Annotation

Любить больше некого, кругом одни запреты, и ее все время кто-то хочет убить. "А почему бы не удовлетворить это маленькое пожелание жаждущих", - так решает Маргарита, в полной уверенности намереваясь встретить свой последний рассвет. Только вот, в этой попытке покончить жизнь самоубийством, она оказывается спасенной мужчиной из своего далекого прошлого, который с первого же момента заявляет на нее свои права и дает понять - она будет жизнь, и только для него одного.

Кейт Ринка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог

Кейт Ринка
Власть Маргариты

Глава 1

Первый канал. Ток-шоу:

   - ...вампиры и оборотни опасны для нашего общества. Их нужно истреблять, пока они не вытеснили нас и не поработили. Куда только смотрит правительство?

   - Стойте-стойте! Мы не можем так просто стереть их с лица земли. И не забывайте, что вампиры и оборотни не просто мифические существа, они - часть нашего общества, о которой мы не подозревали долгое время. Но как бы ни было, а эта часть общества существовала всегда...

   Четвертый канал. Ведущий познавательной программы:

   - ...жить в мире, где ваш сосед, друг или близкий родственник - вампир или оборотень, стало привычно. Но насколько в этих людях, если их можно так назвать, осталось от человека, нам об этом расскажет заслуженный генетик страны, Петр Иванович Крылетский.

   - Да, спасибо, Игорь. И сразу хочу заметить, что любой вампир или оборотень когда-то был человеком. Вампиром и оборотнем не рождаются, ими становятся, и ими может стать каждый из нас.

   - Так что же получается? Как объяснить такие изменения?

   - Мутация генов до совершено другого вида...

   - Так они уже не люди, так выходит?..

   Первый канал. Ток-шоу. Охотник крупным планом:

   - ...мы объявили им войну, и никто из нас не успокоится, пока не забьет кол в грудь последнего вампира. Мы будем уничтожать одного за другим...

   Ведущий:

   - А вы не боитесь после таких заявлений выходить на улицу.

   Охотник:

   - Да пош... (*пиии*) они все...

   Второй канал. Новости:

   - ...сегодня днем в центре Столицы было найдено три трупа. Предположительно, жертвы вампиров...

   Первый канал:

   - Теперь стало страшно выходить из дома по ночам, потому что на улицах любого города идет незримая война...

   Александр

   Маргарита...

   Моя голубоглазая красавица...

   Неужели?..

   Обводя контуры обожженного лица, убирая в сторону черные локоны, любуюсь знакомыми чертами.

   Вампира...

   Она вампир! Но кто? Посмел!?

   И это был лишь первый вопрос в моем списке, ответы на которые я буду высекать кровью под звуки неистовых криков.

   Я вышел из спальни и захлопнул за собой дверь, оставляя Маргариту в постели гостиничного номера, куда только что принес ее с крыши. Кто бы мог подумать, что мне выпадет такая встреча, которую уже никак не ждал. Эта девушка была для меня мертва уже почти как двести лет... и я едва не потерял ее... снова!

   Если только можно потерять то, что уже давно считал потерянным.

   От всех моих вопросов так и веяло ложью... и, конечно же, адскими муками. Сладкими, порочными, пугающе прекрасными.

   Раздался хруст, и деревянная ручка осталась в руке - первая жертва моей злости. Один миг, одна встреча, одна девушка - и я начал терять контроль. Я! Кто был рожден задолго до летоисчисления среди песков ветреной пустыни и под палящим солнцем, и кого уже слишком давно было сложно заставить чувствовать... желать... испытывать голод.

   Вся суета сует отошла на задний план, обжигая воспоминаниями двухсотлетней давности. Я сочувствовал тем, кто из всех моих всплывших чувств накликал на себя лишь гнев. Для кого-то настало самое время молиться своим богам. И начну я, пожалуй, с той клыкастой твари, которая посмела обвести МЕНЯ вокруг пальца и дотронуться до МОЕЙ Маргариты.

   Сжимая пальцы, шагая к выходу, растираю пальцами деревянную крошку.

   Уничтожу. Сожгу в пепел. Всех!

   Серафим

   Серафим тяжело опустился в свое кресло и ослабил галстук. Он и не знал, что все может быть гораздо хуже, чем было всю его проклятую жизнь. Он считал, что когда-то был разбит и подавлен? Если так, то как же назвать те чувства, которые одолевали его сейчас? Никак. Потому что им не было описания.

   Уперевшись локтями в стол, Серафим опустил лицо в раскрытые ладони, которые напряженно сжались, царапая когтями кожу. И он позволили себе то, что не позволял с тех времен, когда держал в руках мертвое тело своей горячо любимой жены. Он закричал, и этот крик пронесся ревом, отдаваясь вибрацией в стенах и стеклах дома.

   Он так устал от своей монотонной тоски и боли, что предпочел бы сейчас умереть, чем снова к ним возвращаться. Когда-то он так привык к ним, что воспринимал уже как должное. Он спрятал свои желания и надежды так глубоко, что позабыл их вкус. Главным было лишь то, что Инди всегда с ним, всегда рядом, а все остальное душилось внутри и отметалось в сторону, словно ненужный мусор, день за днем, год за годом, столетие за столетием, пока в душе уже не осталось ничего. Но он так думал до тех пор, пока не появилась Маргарита, как искушение во плоти, как самый большой соблазн для его желаний, которые он так долго прятал. И его желания вырвались наружу с таким напором, в таком количестве, что он не знал теперь, как ими управлять.

   И что? Что ему делать теперь, когда Инди пропала, а Маргарита для него потеряна навсегда?! Серафиму снова захотелось зареветь в голос, до срыва глотки, но он лишь сжал зубы и выдохнул стон. Он больше не чувствовал присутствия Инди, и это убивало. А ведь он ощущал ее всегда, всю свою долгую жизнь. Но сейчас... сейчас была одна пустота, безумная и пугающая, едва-едва выносимая, но готовая вот-вот свести его с ума. Он не понимал, что с Инди случилось, не знал, где ее искать, и не верил, что она могла просто уйти. Неужели он что-то в ней упустил? Неужели она осознанно на что-то решилась? Неужели не простила ему Маргариту?

   А ведь Маргарита предпочла его объятьям смерть. Он так много хотел ей дать, пусть и просил в ответ о многом. Но просил ли? Маргарита вынуждала на то, чтобы от нее что-то молча брать, либо же... оставалось только молить и добиваться ее недолгого снисхождения. И это при том, что на ее месте хотела бы оказаться каждая дама их общества. Он прощал ей все выходки; он предложил ей власть; он дал ей чуть больше свободы в пределах его города, чем имеют многие. И этого всего оказалось мало. Он в жизни не видел более упертой и несговорчивой женщины. Женщины, которая вытащила наружу всех его демонов и оставила гореть в их огне.

   - Ну-ну, Серафим, не стоит так убиваться.

   Знакомый голос, прозвучавший так неожиданно, заставил его вздрогнуть. Серафим убрал руки с лица и посмотрел на своего гостя, который расположился в кресле напротив него. Он появился без единого звука, словно призрак, как всегда невозмутимый, одетый по моде нынешнего времени, опасный и древний вампир, стоящий у истоков всей их крови, и, кажется, единственный, кто сохранил здравый ум после столь долго прожитых столетий.

   - Здравствуй, Александр.

   - Здравствуй, Серафим.

   Вытянув длинные ноги, он скрестил их в лодыжках, и сцепил руки, удобнее устраиваясь в кресле. Слишком человеческий жест для такого вампира. И все же, именно Александр всегда был ближе всех к людям, нежели любой из них. Солнечный свет не причинял ему вреда, и вампир пользовался этим, с легкостью приспособившись жить среди людей подобно им.

   - Итак, я тебя слушаю.

   Серафим опустил руки на стол, только сейчас замечая на пальцах кровь, свою же собственную. Он сжал эти липкие пальцы в кулаки, хоть на какое-то время загоняя свои эмоции в самый дальний угол. Он всегда прятал свои чувства, не показывая никому... и до недавнего времени это было делать гораздо легче.

