ее голова болталась из стороны в сторону, глаза были закрыты, вся она поддалась какому-то внутреннему наваждению и двигалась как наэлектризованная в такт ритму, который сообщался ей через тоненькие провода наушников. Название группы, которую она слушала, невозможно было выговорить. Хотя Френк никогда бы не признался в этом своим одногодкам, он не считал музыкальные вкусы своей дочери такими уж плохими. Во всяком случае, ее любимые группы были ненамного хуже тех, которыми он восхищался в свое время: кое-что было хорошо, кое-что отвратительно. Венди сняла наушники, чтобы принять ванну и поспать, хотя в последнем он не был уверен. Очаровательные виды проплывали мимо их дома на колесах. Единственный раз дочь открыла глаза, чтобы поменять кассету. Даже когда она сделала паузу между концертами, было трудно заставить ее обратить внимание на красоту, мимо которой они проезжали. Хуже всего было то, что Венди уже стала достаточно взрослой и сообразительной и каждую неделю приносила отцу какое-нибудь новое словцо. Очередным перлом было слово «шут» и на его безобидное предложение понаблюдать за природой — в конце концов, ради чего он выпросил дополнительное время к отпуску, снял со счета кучу деньжищ, арендовал этот дворец на колесах, как не ради того, чтобы любоваться красотой за окном, — а она в ответ только закатила глаза и произнесла: «Какого шута?». Он бы хотел услышать реакцию десятилетнего Стивена. Любую его реакцию, кроме хныканья. Он считал, что сын был уже достаточно взрослым, чтобы перестать хныкать. С избыточным весом, непривлекательный, Стивен наполнялся энтузиазмом лишь когда они подъезжали к Бургер Кингу, Макдональдсу или Карлу младшему.

Френк сел поудобнее на своем мягком сиденье. Ну и охламонов он наплодил! Одна увлекается какой-то припадочной музыкой, другой дешевой кормежкой. Френк посмотрел направо, его напряжение немного спало. Бог знает как, но Алисия делала все, что было в ее силах. Она не сомневалась, что каждый из ее детей переживает свой «трудный период». Это было убеждением, которое она лелеяла как талисман и повторяла как молитву. И неважно, какая за этим стояла проблема. Тяжелый металл — трудный период; переедание — трудный период; жуткий бас гитариста и Биг Маки — трудный период. Он слишком придирался к ним, он это знал, в конце концов, его дети могли быть и хуже. Стивен мог вырасти из обжорства, а Венди не употребляла наркотики. По крайней мере он так полагал. Алисия все еще его очаровывала. Она не была по-настоящему красива, но в ней были та ясность и безмятежность, которые он находил привлекательными. С помощью прислуги она сохранила эти качества, как, впрочем, и деньги. Успех помог ей избавиться от нервозности и неуверенности в себе. Они наслаждались обществом друг друга, и это было гораздо более важным, чем поверхностное физическое влечение. А кроме того, он и сам не был Кэри Грантом.

Алисия была против поездки с самого начала, но согласилась взять напрокат дом на колесах и поехать в Вегас ради него. Она хотела доставить ему удовольствие. Под наплывом теплых чувств он поднял руку и погладил ее по бедру. Алисия повернулась и одарила его знакомой полуулыбкой: «Я тоже люблю тебя, дорогой».

Внимание Френка снова обращено на пустую автостраду. Огромный двигатель пел привычную песню. Наружный термометр показывал 40 градусов и ртутный столбик продолжал ползти вверх. Других машин в это утро не было видно. Они не встретили даже ни одного трейлера.

— Ничего не вышло! Она оглянулась:

— Ты имеешь в виду детей? Их нельзя винить. Они бы предпочли лежать возле бассейна. В их возрасте это естественно.

Дети любили Вегас. Венди была уже достаточно взрослой, чтобы испытывать удовольствие от встреч с молодыми людьми у бассейна или в казино. Стивен тоже любил бассейн, кроме того, увлекался видеоиграми, не говоря о еде. Когда дети были заняты, Алисия проводила дни, поглощая солнце. Тем временем Френк отдыхал от дел. По вечерам он и Алисия посещали шоу или проводили время за рулеткой. В это время дети смотрели фильмы по телевизору.

А теперь Стивен постоянно хныкал, Венди сидела с отрешенным видом, пребывая в нирване, вызванной тяжелым металлом, и все это было по его вине. Раз в жизни он решил провести отпуск иначе, чем всегда. Он надеялся доставить всем удовольствие, а результатом поездки оказалось разочарование и отчуждение. Может быть, ему следовало позволить наполнить кладовку дома на колесах доверху любимыми лакомствами Стивена: это, по крайней мере, избавило бы их от постоянного нытья мальчишки с тех пор, как они покинули Сан-Бернардино. Венди не хныкала, она просто не замечала его, как не замечала исчезающий ландшафт за окнами. Она с упорством музыкального автомата вставляла и вынимала кассеты. И Френк больше не пытался привлечь ее внимание к красотам за окном. С большим успехом он мог бы обратиться к камню.

— Ты никогда не была высокого мнения об этой поездке, не так ли?

Алисия Сондерберг постаралась ответить как можно тактичнее. Сказать по правде, когда ее муж впервые обратился к ней с этой идеей, она была слегка ошеломлена. Это было так на него не похоже. Одна из черт, которую она любила в нем больше всего, — это его предсказуемость. Когда они познакомились, он был надежной противоположностью ее собственной неустроенной юности. Френк подарил ей ощущение безопасности в день их первой встречи, и оно не покидало ее даже когда они жили в переполненной квартире над студией в убогом районе Санта-Моники. Тогда он только пытался начать свое дело. На него можно было опереться, с ним ничего не было страшно. Почему у него появилось намерение изменить планы на отпуск, который они проводили уже много лет по одной я той же схеме? «Вместо того чтобы лететь в Вегас, давайте возьмем напрокат дом на колесах и поедем путешествовать», — объявил он кратко. Конечно, он не предложил лететь на самолете на Северный полюс, чтобы понаблюдать северных медведей и моржей, и, тем не менее, она ненавязчиво пыталась заставить его изменить решение, нажимая на то, что Стивен еще недостаточно взрослый, а Венди недостаточно наблюдательна. То, что она оказалась права, не было утешением. Алисия никогда не извлекала удовольствия из того, что расстраивало мужа. Это был не лучший способ начинать отпуск. Френк всегда ожидал правдивого ответа, и она была откровенна, но ответить честно сейчас ей было трудно. Да, конечно, кое-что было безусловно интересным, но и Венди, и Стивен от скуки чуть не плакали. Венди хотелось, чтобы мальчишки восхищались ее новыми купальными костюмами, а Стивену нужны были его бесконечные закуски. Ведь идея отпуска не сводилась к тому, чтобы наблюдать за настоящей гремучей змеей, которая переползала дорогу. Алисия тоже не была от этого в восторге. Наблюдать за ползучими тварями она любила в серпентарии. Она еще больше принадлежала городу, чем Френк.

— Ты должен признать, дорогой, что пока это было не очень интересно.

— А разве я обещал приключения? Мы же проведем неделю в Вегасе. Разве этого не достаточно? И неужели мы не можем потратить хотя бы несколько дней на то, чтобы полюбоваться дикой природой и расширить свои представления о мире?

Алисия посмотрела на детей.

— Боюсь, что они получили того и другого больше, чем им на самом деле хочется.

Френк заворчал и склонился над рулем.

— Мои дети, мои дети. Зомби, мусор человеческий.

— Френк, но ведь каникулы еще только начались. Они провели девять месяцев в школе. И меньше всего сейчас им хочется образования. Неужели ты не помнишь себя в их возрасте?

— Но ведь должно же им что-то нравиться. Я имею в виду хотя бы ту большую серебристо-черную змею, которая переползала дорогу. Да знаешь ли ты, сколько детей никогда не видели живую змею в природе?

— Каждый ребенок в Лос-Анджелесе ходит в зоопарк.

— Это совсем другое дело. Это не естественные условия.

— Не уверена, что Автострада-40 приближена к среде их естественного обитания, Френк.

Он кивнул.

— Ты на их стороне, не так ли?

Машину слегка занесло, когда Френк пытался объехать кусок разбитого стекла. При этом он даже не взглянул в зеркало заднего вида, так как машин на дороге не было.

Дети Сондербергов посещали частную школу. Обычные школы будут заниматься еще около двух недель. Поэтому туристские маршруты были еще пока свободны от студентов вузов и колледжей и семей, путешествующих с детьми. Венди, конечно, огорчало, что вокруг будет мало сверстников, с которыми можно поболтать.

Френка несколько беспокоило повышенное внимание, которое его дочь уделяла представителям противоположного пола. Алисия успокаивала его, говоря, что это — очередная проблема роста. Венди была не хуже, чем любая другая девушка ее возраста, а может быть, даже лучше, и все ее увлечения были вызваны тем, что она взрослела.

Что касается сына, Алисия должна была признать, что его увлечение не слишком дорогими закусками длилось несколько дольше, чем это было полезно для здоровья. Его затянувшуюся пассивность можно было бы простить, будь он, скажем, компьютерным гением или чем-нибудь еще. Но он был самым заурядным, неплохим, быть может, но ничем не выделяющимся мальчишкой. В этом смысле он очень походил на родителей, потому что если Френк Сондерберг хоть сколько-нибудь и возвысился над своим происхождением, то лишь благодаря решительности, воле и тяжелой работе. Может, когда-нибудь Стивен и проявит качества, которые были у отца, но сегодня он был безнадежно ординарен.

Никто из членов семьи не оценил, как он старался ради них, устраивая эту поездку, — ни Венди, ни Стивен, ни даже Алисия. Они знали и любили лишь жизнь большого города.

Большие дома, частные школы, каникулы, поездки за покупками. Разве можно жить только этим?! Должна быть какая-то сбалансированность в жизни человека. Френк был уверен в этом. Если ты живешь в большом городе, то должен проводить какое-то время на природе. Если же ты сельский житель, тебе необходим какой-то опыт утонченной жизни столицы. Равновесие. Телевизор не может многого компенсировать и наблюдение за живыми существами пустыни в парке Диснея было совсем не то, что наблюдение за ними в среде естественного обитания. Их краткое знакомство с семейством кабанчиков было очень поучительным. Алисия не сдержалась и сказала: «Какие хорошенькие». Венди же не могла понять, почему столько шума возникло из-за волосатых свинюшек, а Стивен провел весь вечер хныча: «Я хочу ветчины и жареной свинины».

Может быть, он хотел от детей слишком многого? Он сомневался, что они так уж отличаются от своих сверстников. У них было все. И Алисия была права: его выдумка с поездкой была нужна ему одному. Безразличие порождало враждебность. Вот награда за то, что он пытался вести себя как заботливый отец, за попытку показать своей семье мир за пределами Лос-Анджелеса. Челночные поездки в Сан-Диего, Сан-Франциско в счет не шли.

Он взглянул на карту, которая была прикреплена маленькими магнитиками на металлическую пластинку над кассетником. До Бейкера, этого миниатюрного оазиса цивилизации, который находился между Барстоу и Вегасом, оставалось еще целых пятьдесят миль. Это было одно из самых пустынных мест Калифорнии. Нет ничего по направлению к югу, Долина смерти по направлению к северу. Френк вынужден был признаться себе, что поездка была утомительной… Эта местность не похожа на северо-западное побережье Тихого океана. Правда, с теми районами он также не был близко знаком. Ведь по своему характеру Френк был путешественником в кресле. Пусть чья-то камера заменит ему глаза. Так было до этой поездки. Он был готов признать поражение. Он сделал последнюю попытку расшевелить свое семейство и предложил понаблюдать за ночным небом.

— Мы все это видели в планетарии, папа, — сказала Венди.

— Хорошо, — пробормотал Френк. — Я сдаюсь. Алисия с любопытством посмотрела на него.

— Ты сдаешься? Почему, дорогой? Вместо ответа Френк крикнул:

— Вы победили!

Венди взглянула на младшего брата, пожала плечами:

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что я сдаюсь. Я пытался вас расшевелить, хотел показать что-то новое, но только зря потратил время.

— Френк, следи за дорогой, — предупредила Алисия.

— Я слежу за дорогой. Там не за чем следить.

— Пустота, нет ни одного дурака, кто бы решился на такую поездку. Едем без остановок, — сказал он устало. — Пока не доедем до места. А там мы остановимся в самом большом отеле, таком, как вы любите. Я верну дом на колесах назад в агентство, а домой мы вернемся на самолете.

— Bay, папочка! Это здорово. Спасибо, папуля, — сказала Венди. Снова надела наушники и стала раскачиваться в ритм музыке.

— Стараюсь ради вас.

Но его сарказм не был воспринят. Стивен отложил комиксы и занялся игрушкой.

— Ты выглядишь расстроенным, — сказала Алисия. — Что с тобой?

— Да, я расстроен. Мне сорок лет. И смерть уже не за горами.

Она нежно протянула руку и погладила его. Напряжение сразу спало, и голос Френка стал мягче.

— Ты меня знаешь уже так давно. Что бы я без тебя делал, девочка?

— Хочешь, чтобы я тебя подменила за рулем?

— Нет, не надо. Я же планировал, что буду ехать еще пару дней. Ты не очень огорчена, дорогая?

— Френк, я не буду врать. Я совсем не огорчена. Но настоящая кровать и настоящий душ мне бы сейчас совсем не помешали.

Френк заставил себя внимательно смотреть на дорогу и не спускать руки с руля.

— Я ведь старался, старался ради вас. Но тебе нужна настоящая постель и душ. У Венди дюжина новых купальников, которые ей не терпится продемонстрировать. Они, между прочим, ничего не прикрывают. Я бы предпочел, чтобы она носила их в комнате.

— Френк, но мы ведь едем в Лас-Вегас, ты не забыл? Его отели полны несостоявшимися актрисами и девочками из шоу. Неужели ты в самом деле думаешь, что кто-нибудь обратит внимание на подростка? — Она оглянулась на Венди. — Не обижайся, дорогая.

— Ну что ты, мамуля, я и не заметила. Мне бы только добраться до Лас-Вегаса, а там я уже оденусь так, как мне нравится.

— Что, что ты сказала, молодая леди? — Френк старался выглядеть сурово.

— Френк, пожалуйста, следи за дорогой.

Алисия выглянула из окна и с преувеличенным восторгом воскликнула:

— О! Вы только посмотрите на эти горы там вдалеке!

Не испытывая особого желания наблюдать за горами, но исключительно ради того, чтобы сменить тему, Венди со скучающим видом и не снимая наушников повернулась к окну. Стивен примостился рядом.

— Ну и что? — она увеличила громкость, не желая слушать лекции по географии.

Алисия еще раз сверилась с картой.

— Они называются Игрушкой Дьявола. Вот это да! Ты только посмотри на них!

Алисия старалась изо всех сил. Френк это знал и любил ее за это.

— Разве не интересно узнать, как это место получило такое название?

— Да, наверное, — сказал Стивен без особого энтузиазма.

Его сестра одарила его удивленным взглядом и против желания тоже уставилась в окно.

— Ничего особенного там нет. Все так же уныло, как и было с тех пор, как мы покинули Лос-Анджелес.

— Но название! Неужели ты не можешь представить охотника, предоставленного самому себе, который пробирался по этой дикой местности без автострад, гамбургеров и автозаправочных станций? Может, именно он и окрестил эти горы когда-то. Вся эта часть страны пестрит такого рода названиями и усыпана костями несчастных, которых она погубила.

— А может быть, — сказала Венди, — это название придумал какой-нибудь парень, унаследовавший пару тысяч акров земли неподалеку в надежде, что они привлекут туристов. Приезжайте и посмотрите Игрушку Дьявола. Потрогайте кактус, купите сувениры, шерри, хот доги. Дети едят бесплатно. Вот откуда взялось это роковое название.

— Ты не слишком романтична. — Френк решил, что не позволит ей больше расстраивать себя. — Я думал, что все девушки в твоем возрасте должны быть настроены романтично.

— Но это так, папочка. Просто мы не испытываем никаких романтических чувств к подобным дырам. Вот если бы Бон Джови или Роджер Хонсби давали бы здесь концерт — вот тогда бы я сбрендила от романтики. Взгляни на вещи трезво! Ведь название — это единственное, что отличает это место от тех сотен миль, которые мы уже проехали. — Она надула пузырек из резинки, подождала, пока он лопнет, а затем втянула розовую массу назад через зубы.

Алисия устроилась поудобнее на своем сиденье. Выражение ее лица говорило: «Я старалась».

Френку было нечего добавить. Как отец он понимал, что мировоззрение его шестнадцатилетней дочери было несколько ограничено. Однако Алисии удалось заинтересовать сына. Он все еще пристально смотрел в боковое окно. Времена изменились. Конечно, сейчас все дети хотят быть индейцами. Жаль, что они едут из Лос-Анджелеса, а не из Юты. Тогда бы они проезжали большой каньон. Судя по всему, только правительство использовало эту землю, нагромождая военные заповедники.

— Пап, далеко еще?

— Двадцать миль, значит, двадцать минут.

— Как ты думаешь, у них есть…

— Нет, я не думаю, что у них есть Макдональдс. Ведь городок величиной с вашу школу. И не говори мне, пожалуйста, что у тебя кончилась еда.

— Остались только конфеты и всякая ерунда. Я действительно голодный. Уже почти время ленча, и я думаю, что будет хорошо поесть в ресторане.

— Я могу, конечно, приготовить что-нибудь на скорую руку, — сказала Алисия.

— Нет, нет, мы посмотрим, что они смогут нам предложить. И если мы обнаружим приличное с виду кафе, я останавливаюсь, я обещаю.

По правде говоря, Френк и сам уже проголодался.

К полудню солнце стояло высоко над головой. От него было не спрятаться ни человеку, ни зверю. Термометр заигрывал с отметкой 40 градусов. Слава богу, был еще только май. Через несколько дней 40 градусов будет считаться прохладой. При взгляде на одинокую фигуру, стоящую у обочины, Френк вздрогнул. Он снизил скорость, едва сознавая, что делает.

ГЛАВА 2

Алисия реагировала моментально. Его имя прозвучало, как вопрос:

— Френк?

— Какой-то ненормальный путешествует автостопом.

Алисия наклонилась вперед, чтобы как следует рассмотреть. Ей удалось различить одинокую фигуру, которая стояла неподвижно, как статуя.

— Но ведь ты не собираешься подбирать его?

— Почему бы и нет? Мы все умираем от скуки. Может быть, в компании нам станет веселей, поболтаем.

Жена даже не пыталась скрыть своего беспокойства.

— Как ты думаешь, какого рода личность может путешествовать автостопом в этой глуши, вдали от цивилизации, посреди всей этой пустоты?

— Кто-то пытается доехать куда-то. — Ему доставляло какое-то извращенное удовольствие явная растерянность жены. — Неужели тебе не интересно узнать, кто и что? Я бы, например, не оставил даже собаку на обочине этой дороги.

Френк начал тормозить.

— Нет даже багажа. Может быть, у него поломка. Повезло, что мы проезжаем мимо.

— Френк, не думаю, что это разумно.

Стивен вжался лицом в стекло. Он понимал, что происходит что-то особенное. Венди даже сняла наушники и выключила музыку.

Если бы семейство так не надоело Френку, он бы, конечно, проехал мимо. Но сейчас он был готов на все, лишь бы стряхнуть с них летаргию. Хотя в глубине души у него и шевелилось сомнение, что, может быть, Алисия права и он совершает глупость. Несомненно, отсутствие багажа очень подозрительно. Он изучил полоску дороги вдоль обочины, но там не было даже крошечного местечка для того, чтобы можно было спрятать что-то или кого-то. Пожухлые кусты ничего не скрывали. Не было валунов, почва вокруг была совершенно плоская. Если его предположение было правильным и у незнакомца сломалась машина, то она находилась где-то очень далеко. А это было страшным нарушением непреложного правила: никуда не отходить от машины, если ты в пустыне. Те люди, которые погибли в этих местах, принадлежали к касте наивных, полагающих, что они могут добраться пешком до места своего спасения. Нет, определенно нигде не было даже намека на припаркованный автомобиль. Пара пустых пивных банок валялась под палящим солнцем посреди раздавленного пластикового пакета. Когда они подъехали ближе, незнакомец повернулся к ним лицом. Правая рука, вытянутая в классической позе автостопщика, медленно опустилась.

— Сколько ему лет? — спросила Венди.

Глаза Френка слегка расширились, но ответила за него Алисия.

— Похоже, что это не он, дорогая.

— Извини меня, Френк.

— Что?

Его глаза следили за одинокой фигурой, пока она приближалась к ним.

— Наверное, это хорошо, что ты остановился. Судя по всему, девушка в беде.

— Интересно, что же случилось и где ее машина? Наверное, поссорилась со своим приятелем, и тот вышвырнул ее из машины, а сам уехал, — вмешалась Венди.

— Если так, то это произошло недавно. Девушка даже не вспотела.

Алисия посмотрела на Френка с любопытством.

— Я не думала, что у тебя такое хорошее зрение, дорогой.

Френк не отреагировал.

— Венди, открой дверь для дамы.

Дочь кивнула и поспешила выполнить его просьбу. Воздух, который ворвался в открытую дверь, был похож на дыхание доменной печи, и Венди инстинктивно отшатнулась. Девушка забралась в машину и плотно прикрыла за собой дверцу. Она была такого же роста, как Венди, тоненькая, как тростинка. Невозможно было понять, был ли алый с золотом шарф, обмотанный вокруг ее головы, частью ее похожего на сари платья или это был отдельный предмет туалета. Воздушные складки тончайшего шелка окутывали ее фигуру подобно облаку. Они слегка колыхались под потоком воздуха из кондиционера и были похожи на спящих змей. Иногда сквозь одежду проглядывала темная кожа, и не было даже намека на наличие нижнего белья. Несмотря на то, что Френк старался как следует разглядеть ее, шелковые складки не открывали ничего конкретного, оставляя простор для фантазии. Френк заметил, что первое впечатление его было неверным. Капельки пота, подобно плоским жемчужинам усыпали темный лоб девушки, который она постоянно вытирала рукой. Когда она делала это движение, показывались ее блестящие светлые волосы. Они доходили ей почти до пят, их золотой каскад казался чем-то невозможным в сравнении с ее оливковой кожей.

— Неудивительно, что ей жарко, — прошептала Алисия. — Только взгляни на эти волосы.

Женщина, должно быть, услышала, так как она взглянула на них и улыбнулась. У нее были фиолетовые глаза. Существовала лишь одна-единственная женщина в мире с фиолетовыми глазами — это Элизабет Тейлор. Он всегда подозревал, что это была уловка фотографа, но глаза этой молодой женщины были светло-фиолетовыми в самом деле. Цвета танзанита. Они были слишком большими для этого маленького в форме сердечка лица. Они были похожи на глаза с портретов Кине, столь популярного в 60-е годы. Рот был крошечный, носа и подбородка как бы вообще не существовало. Все подавлялось этими огромными глазами.

Ее голова и шея казались слишком тонкими, чтобы удерживать такую массу волос, но если взглянуть повнимательнее, то можно было заметить, что несмотря на необычайную длину, они были удивительно тонкими, настолько, что их концы были почти невидимыми.

— Это не так уж неудобно, — сказала она в ответ на замечание Алисии. Ее голос был очень высоким, эфемерным. Не слабым, но мягким и отдаленным.

«Прекрати разглядывать ее, — приказал себе Френк. — Она просто миниатюрная маленькая девочка. Ни остроконечных ушей, ни маленьких рожек, торчащих изо лба, просто крошечное существо. Что же это сказал Спенсер Трейси о Кэтрин Хепберн? Ничего особенного, но есть разнообразие».

— Как мне нравится ваша одежда… Дипломатия чужда шестнадцатилетним подросткам.

— Ой, посмотри на эти ногти, мама! — Глаза Венди светились от восхищения.

Женщина улыбнулась и подняла выше правую руку. Френк увидел, что каждый ее ноготь длиной в дюйм был окрашен в особый цвет. А когда она подняла и вторую руку, то концы ее ногтей образовали прекрасную радугу и казалось, что один цвет плавно переходит в другой. Френку стало интересно, какого цвета были ногти на ее ногах, но ее ступни были закрыты туфлями, похожими на тапочки.

Френк все еще старался объяснить себе странное сочетание средиземноморского цвета кожи и удивительно светлых волос. Волосы не выглядели перекрашенными, слишком естественным был их оттенок. Кроме того, на ее одежде отсутствовали пуговицы, молнии, крючки, не видно было ни одной булавки, и непонятно, как такая масса пусть даже легкой материи удерживалась на месте.

А Венди не прекращала болтать.

— Вы сами делаете макияж?

— Макияж? О, ты, наверное, имеешь в виду это. — И она вытянула руку, сверкающую от прозрачного лака. — Да, я почти все делаю сама.

Только тогда Френк заметил лавандовые тени для век и светло-сиреневую помаду. На этой женщине все смотрелось очень хорошо. Хотя он не разбирался особо в макияже, также как и Алисия. А вот Венди была помешана на нем.

Девушка подошла к кушетке.

— Можно я сяду?

— Конечно, садитесь, где вам удобно и не обращайте внимание на детей, они любят проводить время на полу, — отреагировал Френк. Кушетка находилась за креслом Алисии, которая развернулась, чтобы получше рассмотреть гостью. Девушка извлекала черепаховую расческу из складок своего платья и начала расчесывать волосы.

— Можно мне? — с энтузиазмом предложила Венди.

— Спасибо, не сейчас, может быть, попозже. — Она расчесывала концы волос, разделяя их на пряди, а дети не сводили с нее глаз.

Наконец Френку пришло в голову, что пора ехать. Он осторожно вывел машину на полосу и нажал на газ.

— Какие-нибудь неполадки с машиной?

— Нет, я путешествовала автостопом и простояла довольно долго, пока вы не подобрали меня.

— Вам не следовало бы путешествовать таким способом, особенно по пустыне и без багажа. — В голосе Алисии чувствовалось легкое осуждение.

— Я люблю путешествовать налегке. — Гостья покачала головой. Простое ожерелье из ярко-красных бусинок сверкнуло у нее на шее. Френк напрягся, вспоминая курс средней школы по геологии. Аметист, по всей видимости. Не обработанный, он не слишком дорогой. Она носила кольцо из такого же камня на среднем пальце правой руки. Вряд ли она представляла собой приманку для грабителей.

Только тут он сообразил, что у нее не было даже сумочки. А это было уже более чем странно. Можно было объяснить отсутствие багажа, но чтобы когда-нибудь у путешествующей женщины не было при себе сумочки? Даже если она бедна, такого за всю свою жизнь он не встречал ни разу. Поинтересоваться было бы не совсем вежливо, кроме того, он не сомневался, что Алисия не преминет спросить об этом девушку, когда заметит это.

— Шикарные шмутки. Можно поклясться, что они удобные, — не выдержала Венди.

— Да, они достаточно удобные. Можно у вас попросить немного воды? Меня мучает жажда.

— Как же я сама не догадалась, — воскликнула Алисия, искренне расстроившись, — я должна была сразу предложить вам.

— Сейчас я принесу. — Венди отправилась к холодильнику. — Что вы предпочитаете? У нас есть кока-кола, шерри, киви с содовой, пиво, апельсиновый сок.

— Лучше всего немного холодной воды, — ответила женщина с благодарностью.

— А как насчет лимонада? — вмешался Стивен. — Я бы выпил лимонада.

— Бери себе сам, — Венди состроила ему гримасу, а когда повернулась к гостье, то расплылась в широкой улыбке: — Со льдом?

— Это было бы замечательно. — Потом девушка осмотрела дом на колесах первый раз. — Эти старые машины с их роскошью кажутся необычными. — Ее голос звучал мягко, отдаленно, слова как будто замирали в конце каждой фразы.

— Вы интересуетесь машинами? — спросил Френк, приглашая ее к беседе.

— Я интересуюсь всем.

Френк включил прибор контроля и расслабился. Скоро они приедут в Бейкер, остановятся, поищут приличное место для ленча. В зеркале заднего вида он наблюдал, как Венди подала гостье стакан, полный холодной воды.

Девушка деликатно отпила маленькими глотками. Его взгляд скользил по телу гостьи. Маленькая загадка, окутанная радужными шелками.

«Выброси это из головы, — сказал себе Френк. — С тобой жена и дети. Ну и что ж, что она необычайно красива? Это не имеет к тебе никакого отношения».

Пока женщина пила воду, Венди не выдержала и прикоснулась пальцами к ее необычной одежде.

— Ой! — Она резко отдернула руку. — Меня ударило.

— Статическое электричество. — Женщина опустила стакан и ободряюще улыбнулась. — Попробуй еще раз, если хочешь.

Венди не решалась.

— Вы уверены?

— Конечно, все будет хорошо.

На этот раз Венди не было больно, когда она дотронулась до материала.

— Какой он мягкий! Где вы купили его — в Родео-Драйв или, может быть, в Сан-Марино? Там есть отличные новые магазины.

Женщина покачала головой.

— Ни в одном из них.

Френк пытался разгадать пассажирку. Она не выглядела ни на один день старше двадцати шести лет, но ее манера поведения и разговор выдавали в ней человека с большим опытом. Или, может быть, она не американка?

— Это просто умопомрачительно! Сколько в нем частей?

Гостья оглядела себя.

— Всего одна.

— Да бросьте вы, в самом деле? Как же тогда оно держится?

— Практика.

Девушка резко повернула голову и посмотрела в зеркало заднего вида. Френк, который тоже смотрел в зеркало заднего вида, зажмурился. Было такое впечатление, будто его ослепил солнечный зайчик.

— Я хочу поблагодарить вас, мистер…?

— Сондерберг. Френк Сондерберг. Моя жена Алисия, наша дочь Венди и сын Стивен.

— Привет, — сказал парень.

— Привет, привет, молодой человек.

Стивен просиял.

— Сколько вам пришлось ждать, пока вас не подобрали? — поинтересовалась Венди.

— Порядочно. Я уже начала думать, что никто не остановится. А цель моего путешествия слишком далека отсюда, чтобы можно было дойти пешком.

Венди подпрыгнула на кушетке.

— Неужели вы не могли найти себе какое-нибудь укрытие от солнца?

— Там ничего не было, спрятаться было негде.

— Вам чертовски повезло, что мы остановились. — Френк взглянул на жену. — Я же говорил тебе, что мы поступаем правильно. — Как далеко вы едете?

— А мы едем в Лас-Вегас, — вмешался Стивен. — Я собираюсь играть в видеоигры целый день и купаться, пока не завалюсь спать.

— Ты не будешь играть в видеоигры целый день, Стивен. — Алисия постаралась, чтобы ее замечание не прозвучало ворчливо. — Тебе надо заняться спортом.

— Необходимо, чтобы ты сбросил немножко жира, — проворчал Френк себе под нос.

— Думаю, вам будет не очень интересно знать, куда я направляюсь, — сказала новая пассажирка. Она протянула стакан Венди. — Пожалуй, я бы выпила немного лимонада.

— Конечно, у нас его полно.

— О чем я только думаю? — Женщина поднялась с кушетки одним плавным движением. — Позвольте мне помочь. — И она последовала за Венди в микрокухню.

Алисия наблюдала за ними, а потом повернулась к мужу.

— Френк, я не перестаю сомневаться, правильно ли мы поступили.

— Что? — Он понизил голос. — О чем ты говоришь? Ты же сама видела, как она стояла под палящим солнцем совсем одна. Если бы мы не подобрали ее, она бы попала в беду. Посмотри на дорогу, не слишком-то оживленное движение.

— Ее мог подобрать какой-нибудь трейлер, она хорошенькая.

— Но ведь нельзя этого разглядеть, пока не подъедешь совсем близко, да и трейлеров не так уж много на дороге. Когда наступает жара, они предпочитают ездить по ночам. Да и что плохого в том, что мы выручили человека из беды?

— Это не похоже на тебя, Френк. Ты никогда раньше не останавливался на автостоп.

— Но ведь я для того и придумал это путешествие, чтобы делать то, чего раньше никогда не делал. Только не говори мне, что ты ее испугалась. Взгляни, вряд ли она крупнее нашей Венди.

— А я не это имею в виду. Как странно она разговаривает. Голос настолько мягкий, что его с трудом можно услышать.

— По-моему, неплохо для разнообразия. Особенно если дети станут ей подражать.

— А какая странная одежда на ней, никакого багажа, нет даже сумочки.

— Да, я заметил. Но это не наше дело. Мы ведь просто подвозим ее, а для этого не обязательно знать ее биографию в подробностях.

Алисия развернула кресло.

— Может быть, она хиппи или что-то в этом роде? Френк чуть не рассмеялся в голос.

— Ты насмотрелась телевидения, дорогая. Хиппи как динозавры. И те и другие вымерли.

— А что если она наркоманка? Все-таки что-то в ней есть странное.

— Может быть, бедный ребенок уже давно прилично не питался. Она тощая как вешалка.

— А что, разве худоба не свойственна наркоманам? — осторожно поинтересовалась Алисия.

— Да, я слышал об этом. Но, может быть, она худеет? Да и потом несколько дней, проведенных в пустыне, способствуют похуданию.

— Тише, она возвращается.

Алисия притворилась, что очень заинтересована неменяющимся пейзажем.

Френк покачал головой. Смешная девочка его Алисия. Спокойная, собранная, обаятельная и готовая почти во всем видеть подозрительное. Взглянув наверх, он увидел, что его гостья села на прежнее место, держа стакан с лимонадом так, будто это было редкое вино. Она улыбалась и перешептывалась с Венди, которая хихикала в ответ. Интересно, о чем они болтают? Не успел он подумать об этом, как незнакомка взглянула на него, и Френк виновато отвел глаза от зеркала.

— Так, вы все представились, настала моя очередь. Меня зовут Мохосстосохия. — Ее язык так легко произнес эти непонятные слоги, что Френк восхитился. Да, он не лингвист. Какого же происхождения это имя? Центральная Европа, возможно, славянское, определенно не испанское. — Так как все мы друзья, вы можете звать меня Маус.

Венди захихикала. Стивен улыбнулся.

— У нас есть немного сыра, если хотите.

— Стивен!

Сестра скорчила ему гримасу.

— Это ничего. Кстати, я очень люблю сыр, швейцарский, колби, лонгорн, бри, гоуда, шанон…

— А я люблю американский, — закричал Стивен гордо, не дав ей закончить.

— Многие маленькие мальчики любят то же, что и

ты.

— Я не маленький, мне одиннадцать.

— Десять, — спокойно возразила Алисия.

— Через полгода будет одиннадцать, — сдался Стивен.

— Хорошо, я не права, ты не маленький мальчик. Френку приходилось очень напрягать слух, чтобы

понять, о чем они говорят. Голос Маус был слишком тихий. С удивлением он вдруг понял, что их гостья была намного интереснее, чем все то, с чем ему приходилось сталкиваться с начала путешествия. Он находил ее очаровательной, так же как и их дочь. Что же касалось Стивена, то мальчик уделял этой женщине столько же внимания, сколько приберегал для жареных закусок и особенных десертов. И это было легко понять. Утонченное, таинственное лицо, воздушная фигура, опутанная ярдами сверкающего шелка, тихий музыкальный голос — все это могло загипнотизировать кого угодно.

— Френк, ты съезжаешь с центральной линии.

— Что? Виноват, родная. Алисия обернулась.

— Скажите, откуда вы?

Маус сделал неопределенное движение, махнув рукой.

— Далеко, оттуда.

— Лос-Анджелес?

— Нет, дальше, гораздо дальше Лос-Анджелеса. — Какую-то долю секунды она колебалась. — Я с юга.

И опять вмешался Стивен.

— А мы уже на каникулах, потому что ходим в частную школу и поэтому каникулы у нас начинаются раньше, чем у других.

— Это здорово, — сказала Маус. — У меня, например, уже давно не было каникул.

— А чем вы занимаетесь? — спросила Алисия.

— Выручаю людей из беды. Френк захохотал.

— В Лас-Вегасе? Неудивительно, что у вас нет выходных. Там каждому нужна помощь.

— Нет, не в Лас-Вегасе. Я еду не туда, я направляюсь к Исчезающей Точке.

«Исчезающая Точка». У Френка даже брови сдвинулись от напряжения. Огромное количество маленьких городков, расположенных вдоль автострады между Лас-Вегасом и Солт-Лейс-Сити.

— Мы так далеко никогда не ездили, я ориентируюсь только по карте. Седар-Сити, Сент-Джордж, Литлфилд и даже местечко, которое называется Ураган. — Он пытался рассмотреть карту до мельчайших подробностей. — Нигде нет даже намека на Исчезающую Точку.

— Она достаточно мала и достаточно велика. — Маус не улыбалась, и Френк не мог понять, шутила она или нет. — Меня не удивит, если ни на одной карте она не будет обозначена.

— А чем знаменита эта Исчезающая Точка?

— Я еду туда по заданию.

— Помогаете кому-то в беде? Она кивнула.

— Мне нужно помочь Прядильщику.

— Вы что, психолог?

— Да, — ответила она, — и я боюсь, что никто, кроме меня, не сможет ему помочь.

— Достаточно непривычно увидеть психолога, путешествующего автостопом, — съязвила Алисия.

— Я и сама бы предпочла путешествовать иначе. Но в данном случае обстоятельства вынудили меня добираться до цели своего назначения именно таким способом. Нет слов, чтобы выразить всю благодарность, которую я испытываю к вам за то, что вы подобрали меня.

Ее благодарность и сердечность были настолько искренни, что подозрения Алисии слегка поулеглись. Глаза Френка продолжали изучать самые мелкие надписи на карте.

— Могу поклясться, что я видел ее на карте штата Юта.

— Но мы едем только до Лас-Вегаса, — сообщила Алисия попутчице.

— Я понимаю и поеду с вами до тех пор, пока вы сможете меня везти. Остальной путь проделаю сама. Я привыкла путешествовать в одиночестве.

— Тогда мы довезем вас до Лас-Вегаса, это решено.

Тем временем Венди приблизилась к гостье. Понизив голос до волнующего шепота, она спросила:

— Пожалуйста, очень прошу вас, скажите мне, где вы достали такой материал? — И она еще раз с наслаждением провела пальцами по тончайшей ткани. — Могу поклясться, что он привезен издалека. Из Индии, наверно?

— Нет, не из Индии, — Маус прикоснулась к своему платью. — Моя одежда соткана из нитей существования, которые хотя и очень тонки и легки, но все же достаточно прочны. — Ее рука поднялась, тонкими темными пальцами она прикоснулась к нитке красных бус у себя на шее. — Здесь собрана кровь всех прошлых прегрешений. Прошлое всегда кровоточит. Через определенные интервалы мне приходится добавлять по новой бусине, чтобы сохранить эмоциональное равновесие. Я помню, когда это ожерелье было величиной с браслет. — Она вытянула ногу и показала туфлю.

— Мои туфли очень прочны и мягки. Для того, чтобы не тревожить землю, когда я прохожу по ней. Я стараюсь не беспокоить ее слишком часто. Парить в воздухе гораздо легче, чем ходить по земле. — Маус улыбнулась девушке. — Скажи, ты когда-нибудь пыталась летать?

— Нет, никогда. Но мои друзья пытались. А знаете, вы действительно странная. Но я полюбила вас.

— Я тоже полюбила тебя, Венди. Тебя и всю твою семью.

— Вы, наверное, полюбили всех, кроме моего младшего брата? Уж он-то, по-моему, никому не может понравиться.

Маус засмеялась.

— Мне кажется, что все старшие сестры недолюбливают своих младших братьев. И все же тебе следует быть с ним поласковее. Вы, взрослые сестры, очень часто забываете о том, что в один прекрасный день наши маленькие братья станут большими и сильными мужчинами. А большие братья — это большая ценность.

— Да, мама говорит мне то же самое, — и Венди снова перевела разговор на одежду незнакомки. — Нити существования. Надо же, каких только названий не придумают в наши дни, все сразу и не запомнишь. Так он не из Индии? О'кей, и все же я не сомневаюсь, что он привезен издалека. Маус слегка кивнула.

— Можно сказать и так.

Алисия разговаривала с Френком и одновременно пыталась сосредоточиться на разговоре дочери с незнакомкой. Хотя у нее и был превосходный слух, ничего, кроме случайных слов или фраз, нельзя было расслышать. Только бы их пассажирка не оказалась наркоманкой, ведь Венди такая впечатлительная. Но уж если нельзя запретить этот разговор, то почему бы в нем не поучаствовать?

— Вы сказали, что вы помогаете другим людям и в то же время вы психолог. Вы что же, своего рода путешествующий социолог?

— Что-то вроде этого. Я просто помогаю людям почувствовать себя лучше.

— Да, я знаю, вы уже сказали об этом. Но, что же все-таки это такое? Какой метод лечения вы применяете?

— Музыкальный, я певица.

— Певица? Ой, — воскликнула Венди.

— Певица, — протянул Стивен разочарованно. Он-то надеялся, что их красивая пассажирка была чем-то гораздо более таинственным, например, шпионкой или диверсанткой, хотя шпионы и диверсанты редко помогают людям в беде.

— Я до сих пор никогда не была знакома с певицей, — задыхаясь от волнения проговорила Венди, — но всегда так мечтала об этом. Могу поклясться, что вы поете не хуже Стиви Никс.

— Кто это Стиви Никс? — вежливо осведомилась Маус.

— Вы не знаете Стиви Никс? Разыгрываете меня, конечно. А вы не могли бы что-нибудь нам спеть?

— Не будь слишком навязчивой, Венди, — сказал Френк.

— Кроме того, — вмешался Стивен, — у нее же нет оркестра.

— Мне не нужен оркестр, — сказала Маус, — обычно я пою a capella.

— Что это такое? — удивился Стивен.

— Это пение без аккомпанемента. Я с удовольствием спою для вас, — сказала Маус и запела.

Это была песня без слов. Хотя познания Алисии в музыке были не слишком обширные, она чутьем угадывала, что вокальный диапазон их пассажирки был необыкновенный. Чистое и прозрачное, как весенний лед, сопрано Маус завораживало и покоряло. Ее голос без всяких усилий выдерживал шесть октав, что было совершенно невозможно. Удивительнее всего было то, что это неземное пение не доставляло ей никакого труда. Ее грудь оставалась совершенно спокойной под тончайшими складками шелка. Когда затихла последняя нота, у слушателей по спинам пробежал холодок. Маус закрыла глаза. Стивен и Венди сидели слегка потрясенные. Даже телевидение никогда не завораживало Стивена подобным образом. Никто не произнес ни слова, пока не замер самый последний, самый тихий и нежный звук.

— Это самое прекрасное из того, что мне когда-нибудь доводилось слышать, — медленно сказал Френк. — Я, конечно, не музыкальный критик и не специалист, но мне редко что-то нравилось по-настоящему. А это мне понравилось.

— Я рада это слышать, — Маус пила лимонад. — Я люблю петь. Петь, как сейчас, для удовольствия, доставляет мне необыкновенную радость. Особенно трудно брать ноты, которые не воспринимает человеческое ухо.

Френк хмыкнул.

— Не понимаю, как можно брать ноты, которые не воспринимает человеческое ухо? Если мы не можем их слышать, значит, и вы не можете, а следовательно, вам их не спеть.

— Вибрации — это самые красивые звуки из всех. Вы должны чувствовать то, что не можете слышать.

— Мне трудно судить об этом. Только знаю: то, что я сейчас слышал, я чувствовал. А вам как, ребятки? Это, конечно, не тяжелый металл, но…

— Это было умопомрачительно, — Венди смотрела на пассажирку глазами, полными обожания.

— Да, ничего, — сказал Стивен, но голос выдавал его волнение.

Исчезающая Точка. Наверное, это был ночной клуб или что-то вроде этого. А Маус была молодой певицей, пытающейся найти ангажемент. У нее не было денег, чтобы добраться туда по-человечески.

— Я думаю, — решительно заявила Венди, — что у вас все получится. Вы поете, как настоящий профессионал.

Маус загадочно улыбнулась, потом вдруг резко опустила голову на руки, ее глаза закрылись и на лице появились морщины.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Венди. — Вы в порядке?

Маус попыталась улыбнуться.

— Мне необходимо отдохнуть. Мое путешествие было слишком длинным и трудным, да и пение слишком утомляет.

— Большая кровать позади кухни, там вам будет спокойнее, можете отдыхать столько, сколько вам потребуется. Разбудить вас, когда мы приедем в Бейкер? — спросила Алисия.

— Как вам будет удобнее, — ответила Маус. — Мне необходимо поспать. — И Маус направилась в спальню. — Еще раз благодарю вас за вашу доброту и заботу.

— О чем вы говорите, в самом деле, нам по пути, а места в этой колымаге больше чем достаточно.

— Спасибо за песню.

— Я вам обязательно еще раз спою, — и она последовала за Венди в спальню.

Алисия подождала, пока дверь за гостьей закрылась, и повернулась к мужу.

— Что бы ты ни думал об ее музыкальных талантах, Френк, но она очень и очень странная.

— А кого еще можно встретить среди пустыни в Могейве, члена бридж-клуба? Но именно такие встречи и делают жизнь интереснее.

— Более чем. Ты очарован ею так же, как и дети?

— А ты, любимая, разве не поддалась ее очарованию? Кто знает, может, мы помогли будущей звезде. С таким голосом она уже через пару месяцев может оказаться в Карсон Шоу и тогда мы скажем, что подобрали ее посреди пустыни, когда еще никто не знал ее имени. И не говори мне, что она все еще тебя беспокоит.

Алисия откинулась на спинку сиденья.

— Нет, не беспокоит. Но какая-то она слишком странная.

— И это говорит жительница Лос-Анджелеса?

— Но должен у нее быть хоть какой-то багаж.

— Не помню, чтобы в конституции это особо оговаривалось. Да, кроме того, ты была не права, она не наркоманка.

— Как ты можешь быть в этом уверен, Френк?

— Да разве мог бы хоть один наркоман спеть что-нибудь подобное? Ведь необходимо держать дыхание, сконцентрироваться, наконец.

— Ты прав, — Алисия вздохнула с облегчением, — я не подумала об этом.

У Френка был талант говорить правильные вещи. Может быть, ее муж и не был самым гениальным в мире, но он умел доходить до сути вещей, и эта была та самая черта, которая помогла ему стать преуспевающим бизнесменом. Конечно, разве могла Маус так петь, будучи наркоманкой?

— Пожалуйста, успокойся. Ведь мы решили, как поступить. Интересно, — проговорил Френк, размышляя, — позволит ли она нам записать свою музыку? Можно было бы позаимствовать магнитофон у дочери, если, конечно, она согласится с ним расстаться на час или два.

— Если Маус и в самом деле хочет сделать карьеру в шоу бизнесе, то вряд ли она станет раздаривать свои произведения, Френк.

Он пожал плечами.

— Мы ведь только спросим. Не исключено, что сможем помочь ей, добравшись до места. Нашими магазинами пользуются очень влиятельные люди, и я мог бы постараться замолвить за нее словечко.

— Пожалуйста, не слишком увлекайся, дорогой. Мы пока о ней еще ничего не знаем.

— Вижу, твое беспокойство не улеглось. Ты же видела, как девушка была благодарна за то, что мы согласились ее подвезти. Она интересная девушка, но сейчас переживает трудные времена. То, что она певица, многое объясняет. Многие из них, пытаясь пробить себе дорогу на сцену, доходят до нищеты и не могут позволить себе приличной одежды. Они путешествуют, репетируют и выступают в одном и том же платье, а спят голышом. — Он еще больше понизил голос. — Я не удивлюсь, если окажется, что со вчерашнего дня она ничего не ела.

Алисия сделала последнюю попытку.

— Френк, ты слишком добр. Потому-то я и полюбила тебя. Но нельзя же сочувствовать каждому, кого встречаешь на дороге.

— А я и не собираюсь сочувствовать каждому. Я сочувствую выборочно. И очень хотел бы, чтоб в свое время кто-то так же посочувствовал нам с тобой, когда мы еще только начинали. И то, что никто не помогал нам, не значит, что я должен быть черствым.

— Но ты уже помог. Подобрал ее и везешь. Если Венди права и Исчезающая Точка — название клуба, то мы сможем подвезти ее прямо к дверям. Чем не услуга, скажи, пожалуйста.

— Что с тобой, Алисия? Почему ты настроена против нее? В такой же ситуации могла бы оказаться и наша дочь, если бы была на десять лет старше.

— Боже упаси.

Френк наклонился и поцеловал ее.

— Ты все, что я хочу от этой жизни.

Какое-то время они сидели молча. Потом Френк указал на плакат, неожиданно возникший с правой стороны.

— Пожалуй, надо передохнуть.

Алисия прочитала вслух: «Развлечения дьявола. Одна миля. Бензозаправка».

— Мне казалось, что ты не собираешься делать остановок до Бейкера?

— Я устал. — Френк притормозил и вырулил на обочину. — На станции обслуживания в Бейкере полно народу. Люди, перегревшись на солнце, будут слишком агрессивно демонстрировать свой темперамент. А здесь все выглядит таким спокойным.

Алисия еще раз посмотрела в окно.

— Здесь как будто все вымерло, я вообще никого не вижу.

ГЛАВА 3

Станция техобслуживания выглядела так, как будто ее построили в 20-х или самое позднее в 30-х годах. Стены были из цельных валунов, сложенных вместе. Сами колонки тоже выглядели весьма архаично.

— Могу поклясться, что эта станция обслуживала старое шоссе до того как, построили Автростраду-40. В любом случае нам не мешает подзаправиться, если мы хотим спокойно добраться до Лас-Вегаса.

Алисия посмотрела на приборы и нахмурилась.

— Мы ведь заправили полный бак в Барстоу. Неужели израсходовано так много горючего?

— Всю дорогу мы ехали в гору и кондиционер работал на всю мощность, а эти штуковины очень пожирают бензин.

— Ты прав. — Она наклонилась вперед и внимательно посмотрела в окно. — Эта станция выглядит не очень ухоженной.

— Перестань, дорогая. Ты просто заинтригована и пытаешься это скрыть. А кроме того, я хочу холодного пива.

— Но у нас полный холодильник холодного пива, — напомнила Алисия.

Френк откинулся в кресле.

— Ну вот опять, в тебе нет никакой романтики. — Его голос звучал разочарованно. Он вышел из машины, приглядевшись, вынужден был признать, что место было довольно запущенное. Само здание было сложено из темных валунов и цемента. Правда, насосы были новенькими, с иголочки, и резко контрастировали с окружающей обстановкой. Кто бы ни был хозяином этой станции, у него было достаточно здравого смысла, чтобы поддерживать оборудование в хорошем состоянии. Он услышал шум за спиной, обернувшись, увидел своих детей в дверях дома на колесах.

— Идите сюда, смотрите, здесь довольно интересно.

— Меня не очень привлекают эти развалины. Френк старался сдержаться.

— Это не развалины, это история. Мы выпьем чего-нибудь освежающего и заправимся. Вы идете?

— Конечно, папа. — К его удивлению, сын выпрыгнул из машины и направился к нему, огибая забор, который огораживал небольшую площадь между домом и станцией.

— Эй, папа! Здесь водятся змеи.

— Посмотри все, что тебе хочется, сынок, только ничего не касайся руками.

Френк проверил насос. Учитывая удаленность этого богом забытого места, цены были здесь вполне сносными. Френк взялся за шланг и посмотрел на окошечко. Никто не появился, чтобы поприветствовать его, но на станции явно кто-то был, потому что дверь в контору была раскрыта настежь и колонки были не отключены.

— Есть кто-нибудь? — крикнул Френк. Никакого ответа. Но Френк не сомневался, что как

только он начнет заправляться, хозяин появится. Он заправил шланг и включил счетчик. Стрелка сдвинулась с нулевой отметки. Френк прислушивался к шуму заполняющегося бака и вдруг услышал посторонний шум. Странный шум. Нахмурившись, он водворил шланг на свое место и наклонился, чтобы проверить колеса. Прерывающийся шипящий звук. Протекторы с его стороны выглядели целыми. Распластавшись на земле, Френк заметил пару ботинок, которые появились с другой стороны дома на колесах.

Грязные, свалявшиеся штаны были кое-как заправлены в грубые коричневые ботинки. Да, уж эти ботинки не для танцев. Он так и не смог определить источник странного шума, но, по крайней мере, увиделся с владельцем станции. Ноги продолжали приближаться. Френк выпрямился.

— Здорово.

— Привет.

Френк ответил широкой улыбкой.

Старик был высоким, больше шести футов. Худой, как жердь. Какое-то пугало, подумал Френк, небритый и грязный. Блестящие, немигающие глаза уставились на него из-под жестких бровей. Эту немыслимую голову венчала грязная бейсбольная шапочка с эмблемой Джона Дира. Подобно своему владельцу, шапочка была старой и грязной, и ее первоначальный цвет было невозможно определить. Она была покрыта грязью и маслеными пятнами. Во многих местах нитки износились и порвались, и поэтому казалось, что туловище прыгающего оленя оторвалось от ног.

Рубашка с короткими рукавами, тоже грязная, была кое-как заправлена в брюки. Руки были скрыты перчатками.

— Рад услужить вам, — весело объявило чучело, — здесь редко останавливаются, едут прямо в Бейкер, там теперь три новых станции.

— Ваша станция показалась нам любопытной. Мне захотелось изменить привычный маршрут.

— Я очень рад этому.

Старик теперь стоял совсем близко. Запятнанный носовой платок свисал из кармана брюк. Но пятна на нем были не от масла или грязи. Они были ярко-красные. Краска, решил Френк.

— Я слышал какой-то странный шум. Будто что-то шипело или принюхивалось.

— Это я.

«Он так ни разу и не моргнул», — отметил Френк.

— Думал, нет ли у вас утечки бензина. — Рукой в перчатке он похлопал по стене дома на колесах. — В этих трейлерах столько всевозможных труб и трубочек, пересекающихся друг с другом и протирающих друг друга, что в любой момент может образоваться утечка. Сначала утечка, потом возгорание, а потом «Б-у-у-м» — и все превращается в пепел.

«Да. Удивительное чувство юмора», — подумал Френк.

— Направляетесь в Вегас?

— Как вы узнали? Старик захихикал.

— А куда еще можно ехать на восток по этой дороге? Чтобы вытереть бензин с колпачка фильтра, старик

достал запятнанный носовой платок.

— В наше время люди очень спешат, у них нет времени любоваться миром вокруг. Скоро придет конец всему, тогда люди пожалеют о том, что спешили.

«Ого, — подумал Френк, — пора двигаться». И он полез за бумажником.

— Вы принимаете кредитные карточки?

— Вообще-то нет, но для вас можно сделать исключение. Люди, когда попадают сюда становятся какими-то нервными, спешат уехать, а с вами мы так приятно побеседовали.

— Спасибо, — поблагодарил Френк. — «Американ экспресс» годится?

Ископаемое пожало плечами.

— Так же, как любая из них. — Старик взял карточку и вдруг замер. Он откинул голову и стал яростно принюхиваться, раздувая ноздри, как паруса. Подошел ближе к машине и еще раз принюхался.

— Вы почувствовали какой-то непривычный запах? Френк подошел к старику и тоже пару раз принюхался, чувствуя себя при этом полным идиотом.

— По-моему, пахнет бензином, — старик выпрямился, — думаю, вы правы. Это моя вечная подозрительность.

— Если вы думаете, что есть утечка, почему бы вам не посмотреть внизу?

— Пары обычно поднимаются. — Он помахал карточкой Френка. — Через пару минут я вернусь, надо кое-что проверить. — Он медлил. — Скажите, а вы не подобрали кого-нибудь по дороге? Может, кто-нибудь путешествовал автостопом?

Френк постарался не выдать своего удивления.

— Странно, почему вы об этом спрашиваете? — Он повернулся и махнул рукой в сторону автострады. — Кто, по-вашему, может путешествовать автостопом посреди пустыни?

— Кто знает, кто знает. — Старик смотрел в глаза Френку до отвращения пристально и неожиданно нагло. Он так и не моргнул ни разу. Правда, Френк отворачивался несколько раз.

— Становится поздно.

— Думаю, вы правы, скоро стемнеет. Не стану вас задерживать. Я только удостоверюсь, что номер правильный, и тут же вернусь.

Когда старик ушел, Френк услышал голоса Алисии и Венди. Они разговаривали, сидя в машине. «Что у тебя с нервами? — подумал Френк. — Старый козел довольно странный, ну и что из этого? У любого, кто живет в такой глуши, поедет крыша. — Он вдруг вспомнил носовой платок, запачканный краской. Если только это была краска. Но что еще это могло быть? А эта шапочка со странной эмблемой, с оленем, у которого ноги отделены от туловища? — Да, я определенно перенервничал. Хорошо, что избавился от привычки грызть ногти. Однако старый пердун задерживается. Конечно, из этой глуши дозвониться, видимо, нелегко, да и у него, по всей видимости, нет автоматического диска».

— Эй, папа!

Френк повернулся в сторону Стивена.

— Извини, малыш, видел что-нибудь интересное?

— Да уж, и птиц, и ящериц, и еще кое-что. Я пошел туда, в конец забора, и там увидел свежезарытую яму, оттуда кое-что торчало. Хочешь посмотреть?

И Стивен протянул ему ладонь, полную старых костей. Они были глубоко изъедены и отделены друг от друга.

Слишком большие для цыплячьих, скорее всего, кости праздничной индейки.

— Интересно. Ты не подумал о том, что хозяин мог бы возражать против слишком любопытных детей, сующих повсюду свой нос? Не говоря уже о том, что эта дырка, куда ты лез, могла быть норой гремучей змеи, которая могла тебя укусить. Ты подумал об этом?

Стивен сразу сник. Его энтузиазм улетучился.

— Нет, ты не волнуйся, папа, я был осторожен. И потом, ты ведь сам говорил, что змеи и всякая живность не показываются из нор в такую жару. Я никого не

видел.

Френк продолжал разглядывать кости. И вдруг холод пробежал у него по спине. Не все косточки были сломаны. Вот, например, эти три. Они совсем целые и прикреплены друг к другу. Он осторожно поднял их на свет. На конце самой маленькой из них было нечто. Оно было сломанное, короткое, но безошибочно узнаваемое.

Ноготь.

Френк не был анатомистом, но мог поклясться, что держал в руках человеческий палец. Небольшой палец, больше детского, но меньше пальца взрослого мужчины. Возможно, женский или подростка.

Стараясь не выдать нахлынувших эмоций, Френк сложил все кости вместе и сказал:

…… Стивен, я хочу, чтобы ты послушал меня очень

и очень внимательно. — Мальчишка насторожился. В голосе отца было что-то, что заставляло прислушаться. — Это частное владение и по закону ты не имеешь права здесь рыться. Поэтому я хочу, чтобы ты немедленно отнес это туда, где нашел. — Френк еще раз взглянул в сторону конторы. Все было тихо.

— Я хочу, чтобы ты зарыл это в землю тихо и быстро.

— Понял, папа.

— Положи их назад, сейчас же, — тихо приказал Френк.

— Что-нибудь не так, папа? Я не хотел ничего плохого.

— Дело не в том, чего ты хотел. Никогда не бери чужого. Верни их назад, и как можно быстрее. Мы уезжаем.

— О'кей, папа.

Стивен скрылся за забором. Френк только теперь заметил, что забор был очень высоким. Гораздо выше, чем требовалось, чтобы уберечься от змей, ящериц или рыскающих койотов. Но зато достаточно высоким для того, чтобы не дать бродягам и нежелательным гостям проникнуть в чужие владения. Или достаточно высоким для того, чтобы не позволить кому-то убежать отсюда без ведома хозяина.

Френк резко обернулся на шум и увидел хозяина, который шел ему навстречу, широко улыбаясь и размахивая кредитной карточкой. Стараясь не выдать вол-

нения, Френк направился в сторону дома на колесах. Старик поспешил за ним.

— Все в порядке, сэр, ровно 18. Похоже, у вас бак был пустой наполовину.

— Похоже.

«Как я выгляжу, интересно? Что с моим голосом? Неужели я выдаю свое волнение?» — Несмотря на беспокойство, его пальцы оставались твердыми. Френк расписался за бензин. «Только бы выбраться отсюда, — бешено стучало в голове. — Только бы выбраться, и я клянусь богом, что я не сделаю ни одной остановки до Лас-Вегаса».

— Ну вот и все, — он вернул ручку и квитанцию.

— Спасибо.

— Думаю, нам пора ехать.

— Не забудьте вашу карточку.

— Верно.

Френк схватил кусок пластика и пихнул его в задний карман. Стив не показывался.

— Что-нибудь не так, сэр?

— Да нет, ничего, где-то тут должен быть мой мальчишка. Эти дети, в самый нужный момент их не найти.

— Да, я знаю, какие они.

— У вас есть дети?

— Нет, никогда не был женат. Мне это не улыбалось. Трахнул и пошел — вот мой принцип, — он открыл рот и загоготал, издавая самые противные звуки на свете, какие издают только кошки, дерущиеся на мусорном бачке.

— Да, конечно. — Френк силился улыбнуться. К счастью, появился Стив. — Ну, вот и он, наконец. Давай, парень, забирайся. — Мальчик кивнул, оглянулся на старика и исчез за дверью автомобиля.

— Еще раз спасибо. — Но руки Френк не протянул, кто его знает, получит ли он ее назад. — Счастливо оставаться.

— Поезжайте осторожно и не останавливайтесь, по дороге никого не подбирайте.

— Мы будем осторожны, спасибо, и я никого не собираюсь подвозить, у меня достаточно большая семья.

— Вот это правильно, прежде всего нужно думать о семье, — и, кивнув последний раз на прощанье, старик поплелся к себе.

С чувством облегчения Френк сел в машину. «Какого дьявола, что со мной происходит? Наверное, насмотрелся фильмов ужасов. Удаленность станции, носовой платок в пятнах, олень с оторванными ногами на эмблеме — все вместе подействовало на меня как на мальчишку. Слишком долго торчал на солнце. В конце концов, Алисия и дети правы. То, что им нужно, — это не новые впечатления, а кондиционер, неон, телевидение, хорошо приготовленная пища и бассейн с голубой водой».

Что он вообще знал о костях? Мало ли чьими они могли быть. Они могли быть сделаны даже из пластика. Это вполне соответствовало чувству юмора старого придурка. Купить искусственных костей и захоронить их недалеко от дома, чтобы пугать любопытных детей, вроде Стивена. Когда Френк уже собрался отъезжать, он в последний раз взглянул на стоянку. Старик стоял к нему спиной, и можно было различить, что сзади, пониже спины, у него что-то двигалось. Извивающийся предмет очень походил на кончик хвоста.

«Ты слишком долго был на солнце, — уговаривал себя Френк. — Прекрасно, все прекрасно, — Френк повернул ключ зажигания, двигатель заворчал. — Ну, давай же, черт побери, скорей заводись, не вздумай заглохнуть здесь и сейчас!» — С третьего поворота ключа двигатель наконец-то заработал. Дом на колесах немедленно выехал на шоссе. Френк посмотрел в зеркало заднего вида. Никто не пытался их преследовать. Машина постепенно набрала скорость и мчалась по шоссе через пустыню.

— Френк, ты выглядишь так, будто только что увидел привидение. Что-нибудь случилось? — спросила Алисия.

— Нет, все в порядке, все хорошо.

— Это неправда. Я всегда знаю, когда ты говоришь неправду.

Френк сильнее сжал руль. Он боялся на нее посмотреть.

— Как-нибудь в другой раз я тебе расскажу, но только не сейчас, хорошо, дорогая? Слава богу, мы снова едем и все в порядке. Пожалуйста, не заставляй меня.

Она почувствовала его невероятное напряжение.

— Хорошо, ты мне расскажешь, когда сам сочтешь нужным.

— Верно.

Вроде бы он теперь мог отдохнуть, но напряжение не спадало. Воспоминание о стоянке действовало ему на нервы. И не только воспоминание. Что-то изменилось вокруг. Прежде всего, снаружи заметно потемнело. При этом в небе не было ни облачка и жара нисколько не убавилась. Пустыня тоже выглядела как-то странно.

Растения, дюны, даже горы выглядели иначе. Пологие склоны изменили свои привычные бежевые с коричневым цвета на ржаво-красный. Растения, которые жались к изгороди, окаймляющей шоссе, истекали какой-то темной густой жидкостью. «Может, это креозот? — подумал Френк. Креозотовые кусты не были редкостью в этих местах. — Но разве они должны выделять жидкость?»

Растения выглядели какими-то поникшими и внешне напоминали осьминога.

Что было особенно неприятно, так это то, что все растения, мимо которых они проезжали, имели глаза. Может быть, это была игра света? Или игра его разыгравшегося воображения?

И еще ему не нравилось, что на шоссе не появлялось ни одной машины. Ни за ними, ни на встречной полосе. Это было более чем странно. Ни одной патрульной машины.

Неожиданно Френк резко повернул руль. Венди вскрикнула. Алисия вздрогнула и схватилась за спинку его сиденья, чтобы удержаться. Наконец Френку удалось выправить фургон. Его лоб покрылся испариной.

— Змея.

— Змея? — Алисия от удивления раскрыла рот. — Ты хочешь сказать, что чуть не погубил нас из-за какой-то змеи?

— Не совсем змея, так я подумал вначале, но у нее были ноги, короткие толстые ноги, а сама она была около восьми футов в длину.

— Мне наплевать на ее длину, — закричала Алисия.

— Но она была полосатая, оранжевая с черным, и у нее было лицо.

Алисия уставилась на него, ничего не понимая.

— Ты имеешь в виду лицо, как у ящерицы?

— Да, дорогая, именно это я и имею в виду. Только это не было лицом ящерицы, это было

человеческое лицо с застывшей злой гримасой. Когда их машина приблизилась к чудовищу, оно открыло рот и зашипело, и Френк едва не наехал на него. Что же все-таки происходило вокруг?

Заправочная станция. Чтоб она сгорела вместе со своим проклятым хозяином! С нее все и началось. Наверное, они не туда свернули и попали в ту часть пустыни, о которой было ничего не известно. Или он начал сходить потихоньку с ума от жары и палящего солнца. Последнее объяснение казалось наиболее разумным.

Френк взглянул на детей, и у него немного отлегло от сердца. Венди раскачивалась в такт какофонии, производимой ее магнитофоном, Стивен был поглощен комиксом. Похоже, все эти ужасы касались только его одного. Хотя нет. Алисия тоже казалась обеспокоенной. Не надо ей рассказывать всего.

— Я хочу немного полежать, всего несколько минут, чтобы отдохнули глаза, а потом я сменю тебя, Френк, ты слишком долго за рулем, дорогой,

— Хорошо, хорошо, пожалуй, ты права, — и он проводил ее взглядом. — Стивен, подойди, посиди рядом со своим стариком. Хотя бы несколько минут.

Тишина, затем негодующий вздох, и сын нехотя отложил в сторону комикс.

— О'кей, папа.

Минуту спустя он уже сидел рядом с отцом. Они наблюдали за ускользающим пейзажем.

— Скажи мне, сынок, что ты видишь вокруг? — Стивен выпрямился.

— Все ту же скучищу, папа, скалы и песок.

— И больше ничего? А тебе не кажется, что все выглядит как-то иначе? Не так, как это было, когда мы выехали из Барстоу?

— Иначе? — Стивен нахмурился и еще раз прижался к стеклу. — Я не знаю, некоторые растения какие-то смешные. Странные. Может, они в пустыне всегда такие?

Френк напрягся. Выходит, это не было только его воображением.

— Что ты имеешь в виду? Почему странные?

— Какие-то изогнутые. — Вдруг он соскочил на колени рядом с сиденьем. — Вот это да!

— Что?

— Сейчас проехали одно, которое выглядело совсем как маленький ребенок.

— В самом деле? — Френк старался, чтобы голос не выдавал его волнения.

— Да, и казалось, будто он бежит. Жаль что ты не видел.

— Очень жаль.

Если его сын видел то же самое, значит, то, что происходило вокруг, было реальностью или они все сошли с ума.

— Помнишь заправочную станцию, где мы останавливались?

— Конечно, папа, а что?

— Тебе не показалось там что-нибудь смешным или странным?

— Да нет. Хотя, постой, помнишь этого старого придурка?

— Ты имеешь в виду пожилого джентльмена?

— Да. Он ходил вокруг нашего автофургона и старался заглянуть вовнутрь. Смешно, правда? Ты это имел в виду, когда спрашивал меня?

— Да, пожалуйста, сделай мне одолжение, сынок, пойди и позови маму.

— Но ведь она только что легла.

— Пожалуйста, позови, скажи, что я очень хочу ее видеть.

Стивен побежал выполнять поручение. Через несколько минут появилась, протирая глаза, заспанная Алисия.

— Не слишком-то большой отдых, дорогой, но если ты хочешь, чтобы я сменила тебя, то я готова.

— Нет, не то. Я хочу поговорить с тобой. Алисия окончательно проснулась.

— О чем, дорогой?

Френк постучал пальцем по карте, прикрепленной к панели.

— Через несколько минут мы будем в Бейкере и там мы высадим нашу попутчицу.

— В Бейкере? Мне казалось, что ты хотел довезти ее до Лас-Вегаса?

— Так я хотел вначале. Но, поразмыслив, решил высадить раньше. У нее какие-то личные проблемы, в которые нам не следует вникать. В конце концов, мы же не бросаем ее посреди пустыни. В Бейкере ей будет легче найти попутную машину.

— Это не похоже на тебя, Френк, ты всегда был последовательным.

— А разве тебе не хочется от нее избавиться? — спросил он с вызовом.

— Дело не в этом. — Алисия взглянула в сторону спальни. — Она выглядит хрупкой и беззащитной и спит сном младенца. Что заставило тебя изменить решение?

— Я скажу тебе позже. Ты не возражаешь, если мы се высадим?

— Я не знаю, мне казалось, что ты собирался отвезти ее в Лас-Вегас, и не понимаю, что заставило тебя

передумать.

— Достаточно того, что мы не бросили ее посреди пустыни.

— Поступай, как считаешь нужным, Френк. Какое-то время они молчали, потом Алисия спросила:

— Френк, ты не можешь мне сказать, что происходит?

Он прикусил нижнюю губу.

— Дорогая, я и сам толком не все понимаю. Она еще спит?

Алисия кивнула.

— Судя по тому, что происходит, она не та, за кого себя выдает. Да, она может петь, и мы это слышали, но мы не можем быть уверены, что это ее настоящая профессия. Ты ведь хорошо меня знаешь, мне ничего не стоит проехать лишнюю милю, чтобы услужить человеку, попавшему в беду, но только тогда, когда моей семье ничто не угрожает.

— Семье? — Алисия искренне недоумевала. — Но каким образом эта девушка может помешать твоей семье?

— Я и сам толком не знаю. Вокруг творится что-то не то, и у меня странное предчувствие.

— Неужели эта странная, необычного вида змея так подействовала на тебя, Френк?

Алисия не могла поверить, что он говорит серьезно.

— Хорошо. Помнишь служащего с автозаправочной станции?

— Честно говоря, я не слишком приглядывалась к нему, мы в это время с Венди беседовали.

— Так вот, он спросил меня, не подсаживал ли я кого-нибудь по дороге.

Алисия нахмурилась.

— Странно, что он спросил тебя об этом.

— Он нес какую-то чушь, что бродяги у него что-то

пируют, но я, честно говоря, не поверил. Здесь дело в другом. Стивен сказал, что видел, как он пытался заглянуть в окно и даже принюхивался.

— И ты думаешь, что он искал Маус?

— Откуда я знаю. Кого-то он искал, это уж точно. Прямо он не сказал, что ему надо, а девушка, которую мы везем, вообще говорила загадками, и мне это не нравится. Пусть они решают свои проблемы, но только без нас. Я ее высажу. Пусть ее подвозит кто-нибудь другой, а с меня достаточно.

«Может быть, тогда опять все станет на свои места», — в отчаянии думал Френк. Что-то в этой Маус было не так, странная внешность, странный голос. Может, избавившись от нее, они избавятся от навязчивых видений? Даже если предположить, что ему все померещилось, то как быть со Стивеном, который тоже обратил внимание на странного служащего со станции, на странную местность, которую они проезжали, и на то, что растения были очень похожи на живых существ.

Алисия считала, что ее муж преувеличивает, но помалкивала. В душе она была согласна с ним полностью, не потому, что ей не нравилась девушка, просто с ее появлением возникли сложности, а это само по себе было достаточно веской причиной для того, чтобы ее высадить.

И конечно, в ее представлении это не имело ничего общего с экзотическими змеями и любопытным стариком со станции техобслуживания.

ГЛАВА 4

Судя по карте, до Бейкера оставалось меньше десяти миль. Однако они проехали десять миль, потом пятнадцать и не увидели даже намека на маленький город в пустыне.

Разумеется, Бейкер не был большим городом. Пара сотен жителей, несколько бензозаправок да пара магазинов. Но в любом случае его нельзя было не заметить. Он проехал еще десять миль — никакого намека на город. Нигде не встретилось даже указателя.

Спасибо, хоть небо прояснилось и исчезла эта неестественная темнота. Френк еще раз сверился с картой. Судя по ней, Бейкер должен был остаться где-то милях в двадцати позади.

— Дорогой, далеко еще до Бейкера?

— Судя по карте, мы его уже проехали.

— Как, ты хочешь сказать, что мы могли его не заметить?

— Трудно проехать целый город, расположенный в пустыне, и не заметить его. Ведь мы оба наблюдаем за шоссе и с тех пор, как отъехали, не видели ни одного поворота.

— О, посмотри, какой-то знак!

На зеленом полотне можно было отчетливо прочесть: «Лас-Вегас — 152 мили, УЗЛОВАЯ ПОДЗЕМНОГО ЦАРСТВА — 6 МИЛЬ».

Никакого намека на Бейкер. Френк еще раз уставился в карту. Вдоль Автострады-40 не было ни одного города с названием хотя бы отдаленно похожим на Подземное Царство».

— Здесь не всегда обозначают маленькие городки, Френк, — Алисия старалась успокоить мужа. — Этой карте уже два года, а городишко мог появиться совсем недавно.

«Конечно, я мог купить и более подробную карту, но мы ведь не собирались нигде останавливаться надолго, кроме Бейкера. Бейкер, Бейкер, куда же ты подевался? Или тебя переименовали в Подземное Царство? Такое название привлекло бы гораздо больше туристов».

— Да, похоже, что так. Либо мы пропустили Бейкер, либо они переименовали его.

— Странно, кому может понравиться такое название? — размышляла Алисия.

— Таких названий на юго-западе сотни: Гнилая Вода, Чертова Нора. В сравнении с ними Подземное Царство звучит как музыка.

— Вероятно, ты прав, надеюсь, она найдет здесь себе попутчика.

— Думаю, что с ее внешностью это будет нетрудно, — пробормотал Френк.

Френк придирчиво оглядывал спидометр. Похоже, тот работал нормально. Небо опять потемнело. Собирались тяжелые облака. Странно, но по шоссе не проезжало никаких машин. Можно было как-то объяснить отсутствие легковых машин. Но объяснить отсутствие грузовиков логически было невозможно, и это беспокоило Френка гораздо больше, чем нависшие тяжелые облака.

Алисия подалась вперед.

— Ой, Френк, посмотри, там какие-то животные у дороги.

Френк присмотрелся, сразу он не смог определить.

— Это не олени, — заявил Френк уверенно. Вдруг животные исчезли.

По крыше что-то загрохотало. Звук походил на удары пустых пивных банок. Звук усиливался. Теперь он уже напоминал топот маленьких ног.

— Какой-то идиот прыгнул на крышу. — От напряжения у Френка побелели даже костяшки пальцев. Он сознавал, что следовало остановиться и осмотреть крышу. Френк внутренне сжался от этой мысли. Холодок пробежал у него по спине. Новый звук заставил его содрогнуться. Застучала входная дверь.

— Папа, кто-то хочет войти, — с испугом пробормотал Стивен.

Френк не ответил. Следовало бы захватить ружье, но Алисия была против.

Вдруг Френк чуть не выронил руль. Новый страшный звук — это кричала Алисия. Какое-то мерзкое существо пыталось пробраться сквозь ветровое стекло.

Оно было похоже на огромную крысу, сплошь покрытую красно-бурым мехом. У нее были удивительно умные и злобные глазки. Она замерла и уставилась на них, обнажая в отвратительной улыбке острые, как лезвия бритвы, зубы. В правой лапе она держала маленький кинжал длиной в два дюйма.

Френку стоило огромных усилий не выпустить руль и справиться с управлением. Омерзительная тварь продолжала свой путь. Забравшись на капот, она встала на задние лапы и уставилась на пассажиров своим убийственным проницательным взглядом. Вскоре к ней присоединилась подружка, в лапе которой была зажата миниатюрная мотыга.

У Алисии от крика перехватило дыхание. Крысоподобные существа оживленно беседовали друг с другом. Закончив беседу, они принялись вскрывать изоляцию лобового стекла с помощью своих острых орудий. А между тем, стук в дверь не прекращался. Что-то заскреблось у Френка над головой.

— Господи, Френк, что же это такое? Что это за существа?

— Не знаю, Алисия, не знаю. — Он услышал, как сзади захныкал Стивен.

— Мама, папа, что случилось? — прошептала Венди, и ее голос стал удивительно покладист. Френк пытался придать своему голосу уверенность. — Алисия, ты и Венди идите на кухню и достаньте ножи, загляните под плиту, вдруг там на наше счастье окажется топор, возьмите все, что можно использовать как оружие, поняли?

А на капоте сидело уже около дюжины мерзких крыс, которые пытались проложить себе дорогу внутрь автомобиля.

— Хорошо, хорошо, — Алисия начала подниматься и вдруг завизжала, указывая на вентиляционное отверстие рядом с акселератором. Френк с проклятием изо всех сил ударил по нему левой ногой. Раздался жуткий писк, захрустели кости.

— Садись за руль.

— Френк?

— За руль, я говорю, держи руль.

Алисия схватила руль. Френк наклонился и осветил фонарем вентиляционный вход.

Повсюду раздавались такие звуки, будто целая армия грызунов пыталась прогрызть стены, пол и потолок автофургона. Венди сидела сжавшись в углу за ванной, а ее маленький брат испуганно вращал глазами.

Через несколько минут Алисия вооружилась ножами. Топора не было.

— В ящике для инструментов, — сказал Френк, — есть молоток и отвертки, достань их.

Крысы были небольшие, но их было слишком много и они быстро передвигались. Если им удастся пробраться внутрь, то, чтобы бороться с ними, Френку придется остановить машину, а это грозило новыми кошмарами. Царапающие звуки усиливались. Вдруг Венди закричала. В окно напротив влезала огромная крыса. Алисия с силой ударила по ее голове молотком, мозги и кровь полетели в разные стороны, а за ней уже лезло новое чудище. Алисия набросилась на крысу.

— Убирайся, — в ужасе кричала женщина, — убирайся, убирайся!..

Алисия боролась с остервенением. Она защищала своих детей, и ни одной крысе не удалось проскочить мимо ее смертоносного молотка.

— Держитесь крепче, — завопил Френк, — я буду резко тормозить. Может быть, мне удастся сбросить хотя бы часть этих тварей.

«О господи, — вдруг с ужасом подумал он, — а вдруг они пробрались под крышку капота? Если им удастся перегрызть приводной ремень, то нас ждет неминуемая гибель. Жми на тормоза, это единственный шанс, может быть, удастся сбросить хотя бы часть омерзительных тварей».

И вдруг новый мощный звук заполнил дом на колесах. Высокий, чистый и мощный, он заглушил все остальные, Маус стояла у двери спальни, ее голова была запрокинута назад, она пела песню. Ничего подобного Френк не слышал никогда в своей жизни. В сравнении с этими режущими высокими звуками тяжелый металл, которым увлекалась его дочь, звучал мягко и лирично. Иногда звук исчезал, но, глядя на певицу, можно было поклясться, что она продолжала петь с таким же усилием, и хотя ухо не различало эти новые звуки, их можно было ощутить кожей и костями как высокочастотную вибрацию, от которой стучали зубы. Они были сверхмощные, поразительные и пугающие. Френк обнаружил, что он дрожал с головы до ног, несмотря на жару.

Эффект этих звуков для крыс был потрясающим. Те побросали свое оружие, прижали лапы к ушам и дико пищали в агонии. Потом они кинулись со всех ног, не думая больше о добыче. Маус продолжала петь. Что-то в пении Маус сводило крыс с ума. Наконец машина очистилась, и Френк посмотрел в зеркало заднего вида. Там тоже все было чисто. Тем временем Маус закончила свою спасительную песню какими-то невероятными модуляциями, больше похожими на звук синтезатора, чем на человеческий голос. Потом все стало тихо и спокойно в доме на колесах.

Алисия сложила руки на груди и молча смотрела вперед. Венди все еще всхлипывала, но уже начинала успокаиваться. Стивен, замерев, смотрел на гостью.

— Какого черта, что это было? — спросил Френк, механически сжимая руль. — Что происходит?

— Ничего не происходит, — тихонько сказала Алисия и покачала головой, — это просто страшный сон.

— Это не сон, — Маус приблизилась к ним, — хотя ради вашего блага я бы очень хотела, чтобы было так, как вы говорите.

Френк внимательно наблюдал за Маус. Несмотря на то, что машина покачивалась, девушка держалась прямо и не теряла равновесия. «Я тоже не потерял контроль над собой, — подумал Френк и улыбнулся. — Я знаю много парней, которые в подобной ситуации ударились бы в панику». Алисия всегда говорила ему, что на него можно было бы положиться в критических ситуациях.

— Кто вы такая? Все пошло кувырком с тех пор, как мы подобрали вас. Я хочу знать, кто свихнулся, мы или мир вокруг.

Девушка вздохнула.

— К сожалению, вы в здравом уме.

— Пока вы тут спали, мы останавливались, чтобы заправиться. Парень на станции, который нас обслуживал, был, мягко говоря, странным. Он очень долго принюхивался к нашей машине. Именно принюхивался, как собака, идущая по следу. Когда мы уже собирались уезжать, он вдруг спросил меня, не подобрали ли мы кого-нибудь по дороге. Признаюсь, мне этот вопрос показался несколько странным.

— И вы сказали ему?

— Нет, но я хотел бы знать, во что мы вляпались, посадив тебя в машину, Маус или как там тебя зовут. Кто ты такая? Что происходит вокруг? И почему у меня такое странное чувство, будто Исчезающая Точка — это вовсе не ночной клуб? Пожалуйста, просвети нас.

— Ночной клуб? — озадаченно спросила Маус. — Я никогда не говорила вам, что это ночной клуб.

— Ты нам вообще ничего не говорила. Один мой деловой партнер как-то сказал, что при отсутствии какой-либо информации человек начинает размышлять. Так вот, мы очень много размышляли, но не могли найти приемлемого объяснения ни появлению этих крысоподобных, ни поведению служителя бензоколонки, ни твоему.

— Я… — начала было Маус, потом замолчала и начала снова: — Это имеет отношение к Хаосу.

Френк обернулся и удивленно посмотрел на нее:

— А, ну да, я понял, это, конечно, объясняет все.

— Постарайтесь понять то, что я буду вам говорить, — взволнованно проговорила девушка. — У Главного Прядильщика возникли проблемы с пряжей Сущности.

— С пряжей чего? — Венди подалась вперед, чтобы лучше расслышать.

— С пряжей Сущности, — Маус притронулась к своему платью, — вот с этой пряжей, она соткана из старой Сущности, забытых истин и потерянной истории, из того, что когда-то было, но более не существует. И я ношу на себе отголоски существовавших ранее цивилизаций. Главный Прядильщик прядет нити того, что было, есть и будет. И вот здесь случилась беда. Почти все время Прядильщик выполняет работу гладко и без перерывов. Лишь очень и очень редко у него возникают трудности, и тогда Материя начинает кое-где опутываться. Линии Существования переплетаются.

— Как же можно это исправить? — поинтересовалась Венди.

— Для этого необходимо успокоить Прядильщика, помочь ему преодолеть стресс и восстановить первоначальный ритм. Для этого и нужна моя музыка. В той полосе существования, которая принадлежит нам, музыка является и искусством, и наукой. Мы все прирожденные музыканты, а так как музыка является непреходящей субстанцией Вселенной, то это и позволяет нам с легкостью пересекать Линии Существования. Среди тех из нас, которые считались наиболее одаренными, выбрали именно меня для того, чтобы успокоить Прядильщика и восстановить существовавший порядок. Меня предупреждали о трудностях и опасностях, с которыми придется сталкиваться. Теперь я убедилась, что они были правы. Но к Прядильщику послали не одну меня, и каждый будет стараться достигнуть цели в своей Линии Существования. Но лучший шанс все-таки предоставлен мне. Я не имею права на неудачу, я даже не могу позволить себе считать, что если не достигну цели, то кто-то другой сделает это лучше меня. Время сокращается.

— А этот неизвестный Прядильщик проживает в Исчезающей Точке? — с сомнением в голосе поинтересовался Френк.

— Где же еще он может проживать?

— Чушь какая-то, — пробормотал Френк.

— А что произойдет, если вы все-таки не успеете туда вовремя? — поинтересовалась Венди.

— В этом случае, — мрачно объявила Маус, — Нити Существования будут закручиваться и изгибаться, некоторые линии могут разорваться и прекратить существование. Для людей, проживающих каждый в своей плоскости, происходящее вокруг перестанет казаться нормальным и естественным и будет похоже на то, что случилось с вами.

— Скажите, почему эти существа напали на нас? — спросила Алисия.

— Потому что Силы Тьмы не заинтересованы в моем путешествии, меня предупреждали об этом.

— Так значит, они охотились за вами? И эти отвратительные грызуны и старик на станции обслуживания мечтали добраться до вас? — подытожил Френк.

Маус кивнула.

— Это представители Хаоса. Их устраивает ненормальное течение времени и путаница в Линиях Существования.

— Каждый раз, когда Линия Существования завязывается в узелок или запутывается, Космос приближается к Хаосу. Когда же Линии прямые и четкие, и действиями Прядильщика управляет логика и разум, то повсюду наблюдается прогресс цивилизации, Хаос отступает, ослабевает его роль и воздействие на обычный порядок вещей. И если Прядильщик будет прясть свою пряжу без помех и срывов, то мир и взаимопонимание восстановятся повсюду, а Хаос может навсегда прекратить свое существование. Несмотря на свою неукротимую злобу, у Хаоса есть одна заметная слабость — его дезорганизованность, и это дает нам шанс на победу. Правда, у Хаоса есть очень сильный союзник — Дьявол. Вот почему мы не путешествуем группами, поодиночке нам легче проникнуть в другую Линию Существования и смешаться с ее обитателями, где Дьяволу труднее всего обнаружить и распознать нас.

— Старик со станции! — вздрогнув, вскрикнула Венди.

Маус кивнула.

— Он без сомнения охотился за мной, но мой запах смешался с вашим, и это затруднило поиски. Но если бы не ваша правильная реакция, Френк, то я была бы обнаружена.

— Почему-то мне от этого не легче.

Маус положила свою маленькую ручку ему на плечо, и он почувствовал облегчение. Тепло и спокойствие.

— Величие того, что вы делаете, Френк Сондерберг, невозможно переоценить.

— Ради бога, не будьте так мелодраматичны! Все, чего я добиваюсь, это отвезти свою семью в Лас-Вегас па каникулы, и, судя по тому, как разворачиваются события, нам скоро понадобится дополнительный отпуск от такого отдыха. Линии Существования, Прядильщики, Хаосы и Дьяволы — что за ахинея, в самом деле?! Оставьте меня в покое, я всего лишь преуспевающий бизнесмен, и все, чего я хочу в данный момент, это с пользой для себя и своей семьи провести недолгий, но заслуженный отпуск.

— Извините, Френк, но вы уже определили свою судьбу.

— Каким образом, хотелось бы узнать?

— Таким, что вы тесно переплели вашу Линию Существования с моей, и теперь мы неразрывно связаны и даже если я сейчас покину вас, слуги Дьявола не перестанут за вами охотиться.

— Но ведь я всего лишь хотел вас подвезти — и ничего больше?

— Да, так уж случилось, и теперь без меня вы пропадете и никогда не доберетесь до места.

— Следовательно, если я вас высажу, для меня и для моей семьи ничего не изменится и нас будут продолжать преследовать кошмары. И это только потому, что я решился вас подвезти?

— Мне очень жаль, Френк, но даже если бы вы не остановились и просто проехали мимо, то все равно не избежали бы тех странных и непонятных явлений, которые вам пришлось пережить. Вы должны помочь мне, я обязательно доберусь до Исчезающей Точки и постараюсь успокоить Прядильщика. Отвезите меня туда.

— Но я даже не знаю, где она находится, в окрестностях Лас-Вегаса?

— Она блуждает и в настоящий момент она в самом деле находится неподалеку от того места, которое вы называете Лас-Вегасом.

— Хорошо, а что же случилось с Бейкером?

— С чем?

— С Бейкером, — спокойно повторил Френк. — Мы должны были проезжать маленький городок под названием Бейкер.

— В таком случае, мы именно его и проехали, просто он уже не находится на той же Линии Существования, что и мы. Ваша реальность начала изнашиваться.

— А как же Лас-Вегас? Он тоже в другой Линии Существования?