   - С чего мне начать? - спросил он, прекрасно понимая, что когда к тебе приходит такой древний вампир, как Александр, и хочет получить ответы на свои вопросы, то церемониям нет места.

   - Попробуй начать с рассказа, кто является отцом Маргариты?

   - Юлиан. Но около месяца назад мы провели Обряд крови, и теперь...

   - Не теперь! - резко перебил его Александр.

   - Да, извини, теперь она принадлежит тебе...

   Сегодня ночью Серафиму пришлось отдать Маргариту этому вампиру. Она не оставила ему выбора, когда решилась на свой безрассудный поступок. Понимая всю безвыходность ситуации, понимая, что он просто не успевает, Серафим решил обратиться за помощью к тому, к кому не обратился бы ни при каких других обстоятельствах. Реакцию этого вампира предугадать было несложно, но сложно было понять, что он будет намерен делать дальше. И он позвал Александра, который быстро отозвался на его просьбу. Но стоило Александру увидеть Маргариту, как он поставил Серафима перед выбором:

   "Я спасаю ее и забираю себе, либо позволяю ей умереть".

   "Спаси..." - ответил ему Серафим, окончательно мирясь с ее потерей.

   Но Серафим был уверен, что этот разговор был простой формальностью. Какой бы ответ он ни дал, Александр все равно бы ее спас и все равно бы забрал себе. Слишком по-глупому Серафим все позволял Маргарите, пытаясь добиться ее расположения, слишком быстро все случилось этой ночью, и слишком далека она стала для него теперь.

   - Маргарита всегда принадлежала мне, Серафим. Ты знал, что когда-то она была моей невестой? - спросил Александр.

   - Юлиан сообщил мне это чуть больше месяца назад.

   Александр хищно улыбнулся.

   - Значит, знал. Хорошо, тогда у меня есть еще один вопрос: ты прикасался к ней?

   - Серафим посмотрел Александру в глаза и ответил:

   - Да.

   Александр скривил губы в такой ухмылке, словно только что решил его судьбу. А от его взгляда у Серафима сложилось впечатление, что он еще и подписал себе смертный приговор. Такие древние, как Александр, никогда не прощали, если кто-то покушался на их собственность. Кем же для него была Маргарита, Серафим не знал, но хорошо понимал, что за все придется платить. Вопрос лишь оставался во времени, и в каком настроении будет Александр, когда придет это время.

   Смолчав то, что касалось Александра, и решив схитрить, они с Юлианом выпустили из бутылки джина. Но вместе с тем, Серафим не страшился этого вампира. Он уважал его, он был готов приклонить колено перед его силой и опытом, но кроме того, он был готов защищать то, что ему дорого, даже если для этого потребуется пойти против Александра. И он бы пошел против него ради Маргариты, если бы она сама так рьяно не пыталась от него убежать.

   - Кто еще прикасался к ней?

   - Почему бы тебе об этом не спросить ее саму? Мой ответ в любом случае не будет так полон, как тебе нужно.

   - Ты прав, мой друг, ты прав. Тогда на этом пока все. Мне нужно возвращаться к Маргарите, а ты пока займись подготовкой. Сегодня вечером ты устраиваешь вечер, на котором должны присутствовать все до единого вампира этого города. Кроме того, я хочу на нем видеть свою дочь, которая приходится Юлиану его матерью. - С этими словами Александр встал с кресла. - Как определишься с местом проведения этого мероприятия, сообщи.

   - Позволь сказать, что это мероприятие будет не безопасно для нас...

   Серафим замолчал, когда лицо Александра оказалось прямо перед ним. Вампир переместился за долю секунды, быстрее даже по их меркам, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. И опираясь ладонями в стол, он подался вперед, прожигая гневом своих зеленых глаз, и произнес, в оскале обнажая острые клыки:

   - А с чего ты взял, что меня волнует ваша безопасность? У тебя есть день. И не стоит меня злить больше, чем вы уже это сделали, иначе смерть для вас покажется великим спасением.

   После этих слов Александр развернулся и вышел из комнаты, оставив после себя предчувствие беды и ощущение очередных перемен. Никто из вампиров, кроме Серафима, не знал, что в городе живет древнейший из них, кто был отцом их рода, и в чьих руках была жизнь каждого. И этот вампир решил перед ними появиться, рассерженный и обманутый. И это все не предвещало ничего хорошего.

   Ян

   Ян был в бешенстве, и его зверь вибрировал под кожей, словно растравленный хищник. Его феррари неслась по улицам столицы, подрезая и расталкивая всех вокруг. И сейчас за эту дерзость и агрессивность он мог поблагодарить Маргариту.

   Она использовала его! А потом сбежала! Очнувшись в номере и не найдя там Маргариту, Ян первым делом позвонил Серафиму, который сказал ему странную фразу: "уже ничто не имеет смысла".

   - Твою мать! - выругался Ян, ударяя кулаком по приборной доске.

   Он ничего не принимал, и кто бы только мог знать, как ему все осточертело. Для него и так уже давно слишком многое потеряло смысл. Лишившись когда-то любимых, он долго мечтал об одной лишь мести, он жил ею, вынашивал планы. Он отомстил, но вот когда его планы получили шанс осуществиться, он уже думал о них меньше всего.

   Оборотни всегда мешали вампирам, потому что представляли для них угрозу. И пусть они никогда не нападали первыми, вампиры не переставали вмешиваться в их жизнь. Страх рождал насилие и жестокость. Сначала это было истребление, а потом - успешное порабощение, потому что для оборотней не осталось иного выбора. Жить как изгнанники, в постоянной войне и в бегах, или жить в подчинении у вампиров, спокойно увеличивая численность и ожидая своего шанса - выбор из этого был очевиден.

   Первое же, чего добивался Ян, это сплотить всех оборотней, которые жили в городе. Стая - это сила и масса, которая всегда пойдет за своим Вожаком. И Ян этого добился, выторговав разрешение на создание Стаи у Серафима. Правда, за это Яну пришлось вытерпеть насилие Ярославы, потому что именно этого потребовала вампирша в обмен на свой голос в Совете. Так Серафим получил Маргариту, а Ян - Стаю.

   Но именно после встречи с Маргаритой для Яна все пошло не так. Он ненавидел вампиров, и связь с их холодными женщинами всегда вызывала отвращение. Но Марго оказалась другой. Она могла быть горячей, такой горячей, что разбудила в нем страсть, заставив его смотреть на себя в первую очередь, как на женщину, а не как на вампиршу. Да, он терпеть не мог ее сущность, но острота ощущений, которые она в нем вызывала, за один миг въелись в него каким-то сильнейшим наркотиком. Она была неуправляемой, не принимала систему и совершенно отказывалась подчиняться тем, кому должна. А это так и соблазняло на попытки подчинить ее себе. И Яну захотелось примерить эту роль. Захотелось так сильно, что он позабыл о своих изначальных планах и о своем долге. А все потому, что лишь подобные ощущения давали ему почувствовать себя живым, и позволяли понять, что он не умер вместе с теми, кого любил. И Яну было даже плевать, что в этот раз причиной стала такая же вампирша, какая когда-то уничтожила его семью. Такая же, да только не та. Он отомстил. Но после... слишком многое потеряло смысл.

   Ян заехал на территорию виллы Серафима, припарковал машину и вышел, хлопнув дверью. Зайдя в дом, он сразу увидел Алису, которая в последнее время стала их частой гостьей. Эта девушка теперь входила в число оборотней его Стаи, но при этом принадлежала Юлиану. Так сейчас было с каждым оборотнем - он принадлежал кому-то из вампиров и своей Стае, что создавало некоторые сложности, которые еще предстояло решать.