— Не думаю, — сказала Маус. — Первыми исчезают незначительные вещи, они более хрупкие, поэтому маленькие городки исчезнут раньше, чем большие. Как видите, шоссе, по которому мы едем, осталось прежним.

Френк вынужден был признать, что автострада выглядела так же внушительно, как и прежде.

— Хорошо, мы отвезем вас в Лас-Вегас, но не дальше.

— Я вам очень благодарна за помощь, которую вы оказываете в большей степени себе, чем мне, о чем пока не догадываетесь.

ГЛАВА 5

Нить Существования. Где-то между Барстоу и Бейкером Френк сделал неправильный поворот под названием Безумие. Но если он и сходил с ума, то не один. Ведь то, что видел он, видела вся его семья. Почему это случилось именно с ним, с несчастным обыкновенным Френком Сондербергом? Разве он не вкалывал всю жизнь, не жалея сил, разве он не был хорошим отцом и мужем? Он ни разу не поднял руки на своих детей, почти не обманывал жену. За что же ему такое наказание? Почему вместо того, чтобы спокойно отдыхать у голубого бассейна в Лас-Вегасе в дни вполне заслуженного отдыха, он должен переживать весь этот кошмар? Почему судьба не выбрала для этого эксперимента президента, генерала или выдающегося ученого?

Он не знал ответа на эти вопросы. Просто потому, что он остановился и связал свою судьбу с ее судьбой. Если послушать Маус, то даже проехав мимо нее и не взглянув в ее сторону, они бы все равно не избежали катастрофы. Да и какой теперь смысл мучиться, задавая себе вопросы, на которые не было ответа. Не было гарантии в том, что Маус была лучше тех существ, которые пытались их атаковать. Никакой гарантии, кроме той, что девушка смогла остановить их с помощью своего голоса. А это означало, что она могла защитить их от похожих неприятностей. Дай бог, чтобы они не повторились! Кто знает, может быть, они теперь доедут до Лас-Вегаса без сюрпризов, скажут девушке «до свидания», поселятся в привычном для себя отеле, и жизнь пойдет своим чередом. А когда как следует отдохнут, то назад полетят самолетом.

— У меня нет времени спасать мир, мне нужно заботиться о семье и думать о своем бизнесе.

Несмотря на то, что Френк пробормотал это очень тихо, Маус его услышала.

— Вот так вы все рассуждаете, у вас есть время для вашего бизнеса и для религии, вы всегда найдете время и для семьи и для развлечений, но у вас никогда нет времени на птиц и растения вокруг вас, на землю и воздух, деревья и воду, у вас никогда нет времени для…

— Избавьте меня от нотаций, умоляю. Я же сказал, что довезу вас до Лас-Вегаса, а Френк Сондерберг всегда держит слово.

«А может быть, все плохое уже осталось позади?

Вдруг пение Маус испугало всю нечисть или Дьявол охотится за ними где-нибудь в другом месте на другой Линии Существования? Ведь у Хаоса плоховато с организацией. Маус сама это сказала».

Они проехали еще один указатель, на котором значилось, что машина приближалась к Узловой Подземного Царства. Френк решил, что до Лас-Вегаса он нигде не будет останавливаться. Слава богу, у него были полные баки.

Небо над пустыней прояснилось, исчезла удручающая темнота, снаружи было 40 градусов — обычная жара для этих мест в это время года.

И Френк настолько расслабился, что даже не очень испугался, когда его двигатель стал чихать и кашлять, а машина останавливаться.

Алисия с беспокойством взглянула на него.

— Френк?

— Успокойся, дорогая, похоже, засорился карбюратор. Кажется, старый пердун продал нам некачественное горючее, и оно перемешалось с тем, которым мы заправились в Барстоу. Ничего страшного.

Ну конечно, если бы баки были пустыми, когда они заправлялись на злополучной станции, то их машина не прошла бы и мили, может, это было то, о чем мечтал старый негодяй? Если так, то он просчитался.

— А может быть, засорился фильтр, — весело сказал Френк, — в любом случае работа займет немного времени.

Френк внимательно посмотрел во все три зеркала дальнего вида, изучая шоссе позади их машины. Их догонял большой фургон, а за ним виднелся грузовик, и Френк вздохнул с облегчением. Это были признаки нормальной жизни. Френк нажал на тормоза и поднялся с сиденья.

— Выпей чего-нибудь, дорогая, я управлюсь за несколько минут.

— Тебе приготовить чего-нибудь холодного, когда ты вернешься?

— Все, что угодно, со льдом, пожалуйста. — Френк поцеловал жену и они обменялись ободряющими улыбками.

Снаружи солнце сильно припекало. Френк открыл капот и начал осмотр мотора. Он был горячим, но не перегрелся. Френк проверил уровень масла, охлаждающей жидкости и только потом занялся фильтром. К счастью, причина была в нем. Френк работал быстро и уверенно.

— Мама, можно мне выйти на минуту? — спросила Венди.

— Не думаю, что это следует делать.

— Но снаружи ведь все выглядит совершенно нормальным, с папой ведь ничего не случилось. Мне хочется размять ноги.

— Ну, хорошо, но только на несколько минут и никуда не отходи от машины.

Венди открыла дверь и зажмурилась от яркого солнца. Ее отец спокойно трудился, согнувшись над мотором. Венди вышла и направилась вдоль дома на колесах. Ничто не напоминало о недавних ужасах. Венди внимательно присматривалась к машине, стараясь найти следы недавнего нападения грызунов, и была так поглощена своими мыслями, что не заметила высокую фигуру, которая приблизилась к ней сзади. Тень от которой легла на землю рядом с ней. Венди резко обернулась и увидела человека, который ей широко улыбался.

Он был хорош, более того, он был почти красив. Мелкие черты лица напоминали Майкла Джексона, правда, волосы были светлыми и прямыми. Такое сочетание поражало необычностью.

— Извините, — сказал молодой патрульный, — я не хотел напугать вас. У вас что-то с мотором? Обидно, что вы уже почти приехали и случилась поломка. — Венди кивнула. Он был намного ее старше и ей не хотелось казаться дурочкой.

— Нам продали плохой бензин, — объяснила Венди. «Ему приблизительно двадцать три года», — подумала

она про себя. Выпрямившись, она пожалела, что не надела платья. Футболка и джинсы, в которых она стояла, не так выгодно подчеркивали прелести ее фигуры.

Вдалеке стояла патрульная машина, и ей показалось странным, что она не услышала, как машина подъезжала.

— А вот и Джек. Помогает вашему отцу. Он быстро исправит мотор. У него золотые руки. Меня зовут Джо. — Потом он показал на машину: — Вам она нравится? Это последняя модель.

— Симпатичная. А что за модель? Камаро или Фаеберд?

— Нет. Хотите прокатиться? Вы ведь все равно едете в город.

Она слегка нахмурилась:

— Да нет, вряд ли, отец до самого Лас-Вегаса не собирался нигде останавливаться.

Патрульный дико расхохотался, так, будто в жизни не слышал ничего более смешного.

— Прекрасно! Вот это да! У вас замечательное чувство юмора. — Он нежно обнял ее за плечи: — Пойдемте, я покажу вам машину, вы не поверите, какая у нас внутри система связи.

— Но мама просила меня не отходить от машины. Он остановился и убрал руку с ее плеча:

— Вы что, боитесь меня?

— Нет, конечно.

Венди вынуждена была признать, что машина ее заинтересовала. Она была низкая, обтекаемая и даже когда стояла на месте, казалось, будто она мчится со скоростью сто миль в час. Она была полностью укомплектована сигнальными огнями. На дверях были какие-то смешные эмблемы.

— Фильтр, — сказал кто-то за спиной Френка.

Он резко повернул голову. Перед ним стоял человек в форме со значком. Он дружелюбно улыбался, лицо было чисто выбрито.

— Я не слышал, как вы подъехали.

— Мы припарковались позади вас, не хотели перегородить дорогу. Давайте, я помогу вам.

— Пожалуйста, только тут ерундовая работа, — и Френк протянул сержанту пластиковый цилиндр. — Много поломок случается на этой дороге?

— Да нет, не очень. — Солнце отражалось в его очках. — Поломок здесь немного, у нас другая беда. Доехав до этого места, все почему-то пытаются вернуться назад, при развороте их машины заносит задними колесами на обочину, многие застревают, приходится вызывать тягачи, вы бы послушали их стоны и крики, когда им предъявляют счет.

— Вы что, хотите сказать, что люди, доехав до этого места, поворачивают назад, чтобы снова ехать в Барстоу?

Его вопрос рассмешил сержанта до колик. Когда он наконец перестал смеяться, протер глаза от слез, все еще потряхивая головой, вспоминая слова Френка, взял фильтр и поднял его так, чтобы рассмотреть против солнца, Френк заволновался.

— Да, он засорился. Старый козел продал мне плохой бензин.

— Высокий, костлявый, противный сукин сын?

— Вы его знаете?

Френк взял фильтр и подул в него. С обратной стороны вылетело несколько комков грязи. Френк набрал побольше воздуха и дунул сильнее, и, хотя грязь вы летала, как дождь, фильтр до конца не прочищался.

— На этого парня многие жалуются. Дайте мне фильтр, я попробую его прочистить.

Френк протянул ему цилиндр, втайне недоумевая, как патрульный будет его вычищать. То, что последовало за этим, поразило Френка. Сержант поднес фильтр к губам, но принялся не выдувать воздух, а вдыхать. Он продолжал высасывать грязь из цилиндра до тех пор, пока Френк не заволновался, но и тогда Френк еще не начал подозревать самого страшного. До тех пор, пока сержант с аппетитом не проглотил всю ту гадость, которую высосал из фильтра.

— Вот, пожалуйста, — и патрульный протянул Френку совершенно прозрачный, чистенький фильтр.

— Да, да, спасибо, — не зная, что еще сказать, Френк дрожащей рукой взял цилиндр и принялся водворять его на место.

— Но скажите мне, вы что, в самом деле проглотили всю эту пакость?

— Конечно, неужели вы могли подумать, что я это выброшу? — он откинул голову и снова захохотал. И на этот раз его горло воспроизводило не только гогочущие звуки, но еще и изрыгало языки голубого пламени. Оно вырывалось наружу на четыре фута и чуть не опалило Френка.

Когда смех и огонь прекратились, сержант снял свои серебряные солнцезащитные очки и Френк впервые заглянул ему в глаза. Вертикальные зрачки в желтой радужной оболочке. Кошачьи глаза. Френку захотелось кричать, но он не осмелился.

Патрульный протер глаза и водворил очки на место. Пока Френк старался успокоить свои дрожащие руки, сержант спокойно и методично приладил фильтр.

— Вообще-то я не пьяница, редко могу себе позволить действительно хорошее горючее, например, октан высшей очистки. Хорошо принять глоточек-другой время от времени. Это только повышает бдительность. Конечно, нам не разрешают пить на службе, но я думаю, что такое небольшое количество вряд ли кому-либо повредит.

Френк молча кивнул.

— Кроме того, в управлении имеют смутное представление о том, что творится на дороге. Знают лишь то, что мы сообщаем в наших донесениях. Глоток-другой — это всего лишь компенсация за наш тяжелый труд. — Он закашлялся, из его губ вырвалась длинная стрела голубого пламени. Протерев рот рукой, он оглядел пустыню вокруг и сказал миролюбиво: — Хорошо, что снова начинает пригревать.

Френк старался держаться как можно спокойнее.

— Спасибо за помощь.

— Не за что, это наша работа.

Мимо них медленно проезжала патрульная машина. Второй патрульный, намного моложе, высунулся из окна, и Френку показалось, что его глаза были вполне человеческими.

— Эй, Джек!

— Что случилось, Джо?

Молодой офицер окинул Френка быстрым взглядом.

— Похоже, у нас проблемы.

— Проблемы? — сержант повернулся к Френку, — извините меня, я на минутку.

— О чем разговор.

Когда сержант направился к машине, Френк поспешил в дом на колесах, задыхаясь, он захлопнул за собой дверь. Алисия уставилась на него с удивлением.

— Что случилось, в чем дело на этот раз?

Не отвечая, он включил мотор. Мотор покашлял, затем ритмично заработал.

— Ничего, — выдавил Френк, — ничего не случилось.

Алисия придвинулась к нему.

— Не рассказывай мне сказки. Я же вижу, что-то стряслось.

Постукивание в окно заставило Френка подскочить до потолка. Снаружи стоял сержант, но его голоса не было слышно. Френк слегка опустил стекло.

— Что-нибудь случилось?

— Извините, но нам, к сожалению, придется препроводить вас в управление.

— Почему, разве мы сделали что-нибудь не так?

Конечно, если бы Френк уже ехал, он бы не остановился ни за что на свете. Но припаркованные у обочины, они были легкой добычей.

— Не знаю, что вы сделали, приятель, но компьютерная проверка показала, что номера вашей машины и водительских прав у них не значатся.

— Значит, не там проверяете. Мы арендовали машину в Торансе, я могу вам дать полное название фирмы и имя продавца. Могу снабдить вас любыми данными, какие только пожелаете.

— Дело не в этом, но вам все-таки придется проследовать за нами.

— Не думаю, что я это сделаю, — сказал Френк и взялся за переключатель скоростей, — мы не сделали ничего плохого.

— Может быть, — в голосе патрульного слышалось искреннее сожаление. «Если бы только, — с ужасом думал Френк, — не твои глаза и не странная любовь к зажигательным смесям, ты бы вполне мог сойти за отличного парня».

— Мне неприятно вам это говорить, но придется последовать за нами. К сожалению, я не уполномочен решать, виноваты вы или нет, это сделают в управлении. Мы лишь патрулируем эту часть дороги. Поэтому не усложняйте нам жизнь.

Он повернулся и кивнул в направлении патрульной машины. Когда Френк увидел, кто сидел в патрульной машине, его глаза округлились. Венди! Его дочь смотрела на него широко открытыми глазами, но не казалась напуганной.

— Что моя дочь делает в вашей машине? Вы не имеете права!

Но сержант его не слушал, он забрался в машину, и они поехали, включив сирену. Звук сирены отчет-пиво напоминал человеческий крик. Френк ухватился за руль.

— Что случилось, Френк, и почему Венди в полицейской машине? — спросила Алисия.

— Я не знаю, что происходит, я не знаю, почему Венди оказалась в их машине. Они хотят, чтобы мы следовали за ними. И у нас с тобой нет другого выбора. Подними Маус, расскажи ей, что происходит.

— Я уже пыталась, но ее не добудиться. Никогда не предполагала, что можно так крепко спать.

— Конечно, пение — тяжелая работа, — с сарказмом произнес Френк. Холод пробежал по его спине. Эта сирена. Ее звук напоминал визг свиньи, которую резали живьем.

— Иди, попытайся еще раз.

Побледневшая Алисия кивнула и направилась в спальню. Френк направил свою машину вслед за патрульной. Посмотрев в зеркало заднего вида, он обнаружил, что за ними следовало еще две машины. Френку удалось рассмотреть пассажиров второй машины. Молодые. Мужчина и женщина. С диким выражением лица женщина стучала в стекло. Машина быстро проехала мимо. Френк не был уверен, но ему показалось, что у мужчины за рулем не было лица. Обе машины исчезли за горизонтом. Патрульная машина набирала скорость, и Френк был тоже вынужден прибавить газу.

— Что происходит? — рядом стояла Маус с заспанными глазами. Он объяснил, девушка понимающе кивнула. — Порвалась еще одна нить, и ее конец переплелся с вашей Линией Существования.

— Они забрали Венди и приказали нам следовать за ними.

— Да, другого выхода нет. Если бы ваша дочь была с нами, то я могла бы помочь, но теперь, пока мы не заберем ее назад, мы ничего не можем сделать.

— Они ведь не причинят ей вреда, как вы думаете? — спросила Алисия.

Ей с большим трудом удавалось сдерживать слезы, которые наворачивались на глаза.

— Не думаю, что им это нужно, хотя гарантии никакой, нам остается только надеяться.

— Как вы думаете, они поджидали нас? — спросил Френк.

— Но они же сами вам сказали, что нет. Френк выпрямился.

— Да, да, это так, так мне сказал сержант.

— Тогда они не знают, кто мы, и нам надо будет постараться уйти от них прежде, чем они узнают, кто я такая.

— Что это за место?

— Застава Дьявола.

Они притихли и продолжали следовать за патрульной машиной. Теперь мимо них стали довольно часто проезжать другие машины. Френк старался не смотреть в их направлении и надеялся, что Алисия тоже не будет проявлять любопытство. Стивен оставался в задней части и был поглощен рассматриванием комиксов. В каждой машине сидел шофер без лица, они были похожи на серых роботов, равнодушных ко всему, кроме своей работы.

Мимо пронесся открытый джип. Он тащил за собой двух обнаженных людей. Их тела напоминали освежеванные туши, которые продолжали активно двигаться. Затем мимо медленно проплыл голубой «линкольн». Привлекательная женщина средних лет свисала из заднего окна. Она беспрерывно пронзительно кричала и беспорядочно размахивала руками. Френк взглянул на ее попутчиков на заднем сиденье: они были до того мерзки и отвратительны, что при взгляде на них останавливалось сердце.

Джип и «линкольн» были исключениями. У большинства машин, которые проезжали мимо, окна были наглухо закрыты. Пассажиры внутри дергались и жестикулировали.

«По сравнению с теми, кто нас обгоняет, мы вполне нормальные, может, именно это и не понравилось патрульным?» — подумал Френк.

Ландшафт за окном начал меняться. Небо приобрело бледно-зеленоватый оттенок и напоминало цвет лица больного. По обочинам мелькали лужи и пруды цвета расплавленной серы. Френк включил кондиционер на полную мощность, чтобы не задохнуться. Воздух снаружи источал зловоние гниющих яиц и горящей плоти. Горы вдалеке почти перестали быть видимыми из-за пара, который поднимался из кипящих водоемов и грязи вдоль обочин.

Вдруг Френку показалось, что он увидел по крайней мере пятьдесят мужчин, женщин и детей в огромной четырехколесной деревянной телеге с решетками по бокам. Через отверстия в решетке пытались пролезть корчащиеся и извивающиеся тела. Вслед за телегой извивался жуткий след из крови и экскрементов. На передке телеги сидели жуткие существа с выпученными глазами и длинными клыками. В том, что лишь отдаленно напоминало руки, они держали длинные металлические кнуты. После этого зрелища Френк смотрел только вперед, но даже не глядя по сторонам, он все равно слышал жуткие звуки, доносящиеся из проезжающих мимо машин.

Похоже, на этой земле хорошо было только кактусам. Они раздулись до чрезвычайных размеров, а шипы напоминали кинжалы. Посмотрев назад, Френк увидел, что Маус успокаивала Стивена. Видимо, мальчишка, оторвавшись от комиксов, случайно посмотрел в окно и увиденное его сильно травмировало.

— Все хорошо, все будет хорошо, — успокаивала Стивена девушка.

— Я хочу домой, — тихо плакал Стивен, — мне не нравится это место и я хочу домой.

— В свое время мы все вернемся домой.

Алисия не возражала против того, чтобы Маус успокаивала ее сына. Ей с трудом удавалось побороть истерику. Все, что она могла сделать, это сосредоточиться на огнях патрульной машины и ни о чем не думать.

Один раз она совершила ошибку, посмотрев направо, и увидела около шести существ, каждое не выше четырех футов, плотных, одетых в черные штаны с желтыми полосками. Они окружили двух женщин, мать и дочь. Каждый раз, когда женщины пытались прорваться через их кольцо, они хватали обнаженные фигуры и бросали на кактусы. Обе женщины были утыканы толстыми колючками, и кровь ручьями стекала по их телам. Немного дальше повторилась та же картина, только на этот раз двое молодых мужчин пытались вырваться из злосчастного круга. Алисии вдруг пришло в голову, что мужчины рвались на помощь женщинам, а женщины — мужчинам. Содрогнувшись, Алисия отвернулась от жуткого зрелища, уповая в душе на то, что эти четверо не были родственниками.

Гладкая поверхность бетона, которая расстилалась перед ними, была единственным признаком нормального существования в море кошмара.

— Френк, что с нами будет?

— Ничего не должно случиться, — ответил Френк скорее всего потому, что не знал, что ответить, и еще потому, что был уверен: поддаться слабости в эту минуту было равносильно безумию.

— Мы выберемся из этого кошмара, и Венди тоже. Это просто какая-то ошибка. Как сказал патрульный…

— Но ведь это же не патрульный.

— Да, я знаю.

Теперь она рыдала, пока без истерики, но довольно сильно.

— Френк, что с нами будет? Что это за место? Где мы?

— Я думаю, ты знаешь, где мы, так же, как и я. Это может быть только одним местом, и это не Бейкер.

ГЛАВА 6

Впереди замаячила парковка, поэтому Френк не удивился, когда полицейская машина повернула, включив сигнальные огни.

Они подъехали к двум площадкам. Правая была забита машинами и грузовиками и примыкала к шоссе, а левая была совершенно пустая. Туда и направилась полицейская машина. Вокруг тянулись строения красноватого цвета. Смешение архитектурных стилей поразило Френка. Строения викторианского стиля переплетались со средневековыми. Исламские минареты расположились рядом с кричащими башнями из стекла и бетона. Прямо перед собой Френк увидел еще одно ответвление дороги, и сердце его бешено застучало: так захотелось удрать. Если бы не Венди! Если бы не его дорогая девочка! Разве мог он оставить ее в лапах этих демонов, в этом ужасном месте!

Справа показалось здание, у входа которого скопилось много полицейских машин. В одной из них была его дочь. Над главным входом висел огромный щит: ПОЛИЦИЯ ПОДЗЕМНОГО ЦАРСТВА.

Наконец их тюремщики припарковались, и из машины показался сержант, который мертвой хваткой вцепился в Венди. Она была перепугана и в смятении озиралась по сторонам.

Френк тут же поднялся и отстегнул ремень.

— Ждите меня здесь.

— Я с тобой, Френк!

— Я думаю, что нам лучше держаться вместе, — сказала Маус.

Френк поколебался минуту и согласился:

— У нас нет выбора.

Когда все вышли, Френк особенно тщательно проверил запоры на окнах и дверцах машины. Стоянка постепенно заполнялась машинами. Было жарко, как в пекле. Френк мог поклясться, что слышал, как с шипением испарялся его пот. Было такое впечатление, будто он поджаривался на сковородке. Но когда они вошли в здание полицейского участка, то жара еще больше усилилась. Сержант ждал их.

— Следуйте за мной. Мы постараемся уладить ваше дело как можно быстрее. — И он повел их по коридору, болтая с подчиненными.

Френк сразу же догнал Венди. Она уже не плакала, но ужас в ее глазах заставил Френка содрогнуться. Обняв дочь, Френк почувствовал, как сильно она дрожала.

Прилизанного вида офицер за стойкой улыбался, разглядывая их. Его зубы, обнаженные в улыбке, были острыми как буравчики. Вся обстановка в участке свидетельствовала о строжайшей экономии: стены, пол и даже мебель были сработаны из камня. Нигде ни клочка ткани, ни кусочка дерева.

Френк сильнее прижал к себе дочь. Венди отстранилась.

— Не надо, папа. Все в порядке. Я справлюсь сама. — И она с опаской посмотрела на двух патрульных: — Они мне ничего не сделали, папа, просто напугали.

— Это правда?

Он пристально посмотрел на Венди и вздохнул с облегчением. В ее глазах он не прочел того, чего боялся больше всего.

— Папочка, где мы?

Френк побоялся сказать правду.

— В ужасном месте, но ты не волнуйся, мы выберемся отсюда. Если не поддадимся панике и будем держаться вместе, то сумеем отсюда выбраться. Поняла? — И он крепче сжал ее плечи.

— Я поняла.

— Вот и хорошо. А теперь вытри слезы. Я не хочу, чтобы эти твари думали, будто напугали нас.

Она кивнула и изобразила подобие улыбки. Если бы не жуткая жара, можно было подумать, что они в Лос-Анджелесе. «В Аду не предусмотрен кондиционер», — подумал он. Наконец они вошли в комнаты, битком набитые всяким сбродом, больше половины которого даже отдаленно не напоминало людей. У некоторых были одни глаза, у других только руки, многие могли похвастаться красивыми рогами и хвостами. Были существа с клыками, как у саблезубых тигров. За компьютерами сидели клерки с раздвоенными языками и длинными узкими черепами.

Они остановились у двери. Молодой офицер с руками, которые тащились за ним по полу, и огромными желтыми глазами с крошечными вертикальными зрачками принялся внимательно разглядывать пришельцев.

Два более скромных чудовища нырнули в чан с водой и с удовольствием плескались в нем. Хотя нет. Судя по запаху, это была не вода, скорее всего, бензин.

Френку хотелось разбить эти противные рожи. Если бы он был в Лос-Анджелесе! Господи, что за жуткое место! Только бы удалось выбраться отсюда… Ради этого Френк был готов на все. К ним подошел сержант.

— Мы тут кое-что проверили. Вас хочет видеть лейтенант. Следуйте за мной. — Френк инстинктивно потянулся к дочери, стараясь защитить ее. Младший офицер не сводил с нее наглых смеющихся глаз. Венди боялась взглянуть на него.

Перед тем как войти в офис, они наткнулись на существо, которое напоминало черепаху без панциря. Оно было в форме и лицом напоминало взбесившегося кабана. Сержант переговорил с ним. Существо что-то буркнуло в ответ и пропустило их.

Прежде чем войти, они на минуту задержались у двери с матовым стеклом, которое было искусно разрисовано сценами из жизни Ада, даже такие незначительные детали, как человеческие сердца и другие внутренности были выведены очень четко. В офисе их ждал лейтенант, который весил не менее четверти тонны, а в ширину был не меньше четырех футов. Огромный письменный стол, за которым сидело данное создание, с трудом вмещал эту тушу. Стол был завален кучей пластиковых дощечек, в которых рылся чиновник, когда они вошли.

Френк уставился на стену позади офицера. На ней в рамках были вывешены сертификаты и награды за дьявольскую деятельность этого существа. Что же касалось фотографий, то Френк предпочел не заострять на них внимания и в глубине души надеялся, что Стивен, Венди и Алисия были слишком поглощены и ошеломлены, чтобы разглядывать эти чудовищные снимки. С потолка на длинных веревках свисали законсервированные человеческие органы, которые сжимались и извивались в жаркой атмосфере кабинета.

Круглые как блюдца глаза лейтенанта были розовые с красными зрачками, на них свисали кустистые брови, напоминающие языки пламени. Его оранжевые волосы недавно были очень коротко подстрижены, а из его обмундирования, которое этот боров на себя с трудом натянул, можно было без особого труда соорудить четырехместную палатку. Френк не мог понять: был ли жуткий запах бойни естественным запахом чиновника или это был самый дорогой и модный в этих местах одеколон. Упакованное в форму чудовище отложило в сторону пластиковые карточки и с интересом уставилось на вошедших. Почему-то Френку не хотелось смотреть ему в глаза.

— М-да, м-да, не совсем ясно, зачем вас сюда доставили, — Френк собрал все свое мужество и старался держаться как можно непринужденнее.

— Конечно, это какая-то ошибка. Мы спокойно ехали по шоссе, соблюдая местные законы, никому не мешая и ничему не препятствуя. Как вдруг эти двое, — и Френк кивнул в сторону сержанта и его молодого помощника, — выволокли нас из машины, забрали дочь и приказали следовать за ними.

— Хорошо, — прорычал лейтенант. — Рад слышать, что мои люди четко выполняют свои обязанности. Интересно, а как, по-вашему, они должны были вести себя? В наших краях редко встречаются незнакомые пассажиры. Мы должны быть защищены от случайностей. Все машины, которые направляются сюда, следуют особому предписанию, и наша территория — пункт их последнего назначения.

— Наверное, мы взяли неверный поворот. Пункт нашего назначения — Лас-Вегас.

Лейтенант кивнул:

— Это похоже на правду. Лас-Вегас расположен к нам ближе всего, так что вы вполне могли перепутать. Перекресток сейчас в ремонте и какие-нибудь идиоты вполне могли неправильно вывесить указатель. Вы уверены, что едете в Лас-Вегас, а не оттуда?

— Да, уверены.

Толстяк сдвинул свои мохнатые брови.

— Дьявольски странно. Когда Джо мне описывал вас, я сразу понял, что здесь какая-то загадка.

Пока боров размышлял, молодой офицер подошел и встал рядом с Венди. Он назойливо ей улыбался, а бедная девочка не знала, куда от него спрятаться. У Френка зачесались руки. Его так и подмывало съездить по этой смазливой наглой физиономии, но он знал, что малейшее неверное движение разобьет их хрупкую надежду на благополучный исход. До сих пор им удавалось вести себя достойно, но вежливо. Френк решил не рисковать, не выяснив окончательно, что их ждет. Поэтому он стоял, стиснув зубы, пока не услышал, как Венди всхлипывает.

— Послушайте, если этот вопрос не в вашей компетенции, то я с удовольствием обращусь к вышестоящему начальству.

Лицо демона вдруг превратилось в жуткую устрашающую маску. Он откинулся назад и наполнил комнату раскатами громоподобного смеха. Плакаты и картины затряслись на стенах. Стивен прижался к Маус, а Алисия пыталась защитить Венди.

Когда смех перестал сотрясать огромное тело лейтенанта, по его щекам катились слезы, но не очень далеко, так как тут же испарялись с легким шипением.

— Начальника? Вы хотите видеть начальника? Ну и ну! Никому еще не удавалось так меня рассмешить. Уже по одному этому видно, что вы здесь случайно. — Вдруг он резко выпрямился, понизил голос и спросил таким тоном, что у Френка побежали мурашки по спине:

— Вы ведь вряд ли хотите видеть моего босса, не так ли? Вы ведь пошутили, верно?

— Если можно уладить этот вопрос с вами, то лучше с ним не встречаться, — смело парировал Френк.

Демон откинулся в кресле, которое жалобно под ним заскрипело:

— При создавшихся обстоятельствах я бы не советовал вам беспокоить шефа. Могу заверить, что его реакция вам бы не понравилась.

Уголком глаза Френк видел, как высокий офицер лапал его дочь. Венди стояла не двигаясь, ее трясло от отвращения, но она ничего не могла поделать, так же как и Френк, который трясся в бессильной злобе.

Стивен забился в угол комнаты. Неожиданно материализовались три мерзких существа и окружили Стивена. На них были джинсы и грязные рубахи. Лица узкие, маленькие, с подлыми бегающими блестящими глазками. Таких можно встретить в каждом дворе. Злобные задиристые подростки, которые ищут себе жертву послабее. Френк понял, что если не предпринять что-то, они непременно ввяжутся в драку или скандал.

— Вы же видите, лейтенант, мы попали сюда по ошибке. Мы еще не умерли и пока не собираемся этого делать, так что тут какая-то ошибка.

— Я склонен согласиться с вами, но поскольку вы уже здесь, то нам следует что-то предпринять. Мне необходимо порыться в архивах и выяснить, имелись ли подобные прецеденты. Если да, то нам будет ясно, как с нами поступить. А пока, — и он снова повернулся к сержанту, — разместите этих людей со всеми возможными удобствами, а я займусь изучением их дела.

— Первый уровень? — подобострастно поинтересовался сержант.

— Нет, — поморщившись, ответил лейтенант, — пока не надо, какое-нибудь нейтральное, но надежное место.

— Можно, я позабочусь о девушке? — спросил молодой офицер и протянул обе руки к Венди.

— Выполняйте только то, что вам прикажут.

Под наблюдением патрульных они вышли из офиса. Три подростка-демона подгоняли Стивена затрещинами и пинками. Молодой патрульный был преувеличенно внимателен к Венди и не обращал внимания на ее протесты. Френк чувствовал, что еще немного и от напряжения лопнут сосуды у него в голове.

Только Маус оставалась спокойной и держалась естественно. Что она будет делать, когда их законопатят в этом дьявольском притоне? Как она будет добираться до Исчезающей Точки? Или в этом случае Ткань Существования полностью распадется вместе с адом, в который они попали?

Наконец их впихнули в душную пустую комнату и заперли дверь. Комната напоминала обычный офис. Кушетка, несколько стульев и пара столиков. Настольные лампы были выполнены в особом стиле и напоминали человеческие кости. Рядом с кофейным столиком была подборка журналов. Пробежав глазами обложки, Френк спокойно, чтобы не привлекать внимания, собрал их и бросил за диван. Правда, он ничего не мог сделать для того, чтобы хоть как-то спрятать царапины и пятна крови на стенах, двери и полу.

Венди села рядом с матерью, которая обняла ее и пыталась как-то успокоить. Стивен перестал плакать и тер кулаками глаза.

В комнате не было окон. В затемненном алькове можно было различить силуэт кровати, рядом находилась дверь в ванную. К стене напротив был приделан питьевой фонтанчик. Стивен приложился к нему губами и нажал на рычажок. Френк вздрогнул, когда мальчишка закричал от боли и схватился за рот обеими руками. Через секунду родители были рядом с ним. С большим трудом удалось отнять его руки от лица. Губы Стивена покраснели и распухли.

— У меня есть успокаивающий карандаш, — прошептала Алисия. — Сейчас, сынок, сейчас все пройдет.

Френк подошел к фонтанчику, нажал на рычаг, и из крана ударила струя кипящей воды.

— Все, что мы можем сделать, это ждать, — сказала Маус.

— Ждать, — взорвался Френк. — Чего именно? Вы можете вытащить нас отсюда? Думаю, несколько наивно полагать, что лейтенант решит дело в нашу пользу.

Маус помрачнела:

— Я могу успокаивать, лечить, могу помочь установить равновесие душевных сил, но я не могу творить чудеса. А если бы могла, то вам не нужно было бы меня подвозить. Вполне может случиться так, что они, поняв, откуда мы, не станут нас здесь держать.

— Да, конечно. На внутреннее благородство лейтенанта вполне можно положиться.

Френк наблюдал, как Алисия прикладывала успокаивающий бальзам к губам Стивена, а Венди разглядывала журнал. Где только она сумела его найти? Ему казалось, что он их все спрятал. В мгновение ока он оказался рядом с ней, выхватил журнал и зашвырнул его в другой конец комнаты. Венди подняла глаза, полные ужаса, позволила отцу обнять ее и положила голову ему на грудь. Френк уже не помнил, когда она последний раз так делала. Долго успокаивал он дочь, а когда отпустил ее, то увидел, что она пыталась слабо улыбнуться.

Прошел час. Постепенно они стали привыкать к жаре. В ванной нашли металлическую кружку, Френк наполнил ее кипящей водой и поставил остывать. Лучше выпить теплой воды, чем никакой. К ним никто не наведывался. Видимо, процедура выяснения оказалась сложнее, чем предполагал лейтенант, и потребовала много времени. Конечно, если их всех хватит тепловой удар в этой кладовке, местные служители вздохнут с облегчением. Захотелось есть. Френк вспомнил заполненную кладовку дома на колесах. К счастью, у Алисии в сумочке нашлась пачка крекеров. Крекеры слегка притупили чувство голода, но вызывали сильную жажду. Недурно было бы принять ванну, но после того, что приключилось со Стивеном, Френк боялся подходить к крану.

Но вот послышался стук отпираемого звонка. Венди и Стивен поспешили к матери. Френк постарался загородить их собой, готовый к встрече с неожиданным.

Вошел мужчина. С виду совершенно нормальный, высокий, атлетически сложенный. На нем были джинсы и фланелевая рубаха. Черные волосы до плеч были перевязаны красной лентой. Одной рукой он вкатил металлическую тележку, на которой были сложены швабра, металлическая проволочная щетка и стояло ведро с горячей мыльной водой. Не обращая на них

никакого внимания, мужчина взял швабру, намочил ее в ведре и начал протирать пол в ванной комнате.

Если бы не огромные размеры, его можно было бы считать вполне нормальным: человеческие глаза, лицо. Он работал медленно, но энергично.

— Послушай, папа, — зашептал Стивен, — он похож на настоящего индейца.

— Успокойся, сынок, ты же знаешь, здесь все не такое, как кажется.

— Тут ты не прав, приятель, — мужчина говорил с мягким юго-западным акцентом. — Все здесь именно так, как должно быть.

Что-то в поведении этого человека, в его тоне заставило Френка рискнуть:

— Вы не похожи на местного. Вы выглядите лучше, чем они.

— Я и есть не местный, — парень улыбнулся.

К великому облегчению Френк увидел, что зубы у него были ровные, не заостренные.

— Меня зовут Весельчак-Обжигающий пальцы. Первое, что вы меня спросите, как я получил такое имя.

— Нет, ну что вы, — запротестовала Алисия. Но он не дал ей договорить:

— Я родился так быстро и таким горячим, что доктор, который принимал меня, обжег себе пальцы.

Продолжая улыбаться, парень возобновил свою работу. Алисия не знала, верить ему или нет. Венди смеялась до тех пор, пока мать не цыкнула на нее.

— Ничего, ничего, смейтесь, это в самом деле смешно. Френк все еще с недоверием рассматривал индейца: — Не знаю, что и подумать, но вы мне кажетесь

совершенно нормальным.

— Но нет, нет, я совершенно ненормальный. — Парень облокотился на щетку: — Видите ли, я немножко того… с головой не в порядке… это бросается в глаза? Сами подумайте, какой нормальный человек станет работать здесь.

— Но вы не похожи ни на дьявола, ни на демона.

— Нет, я просто ненормальный.

— Но вы вовсе не кажетесь таким, — медленно проговорила Алисия.

Парень предостерегающе поднял палец:

— Это знак настоящего безумия.

— Так вы что, здесь отбываете наказание? — полюбопытствовал Френк.

— Наказание? Вовсе нет. Я ехал в Лос-Анджелес, у меня поломался пикап и сюда меня привезла местная полиция.

— Нас тоже, — вставил Френк.

— Конечно, сначала я был слегка удивлен и доставил неприятности местным властям. Они использовали все виды насекомых, демонов и тварей, пытаясь меня расстроить, но мне это напоминало «Диснейленд» и я смеялся, поэтому они решили, что я попал сюда по ошибке.

— Что же случилось потом? — поинтересовался Френк.

— Они долго разговаривали, и я успел разглядеть, какая вокруг них грязь. Сам я помешан на чистоте. У моих отца с матерью был самый чистый вигвам в поселении. Так что пока они там разговаривали, я принялся наводить чистоту. Увидев, что я делаю, дьяволы предложили мне работу. Сами они не слишком чистоплотны и когда заставляют своих подручных навести порядок, те только и могут, что развести грязь еще больше.

— Вам предложили работу? Здесь?

— А почему бы и нет. Вы когда-нибудь бывали в резервации «Четыре Угла»?

Френк покачал головой и решил представиться:

— Сондерберг. Френк Сондерберг.

Затем он по очереди представил всю семью и в самом конце Маус. Весельчак кивнул:

— «Четыре Угла» летом поджариваются на солнце, как на сковородке, а зимой скрипят такие морозы, каких вы и представить себе не можете. А я не переношу холод. Моя семья считала это смешным: большой парень и боится холода. А здесь никогда не бывает холодно и платят они хорошо, золотом. Я люблю золото. Испанские дублоны, монеты Римской империи, персидские слитки. У меня сейчас настоящая коллекция.

— А откуда они его достают? — удивленно спросил Стивен.

— Трудно сказать. Думаю, много поступает от людей, которые приходят сюда навсегда. Знаете, некоторые и после смерти норовят захватить с собой золото.

— И вы не возражаете против подобной платы? — спросила Алисия.

Весельчак снова принялся мыть пол.

— А почему я должен возражать? Ведь не золото совершает преступление, а люди. У меня здесь хорошая комната и никто не беспокоит меня, пока я делаю свою работу. Есть даже телевизор. Я могу смотреть все программы из Лос-Анджелеса и Лас-Вегаса. У них тут отличные антенны. Наверное для того, чтобы высматривать будущих посетителей. Мне даже разрешают успокаивать дам, которые находят здесь последний приют.

— В самом деле? — удивился Френк.

— Да, им это кажется ужасно смешным. Чужие слезы вызывают у них истерический смех, но я никого не обманываю и многие бывают рады последней встрече с человеком. Здесь много разных посетителей, политики, художники, особенно много банкиров.

— А вам не страшно? — откровенно спросила Алисия. — Ведь они могут передумать.

— У меня с ними подписан контракт.

— А как же насчет души?

— Душа пока молчит. От жары, наверное. Весельчак продолжал улыбаться и пристально смотрел на Маус.

— Вы — женщина-загадка.

Пока Весельчак и Маус беседовали друг с другом, Френка осенило:

— Вы говорите, что можете передвигаться здесь без ограничений?

— Так и есть. У меня много работы. Здешние дьяволы и демоны страшно нечистоплотные.

— Я все еще не понимаю, для чего они наняли вас, — пробормотала Алисия.

— Здесь, недалеко от Лас-Вегаса, у них самый перегруженный пропускной пункт. Они работают круглые сутки. Поэтому мне работы хватает.

— Давно вы здесь?

— Трудно сказать… Время меня мало интересует, я не ношу даже часов. Здесь на участке есть часы, но они без стрелок, поэтому я ориентируюсь по внутренним биоритмам.

Френк начал успокаиваться:

— А что вы делали до того, как попали сюда?

— Путешествовал. Кроме того, я работал в Техасе на сборке ядерного оружия.

У Стивена округлились глаза:

— Атомные бомбы? Весельчак кивнул:

— Моя работа заключалась в том, чтобы проверять окончательную сборку. Когда я работал один, то кое-что усовершенствовал в этих бомбах.

Френк, как ни пытался, не мог представить безумца, собирающего атомные бомбы. У него даже вспотели ладони.

— Я ставил такие приспособления, которые уменьшали радиус радиоактивного действия этих игрушек. Остаток энергии уходил на безвредный фейерверк.

Весельчак улыбнулся.

— Но это же саботаж! — зло прокричал Френк. — Вы ослабляли наш оборонный щит.

— Нет; я всегда стараюсь сбалансировать результат. Подобную работу я проделывал для русских неподалеку от озера Байкал. Русские бомбы с моим устройством будут сверкать красными и желтыми огоньками, а американские белыми и голубыми, — Весельчак хихикнул. — Если генералы когда-нибудь решатся их применить, то будут очень удивлены.

— Мне очень нравится ваш браслет, — решила переменить тему Алисия. — Он принадлежит вашему племени?

— Да, его сделал мой отец Он серебряный, а я люблю золотые вещи и мечтаю сам сделать из золота красивую вещицу наподобие этой. Вот почему мне нужно много золота.

Неожиданно входная дверь распахнулась и в комнату вкатились три демона-подростка, которые мучили Стивена. Они смеялись и повизгивали.

Увидев их, Стивен закричал и бросился в ванную. Один из дьяволят просунул ногу между дверью и косяком, и Стивену не удалось спрятаться. Они выволокли несчастного мальчишку в гостиную и возобновили издевательства над беззащитным подростком.

Больше Френк не мог этого выдержать и бросился наподмогу к сыну. Один из юнцов оскалился на Френка:

— Не вздумай сунуться, ты, мешок с протухшей кровью.

У него были глаза без зрачков, красные, злобные, а когда он говорил, две струи пламени вырывались из ноздрей. Френка обдало жаром, и он непроизвольно отскочил. Довольный дьяволенок возобновил издевательства над Стивеном.

Весельчак-Обжигающий пальцы подошел к ванной комнате:

— А ну! Быстро выкатывайтесь отсюда! Все! Все трое! Вам запрещено появляться на этой территории.

— Не твое дело! Не вмешивайся! — завопил дьяволенок и выпустил в лицо индейцу шар раскаленного пламени.

Весельчак проглотил пламя. Одной рукой схватил ведро с горячей водой и, размахнувшись, со всей силой огрел поганого демоненка по противной роже.

Вода вылилась из ведра прямо на голову маленькому негодяю. Раздался звук, похожий на тот, который издает переполненный кипящий огромный чайник. Раздался крик. Два других дьяволенка отскочили назад и с ужасом уставились на то, что когда-то было их другом, — на кучу красных тлеющих угольков. Весельчак бросил пустое ведро и схватил проволочную щетку:

— А теперь ваша очередь…

Дьяволята испугались, но старались не подавать виду:

— Ты пожалеешь об этом, — заорал один из них. Весельчак просунул щетку ему между ног и на фут

приподнял его над полом.

— Мы все расскажем начальнику, — всхлипывая, пробормотал второй дьяволенок, выбегая из комнаты.

— Попробуйте… А я расскажу, что вы нарушили запрет.

Он сбросил маленького демона со щетки в коридор и запер дверь. Потом поставил щетку, отряхнулся и, весело улыбаясь, вошел в ванную.

— Все в порядке, приятель, можешь выходить. Они ушли и, думаю, не скоро вернутся.

Стив, вытирая раскрасневшиеся от слез глаза, с опаской выглянул из ванной.