   Алиса торопливо спускалась по лестнице, смотря на него с такой злостью, что вокруг нее, казалось, вот-вот в воздухе засверкают молнии. Ян ожидал подобной встречи, но совсем не ожидал того, с чем еще его встретит Алиса. Он пошел в ее сторону, и стоило им сойтись в центре комнаты, как Ян получил удар в лицо тыльной стороной женской руки. Злость Яна дошла до предела и замерла на этом пике, готовясь взорваться.

   - Надеюсь, ты хорошо провел время? - спросила Алиса.

   Ян медленно выпрямился, ощущая, как немеет щека, и как зверь внутри него дрожит от злости. Но, к сожалению, этой злости не было того выхода, который ей был нужен. Схватив Алису за шею, Ян притянул ее к себе.

   - Не трогай меня, - захрипела девушка, вгоняя когти в его руку и пытаясь освободиться.

   Но Ян не обращал внимания ни на боль, ни на протесты девушки. Притянув к себе ее лицо, он грозно прорычал:

   - Еще раз так сделаешь, и я забуду о том, что ты женщина.

   - Ненавижу тебя, - прокряхтела она, продолжая царапать его руку. - Ты недостоин быть Вожаком!

   - Достоин или нет, но я им являюсь. А ты, кажется, забыла свое место.

   - Я знаю свое место. А вот ты, вместо того, чтобы решать проблемы Стаи, проводишь время и трахаешься с вампиршей Серафима, - прошипела ему смелая волчица.

   - Это мое личное дело, дорогая. И ты мне ни жена, ни подруга, чтобы упрекать.

   - Хочу напомнить, что я на шаге от того, чтобы стать главной самкой нашей Стаи, и если мне это удастся, то хочешь этого или нет, но ты должен будешь учитывать и мое мнение.

   В ответ на такое смелое заявление Ян рассмеялся.

   - Какая прыть. Ты сначала завоюй это место, а потом мы посмотрим, чье мнение я буду учитывать.

   Ян оттолкнул от себя девушку, потом медленно обошел ее, оценивающе оглядывая с головы до ног. Красива, сексуальна и вспыльчива, как самое аппетитное лакомство. Но, к сожалению, их отношения не сложились с самого начала.

   Алиса привлекла его внимание с первого взгляда, с первого вдоха ее терпкого запаха. Он помнил, какое дикое в нем проснулось желание, которому он поддался и нагло выкрал Алису у ее друга. Помнил, как целовал страстные губы, как хотел погрузиться в нее, и как она отвечала ему взаимностью спустя тщетные попытки сопротивления. Но в самый неподходящий момент появился ее парень. Между ними завязалась драка, и в порыве ярости и боя Ян перегрыз своему противнику глотку... случайно, трагически безвозвратно, но по всем законам инстинкта своего зверя.

   Алиса ему этого не простила, но не простил себя и он. Молодой волк не заслужил такой смерти. И Алиса постоянно напоминала ему о том, что он сделал. Она его ненавидела, а он злился - на себя и на нее, просто потому, что она всегда и везде привлекала его внимание. Один ее запах кружил ему голову, а самое притягательным в ней являлось то, что она была из его породы. Она была волчицей, и такой, с которой можно было себе позволить любое безумство. И являясь наполовину животным, пусть и здравомыслящим, Яну сложно давалось держать под контролем свои инстинкты.

   Но после того трагического случая Алиса стала для него табу. Он дал себе слово, что больше никогда к ней не притронется, и чем больше проходило времени, тем больше одни друг друга ненавидели, и тем сильнее он ее хотел, доводя себя до бешенства в этой неуправляемой пытке.

   И вот появилась Маргарита, которая позволила ему забыться, которая смогла его отвлечь. Потому-то Ян был решительно настроен разобраться в том, что происходит, и вернуть ее себе, пусть даже кто-то будет против.

   Обойдя Алису по кругу, Ян подошел к ней со спины, наклонился к ее уху и прошептал:

   - Никогда не забывай свое место.

   После этих слов Ян развернулся и прошел вверх по лестнице.

   Как он и думал, Серафим был в своем кабинете и о чем-то взволнованно разговаривал по телефону. Ян зашел к нему без стука и без приглашения расположился в широком кресле, и принялся ждать, когда вампир закончит свой разговор. Какое-то время Ян был поглощен своими мыслями, задумчиво смотря на пламя свечи, что являлось единственным источником света в темной комнате, которая в дневное время суток плотно закрывалась механическими ставнями, чтобы Серафим мог здесь находиться в любое время. Но слова вампира все больше стали привлекать его внимание.

   - ...нам нужна усиленная охрана...

   И чем больше Ян слушал, тем сильнее его начинали одолевать настороженность и любопытство, и все яснее становилось, что произошло что-то серьезное. К тому же, Серафим медленно расхаживал по комнате, кажется, впервые на его памяти так выдавая свое волнение. А если этого вампира что-то так взволновало, то это был чертовски плохой признак.

   - Ян, - обратился к нему Серафим, как только закончил говорить по телефону, - собирай своих волков, сегодня ночью у нас состоится большое, и для кого-то малоприятное, а, возможно, и опасное событие.

   - В чем дело, черт вас подери?! Мне совершенно не нравятся такие сюрпризы. И где Маргарита?

   - К сожалению, Ян, и о чем ты вряд ли знаешь, этой ночью Маргарита пыталась покончить с собой.

   - Что? - выпалил он, не сразу осознавая сказанные ему слов.

   - У нее ничего не вышло, только за ее жизнь мне пришлось заплатить некоторую цену...

   Вампир замолчал и о чем-то задумался, став похожим на гипсовую статую.

   - Серафим, не молчи! Меня выбешивает, когда ты так делаешь.

   Серафим поднял на него глаза.

   - Ты забываешь, что я не обязан перед тобой отчитываться. Я могу сказать столько, сколько посчитаю нужным, и когда посчитаю нужным.

   Такой ответ Яна не устроил.

   - Сегодня ночью многие оборотни могут случайно оказаться заняты.

   - Так и думал, что у тебя вырастут зубы, стоит тебе дать кусочек власти.

   - Ты это уже говорил.

   - Это значит, что я не перестаю удивляться своей глупости, что позволил такому случиться.

   - За это ты получил Маргариту, ведь так? Как ни странно, но это единственное, в чем я тебя понимаю. Так чем тебе пришлось заплатить за ее жизнь?

   - Самой Маргаритой, - ответил Серафим. - Она больше не принадлежит мне, как и тебе, как и кому-то еще.

   Ян нахмурился, не привыкший к стольким сразу загадкам и сюрпризам.

   - Объясни, - коротко потребовал он, теряя последние крохи терпения.

Маргарита

   Кожа горела... или мне это только казалось? Как и появление Александра... Но... откуда же он взялся в моем сознании? И почему я вообще подумала о нем перед смертью? Но если я умерла, то почему все еще думаю и чувствую?.. Но, как же больно...

   Все ответы пришли с такой же скоростью, с какой возникали вопросы, а следом за ними появлялись новые.

   Я закричала, забирая с собой этот крик из темноты сознания. Моя спина выгнулась дугой, а когти вонзились в слои ткани, которая затрещала от моего натиска. И тут же холодная ладонь накрыла мой рот, заглушая этот крик, и глаза поймали перед собой до боли знакомые черты лица... Александра.

   Но разве такое возможно? Он же мертв. И он же...

   "Ты вампир!" - закричала я в его сознании, сделав для себя это неожиданное открытие.

   "Как и ты, моя Маргарита".

   Его рука сползла с моего рта, жестко обхватила подбородок и притянула к его губам. Он еще не успел меня поцеловать, а я уже застонала, и он с удовольствием проглотил мой стон, жадно, властно и потрясающе приятно. Он никогда раньше так меня не целовал. Ох, будь оно все проклято! Но я не могла поверить в то, что сейчас происходит, что я вижу и чувствую этого мужчину. Но как?

   Наша история началась много лет назад, когда я еще была смертной и глупой, когда верила в любовь и в прекрасных принцев. И моим принцем для меня стал Александр, который был самым желанным мужчиной нашего светского общества. Его хотели все, но достался он лишь мне одной, когда попросил у моего отца руку и сердце его дочери. И как можно было после этого не верить в сказку? Он казался невероятным и особенным. Он выглядел, говори, думал и поступал не так как все. Я была готова целовать ему руки за то, что он выбрал меня. Правда, несмотря на то, что едва не падала в обморок в его присутствии, я никогда не показывала ему своего восторга. По крайне мере, старалась, хотя вряд ли он мог не замечать того восхищения в моих глазах, с каким я на него смотрела. Тогда я была, как и сейчас, местами вредной, местами капризной, и очень влюбленной, порхая в ожидании предстоящей свадьбы.

   А потом появился Юлиан, и вся жизнь резко изменилась, как и я сама. На этом наша история с Александром закончилась, а свадьбы так и не было.

   Ох, нет, Юлиан! Неожиданно осознанная мысль побежала по мне разрядом тока. Давние события приобрели новые краски, запятнанные предательством. Ведь, именно Юлиан выкрал меня, именно он сделал меня вампиром, и именно он убедил меня в смерти Александра. Зачем?!

   Но это было лишь первое мое потрясение, потому что вторым оказалось то, что Александр БЫЛ вампиром, о чем я совершенно не подозревала. И он был им до нашего знакомства.

   Под напором Александра и моих чувств я начала задыхаться. Слишком неожиданно и слишком много всего навалилось. А ведь несколько часов назад я приняла для себя важное решение, ведь для меня уже все должно было закончиться!

   Я толкнула Александра в грудь и соскочила с кровати, отлетев к стене.

   - Ты вампир, черт тебя подери! И ты был им, когда делал предложение!

   Александр медленно выпрямился.

   - За эти годы твой словарный запас значительно обогатился, дорогая. И тому факту, кто ты сейчас, я удивлен не меньше, поверь.

   Нет, у меня уже ничто не укладывалось в голове.

   - Я ничего не понимаю, - забубнила я, начиная ходить вдоль стены. - Я думала, что ты мертв.

   - Кто тебе это сказал?

   Я остановилась и посмотрела на Александра, раздумывая над тем, стоит ли ему это говорить. И все-таки решила, что нет.

   - Это не важно, - отмахнулась я, продолжая свое прежнее занятие.

   Он оказался рядом быстрее, чем прошла секунда, снова обхватывая пальцами мой подбородок и поворачивая к себе лицо. Глаза Александра обожгли зеленым пламенем. И так близко он оказался, что я прижалась спиной к стене.

   - Это важно, и не вынуждай меня повторять дважды.

   Я смотрела в его красивое лицо и думала, почему же раньше не замечала того факта, что он вампир. Это же так очевидно. Но вот, сколько же ему лет? Обычно, мне не составляло труда понять возраст вампира, но в случае с Александром я терялась в догадках. Единственное что я знала точно, ему не меньше, чем Серафиму.

   - Когда ты родился?

   Его губы искривились в легкой улыбке.

   - Ты все такая же непослушная, как и раньше.

   А потом Александр сделал такую наглость, которой я совсем не ожидала. Он повернул мою голову в сторону, и его клыки одним ударом прорезали вену. Я ахнула от возмущения, начиная сопротивляться, но это было все равно, что драться с бронзовой статуей. Он жадно глотал мою кровь, придавливая тело к стене. Не прошло и минуты, как меня бросило в жар, и ощущения взорвались такой волной, что я перестала чувствовать под ногами опору. Мне еще не удалось свыкнуться с мыслью, кем же на самом деле является мой жених из прошлой жизни, как он уже пьет мою кровь. И для меня это было слишком... слишком много эмоций! Ведь с ним все было куда более интимнее, чем с любым другим. Да, я не была уже той глупой смертной, но... это же был Александр! Рядом со мной, самый живой и настоящий, такой, каким я его когда-то любила. Перестав сопротивляться, я обмякла в его руках. И, способная уже только тонуть в своих ощущениях, вцепилась руками в его широкие плечи.

   Удерживая за талию, он приподнял меня чуть выше и вытащил из шеи клыки.

   - А ты теплая... - с хрипотцой, почти что промурлыкал он, проводя носом по моей щеке. - И давно это у тебя?

   - Всегда было.

   - Это верно, - согласился он, шепча мне на ухо и рождая этим неуправляемую, сладкую дрожь. - Ты всегда была теплой и умопомрачительно... аппетитной.

   - Так я для тебя была всего лишь едой? - возмутилась я, чувствуя, как разбивается сердце той смертной глупышки.

   Зеленые глаза посмотрели в мои, медленно, почти лениво, оглядели лицо, а потом он ответил:

   - Не более чем.

   Мое возмущение подскочило на два деления. Да как он смеет?! Вскипев от злости, я подняла руку, чтобы размахнуться и влепить ему пощечину. Неуловимые для моих глаз движения Александра, и я оказалась сдернута вниз на колени. А держа в руке мою кисть, которой я хотела его ударить, он резко вывернул ее до хруста кости. Я ахнула, почувствовав жгучую боль. Да как он...?

   - Итак, Маргарита, давай с тобой сейчас кое-что выясним. Первое - никогда больше не смей замахиваться на меня. И второе - ты теперь принадлежишь мне, как и всегда принадлежала.

   - Что?! С чего это я должна принадлежать тебе?! Я никогда, слышишь? Никогда никому не буду принадлежать, - предупредила я, все так же стоя на коленях и смотря на него снизу вверх.

   Даже в таком положении я не была намерена уступать. Нет, вы посмотрите, какая наглость! Пусть ему хоть две тысячи лет. И как можно так поступать с женщиной? Поступать со мной! Я попыталась выдернуть из его пальцев свою сломанную кисть, но в результате сделала себе лишь больнее.

   - Мои слова не обсуждаются, - спокойно ответил он, резко поднимая меня с колен за локоть. - А сейчас будь добра - подыграй мне. И веди себя как смертная.

   С растерянности я даже не смогла озвучить свое недоумение. Подойдя к двери, Александр открыл ее и вышел в другую комнату. Я услышала, как следом открылась входная дверь, а потом прозвучал женский голос:

   - Привет, милый. Я все купила, как ты просил.

   Милый? Окончательно ошарашенная, я вышла из комнаты, чтобы как раз вовремя лицезреть сцену, как Александр притягивает к себе и целует в висок какую-то женщину со светлыми волосами... смертную.

   - Спасибо, милая, ты чудо, - улыбнулся он ей, причем весьма живо, так, как когда-то... улыбался мне.

   Заметив меня, женщина засияла какой-то приветливой радостью, которая немного смешалась с недоумением, когда ее глаза пробежались по мне сверху вниз. Я сделала то же самое, только сейчас замечая, что на мне все то же красное вечернее платье, только уже обожженное местами, так что через дырки просвечивались небольшие участки кожи.

   Высвободившись из рук Александра, женщина подошла ко мне и протянула для приветствия свою хрупкую и теплую ладонь.

   - Меня зовут Вероника. Мне очень приятно с тобой познакомиться. У Александра так мало родственников.

   Александр молчал, даже не собираясь, кажется, мне что-то объяснять. Он прошел к дивану и сел, закинув ногу на ногу, и словно заняв позицию наблюдателя. Я неуклюже пожала левой рукой женскую ладонь, стараясь широко улыбаться, и спросила у Александра сама:

   "Кем она меня считает?"

   "Моей сестрой"

   "Ах, вот как. Тогда она тебе кто, можно узнать?"

   "Моя жена"

   Улыбка резко сползла с моего лица, и я бросила взгляд на Александра, уставившись в зеленые глаза. А его два простых слова так и продолжали отдаваться в голове эхом, и привычное уже ощущение предательства снова расползлось в душе ознобным холодом. И пусть я не все понимала в происходящем, пусть даже и могло не быть на самом деле этого предательства, но чувствовала я именно это.

   - Что с тобой? Тебе не хорошо? - озабоченно спросила меня смертная, пожимая ладонь. - У тебя рука похолодела.

   Я отдернула свою руку и отошла на шаг.