— Спасибо вам, мистер Весельчак! Френк подошел, пожал руку индейцу:

— От меня тоже огромное спасибо за все.

— О чем разговор… Это такая мелочь.

Алисия с недоумением разглядывала кучку пепла.

— А теперь, ребята, сейчас ваша очередь рассказать мне, что вы здесь делаете, — сказал Весельчак.

— С удовольствием, — и Френк принялся обстоятельно излагать историю злоключений своей семьи с самого начала.

ГЛАВА 7

Весельчак замер в раздумье, потом выругался по-навайски и со злостью пнул ведро:

— Все неправильно, вас не должны держать здесь. Они должны признать свою ошибку.

— Признают ли? — осторожно спросила Алисия. — А если нет… Вы сможете нам чем-нибудь помочь? Поможете выбраться отсюда? Или хотя бы переговорить с кем-нибудь из местного начальства, замолвить за нас словечко?

Весельчак покачал головой:

— Нет, лучше этого не делать. Не надо им напоминать о себе. — Индеец задумался. — Знаете, что мне пришло в голову? Я устал мыть за ними полы. Ад и чистота — несовместимые понятия. Я накопил достаточно золота. Достаточно для того, чтобы работать на себя, и, думаю, настало время отсюда слинять. Поэтому я помогу вам, но вы должны довериться мне.

— Довериться помешанному… — пробормотал Френк.

— Может быть, это и звучит дико, но помочь вам выбраться отсюда может только помешанный. Но если вы хотите довериться здешнему лейтенанту, то я не возражаю.

Алисия схватила мужа за руку:

— Френк! Он может нам помочь! Решайся!

— Не знаю, — Френк внимательно посмотрел на Весельчака. — Что, если мы окажемся еще в большем дерьме?

— Да уж вы там окажетесь! Можете мне поверить! Как только вас пошлют на первый уровень, прощай нормальная жизнь!

— Но лейтенант сам признал, что мы здесь по ошибке. Может быть, он отпустит нас…

Весельчак задумался:

— Возможно. Но если они вас отпустят, им придется заполнять огромное количество специальных бланков, а канцелярскую работу они делать не любят, можете мне поверить. Я могу допустить, что лейтенант не так уж плох для демона, но работать он очень не любит. Поэтому скорее согласится потерять вас где-нибудь. Ад

это такое место, где очень легко теряются люди. А через недельку-другую, когда вас опустят на третий уровень, вы уже будете не в состоянии не только жаловаться, но и вообще думать. Короче говоря, вам уже будет все равно. Подумайте хорошенько. Может быть, не стоит сидеть и дожидаться справедливости в аду?

— Френк, пожалуйста, давай послушаемся его, — уговаривала Алисия.

— Папочка, если он в самом деле может нам помочь, глупо не воспользоваться таким случаем. Я боюсь этих существ. Вдруг они снова придут.

Ужас, который Френк услышал в голосе дочери, заставил его решиться.

— Идет, Весельчак! Мы с тобой! Великан обрадовался:

— Хорошо. Вы правильно поступаете.

— Скажите, вы всегда проделываете этот трюк с водой? — спросила Алисия.

— Да нет! Это была мелочь. Маленькие дьяволятки из начальной школы. Это все равно, что прихлопнуть муху.

— Огнедышащую муху, — пробормотал Стивен про себя.

— Если вы плеснете ведро с водой в рожу дьяволу постарше, он только рассмеется и спалит вас напалмом.

— Как же вы собираетесь помочь нам выбраться отсюда? — с недоверием спросил Френк.

— На чем вы сюда приехали?

— На машине. Она припаркована у здания управления. По крайней мере, была.

— Не волнуйтесь. Она им не нужна. Их интересуют машины только собственного производства. Они еще не решили, что делать с вами. Им не до вашей машины. — Он поставил пустое ведро, сложил швабры на тележку.

— Идите за мной!

— А если нас остановят? — с беспокойством спросил Френк.

— Сначала они должны нас увидеть. Потом принять решение. Низшие эшелоны боятся принимать самостоятельное решение. Так что не бойтесь! Моя комната недалеко. Я хочу собрать кое-что.

Они подошли к двери. Когда Весельчак ее открыл, их обожгли потоки горячего воздуха.

— Вы, ребята, счастливчики, — сказал Весельчак. — Они включили вам кондиционер.

— Кондиционер? — спросила Алисия. — Да здесь градусов сто двадцать, не меньше.

— Не забывайте, где вы находитесь. Это все-таки

ад.

Весельчак пошире приоткрыл дверь и выглянул в холл.

— Нам повезло. Никого вокруг. Держитесь как можно ближе ко мне. Если кто-нибудь попадется навстречу — не паникуйте и не теряйтесь.

— Кому-нибудь удавалось улизнуть отсюда? — спросил Френк.

— Не слыхал о таком. Лучше поторопитесь.

Они вышли в коридор и последовали за Весельчаком, стараясь не отстать.

Младший дьявольский чин женского пола в красно-оранжевой форме возник в конце коридора. Дьяволица не обратила на них никакого внимания.

— У них столько бумажной работы, что иногда два демона, сидящие бок о бок, не узнают друг друга. Держитесь как можно естественнее. А вы из другой семьи, верно? — спросил Весельчак, посмотрев на Маус.

— Я путешествовала автостопом. Сондерберги подобрали меня. Я еду к Исчезающей Точке, чтобы попытаться успокоить Прядильщика, пока Ткань Существования не распалась окончательно.

— Что-то случилось с пряжей, да? Вы потом мне расскажете об этом поподробнее. Мы, Навайцы, очень любим прясть. Особенно лечебные половики, — Весельчак свернул налево по коридору. — Но я еще ни разу не видел, как плетут ткань из Нити Существования. Кстати, если они узнают, кто вы такая и куда направляетесь, вам придется несладко. Так что давайте побыстрее уносить ноги.

Неожиданно Весельчак остановился и стал отпирать дверь.

— Моя комната, добро пожаловать!

Френк не знал, чего ожидать. Простая кровать, возможно, стол и пара стульев, может быть, даже половик, сотканный самим Весельчаком. Все это было в комнате индейца, но не это поразило их, когда они вошли. А огромная картина, которая занимала всю противоположную стену. Заметив их удивление, Весельчак сказал:

— Это сработано из песка. Меня отец научил.

— Как красиво! — Алисия не смогла не выразить свой восторг.

Весельчак упаковывал свой небольшой чемодан.

— Надо же было чем-нибудь заниматься в свободное время. Песок здесь в изобилии. Правда, трудно сделать гак, чтобы он не оседал. В этом и заключается настоящее искусство.

Френк поразился:

— Вы хотите сказать, что песок не приклеенный?

— Здесь никакой клей не выдержит.

Четыре линии исходили из центра, как лучи солнца. Между ними были изображены сцены из жизни растений, животных, людей и богов.

— Вы настоящий художник, мистер Весельчак, — Маус с неподдельным восторгом любовалась произведением индейца.

Весельчак лишь пожал плечами в ответ:

— Когда я не занят ювелирной работой, то играю с песком. Это хорошо тренирует пальцы и мозг.

— Л это что? — спросил Стивен и подошел к основанию стены. И, прежде чем Френк успел остановить его, мальчик задел рукой то место, которое его заинтересовало.

Неожиданно по комнате пронесся порыв холодного ветра. Как только Стивен прикоснулся пальцем к стене, сооружение из песка обрушилось на пол. И там, где минуту назад было великолепное произведение искусства, осталась голая стена и неровная куча разноцветного песка у основания.

Алисия всплеснула руками:

— О господи!

— Ой, простите меня, — Стивен был потрясен. — Простите, я не хотел!

— Не расстраивайся, все ерунда. Мы все равно уходим отсюда. Произведение из песка не вечно. — И он положил руку на плечо мальчику, чтобы успокоить его. — Когда-нибудь я сделаю картину из песка специально для тебя. Ты сможешь показывать ее друзьям.

— Спасибо, вы очень добры, — Стивен постарался изобразить улыбку.

— Вот так-то лучше. Вы настоящий маленький мужчина, мистер Сондерберг. Пошли.

Весельчак открыл дверь, осмотрел холл и сделал знак следовать за ним. В конце коридора индеец остановился:

— Подождите здесь.

И он скрылся за поворотом. Минуты текли, как часы. Френк начал волноваться, когда появился их новый друг:

— Все в порядке. Идем дальше как можно спокойнее.

Когда они проходили другой коридор, то наткнулись на красно-желтую кучу в углу. Из открытой пасти торчал клык, глаза были плотно закрыты. Из развороченного лба стекала зеленая кровь.

— Это вы его так? — спросила Венди голосом, полным страха и восхищения одновременно.

…… Пришлось. Стоял тут на вахте и мне не удалось

его уговорить. Так что пришлось слегка оглоушить. Он уписается, когда придет в себя.

— Представляю, что тут начнется, когда они обнаружат, что вас нет.

Они выбежали за дверь, которую придерживал Весельчак, прямо на стоянку. Через дорогу стояла нескончаемая очередь машин, из которых доносились стоны и крики. Несколько патрульных машин были припаркованы неподалеку. Их дом на колесах сверкал белизной на фоне темного неба. Френк с облегчением обнаружил, что двери были заперты. От нервного перенапряжения у него тряслись руки, и, прежде чем удалось открыть дверцу, ключи два раза падали в песок.

К счастью, на стоянке не было дежурных демонов. Френк сел за руль, остальные кучей ввалились за ним и захлопнули дверь. Когда он всунул ключ зажигания, Алисия спросила:

— А вдруг не заведется?

Френк даже подскочил. В эту минуту он был готов ее ударить. Он повернул ключ — и мотор заработал.

— Давай выезжай, но не слишком быстро, — скомандовал Весельчак.

Стоянка была достаточно большой и Френк без труда развернулся. Он уже почти выехал на дорогу, когда нечто с четырьмя глазами и крыльями летучей мыши побежало им наперерез.

— Что я должен делать? — сквозь зубы спросил Френк.

— Остановитесь.

— Но ведь…

— Успокойтесь, Сондерберг. Опустите окно.

Френк нехотя подчинился. Заставил себя не скривиться и не отшатнуться от вони, которая исходила от чудовища, прилепившегося к окну:

— Весельчак, что ты делаешь с этими гуманоидами? Индеец улыбнулся:

— Да вот туристы заблудились, понимаешь. Свернули не туда. Меня попросили вывести их отсюда.

— Правда?.. Я кое-что об этом слышал. Чудовище схватилось узловатой лапой за стекло.

— Почему вы уезжаете, ребята? Вам не понравилось наше радушие?

— Нам тут очень жарко, — Френк старался не выдать своего отвращения.

Демон загоготал, обнажая зубы длиною в палец:

— Так что, отпустить вас?

— Да, — сказал Весельчак. — Отпусти. Нет необходимости держать их здесь.

— Хорошо, хотя, мне кажется, стыдно отпускать таких приятных людей, но, если так решило начальство, мое дело сторона. А ты почему с ними едешь, Весельчак?

— Ребята немного нервничают. Меня попросили показать им дорогу, чтобы они снова не попали в переделку. Я скоро вернусь.

Демон кивнул и уставился на Френка:

— Увидимся, ребята, через несколько десятилетий.

— Кто знает, — ответил Френк, поражаясь собственной смелости.

— Ну, пока, Весельчак. Долго не задерживайся. — И чудовище уступило дорогу.

Продолжая улыбаться и помахивать демону рукой, Весельчак проговорил сквозь зубы:

— Теперь жми на всю катушку!

Френк, как загипнотизированный, нажал педаль газа. Автофургон выехал на дорогу и развил скорость, какой даже Френк не ожидал. Их сторона дороги была свободна, за что Френк возблагодарил Господа.

— Будь внимателен, — сказал Весельчак. — Не пропусти поворот. Он здесь всего один.

— Знаю, — и Френк повернул руль направо. Машина пустилась под уклон, набирая скорость. Когда они выехали на другую автостраду, скорость достигала пятидесяти миль в час.

— Кажется, удалось, — прокричал Френк, увеличивая скорость до шестидесяти.

— Возможно, — сказал Весельчак, оглядываясь назад. Глаза его были прищурены.

И вдруг завыла сирена.

— О! Нет, Господи, не надо! Прошу тебя! — закричала Алисия.

С окаменевшим лицом Френк так давил на педаль, что, казалось, она вот-вот продавит пол. Все, что ему удалось выжать, это семьдесят миль в час.

— Не бойся, дорогая, — сказал он жене. — Мы не вернемся назад, что бы ни случилось. Скажи детям, чтобы пристегнулись.

Френк внимательно следил за автострадой.

— Ну как, Весельчак?

— Все правильно, мистер Сондерберг. Жмите на газ. — Эй! Девушка, что вы собираетесь делать?

Поток теплого воздуха ворвался в машину. Кто-то открыл окно в спальне. Френк уже начал было ругаться, как вдруг услышал пение. Одна-единственная нота звучала высоко и напряженно. Что-то стукнуло о боковое стекло. Френк увидел, что их преследовало по меньшей мере полдюжины патрульных машин. Выли сирены. Угрожающе вспыхивали сигнальные огни, завывали моторы. Из некоторых машин в них целились из пистолетов. И над всей этой дьявольской какофонией звучал голос Маус. Одна-единственная нота. В ее таинственной песне не было слов, лишь одна нота, которая заставляла трепетать все вокруг.

Их преследователи начали куда-то исчезать. Машина за машиной выходили из строя и останавливались, Маус перестала петь. И вдруг они услышали царапающие звуки, которые шли от крыши к стенам машины. И тут они увидели его. Чудовище прижалось к стеклу и улыбалось Френку. Два длинных клыка, как у вампира, торчали из нижней челюсти, оно буравило их крошечными злыми красными глазками.

И тут Френк понял, почему песня Маус на него не подействовала. У демона не было ушей.

— Нет, — прошептал Френк в тот момент, когда увидел, как Весельчак нажал на курок.

Прогремел выстрел. Выражение удивления возникло на морде чудовища, но в это время прогремел еще один выстрел. Голова демона взорвалась, и боковое стекло покрылось зеленой кровью и кусочками горящей плоти.

Индеец закрыл заднее окно, на его лице можно было прочесть выражение торжественной удовлетворенности. В правой руке он держал револьвер размером с небольшую пушку. Весельчак перезарядил пистолет и спокойно заткнул его себе за пояс.

— Отличная пушка, — ответил индеец на немой вопрос Френка. — Конечно, менее эффективная, чем песни нашей леди, но в своем роде незаменима.

— Никогда бы не подумал, что в подобном месте может пригодиться оружие. Мне казалось, что черная магия или колдовство в аду более уместны.

— Разная бывает магия, мой друг. Холодный свинец — это тоже магия, которая неплохо срабатывает в Подземном Царстве.

— Очередной подарок отца? Весельчак улыбнулся:

— Нет, его я сделал сам. Еще когда работал в Военно-промышленном комплексе.

Подошла Алисия и села рядом с мужем. Когда ее взгляд случайно упал на окно, она застонала.

— А как они разрешили взять с собой оружие? В тоне Френка чувствовалось недоверие.

— Это же часть моей личной собственности. Попробовали бы они его отобрать!

Маус подошла к холодильнику, налила себе лимонада. Необычное пение плохо сказалось на ее связках.

— Боюсь, что они не прекратили преследования, — Весельчак наклонился и внимательно посмотрел в заднее окно.

— Скорее всего, вы правы, но мы достаточно далеко ушли и скоро будем за пределами той территории, которая подвластна дьявольской силе.

— Это еще не гарантия безопасности. Если Ткань Существования будет продолжать запутываться и рваться, ничто не гарантирует безопасности.

— Может быть, но я знаю одного парня, который так хорошо водит машину, что сможет удрать даже из ада, — и он хлопнул своей огромной ручищей Френка по спине.

Френк был так доволен похвалой, что чувствовал себя как новоиспеченный рыцарь. Погони не было видно. Венди и Стивен пили лимонад, и чем дальше они ехали, тем более привычным становился пейзаж. Кактусы выпрямились, появились зеленые и коричневые краски, а растения больше не походили на замерших в мучительных позах живых существ. Небо просветлело. Воздух стал более свежим. Рассматривая указатели вдоль шоссе, они не увидели ни одного с названием «Подземное Царство». Чувство облегчения было почти невыносимым.

— Кажется, вырвались. Даже не верится…

Френк засмеялся, правда, не очень естественно, и Алисия это поняла, но тем не менее улыбнулась в ответ.

— Венди, — заорал Френк. — А ну-ка, включи магнитофон, да погромче, чтобы мы все слышали.

Его дочь даже присела от удивления:

— Папочка, ты хочешь слушать музыку?

— Конечно, что-нибудь сугубо металлическое. После того, что мы пережили, эта музыка должна здорово успокоить наши нервы.

— Но, пап, ты же знаешь, я не очень люблю тяжелый

металл.

«Пап», Френк был в восторге снова услышать это слово.

— Ну хорошо, тогда поставь то, что тебе нравится.

— Идет. Ты сам попросил, потом не жалуйся. Венди сняла наушники и включила громкость на полную мощность. Их дальнейший путь продолжался в компании натужных голосов Хьюи Левиса, Бон Джови и Синди Лаупер.

— Самое смешное, — проговорила Алисия, — в том, что мы никому и никогда не сможем рассказать о том, что с нами произошло. Нам никто не поверит.

— Я и сам с трудом верю в это. — Френк повысил голос. — Эй! Стивен! Иди сюда и поболтай с нами.

— Знаешь, папа, я хочу немного побыть один, если ты не возражаешь.

— Ну, конечно, нет, сынок.

Несмотря на то, что Стивен улыбался, Френк знал, как он тяжело страдал и мучился от пережитого.

— Сынок, там мороженое в морозилке, не забудь.

— Я знаю, папа, пока не хочу. Ты не волнуйся. Маус хотела подняться:

— Попробую его успокоить.

— Не надо. — Весельчак остановил ее. — Я поговорю с парнем. Одно удовольствие побеседовать с таким достойным мальчишкой!

Индеец улыбнулся, встал и пошел к Стивену. Он сел на пол подле мальчика, скрестив ноги.

— Поговорим? Стивен понизил голос:

— Мне все еще страшно, мистер Весельчак.

— Можно без мистера. Никто больше не побеспокоит нас, Стивен. Пение Маус их надолго вывело из строя, а об остальном позабочусь я лично. Хочешь посмотреть мою пушку?

Мальчик резко отодвинулся:

— Я боюсь оружия.

— Но почему? Какой смысл бояться вещи, если знаешь, как нужно обращаться с ней? Ты ведь не боишься молотка, отвертки или пилы.

— Нет.

— Ну так ружье не больше, чем инструмент.

— Я раньше так не думал.

— Это потому, что ты городской житель. В городах люди привыкли палить по всякому поводу, где надо и не надо. А теперь скажи мне, чего ты еще боишься?

— Огня, Весельчак. Я очень боюсь огня. Индеец покачал головой и тихонько рассмеялся:

— Но ведь огонь — это тоже инструмент. Бог подарил огонь людям много веков назад. И если знать, как правильно им пользоваться, то огонь из врага превращается в лучшего друга человека. Какой же смысл бояться его?

Стивен помедлил.

— Мама всегда предупреждала меня быть осторожным, когда я играл со спичками или зажигал плиту.

— Осторожность… Ну, конечно, нужно быть осторожным с огнем. Только в этом случае он и приносит пользу людям. Хочешь, я покажу тебе фокус? Но только это между нами.

— Конечно, хочу.

— Хорошо. Сделай руки так.

Весельчак вытянул левую руку, показывая, как расположить большой и указательный пальцы. Стивен пытался проделать своей маленькой рукой все так, как показал индеец.

— Правильно?

— Нет, скрестить их надо немного больше. А теперь сделай вот так.

Весельчак щелкнул пальцами и между ними вспыхнуло небольшое пламя. Стивен ахнул:

— Вот это да! Как это у вас получилось?

— Немного практики и знаний, больше ничего. А ну-ка, задуй.

Стивен наклонился вперед и, недолго думая, дунул изо всех сил. Пламя исчезло. Но самое интересное было то, что на руке, где оно только что горело, не было ни покраснения, ни волдыря, ни шрама.

— Вот это фокус! Весельчак улыбнулся:

— А что я тебе говорил. Вся наша жизнь — один сплошной фокус. Физика — это фокус, химия — тоже, а математика — это фокус из фокусов. Ну, а теперь ты попробуй.

— Постараюсь, — с сомнением в голосе сказал Стивен. Он напрягся изо всех сил и щелкнул пальцами, но пламя не появилось. Стивен попробовал еще несколько раз, так что заболели пальцы, — пламени не было.

— Это потому, что ты работаешь только руками, но не головой. — Индеец наклонился и что-то шепнул мальчику на ухо.

— Теперь попробуй еще раз.

С четвертой попытки появился слабый дымок.

— Здорово! — Стивен даже засмеялся от счастья.

— Теперь понял? Любой фокус — это вопрос практики и умения сконцентрироваться, — с удовлетворением сказал Весельчак, откидываясь назад.

Мальчишка был занят добыванием огня. Ни о чем другом он уже больше не думал. Именно этого и добивался Весельчак.

ГЛАВА 8

Машина шла с легкостью. Алисия развернула кресло и разговаривала с Венди, которая стояла на коленях перед матерью.

— Он был такой красивый, мама, что я не могла отвести глаз. Но сами глаза я не видела.

Алисия гладила дочь по голове.

— Не вспоминай об этом, дорогая. Все уже позади. Маус стояла рядом.

— Знаешь, девочка, иногда бывает очень трудно отличить дьявола от мужчины. Каждый дьявол — немного мужчина, каждый мужчина — немного дьявол. Тут дело лишь в пропорции.

Алисия улыбнулась:

— Хорошая метафора.

— Да нет же. Это не метафора. Это истина.

— Вы хорошо знаете мужчин?

И тут же Алисия пожалела, что задала этот вопрос. Но она напрасно беспокоилась. Маус совсем не казалась задетой ее бестактностью.

— Действительно, я очень мало знаю мужчин. Я знала мужчин, которые были интеллигентны, красивы и, к тому же, остроумны. Знала мужчин, которые были злыми. Кроме того, я была знакома с несколькими дьяволами и готова еще раз подтвердить, что иногда разница между теми и другими очень невелика, — сказала Маус и улыбнулась Венди. — Так что не думай, что была первой женщиной, которая перепутала демона с человеком.

— Вы все умеете объяснить, — заметила Венди. Сколько вам все-таки лет?

— Четыре тысячи двести двенадцать лет. Алисия рассмеялась и тут же зажала рот руками:

— Ох, извините, я не хотела.

— Смейтесь, пожалуйста, сколько угодно. Это очень полезно, а сейчас просто необходимо.

— Вам не дашь больше трех тысяч лет. В чем секрет вашей молодости?

— Секрет в том, — отвечала Маус торжественно, — чтобы, видя, как на тебя надвигается время, уметь его обойти. Смеяться над временем очень полезно. Время очень чувствительно, но оно может победить все, кроме смеха, — и девушка взглянула на Венди своими огромными фиолетовыми глазами. — Запомни это навсегда, девочка. Как только ты заметишь, что к тебе подбирается время, смейся над ним, и оно отступит.

Венди кивнула:

— Скажите, а что произойдет, если вы все-таки не сумеете добраться до Прядильщика? Ткань Существования будет продолжать запутываться?

Маус кивнула:

— Да, я ведь уже говорила. Она запутается окончательно и начнет рваться, как перекрученная веревка на конце. Сейчас мы опять вернулись на ту Нить Существования, которая не подверглась изменению, но совершенно невозможно предсказать, когда и она начнет изгибаться и перепутываться с совершенно другими Нитями.

— А что случится, если она все-таки порвется? — спросила Алисия.

— Анархия и Хаос одержат окончательную победу. Повсюду установится беспорядок. Ничто не будет прочным. Логика и разум перестанут управлять и останутся лишь в воспоминаниях.

— Вы хотите сказать, что наступит конец света? — спросила Венди.

— Не света, а разума. Когда нити логики порвутся, они начнут закручиваться, переплетаться и затягиваться в узлы.

— Кажется, я поняла. С виду будет вроде бы как прежде, но по сути будет совсем другое. И уже ни в чем нельзя будет быть уверенным. Вроде того, как мы ехали в Бейкер, а вместо него приехали в Подземное Царство.

Маус кивнула:

— Да. Только будет хуже, намного хуже.

Венди погрустнела. Весельчак тем временем мыл потолок и стекла машины.

— Как у нас с бензином, приятель?

— То барахло, которое залил нам старый козел, почти на исходе, а старого почти полные баки. У этого динозавра есть дополнительный бак. Думаю, до Вегаса хватит. Холодильник забит продуктами. Посмотри внизу. Там должно быть пиво.

— Да, я бы от пива не отказался.

Алисия наблюдала за сыном. Мальчик сидел наклонившись и что-то проделывал с руками.

— Что вы сказали моему сыну, Весельчак?

— Ничего особенного, показал небольшой фокус. Один из тех, которые помогают выжить в пустыне. Я ему научился, когда путешествовал.

— Сколько вам лет, Весельчак? — спросила Алисия.

— Около сорока пяти, а что?

— Ничего, — в голосе Алисии слышалось разочарование. Она надеялась, что ответ индейца будет таким же невероятным, как у Маус.

— Ничего, я так и думала.

— А жаль… Я надеялся, что вы мне дадите тридцать пять. — Он потер рукой щеку. — Наследственные морщины…

— А где вы бывали во время своих путешествий?

— Почти везде. Боролся за независимость с африканцами. Работал в коммунистической коммуне Китая. Нырял вместе с белыми акулами недалеко от Австралии. Бродил по Гренландии, нашел останки цивилизации и скелеты четырех археологов. Похоронил их там во льдах по-людски. Жил в Сибири, нырял со скал Рос, Айс и Шелф, пересек Раб-Аль-Хали знойным летом, когда, как уверяли бедуины, ни один человек не мог этого сделать, не изжарив мозгов. Но поскольку я сумасшедший, меня это мало волновало.

Все засмеялись.

— А что вы будете делать, когда попадете в Неваду? — спросила Венди.

— Поищу работу.

— В Лас-Вегасе?

— Почему бы и нет. Это место, достойное изучения. Там много сумасшедших, похожих на меня.

Венди смеялась. Этот удивительный человек помог им всем забыть то, что пришлось выстрадать всего несколько часов назад.

— Вы знаете кого-нибудь в Вегасе? — поинтересовался Френк.

— Не волнуйтесь обо мне. Я всюду найду работу. Френк в этом не сомневался. Он взглянул на часы.

Подземное Царство осталось далеко позади. Мимо проезжали привычные с виду машины.

— Как ты думаешь, дорогой, во сколько мы будем в Лас-Вегасе?

Алисия казалась совершенно оправившейся от недавнего шока.

— Если больше не будет приключений, то к полуночи мы будем в отеле.

— Хочешь, я сменю тебя?

— Пока не надо. Час я еще продержусь, а там посмотрим.

— Ребята, если вы устали, то имейте в виду, что я довольно сносный шофер.

Френк взглянул на краснокожего великана:

— Спасибо, но пока нет необходимости. Несмотря на то, что сделал для них индеец, он

боялся доверить Весельчаку руль. Как ни крути, а парень сам признался, что он не в себе.

Что касается Маус, то она предвосхитила его вопрос:

— Я не умею водить машину. По своей сути я ближе к природе, чем к технике.

Стивен проголодался — верный знак того, что дело пошло на лад. Венди надела наушники, Алисия что-то напевала. Когда прошел час и она должна была его сменить, Френк проверил дорогу и уступил свое место, не отпуская руль до тех пор, пока не удостоверился, что она его перехватила.

— Хотите, я спою вам песню, красивую и мелодичную, такую, от которой всем станет на душе хорошо? — спросила Маус.

Весельчак ответил за всех:

— Не хотим, а мечтаем. A capella. Девушка с удивлением взглянула на него.

— Да, конечно. Я спою вам о тех местах, где вам не довелось побывать. Я спою вам о моем доме. — И она запела. И это было прекрасно. Сами того не ведая, все обитатели дома на колесах стали подпевать. Среди них воцарились мир и спокойствие.

Даже Френк расслабился. Одна из причин, по которой он так стремился в Вегас, заключалась в том, чтобы расстаться со странной пассажиркой — и пусть катится ко всем чертям эта самая Ткань Существования. Френк был убежден, что если они избавятся от девушки, то избавятся и от злоключений, связанных с ней. В конце концов, она сама призналась, что за ней охотятся все силы Ада. Пусть поищет других попутчиков. Он слушал ее удивительную музыку и тихонько подпевал. Его сердце наполняла радость, а сознание того, что скоро они от нее избавятся, приятно успокаивало его.

Они ехали вдоль пустыни Невады, слушали музыку Маус и наблюдали, как ночь мягко опускается и обволакивает все вокруг, делая небо темным и бесконечным, зажигая бесчисленные звезды.

Френк снова был за рулем. Сгустившиеся сумерки беспокоили его, но он не подавал вида. Когда вокруг темно, трудно узнать, гонится за тобой кто-нибудь или нет. И если опасность существует, то ее не увидеть заранее, и она может застать врасплох. Хорошо, что у него не слишком развитое воображение. Он продолжал спокойно вести машину, старался не смотреть по сторонам. Дорога вела на северо-восток. Она была цвета яичной скорлупы, сверкала в свете фар.

Стивен крепко спал. Венди дремала. Френку хотелось искупаться, хотелось назад в цивилизацию, хотелось привычных радостей, которые она дарит.

Когда они приедут в Вегас, мечтал Френк, он позволит своему семейству делать все, что они захотят. Алисия может скупить все мыслимое и немыслимое барахло, которое пожелает. Дочери он позволит ходить в купальниках где ей вздумается. Стивен может питаться сколько угодно и где угодно. Френк оплатит любые счета. Пусть наслаждаются жизнью. Ему же достаточно удовольствия видеть свое семейство счастливым. Он будет лежать в шезлонге рядом с бассейном, радоваться, что все хорошо, и сквозь солнечные очки разглядывать красоток из шоу. Алисия спокойно относилась к его слабостям, зная, что все, что муж позволит себе, это полюбоваться.

Почему-то Френк был уверен, что как только они доберутся до Лас-Вегаса, им больше не будет грозить никакая опасность. Он решил, что на этот раз даже позволит себе сесть за рулетку. Он был слишком хорошим бизнесменом для того, чтобы серьезно проиграть. Изнурительная работа удержит его от азартной лихорадки.

Долгие мили усыпляли Френка, но вдруг он увидел сиянье огней приближающегося города. Алисия выпрямилась в кресле:

— Подъезжаем, подъезжаем.

Дети не проснулись. Весельчак продолжал читать книгу, сидя на диване. Впереди показался огромный зеленый щит.

— Что это? Объезд?

Да. Он был четко обозначен. Почему-то Френку не хотелось съезжать с автострады, но все машины впереди сворачивали на объездную дорогу и он последовал за ними. Шоссе было таким ярким и чистым, что создавалось впечатление внутренней подсветки. Покрытие, видно, совсем новое, подумал Френк. Движение было очень незначительным. Это показалось Френку странным. Несмотря на то, что время заполночь, Лас-Вегас очень популярный город и на подъездных путях к нему должно быть много машин. Но, с другой стороны, откуда ему знать. Ведь он впервые воспользовался машиной для поездки. Раньше они летали самолетом. Огни большого города сверкали все ярче. К Френку подошла Маус.

— Что-нибудь не в порядке? — спросила она.

— Вы очень чувствительны, девушка. Основная автострада в ремонте. Пришлось воспользоваться объездным путем.

Теперь они ехали по каким-то улицам, но Френк их не узнавал. В этой темной запутанной части города легко пропустить дорожный знак. И вдруг они заехали в тупик. Френк резко затормозил, выругался. Видимо, он все-таки пропустил нужный поворот. Куда теперь ехать?

Впереди были отчетливо видны яркие огни города, но как до них добраться?

— Что происходит? — спросил Стивен, приподнимаясь и протирая глаза.

Венди тоже проснулась.

— Мы уже приехали?

— Почти, — сказала Алисия. — Кажется, отец случайно не туда заехал.

— Что будем делать?

— Думаю, надо попытаться повернуть налево. Слева огни кажутся ярче.

Френк пожал плечами.

— Попробуем…

Он подал машину назад и развернулся. Они проехали несколько кварталов и очутились в парке. Тонкие деревца росли в очень пышной траве. По траве гулял пожилой джентльмен, одетый в пальто из какого-то странного сверкающего материала. Ботинки гармонировали с пальто. В руках он держал трость. С берета набок свисали какие-то побрякушки. Такая манера одеваться довела бы до колик любого жителя Лос-Анджелеса, но это был Лас-Вегас. Здесь все было иначе. — Давайте спросим его, — предложила Алисия.

Френк притормозил, Алисия опустила стекло.

Старик остановился и с любопытством посмотрел в их сторону. Алисия выглянула из окна.

— Извините, пожалуйста, по этой дороге мы доберемся до центра города?

— Вне всякого сомнения. Продолжайте ехать по этой дороге, пока не доедете до развилки. Там свернете налево и доедете до главной дороги.

Потом старик заинтересовался машиной.

— Интересное сооружение. С двигателем внутреннего сгорания?

Френк не был лишен чувства юмора.

— Нет, ядерный, — ответил он.

Но его ответ не привел старика в замешательство. Он принюхался.

— Нет, ядерным не пахнет. А большего не могу сказать.

— Сколько отсюда примерно до центра Лас-Вегаса? Брови старика поползли вверх:

— Лас-Вегаса?

— Да.

Френк решил, что старик был не совсем нормальным.

— Нам пришлось ехать объездной дорогой, — объяснила Алисия.

— Может быть, — ответил старик, — но о Лас-Вегасе я никогда не слышал. Этот город называется Пасс-Регулус.

— Может быть, на вашем языке. Но до сих пор все его называли Вегасом, — сказал Френк.

Старик не стал спорить.

— Так, значит, нам надо ехать до развилки, а потом повернуть налево?

— Совершенно верно, — старик кивнул.

— Спасибо.

Алисия подняла стекло, а Френк выехал на середину дороги.

— Интересно, на каком языке Лас-Вегас означает Пасс-Регулус? — спросила Алисия. — Может быть, по-венгерски?

Френк посмотрел на Маус.

— Я не знаю, мистер Сондерберг, — ответила девушка.

Когда они подъехали к развилке, огни города засверкали особенно ярко. Френк повернул налево. Через несколько минут они уже ехали по главной улице. Алисия с недоумением оглядывала дома.

— Френк, но я здесь ничего не узнаю!

— Я тоже, дорогая. Но мы всегда пользовались дорогой из аэропорта и никогда не бывали в этой части города.

— Может быть поэтому все кажется незнакомым.

Алисия с недоверием оглядывалась по сторонам.

— Ой, папочка, ты только взгляни на это! — воскликнула Венди, указывая на тротуар с правой стороны.

Две фигуры на голову выше остальной толпы шагали на ходулях, одетые в свободные зеленые халаты. Удивительно, но кожа лица и рук у них была выкрашена в оранжевый цвет.

«Шествие кришнаитов», — подумал Френк. Но когда он стал внимательнее разглядывать толпу, то забеспокоился. Несомненно, это были люди, но все одетые очень странным образом. Будь они в Новом Орлеане, на Мадриграсе, такие наряды были бы там к месту, но в Вегасе подобная одежда была совершенно неуместна. Кроме того, Алисия была права и насчет зданий: они были красивы, ярко освещены, но совершенно незнакомы. Иногда казалось, что неоновая реклама парит прямо в воздухе и похожа на яркую голограмму. Вместо бетона тротуары были покрыты мозаикой, она сверкала яркими красками, и, когда кто-нибудь вставал на нее, звучала музыка.

Они продолжали ехать вдоль главной улицы, но так и не увидели ни одного знакомого названия. На многих отелях были рекламы на других языках. Френк искал

Хилтон. Как бы в ответ на его мысли справа показался огромный сверкающий знак: Хултон. «Сойдет», — подумал Френк.

Когда он въехал на стоянку, то с удивлением обнаружил, что ее пол совершенно прозрачный, а под ним отчетливо просматривались удивительные рыбы и другие морские существа. Тут же купались люди.

Беспокойство Френка усилилось. Сорокаэтажный отель возвышался прямо над водой. Когда они проехали дальше, то увидели людей, путешествующих вниз и вверх в стеклянных лифтах. Рыбы бросались из стороны в сторону, чтобы избежать столкновений с ними.

— Это похоже на Вегас, — сказала Алисия, — но по не Вегас, это другой город, Френк. Где казино? Оно должно быть где-то рядом.

— Должно.

Он снова выехал на улицу и двинулся в западном направлении. Казино должно было быть здесь. Но на его месте стояло экстравагантное здание, окутанное голубой дымкой. У входа — длинная очередь машин. Некоторые машины были с колесами, другие — без них. Длинный низкий автобус подлетел, жужжа крыльями.

— Вот это да, папа, ты видел?! Стивен прижался лбом к стеклу.

Стараясь не выдавать своего волнения, Френк наклонился вперед и выглянул в окно. Он увидел четыре луны, не похожие друг на друга. «Какого же цвета здесь солнце? — подумал Френк, — непривычного, чужого?»

— Что, Маус, — спросил Френк, — еще одна Нить?

— Да, — ответила девушка.

— С меня хватит! Я больше не хочу в Лас-Вегас! Едем домой! Сегодня же! Сейчас же!

— Пап, — захныкал Стивен. — Мне тут нравится! Отличное место!

— Мы сделаем так, как скажет отец, — оборвала его мать.

Стивен надулся, а Френк искал дорогу в аэропорт.

«Должен быть аэропорт! В каждом городе есть аэропорт, — подумал Френк. — Летим домой сегодня же! А вот наконец и указатель: «Аэропорт».

Стрелка указывала на дорогу, которая шла вдоль пустыни. Немного дальше возвышался огромный шар, величиной с башню. Он был ярко освещен. Шар медленно начал подниматься под углом в 45 градусов, внезапно пустыню огласил громкий звук, и дирижабль исчез в ночи.

— Я не уверен, — тихо сказал Весельчак, — но мне кажется, что отсюда нет самолета на Лас-Вегас.

Френк печально вздохнул и опустил голову на руль.

— Дорогой, тебе плохо? — спросила Алисия. Френк взглянул на жену, не поднимая головы.

— Да, мне плохо. Мне просто паршиво. А тебе?

— Боюсь, что мне не лучше. Боюсь, что никому из нас сейчас не лучше.

— Папочка, где мы? — перепуганным голосом спросила Венди.

— В Пасс-Регулусе — это все, что я знаю.

— А я знаю звезду, которая называется Регулус, — сказал Стивен.

— Звезду? — переспросила Алисия.

— Да, это, конечно, сейчас очень важно, — раздраженно проворчал Френк.

Стивен обиделся, а Френк пожалел, что не сдержался.

— Извини, малыш. Я немного не в себе.

— Да, папа, я понимаю. Пап, а может, раз уж мы здесь, то остановимся ненадолго?

— Что будем делать? — обратился Френк ко всем.

— Держаться как можно ближе к главной дороге, — ответила Маус. — Пока это наиболее постоянная субстанция запутывающейся Ткани Существования. Теперь для меня еще более важно добраться до Исчезающей Точки как можно быстрее. Реальность распадается очень быстро. Я должна спешить к Прядильщику.

— Так! Дайте мне подумать! Вы сказали, что Исчезающая Точка находится рядом с Вегасом, но не в самом Вегасе, правильно?

— Правильно. Они лежат в одном направлении, но это не одно и то же.

— Мы должны ехать.

— Куда? К Исчезающей Точке? Следующий большой город в этом направлении — Солт-Лейк-Сити.

— Да, — Маус закрыла глаза и сосредоточилась. — Это должно быть где-то там, неподалеку. Если мне удастся успокоить Прядильщика, то вы сможете спокойно вернуться домой, но боюсь, что уже поздно.

Алисия повернулась к мужу:

— Мы должны ехать, Френк. Другого выхода нет.

— Но я уже больше не могу вести машину. И ты тоже устала.

— Я могу повести, папа, — сказала Венди.

— Спасибо, дорогая, но этой машиной управлять посложнее, чем твоей малолитражкой.

— Что же ты собираешься делать, Френк? — спросила Алисия.

Он вздохнул:

— Едем в город.

— Да, вам надо отдохнуть, — согласилась Маус.

— А вдруг они здесь не принимают кредитные карточки? — испугался Френк.

— На всякий случай есть мое золото, — сказал Весельчак.

— Но ведь оно вам самому пригодится.

— Если Прядильщик успокоится, и жизнь снова пойдет своим чередом, я всегда сумею достать себе столько золота, сколько нужно.

Маус закрыла глаза:

— Сейчас нет ничего важнее, чем успокоить Прядильщика. Если этого не удастся сделать, то никому из вас золото уже не понадобится.

Френк развернул машину и поехал назад в город.

ГЛАВА 9

Френк припарковался недалеко от отеля «Хултон», который оказался самым большим отелем в округе. Четыре огромных здания из стекла и бетона соединялись с высоченной круглой башней. Каждое крыло возвышалось над основанием, которое представляло собой застекленный бассейн.

Администратор при входе казался на первый взгляд вполне обычным человеком. Его отношение к деньгам вселяло уверенность. Как и предполагал Френк, кредитные карточки и различные деньги здесь были совершенно бесполезны.

Администратор сказал: «Не пытайтесь нас провести. Здесь это не пройдет». Он был одет в немыслимый голубой костюм с экзотическим черно-белым цветком в петлице. Гладко выбритые щеки были искусно раскрашены.

— А это пойдет? — Весельчак порылся в кармане и извлек старинную монету, которая сверкала, как солнечный луч.

Администратор посмотрел ее на свет:

— Симпатичная, но стоит немного.

Разочарованный Френк направился к выходу.

— Ничего не поделаешь, придется спать в машине.

— Подождите, — у служащего вдруг загорелись глаза. — Откуда этот шум?

При этом он смотрел прямо на Венди, раскачивающуюся в такт завываниям «вокмана».

— Это любимая музыка дочери.

— А можно ее послушать? — спросил администратор.

— О чем речь?

Френк повернулся и заорал:

— Венди!

Венди состроила гримаску и сняла наушники:

— В чем дело, папка?

— Тут один наш приятель хочет послушать твою музыку.

Она недоверчиво посмотрела на администратора, сняла наушники, магнитофон и передала их чиновнику. Администратор тут же натянул наушники на уши, нажал кнопку и на лице его появилась блаженная улыбка. Так он стоял какое-то время, забыв обо всем на свете. Френку это начало надоедать, но тот наконец снял наушники. Администратор воровато оглянулся по сторонам, как бы проверяя, не видел ли его кто-нибудь из подчиненных, перегнулся через стойку и сказал тихим, сладким голосом:

— Сколько вы за него хотите?

— Минуту, папка, я не собираюсь продавать свой «вокман»!

Но ее протест остался незамеченным. Мужчины торговались. Френк показывал, как работает магнитофон.

— Удивительная штука, — не унимался администратор. — Архаичные мелодии, на диво примитивный ритм, оглушающие завывания исполнителей, не говоря о несуразности вокала. Где вы достали такое чудо? Откуда вы вообще прибыли? С Анатолия, Марса, Наутилуса?

— Это неважно. Скажите, сколько вы сможете за него дать?

— Даже не знаю, — он нервно сглотнул. — У вас еще такие есть? — спросил он, показывая на кассету.

— Целая куча в машине.

— А что такое целая куча?

— Сам не знаю, — Френк повернулся, — Венди!

— Папа, я не хочу, — запротестовала дочь.

— Не будь дурой! Когда мы вернемся домой, я куплю тебе новую систему, какую только пожелаешь! Ты можешь весь день провести, скупая записи в «Тауэр Рекордс».

— Ну ладно, если так надо…

— Надо!

— Думаю, у меня найдется с собой около пары дюжин.

— В самом деле? — глаза чиновника расширились.

Видно, он почувствовал, что переигрывает, и решил казаться равнодушным.

— Давайте поторгуемся. Я сдам вам номер и буду кормить пару раз в день.

— Забудьте об этом, — Френк был все-таки бизнесменом и сделал вид, что хочет забрать магнитофон. Чиновник быстро отреагировал.

— Это я так, не подумав. — Он еще раз с недоверием посмотрел на Венди. — Пара дюжин, вы говорите, и все разные?

— Да, все разные, — подтвердила Венди.

— Я дам вам номер, — жарким шепотом проговорил администратор. — Самый лучший в гостинице. Нет, не самый лучший, но тоже очень хороший. Со всеми удобствами. Кроме того, у вас будет бесплатное питание и развлечения.

— А как насчет шоу?

— Договорились… Можете пользоваться всем, что есть в отеле.