   - Нет, все хорошо.

   Стараясь сгладить повисшую неловкость, смертная снова попыталась взять инициативу в свои руки.

   - Александр сказал, что у тебя неприятности. Я купила одежду, как он попросил. Не уверена, что угадала с размером, надо примерить. Держи.

   Женщина протянула мне пакеты, которые были в ее руке. Я взяла их не глядя и прошла вглубь комнаты, туда, где сидел Александр. Поставив пакеты на журнальный столик, я сделала шаг к дивану, встав сбоку от вампира и спиной к женщине. И положив руку на спинку дивана, так что когти плавно врезались в тканевую обивку, я спросила:

   "Назови мне хоть одну причину, почему я должна делать все так, как ты требуешь. Ты женат, и мы друг другу уже давно никто".

   Да, я была вспыльчивой, эгоистичной и капризной дурой, но просто дурой - никогда. И я считала, что мне совершенно нечего было опасаться, кроме своих эмоций.

   "Ты не знаешь, с кем имеешь дело".

   "И с кем же?" - спросила я.

   - Что-то не так? - спросила смертная, видимо, переставшая понимать, что происходит, и желавшая бы это узнать.

   - Все в порядке, моя хорошая, иди сюда.

   От ответа Александра, от его тона, меня передернуло. Он был с ней так ласков и нежен, что мне захотелось свернуть ей шею. Между нами все было так давно, что уже почти забылось. А я все равно, после этих лет, после всего, что случилось в моей жизни, я ревновала его к другой женщине, к какой-то... смертной! Пфф...

   Но как вообще такое могло случиться? Вместо того чтобы умереть и забыться, я снова живу и чувствую... чувствую, что жизнь напоследок решила сыграть со мной в очередную жестокую игру, расставляя новые капканы. Ну что ж, так или иначе, а сыграть с ней придется, только на этот раз правила в ней будут моими!

  Александр

  Дикая и дерзкая, теплая, как смертная и такая же вкусная, неуправляемая и в то же время податливая... признаться, я был приятно удивлен, увидев Маргариту именно такой.

  И она вся была моей. Моей... от голубых глаз до буйного характера. В ней не было страха, но и сложно его ожидать от той, которая какие-то часы назад хотела закончить свое существование. Она бросала вызов смерти, бросала его и мне.

  Та, которая изначально была для меня одной из многих, моей очередной игрушкой, показала тот характер, который мне нравился, и от которого внутри просыпался бес. А это такая редкость. Я ждал подобную ей, и давно забытое предвкушение свернулось во мне изголодавшимся хищником... еще двести лет назад. Тогда Маргарита будила во мне голод, который я не знал уже сотни лет, отчего быть рядом с ней, дышать ее запахом, было настоящей пыткой.

  Но пыткой прекрасной.

  Я наслаждался, я предвкушал, терпеливо ожидая момента... которого меня лишили.

  Пауза в комнате затягивалась, но я не собирался ее нарушать. Было любопытно, как же дальше поступят мои женщины. Вероника, совершенно не понимающая ситуации, подошла ко мне и присела рядом. Моя нынешняя жена, любимая сейчас, но одна из многих, и так ею и оставшаяся до сих пор. Деловая женщина, сильный характер, но слишком податливый для меня, порой вплоть до отвращения.

  Но!

  Только поэтому она все еще оставалась жива.

  Маргарита продолжала стоять, скрипя коготками по ткани рваной обивки. Она злилась и ревновала, услаждая меня этими эмоциями. В мои планы она сейчас никак не входила, но я совершенно не был против их изменить, учитывая, что все изменения были в лучшую...

  Не-е-ет...

  Даже приятную сторону.

  "Ну что ж, прекрасно, раз ты не желаешь отвечать на мой вопрос, то я больше не желаю с тобой разговаривать".

  Сказав это, она развернулась и направилась к выходу.

  "И далеко мы собрались?"

  "Я голодна"

  "А я разве позволял тебе куда-то уходить?"

  "А я разве спрашивала?"

  Она вышла, хлопнув дверью. Но если, глупая рассчитывает так просто от меня уйти, то она сейчас поймет, как ошибается. Мне стоило приложить минимум усилий, чтобы заставить ее остановиться. Она мое дитя во множестве поколений, пусть и не от моей плоти, она мое создание, пусть и не от моих рук. Но в ней моя кровь и дыхание моей жизни.

  - Милый, в чем дело? Что у вас случилось? - посыпались на меня вопросы от Вероники.

  Поднявшись с дивана, я подошел к двери.

   - Все в порядке, просто у моей сестренки сейчас сложный период в жизни и, кроме того, своеобразный характер. Не обращай внимание.

  Раскрыв дверь, я вышел в коридор. Моя Маргарита сидела у стены, пытаясь справиться с болью и выдыхая из легких дым. Эту боль заставил ее чувствовать я, как к моему сожалению... так и усладе.

  "Что ты сделал?"

  "Преподал тебе небольшой урок".

  Я подхватил ее на руки и занес обратно в номер.

  - Милая, - обратился я к Веронике. - Езжай домой, я позвоню, хорошо?

  Эта женщина спорит со мной редко, промолчала и сейчас. Поэтому, когда я зашел в спальню, за ней уже закрылась дверь. Положив Маргариту на кровать, я принес ей пакеты с одеждой и отпустил с нее боль.

  - Одевайся, у нас мало времени.

  Но стоило встать к ней спиной, как Маргарита запустила в меня пакет. Я развернулся. Маргарита стояла на кровати, разъяренная дикая кошка, и глаза пылали гневом цвета предрассветного неба.

  - Не смей так больше делать! Не смей так со мной разговаривать! И убирайся с моих глаз!

  Схватив еще один пакет, она снова запустила его в мою сторону. Не сосчитать, сколько раз я был свидетелем женской истерики, но... ни одна не выглядела такой забавной, как эта. Перехватив летящий в меня пакет, я отбросил его в сторону, а в следующую секунду уже подталкивал Маргариту в ванную комнату, сцепив ей за спиной запястья своей ладонью. Я редко церемонился, и еще реже переносил, когда не выполняют то, что я сказал. На счастье же Маргариты, укрощать ее оказалось для меня удовольствием.

  Подтолкнув тщетно сопротивляющуюся девушку в ванную, я включил душ, а сам встал рядом, сложив на груди руки. Маргарита оскалилась и стала похожа на разъяренную и мокрую кошку, готовую наброситься на меня в любой момент и выцарапать глаза.

  - У тебя есть пять минут, прежде чем я возьму и это дело в свои руки. И поверь, сейчас для тебя все будет унизительным. Мы опаздываем.

  Фыркнув, она отвернулась.

  - Куда же мы так опаздываем?

  - На вечеринку. Четыре минуты.

  Она обернулась, посмотрев на меня через плечо прищуренным взглядом.

  - Может, ты для начала выйдешь отсюда?

  - Даже не собираюсь лишать себя такого удовольствия. Я был терпелив с тобой и галантен двести лет назад, сейчас от меня этого не жди. Еще три минуты, и я уже буду непосредственным участником.

  Она отвернулась и замерла под струями теплой воды, раздумывая, как поступить. Гордость подталкивала ее продолжать сопротивление, но понимая его бесполезность, та же гордость могла заставить и подчиниться. Я решил ее поторопить с выбором.

  - Одна минута.

  Руки Маргариты медленно потянулись к молнии сбоку, так же медленно ее расстегнули. Красная ткань упала к ее ногам, открывая взору совершенные изгибы и формы. Когда-то меня лишили возможности ими обладать. Когда-то, целомудренно обнимая невесту, я наслаждался своей пыткой и предвкушением, не собирался торопиться и сейчас, но мое терпение имело границы, и почти закончилось в тот момент, когда прошедшей ночью я увидел ее живой.

  Все это время я наивно полагал, что она мертва. В это поверило все ее окружение. Меня же, к сожалению, не оказалось рядом в тот момент, а когда я вернулся, мне лишь показали ее склеп. "Погибла при пожаре" - именно в это меня заставили поверить, и сегодня я уже знал - кто и почему это сделал.