— И рулетка, — вставила вдруг Алисия. Управляющий вдруг скривился:

Ну, хорошо. Я открою вам десятитысячный кредит, но не больше. Вы ведь не профессионалы.

— Слава богу, нет.

— Значит, решено.

Френк не знал, много это или мало — десятитысячный кредит, но выбора не было, и он согласился.

— Договорились. Думаю, мы пробудем здесь не более двух дней.

Администратор выглядел очень довольным, будто выиграл кубок на скачках.

— Одну минуту, я зарегистрирую вас. Чиновник заполнял листы и с его лица не сходила

улыбка, будто только что за двадцать долларов он купил бриллиант «Надежда».

«Пусть веселится, — подумал Френк. — Нам тоже есть чему радоваться: выспимся в настоящей кровати, поедим, как люди».

Как только их карточки были заполнены, чиновник повел их к лифту, цилиндрической формы. Они совершенно не чувствовали, как поднимались.

Венди ныла по поводу утраты своего «вокмана».

— Я же сказал, что куплю тебе новый в Лос-Анджелесе.

Алисия обняла дочь:

— Не стоит огорчаться из-за такого пустяка.

У всех заметно улучшилось настроение, когда их провели в номер. Он был дорогой и хорошо обставленный.

— Пожалуй, я прилягу, — сказала Маус очень тихим голосом. — Я должна собрать силы для пения.

— Конечно, ложитесь, — сказал Френк.

В номере были две спальни, которые соединялись общей гостиной. Маус забралась в первую попавшуюся кровать и мгновенно заснула. Остальные последовали ее примеру.

Но Френк не дал своей семье как следует выспаться. У него были другие планы. Они попали в фантастический город и в не менее фантастический отель. Поэтому надо было все как следует осмотреть.

В центре гостиной стоял круглый стол, утыканный всевозможными кнопками, с помощью которых вы могли вызвать трехмерные образы всего в нескольких ярдах над зеркальной поверхностью стола. Уже после полудня Стивен и Венди настолько освоились в непривычной обстановке, что чуть не разодрались из-за того, кому сидеть за пультом этого необычного компьютера.

— Ну так что, Весельчак, — осведомился Френк, — что ты собираешься делать?

— Думаю спуститься вниз и немного оглядеться. Кто знает, когда еще попаду сюда…

— Полностью с тобой согласен. Дети, вы тут поосторожнее. Никуда не выходите без взрослых, слышите?

Но вопрос был чисто риторическим. Стиву и Венди было не до отца. Они были увлечены орлом и девушкой, которые танцевали прямо над их столом.

Эти удивительные живые образы двигались в соответствии с командами, которые через компьютер посылали дети.

Френк пожал плечами, и они вместе с Алисией покинули комнату.

Холл представлял собой нечто вроде трубы, расцвеченной зигзагообразными неоновыми огнями. Хотя нет, не неоновыми. При более тщательном рассмотрении можно было заметить, что огни висели в воздухе как бы сами по себе: не было ни проводов, ни креплений, и воздух в холле светился от неизвестного источника.

«Неужели лазер? — подумал Френк. Он протянул руку, но ничего не почувствовал. — Конечно, нет. Это слишком опасно, особенно в отеле, где столько неосторожных любопытных постояльцев».

Они спустились на лифте прямо в казино. Вокруг ни одного узнаваемого звука, запаха, даже игры были незнакомыми. Но, судя по реакции игроков, они были в восторге от того, что проделывали.

— Я бы не прочь к ним присоединиться, — сказал Френк. — У нас есть кредит, да вот только не знаю, смогу ли научиться всем этим трюкам.

Подошла Алисия и взяла его за руку:

— Не стоит, дорогой. Давай лучше поищем какое-нибудь шоу.

Нехотя Френк согласился с женой. Служащий отеля проводил их в зал, который был довольно безвкусно отделан бархатом, но в нем было тихо. Удивительно, особенно если учесть непосредственную близость к казино. На отдаленной сцене извивалась группа полуобнаженных существ, некоторые из них напоминали людей. Поскольку у многих из танцующих было больше, чем по одной паре рук и ног, то зрелище захватывало.

— Удивительно, Френк! — глаза Алисии блестели. — Подумать только, нам никто не поверит, что такое возможно!

— Может быть, поверят Весельчаку? А? Весельчак? Что ты думаешь по этому поводу?

Френк повернулся. Индейца рядом не было. Френк встал на цыпочки и сквозь толпу сумел разглядеть, как за Весельчаком закрывалась дверь. Его вели под руки три чудовища, одетые во что-то темное. Френк не был полностью уверен, но ему показалось, что индеец уходил с ними не по своей воле.

— Эй! Они уводят Весельчака!

— Уводят?

— Да, мне так кажется.

— Это не наше дело, — решительно отрезала Алисия.

Френк с удивлением уставился на жену:

— То есть как это не наше дело? А его было дело, когда мы попали в Ад? Как ты считаешь?

Алисия взглянула на мужа:

— Но это не Ад, и он может уйти, когда пожелает. Френк снова посмотрел на дверь, которая в это время

открылась, и в зал вкатились три существа, которые дрались с Весельчаком. Алисия повисла на руке мужа:

— Френк, он сам о себе позаботится! Френк решительно освободил руку:

— Извини, но я должен ему помочь!

— Пожалуйста, Френк, не надо рисковать своей жизнью, не надо рисковать ничьей жизнью ради сумасшедшего!

Весельчак исчез из вида, и Френк понял, что если сейчас же не последует за ним, то может навсегда потерять его. Хотя Френк никогда не был особенно смелым, от драк все-таки не увиливал. Сейчас его волновал вопрос, кому и зачем понадобился индеец в этом переполненном отеле. Неужели возможно, что Весельчак бывал здесь раньше?

— Я должен выяснить, что происходит.

— Нет, прошу тебя, не надо! Наверное, это его приятели или какое-то недоразумение.

Френк постарался высвободиться как можно мягче.

— Подожди здесь или вернись в комнату и проверь, чем занимаются дети. Я скоро вернусь. Не надо волноваться. Я постараюсь не сделать никакой глупости.

— Я тебя достаточно хорошо знаю и не стану дожидаться ни здесь, ни в комнате. Я пойду с тобой.

Френк не хотел терять времени на препирательства.

— Хорошо, пошли.

Он повернулся и начал прокладывать дорогу через толпу, нисколько не смущаясь тем, что лишь половина из тех, кого ему пришлось расталкивать, была похожа на людей. Выбежав в коридор, Френк осмотрелся и успел краем глаза заметить знакомый затылок за углом коридора.

— Они там.

— Френк, давай лучше сообщим в службу безопасности.

— Пожалуй, но сначала я хочу сам разобраться, что происходит.

Они побежали по коридору в холл напротив, но оказались в тупике. Тупик был начисто лишен дверей, зато на стенах были какие-то надписи. Френк методично прощупал стены под каждой надписью. Надписи вспыхивали, но секретного входа обнаружить не удалось. Алисия не унималась:

— Френк, пожалуйста, я тебя умоляю! Одно дело следовать за кем-то, другое — вламываться в закрытые двери.

— Не психуй. Я никуда не собираюсь вламываться! Судя по расположению тупика, в нем не могло быть

больше трех дверей. Френк опять начал ощупывать стены, сантиметр за сантиметром, но и это не помогло.

— Ну не могли же они провалиться сквозь землю? Я ведь собственными глазами видел, как они вошли сюда.

— Ты сделал все, что мог. Я уверена, что Весельчак сам о себе позаботится.

Алисия страшно боялась неприятностей. Хватит с нее и того, что они уже пережили. В конце концов, у них есть о ком заботиться: Стивен и Венди. И неужели Френку все равно, что станет с ней и детьми, если с ним что-то случится?

Френк не хотел сдаваться, но было похоже, что ему не остается ничего другого, как уйти. Правда, можно последовать совету Алисии и уведомить о случившемся службу безопасности отеля. Пока он раздумывал, что предпринять, в стене внезапно появилась дверь и секундой позже оттуда выкатился огромный клубок без рук и ног. Среди этой кучи можно было различить Весельчака, который отчаянно боролся со своими похитителями. Алисия не успела вздохнуть, как Френк исчез среди дерущихся. Несмотря на довольно значительный животик, который с годами обозначился над поясом, Френк не утратил сноровки и умения драться. Он начал пинаться и размахивать кулаками направо и налево, стараясь не задеть Весельчака. Непримиримый квинтет врезался в противоположную стену и с грохотом распался. Двое нападавших лежали без сознания. Френк поднялся в синяках, исцарапанный, но несгибаемый. Индеец тем временем добивал последнего похитителя. Постепенно двое оглушенных стали приходить в себя и пытались подняться, чтобы снова напасть на Весельчака. У них были отвратительные рожи с маленькими острыми зубками и острыми ушами, на спине, вдоль

позвоночника, торчала бахрома, как у дикобраза. Френк был настолько парализован увиденным, что с трудом расслышал свое имя. Его звал Весельчак:

— Френк! Френк, очнись! Ты слышишь? Иди собери всех, Маус, жену и детей. Идите в машину, заводите мотор и ждите меня. Да, и не забудь про багаж! — закричал Весельчак и с огромной силой залепил кулачищем по тупой морде неожиданно напавшего на него чудовища. Один из двух валявшихся на полу мутантов пытался достать стальной ключ из кармана.

Френк схватил за руку жену.

— Ты слышала? Бери детей, Маус и быстро в машину!

— Но, Френк…

— Ты слышала меня?

Алисия бросила последний безнадежный взгляд в сторону дерущихся и поспешила к лифтам. Чудовище, которое весило по меньшей мере триста фунтов, навалилось всей своей тяжестью на индейца. Тот сдавленно вскрикнул, сделал едва уловимое движение рукой и отбросил его к дальней стене. Тем временем его дружок наконец вызволил тонкий стальной прут из кармана и уже собирался атаковать Весельчака, когда Френк подпрыгнул и со всей силой ткнул его в пах. Как видно, эта часть тела своей анатомией напоминала человеческую, поскольку чудище без промедления растянулось без сознания на полу.

Весельчак схватил Френка за руку и поволок по коридору вниз:

— Скорей! Нам нельзя терять времени!

— Давай оповестим службу безопасности…

— Мы не можем терять время. У тебя еще осталась та кредитная лента?

— Та, что дал администратор?

Френк вытащил из кармана катушку с намотанной на нее золотой лентой.

Индеец схватил катушку: Френк увидел, что два здоровых похитителя заковыляли за ними. Они прибавили шаг и ворвались в казино. Похитители кинулись следом. Матерясь и ругаясь на всех возможных и невозможных языках, Весельчак вскочил на стол с рулеткой. Прежде, чем его успели стащить вниз, он поднял катушку, взялся за свободный конец ленты и закинул катушку как можно дальше в толпу. Извиваясь, золотая лента поплыла над толпой. Все кругом загомонили. Каждый пытался отхватить себе хотя бы маленький кусочек. В зале возникла невообразимая сутолока. Толпа перегородила все проходы между столами, таким образом их преследователи были надежно блокированы. Весельчак широко улыбнулся, соскочил со стола, схватил Френка за руку и они побежали.

— Куда теперь? — спросил Френк.

— В машину. Уверен, что твоя прекрасная дама уже там и мотор включен.

Свистки и сирены заполнили зал, появилась служба безопасности отеля. На ее долю выпала нелегкая задача упорядочить и успокоить разбушевавшуюся толпу.

— Какого черта эти придурки от тебя хотели? Френк задыхался. Ему было трудно бежать и говорить одновременно. К счастью, Весельчак был достаточно силен, чтобы волочить Френка за собой, как ребенка.

— Им понадобилось мое золото.

— И ты им отдал?

— Я сумасшедший, но не до такой степени!

— Ты его спрятал?

— Да, и представь себе, в твоем багаже. Надеюсь, ты не будешь на меня за это в обиде.

— С какой стати. Значит, золото в машине вместе с Алисией и детьми?

Весельчак кивнул. Френку не очень понравилась идея подвергать опасности жену и детей ради какого-то золота, но он решил высказать свои претензии индейцу несколько позже. Ему было очень тяжело разговаривать на бегу.

— А как они узнали про золото?

— Они его учуяли. Мое золото особенное. Оно пахнет историей, а золото, как и вино, от времени становится только лучше.

Френк не очень-то все это понял.

— Они хотели забрать твое золото из-за того, что оно антикварное?

— Нет, они не хотели, чтобы я из него что-нибудь сделал.

Френк все еще не мог понять.

— Какая им разница, что ты из него сделаешь браслеты, кольца или часы?

— Возможно, они боялись, что я сделаю из этого золота нечто похлеще, чем браслеты и кольца. О! Смотри, кажется, нам удалось сбежать.

Они выскочили через запасной выход на стоянку. Дом на колесах стоял как айсберг посреди моря. Внутри сверкали огни. У входа был виден силуэт женщины.

— Привет, Маус-женщина, — сказал индеец, запихивая Френка в машину.

— Привет, Весельчак-Обжигающий пальцы, — сказала девушка, как-то странно разглядывая индейца.

— Все в сборе? Дети в порядке?

— Да.

— Багаж не забыли?

— Вот он.

Весельчак облегченно вздохнул.

— Тогда в путь!

Алисия закрыла за ними дверь. Френк все еще не мог восстановить дыхание. Весельчак сел за руль.

— Дай мне ключи, Френк.

— Нет, нет, ни в коем случае.

— У нас нет времени, Френк. В любую минуту могут послать погоню. Дай мне ключи.

— Но ведь ты сам признался, что у тебя не в порядке с головой. Как я могу дать тебе ключи?

— Не беспокойся. Я хороший шофер. Лучше посмотри в окно.

Френк последовал его совету и увидел у выхода трех страшилищ, которые напали на индейца. Они показывали пальцами в сторону машины.

— Давай ключи, Френк. Если они успеют выстрелить, мы лишимся средства передвижения. Тогда нам конец!

Френк отдал Весельчаку ключи. Индеец завел мотор, спокойно и плавно выехал со стоянки на шоссе. Но как только машина выехала на большую дорогу, в Весельчака словно бес вселился. У Френка даже дух захватило от страха — так быстро этот детина погнал машину.

— Сбавь скорость, иначе мы все погибнем.

— Не могу, мой друг. Ты вел машину — тебе никто не мешал. Теперь моя очередь.

Все обитатели дома на колесах замерли от напряжения.

— За нами гонятся, — вдруг закричала Алисия. — Сзади большой фургон, который несется, обгоняя машины, с такой же бешеной скоростью.

Весельчак посмотрел в окно:

— Не волнуйтесь, им нас не догнать.

— В этом-то драндулете, — с беспокойством спросил Френк, — ты думаешь от них оторваться?

— Не паникуй! — Весельчак подмигнул Френку. Он продолжал наращивать скорость, не обращая внимания на движение.

Френк застонал и закрыл глаза. Но, казалось, Весельчак знает, что делает. Они никого не сбили и скоро машина оказалась за чертой города.

— Они продолжают преследовать нас, — тревожно объявила Алисия. Одновременно с этим раздался звук выстрела.

— Стреляют, твари, — оскалился Весельчак и резко направил машину влево.

— Зачем ты свернул? — закричал Френк. Дорога впереди была хоть и мощеная, но длинная и узкая, как змеиный язык. — Если они нас здесь поймают, то расправиться с нами будет пара пустяков.

— Не поймают, — с уверенностью сказал Весельчак.

Снова прогремели выстрелы.

— Интересно, сколько у них осталось бензина? Если баки полны, то Маус может петь похоронную

песню.

— Я думал, что здесь дорога поворачивает направо, — пробормотал Весельчак, и у него на губах заиграла какая-то странная улыбка.

Френк проследил за взглядом индейца и не поверил собственным глазам. Все, что им пришлось пережить до сих пор: нападение крыс, свидание с Адом, — было детской игрой по сравнению с тем, что Френк увидел теперь. Стивен перестал ныть и прижался к стеклу.

— Мама, взгляни!

— Немедленно отойди от окна, Стивен! — Алисия поспешила к сыну и схватила его за руку, но когда она увидела то, что было за окном, ее руки безвольно повисли и она упала на кушетку. Венди и Маус не проронили ни слова. Дорога превратилась в бледную тонкую ленту, которая тянулась к бесконечности. Бетонное покрытие излучало мягкий розовый свет и казалось прозрачным. Вокруг все исчезло. Лишь черная непроглядная ночь и мириады звезд — всюду: над головой, слева и справа, под ними… Лишь звезды и ночь!

ГЛАВА 10

Они продолжали ехать в никуда по фантастически освещенной дороге, и единственное, что напоминало о реальности, это белая разделительная полоса. Падали звезды, проносились мимо и исчезали. Обитатели дома на колесах не отводили взгляда от раскинувшейся вокруг бесконечности. Весельчак что-то тихонько насвистывал себе под нос. Если вдруг индеец не справится с управлением, то всю оставшуюся жизнь они будут проваливаться в бездну.

И вдруг — о чудо! Справа — дорожный знак! Под ним щит с надписью: СОЛТ-ЛЕЙК-СИТИ — 212 МИЛЬ.

— Этого не может быть! — закричала Алисия.

— Почему бы и нет, — не унывал Весельчак. — Какая разница? Двести двенадцать миль или световых лет…

— Кажется, я начинаю сходить с ума, — прошептал Френк.

— Может, нам остановиться и передохнуть, — взмолилась Алисия.

— Остановиться? Но где? Посреди Вселенной?

— Видите, как здесь протерлась Ткань Существования? Она стала почти прозрачной.

— Непостижимо!

Весельчак предложил Френку сесть за руль. Он не видел другого способа заставить его отвлечься. И, действительно, в привычной позе, за рулем, глядя только перед собой на дорогу, Френк начал успокаиваться. Неожиданно справа показался уклон. Френк снизил скорость.

— А вот и щит: СЕДАР-СИТИ.

— Выглядит вполне нормально, — Алисия оглянулась.

Индеец посмотрел в окно, изучил щит и поворот.

— Выглядит прилично.

Облизнув пересохшие губы, Френк снизил скорость и начал спускать машину на боковую дорогу. В конце спуска был отчетливо виден стоп-знак. Френк затормозил. Все вокруг выглядело очень естественно, и казалось, что Ткань Существования снова выпрямилась и приняла свой естественный рисунок.

— Мы вернулись, — вздохнула Алисия с облегчением. — Слава богу, мы вернулись назад в нашу Линию Существования.

— Может быть, — отозвался индеец.

Над грязным асфальтом можно было прочитать потускневшую надпись: «Добро пожаловать в Седар-сити, штат Юта».

Вдалеке можно было различить очертания деревянных и каменных строений, которые прилепились к нижним склонам заснеженных гор. На телефонной будке сидел ястреб и внимательно рассматривал путников. Когда они приблизились, птица взмахнула крыльями и взмыла в воздух. Воздух был теплым, очень свежим. Френк опустил стекло и глубоко вдохнул.

— Отличный воздух, отличный вид. Все, как прежде.

— Реальность может быть обманчива, особенно сейчас, когда Прядильщику нездоровится, — заметила Маус. — Но я признаю, что все здесь кажется очень уютным и многообещающим. Думаю, мы можем продолжать наше путешествие по этой дороге. Нет смысла разыскивать автостраду-40. Мы только потеряем кучу времени.

— Вы, наверное, имеете в виду себя, потому что с меня — достаточно. Извините, леди, но мои силы на исходе.

Маус внимательно посмотрела на Френка.

— Я вас понимаю, мистер Сондерберг. Это путешествие было ужасным, опасным для вас и для вашей семьи. Возможно, вы правы. Если дальше я поеду одна, то темные силы оставят вас в покое.

Френк смутился и ничего не ответил. Алисия тоже молчала.

— Что вы собираетесь делать? — полюбопытствовала Маус.

Френк задумался. Он не осмеливался поверить в то, что их жуткое путешествие приближалось к концу.

— Я не знаю. Думаю поискать мотель. Алисия улыбнулась:

— Да, дорогой, самый заурядный мотель, в котором мы могли бы наконец отдохнуть.

— Затем, — продолжал Френк, — я собираюсь вызвать такси или лимузин, все что угодно, лишь бы больше не садиться за руль этого чудовища на колесах. Фирма, которая арендовала его, сама позаботится о том, как получить обратно свое сокровище. Мы доедем до ближайшего аэропорта, и я куплю, найму или украду самолет, чтобы улететь домой. Я жажду убраться отсюда как можно скорее.

— Понимаю. Желаю вам удачи!

Они въехали в город. Небольшой западный городок, ничем не примечательный. Бургеры, макдональды! От голода у них свело желудки. Городок напоминал собой Лос-Анджелес в миниатюре. Алисия даже расплакалась от умиления.

— А вот и мотель. Пожалуй, я остановлюсь здесь вместе с вами, — сказал Весельчак.

— Давайте устроимся, а затем перекусим, — сказал Френк.

Их компания представляла собой интересное зрелище, когда они ввалились в вестибюль мотеля. Владелец выглядел весьма презентабельно. Это был крупный мужчина, лет шестидесяти, хорошо сохранившийся. Он широко улыбнулся, увидев такое количество посетителей.

— Ого! Вот это да! Вы, ребята, выглядите так, будто побывали у черта на именинах.

— В самом деле? — Френк не предполагал, что это было так заметно. — Столько часов за рулем…

Хозяин ухмыльнулся:

— Да, это непросто. Думаете все остановиться у

нас?

— Нет, только мы четверо.

Администратор подал им карточку. Пока Френк ее заполнял, Алисия беседовала с владельцем мотеля:

— Довольно милое местечко.

— Потому мы здесь и живем, — хозяин хихикнул. — Здесь тихо, спокойно. Без приключений, знаете ли.

В вестибюль вошла женщина:

— Привет, друзья. Алисия улыбнулась:

— Добрый вечер.

— Откуда вы?

— Из Лос-Анджелеса, — ответил Стивен. — У родителей отпуск и мы путешествуем. Если бы только вы знали, что нам довелось испытать!

Мать одернула его:

— Прекрати, Стивен.

— Ну вот! — Стивен разочарованно повернулся к телевизору.

Френк протянул заполненную карточку администратору.

— Мы бы с удовольствием поели сейчас. Не могли бы вы порекомендовать нам достойное место?

— Два квартала вниз по центральной улице — и в вашем распоряжении более дюжины ресторанов.

— А который из них вы бы нам посоветовали? — вежливо осведомилась Алисия.

— Ни один. Все они плохие.

— Спасибо. Наверное, вы правы. И все же, где бы вы сами поели?

— Дальше по улице есть еще один отель, называется Гейблз. Комнаты там ужасные, полно тараканов, и они редко меняют белье, но, как ни странно, ресторан у них довольно приличный. Мы с женой часто обедаем там.

— Большое спасибо.

— Не за что, желаю приятного аппетита. Френк с семейством направился к машине, чтобы

взять вещи и перенести их в номер.

— Странно, — сказала Алисия, которая шла рядом с Френком. — Дорогой, ты заметил, как они откровенны? Все выкладывают начистоту.

— Это плохо для дела, — сказал Френк. — Весельчак, Маус, вы идете обедать с нами?

— Я могу заплатить, у меня есть золото, — сказал индеец.

— Оно тебе пригодится для безделушек, — сказал Френк. — Мы угощаем, и мы не принимаем никаких возражений.

В ресторане было почти пусто. Они удобно устроились в углу. Местечко не было шикарным, но здесь все сверкало чистотой. Столы были накрыты белоснежными скатертями. Официантка была молодой и привлекательной.

— У вас есть какие-нибудь фирменные блюда? — спросила Алисия, рассматривая меню.

— Нет, насколько мне известно, — довольно равнодушно ответила официантка.

— Но, может быть, вы порекомендуете что-нибудь вкусненькое…

— Ради бога, не спрашивайте меня. Я питаюсь здесь каждый день и мне все надоело. И еще. На вашем месте я бы подобрала другую блузку к вашим джинсам.

— Что? — Алисия растерялась.

— Эта желтая блузка не сочетается с джинсами.

— Но ведь сейчас модны яркие цвета.

— Может быть, только меня от них тошнит.

— Эй! — возмутился Френк. — Вместо того, чтобы критиковать одежду моей жены, лучше примите у нас заказ,

— Да, конечно, — официантка казалась удивленной.

— Эй, парень! — вдруг закричала она на Стивена. — Лучше вытри нос рукавом, а не скатертью!

Стивен вздрогнул.

— А вы, мадам, — обратилась она к Маус, — из какого мусорного мешка вы выпали?

— Ну, а мне что вы скажете? — вежливо поинтересовался Весельчак.

— С индейцами не разговариваю!

— Прекрасно! — не растерялся Весельчак. — А я не отвечаю крашеным стареющим блондинкам.

Френк затаил дыхание, ожидая бурной реакции, но женщина лишь приятно улыбнулась Весельчаку.

«Что-то тут не то», — подумал Френк.

Пока они делали заказ, официантка не удержалась и высказала все, что она думает по поводу лимонада и гамбургера, который заказала Венди. Френк попросил, чтобы его бифштекс как следует прожарили. На что официантка заметила, что только дураки любят горелое мясо. Френк хотел взорваться, но Весельчак наступил ему на ногу. Когда официантка ушла, Френк дал волю своим чувствам:

— Какого черта ты давил мне на ботинок? Вмешалась Маус:

— Несмотря на кажущуюся обыденность, мы все еще не вернулись в нашу Линию Существования.

— Этого не может быть! Посмотрите вокруг! Все такое привычное. Люди, улицы, дорожные знаки.

Алисия была очень взволнована.

— Все, все кажется здесь совершенно обычным.

— Не все, — голос Маус был тихим, но твердым.

— Вы хотите сказать: из-за того, что какая-то официантка нам нагрубила, мы должны считать себя в другой реальности? — возмутился Френк.

— Она пытается объяснить вам, друзья мои, что несмотря на кажущееся благополучие, мы не имеем права успокаиваться и расслабляться и что даже если какая-то незначительная деталь нас волнует, то ее нельзя сбрасывать со счетов, потому что до Прядильщика еще добраться не удалось, нити продолжают запутываться и рваться. И то, что нам кажется мелочью, может впоследствии обернуться бедой, — вступился за Маус Весельчак.

Алисия начала с беспокойством озираться по сторонам, как будто бы ожидая, что вот-вот через заднюю дверь войдет полк демонов. Индеец, увидев, как она разволновалась, попытался успокоить ее:

— Ну, может быть, мы все ошибаемся и давайте, наконец, поедим. А тебя, Френк, я попрошу вот о чем. Если эта официантка еще раз попробует съязвить, не выходи из себя.

— Хорошо, — сказал Френк, — я попробую. Когда принесли заказ, многострадальные путешественники молча приступили к еде и невольно стали прислушиваться к тому, что происходило вокруг. Казалось, все вокруг посходили с ума. Из-за столов сыпались ругательства и оскорбления. Все друг друга критиковали, но при этом оставались веселыми. Ругались не только взрослые, но и дети.

Когда две девчонки проходили мимо Венди, то не преминули раскритиковать ее прическу и одежду. Венди не сдержалась и съязвила в ответ, но ее одногодки ничуть не смутились, они казались даже счастливыми.

— Нет, это другая Линия Существования, — констатировал Весельчак.

Алисия понимающе взглянула на индейца:

— Да, это очень похоже на нас, с той только разницей, что здесь все говорят то, о чем думают. Никто не врет и не лукавит.

— Они не имеют представления ни о такте, ни о дипломатии, — с огорчением добавила Венди.

— Каждый здесь высказывает правду такой, какой она ему представляется, — попыталась объяснить Маус. — И, судя по всему, единственное, чем здесь можно кого-то обидеть, это сказать, что тот говорит неправду.

Венди надулась.

— Мне это не нравится.

— А тебя это не задевает? — спросил Френк у Весельчака.

— Нисколько, вы же знаете, что я помешанный. Френк рассмеялся:

— Интересно было бы здесь послушать политиков. Алисия возразила:

— Нет, нет, мне здесь ничего не интересно. Все, что я хочу, это скорее домой. Может быть, следующий поворот будет удачнее.

— Похоже, что мы уже совсем рядом, — предположил Френк. — Но надо признать, что пища здесь неплохая и место кажется довольно безопасным. Давайте отдохнем.

Компания направилась к отелю. Френк настоял, чтобы Маус и Весельчак спали в автофургоне. Все с удовольствием согласились. Френк с семьей направился в комнаты отеля.

— Какое блаженство! Настоящие кровати и толстые матрацы. Ванна, в которой можно вытянуться в полный рост!

И все же несмотря на переутомление и на приятное тепло, которое исходило от посапывающей рядом Алисии, Френк не мог уснуть. Нахлынули воспоминания. Френк еще раз вспомнил все, что им пришлось пережить за это короткое время.

Завтра они должны добраться до Солт-Лейк-Сити или до Лос-Анджелеса. Завтра они должны вернуться в свою реальность. Утром они избавятся от этой женщины-загадки и полусумасшедшего индейца.

Чем больше думал Френк обо всем этом, тем меньше хотелось ему спать. В комнате было очень тихо. Френку даже показалось, что он слышит завывание койота далеко за городом, а может быть, это выла собака. Постепенно его начал одолевать сон, но вдруг появился новый звук. Сначала это было похоже на пение птиц, но чем дольше Френк прислушивался, тем яснее становилось, что птицы не могут держать одну ноту так долго. Френк окончательно убедился, что не сможет заснуть.

Раздосадованный, он откинул одеяло, тихонько, чтобы не разбудить жену, оделся и открыл дверь. Снаружи было значительно холоднее, чем днем. Горный воздух пробирал до костей. Френк прислушался. Звук доносился не из дома на колесах и не из мотеля. Узкая бетонная дорожка вела от мотеля к небольшой рощице. Немного поодаль начинался неглубокий овражек, по которому протекал узкий серебристый ручеек. Френк пошел вдоль ручейка. Светила полная луна. Когда Френк вошел в лесок, его ноги стали утопать в сосновых иглах и листьях, которые толстым ковром усыпали землю. Мотель исчез из вида. Френку показалось, что он зашел уже достаточно далеко, и он был готов вернуться, как вдруг снова услышал песню. Она завораживала и притягивала одновременно.

Вдруг Френк увидел миниатюрную фигурку, освещенную луной, которая склонилась над ручьем. Потом фигура выпрямилась, голова откинулась назад и воздух наполнился чарующими звуками. Звезды светили особенно ярко, и казалось, что они подмигивают в такт звукам, льющимся с земли.

— Будьте осторожны, Френк.

— Маус, что вы здесь делаете одна? И почему вы не бережете голос для Прядильщика?

Девушка понимающе улыбнулась.

— Иногда мне необходимо петь так же, как и дышать. Это помогает мне расслабиться и собраться одновременно.

Когда Френк подошел еще на несколько шагов, она предостерегающе подняла руку:

— Будьте осторожны, Френк. Я не шучу.

— Чего же я должен опасаться, овражка?

— Нет, — и ее фиолетовые глаза засверкали, как аметисты. — Скажи мне, Френк Сондерберг, ты мужественный человек?

Френк подумал, что после всего, что они пережили, этот вопрос был несколько риторическим.

— Все зависит от того, что под этим понимать. Я создал большое дело, основанное на воле и решимости. Никогда не избегал трудностей. Никого не предал и никого не застрелил. Но думаю, что мог бы это сделать, если бы пришлось.

— Не оружие делает человека отважным. Истинная отвага здесь и здесь, — и она прикоснулась руками к его лбу и груди. — Ты боишься высоты?

— Не больше и не меньше, чем любой другой парень. Но почему ты меня об этом спрашиваешь?

Маус поколебалась какое-то мгновение.

— Подойди сюда, но будь осторожен! Если ты оступишься, у меня не хватит сил тебя удержать.

— Я буду осторожен.

Через минуту он стоял уже рядом с ней. Неожиданно ветер усилился. Френк повернул голову и посмотрел себе под ноги. В шести футах от его ботинок земля исчезала вместе с деревьями, горами и лунным светом. У Френка закружилась голова, перехватило дыхание. Сердце гулко стучало и отдавалось в мозгу настойчивым: «отойди, отойди, отойди». Но, помня о том, что только что ему говорила Маус, он не двигался с места, хотя помнил ее слова: «Если ты упадешь, я не смогу тебя удержать».

Девушка держала его за руку и прикосновение ее пальцев было удивительно ободряющим и нежным одновременно.

— Есть несколько мест во Вселенной, где реальность неожиданно исчезает. И не только в этом мире. Существуют такие точки, где просто-напросто ничто не может существовать, даже Хаос. Полная, бесконечная пустота. Сейчас мы находимся на границе одного из таких мест. Здесь опасно находиться, но зато невозможно описать воодушевление и легкость, с которыми поется на грани между реальностью и бесконечностью.

Френк почему-то больше не боялся упасть. У него возникло ощущение, будто он прирос к месту. Трудно поверить, но абсолютная пустота и бесконечность его очаровывали.

— Ребенком я любил прыгать с крыш, — и Френк сделал еще шаг в сторону пропасти. Он почувствовал, как пальцы девушки сжались вокруг его руки.

— Это не место для детских забав, — предупредила Маус. — Если ты сорвешься, то будешь падать бесконечно. Ты никогда не достигнешь дна, так как его нет. Ты будешь продолжать падать и падать, пока не погибнешь от жажды, голода или страха.

— Какого черта?! Это похоже на второй этаж школы в Викни.

Тяжело дыша, чувствуя, как в нем нарастает возбуждение, Френк поднял левую ногу и протянул ее над пустотой. Потом он ее потихоньку опустил и снова стал на обе ноги. Одновременно он почувствовал, как ослабло напряжение ее пальцев у него на руке.

— Это было глупо, Френк.

Френк пожал плечами, внутренне он был собой очень доволен.

— Если иногда не совершать безумных поступков, жизнь станет невыносимо пресной. Думаю, найдется немного людей, которые стояли на краю пропасти.

Маус покачала головой.

— Разве тебе было недостаточно безумия в последние несколько дней?

— Конечно, но все происходило вопреки моим желаниям. А здесь я сам решал. Возможно, это выглядело по-детски, зато доставило мне громадное удовольствие.

— Это было глупо, Френк. И одновременно очень смело для заурядного человека.

Френка это слегка задело:

— Да, возможно, я заурядный человек, тот самый заурядный человек, который подобрал тебя на дороге, не забывай.

— Это так. И, может, это было не простым совпадением.

Девушка подошла ближе. Ее глаза стали такими огромными, что в них можно было утонуть. От нее исходил дурманящий эфемерный запах.

«Боже, как она прекрасна», — подумал Френк. Вдруг ему перестало быть страшно:

— Не надо смотреть на меня так. — Почему, тебе неприятно?

— При чем тут это? Ты сводишь меня с ума. У меня двадцать фунтов лишнего веса. Все, что я могу, это делать деньги. Я не подготовлен к приключениям такого рода.

— Ты добрый и смелый. Ты хороший муж и отец и прекрасный друг. Легко быть смелым, когда ты молод и силен. Другое дело — ты. Тебе есть что терять, и поэтому твое поведение требует настоящего мужества.

Вдруг стало очень тепло. Девушка, прильнув к нему, поцеловала Френка. И этот поцелуй разбудил чувства, дремавшие в нем целых двадцать лет. Френк сильнее прижал к себе Маус. Когда же наконец девушка отстранилась, Френк горел как в огне.

— Послушай, — сказал он, с трудом обретая голос, — я никогда не изменял своей жене.

— Но ведь жизнь так коротка, — тихо прошептала Маус.

— Только не твоя, — с усмешкой ответил Френк. — Человеческая жизнь коротка. Возможно, звезды или секвойи и живут вечно, но только не люди.

Его страсть начала потихоньку ослабевать. Френк и хотел, и не хотел этого. Поцелуй, которым Маус одарила его, был каким-то особенным. Это было нечто большее, чем поцелуй обычной женщины. Непродолжительное, но полное погружение друг в друга двух существ из разных измерений, влечение которых гораздо больше и сильнее, чем просто физическое.

— Что ты со мной сделала?

— Поцеловала.

— Нет. Это нечто большее.

— Только поцеловала. Все остальные ощущения, которые возникли у тебя, копились всю твою жизнь, все, что я сделала только помогла им высвободиться. Поверь, люди могут быть отважными, умными, смелыми, сохранить в себе огромное количество нерастраченных чувств, любви и тепла к тому, что их окружает.

Френк покачал головой.

— Ты слишком хорошо говоришь. Боюсь, что Френк Персиваль Сондерберг этого не заслуживает.

— Не занимайся самоуничижением, Френк, — и она прижала его к себе, словно ребенка. — В твоем деле ты достиг совершенства, а это самое главное — уметь добиваться совершенства даже в пустяках. И неважно, что ты не пишешь музыки или стихов, главное, что то, для чего ты создан, ты делаешь лучше других. В тебе много внутренней силы, Френк, и ты не должен скрывать ее.

Наконец они повернули и пошли назад.

— Ты не можешь лететь назад в Лос-Анджелес, Френк.

— Пожалуйста, не уговаривай. Я больше не могу выдержать этот кошмар. У меня просто нет сил.

— У тебя гораздо больше сил, чем кажется. И еще одно. Я не хотела тебе об этом говорить, но приходится. Если ты покинешь меня сейчас, то никогда не увидишь своего дома. Ты зашел слишком далеко. И сейчас я — единственное связующее звено между тобой и реальностью, поэтому ты не можешь покинуть меня, также как и я тебя.

Френк тяжело вздохнул.

— Выходит, у меня нет выбора?

— Боюсь, что так. Если ты покинешь меня сейчас и попытаешься доехать до дома один, то можешь попасть в другую Линию Существования, и я не смогу тебя найти, а значит, помочь. Мы пересекли очень много границ и Линий Существования и теперь мы можем вернуться назад лишь в том случае, если достигнем Исчезающей Точки.

— Которая где-то тут, неподалеку, не так ли? Девушка улыбнулась:

— Ты шутишь, Френк, стало быть, все в порядке. Она взяла его за руки и слегка пожала их.

— Ты должен доставить меня туда во что бы то ни стало.

— А как насчет моей семьи?

— Мне очень жаль, Френк. Все это действительно очень опасно, но ничего другого предложить тебе я не могу. Нам остается утешать себя тем, что когда Прядильщик успокоится, реальное положение вещей стабилизируется и ты вернешься в свой привычный мир, где ни тебя, ни твоих детей не будут подстерегать опасности.

— Когда мы доберемся до Прядильщика, я лично ему скажу пару слов, — не унимался Френк. — Он не имеет права на недобросовестную работу.

— Он сделал это не по своей воле. Даже Прядильщик не гарантирован от болезней и слабостей. Темные силы не остановятся ни перед чем, чтобы помешать мне добраться до него. Сейчас они мобилизуют все свои силы на то, чтобы остановить меня.

Френк задумался.

— Значит, все наши вынужденные остановки не были случайными?

— Трудно сказать.

Френк обошел дерево. Странно, но сейчас, в присутствии Маус, он не чувствовал усталости. Видимо, от нее исходила какая-то удивительная энергия и ощущение смысла существования.

— Самое смешное, что все это не сон. Я чувствую, что все это происходит на самом деле. Хотя иногда у меня возникают галлюцинации и мне начинает казаться, что ты террорист или иностранный агент.

— Ты можешь думать обо мне все, что тебе угодно, только помоги мне добраться до Прядильщика.

— Скажи, каков он из себя, этот Прядильщик? На кого он похож? На тебя, может быть?

— Нет, конечно, — и девушка засмеялась тихим нежным смехом, похожим на звон колокольчиков в ночи. — Его очень трудно себе представить. Он огромен и необъятен.

ГЛАВА 11

Когда люди женаты продолжительное время, они развивают способность ощущать присутствие или отсутствие партнера даже в глубоком сне. Алисия проснулась, повернулась на бок и сощурилась в темноте:

— Френк… Френк, ты здесь?

Она приподнялась на локте.

— Френк, где ты?

Она говорила не очень громко, боясь разбудить детей. Но ответа не последовало. Алисия знала, что Френк любил ночные прогулки, поэтому не очень беспокоилась. Со вздохом она натянула халат и подошла к двери.

Стоянка напротив была почти пуста. Ее загромождал лишь силуэт дома на колесах. В лунном свете были отчетливо видны магазинчики и кафе на улице напротив. Контора мотеля оставалась темной, но ни на улице, ни вдоль мотеля никто не прогуливался. Если бы Френку захотелось вдруг выпить содовой, он, без сомнения, направился бы в машину, — размышляла Алисия. Она надела шлепанцы, подпоясала халат и направилась через стоянку в фургон. Дверь машины была распахнута и в проеме можно было различить чей-то темный силуэт.

— Френк? — спросила Алисия.

Фигура повернулась, и тут же Алисия поняла, что это человек гораздо больших размеров, чем ее Френк.

— Ятахи, миссис Сондерберг. Хотя, наверное, было бы правильнее сказать: «Доброе утро», — скоро взойдет солнце.

— Привет, Весельчак. Ты не видел Френка?

— А разве он не с вами? Алисия покачала головой.

— Я решила, что он вышел пройтись или выпить чего-нибудь. Вы тоже не можете спать?

В лунном свете Алисия увидела широкую улыбку индейца.

— Я никогда не сплю. Это пустая трата времени.

— Бросьте, все люди спят.

— Только не я. Я считаю, что если из двадцати четырех часов восемь тратить на сон, то жизнь сокращается ровно на одну треть.

— Ну, а я должна спать.

— Это не объясняет, что вы делаете здесь одна.

— Разыскиваю Френка. А что делаете вы?

— Разговариваю с луной, наблюдаю за небом, стою на часах.

— На часах? — удивилась Алисия. — Что-то не в порядке?

— Да нет, пока все в порядке, но всегда может что-то случиться.

— Например…

Индеец внимательно посмотрел на женщину:

— После всего, что вам довелось увидеть за несколько последних дней, такой вопрос кажется мне лишним, миссис Сондерберг.

— Пожалуйста, не надо так официально. Просто Алисия, хорошо?

Женщина плотнее запахнула на себе халат.

— Трудно поверить, что все это было на самом деле.

— И тем не менее, это было и оказалось очень поучительным.

— Поучительным? — переспросила Алисия и нервно засмеялась. — Вы ничего не боялись, Весельчак? Хотя, возможно, вы вообще ничего не боитесь.

— Я многого боюсь, Алисия.

— Вы, наверное, видели много удивительного в жизни?

— Больше, чем может себе представить воображение обычного человека. Я работал с гоблинами и демонами, танцевал с ведьмами, посещал церемонии Подземного Царства. Христос и Будда, Моисей и Мухаммед, Заратустра и Конфуций — все это мои учителя.

— В самом деле? — все, что могла спросить Алисия.

Она вдруг почувствовала неловкость от близости Весельчака. Где только болтается этот Френк?

Чтобы сменить тему разговора, женщина указала на браслет на правой руке индейца:

— Какая красивая вещь!

— Вы думаете? — Весельчак поднял руку и огромной величины камень заиграл в лунном свете. — Навайцы любят такие вещи. Это лунный камень в сочетании с серебром. Этот браслет сделал мой отец. Он был искусным мастером.

— Вы носите его как талисман?

— Нет, просто память об отце, который в отличие от меня был слишком разумным. Должен сказать, что для индейца очень тяжело оставаться разумным в вашем мире, где правят жадность и честолюбие. Я сумасшедший и поэтому легко адаптируюсь.

— У вас была тяжелая жизнь, Весельчак? — Алисия подошла чуть ближе, неожиданно почувствовав силу и мощь, которая исходила от этого человека.

— Да, довольно трудная, но интересная. Честно говоря, я мог бы избежать многих неприятностей, но я не сделал этого, потому что жизнь без приключений для меня хуже смерти.

Его черные волосы были в нескольких дюймах от ее рук, и Алисии вдруг захотелось узнать, каково бы было их погладить. Женщина резко отстранилась.

Что с ней происходит? Почему среди ночи она стоит одна рядом с помешанным индейцем, к которому ее влечет? Да, он чертовски привлекателен.

— Я должна искать Френка, — пробормотала Алисия.

Индеец знал, что Маус тоже не было в машине, но решил не упоминать об этом.

— Можно мне помочь вам?

— Нет, нет, оставайтесь здесь. Я уверена, что найду

его.

Когда Алисия обошла машину, то неожиданно наткнулась на мужскую фигуру.

— Френк, как ты меня напугал! Где ты был?

Но это был не Френк! Это была фигура выше шести футов, тонкая и узкая, как жердь, которая хоть и старалась быть похожей на мужчину, выглядела больше похожей на привидение. Бесчисленные пальцы сжимались и разжимались, левая часть лица все время опадала и была похожа на тающее мороженое.

— Добрый вечер, — сказала фигура козлиным голосом, жуткой пародией на человека. — Разрешите мне помочь вам найти му-ж-ж-жа?

Алисия отступила назад. В это время показалась вторая фигура. Она была намного короче и ее волосы напоминали извивающихся червей.

— Что-нибудь случилось? — поинтересовалась фигура и попыталась вытянуться.

У Алисии пропал голос. Женщина стала пятиться. Первая фигура начала передвигаться вслед за Алисией. Ее ходьба была похожа на раскачивание из стороны в сторону. Вторая фигура передвигалась толчками и рывками. Длинные тонкие руки были протянуты к Алисии. Пальцы без костей извивались, как змеи.

— Мы отведем вас к му-ж-ж-жу.

Позади первых двух материализовалась третья фигура. Только тогда Алисия обрела способность кричать.

— Весельчак!!!

Противные извивающиеся пальцы уже схватили ее и начали тащить.

— Нет! — в ужасе орала Алисия. Она пыталась оттолкнуть их. — Прочь, подите прочь, оставьте меня в покое!

Прибежал Весельчак, схватил коротышку и забросил его на двадцать футов в ночь. В это время его тощий дружок оскалился, схватил Алисию. Возникло еще два чудовища. Индеец разрубил первого пополам. Тот развалился на две половинки аккуратно, без крови. Второй забрался на шею индейцу и попытался его задушить. Индеец изогнулся изо всей силы, упал на спину, прижимая чудовище к асфальту.

— Беги в машину и запри дверь, — завопил он Алисии.

Женщина беспомощно боролась с чудовищем, которое крепко держало ее. Преодолев отвращение к ужасающему запаху, который исходил от демона, Алисия изо всей силы впилась зубами в его руку. Краем глаза она заметила, что Весельчак уже направлялся к ней. Но в это время позади индейца возникла еще одна фигура, и руке которой был зажат кусок свинцовой трубы. Чудовище размахнулось и изо всей силы ударило индейца по затылку. Индеец закачался, развернулся и в это время получил второй удар прямо в лоб.

Весельчак закатил глаза и свалился на землю.

— О! Нет, нет! — изо всех сил закричала Алисия. Индеец лежал неподвижно и огромная кровавая лужа

растекалась вокруг его головы.

Алисия больше не могла побороть чувство отвращения к вони, которая исходила от чудовища.

Как-то раз она забыла о сыром цыпленке и оставила его в кладовке на две недели. Когда Алисия развернула упаковку, то от ужасного запаха потеряла сознание. Точно такая же вонь исходила от ее поработителя. Чудовище повернулось к своим друзьям и проблеяло:

— Соберите остальных!

Женщина удвоила усилия, но освободиться не удалось. Каким бы тонким и слабым не казался с виду демон, он держал ее так крепко, будто был сделан из стальной проволоки.

Френк резко остановился и начал вглядываться в темноту.

— Ты слышала? По-моему, это кричала Алисия.

— Да, я слышала, мне тоже кажется, что это она. Что-то случилось.

— О господи!

Френк побежал, стараясь не натолкнуться на деревья в темноте. Маус не отставала. Мотель был на том же месте, бесконечность не поглотила его. Дверь в номер была открыта настежь. Френк добрался до выключателя и зажег бра. И тут же зажмурился от вспыхнувшего света.

— Алисия, черт побери! Алисия!

Никто не отзывался. Гостиная, обе спальни я ванная были пусты. Ни жены, ни детей, ни следов борьбы.

— Это Весельчак. Я напрасно доверял ему. Он же сам признался, что он сумасшедший…

— Вот в этом я не уверена.

Френк не обратил внимания на Маус и побежал к дому на колесах. В машине горел свет, дверь была открыта. Выбегая, Френк наткнулся на управляющего.

— Эй! Что тут у вас происходит, почему крик?

— Вызовите полицию, — закричал Френк, не задумываясь над тем, в какой Линии Существования они находятся.

— Полицию? Но что случилось?

Френк не слушал, он уже обежал машину и чуть не упал, споткнувшись о что-то, лежавшее огромной грудой на асфальте. И в тот же миг вся его подозрительность, которая начала было приобретать мстительный характер, разлетелась в прах. Перед ним на асфальте в луже крови лежал Весельчак.

— О господи! — Френк наклонился и поднял огромную руку индейца. Она безвольно упала назад. С помощью Маус ему удалось перевернуть тело.

— По-моему, он мертв.

Маус приложила ухо к груди великана.

— Он мертв.

— Но кто же был тут? Маус поднялась:

— Слуги дьявола. Если бы мы были здесь, они схватили бы и нас.

— Какая чушь! Они бы никого не схватили!

— Ты действительно смелый человек, Френк, но не переоценивай свои возможности в борьбе с дьяволом. Если даже Весельчак не смог помешать им, что говорить о нас!

К ним подошел управляющий, он задыхался, халат болтался на костлявых плечах.

— Бог мой! Что здесь произошло? Парень, похоже, мертв.

Френк хотел было ответить, но взгляд Маус предупредил его.

— Похоже на то!

— Я иду за полицейскими.

— Да, пожалуйста, сделайте это.

Френк подождал, пока старик скрылся из виду, и сказал, взглянув на Маус:

— Я должен найти их.

— Может быть, это то, чего эти твари хотят.

— Может быть… Но без жены и детей жизнь для меня не имеет смысла.

— Я пойду с тобой, — тихо сказала Маус.

— Повезло мне, — горько проговорил Френк. — Пойду, возьму кое-какие вещи, бумажник и ключи, а ты пока присмотри за машиной.

— Поторопись!

Френк ускорил шаг. Маус проводила его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за дверями комнаты,

затем она перевела взгляд на неподвижное тело у ее ног. Несчастный Весельчак-Обжигающий пальцы. Он был в самом деле таким сумасшедшим, каким хотел мчаться? Он очень много знал, его суждения были весьма здравыми. Девушка наклонилась к телу и приблизила лицо к уху Весельчака, затем начала тихонько напевать. Как бы в ответ на этот новый тихий звук, завыл доберман, охраняющий стоянку. Его вой был подхвачен всеми собаками в городе и слился в единый скорбный собачий вой. Прошла минута, за ней другая. Маус не переставала петь. Вдруг она почувствовала едва

уловимое движение распростертого перед ней тела. Затем индеец открыл глаза, медленно поднялся и выпрямился. Глубоко вздохнув, Весельчак с силой потер виски. Девушка отошла и села на ступеньку машины. Оттуда она спокойно наблюдала за великаном.

— Спасибо.

— Дело не только во мне. Видимо, ты был не до конца убит. В тебе осталось что-то, что позволило услышать меня. Не говори больше, что у тебя нет души. Это неправда.

Индеец выглядел смущенным. Он с трудом поднялся па ноги и пощупал затылок.

Потом он рассказал девушке, что произошло. Она попыталась объяснить:

— Какой-то местный дьявол или демоны из ближайшей Линии Существования, видимо, пытались прикинуться людьми, но им это не удалось. Скорее всего, они пришли сюда, чтобы свернуть меня с нужного пути. Они забрали семью Френка, наверняка зная, что он последует за ними, а я за Френком.

— Да, дела, — протянул Весельчак. — Конечно, он двинется на поиски семьи.

Маус не спрашивала индейца, пойдет ли он вместе с ними. Она заранее знала ответ. Вскоре подошел Френк. Увидев Весельчака, он вздрогнул. Потом быстро посмотрел на Маус, затем снова на Весельчака.

— А я думал, что ты умер.

— Да, я действительно был холоднее ледяной скалы. Не смотри так, будто ты сейчас грохнешься в обморок.

— Да, но каким образом?..

Френк опять взглянул на Маус, и индеец кивнул в подтверждение возникшей у Френка догадки.

— Маленькая леди знает очень много удивительных песен…

Френк подошел к машине.

— Я должен найти семью. Кто идет со мной?

— Я, — ответила Маус.

— Можешь не спрашивать, Френк, дружище, конечно, я с вами. В конце концов, все, что эти твари могут сделать, — попытаться убить меня еще раз.

— Да, только смотри, чтобы на этот раз они не отрезали тебе уши.

Френк влез в машину и сел за руль. Маус села рядом с ним, а Весельчак устроился между двумя передними сиденьями.

«Здесь должна была сидеть Алисия, — думал Френк, — нежная, все понимающая Алисия. Одному богу известно, где она сейчас. В руках омерзительных чудовищ».

Маус положила руку на плечо Френка, и это прикосновение вывело его из летаргического состояния.

— Поехали, Френк Сондерберг. Куда бы они не увезли твою семью, мы их найдем.

Френк включил зажигание, и мотор заработал. Он вывел машину на основное шоссе и направился к автостраде. В это время за ними послышалось завывание полицейской машины. Френк заколебался.

— Не останавливайся, — приказала Маус, почувствовав его неуверенность.

— А вдруг они смогут помочь? Ведь эта Линия Существования так похожа на нашу.

— Они не могут следовать туда же, куда и мы. А если даже и поедут за нами, то долго не выдержат.

— Они не поедут за нами, Френк, — сказал Весельчак. — Они просто будут задавать кучу вопросов, на которые ты не сможешь ответить, и отнимут драгоценное время. Поэтому лучше жми на газ.

Френк решил, что они правы, и последовал совету друзей. Полицейские тем временем разглядывали лужу крови на мостовой стоянки. К ним подошел владелец мотеля.

— Ты тот парень, который вызвал полицию?

— Да. Но ведь здесь только что было мертвое тело. Я могу поклясться в этом.

Капрал сдвинул кепку на затылок.

— Какое тело?

— Тело мертвого мужчины. Вернее, его друзья сказали, что он мертв. Выходит, что оно встало и уехало.

— Значит, он не был мертвым, — подытожил капрал.

— Выходит, что так, — согласился владелец мотеля.

Капрал обратился к своему напарнику:

— Надо бы проверить, где эти люди.

— Они уехали.

— Уехали? Что ты хочешь сказать?

— Уехали, взяли мертвое тело и уехали в своем доме на колесах.

— Это, должно быть, тот фургон, который мы видели, когда въезжали сюда?

— Да, да, это он и есть, — капрал двинулся к машине. — Поехали, Джейк. Догоним этих людей. Может быть, они нам расскажут, как было дело.

Полицейская машина выехала на дорогу и развила максимальную скорость.

Френк увидел вращающиеся красные огни в зеркале заднего вида.

— Полицейские! Что будем делать?

— Ничего, — сказал Весельчак.

— Не останавливайся, — сказала Маус. — Мы не можем терять времени, отвечая на вопросы.

Френк увеличил скорость.

— А вдруг они нас поймают?

— Мы должны ехать за твоей семьей, а они сейчас направляются по другой Линии Существования. Я чувствую это, — сказала Маус.

— Но мне кажется, они нагоняют нас, — с беспокойством сказал Френк.

— Не волнуйся, друг. Мы оторвемся, — в голосе Весельчака ощущалась уверенность.

Впереди показался разъезд.

— Что делать? — спросил Френк.

— Поезжай вперед по нижней дороге. Френк засомневался.

— Но ведь это обычная проселочная дорога! Индеец лишь улыбнулся в ответ. Дом на колесах

спустился с автострады со скоростью шестьдесят миль в час.

— Сейчас будет перекресток, — сказал Весельчак.

— Какой перекресток? Я ничего не вижу!

Не успел Френк произнести эту фразу, как оказался перед развилкой.

— Налево, — закричала Маус. — И не снижай скорости!

В боковое зеркало Френк увидел, что полицейская машина их нагоняла. Полицейские высунулись из машины и отчаянно жестикулировали.

— А вдруг они начнут стрелять, — с ужасом подумал Френк.

И тут он увидел забор, который перегораживал дорогу. Желтые предупреждающие огни светились, как кошачьи глаза. Неудивительно, что полицейские так жестикулировали. Видно, хотели предупредить их.

— Не останавливайся, поезжай вперед! Машина врезалась в забор, только щепки полетели

в разные стороны. Дорожное покрытие исчезло, и теперь они ехали по грязной изрытой дороге. Машину бросало из стороны в сторону. С полок на кухне попадали пластиковые кружки и тарелки и катались по полу.

— Куда мы едем? — прокричал Френк.

Вдруг они услышали треск, как будто что-то сломалось внизу машины.

— Пока не знаю, — ответила Маус. — Мы едем по правильному пути.

Еще один забор появился на пути. Он был меньших размеров и на нем висели красные предупреждающие огни.

— Поезжай вперед, — спокойно сказал Весельчак. — Этой дорогой увезли твою семью, Френк. Если хочешь их найти, не останавливайся.

Было похоже на то, что полицейские отстали, Френк надавил на газ. Огромный фургон наскочил на забор и разнес его. И вдруг земля исчезла так, будто ее отрубили топором.

Далеко внизу были видны деревья, небольшое озеро и огни города. Когда машина потеряла скорость и начала падать вниз, Френк вдруг почувствовал удивительное спокойствие.

Полицейская машина остановилась перед разрушенным забором.

— Посмотри сюда, — заорал капрал. Подошел напарник.

— О господи! — проговорил тот, запинаясь.

— Пойди принеси фонарь.

Напарник сбегал к машине и вернулся с фонарем. Полицейские привязали фонарь к длинному шесту и посветили вперед.

— Но ведь там ничего нет, ничего. Куда же они подевались?

— Я не знаю, куда они подевались, а поскольку нам некому больше задавать вопросы, я возвращаюсь назад.

— А как же насчет заявления владельца мотеля?

— Но ведь трупа нет… А раз нет трупа — нет и убийства.

Полицейские сели в машину, развернули ее и направились обратно в город.

ГЛАВА 12

Дом на колесах здорово подбросило, но, к счастью, оси выдержали. Толчок вывел Френка из оцепенения. Он еще раз оглянулся вокруг. Ни скал, ни грязной дороги, ни озлобленных полицейских в машине, преследующей их. Они вновь ехали по автостраде в том же направлении — на север.

Вот только дорога была в рытвинах, причем выбоины были настолько большими, что могли поглотить целый мерседес. Френк яростно крутил руль, объезжая ямы. Шоссе выглядело так, будто только что подверглось авианалету. Пришлось снизить скорость до минимума. Но даже при скорости сорок миль в час машину подбрасывало, а пассажиры лязгали зубами. Никогда еще Френку не приходилось видеть такую дорогу. Зато пейзаж вокруг был удивительно красивым. Справа — холмы и горы, покрытые зеленью, слева поодаль — сверкала, подобно алюминиевой фольге, гладь озера. Великого Соленого озера.

— Интересно, где мы сейчас, — спросил Френк.

— На правильном пути к Исчезающей Точке, — Маус откинулась на кресле и казалась успокоенной.

— Мне наплевать на Исчезающую Точку!

— Спокойнее, Френк, спокойнее! — девушка улыбнулась. — Вашу семью увезли по этой дороге.

Весельчак пристально смотрел в окно.

— Ох, и не нравится мне все это! Не покидает какое-то дурное предчувствие. Но я имею в виду не состояние дороги! Френк, давай я подменю тебя.

— Спасибо, не надо, я в порядке.

Они проехали какой-то дорожный знак, но прочитать его было невозможно, настолько он был искорежен.

Дорога становилась все хуже по мере приближения к окрестностям города. Вокруг ни машин, ни грузового транспорта. Что было странно, ведь Солт-Лейк-Сити

— большой город.

— Должно же здесь быть какое-то движение, — не унимался Френк. — Ну хотя бы пара грузовиков. Или это очередная бесовская Линия Существования?

Маус молча кивнула.

— И ведь что удивительно, — распалился Френк. — Сколько этих Линий мы уже повидали — и ни одной приличной!

— Но все же это лучше, чем Ад.

— ВЫ уверены в этом? Мы еще не знаем, что нас ждет.

Из спальни вышел Весельчак. Он переоделся в черную хлопковую рубаху и повязал волосы черной лентой. Белые и красные полосы украшали лицо индейца.

— Военная раскраска, — ответил Весельчак на немой вопрос Френка. — Надеюсь, твоя женщина не испугается, увидев меня таким?

Френк с одобрением кивнул.

— В этих условиях твой вид мне кажется очень подходящим.

— Готовимся к войне? — поинтересовалась Маус.

— Я всегда к ней готов, маленькая певунья. Война

— дело нешуточное и любит сильных мужчин.

В это время они проехали знак «Солт-Лейк-Сити — 20 миль».

Когда солнце начало подниматься над холмами, стало немного светлее, и путники увидели, что земля вокруг превратилась в месиво. Причем застывшее месиво. Все выглядело так, будто растаяла целая гора, а потом снова застыла. Прозрачная лава покрывала землю на север и восток. Ничто вокруг не напоминало о жилье.

— Стекло, — прошептал Весельчак. — Каким-то образом эта часть страны превратилась в стекло. А может, это Солт-Лейк? Никогда не помню это озеро таким большим. Оно годами поднималось, но не такими быстрыми темпами. Неужели город не уцелел?

— Мы видели дорожный знак, — напомнила Маус. — Похитители наверняка следовали в какое-то определенное место.

Дорога шла на подъем. И когда машина поднялась на самый верх, путники увидели то, что когда-то называлось Солт-Лейк-Сити.

— Бог мой! — только и смог выдохнуть Френк. Поднимающееся солнце осветило пустоту и разрушение, какие не снились ни одному автору сериала ужасов. Вместо бледно-голубого оттенка, которым славилось это озеро, его воды были желто-оранжевого цвета. Сам город лежал в руинах. Некогда красивые строения уродливо торчали, напоминая разбитую челюсть. Ни одного дома, ни одной хибарки не осталось неповрежденными. Ничто не двигалось на дорогах. Целые кварталы сравнялись с землей. Земля была в рытвинах и болячках. При въезде в город шоссе было совершенно разбито. Френку все это напоминало картину, которую он видел в Германии после второй мировой войны.

— Эта Линия Существования больна, — сказала Маус.

— Сюда сбросили бомбу, — тихо сказал Весельчак.

— Если так, то здесь должен быть огромный кратер, — заметил Френк.

Путники притихли. Их сковал ужас.

— Здесь правит дьявол, темные силы установили свою власть.

— Нет, не верю, не может быть, — бормотал Френк. — Не могу поверить, что глупость может победить на какой-либо Линии Существования.

— Наше сознание — лишь отражение Космоса. — Маус указала на небо. — Там далеко Хаос постоянно воюет с порядком и разумом. Такая же борьба ежедневно повторяется в сознании каждого думающего существа.

Логика не всегда побеждает, и существуют такие Линии, где правит глупость.

— Похоже, здесь она обосновалась.

Френк с трудом уклонился от столкновения с останками сгоревшего автомобиля. Он резко повернулся к девушке.

— Эй! Но ведь это не моя Линия Существования, правда?

— Когда нити рвутся и переплетаются, ничего нельзя сказать наверняка. Но это не похоже на твою Линию, Френк Сондерберг.

— Спасибо хотя бы за это.

Френк внимательно следил за дорогой, стараясь избежать столкновения с какими-то наваленными кучами, объезжая дыры в асфальте. Сейчас они проезжали по западной части города. Не все строения были разрушены, некоторые из них могли даже похвастаться крышей. Многие дома стояли нетронутыми.

— Что-то движется, — Весельчак показал вперед. Высокие неуклюжие фигуры выходили из каких-то развалин и заполняли дорогу. «Неужели люди? — подумал Френк. — А может быть, это то, что осталось от людей?» Некоторые очень отдаленно напоминали человеческие существа. Они спотыкались. Это было как кошмар. Это могло прийти на ум лишь воспаленному воображению психически нездорового человека. Некоторые из мутантов опирались на все четыре конечности, у других не было ног и они передвигались с помощью каких-то культей. Хуже всего было с лицами, потому что человеческое выражение лица — это все-таки прибежище сознания. Они собирались в кучи — побитые, измученные, люди или существа, в которых едва теплилась жизнь. Многие носили одежду, если ее можно было назвать одеждой. Это были какие-то лохмотья: грязные и изорванные.

Существа, которые высыпали на дорогу, не думали ни атаковать, ни нападать на машину. Они собрались для того, чтобы посмотреть на это чудо: непобитая, неизломанная машина.

Френк пытался понять, когда случилось это несчастье. Сколько времени эти несчастные люди оставались такими, как сейчас. Сколько времени прошло с тех пор, как они видели нормальную машину или обыкновенного человека. Были ли у них книги, уцелели ли они?

Френк заметил, что начал сбавлять скорость, так как боялся наехать на кого-нибудь из них.

Около дюжины существ собрались у машины и все плотнее прижимались к ней. Их увеличивающееся количество заставило Френка волноваться. Хотя он видел, что они не были настроены враждебно, он боялся, что напирающая толпа вынудит его причинить кому-нибудь боль.

— Остановись, — приказал Весельчак.

— Здесь?

— Мы должны выяснить, куда подевалась твоя семья. Проезжали ли похитители по этой дороге. Мы не можем просто так ехать наощупь в этом незнакомом месте. Мы должны расспросить их. Неужели ты думаешь, что они нас тронут?

— Судя по тому, как они выглядят, конечно, нет.

— И я в этом уверен.

Весельчак поднялся и подошел поближе к боковой двери.

— Тебе никогда не приходилось проводить ночь в метро на Пикадилли в Лондоне? Так вот, в том метро обитают существа, очень похожие на этих, хотя их не бомбят. Вот так-то, мой друг.

Френк вопросительно взглянул на Маус.

— Делай так, как он сказал, Френк.

— А ты можешь почувствовать, какой дорогой они поехали?

— Извини, Френк, но это тонко, очень тонко. Если есть возможность расспросить, то давай лучше сделаем

это.

— Делайте как хотите. Я не выйду из машины. Френк нажал на тормоза, и, как только машина

остановилась, толпа жалких гуманоидов тут же окружила ее. Френк не спускал ногу с педали газа, готовый в любую минуту включить скорость и уехать. Он слышал, как открылась дверь, слышал, как Весельчак разговаривал с кем-то, слышал какие-то звуки, похожие на смех. Их говор не был похож на английский. Он был похож на странную смесь из языков, и Френку было трудно определить, о чем они говорили. Но странно, казалось, что Весельчак прекрасно понимает их. Те, которые не подошли к двери, окружили машину сзади. Около дюжины стояло впереди, они трогали руками капот, стекла, фары, ласкали машину, удивлялись, приговаривали что-то сами себе, слезы текли по их щекам.

Френк ужаснулся. И он побоялся этих несчастных! Интересно, были ли это мужчины или женщины? По их одежде и виду это невозможно было определить. Кто же осмелился сбросить бомбу на этих несчастных? И впервые за это время он начал понимать, что было ставкой в этой жуткой игре.

Но как ни был он потрясен, больше всего его волновали Алисия, Стивен и Венди. Он очень беспокоился за них. Чем скорее он получит их назад, чем скорее заберет их из этого страшного места, тем лучше для их здоровья и разума. Безусловно, дети уже пострадали от шока, нервного психологического шока. Сумеют ли они восстановить внутреннее равновесие?

Дверь закрылась со щелчком. К ним присоединился Весельчак.

— Ты понял, о чем они говорят? — спросила Маус.

— Они сказали, что ваша женщина и дети пошли с какими-то существами вон по той дороге. Поскольку машин здесь мало, они очень хорошо запомнили группу, которая проезжала тут недавно. Твою семью забрал мутант по имени Прейк и его банда. Судя по всему этот Прейк отвратительное чудовище. Когда я рассказал, что мы преследуем его, для чего преследуем, они очень удивились и сказали, что нам вряд ли удастся с ним справиться.

— Куда они поехали? — спросил Френк.

— На север. — Весельчак показал направление. — Это примерно в четверти мили отсюда, а потом надо повернуть на большую дорогу. Сейчас поезжай до конца этой улицы.

— Я понял, — Френк нажал на газ, и машина двинулась. Скорбная толпа гуманоидов расставалась с ними горестно. Они стонали, жестикулировали, старались по-своему отговорить путников от дальнейшего путешествия, предостерегали их.

— Они в самом деле видели Алисию и детей? Весельчак кивнул.

— Пойми, здесь и сейчас любое человеческое существо привлекает огромное внимание, а уж машина и подавно. Они видели их, они даже описали их. Это они, не сомневайся.

Главная улица представляла собой массу разбитого асфальта. Для того, чтобы проехать по ней, им понадобился целый день. Солнце уже садилось, когда они доехали к месту назначения, которое было указано человекоподобными жителями ЭТОГО города. Именно сюда, по их описанию, должны были направиться Прейк и его банда.

Один раз их атаковали враждебно настроенные мутанты. Во время схватки пострадала машина, разбилось окно. Весельчак забрался на крышу и пользовался бейсбольной битой, как орудием против атакующих. Когда схватка закончилась и Весельчак вернулся в машину, Френк спросил Маус, почему она не пела. Ведь песня могла бы предотвратить атаку.

Не всегда и не все отвечают на мою музыку. Особенно трудно воздействовать на людей. Демоны и дьяволы — это другое дело. С ними легче справиться.

— Это называется дифференцированный подход, — съязвил Весельчак. Он прикладывал мокрую тряпку к подбитому глазу. Рядом валялась окровавленная бита.

— Посмотрите, — сказал Весельчак. — Озеро поднялось.

Френк присмотрелся.

— Мне кажется, что здесь неглубоко.

— Это озеро неглубокое. Мне сказали, что Прейк со своей бандой сделал что-то наподобие плота и таким образом перебрался по этому озеру. А раньше здесь был городской парк. Вон посмотрите, там еще виднеются его остатки. Что-то вроде острова. Наверное, там они и прячут твою семью.

Френк прижался лицом к стеклу.

— А знаете, вода кажется не глубже, чем несколько дюймов. Может быть, я попытаюсь поехать на машине прямо по воде.

— Глубина может измениться, мы ведь не знаем дна, поэтому лучше не рисковать. Если эта часть города была долго под водой, то бетонное покрытие начало портиться. Если мы застрянем, ничто не поможет нам выбраться. А я не хочу в этой незнакомой местности остаться без колес. — Весельчак посмотрел направо.

— Ну что, певица? Если бы вам пришлось вести машину, смогли бы вы?

Маус подумала, посмотрела на педаль, рычаги и ответила:

— Я не люблю машин, но если обстоятельства потребуют, попробую. А что будете делать вы?

— Искупаемся, я думаю. Здесь неглубоко. — Френк показал на кушетку в машине. — Эти матрацы должны

хорошо плавать. Я думаю, они нас выдержат продолжительное время.

— У тебя есть фонарь?

— Есть. Я брал эту машину со всем снаряжением. Я думаю, этот танк хорошо укомплектован.

Примерно в сотне ярдов от машины вода едва достигала колена. Двое мужчин молча пробирались по ней, лежа на животах на самодельном плоту. Весельчак обмотал три матраца пленкой от мусорных пакетов. Пластиковые покрытия сделали матрацы более плотными и водонепроницаемыми. Френк яростно отпихивался от земли так, как его учил Весельчак, при этом они старались не шуметь.

Промокшие до нитки, они продолжали свой путь, лежа на импровизированных плотах, изо всех сил вглядываясь в темноту, стараясь не потерять из вида едва различимые очертания острова. Они промокли до нитки, но не замерзли: вода была теплой, как в канализации, и не слишком соленой. Между матрацами Весельчака и Френка был привязан огромный пластиковый мешок, в котором находился сюрприз для Прейка и его банды, с любовью приготовленный индейцем. Кроме того, мужчины запаслись ножами и фонариками. Ну и, конечно, у Весельчака как всегда под рукой был его знаменитый пистолет.

— Ты сможешь пристрелить этих ребят, если они величиной со шкаф? — спросил Френк.

— Эта пушка, мой друг, 454-го калибра. И она заряжена 240 пулями, в каждой из которых заряд, который равен тонне взрывчатки. Выстрелом из нее можно сделать дырку в стальной плите толщиной в дюйм.

Френк кивнул.

— Это должно их остановить, не говоря о подарочке, — он похлопал по пластиковому пакету.

— Эй! Посмотри налево. И не шуми.

Френк подчинился. Когда он увидел, что имел в виду Весельчак, то вздрогнул. Огромная клетка, обитая железом, отчетливо просматривалась в западной части острова. Посветив фонарем, Френк увидел три фигуры, запертые внутри. Алисия обнимала кого-то. Вблизи клетки Френк никого не заметил. Мужчины поспешили к острову. Уже на подходе они еще раз посветили фонарем, но на этот раз обнаружили три чудовища, от вида которых у Френка встали волосы дыбом. Весельчак злобно проговорил:

— Это те три ублюдка, которые убили меня. Ну что ж, постараюсь их удивить.

— А я думал, что встреча с ними в наши планы не входила.

Возбуждение индейца немного поутихло.

— Да, ты прав. Но они были бы очень удивлены, увидев меня. А сейчас давай попробуем подобраться к клетке с левой стороны.

Там была стража. Правда, в минимальном количестве. Очевидно, мутанты полагали, что изолированность острова и их собственная репутация способны удержать любого от попытки напасть на них.

Наконец, Френк и индеец ступили на землю. Ни деревьев, ни растительности, лишь несколько одиноких веток торчало в этой части острова. Они могли слышать разговор мутантов и лежали неподвижно, пока двое часовых не повернули в другую сторону. На страже остался только один, по виду несерьезный коротышка. Теперь Френк мог отчетливо рассмотреть свое семейство. Алисия обнимала Венди. Стивен сидел на коленях в задней части клетки и подбрасывал камешки. Френк уже поднялся, чтобы бежать к клетке, но индеец крепко схватил его за руку.

— Я сам это сделаю.

— Но это моя семья!

— Да, но ей сейчас нужна моя сила.

Френк был задет, но вынужден был признать правоту индейца. Поэтому он только кивнул и схватился за плот, чтобы его не унесло течением. Как ни пытался Френк уследить за Весельчаком, но ничего не смог увидеть. Казалось, парень прополз под землей. Только по выражению лица Стивена Френк догадался, что Весельчак рядом. Мальчишка застыл, напрягся, но не издал ни единого звука. «Вот это парень, — с гордостью подумал Френк. — Молодец, сынок». Потом Френк услышал, как Алисия вскрикнула. К сожалению, это услышал и часовой. Потом две фигуры соединились и исчезли, и Френку показалось, что блеснул нож.

В следующий раз, когда он увидел нож, тот был высоко поднят и пилил проволоку, которая скрепляла деревянные перегородки. Это продолжалось довольно долго, потом три силуэта покинули клетку и побежали по направлению к Френку. Первым Стивен, за ним Венди. Для Алисии пришлось расширить дырку. Наконец и она высвободилась из клетки.

И вот дети повисли у Френка на руках. Венди стонала: «Папочка, папа!» Френк был счастлив и встревожен одновременно. Счастлив от того, что дети были с ним, встревожен из-за шума, который они производили. Наконец он успокоил их и тихо объяснил, как надо лечь на плот, чтобы их не было заметно.

— Помогите мне оттолкнуть его, — прошептал Френк.

Дети подчинились, но проделали все с большим шумом. К ним бежали Алисия и Весельчак. Наконец с помощью детей им удалось оттолкнуть плот, и в этот момент Алисия поскользнулась и упала, и, хотя всплеск был не очень громким, мутанты его услышали, недаром у них были такие огромные уши. Поднялись крики.

— Черт побери! Отталкивайтесь сильнее!

— Папочка, я стараюсь изо всех сил, — Стивен задыхался от усердия.

— Папа, не позволяй им снова нас забрать! Они… — Венди не договорила.

— Да отталкивайтесь, отталкивайтесь, если вам дорога жизнь!

Теперь не имело смысла перешептываться и Френк кричал чуть не во все горло. Весельчак уложил Алисию на плот рядом с мужем. Вдруг яркий свет осветил воду вокруг беглецов. Крики были все громче и перешли в яростные вопли. И вдруг раздался ужасающий грохот. Это индеец выстрелил из своей знаменитой пушки. Среди преследователей поднялось смятение. Алисия отчаянно отталкивалась и торопливо рассказывала:

— Они схватили нас. Я хотела позвать тебя, но не было времени и возможности… Они забрали нас на этот ужасный остров…

— Они не… тронули вас? — Френк не решился продолжать.

— Нет, не успели, но собирались. А где Маус?

— В доме на колесах.

— Так он здесь?

Простое упоминание об их временном убежище заставило Венди разрыдаться. Что-то плюхнулось рядом с ними, похожее на копье. Френк даже не обернулся, но Алисия закричала:

— О господи, Френк, они нас догоняют!

— Не волнуйся, все в порядке. Им нас не догнать, — покривил душой Френк. — Мы спасемся. Нам бы только добраться до машины.

Он решил осмотреться. Изломанные устрашающие тени отчаянно гребли на самодельных лодках. Другие подталкивали грубые плоты, сделанные из дерева и пластика. У Френка упало сердце. Он понял, что им не мни от погони. В лодке, которая была к ним ближе всего, возвышалась огромная нескладная фигура. Могучий кулак сжимал стальную трубу толщиной в дюйм, конец трубы был утыкан гвоздями.

— Прейк! — закричала Алисия. — Это их вождь…

— Мы знаем.

— Папа, я устал, — пожаловался Стивен.

— Я понимаю, сынок, все устали, но сейчас нельзя об этом думать. Нам надо спастись.

— Веди их к машине, — завопил Весельчак. Френк увидел, как индеец поднял обе руки и начал

стрелять. Темнота вспыхивала бесконечными огнями. Плот с преследователями перевернулся.

— Побежали скорей, — скомандовал Френк.

— А как же Весельчак? — Алисия остановилась в нерешительности.

— Он знает, что делать! Бежим!

В третий раз прогремел выстрел. Потом Весельчак вытащил что-то из пластикового мешка, вспыхнул огонь, загорелся мешок, а потом прогремел взрыв.

Воздух наполнился криками, бранью и гарью.

Какое-то время Френк не мог сдвинуться с места. Он стоял и смотрел как завороженный. Он увидел, как побежал Весельчак.

Прейк голосил, словно безумный. Таким способом ОН хотел собрать свое разбегающееся войско.

— Они нас поймают, — рыдала Венди.

— Никогда, малышка!

Они пробежали десять ярдов и Весельчак выстрелил и четвертый раз. В другой пластиковый мешок.

— Ложись! — закричал Френк.

Прогремел еще один оглушительный взрыв, и снова крики, вопли и дым.

Окровавленные, изорванные тела плыли по темной воде. Их уносило течением. Весельчак догнал Френка.

— Боюсь, что пристукнуло не всех.

Около дюжины невредимых мутантов барахталось в воде. Окровавленный Прейк кричал, как раненый медведь. Индеец задыхался:

— Они могут нас поймать! Ну-ка, ходу! Бегите, я попытаюсь их задержать. У меня еще осталось несколько пуль.

В это время к ним стало приближаться что-то огромное. Загорелись огни, и они увидели свой драгоценный дом на колесах, который прокладывал себе дорогу по воде, как динозавр из железа.

— Слава богу! Это Маус!

Вода доходила до середины колеса. Их обдало фонтаном брызг, но никто не обратил на это внимания. От радости все будто сошли с ума, бежали к машине, спотыкаясь и падая. Двери открылись, и в дверном проеме появилась Маус. Френк забросил Стивена в машину, потом Венди, потом Алисию. Последним вскочил Весельчак. Когда они были готовы отъезжать, он произвел свой последний выстрел.

— Ничего особенного, какой-то мусор зацепился за задний бампер, — ответил индеец на немой вопрос пассажиров.

ГЛАВА 13

Алисия накрутила полотенце на только что вымытые волосы и дала сухое полотенце Весельчаку. Индеец благодарно улыбнулся женщине и стал вытираться. Маус помогала Стивену снять промокшую одежду, а Венди, скрестив на груди руки, ждала своей очереди. К ней подошла мать:

— Пожалуйста, дорогая, сними с себя эти промокшие тряпки.

— Но, мама, как ты не понимаешь! Здесь же папа, Стивен и… — девочка многозначительно посмотрела на Весельчака.

Весельчак протирал глаза.

— Венди, деточка, ты милая славная девушка. Поверь, даже если я случайно взгляну в твою сторону, клянусь, что мой взгляд будет невинным, как у младенца. Потому что, все что сейчас мне хочется, это чашку горячего кофе.

— Я обязательно приготовлю тебе кофе, как только мы выберемся отсюда, — пообещала Алисия, — хотя, извини, я совсем забыла, у нас ведь нет газа.

Венди перебила ее:

— Но у нас есть микроволновая печь, мама!

— Да, верно. Мы можем сделать растворимый кофе.

Разговоры о привычных бытовых вещах успокаивали всех.

— Кстати, Френк, что ты здесь делаешь? И кто ведет машину, черт побери?

— Я бы сам хотел это узнать.

Из-за кресла водителя на них взглянуло сияющее довольное лицо с круглыми красными щеками и копной рыжеватых волос. Даже глаза казались ярко розовыми на этом лице. Всем своим обликом человечек был похож на Санта Клауса.

— Хеллоу, — подмигнул розовый глаз.

Френк надел халат, заботливо поданный женой, и подошел к новому шоферу.

Он сидел в шоферском кресле на нескольких подушках. К его ботинкам была приделана пара протезов. С их помощью новоявленный друг управлял тормозом и акселератором. Без протезов это было бы невозможно, так как рост человечка составлял не более трех футов.

— Скажи «Добрый вечер» своему новому другу, — посоветовала Маус.

Слегка оглушенный, Френк прислонился к стоящему рядом креслу.

— Привет.

— Привет тебе! — человечек протянул Френку руку, которую тот автоматически пожал. — Меня зовут Флука. Николо Флука. С удовольствием буду вашим шофером. Я думал, что в мире не осталось таких прекрасных машин.

Френк кивнул и пристально посмотрел на Маус.

— Я уже говорила вам, что не умею водить машину. Когда ждала вашего возвращения, вокруг начали собираться любопытные. Среди них был Николо. Много лет назад из-за несчастного случая он попал в эту Линию Существования.

— И я подумал тогда, что мне приснился страшный сон, — отозвался человечек с шоферского кресла.

— Из всех любопытных он один знал машину и предложил мне помощь. Я умею угадывать людей и очень хорошо чувствую, с какими намерениями они подходят ко мне, поэтому я приняла его предложение и, как видите, оказалась права, — закончила свой рассказ Маус.

— Люди Прейка плохие, — сказал Флука.

— Да, я не хотел бы быть его соседом, — подтвердил Френк.

— Маус помогла мне устроиться за рулем, — и человечек показал на подушки и протезы. — Когда-то я был неплохим шофером. Обожаю крутить баранку. Я знаю здесь все затопленные дороги.

— Когда мы услышали взрыв, то решили поторопиться. Николо уверил меня, что не застрянет, и мы поспешили к вам на помощь, — объяснила Маус.

— Вы сделали очень правильно, маленькая певунья, — одобрил Весельчак.

Алисия обеими руками обняла мужа и страстно поцеловала его. Венди не отводила от родителей взгляда, а Стивен отвернулся. Наконец он не выдержал:

— Ну ладно, мама, кончай!

Алисия оторвалась от Френка, но он продолжал удерживать ее.

— Оказывается, все эти годы, дорогая, ты скрывала от меня, что смерть и разрушения тебя возбуждают.

Алисия резко отстранилась.

— Ты ужасен, Френк. Френк помрачнел.

— Я, действительно, стал ужасен, когда узнал, что тебя и детей схватили эти уроды. — Он нежно погладил ее по плечу.

Дети ушли в спальню. Алисия решила заняться огромной стиркой, которая свалилась на ее плечи. Одежда была хоть и грязная, но не окровавленная, и женщина успокоилась: значит, никто не ранен. Стивен смотрел в заднее окно, не было ли за ними погони. Они уже уехали далеко от озера и покинули главную часть города. Флука не обманул, когда сказал, что знает здесь все дороги. Им удалось скрыться быстро и без потерь. Весельчаку пришлось воспользоваться своей пушкой всего несколько раз.

Венди сидела на кушетке и сушила волосы. Френк подсел к дочери.

— Ну как ты, девочка моя?

— Прекрасно, папочка. — И добавила, слегка скривив губы: — я не хочу, чтобы меня так называли.

— Извини.

— Я уже взрослая, папа.

— Конечно.

Они сидели молча. Френк боялся сболтнуть что-нибудь лишнее и вдруг услышал всхлипывания. Девочка сидела на краю кушетки и плакала. Она не сопротивлялась, когда отец нежно привлек ее к себе.

— Я боюсь, папа, я хочу домой…

— Я знаю, знаю, — Френк еще сильнее прижал к себе дочь. — Мы все хотим домой, родная. Но видишь ли, мы поймали тигра за хвост и теперь не можем отпустить, иначе он нас съест.

Девочка вытерла слезы и постаралась успокоиться. Ей даже удалось улыбнуться. Подошел Стивен.

— Не волнуйся, сестричка, я о тебе позабочусь!

— О! В самом деле? Как замечательно! Теперь мы все можем успокоиться и отдыхать. Стивен Марк Сондерберг не даст нам пропасть.

Сарказм сестры обидел Стивена.

— Ну, если тебе все равно… — и Стивен отвернулся.

— Не надо ссор, — попросил Френк. — Ты сейчас не права, Венди. Нам всем тяжело.

— Папа, — Стивен продолжал смотреть в окно, — мы доберемся до дома, как ты думаешь?

Он выглядел очень грустным и одиноким.

— Обязательно. Это так, небольшой объезд. Стивен улыбнулся, потом снова погрустнел.

— Ты бы видел, папочка, этих чудищ… А как вы сделали эту бомбу? Это Весельчак, правда?

— Мы вместе ее сделали, — ответил Френк, слегка задетый. Но сын не обратил на это внимания. — Весельчак так много знает…

Френк посмотрел на дочь.

— Ну как, тебе лучше?

— Да, все в порядке.

— Ну что ж, я посмотрю, как там на дороге, — и Френк вышел из спальни.

Флука сидел за рулем.

— Я могу подменить вас, если вы устали.

— Да, пожалуйста, — и карлик начал отчаянно пытаться слезть с кресла.

Алисия села напротив.

— Помочь вам?

— Нет, не надо, я все люблю делать сам. Френк пристально вглядывался через ветровое стекло

в ночь.

— Вы уверены, что здесь можно остановиться?

— Без сомнения. Я знаю этот проклятый город. Сюда никто не придет. Мы находимся в старом промышленном районе.

Френк устроился за рулем. Он любил вести машину. Сама поза его успокаивала. Но как только он взялся за руль, он осознал, что не имеет ни малейшего представления о том, куда ехать. Это был Солт-Лейк-Сити, где Френк ни разу не был.

— Какая из этих дорог ведет к Исчезающей Точке? — спросил он Маус.

— Это в другой Линии. Нам сюда было не по пути. Мы приехали, чтобы забрать твою семью.

— Что же нам теперь делать?

— Давайте для начала выберемся из этого города мертвецов, — предложил Весельчак.

Флука встал на цыпочки и указал налево.

— Если объехать эту воронку слева, мы попадем на автостраду.

Маус согласилась.

— Он прав. Поезжай в эту сторону.

Как только они выехали на правильную дорогу, Маус и Весельчак решили познакомить Флуку с детьми Сондербергов. Френк и Алисия остались одни.

— Не знаю, хорошо ли это, Стивен проводит так много времени в обществе Весельчака.

Алисия нахмурилась:

— А что тебя беспокоит? Они прекрасно ладят.

— Это так, но индеец показывает мальчику, как затачивать ножи, как обращаться с оружием, а Стивен у нас такой впечатлительный.

— Учитывая переделки, в которые мы все время попадаем, это даже неплохо, — возразила Алисия. — Интересно, что бы ты сказал, побывав в той клетке? Я, например, сильно жалею о том, что не умею драться.

— Мы самая обычная семья, дорогая. И мы не должны знать, как пользоваться ножами и самодельными бомбами.

— Мы многого не должны знать. Думаю, мы не должны ездить по незнакомым Линиям Существования.

— Ты, как всегда, права, моя девочка, и ты прекрасно держишься.

— В критических ситуациях я держусь неплохо, но вот когда опасность проходит, со мной может случиться истерика.

К ним подошла Маус.

— Теперь мы на правильном пути.

— Есть хоть какая-то надежда на то, что темные силы оставят нас в покое?

— Трудно сказать. Мы можем только надеяться на это. Я уже говорила вам, что Хаос не умеет планировать.

Это его слабое место, и мы должны этим воспользоваться, — сказала Маус.

За пределами города дорога была прямая и относительно ровная.

— Кажется, мы приближаемся, — нахмурилась Маус. — Но я чувствую, что-то не так.

— Удивительно, — с сарказмом прошептал Френк. Он сбавил скорость и пытался разглядеть дорогу в темноте.

— Что там такое?