  Тем временем, мой взгляд следовал за губкой, так нежно ласкающей идеальную женскую плоть. Правда видел я только изящный изгиб спины и мягких округлостей, но в прелести форм других частей ее тела я не сомневался. Не теряя достоинства, Маргарита не спешила, специально растягивая время, когда я просил поторопиться. Но это буйство ее характера мне нравилось, просто потому, что это была моя Маргарита. К тому же, ради ее вида, обнаженной под душем и в мыльной пене, я мог себе позволить забыть о часах. Кажется, на земле еще осталась женщина, способная пробудить во мне такой интерес, что я мог отвлечься от важных дел.

  - Не подашь полотенце?

  Я подал ей то, что она просила, и вышел из ванной комнаты, дабы не травить свое мужское существо больше, чем уже было сделано.

Глава 2

 Маргарита

  Мой гнев во мне едва умещался. Я еле сдерживалась, чтобы не накинуться на этого обнаглевшего вампира, и останавливало меня лишь понимание того, что мое усердие вряд ли себя оправдает. Как он смеет так со мной поступать! - ругалась я, яростно натирая кожу полотенцем. Если раньше я думала, что Серафим пытается поставить меня в узкие рамки, то еще не знала, на что способен Александр. Да я, оказывается, вообще не знаю этого вампира. Я знала лишь его человеческую маску. И любила я именно это его воплощение. В моей жизни оказалось так много лжи, что становилось противно. Кроме того, еще выводило из себя то, что мне не позволяли спокойно умереть! Причем это безразличие к жизни совершенно не поддавалось объяснению для меня самой, когда я психовала, воспринимая все уж слишком впечатлительно. Но я просто не видела смысла в своей жизни. Зачем? Ради чего это все? Когда вкруг одни расстройства.

  Надев махровый халат, я вышла из ванной комнаты. Александра в спальне не оказалось, а пакеты лежали на кровати. Ну что ж, раз мое сопротивление лишь курам на смех, придется найти другой выход, а пока я буду его искать, остается подчиняться. А если подчиняться, то хотя бы делать это с гордостью.

  В пакетах были вечерние платья. Оказалось, что у этой смертной вполне неплохой вкус, не угадала она только с цветом. Здесь были нежно розовое, кремовое и черное платья. Розовое и кремовое я даже не стала примерять, сразу надев черное. Оно было на тонких бретельках, облегающее благодаря хорошо тянущейся ткани, и почти доходило до колен. Мокрые волосы я лишь встряхнула. Туфли же были одни, правда, двух размеров. Я надела те, что были удобнее, и вышла из спальни.

  - Твоя жена, конечно, молодец, но кое-что она упустила из вида, - сказала я Александру, который невозмутимо сидел на диване. - На мне нет белья.

  - Звучит как предложение к действию.

  - Пфф, ни в коей мере, - фыркнула я.

  Александр поднялся, подошел к двери и открыл ее, приглашая меня на выход.

  - Твоя пикантность останется между нами, как ей и полагается.

  Мы вышли, как люди спустились на лифте вниз, сели в черный автомобиль, и водитель нас куда-то повез. Это, конечно, был не лимузин Серафима, но он ни в коей мере не уступал его изыску. Черная кожаная обивка, удобные места для пассажиров, и бар, из которого Александр достал бутылку с красной жидкостью и разлил ее по бокалам. В салоне запахло теплой кровью, от чего мой голод выполз наружу. Надо же, как же сильно я была зла, что даже голод испугался, спрятавшись глубоко внутри до этого момента.

  - Прошу, - протянул он мне один бокал.

  Я выпили содержимое залпом, и отдала бокал обратно.

  - Еще? - спросил он.

  - Пожалуй.

  Александр снова наполнил мой бокал. Я выпила кровь одним глотком, едва не потеряв несколько вкусных капель, которые убежали с края губ. Стерев их ладонью, я слизала их с руки.

  - За столько лет ты так и не научилась контролировать свой голод, - заметил Александр.

  - Я к этому и не стремилась. А что? Ты чем-то недоволен?

  - Мое недовольство - это понятие относительное, и когда я действительно буду чем-то недоволен, ты обязательно об этом узнаешь.

  - Не сомневаюсь, - ответила я. - Так что с нами тогда случилось, ты знаешь?

  - Знаю, - коротко ответил он.

  - И? Что ты знаешь?

  - Юлиан сделал тебя вампиром и убедил в том, что я мертв. Меня же убедили в том, что мертва ты.

  - И зачем это кому-то было нужно?

  - Об этом ты скоро узнаешь, не торопись.

  - А почему же мы ни разу не встретились за двести лет? Где ты был все это время?

  - За это время я успел выспаться в своем склепе, и один раз жениться.

  - Это у тебя что, хобби такое?

  - Можно считать и так. Я люблю играть со смертными в их игры, и их жизнями. И это едва ли не единственное развлечение, что помогает мне остаться в здравом уме при моем сроке жизни.

  - И каков он, этот срок?

  Александр выдержал паузу, видимо размышляя или подогревая момент.

  - Более чем три тысячи лет, - ответил он, отпивая из бокала.

  Сколько-сколько? - не поверила я своим ушам. Осознавая цифру, мне все больше становилось как-то нехорошо, и резко захотелось выйти из машины.

  - Этого не может быть, - ответила я.

  - Почему же?

  - Тебе не может быть столько, потому что тогда ты был бы...

  Боясь произнести последнее слово, я замолчала. Зеленые глаза внимательно посмотрели на меня.

  - Первородным? - произнес он за меня.

  - Да, но...

  - Ты думала, что Первородные - это выжившие из ума вампиры, которые больше похожи на чудовищ, нежели на людей?

  Я ничего не ответила, да и ответ можно было прочитать на моем лице.

  - Что ж, я много времени провожу в забвении и отдыхе, и постоянно кручусь в мире смертных, благодаря возможности свободно ходить под Солнцем. Поэтому мой разум остался при мне. Остальные же из нас именно такие, какие вы и думаете.

  Поставив бокал, я повернулась к окну. Все мои потрясение до этого момента были сущей мелочью. Мало того, что мой жених оказался вампиром, да еще и Первородным из них. И я еще смела с ним спорить, надеясь одержать верх? Ничего глупее придумать было невозможно. А еще теперь я четко понимала, какой сюрприз мне подкинула жизнь. Самый изощренный, самый неожиданный и самый подлый.

  - Теперь ты понимаешь, что для тебя же лучше будет делать так, как я прошу? Потому что обычно я это делаю один раз.

  - Один раз, перед тем как вынудить, - съехидничала я.

  Видимо, яда во мне было столько, что хватит даже на Первородного, когда страха - ноль, а на его месте одно потрясение и возмущение. Если я выведу из себя Первородного, и он меня за это уничтожит, я все равно останусь в выигрыше. Ха! Какой парадокс.

  - По-другому я ничего не принимаю, моя дорогая Маргарита. Годы и сущность давно сделали из меня тирана и эгоиста. Если же хочешь что-то получить от меня, это нужно заслужить или чем-то добиться.

  - Неужели? Скажи, а зачем же я тебе сейчас нужна? Я уже давно перестала быть едой.

  - Отнюдь. Твоя кровь очень неплоха на вкус, и ты не потеряла своего тепла, так что изменился в тебе только характер. И если я сказал, что ты принадлежишь мне, то так и есть. К своей беде это учли не все.

  - И что ты намерен делать? В том числе и со мной?

  - Посмотрим, - коротко ответил он мне, открывая дверь машины.

  Оказалось, что мы уже приехали.

  Прекрасно. Неужели этот Первородный решил сделать из меня одно из своих блюд? Это немыслимо. Это просто вопиющая наглость! И что он решит сделать со мной потом, когда я ему надоем? И сколько вообще нужно времени, чтобы ему надоесть? Год? Три? Или, может, столетие? Неожиданно, смерть показалась мне спасением вдвойне. Ну, ладно, посмотрим еще кто кого, - и с этими решительными мыслями я вышла из машины.