Инстинктивно Френк, подчиняясь скорее предчувствию, чем пониманию того, что делает, снизил скорость до минимума, и это их спасло. Потому что через несколько ярдов дорога исчезала. И не только дорога, исчезало все. А там, где Великое Соленое озеро проваливалось в бездну, можно было услышать отдаленный грохот падающей воды. Правда, небо оставалось на месте. Вернее, не совсем. Оно как бы приблизилось и в нем было слишком много звезд.

— Я знаю, где мы, — сказал Френк. — На краю света. Что будем делать?

Маус закрыла глаза и помедлила с ответом.

— Предчувствие подсказывает мне, что дорога здесь. Она не исчезла. Это лишь игра воображения.

— Что за чушь! — Френк был возмущен. — Ты что, считаешь нас всех сумасшедшими?

— Весельчак, ты видишь дорогу? Индеец пожал плечами.

— Глаза мои ее не видят, но в жизни мне приходилось встречаться с тем, что было спрятано от моего взора.

Заговорила Маус:

— Однажды вы поверили Весельчаку и поехали по дороге, которой не было видно. Теперь, Френк, вы должны поверить мне. Дорога существует, но мы не увидим ее, пока не пересечем эту Линию Существования.

Френк колебался:

— Я не знаю…

— Нам нельзя возвращаться, — Маус была непреклонна. — Слуги Хаоса не успокоятся, пока не найдут нас.

Все еще не уверенный, Френк повернулся к жене. Она ободряюще улыбнулась ему:

— Поезжай.

Френк послал машину вперед. В какой-то момент, казалось, они повисли в воздухе. Машина шла гладко, но уверенно. Странно, но через некоторое время их глаза смогли различить светлую, как из слоновой кости, полосу бетона, которая повисла в пустоте. Дорога была, и в прекрасном состоянии. Напряжение Френка спало.

— Вы были правы, — с восхищением сказала Алисия девушке.

— Да, я чувствовала, что так должно быть, — Маус улыбнулась.

Реальность, которую они оставляли, быстро исчезала из вида. Дорога, по которой они ехали, была извилистой, Френк установил скорость сорок миль в час, но у всех было такое ощущение, будто они ехали гораздо быстрее.

— Мы едем по верному пути.

— Рад это слышать, — признался Френк.

— Ты не устал? — спросил индеец.

— Пока нет, но я дам знать, когда надо будет меня сменить.

Показалось солнце. Вернее, не солнце, а солнечный свет. Он осветил перекресток, где пересекалось шесть дорог. Рядом было множество указателей, щитов и стрелок. Все они были на разных языках. У этого удивительного перекрестка был небольшой островок земли из песка и гальки. Он напоминал окружность диаметром в несколько сот ярдов, по краям которой была пустота. В центре этого кусочка земли стояло небольшое строение, выкрашенное коричневой и белой краской. В ложном солнечном свете его крыша сверкала, как новая консервная банка. Вокруг строения было несколько бензозаправочных колонок. Дом на колесах подъехал к стоянке, остановился у знака «стоп». У одной из колонок стояло нечто невообразимое, напоминавшее по форме рыбу. Оно возилось с насосом, потом забралось обратно в машину. Та двинулась с места и помчалась так быстро, что путники не успели и глазом моргнуть, как она скрылась из вида. Рядом стояла еще пара автомобилей, припаркованных справа от здания. Один был похож на огромный валун, другой напоминал множество бамбуковых шестов, скрепленных сверху медным пузырем, а снаружи все это сооружение опоясывало огромное колесо. Медный шар был таким большим, что мог вместить слона. Наружное колесо было толщиной в ярд.

Из трубы здания поднимался дымок. Над входом были видны надписи, которые быстро менялись.

— Наверное, они дают информацию сразу на сотне языков, — предположил Флука. — Но это ресторан, я чувствую запах.

Френк проверил наличие бензина. Судя по показанию приборов, они израсходовали больше половины топлива. Рядом со странными машинами было полно места и Френк подъехал поближе, чтобы иметь возможность заправиться. В пятидесяти ярдах от заправки земля кончалась и там зияла пустота.

— Интересно, куда это мы попали?

— Если это чья-то Линия Существования, то она ужасающе коротка, — заявил Весельчак.

Маус огляделась вокруг:

— Это кусочек реальности, который не принадлежит ни одной Линии и удерживается на месте только благодаря перекрестку. Это удивительно.

Все согласились с девушкой.

Разносившийся повсюду запах пищи вернул их к самым обычным мыслям, и путники почувствовали, что вдруг сильно проголодались.

— Может быть, рискнем, — предложил индеец, — и заглянем в местное кафе?

Флука взялся за ручку и открыл дверь.

К великому удивлению путешественников, представившийся их взору интерьер был самым обычным и ничем не отличался от обычного дорожного кафе. Они сели за стол рядом с окном, с видом на стоянку и бензоколонку. На столе стоял прибор для специй. Рядом меню и салфетки. Они вздрогнули, когда услышали голос:

— Ну, ребятки, что будем заказывать?

ГЛАВА 14

Рядом с ними стояла дородная женщина лет сорока с небольшим. Ее обесцвеченные волосы были взбиты и собраны кудряшками на затылке. На ней была надета обычная форма. Из верхнего кармана блузки торчало два карандаша. Третий она держала в правой руке, а в левой — желтый блокнот. У женщины были бледно-розовые щеки. Она жевала резинку.

Первой заговорила Венди: — Что это за место?

— Это место? Как что за место? Перекресток. Мы с Максом владеем всем, что здесь есть. Уже довольно долго. А вы что, здесь впервые? — Она с одобрением осмотрела посетителей. — Мы всегда рады новым клиентам. Хотите что-нибудь поесть?

Френк не ответил. Его внимание было приковано к будке напротив. Ее обитатели могли быть только шоферами двух необычных транспортных средств на стоянке. Огромная зеленая сороконожка в солнцезащитных очках, а напротив него — тонкое прозрачное существо. Они разговаривали, отчаянно жестикулируя.

— Извините, — Френк отвлекся.

— Я спросила, что вы будете есть, — повторила вопрос женщина.

— У вас есть кофе? — быстро спросила Алисия.

— А почему бы и нет.

— Я хочу шоколадный шейк со взбитыми сливками, — потребовал Стивен.

— Стивен, ты очень многого хочешь, — вмешалась мать.

— Один шоколадный шейк, — официантка спокойно записывала заказ. — Вам только напитки или горячее тоже будете заказывать?

Френк уставился в меню, которое пестрело названиями, но он ничего не мог там прочесть, хотя слова не менялись, как на улице перед входом.

Официантка наклонилась к ним:

— Я забыла, что вы новички. Не волнуйтесь. Макс приготовит все, что вы захотите.

— Идет! Я хочу вырезку по нью-йоркски, не слишком прожаренную, с печеным луком, картофелем, молочным кремом и какими-нибудь овощами, — когда Френк проговорил это, он чуть не расплакался. — Ну как? Я смогу это получить?

Официантка улыбнулась:

— Какого размера вырезку?

— Унций на десять. Не хочу переедать.

Все сделали заказ. Стивен — жареного цыпленка. Венди и Алисия — салат из креветок. Маус заказала какую-то незнакомую пищу на непонятном языке. Флука — филе цыпленка с рисом, и, наконец, Весельчак спокойно потребовал вырезку из оленины, фаршированную трюфелями, с соусом из сливок с шампанским, картофель, бобы и баварское вино 1948 года. Не говоря о шербете на десерт.

Официантка быстро записала и удалилась. Венди недоверчиво качала головой.

— Не могу поверить, что все это настоящее. Алисия укладывала на колени салфетку.

— Мы уже столькому поверили, что нет смысла сомневаться сейчас.

Через несколько минут вернулась официантка и принесла напитки: кофе, чай со льдом, вино и шоколадный шейк.

Пока они пили, существа в будке поднялись и направились к выходу. Все внимательно следили за ними. Все слышали, как загудели их машины. Шар с колесом принадлежал прозрачному посетителю. Вместо того, чтобы катиться по дороге, он поднялся на шесть футов над асфальтом. Колесо так быстро вращалось вокруг шара, что его не было видно. Сороконожка забрался в другое сооружение, которое взорвалось и исчезло из вида.

Сондерберги были в кафе одни. Минут через двадцать принесли заказ. Креветки в салате Венди и Алисии были величиной с омара. Вырезка Френка дымилась на плоской стальной тарелочке. Френк не удержался и попробовал. Кусочки мяса таяли во рту и были так вкусны, что Френк лишился дара речи.

— У этого места есть название? — спросил Флука.

— Нет, просто перекресток, — официантка минуту поколебалась. — Скажите, пока вы обедаете, можно, Макс поболтает с вами? Это одно из самых больших удовольствий в его жизни.

Путешественники не возражали.

— Макс! — завопила официантка. — Макси!

— Иду, дорогая, только доскребу решетку, — раздался голос из кухни.

Макс был почти такого же роста, как и Весельчак, только гораздо тучнее. Он подошел к столу, вытирая огромные руки грязным полотенцем. На правом плече его отчетливо была видна татуировка: обнаженная женщина обнималась со змеей. Под рисунком была надпись: мама.

— Ну как, ребята, всем довольны?

Его принялись захваливать. Макс не скрывал удовольствия.

— Спасибо, спасибо. Элин говорит, что вы здесь впервые.

— Мы хотим кое-что наладить, — выпалил Стивен прежде, чем его успели остановить. Макс только кивнул понимающе:

— Беда с Нитями Существования?

— Откуда вы знаете? — забеспокоилась Маус.

— У нас здесь столько шоферов обедает, а они знают все на свете. Что ж, желаю вам удачи. Надеюсь, вы вернете нас в нужную Линию. Хаос плохо сказывается на бизнесе.

— Да, вы правы, я сам бизнесмен, — согласился Френк.

— А чем вы занимаетесь, приятель?

— Продаю спортивные товары, — сказал Френк.

— В самом деле? — повар был в восторге. — Это же здорово! У меня у самого когда-то был спортивный магазин, пока я не открыл в себе талант повара. Мы ездили по стране, пока не нашла это местечко. Здесь, конечно, не разбогатеешь, но зато здесь масса интересных встреч.

— Могу себе представить, — пробормотала Алисия.

— Мы прекрасно у вас пообедали. Большое спасибо, — поблагодарил Френк. — Нам бы еще заполнить баки.

— Так в чем же дело? — радушно отозвался толстяк.

— А у вас есть горючее, которое нам подойдет?

— Не сомневайтесь. У нас есть все, что может понадобиться клиенту.

— А как насчет оплаты?

— Любая сгодится.

Тут внимание всех привлек какой-то шум. Что-то размером с поезд прогрохотало за окном.

— Вот это да! — восхитился Стивен.

В воздухе запахло жженой карамелью. Спутники уже хотели расплатиться. Макс стал переминаться с ноги на ногу.

— Сколько мы вам должны? — спросил Френк. Макс засмущался еще больше:

— Если вы не возражаете, — замямлил повар, — я бы хотел, я был бы вам очень признателен, если бы вы позволили пожать вам руки.

Френк пожал плечами.

— Если это все, чего вы хотите… — и Френк протянул руку. — Меня зовут Френк Сондерберг.

Макс с удовольствием схватил руку Френка своей огромной лапой. Это было бы обычным пожатием, если бы не легкое покалывание пальцев после того, как Френк забрал руку.

— Меня зовут Алисия.

— Я восхищен вами, мадам, — и Макс с нежностью поцеловал протянутую руку. Когда дошла очередь до Весельчака, Макс с уважением посмотрел на руку индейца:

— Вижу, вы путешественник.

— Было дело…

— Очень рад был встрече с вами. И огромное спасибо за беседу. Не часто мне удается вот так поболтать с клиентами. Обычно все очень спешат… — Когда повар отпустил руку индейца, Френку показалось, что он увидел какой-то блеск на запястье толстяка. Может быть, это были серебряные браслеты. Потом он повернулся к Маус и протянул ей руку. И опять Френку показалось, что он увидел вспышку голубого света, когда повар дотронулся до руки девушки. Френку даже почудилось, что он увидел легкий дымок. Маус стояла как обычно, а их хозяин растянулся вдоль прилавка и потряхивал головой так, будто бы его только что нокаутировали.

— Я ничего не сделала, — сказала Маус. Макс пришел в себя:

— Ничего, все в порядке. Потом повар уставился на Френка.

— Вообще-то, ребята, вы знаете, с кем путешествуете?

— С певицей, — ответил Френк.

— Ну, да, да, конечно, — Макс подтянул штаны, поправил передник и захихикал:

— Ну да, певица, конечно. — Потом посмотрел на свою руку и восхищенно добавил: — Вот это пожатие!

— Меня зовут Маус.

— Мисс Маус, никогда еще прикосновение к женщине не давало такого эффекта.

— Вы в порядке? — забеспокоился Френк.

Он внутренне недоумевал, что сделала Маус с этим великаном.

— Да, в порядке, не беспокойтесь.

— Еще раз извините меня, — сказала девушка. — Обычно я очень осторожна.

Наконец они вышли из кафе.

— Интересно, смогу ли я справиться с этими насосами?

Френк остановился у колонки. Но, как оказалось, он напрасно беспокоился. Все прошло очень гладко, и он наполнил баки нужным бензином. Все сели в машину. Френк, как всегда, за руль.

— Какой дорогой поедем? — обратился он к Маус.

— Той же, какой приехали сюда. Френк завел мотор и выехал со стоянки.

Когда они ехали по шоссе, Френк не мог сдержаться и все время смотрел в зеркало заднего вида. Перекресток исчез не сразу вдруг, а постепенно. Последним исчез из вида таинственный изменяющийся знак.

«По крайней мере, мы подзаправились», — подумал Френк.

Они уже ехали около двух часов, и дорога начала освещаться. Алисия вдруг вскрикнула и все подбежали к окнам. Пустота исчезала. Впереди появилось небо и покрытые деревьями холмы. По обеим сторонам стали появляться голубые скалы. Они куда-то приехали, но не домой.

Скалы выглядели нормальными, но деревья казались пародиями на настоящие растения. Казалось, вопреки закону земного притяжения, корни деревьев извивались, заворачивались кольцами и тянулись вверх, а не к земле. Казалось, что они плавали в воздухе. Иногда они сталкивались друг с другом как птицы в замедленном изображении. Мимо пролетела стайка рыб. Они были покрыты серебряной чешуей и были около фута в диаметре. Подергивая плавниками и хвостиками, они пролетали мимо и исчезали вдалеке. У всех от удивления округлились глаза. Френк крепче схватился за руль. Он должен был это сделать, так как дорога под ними начала колебаться и постепенно превратилась в нечто похожее на тянучку. Удивительно, как только машина могла продвигаться вперед. Похоже, у колес выросли лапы. Френк даже не смотрел вниз. Он очень боялся того, что мог там увидеть, но он был уверен в том, что сворачивать с дороги ни в коем случае было нельзя. Она — их единственный шанс на спасение. Мимо пролетел еще один косяк рыб. Френку казалось даже, что они стучатся о машину. Видимо, сейчас все они находились на Линии где-то между реальностью и Хаосом, где не работали простейшие законы природы.

— Куда это мы попали? — удивленно спросил Стивен.

— К сожалению, не знаю, — Маус казалась заинтригованной не меньше остальных.

— Побыстрее бы отсюда выбраться, — вздохнула Алисия.

— Очень странное место, — пробормотала Венди. Машина стала продвигаться рывками, сотрясаясь и

вздрагивая. Френк покрылся холодным потом. «Если мотор заглохнет здесь — нам крышка».

— Я никогда не видела ничего подобного, — сказала Маус.

И тут кто-то постучал в окно. Френк резко обернулся. Три большие рыбины повисли за стеклом. Френк посмотрел на спидометр — 60 миль. Казалось, рыбам не составляло никакого труда передвигаться с этой скоростью. Френк поколебался и чуть-чуть приспустил окно. Рыба подплыла к щели.

— Извините меня, — сказала она на превосходном английском языке. — Но мне кажется, я никогда вас раньше не видела.

— Мы здесь проездом.

После всего, что они пережили, казалось естественным разговаривать с рыбами.

— Скажите, здесь нет еще дороги?

— Нет, это единственная, — уверила его рыбка. — Какие вы удивительные существа. Можно нам побывать внутри? Очень недолго?

Френк посмотрел на Весельчака.

— Некоторые из моих друзей — рыбы, — был ответ.

«Что ж, почему бы и нет?» — подумал Френк и опустил стекло.

По идее, учитывая скорость, с какой они ехали, вторжение стаи рыб должно было вызвать хоть какое-то колебание воздуха, но этого не произошло. Рыбы с любопытством оглядывали машину.

— Хорошая форма, — сказала одна из них, оранжевая. — На следующей неделе она может быть другой, но сейчас форма очень хорошая.

— Машина, — сказала другая. — Я никогда не видела машин.

— Как приятно познакомиться с новыми существами. Здесь они так редко бывают.

— Могу себе представить, — отозвался Френк. Флука не сводил глаз с парящих рыб и спросил у Маус:

— Вы уверены, что это не Хаос?

— Хаос? — оранжевая рыбка рассмеялась нежным булькающим смехом. — Господи, конечно нет. Нет, это не Хаос. Это свободные земли, а свобода — это не Хаос, хотя между ними есть схожесть.

К ним подплыла оранжевая рыбка:

— Свобода — это Хаос с лучшим освещением.

— Все зависит от того, с какой стороны на это взглянуть, — сказала черненькая рыбка.

— Лучше не присматриваться и не искать правду. А почему вы все такие нервные и напряженные? У вас что, болят животы?

— Нет, — ответила Алисия. — Мы чувствуем себя прекрасно. Просто мы спешим домой и постоянные объезды нас немного утомили.

Рыбки попрощались и уплыли.

— Да, — сказала Алисия, наблюдая за их полетом. — По крайней мере, они дружелюбны.

— И, возможно, довольно вкусны, — подытожил Весельчак.

Машина подъезжала к развилке, но рядом не было указателя. Френк снизил скорость.

— Что будем делать?

— Может быть, спросим рыбок? — предложила Венди.

Но рыбки больше не подплывали.

— Может быть, мы подождем и появится кто-нибудь, кто может подсказать? — предложила Алисия.

Френк посмотрел на жену:

— Я думаю, ты права, дорогая. Мы так и сделаем. Но никто не появился.

— Интересно, мы когда-нибудь выберемся отсюда? — спросил Флука.

— Непременно, — ответил индеец, — мы отовсюду выбирались.

— Мне бы твою уверенность, — огрызнулся Френк.

— Не волнуйся, дорогой, все будет в порядке. Передай мне, пожалуйста, коробку с изюмом.

— Конечно, — Френк поспешил выполнить ее просьбу.

Когда он передавал коробку жене, то заметил крайнее удивление в ее глазах.

— Что-нибудь не так?

— Не знаю.

— Тогда что тебя так удивило?

— Твоя рука.

— А что с рукой?

— Да так, ничего. Раньше у тебя их было две. Френк посмотрел на свои руки. Их было три. Когда

и как выросла третья, он даже не заметил.

— Рыбы. Я помню, они сказали что-то о наших внутренних запросах.

— Вот здорово, папка! Ты можешь отрастить и четвертую? — спросил Стивен.

— О чем ты говоришь, ты что, с ума сошел?! Но не успел он договорить, как у него выросла

четвертая рука, потом еще две. Френк пошевелил всеми пальцами, повращал всеми руками. Они прекрасно работали.

— Неплохо. Жаль, что у рубашек только два рукава.

— Ты всегда любил все прибрать к рукам, — смеялась Алисия.

— Не спеши смеяться. Как насчет тебя? Чем похвастаешься?

— Хорошо.

Алисия закрыла глаза и напряглась, но у нее не выросло новых рук или ног. В воздухе появилось слабое розовое сияние, которое постепенно разливалось по всей машине и окутывало каждого.

— Прошу прощения, но у меня ничего не получается.

— У вас получается кое-что другое, — сказала Маус. — Попытайтесь еще раз.

Алисия глубоко вздохнула и сконцентрировалась. И скоро удивительное ощущение здоровья, тепла, защищенности и покоя возникло у каждого из присутствующих. Оно исходило от Алисии. Ощущение женственности и материнской заботы. Френк его сразу узнал. Маус улыбнулась:

— Нам всем было очень хорошо. Это особый дар, Алисия.

— Эй! Посмотрите на меня!

Флука стоял посредине дома на колесах. Потом их оказалось двое. Затем четверо.

— Я всегда знал, что я нормальный человек. Просто реальность урезала меня наполовину.

— А ты, Маус?

— Я певица. И в любой реальности останусь

ею.

— А ты, Весельчак?

— Я не знаю, что я должен делать. Щелкнуть пальцами, выгнуться в дугу?

— Постарайся дать волю своим внутренним ощущениям, — посоветовала Маус.

— Что ж, попробую, — и Весельчак встал.

И вдруг он начал расти, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока его голова не уперлась в потолок.

— Мне, наверное, лучше выйти, — индеец открыл дверь и вышел наружу.

Весельчак продолжал расти ввысь и вширь. Через несколько минут его рост достигал нескольких тысяч футов, а объем нескольких сот футов, причем его тело стало прозрачным, как пар.

— Достаточно, Весельчак, — закричала Алисия и выглянула в окно.

— Эй! Весельчак, где ты?

Все пытались посмотреть на индейца. Тоненький голосок донесся до них из-за облаков:

— Я не могу остановиться.

— Но ты должен, — закричал Френк.

— Пожалуйста, Весельчак. Это уже не смешно, — закричала Алисия.

Френк возмутился:

— Ему не надо было выходить из машины.

— Что же мы теперь будем делать? — с грустью сказала Алисия.

— Останемся здесь, пока не увидим кого-нибудь. Больше я ничего не могу придумать.

Маус продолжала смотреть в открытую дверь.

ГЛАВА 15

Они ждали до захода солнца. Им даже удалось поспать. Френка разбудил возбужденный голос Стивена:

— Папа, мама, просыпайтесь. Френк разомкнул веки.

— В чем дело, малыш?

— Весельчак возвращается, — с этими словами мальчишка открыл дверь и выскочил из машины. Все припали к окнам. Стивен стоял в высокой траве, закинув голову. Появились очертания Весельчака. Тот постепенно становился меньше, уплотнялся и очень скоро стал не выше Эвереста. Продолжая уменьшаться, через некоторое время Весельчак принял свою обычную форму. Он схватил Стивена и подбросил его в воздух. Мальчик был в восторге. Потом, смеясь, они подошли к машине.

— Да, я здорово подрос, — рассказывал индеец. — Все рос и рос и растекался в ширину.

— Мы думали, ты испаришься, — сказала Алисия.

— Или распадешься, — добавил Флука.

— Знаете, я стал таким огромным. Я стал больше этого мира, больше этой Линии Существования. Я видел сразу несколько Линий. Мне даже удалось заглянуть в нашу собственную реальность. Там чертовски хорошо, скажу я вам. Я чуть не расплакался. Так захотелось домой. Когда я начал сокращаться, то внимательно изучил дорогу. Теперь я знаю, какая из них ведет к Исчезающей Точке, — доложил индеец.

— Ты видел Прядильщика? — спросила Маус. Весельчак покачал головой:

— Я видел только дороги. Все они вели к одному и тому же месту, но одна из них — самая короткая.

— Да, там сходятся все линии, поэтому это место и называется Исчезающая Точка.

— Мы все очень рады, что ты вернулся, — сказал Френк и протянул руку. Индеец ее с удовольствием пожал.

Алисия обняла и расцеловала великана.

— Ну что ж, теперь мы знаем, куда ехать, не будем терять времени.

— А знаете, что самое удивительное? — сказал Весельчак. — Дорога к Исчезающей Точке проходит через Лос-Анджелес.

Они уже собрались ехать и Френк включил зажигание, как Алисия предупредила:

— Подождите, не забудьте Стивена. Венди вскочила:

— Я позову его, мама.

Девушка подошла к открытой двери, ее маленький брат стоял в окружении рыбок. Вокруг него суетился целый косяк. Казалось, что они весело разговаривают друг с другом. Алисия опустила стекло:

— Стивен, скорее назад. Мы уезжаем.

— Извини, мама, но я не могу. Я разговариваю с друзьями. Они просят, чтобы я пошел с ними.

Френк оторопел:

— Что за шутки, сынок! Ты выбрал не самое подходящее время. Нам надо ехать.

— Да, я знаю, вы поезжайте, я вас догоню.

— Что значит догоню?

И тут с ужасом Френк заметил, что косяк взмыл в небо и вместе с ним Стивен.

— Стивен, — закричала Алисия. — О, господи, что происходит? Стивен, вернись ко мне!

Издалека донесся слабый голос:

— Я не могу, мамочка! Мне очень жаль! Я скоро вернусь! Мои новые друзья обещали показать мне что-то очень важное!

— Стивен, ты не посмеешь никуда лететь с этими глупыми рыбами! Они тебе ничего не покажут, — Френк старался говорить с сыном строго. — Мы сейчас уезжаем и ты поедешь с нами.

— Извини, папа, я лечу с друзьями. Не волнуйтесь за меня! Я вернусь! Вернусь, как только они покажут мне, как надо делать дело.

— Какое дело? — закричала вдогонку Алисия. Но Стивен только улыбнулся в ответ. Он втянул

живот и выпятил грудь:

— Я могу обулировать.

— Стивен, Стивен, — Френк выскочил из машины и побежал по песку, стараясь догнать косяк, — Стивен, вернись!

Френк долго бежал, но наконец выдохся. Остановился и упал на траву. Так он лежал и смотрел в небо, пока косяк не превратился в стайку крошечных песчинок. Вскоре они исчезли. Стараясь не разрыдаться, Френк встал и пошел к машине. Ему не хотелось ни с кем разговаривать.

— Нам надо догнать его, — сказала Алисия мягко.

— Как? — прорычал Френк. — Это ведь машина, а не космический корабль.

Вмешалась Маус:

— Мы должны ехать. Помните, если мы проканителимся — все будет потеряно.

Френк повернулся к ней:

— Ну да, тебе наплевать на моего сына.

— Не переживайте за маленького воина. Он ведь сказал, что полетел с друзьями, и выглядел очень спокойным, — попытался успокоить Френка Весельчак.

— Но что будет с ним, если мы уедем? Он останется на этой Линии и никогда не сможет попасть домой.

— Обязательно попадет. Он сам вам об этом сказал.

Дети всегда верят родителям. Почему бы теперь для разнообразия родителям не поверить ребенку.

— А что такое обуляция? — спросила вдруг Алисия.

Никто не знал, даже Маус.

— Это, должно быть, нечто особенное, если ради этого он бросил родителей, — вставил Флука.

— Становится темно, но на ночь не похоже.

— Анархия, она слишком близко подкралась к нам, — прошептала Маус. — Если мы не хотим остаться здесь навсегда, мы должны ехать. Моя миссия состоит в том, чтобы помочь Прядильщику, и если я смогу ее выполнить, ты очень скоро увидишь своего сына, Френк.

— Ну, что ж, если это поможет нам вернуть сына… — сказала Алисия.

— Обязательно поможет, вернее, это единственное, что поможет вернуть Стивена назад, — убежденно проговорила Маус.

— Хорошо, — Френк сидел как завороженный. — Раз Маус говорит, что другого выхода нет, едем!

Френк завел мотор, не глядя ни на кого.

— Какой дорогой ехать?

— Прямо, первый поворот направо, — спокойно отозвался Весельчак.

Незаметно для Алисии Френк наклонился и посмотрел в правое окно, но Стивена не было видно.

«Поганые рыбешки, — подумал Френк. — Увели моего малыша». Френк старался больше не думать об этом, чтобы не сойти с ума. В машине было очень тихо. Скорость увеличивалась. Френк и Алисия думали только об исчезнувшем сыне. Сейчас Френк жалел о том, что часто кричал на него. Из-за каких-то мелочей, из-за ерунды. Дорога извивалась, как спираль. Опускался туман. Френк включил огни, но видимость была неважная, пришлось снизить скорость. Длинные и тонкие фигуры с множеством крыльев проплывали мимо. У них были яркие и желтые тела, похожие на линейки, и крошечные неподвижные черные глазки. Потом они проехали мимо каких-то странных животных, похожих на коров. Они напоминали глубоководных чудовищ и жадно пожирали туман. Там, где они его заглатывали, воздух становился чистым и прозрачным. Дорога пошла под уклон и стала сужаться.

— Хорошо бы остановиться ненадолго, — сказал

Френк. — Я боюсь, что перегрузил тормоза. Мне кажется, что там подальше можно будет остановиться.

Туман начал рассеиваться. Появились деревья, которые выглядели непривычно нормальными. По крайней мере, их корни были в земле. Потом показались горы с покрытыми снегом вершинами, река. Дорога расширилась. Мимо проехала машина. Френк не успел разглядеть марку, но увидел, что в ней сидели мать, отец и двое детей на заднем сиденьи. Они были чем-то похожи на Сондербергов, только лет на пять помоложе. За ней проехал пикап.

— Теперь куда? — спросил Френк.

— Направо, — неожиданно ответила Алисия. Френк уставился на жену.

— Ты что, стала экстрасенсом тоже?

— Не знаю, как-то само собой получилось. Френк повернул, и машина выехала на бетонную автостраду. Дорога выглядела так, будто они вернулись в свою реальность. Вдоль дороги бензозаправочные станции, Макдональды. Путешественники решили перекусить и заправиться.

— Похоже, мы вернулись к себе, назад на свою Линию, — и Френк улыбнулся жене.

Потом посмотрел направо, и улыбка погасла.

— Да, все кажется естественным, кроме тебя, Маус. Девушка пила кока-колу.

— А что вам здесь кажется реальным?

— Почему на все мои вопросы вы отвечаете вопросом, Маус? Меня это ужасно раздражает.

— Стивена нет с нами, — напомнила Алисия. — По-моему, это не совсем нормально.

— Да, увы, дорогая.

— Я уже говорила вам, что как только я доберусь до Исчезающей Точки, ваша реальность вернется, и Стивен будет с вами.

Путешественники осмотрелись и выяснили, что они прибыли в Ли Вининг, небольшой туристский городок, идеальный для любителей рыбной ловли. Отсюда было шесть часов езды до Лос-Анджелеса, а это означало, что надо было снова ехать через пустыню по другой части Могейвы, которую они уже пытались пересечь в начале путешествия в Лас-Вегас. И что самое неприятное, им придется проехать рядом с Барстоу, а это название вызывало кучу неприятных воспоминаний.

— Что ты будешь делать, когда мы вернемся в Лос-Анджелес? — спросила Алисия Маус уже в машине.

— Продолжу свой путь с вами или без вас.

— Но ведь когда мы подобрали тебя, ты направлялась в сторону от Лос-Анджелеса?

— Иногда так бывает. Чтобы добраться до места, приходится возвращаться к тому, с чего начали.

— Я что-то не понимаю, — сказала Алисия.

— У меня самой это с трудом укладывается в голове. Дорога очень сложная и запутанная. Исчезающей Точки нет ни на одной карте. Она запредельна.

Девушка положила руку на плечо Алисии:

— Не переживайте за сына, пожалуйста. С ним все в порядке. Я уверена в этом.

— Как бы я хотела поверить вам и узнать, что такое обуляция.

— Думаю, он когда-нибудь сам вам это объяснит. Посоветовавшись, путники решили провести ночь в Могейве. Несмотря на острое желание поскорее попасть домой, сказывалась усталость, что было неудивительно после всего пережитого. Да и обстановка действовала расслабляюще. Обычные дома, в которых жили обычные люди. Привычная пища и бумажные деньги: все это было слишком умиротворяющим, чтобы тут же сесть за руль. Утро пахло сыростью пустыни, бензином и кофе. За ночь ничего не изменилось, и это тоже казалось непривычным. Френк почувствовал себя почти человеком и нежно разбудил Алисию. Потом все позавтракали. Вафли, бекон, яйца и тосты. Весельчак хотел заплатить, но Френк не позволил.

А вечером этого удивительного дня они наконец въезжали в Лос-Анджелес. И хотя это был час пик и на дорогах были заторы, Френк чувствовал себя почти счастливым. Если бы Стивен был с ними!

«Что заставило мальчика покинуть родителей? Что привлекло его в этих окаянных рыбах? И что это за чертовщина такая — обуляция?» Френк старался припомнить выражение лица Стивена. Казалось, оно было спокойным, даже радостным. Раздумывая подобным образом, Френк не заметил, как оказался на бульваре Артесия.

ГЛАВА 16

Как приятно было снова увидеть побережье Тихого океана, нескончаемое пространство жемчужно-серой воды, простирающееся на восток. Они уже проезжали торговый центр по соседству. Крыши искрились от солнечного света.

Малага Коув забит любителями серфинга.

Ну вот наконец Палос Вердес Хиллз!

Френку пришлось выйти из машины, чтобы открыть ворота, так как ключ дистанционного управления был в гараже.

— Недурное местечко, — одобрил Весельчак.

— Да так, пара акров, — непривычно скромно отозвался Френк. — Я неплохо зарабатываю.

Флука осматривал дом.

— Очень похоже на мою Линию Существования. Только архитектура немного другая.

— Ну что, маленькая певунья, ты знаешь, где мы теперь?

Маус покачала головой:

— Я никогда здесь раньше не была. Архитектура была самая непритязательная, в стиле

ранчо: лужайки, кусты, клумбы, все очень ухожено и тщательно подстрижено. А это означало, что садовник здесь недавно крутился. Герань и гибискусы прекрасно цвели. Все радовало взор и успокаивало. Слуг не было. Они обычно уходили после ленча. Френк пристроил машину, проверил тормоза и присоединился к остальным. Все собрались у входа.

— Заходите все, — приглашала Алисия.

— Покажите мне, пожалуйста, кухню, — сказал Флука, потирая руки. — Мне уже давно не приходилось готовить в настоящей кухне, где полно всяких новомодных приспособлений. Я с удовольствием займусь обедом.

Маус плотнее собрала складки своего платья:

— Я должна ехать. К сожалению, время мое очень дорого.

— Сначала вам надо как следует выспаться, — уговаривала Алисия. — А потом мы купим вам билет на самолет.

— Нет, нет, что вы, я не могу путешествовать самолетом.

— Вот как? Очевидно, самолеты плохо на вас действуют?

— Скорее всего, я плохо действую на самолет. — Девушка улыбнулась. — Я должна идти или ехать только по дороге, но думаю, вы правы. Мне не помешает подкрепиться и отдохнуть. Исчезающая Точка уже недалеко. Я это чувствую.

— В таком случае, решено, — обрадовалась Алисия. — Вы останетесь и отдохнете.

Дом был надраен и начищен до блеска. Повсюду стоял легкий запах лимона и дезинфицирующих средств.

Венди исчезла в своей комнате. Алисия и Флука поспешили на кухню. Маус и индеец обходили владения Френка и вдруг Весельчак увидел бассейн.

— Купание и ванна одновременно, — вздохнул великан. — Это то, чего мне не хватает больше всего.

Маус тоже выразила желание искупаться. Френк оставил их у бассейна, а сам пошел переодеться. Каково же было его удивление, когда он, вернувшись, увидел индейца и Маус, плавающих бок о бок совершенно обнаженными. Венди все еще была у себя. Алисия и Флука готовили обед. Поэтому никто не помешал Френку спрятаться за колонной и смотреть, как Маус выходила из воды. Он почти надеялся увидеть маленькие крылышки у нее за спиной. Красота девушки была совершенной. «Неплохая форма для тысячелетней старушки», — подумал про себя Френк. Он молча наблюдал, как девушка вытиралась. Немного взгрустнул. Захотелось стать лет на десять помоложе. Потом стряхнул оцепенение и направился к себе в кабинет.

Письменный стол был в полном порядке. Кипы бумаг и журналов, аккуратно сложенные, лежали на полу. У Френка была скверная привычка класть ноги на стол, поэтому он любил, чтобы там ничего не было.

Упав в кресло, Френк взял трубку, нажал кнопку и терпеливо ждал, пока автомат свяжет его с нужным номером. Затем щелчок — и знакомый голос с легким акцентом ответил:

— Да?

— Доброе утро, Карлос.

— Френк? Где ты, старик?

— Дома.

— Что значит дома? Ты должен быть в Лас-Вегасе у бассейна, попивать холодный сок и любоваться красивыми девушками!

— Не сработало. Пришлось вернуться.

— А что так?

— Расскажи мне лучше, как идут дела.

— Знаешь, ты слишком недолго отсутствовал для того, чтобы я успел все испортить. Все в полном порядке. Я держу ситуацию под контролем.

— Я знаю, что ты справляешься с делами не хуже меня. И все-таки дай мне краткий отчет.

Карлос быстро и по существу обрисовал ситуацию. Как и предполагал Френк, все шло гладко и, тем не менее, он сказал:

— Да, все в порядке, но все же я подъеду через часок или два.

— Хорошо. Мне предупредить людей?

— Как хочешь. Незапланированные инспекции — не в моем духе.

— Я знаю, меня может не быть, когда ты приедешь. У меня встреча в центре. Они хотят удвоить кое-какие цены.

— Да, помню. Конечно, поезжай.

— У них предусмотрен обед, но я могу обойтись и приехать в контору.

— Нет нужды. Делай, как запланировал. — Френк закончил разговор.

«Как приятно снова чувствовать себя человеком. На своей Линии Существования. В своей реальности. В собственном доме. Да, вот только Стивен…» — мысли о сыне снова привели Френка в уныние.

Алисия и Флука суетились на кухне, накрывали на стол, готовили напитки. Потом Алисия достала из холодильника огромный кусок ветчины и стала отрезать куски в три пальца.

— Хочу съездить в контору, — прервал ее занятие Френк.

— Что ж, это неплохая мысль, дорогой. Надеюсь, ты недолго?

— Конечно, мне не терпится пообедать.

Френк вышел в гараж, напевая себе под нос. Его «ягуар» был в превосходном состоянии, начищен до блеска.

День был солнечный, Френк с удовольствием смотрел на купающихся. Потом он свернул с побережья, выехал на главную улицу и подъехал к конторе.

Она занимала третий этаж двенадцатиэтажного здания в центре Лонг Бич. На лифте он поднялся к себе в контору. Все поприветствовали Френка, несколько удивившись его скорому возвращению.

— Добро пожаловать, мистер Сондерберг.

— Спасибо, Элен, — Френк гордился, что знал по имени всех своих подчиненных. Он прошел в свой кабинет, никому ничего не сказав. В кабинете все было как прежде. Френк сел за компьютер и принялся изучать сводки. Все было в точности так, как изложил Карлос.

Вошла Нина с кучей бумаг. Она была идеальным секретарем с безукоризненно уложенными седыми волосами, в коричневом деловом костюме. Она, как всегда, не позволила себе ни одного лишнего движения.

— Рада видеть вас, сэр.

— Да, мы решили прервать отпуск, Нина. Секретарша положила бумаги на стол перед Френком.

Он в это время сравнивал данные на дисплее компьютера. Чтобы секретарша не подумала, будто бы ее усердие осталось незамеченным, Френк решил одарить ее благодарным взглядом. Он поднял глаза и застыл. Каждая капля его крови превратилась в маленькую льдинку. Его секретарша, с которой Френк проработал уже девять лет, его миссис Дифлай улыбалась в ответ. Только глаза ее были как у ящерицы, а зрачки светились красным огнем…

— Мне нужно спуститься вниз, мистер Сондерберг, но я вернусь как только понадоблюсь, — она зашипела и высунула длинный раздвоенный язык.

Секретарша ушла, а Френк не мог пошевелиться. Холодный пот струился по спине. Медленно он отодвинул стул и посмотрел в окно. Ему показалось, что снаружи стало темнее. Небо было безоблачным, но ненормально темным. Френк решительно подошел к компьютеру. Но аккуратные ряды слов и столбики цифр исчезли. С экрана сползали какие-то твари. Они были похожи на зеленых жучков и поедали друг друга. «Хаос», — подумал Френк.

Он вскочил со стула. Дно компьютера отвалилось и оттуда повалил дым. Изнутри выползали желтые черви. Френк поспешил к телефону и набрал номер службы безопасности. После щелчка в трубке послышался сумасшедший нечеловеческий смех. Потом послышался женский голос:

— Когда вы услышите музыку, наступит конец света. — И снова смех.

Френк бросил трубку. Из отверстия трубки начали выползать красные черви.

— Господи! Неужели он здесь? В Лос-Анджелесе? Хаос в Лос-Анджелесе! Невероятно!

Итак, его последнее прибежище, его собственная Линия Существования начала выкручиваться и рваться. Френк побежал к двери и открыл ее настежь. Отовсюду раздавались нечеловеческие крики и завывания. Обитателей здания невозможно было узнать. У одних выросли огромные животы и плечи, у других рога и клыки. Они дрались друг с другом и с машинами. В невообразимой свалке всю поверхность пола покрывала кровь и черная жижа, так что некуда было ступить. Френк едва держался на ногах и, спотыкаясь, пробрался в холл. Здесь было несколько спокойней, и он остановился, чтобы передохнуть.

— Элен, где вы? — сказал Френк и посмотрел на опрокинутый стул. Сине-зеленая змея толщиной с человеческую ногу свернулась кольцами и приготовилась к атаке. Френк закричал и попятился назад. Голова змеи вытянулась на длинной мускулистой шее. Немигающие глаза уставились на Френка. Что-то в ее облике было удивительно женственным. Потом змея зашипела, сверкнул длинный раздвоенный язык, затем последовал удар. Френк бросился к лифту. Челюсти змеи лязгнули рядом. Френк бешено нажимал на кнопку лифта. Чудовище снова атаковало его. Френк вовремя откатился, и клыки ударили о стальные двери. Френк слышал, как поднимался лифт, и молил бога, чтобы он приехал быстрее. Но вот двери открылись, и Френк вовремя сдержался, чтобы не заскочить внутрь. Слава богу, его напугал странный звук. На месте кабины была огромная пасть, утыканная саблевидными зубами в несколько рядов. Лифт зарычал и кинулся на Френка. Френк увернулся, но огромные зубы вцепились в его рукав. Френк схватился за ковер. Рукав, затрещав, оторвался. Челюсти лифта захлопнулись. В этот миг змея напала снова. Она пронеслась мимо головы Френка и попала в пасть лифта. Огромные челюсти откусили ей голову. Остатки завитого в кольца туловища еще продолжали дергаться и извиваться.

Френк нашел дверь черного хода и стал спускаться по лестнице. Он бежал через две ступеньки. Добежав до второго этажа, он остановился. По лестнице ручьями текла кровь и стекала в огромную лужу на площадке.

Френк поглубже вдохнул, набрался смелости и прыгнул. Прыжок удался, и он приземлился ниже окровавленной площадки. Наконец-то первый этаж. Френк открыл дверь в главный холл, но и здесь все было залито кровью. На месте службы безопасности сидела силиконовая гидра. Каждая ее голова состояла из видеотерминала. Но это было не самое ужасное. Гораздо больше Френка напугали декоративные растения, у которых почему-то выросли зубы и лапы. Корни вылезли из горшков и служили им вместо ног. Силиконовая гидра в лапах из закрученного кабеля сжимала пистолеты и стреляла по растениям. Френк побежал к главному выходу. Он уже схватился за медную ручку, когда почувствовал, как растения обвиваются вокруг его ног. Они прилепились к коже и пытались высасывать кровь. Френк распахнул дверь и вывалился наружу. Но снаружи было еще хуже, чем в здании. Улица горела и дымилась. Живые существа выкидывались из разбитых окон. Посредине бульвара образовалась какая-то огромная металлическая куча. С некоторыми разбитыми машинами происходили те же ужасающие изменения, что и с людьми. Стальные и алюминиевые остовы ползли на резиновых лапах, заглатывая и разрывая все, что попадалось на пути. В придорожных канавах бензин и дизельное топливо смешивались с кровью. Невдалеке несколько новых автомобилей доедали остатки огромного трейлера. Трейлер стонал и бился в агонии. Френку стало дурно. Улица была заполнена телами, которые напоминали человеческие.

На другой стороне Френк заметил мужчину и женщину, которые пытались найти укрытие. И вдруг на них наехала машина. Она сбила пешеходов со всей силы, так что их тела разлетелись в разные стороны. Они со стуком упали на асфальт и остались без движения. Но на этом машина-монстр не успокоилась. Она продолжала переезжать этих несчастных до тех пор, пока их тела не превратились в темное кровавое месиво. Кровь стекала ручьями в канавы, но это было не самое страшное. Отвратительнее всего были запахи смерти и горящей плоти. «Наверное, это конец, — подумал Френк. — Вот, значит, что происходит с действительностью, когда Нити Существования окончательно рвутся».

Тела и предметы продолжали мутировать. Машины и люди меняли свои привычные формы на нечто невообразимое, гротесковое. Меньше, чем за полквартала

Френк заметил машину, которая, к великому облегчению его, так и осталась машиной. Как утопающий хватается за соломинку, Френк бросился к ней, спасая свою жизнь. Двери были открыты, но ключа зажигания не было. Что делать? Тут он вспомнил, как видел в каком-то фильме: супергерой напрямую соединял провода. Может, попробовать? Френк захлопнул дверцу, и в это время что-то свалилось на капот. Возможно, когда-то это нечто было дружелюбным сенбернаром. Сейчас это был почти обглоданный скелет, который пытался вырваться из цепких объятий мутанта. Нечто пыталось завывать, но из его глотки вырывались лишь хрипы. Оно било по стеклу лапой с разбитыми когтями. Зубы были разбиты и кровоточили. Френк заставил себя отвести глаза и занялся проводами. Они были разноцветными. Но который из них вел к зажиганию? Что-то стучало снаружи, но Френк не поднимал головы. Его беспокоила мысль о семье. Как там сейчас? Докатилась ли туда волна дьявольского безумия?

Нечто похожее на собаку исчезло. Ее утащило чудовище. Когда стоны затихли, работать стало спокойнее. Он наконец соединил нужные провода. Вспыхнула искра, но мотор не завелся. И тут переднюю дверь сорвали с петель. Что-то похожее на огромного черного слизня навалилось на Френка. Руки у мутанта напоминали толстые провода, веревочными пальцами чудовище схватило Френка за левую ногу и стало вытягивать из машины. Френк услышал, что кричит. Когда ноги его оказались снаружи, он вцепился в руль мертвой хваткой, но почувствовал, что его руки выворачиваются из суставов. К счастью, чудовище отпустило ноги Френка. Всхлипывая от боли, Френк ослабил руки и перевернулся на спину. Слизняк корчился от боли, от его покрытого слизью тела поднимался пар. Френк выглянул наружу и увидел, что весь асфальт покрыт водой, она быстро поднималась. Почему-то Френк сразу понял, что это была морская вода. Одновременно начали ощущаться легкие подземные толчки. Видимо, земля погружалась в океан. Теперь уже на улицах не оставалось ни одного не охваченного пламенем дома, и все, чего хотелось Френку, это добраться до дому. Он возобновил работу над проводами, и на этот раз мотор заработал.

В конце бульвара Анахейм Френк повернул налево и все время держался верхних улиц, справедливо полагая, что нижние к этому времени были уже затоплены.

Его дом находился на несколько сот футов выше уровня моря. Френк с ужасом следил за поднимающимся уровнем воды и настолько увлекся, что не заметил грузовика, пока тот не врезался в него. Удар пришелся под углом, и машина Френка сделала два полных оборота, прежде чем остановилась. Руки Френка были окровавлены. Но хуже всего было то, что вся передняя часть машины была сплошной вмятиной. Грузовик остановился неподалеку. Небольшой фургон лишь слегка пострадал от наезда. Френк с трудом поднялся и оказался лицом к лицу с обитателями грузовика. На них была ультрамодная одежда с цепочками, бляхами и лентами на рукавах и штанинах. Они уже не напоминали людей, так как подверглись ужасающим метаморфозам. Жуткие морды чудовищ оскалились на него. У каждого было в руке-лапе по клюшке для гольфа. Парочка, что стояла непосредственно перед Френком, обменялась гадкими улыбками. Посмотрев направо и налево, Френк с ужасом заметил, что окружен. Все, что ему оставалось, это броситься на капот разбитой машины, но когда он уже добрался до крыши, что-то очень больно стукнуло его по ребрам. Он упал на залитую водой улицу, отчаянно пытаясь подняться, но дальше коленей дело не дошло. Его пронизывала жуткая боль. Вскрикнув, Френк сел и ухватился за бок. Теперь он понимал, что все было кончено. На сей раз ему действительно конец. Поблизости раздавалось гоготание. Френк пытался успокоить себя приятными воспоминаниями. Почему-то особенно хорошо было думать о сыне. А вокруг творилось нечто невообразимое. Неизменным оставался лишь океан. Френк вдохнул поглубже соленый воздух, благодаря Господа за то, что его последние ощущения были вполне реальными. Мутанты подходили все ближе и уже не смеялись. Они озабоченно обсуждали, как лучше прикончить свою жертву. «Может быть, мне повезет, — лихорадочно думал Френк, — и первый удар будет смертельным». Идея долгой и мучительной смерти не прельщала его. Закрыв глаза, он стал ждать новой боли.

Над улицей прогремел гром. Френк вздрогнул и открыл глаза. Он не видел ружья у своих мучителей. Оглушенный, Френк сел и услышал второй выстрел. Мерзкие гады, которые собирались вышибить ему мозги, валялись, раскинув конечности в луже крови, смешанной с водой. Правая часть скальпа у двоих отсутствовала. Но Френка уже не тошнило от этих зрелищ.

И снова каскад выстрелов. Его мучители падали как подкошенные один за другим. Френк не мог поверить своему счастью. Те, кто остались живыми, в панике кинулись к грузовику и, лихорадочно заведя мотор, поспешили уехать.

Френк попытался встать, но безуспешно, и снова плюхнулся в окровавленную воду. Соленая вода, кровь и слезы застилали ему глаза. Он мог различить только две неясные фигуры, торопившиеся к нему навстречу.

«Идут добивать, — подумал он. Но их всего двое, может быть попробовать удрать?» Он еще раз попытался встать, но ноги не держали.

Он свалился в воду, которая доходила почти до колен. Скоро все побережье будет затоплено. Как плохо, что он был сейчас не среди своих.

В это время огромная рука схватила его за плечо и развернула.

— Я уж боялся, что навсегда потерял тебя, приятель. А ты парень с характером!

Несмотря на адскую боль, Френк улыбнулся:

— Привет, Весельчак! Приехал поискать работу?

ГЛАВА 17

— Давайте, давайте, торопитесь, — Френк узнал голос. Он был высокий, но решительный. Это был Николо. В его руке пистолет 22-го калибра выглядел как большая пушка.

Весельчак обнял Френка огромной рукой и помог ему подняться. Ребро заскрипело и Френк прикусил губу.

— Сможешь идти?

— Не знаю, Весельчак.

— Придется постараться. Я не смогу нести тебя и целиться одновременно. Сам понимаешь, здесь в любой момент могут появиться какие-нибудь игривые твари.

— Да, я постараюсь.

И Френк пошел, волоча ногу. Весельчак помогал изо всех сил.

— Алисия, Венди? — выдохнул Френк.

— Они в порядке. Твой дом не изменился и воде до него еще далеко.

«Выходит, очередная Линия Существования», — подумал Френк.

Они медленно направлялись к островку разума из металла. Он стоял неизменный посреди сумасшествия и разрушений: дом на колесах. Правда, на нем виднелись свежие царапины и вмятины, но металл нигде не был поврежден. При виде этой священной машины у Френка даже прошла боль.

— Если мы выживем, я куплю эту чертову машину. Алисия ее может использовать как кладовку. Дети могут играть в ней. Пусть делают, что хотят. Я сниму колеса и поставлю ее на фундамент, но обязательно оставлю. Никому не отдам. Она слишком часто спасала меня.

— Но пока ей надо еще немного поработать. — Весельчак открывал дверь.

Вместе с Флукой они кое-как закинули внутрь Френка. Вода продолжала подниматься. Что-то похожее на гигантскую саламандру подплыло к ним. Индеец изо всей силы пнул по ней. Раздался слабый хлюпающий звук. Крошечные черные глазки с мольбой уставились на них. Лицо мутанта было похоже на человеческое.

Когда Френк оказался в машине, он по привычке хотел занять место за рулем. Весельчак не позволил и усадил его рядом.

— Как-нибудь в другой раз, дружище. Сейчас поведу я.

— Все чисто, — закричал Флука и захлопнул заднюю дверь. Весельчак развернул машину и вывел ее на покрытое водой шоссе. К счастью, у их фургона была высокая посадка.

Внизу был виден город, на который накатывалась десятифутовая волна. Все было затоплено до второго этажа. Показался полуостров, улицы были пустынны. Видимо жители спрятались по домам. И все-таки здесь было еще спокойно, хотя земля погружалась в океан. Ткань существования вокруг них продолжала рваться все быстрее и в любой момент этот полуостров мог уйти под воду. Они продолжали подъем. Показался дом Френка. Он стоял как ни в чем не бывало. Подъехав к воротам, машина остановилась. Флука взял ключи, вышел и открыл их. Машина подъехала к дому. Когда Френк выходил из машины, он чувствовал себя гораздо лучше.

— Сейчас время отсчитывает нам секунды, — сказал Весельчак. — Мы должны быстро собраться, взять своих и Маус и ехать к Исчезающей Точке.

Они направились к главному входу и в это время огромный куст гибискуса схватил Френка голыми ветками. Френк заорал, когда ветки потащили его к куче пожухлых листьев, за которыми пряталось что-то угрожающее, мокрое и зеленое. Весельчак не растерялся, он работал ножом, как пилой, и быстро отпилил плотоядные ветки куста. Близлежащие растения тоже начали изменяться.

— Это бесполезно, похоже скоро нам придется сражаться с травой и жуками.

— Человечество всегда с ними боролось, — философски заметил Флука. — Давайте все быстро внутрь!

Уже при входе на них напал розовый куст. Это было довольно болезненно из-за шипов. В дом все трое вошли до крови исцарапанные.

— Венди, Алисия, где вы?

Жена выбежала навстречу. Она плакала.

— Френк, дорогой, я думала, никогда тебя не увижу!

— Если бы ты знала, счастье мое, — Френк прижал к себе жену и ни за что не хотел отпускать.

А за окнами в это время происходило нечто невообразимое. Осатаневшие растения били ветками по стеклам, желая ворваться внутрь. Подошла Венди. Она была бледна. Френк постарался улыбнуться, чтобы приободрить дочь.

— Папочка, что же происходит? Мы думали, что все самое страшное позади, а выходит, что все только начинается?

Подбежал Весельчак.

— Есть в доме что-нибудь острое?

— Посмотри в гараже. Там должны быть инструменты садовника.

Весельчак побежал в гараж. Френк поторапливал Алисию и Венди.

— Минимум вещей и побольше съестного! Подошла Маус:

— Дело плохо. Ситуация выходит из-под контроля. Мы не можем терять больше времени.

— Объясните мне, почему в моем доме происходят такие вещи? Ведь согласно вашей теории мы вернулись в собственную Линию Существования.

— А вы уверены, что она ваша?

— Что вы хотите этим сказать? Это мой дом!

— Он похож на ваш дом. А его владелец, видимо похожий на вас, отдыхает где-то в Лас-Вегасе.

— Значит, продолжаются те же дьявольские штучки? И выходит, что все, что я вижу здесь — мой дом, гараж, — это всего лишь игра воображения?

— Все может быть, Френк. Сейчас единственное, что связывает всех вас с реальностью, — это я.

Френк посмотрел внимательно на девушку:

— Иногда мне кажется, что вы сами можете проделывать кое-какие трюки с Линиями Существования.

Девушка лишь улыбнулась в ответ. Все собрались в прихожей, нагруженные чемоданами. Флука настоял, чтобы выйти первым.

— Если они целятся в ваши головы, то я проскочу незамеченным, а кроме того я привык работать с растениями, — и показал огромные садовые ножницы.

Весельчак стал позади, чтобы защитить лилипута. Когда открыли дверь, то увидели настоящее кладбище растений. В дикой пляске самоуничтожения растения неистово поедали друг друга. Весельчак взял самые большие чемоданы и мешки и просунул их в дверь машины. Потом помог женщинам сесть. Френк был следующим и сразу сел за руль.

— Ты уверен, что способен вести машину?

— Да, уверен.

Дверцы закрыли. Все расселись по местам и машина тронулась. Уезжая, Френк не позаботился запереть ворота. Он не был уверен, что возвращение назад состоится.

Дорога была покрыта изрезанными, искусанными растениями. Деревья вдоль дороги спазматически вздрагивали, но достать машину не могли.

— Куда ехать? — спросил Френк. Девушка махнула направо.

— Но ведь эта дорога вниз? — с сомнением в голосе спросил Френк. — Там же все залито водой.

Но он все-таки подчинился и поехал в указанном направлении.

Впереди показался океан. Солнце садилось. Оно казалось распухшим шаром нездорового желтого цвета. Прибрежное шоссе скрывалось в воде.

— Куда теперь?

— Поезжай той же дорогой, — спокойно сказала

девушка.

— Но ведь она спускается под воду?!

— Это неважно. Надо ехать по ней. Даже Весельчак казался напуганным. Постепенно машина ушла под воду. Странное дело,

она не протекала. Ни одной капельки не упало им на голову. А ведь они уходили все глубже и глубже. По всем мыслимым законам машина давно должна была остановиться, но мотор продолжал работать гладко, а воздух в салоне оставался таким же свежим.

Маус продолжала указывать направление, а Френк подчинялся.

— Только не открывайте окна, — сказала Маус. — Ничего плохого не должно случиться. Мы защищены этой песчинкой реальности, которая все время выручала, выручит и на этот раз.

— Долго мы будем так ехать? — спросила Алисия.

— Да, довольно долго.

Невозможно было не любоваться открывшимися перед ними красотами морского дна. Правда, иногда мешали водоросли. Пара мутирующих рыб пересекла им дорогу. Они были похожи на акул с руками и прежде, чем уплыть, ощупали машину. Время шло, а воздух в машине оставался довольно свежим. Постепенно все начали успокаиваться и общее напряжение спало. «Ну и что, — подумал Френк. — Мы уже так глубоко, что если вдруг машина не выдержит и развалится, то все будет кончено за несколько секунд».

Они катились по удивительно плоскому дну, пока не подъехали к крутому обрыву. Френка почему-то не удивило, что тормоза прекрасно работали.

— Не останавливайся, — сказал Маус.

— Но тут же обрыв!

— Это наша дорога.

И хотя обрыв был крутой, они не упали. Каким-то удивительным образом машина спланировала в воде и мягко упала на дно. Мимо проплывали косяки неведомых рыб. Френк включил фары.

Давление должно было составлять здесь сотни фунтов на квадратный дюйм. По законам природы такое давление должно превратить машину в лепешку, но она продолжала путь, причем даже крыша не прогнулась и это оставалось непостижимым. Подводное путешествие продолжалось несколько дней. Они проехали много миль, но, к счастью, горючее расходовалось очень медленно.

«Хорошо, что мы взяли с собой большой запас пищи», — подумал Френк.

Благодаря талантам Флуки и Алисии обеды у них получались очень питательными.

— Мы приближаемся, — сказала Маус в один прекрасный день. — Поверни здесь.

Френк выполнял каждое ее требование.

— Теперь прямо.

Начался постепенный подъем. Становилось светлее. Прошло еще несколько часов и Венди прокричала:

— Папа, выключи огни. Посмотри, как светло!

И действительно, темнота, по которой они путешествовали столько дней, стала приобретать бархатный пурпурный оттенок. Скоро появились рыбы, потом растения и скалы.

Френк вдруг почувствовал, что снова начал нервничать, но, похоже, без причины. Машина продолжала подъем и вскоре вода стала прозрачной, как хрусталь. К счастью все подводные растения и рыбы выглядели нормально. Краски были естественными и ни один мутант не пересек их пути. Они проехали еще какое-то время, когда увидели просвет между рифами,

— Ну, еще немного, — подстегивал Френк машину.

— Последняя пара сотен ярдов — и мы на свободе!

Наконец они начали подниматься из-под воды. Сначала вода доходила до уровня ветрового стекла, потом до капота и наконец до уровня колес. И вот Френк выехал на широкий, кристально чистый песчаный берег!

На берегу росли пальмы. Между ними отчетливо была видна дорога. Становилось жарко и стрелка на приборе показывала, что у них заканчивался бензин. Вдруг Алисия поднялась и направилась к двери:

— Я хочу выйти на божий свет! Френк схватил ее за руку:

— Не делай этого. Мы не знаем, куда попали.

— Успокойтесь, — глаза Маус были широко раскрыты и сверкали лавандовым светом. — Сейчас мы вернулись на вашу Линию Существования. И вы можете спокойно выходить.

— Ну что ж, тогда я буду первым, — и Френк направился к двери.

— Ни в коем случае, шеф, — Весельчак отстранил

его.

И прежде чем кто-нибудь успел возразить, индеец оказался на берегу. В дверь ворвался свежий, прекрасный воздух. Пахло соленой водой, тропическими растениями и теплом. Все поспешили на свежий воздух.

Весельчак в отдалении танцевал, кидался песком и вообще вытворял всякие глупости. Потом повалился на спину, раскинул руки и уставился в небо.

— Он что, умер? — ужаснулась Алисия.

— Наслаждается белым светом, — успокоил ее Френк.

Алисия тоже запрыгала от радости. Френк любовался ею, удивляясь мыслям, которые иногда возникают у мужчин даже в периоды серьезных кризисов.

Френк решил осмотреть дом на колесах. Их путешествие под водой не было сном. С крыши капала соленая вода. В бампере застряли рыбки, тут и там торчала морская трава.

Осмотрев как следует мотор и ходовую часть, Френк убедился, что машина была невредима.

— Какая туг красота, — восхищалась Алисия, оглядывая залив. — Может когда-нибудь, когда этот ужас закончится, мы вернемся сюда, чтобы отдохнуть?

Френк повернулся к Маус:

— Ты сказала, что мы уже почти приехали?

— Да, но расстояние — вещь относительная. Поэтому нам надо проехать еще немного на север.

— А что будет, когда мы приедем туда? — спросила Венди.

— Тогда вы услышите, как я запою.

— Но мы уже слышали, как ты поешь? Маус медленно покачала головой:

— Вы не слышали моего настоящего пения. Нам надо двигаться.

— Что ж, поехали, — и Френк направился к машине.

И снова дом на колесах. И снова в путь.

Мотор взревел и машину начало трясти. Выхлопная труба стала плеваться водой, мертвой рыбой. Френк ждал, стиснув зубы, пока мотор не очистился. Потом вывел машину на узкую дорогу. Дорога пересекла мол, потом они увидели огромную шапку действующего вулкана. Маус начала заметно волноваться.

— Уже очень близко. Теперь скоро, совсем скоро. — Она стояла между ним и Алисией и вглядывалась в дорогу. Дорога напоминала узкую ленту. С одной стороны был океан, а с другой скалы. Казалось, что она вырезана в скале. С тех пор, как они покинули берег, мимо них не проехала ни одна машина. Френк взглянул на счетчик бензина. Стрелка покоилась на нуге.

— Мы сейчас едем на запасном бензине. Я не знаю, надолго ли его хватит, — сказал Френк.

— Сюда, поворачивай сюда.

Поворот был очень крутым. Пришлось резко нажать на тормоза. Машина почти подползла к повороту, на который указала Маус.

Грязная узкая дорожка пролегала в скале. Она так заросла колючками и дерном, что если бы не Маус, то Френк ее никогда не заметил бы. Пространство между скалами было настолько узким, что машина почти скребла боками по камню. Было такое впечатление, будто они ехали по длинному и узкому тоннелю. Ехать пришлось очень медленно, на ощупь. Потом дорога исчезла и они продолжали путь по дну ручья, который протекал по каньону. Через полчаса такой езды тоннель стал шире, правда скалистые стены стали выше. Иногда они стояли почти вертикально, растительность между ними была очень густая. Маус стояла рядом и шептала что-то непонятное себе под нос. Она больше не давала Френку указаний, куда ехать. Дно ручья расширилось и стало похожим на дорогу. Они въехали на небольшой пригорок. Впереди стены смыкались. В том месте, где они сходились, виднелась узкая полоска неба. «Это начало конца или конец начала», — подумал Френк. И каньон, и растительность, и узенький ручеек, и даже небо и солнечный свет — все сходилось в этом месте.

Маус тяжело вздохнула:

— Вот она.

— Кто она? — устало спросил Френк.

— Исчезающая Точка, — и девушка широко улыбнулась.

ГЛАВА 18

Все замерли. Даже мотор стал работать очень тихо.

— Если мы пойдем туда, мы исчезнем? — спросила Венди.

— Нет. Исчезает только несущественное. Пространство, время, реальность. В этом суть Исчезающей Точки. Точки, где все кончается и начинается одновременно. В точке, фокусирующей пространство и время.

— Что мы будем делать, когда доберемся до нее? — спросила Алисия.

— Там живет Прядильщик. Он создает ткань существования. Сейчас с ним что-то происходит и я должна успокоить его. Придать ему новых сил и отрегулировать движения. Если я смогу это сделать, в мир вернется разум. Надеюсь, что моя песня поможет вылечить Прядильщика.

— Думаю, нам лучше поторопиться, — и Френк возобновил осторожное продвижение машины вдоль ручья. С тех пор, когда отъехали от берега, из спальни постоянно доносились приглушенные металлические звуки. А теперь еще к ним прибавился запах. Несмотря на напряжение, которое требовалось для того, чтобы вести машину по такой необычной местности, Френк не смог сдержать любопытства.

— Что там происходит? И где Весельчак?

— Работает в спальне, — ответил Флука.

— Спроси его, что он делает?

Флука соскочил с сиденья и направился к спальне. Дверь слегка приоткрылась. Френк краем глаза видел, как они перешептывались. Через минуту дверь открылась и Флука подошел к Френку.

— Он сказал, что выполняет какой-то ритуал. Попросил ему не мешать. Сказал, чтобы не волновались. Он ничего не спалит.

— Ну что ж, если это не опасно, то пусть работает, — неуверенно сказала Алисия.

Вонь из спальни стала невыносимой.

Дорога была очень тяжелая, но и необыкновенно красивая. Экзотические растения ярких цветов росли вдоль поймы ручья. С деревьев свисали плоды невиданной красоты.

— Мама, смотри, колибри! — возбужденно закричала Венди.

Френк тоже посмотрел. Крошечные серебристого цвета создания сновали между листьев и веток и были похожи на капельки дождя. Через несколько мгновений машина была буквально окутана птичками. Было похоже, будто они ехали сквозь огромное покрывало. Френк никогда не подозревал, что колибри жили так высоко в горах. Когда крошечные существа подлетели ближе, в машине все замерли от страха, но не птички напугали их, а крошечные человечки, которые сидели верхом на птичках. Несмотря на немыслимо маленькие размеры человечки были очень четко оформлены. В руках у них были миниатюрные музыкальные инструменты. И что было самое удивительное, человечки пели. И Маус пела вместе с ними.

— Кто они, эти чудесные маленькие создания? — спросила Алисия. — И кто эти человечки? Они необыкновенно красивы.

— Они здесь живут. Их дом на краю Исчезающей Точки.

— А мы уже близко? — спросила Венди.

— Да, — ответила девушка. — Приближается критический момент. Мы почти подъехали.

Френк взглянул в сторону спальни:

— Да, если нас не спалит Весельчак,

— Не ругай его. Он занят нужным делом. Разговаривает с духами и богами. Я верю Весельчаку. Он необыкновенный человек.

Постепенно стены каньона сужались и второй раз за этот день образовали над ними подобие шатра. Машина с трудом пробиралась сквозь узкий проход, который был едва освещен солнечным светом. Растений больше не было видно. Вокруг только голые камни. Раздался треск. С правой стороны разбилось зеркало о выступ скалы. Френк ругнулся и взял немного влево. Скалы каньона тянулись на сотни футов ввысь. И вдруг скалы как бы распахнулись, как откинутые в разные стороны ладони.

Френк вздохнул с облегчением, когда наконец они выехали на широкое открытое плато, покрытое зеленой травой и желтыми цветами.

— Остановись здесь, — тихо сказала Маус. Френк остановил машину и оглянулся. Посмотрев

на тоннель, сквозь который только что проехал, он ужаснулся. Неужели дом на колесах смог протиснуться в эту щель. Маус открыла дверь. Все поспешили за ней. Они услышали новый звук. Глубочайшие вздохи. Так дышала вечность. Маус направилась к краю плато, за которым простиралось бесконечное небо. За Маус шли Сондерберги, а за ними Николо Флука.

Подойдя к краю, все затаили дыхание.

Прядильщик висел в ярком голубом небе, простертый в бесконечности. Облака разбивались о его нескончаемое золотое тело, внутри которого сверкала молния. Тело дергалось, как длинный китайский змей. Тысячи ног трудолюбиво изгибались и переплетались друг с другом. Из-под каждой пары ног выходила шелковая нить и плыла в Бесконечность. Окружающее Прядильщика небо состояло из огромных колыхающихся серебристых лоскутков, которые отражались друг в друге и в которых можно было видеть целые миры и вселенные. Каждая нить содержала особую жизнь. Была отдельной Линией Существования. Тысячи и тысячи таких нитей сплетались друг с другом.

То, что Прядильщику нездоровилось, сразу бросалось в глаза. В полотнах были видны дыры. В некоторых местах нити перекручивались или затягивались в узлы. Некоторые ноги Прядильщика спазматически дергались и не вили нитей. Было много путаницы, но это еще не Хаос.

— Посмотрите на Прядильщика, — сказала Маус. — Очевидно, что он болен, он страдает, и если я не вмешаюсь, будет еще хуже. — Потом она повернулась к Венди:

— Если тебе не трудно, девочка, — я бы хотела стакан воды.

— О! Конечно, конечно, — и Венди со всех ног кинулась к машине.

Она принесла воды и Маус сделала большой глоток. И вдруг она стала как будто выше и сильнее и начала петь.

Песня была без слов. Она лилась бесконечным потоком фортиссимо. Все зажали уши. Музыка была одновременно успокаивающей и бодрящей, мягкой и восстанавливающей силы. Стало заметным, что движения Прядильщика утратили судорожность и приобрели размеренность. Его ноги двигались в такт песни Маус. Она пела очень долго. Дольше, чем это было возможно для любого земного существа, и напряжение от подобного пения как бы отпечаталось в выражении лица девушки. Наконец она замолчала и слабо улыбнулась Венди:

— Я хочу еще глоток воды. Девочка протянула ей стакан.

— Теперь все в порядке, вы успокоили его?

— Не знаю… Френк негодовал:

— Что значит «не знаю»?! Ведь вы спешили сюда, чтобы успокоить Прядильщика?

— Я надеюсь, что успокоила его. Неужели вы думает, что это так просто? А теперь не отвлекайте меня. Я должна продолжить.

Маус запрокинула голову и из ее горла вырвался звук, подобный цунами. Он выплескивался с таким напором и так неистово, что казалось он смоет и плато, и Прядильщика. Но когда девушка закончила пение, то выглядела так, будто недовольна собой.

— Не знаю, что-то не срабатывает.

— Я знаю!

Все обернулись. Весельчак выглядел утомленным, но гордым. Пот ручьями стекал по его лицу. В правой руке он держал золотой цилиндр длиною в несколько футов. Внутри горел огонь.

— Где вы нашли это?

— Я не нашел. Я сделал, — и Весельчак подмигнул Френку.

— Что это такое?

— Это флейта.

— Как странно она выглядит, — сказал Френк.

— Да, в симфоническом оркестре вы такой не найдете. Это народная американская флейта. Я сделал ее из золота, которое собрал.

Весельчак посмотрел на Маус:

— Когда я встретил тебя, маленькая певунья, и узнал о твоем путешествии, то сразу решил, что буду делать со своим золотом, когда настанет решающая минута. Скажи, а ты догадалась, что я тоже музыкант?

Маус кивнула.

— Сейчас Прядильщику мало одной песни, чтобы успокоиться. Нужен еще хороший аккомпанемент.

Индеец приложил сверкающую флейту к губам и заиграл. Вдохновленная Маус запела третью песню. И хотя это кажется невозможным, но третья песня звучала еще лучше, чем первые две. Однако когда они закончили, девушка все-таки казалась недовольной.

— Все равно чего-то не хватает.

— Френк, ты умеешь играть на каком-нибудь музыкальном инструменте?

— Кто, я? Ты, должно быть, шутишь, никто из нас не может играть….

— Эй! Папа, а как же я?

Алисия и Френк посмотрели на Венди. Да, Френк вспомнил, что когда-то его дочь действительно играла на губной гармошке.

— Я попробую, папа.

У Венди глаза сияли, когда она побежала в машину.

— Я сомневаюсь, — сказал Весельчак. — Губная гармошка не слишком благородный инструмент.

— Благородство не в инструменте, а в исполнителе, — нравоучительно заметила Маус.

Прибежала запыхавшаяся Венди. Маус положила руки на плечи девушке.

— Слушай и старайся подыграть. Сейчас ты должна играть сердцем.

Весельчак поднес флейту к губам. Венди кивнула:

— Я готова.

Музыка, которую исполняло трио, удивила Френка.

Звуки, лившиеся из золотой флейты, напоминали пузырьки шампанского, в то время как звуки губной гармошки были похожи на пену на пиве. Самым непонятным образом они соединялись под мощным напором пения Маус.

Френк завороженно слушал. В это время кто-то дернул его за руку. Это был Флука. Он подмигнул и стал рядом.

Прядильщик начал реагировать. Вспышки молний участились. Беспорядочно дергающиеся ноги успокоились. Все его тело пришло в ритмичное движение. Дыры в ткани существования начали затягиваться, узлы развязываться, запуганные нити распрямляться. Восстановленные картины были бесконечно красивы. Френк почувствовал, что его переполняет чувство удовольствия и покоя.

Завороженные музыкой, они не сразу заметили приближающуюся темноту. Сначала она появилась как узкая полоска среди скал, но постепенно начала расти, а вместе с темнотой появился грохочущий звук, от которого вибрировали кости. Остальные ее тоже заметили. Маус, не прекращая песню, с беспокойством обернулась и еще больше усилила звук и полноту своего пения. Френк не стал спрашивать, что означала эта темнота. Похоже, что Хаос выследил и догнал их.

Успеет ли она закончить песню? — пробормотал Френк.

— Должна, — сказал Флука. — Ее нельзя прерывать. Иначе все пойдет прахом.

— Его надо как-то остановить, — с самым невозмутимым видом сказал Флука. У Френка от этого предложения даже отвисла челюсть.

— И кто же, интересно, это сделает?

— Мы, — последовал невозмутимый ответ.

— Мы?? И что мы будем делать? Бросать в него камнями?

— Мы должны придумать что-то. Надо выиграть время.

Флука побежал к машине. Френк за ним. Они должны были дать Маус закончить свою песню.

Алисия осталась с Маус, и Френк понимал, что тепло, которое она распространяла, было важным для Прядильщика, как и пение Маус. Он завел мотор.

Хаос ненавидит все настоящее. Может быть, несколько тонн детройтской стали заставят его повременить. Удивительная музыка трио проникала через стены на колесах и действовала очень вдохновляюще.

Френк развернул машину и начал разгоняться. Через пару минут она неслась навстречу каньону с нарастающей скоростью. Френку пришла в голову дикая мысль. Где произойдет их столкновение? В Исчезающей Точке или в другой реальности, в действительном мире, и будет ли это иметь какое-нибудь значение?

Френк сильнее сжал руль. Флука следил за дорогой. Они уже могли видеть Хаос, протискивающийся сквозь ущелье Исчезающей Точки. Он напоминал черную зубную пасту, которую выдавливают из тюбика. Хаос свивался в кольца, распугивая колибри и их маленьких наездников. Когда они приблизились к этой скользящей массе, Френк смог различить отдельные формы внутри ее. Там были дьяволы и демоны из Подземного Царства, отдельные персонажи из Пас-Регулуса, за ними извивались мутанты Солт-Лейк-Сити, а позади дьяволы, убийцы, мутанты из Лос-Анджелеса. Эта мерзкая черная волна накатывалась, расширялась по мере того, как Хаос выползал из каньона.

— Жаль, что ты никогда не попробуешь моей стряпни, — торжественно прошептал Флука.

— Да, мне тоже. Френк закрыл глаза:

— До свиданья, Алисия, до свиданья, Венди, до свиданья, Стивен, где бы ты ни был.

Ворвавшись в самый центр извивающейся черной массы, дом на колесах разбрасывал мутантов и дьяволов направо и налево. Френк непроизвольно открыл глаза и обнаружил, что они проезжали сквозь какое-то вещество, похожее на деготь. Потом Хаос собрался после шока и сгустился вокруг машины.

Френк и Флука больше не слышали бодрящей песни Маус. Ночь проникала в дом на колесах. Островок реальности, который выдерживал тонны морской воды, был не в силах сопротивляться пришествию Хаоса. Одной рукой Френк продолжал крутить руль, а другой пытался разогнать сгущающуюся темноту. На какую-то долю секунды это удавалось, но темнота тут же восстанавливалась. Флука пытался проделывать то же самое с помощью сковородки.

Машина второй раз врезалась в черную массу Хаоса, но на этот раз Хаос ожидал атаку. Кольца черного дыма обвили руки Френка, но ноги еще оставались свободными, и он со всей силы надавил на педаль газа. Он хотел, чтобы машина всей тяжестью навалилась на черную массу, но почувствовал, что теряет управление. Черный дым полез в ноздри и в рот. Френк пытался откашляться; он чувствовал, что если Хаос заползет внутрь, то заполнит его душу невыразимым ужасом. Постепенно машина погружалась во мрак. Френк надеялся лишь на то, что у Маус будет достаточно времени, чтобы окончательно восстановить Прядильщика.

В темноте проплыла какая-то тарелка. У нее были глаза. Она была полосатой. Недостаток кислорода затуманивал сознание Френка. Когда тарелочка подплыла ближе, Френк увидел, что у нее были плавники и хвостик.

— Невежливо, — сказала она довольно холодно.

— Да уж, — прозвучал рядом похожий голос. Посередине машины оказалось еще три рыбки. Хаос

пытался их проглотить. Каждый раз, когда темнота сталкивалась с блестящей чешуей, она сжималась как будто от боли и начинала рассеиваться. В это время Френк услышал:

— Привет, папка!

ГЛАВА 19

Легкий ветерок очистил машину от Хаоса. Френк поспешно схватился за руль и нажал на тормоз. Никакие чудеса не спасли бы их, если бы они свалились с плато. Чьи-то когти и шершавые языки в бессильной ярости скреблись по стеклам. В машине осталось только несколько облачков Хаоса, и ангельские рыбки методично их уничтожали. Френк взглянул на высокого молодого человека, который стоял позади:

— Стивен?

Нежданный гость улыбнулся:

— Извини, папа, что я покинул вас и так долго отсутствовал, но я хотел кое-чему научиться, прежде чем вернусь.

Френк не верил своим глазам. Вместо толстого неуклюжего десятилетнего мальчишки перед ним стоял красавец-ковбой. На нем был замшевый жилет с бахромой на боках. Под ним голубая с красным рубаха с жемчужными пуговицами. Голубые джинсы, пояс из змеиной кожи и такие же ботинки. Ботинки и пуговицы были отделаны золотом. На голове ковбойская шляпа. На поясе кольты с ручками из слоновой кости. Рядом висело скрипучее лассо.

«Мальчишка всегда мечтал стать ковбоем», — усмехнулся про себя Френк.

— Я знаю, что дети растут быстро, но чтобы настолько, я вижу впервые, — сказал Флука.

Стивен улыбнулся. Похоже, что вместе с излишним весом исчезли медлительность и нерешительность. Мальчик изменился не только внешне, но и внутренне.

— Мне помогла обуляция.

— Что это за чертовщина? Расскажи мне наконец, — потребовал Френк.

Стивен сдвинул шляпу на лоб:

— Это довольно трудно описать, но можно представить как опыт, который накапливается в путешествиях, вроде того, как вы читаете книгу и сами участвуете в действиях, которые описываются, но только все происходит на самом деле. Это помогает быстро взрослеть и мужать. Я был в очень многих Линиях Существования, папа, и у меня были прекрасные проводники, — Стивен указал на рыбок. Затем он посмотрел в лобовое стекло:

— Похоже, разразился кризис. Действительность под угрозой. Надеюсь, приобретенный опыт поможет победить силы зла.

— Кто-то поет, — сказала одна рыбка.

— И поет очень красиво, — ответила другая.

— Это восстановит силы Прядильщика, — отозвалась третья. — Мы должны задержать Хаос как можно дольше, чтобы дать возможность певице закончить свое дело.

— Мы как раз пытались это сделать, но все это похоже на сражение с дымом.

— Вы делали все правильно, — сказала оранжевая рыбка. — Хаос боится стали. А алюминия — больше всего. Поэтому мы тоже можем помочь.

— Что делать сейчас?

— Поезжайте, — ответили рыбки.

Выглянув из окна, Френк увидел, что Хаос, к сожалению, продвигался. Он уже был посредине плато. Черные языки величиной с дерево подбирались к музыкантам. Френк подъехал слишком близко к краю, но им нужно было место для разгона. В этот момент хлопнула дверь и Френк увидел Стивена перед машиной. Он влез на передний бампер и схватился за сверкающее лассо. Он раскручивал веревку над головой. Она становилась все больше и больше, и ее рост сопровождался грохотом проносящегося мимо скорого поезда. Испустив громкое «Я-х-ху-у», Стивен послал огромную петлю в надвигающуюся черноту. Петля аккуратно обвила центральную гигантскую фигуру. Когда Стивен стал затягивать петлю, Хаос так зарычал, что под ними закачалась земля. Стивен затягивал до тех пор, пока Хаос не стал совсем маленьким, не более двух дюймов в диаметре. Он был похож на крошечный черный блестящий обсидиановый камушек, но сопротивлялся с бешеной злобой.

Стивен схватился одной рукой за антенну и намотал лассо на руку:

— Вперед, отец!

— Да, время ехать, — хором подтвердили рыбки.

— Ехать, но куда?

— Назад, по той дороге, по которой приехали сюда. Назад, через Исчезающую Точку.

— Какая странная веревка, — сказал Френк, глядя на лассо сына.

— Веревка? — с недоумением переспросила оранжевая рыбка. — Вы недооцениваете сына. Это не веревка, а суперструна.

— Что значит суперструна?

— Суперструна чуть больше чем атом в ширину, но длиной в несколько миллионов световых лет. Ее гравитационная сила за пределами вашего понимания. Все суперструны были созданы вместе с космосом и они необходимы для соединения всего сущего. Некоторые из них прочнее Линии Прядильщика и, конечно, пользоваться ею могут только чрезвычайно сильные и опытные люди.

— Как Стивен? — удивился Флука.

— Да, он опытный обулятор и прекрасно учился, — ответила третья рыбка.

Хаос гремел и завывал. Он сотрясал скалы каньона так, что камни величиной с небоскреб летали вокруг, словно консервные банки, но он не мог высвободиться или разорвать суперструну.

Сжав зубы и чувствуя, как пульсирует в жилах кровь, Френк покрепче ухватился за руль, и, вдавив педаль газа в пол, послал машину в Хаос. Френку даже показалось, что от удара тот содрогнулся.

Солнечный свет стал серебряным. Одновременно песня Маус достигла апогея по высоте и наполненности звука. В этот момент колеса машины отделились от земли и ее подбросило вверх, будто мощным порывом ветра. В последнюю секунду Френк увидел глаза Хаоса: желтые, как гниющая вода. Теперь они летели прямо в лицо Хаосу, и в этот момент Френк потерял сознание.

— Френк? Ты меня слышишь?

Он открыл глаза и увидел Флуку. Тело болело так, будто по нему проехал трактор.

— Отец, ты отличный шофер! — Стивен казался еще больше.

Вместо непривычного ковбойского костюма на нем были чистые джинсы и рубашка с короткими рукавами. «Как легко ему менять наряды», — подумал Френк. Вполне возможно, что Стивену все будет легко.

— Где мы сейчас, сынок?

— Там, где мы должны быть, отец. Снова на нашей Линии Существования.

Френк вдруг насторожился:

— А Прядильщик?

— Маус его успокоила, так что теперь он работает без перебоев.

— Френк?

Он узнал голос жены. Стивен отошел в сторонку.

— Сработало! Спасибо тебе, и Николо, и Стивену, и всем нам. Сработало! Маус успела закончить песню.

— А где она сейчас? — Френк посмотрел вокруг. В доме на колесах творилось что-то невообразимое.

Продукты, салфетки, миски, ножи, вилки были разбросаны по всем углам. Правда, это было неудивительно, если вспомнить последний полет. Стекла треснули

снова Френк увидел колибри. Они перелетали с цветка на цветок. Но как Френк ни старался, он не мог рассмотреть маленьких человечков на их спинах.

— Маус закончила песню на самой ВЫСОКОЙ но те, — сказал Стивен.

— Я слышал. Это было как раз в тот момент, когда я отключился.

— Услышав ее пение, Хаос сдался. Прядильщик окончательно успокоился, и восстановился общий порядок. Хаос теперь не скоро вернется. Ему долго придется зализывать раны. — Стивен улыбнулся. — Ему не удалось освободиться из моего аркана. Так что я ему не завидую.

— Да, ребенком ты очень любил поиграть в ковбоев.

— Да, в детстве я доставил вам кучу неприятностей. Надеюсь, что сейчас я могу возместить принесенный моральный ущерб.

— Пожалуйста, когда надумаешь заняться обуляцией, предупреди.

Венди стояла у раскрытой двери:

— Надеюсь, Маус доберется домой. Она сказала, что из меня получится музыкант, представляете? Но посоветовала выбрать другой инструмент. Я уверена, она доберется домой. Может, сейчас она направляется на новый концерт и будет петь звездам? Интересно, увидим ли мы ее еще когда-нибудь?

— Я надеюсь, что нет, — сказал Френк. Алисия с удивлением посмотрела на мужа:

— Мне казалось, она тебе нравится.

— Она ничего, но с ней приходит беда. Я немного устал от бед.

Он поднялся и размял мышцы. Весельчак и Флука стояли посреди тропических растений и весело болтали. Заметив Френка, они поприветствовали его.

— Как поживаешь, гонщик века? — осведомился Весельчак.

— Как после кораблекрушения, — улыбнулся Френк.

Он осмотрел машину. Колеса застряли глубоко в песке, чтобы вытащить их, нужно было пригнать бульдозер. Позади них, между скал светилась тонкая полоска света. В том месте, где была Исчезающая Точка, была прочная скала и тупик, Френк уже хотел спросить, не приснилось ли все это, когда увидел золотую флейту в руках Весельчака.

Значит, это был не сон. Да и Стивен тоже напоминал о невероятном.

— Боюсь, нам придется идти пешком, — спокойно сказал Френк.

Все восприняли это как должное и никто не ворчал.

По дороге Весельчак играл на своей флейте. Его музыка была смесью народных американских мелодий, классики и джаза. Так они дошли до шоссе. Это было то же самое место, с которого они свернули целую вечность назад.

— В какую сторону нам идти?

И вдруг Френк понял, что ему все равно. Спортивный инвентарь, телевидение, азартные игры больше не казались ему важными. Гораздо больше его теперь волновали колибри, маленькие желтые цветы, семья, которая была с ним.

— Мы ехали на север, когда сделали здесь поворот, — сказал Весельчак. — Можем продолжать двигаться в том же направлении.

Они не прошли и сотни шагов, как услышали шум мотора позади себя. К ним подъехал большой додж и остановился. Удивленный шофер выглянул из окна.

— Ребята, что вы здесь делаете? В этой части острова?

— У нас сломался автофургон, — честно признался Френк.

— Какой автофургон?

— Там, в каньоне, в миле отсюда в сторону от шоссе.

Мужчина нахмурился.

— Здесь нет каньона. Здесь только скалы. — Он улыбнулся и пожал плечами, — Правда это не мое дело. Жарковато, наверное, для путешествия автостопом? Я еду на работу, могу подвезти,

— У пас нет слов, чтобы выразить благодарность, — сказал Стивен.

— Я отвезу вас в ближайший отель. Автофургон, говорите? — Мужчина недоверчиво покачал головой. — Насколько я знаю, на этом острове нет проката авто фургонов, но это не мое дело.

— Мы вам с удовольствием заплатим, — сказал Френк, садясь в машину.

— Об этом не может быть и речи. Я помогаю вам не ради денег. Здесь много курортов, есть большие отели, но в этой части острова не часто встретишь путника.

— Папа, мы, наверное, на Гавайях, — сказала Венди.

На шоссе стали появляться автомобили. Френк чувствовал себя киноманом, который провел год в приключенческом фильме.

— Весельчак, не сыграешь?

— С удовольствием, друг, — и индеец заиграл. Через несколько минут они все подпевали ему, даже

шофер. Вдалеке показался самый высокий в мире действующий вулкан. Мауна Лоа. Он угрожающе курился, но в остальном вел себя спокойно.

Волны накатывались на скалистый берег, и Френк узнал этот ритм. Ритм Прядильщика. Ритм его сердца. Ритм ветра, дыхание вулкана. Ритм мира.

Видимо, Маус могла лучше объяснить все это, но ее не было. Где-то в другом месте она дарила свой необыкновенный талант.

В самом начале их путешествия она сказала, что была певицей, и не солгала. Только певицей такого масштаба, что на свете не существовало слов, чтобы определить его.

Несмотря на все, что им пришлось пережить, Френк был бы рад, что его пригласили на этот концерт.