  ***

  Мы приехали в какой-то Крокус-Сити-Холл - новый комплекс, в котором я еще не была, но очень популярный в настоящее время, о чем мне по дороге объяснил Александр. Моя рука покоилась на его предплечье, и нас почетно вели трое вампиров. Я кожей ощущала их страх перед моим спутником. Они боялись его, и это вполне было оправдано. В отличие от меня, эти вампиры дорожили своим бессмертием, и каждый знал, что для Первородного их жизни не стоят никакой цены. Любое его недовольство могло накликать беду, и смерть тут могла быть лучшей из кар. И, кажется, Александр сейчас как раз был недоволен тем, что кто-то сломал все его планы касательно меня.

  Сложив два плюс два, я резко остановилась, чем вызвала удивление Александра.

  - В чем дело? - спросил он меня.

  Вот теперь я начала испытывать страх, причем совсем не за себя. За Юлиана.

  - Что это за вечеринка? Кто ее организовал?

  - Серафим по моей просьбе, - ответил он.

  - Зачем?

  - Вопрос впустую. Тебе осталось пройти несколько шагов, и ты все узнаешь.

  - Что ты намерен сделать с Юлианом? - спросила я напрямую, настаивая на разговоре.

  Черты лица Александра стали жестче, и я даже не поняла от чего именно.

  - Наказать, - ответил он, начиная тянуть меня в зал, где нас уже ждали. - И даже не говори мне ничего.

  Ох, нет! Только не это! Почему же я сразу об этом не подумала! Вот теперь-то страх за любимого встал колом поперек горла.

  - Подожди! - воскликнула я, начиная упираться и хватая Александра за ворот рубашки в желании остановить его.

  Александр резко развернулся ко мне, и жесткие пальцы впились в мой подбородок, поднимая к нему лицо.

  - Я сказал - ничего мне не говорить. Мы сейчас войдем в зал, и все будет так, как я скажу.

  Жестко обхватив мое предплечье, Александр втащил меня в зал. В его же недовольстве у меня не осталось никаких сомнений.

  Все в зале, включая наших женщин и оборотней, опустились на одно колено в знак своего почтения. И ото всех вампиров несло страхом. Музыка стала тише на пол тона. Мы прошли к центральной стене зала, где стояло большое кожаное кресло, возле которого на колене стоял Серафим. И мне как-то дико было видеть Главу Города в подобной позе.

  - Спасибо, Серафим, ты все сделал так, как я просил. Тебе зачтется.

  Серафим поднял глаза и посмотрел на Александра. Как всегда беспристрастный взгляд с темно-серой пеленой внутри него.

  - Благодарю, - произнес он.

  Александр подвел меня к креслу и оставил возле него. Я на колени опускаться не стала, когда другие еще не торопились подниматься. Развернувшись, Первородный встал лицом к присутствующим, засунув руки в карманы брюк. Он стоял, и, как царь, свысока оглядывал своих подданных. Я посмотрела на Серафима, начиная ощущать чувство вины за то, что накликала на него неприятности в лице этого Первородного. Город был его территорией, и он, кажется, ею уже не правил, потому что на сцене появился некто главнее него.

  "Прости" - сказала я в его сознание.

  Серафим поднял на меня глаза, и сквозь привычное безразличие я увидела нечто похожее на тоску. Его рука, лежащая на согнутом колене, сжалась в кулак. Словно что-то почуяв, а наверняка так и было, Александр обернулся к нам, и Серафим снова опустил глаза в пол. Взгляд Александра остановился на мне, долгий и внимательный, после чего он снова повернулся к толпе.

  - Я не буду говорить пустые слова приветствия, а перейду сразу к делу, - начал Александр. - Никто из вас до этого не знал, что один из Первородных, живет где-то рядом, и вы существовали спокойно, относительно тех рамок, в которые мы всех поставили несколько лет назад. И так бы и оставалось до сих пор, если бы не произошли некие события, которые вывели меня из себя. Насколько многие знают, мы считаем потомков недостойными носить наше проклятье, поэтому мне нет дела до жизни каждого из вас. И на благо каждого, это безразличие дает шанс с ним жить, иначе, по нашей воле, других бы вампиров не существовало. И все что мы требуем за нашу щедрость - это уважение и исполнение. Но вчера ночью я узнал, что кто-то покусился на то, что принадлежало мне... Инга? - позвал он мать Юлиана.

  В толпе кто-то поднялся с колен. Это и была Инга. Она прошла вперед, шурша подолом платья, и опустилась на колени перед Александром.

  - Да, отец.

  Отец? Он ее отец? - удивлялась я еще одному потрясению.

  - Скажи, зачем ты это сделала?

  - Из ревности, разве не очевидно? Ты прекрасно знаешь, как я тебя любила. Я сожалею. Что мне нужно сделать, чтобы заслужить твое прощение?

  Ее голос был относительно ровен, но вот по щекам телки тонкие полоски алых слез.

  "А что она сделала?" - спросила я Александра, чувствуя, что меня это касается непосредственно.

  - Инга, скажи, что ты сделала?

  Она замялась, но взяв себя в руки, ответила:

  - Я хотела забрать у тебя твою игрушку.

  - Маргариту, - уточнил он.

  - Да.

  - Почему именно ее, почему не пыталась забрать других?

  - Мне показалось, что она для тебя важнее, чем были другие.

  - И что ты сделала?

  Инга опустила лицо и закрыла на секунду глаза.

  - Я подослала к ней Юлиана, чтобы он ее лишил жизни.

  - И что сделал Юлиан?

  - Он сделал ее своей дочерью.

  - Почему?

  - Она привлекла его внимание.

  - Верно, он забрал мою Маргариту... себе.

  Я вздрогнула от того, каким тоном были произнесены эти слова, и начала лихорадочно искать глазами Юлиана.

  - Так почему же вы с ним оставили ее в живых, прекрасно зная, как отреагирую я, если узнаю об этом обмане? Юлиан, ответь мне сам на этот вопрос.

  - По-моему, любовь не требует еще каких-то причин для объяснения тех поступков, которые из-за нее совершаются, - ответил Юлиан, и мой взгляд переметнулся на голос.

  Юлиан стоял поодаль от нас, среди других вампиров.

  - Любовь - нет, а вот предательство... требует. Рискованно, ты не находишь?

  - Я был готов идти на этот риск.

  Какая-то короткая минута молчания показалась мне куда длиннее. И я с настороженностью наблюдала, каким долгим взглядом Александр одарил Юлиана, прежде чем обратить внимание на свою дочь.

  - Инга, теперь объясни мне ты.

  - Юлиан не дал мне ее уничтожить. Когда же я узнала, что ты снова впал в забвение, то решила пока оставить все как есть. До лучшего момента.

  - И ты думала, что я сплю до сих пор.

  - Прости... Что ты хочешь от меня за прощение? - снова спросила она. - Прости все, что угодно.

  - Ты не на Совете, Инга, где можешь что-то выторговать. Ты на Суде... так что тебе остается только... терпеть, - ответил он ей.

  Инга вздрогнула и задышала чаще, в страхе поднимая на него глаза.

  - Нет, пожалуйста... - взмолила она, перед тем как вспыхнуть факелом.

  Ее крик разошелся по залу, отдаваясь о стены эхом. Но это пламя тут же погасло, и Инга начала как будто медленно тлеть, падая на четвереньки и кашляя пеплом. Александр не хотел ее убивать, поэтому выбрал пытку на медленном огне. Меня передернуло от этой картины, стоило представить, какие муки она сейчас испытывает. Тем временем, Александр невозмутимо развернулся и прошел к креслу, заняв на нем свое почетное место наблюдателя.

  "Что ты делаешь?" - спросила я его, стоя рядом.

  "Наказываю, разве это не очевидно?"

  "Перестань" - попросила я.

  "Хочешь на ее место?"

  Я прикусила язык, не сомневаясь, что он на это способен. Кожа Инги медленно тлела, выгорая до мяса, а ее кровь закипала и пенилась, стекая лужей под обожженным телом.

  "Никто не смеет переходить мне дорогу безнаказанно", - добавил он, и позади Инги вспыхнуло еще одно пламя.

  Это был Юлиан. Я перестала дышать и в ужасе бросилась к Александру, падая на колени у его ног.

  - Пожалуйста, не надо, перестань, только не его, - молила я, ощущая, как по щекам побежали слезы.

  Он перевел на меня ленивый взгляд. За моей спиной раздался еще один женский крик. Это была подруга Юлиана.

  "Разве, ты не злишься на него за то, что он с тобой сделал?"

  "Злюсь. Но это слишком, прекрати..."

  "Тогда предложи мне взамен что-нибудь стоящее".

  "Чего ты хочешь? У меня же ничего нет, я могу только предложить саму себя".

  "Ты и так принадлежишь мне".

  "Тогда чего ты хочешь?!" - вопила я, сжимая в кулаках ткань его брюк.

  Александр наклонился ко мне, провел рукой по щеке и по губам, размазывая кровь слез.

  "Подари мне свой поцелуй... сейчас".

  Не раздумывая, я вцепилась губами в его рот. Александр ответил, начиная меня жадно захватывать и облизывать. Если он хотел от меня именно этого, то я готова была дать, лишь бы он оставил в покое тех, кого я любила. Подавшись вперед, я заставила его опереться спиной о спинку кресла, а сама залезла на его колени, задрав юбку. Странно было ждать от Первородного каких-то эмоций, но они были, и эти эмоции плясали на моих губах касанием его языка и губ. Раз он это просил, значит, чего-то хотел, и я решила пойти дальше.

  "Отпусти их" - молила я, сидя на нем и крепко обнимая за шею, так что пальцы задевали короткие волосы.

  "Чем меньше ты будешь отвлекаться на них, тем больше я буду отвлекаться на тебя" - было мне вопиющим ответом.

  "Ты что, хочешь заняться со мной сексом у всех на глазах?"

  "Ты очень проницательна, моя Маргарита".

  Я в ужасе отпрянула от Александра, заглядывая в его глаза. В них клубилось темно-зеленое пламя, такое, какое можно увидеть в глазах мужчины, страстно желающего женщину.

  "Я не буду этого делать" - ответила я, не уверенная, что стоит такое произносить.

  "Тогда отойди и не мешай мне заниматься тем, что мне может принести не меньшее удовольствие. У меня большой список тех, кто заслужил наказания".

  "Кто еще?"

  "Все, кто тебя касался".

  "Что? Кто все? Ян... Серафим, мои сыновья?.."

  "Именно".

  "Нет, ты этого не сделаешь", - решительно произнесла я, начиная злиться.

  Моя рука сжалась в кулак, и лишь каким-то чудом я удержалась от того, чтобы не врезать ему по лицу. Взглянув на мою руку, он улыбнулся.

  "Как ты поняла, это все зависит от тебя".

  "Ты подлый, наглый, самодовольный тиран!"

  "Я могу быть и хуже, поверь. Так каков твой выбор?"

  "Почему ты хочешь меня так унизить? Почему здесь и сейчас?"

  "Потому что я хочу этого здесь и сейчас".

  "И чтобы моим любимым было больно это видеть, не так ли?"

  "Мне кажется, это меньшая мера из тех наказаний, которые я предпочитаю. Этот вечер для них лишь начало".

  "Что это значит?"

  "Не спеши забегать вперед, решай вопросы по мере их поступления".

  "Нет, я на это не согласна. Если я сейчас занимаюсь с тобой сексом, то ты оставляешь их в покое".

  "Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия. Но если ты сейчас выполнишь мое желание, это для них будет большим плюсом, как и для тебя. Обещаю".

  Я глухо зашипела, рыкнув от досады, и повернула голову. Юлиан уже не дымился, и его кожа медленно восстанавливалась. У Инги тоже. Смертная женщина Юлиана тряслась над ним, вытирая со своих щек слезы. Никто так и не поднимался с колен, потому что Александр еще никому этого не позволил. Музыка продолжала играть, в остальном же стояла тишина. И тут я увидела Яна. Он стоял, как и все, приклонив колено, но вместо страха в нем была ярость, с которой он смотрел на нас. Это был волчий взгляд с янтарным пламенем животного огня. И что-то мне подсказывало, что он не будет просто так стоять и смотреть.

  Я развернулась к Александру. Он ждал. Я глубоко вдохнула и подняла голову вверх. На этом моя гордость заставила меня остановиться. Я просто не могла пойти дальше. Негодование и отчаяние во мне кипели, хотя секс при посторонних не был для меня впервые. Взять хотя бы первый раз с Яном... Ах, вот оно в чем было еще дело. Александр наверняка прочитал это все по моей крови, и теперь знал, на что я способна. Это была провокация, либо проверка. И, кроме того, об этом просил Александр, и одна мысль о сексе с ним бросала меня в водоворот эмоций, от ненависти к нему за обстоятельства - до предвкушения. Для меня это не было чем-то, что можно было сделать с безразличием. Это было тем, что затрагивало во мне много личного. Я же все-таки его когда-то любила, безумно, невероятно, искренне, когда-то в прошлой жизни, и все-таки, я еще не разобралась с тем, что из этого прошлого во мне осталось. А осталось достаточно, чтобы я остро реагировала на нашу близость.

  Устав от ожидания, Александр подался вперед.

  "Я не люблю повторять дважды, дорогая моя Маргариты, и я говорил тебе об этом. Твое время истекло".

  За моей спиной разнеслось шипение, и снова крики. Инстинктивно я отпрянула от Александра с коротким криком "нет". А когда развернулась, то увидела уже горящих не только Ингу с Юлианом, но и Лео...

  - Прекрати! - в голос закричала я Александру, сжимая пальцы.

  Но тут снова повторилось шипение, только уже откуда-то сверху, и с потолка полился дождь. Это сработал датчик пожарной сигнализации. И, казалось бы, в этом не было ничего страшного, подумаешь - сработал сигнал. Только вот, мне в нос ударил запах чеснока, мгновенно раздирая глотку, а вода, попадая на кожу, начинала пузыриться и пениться, разъедая кислотой.

  Вот теперь закричала и я, вторя голосам других и пытаясь как-то прикрыть руками лицо. Вампиры заметались, пытаясь найти выход или укрытие. В дикой спешке подлетая вверх, они сталкивались друг с другом, и особо вспыльчивые, пугливые и молодые, затевали драку, потому что им правил инстинкт самосохранения. Более зрелые стали пытаться это прекратить, но их численность была недостаточной, потому что большинство из них спешно и трусливо покидали помещение. Многие оборотни растерялись до того, что старались лишь не попадаться на дороге вампиров, но не у всех это получалось. Кто-то из них начинал обрастать шерстью.

  За какое-то одно мгновение зародился чистейший хаос. Крики, метания, брызги воды и крови, глухие удары, и полная неразбериха.

  Неожиданно я заметила, что на меня летела парочка сцепившихся вампиров. Не успевая среагировать, я приготовилась к столкновению. Вот кроме чеснока на коже, и уже под ней, мне не хватало только этого. Но тут меня дернула чья-то рука, и вампиры пролетели мимо. Этот рывок был таким резким, что хрустнули кости, и я влетела в каменное тело Александра, которого чеснок не щадил так же, как и всех, но только не как все, он будто его и не замечал. Подхватив за предплечье, он потянул меня в сторону пустующей небольшой сцены, которая была позади нас, и втолкнул в нишу.

  - Стой здесь, - произнес он, а сам остался рядом, повернувшись лицом к залу, чтобы видеть все происходящее.

  Попадая на него, чесночная вода мгновенно разъедала кожу. Его уже розовая рубашка начинала наливаться краснотой, впитывая кровь. Несколько капель скатились со лба на кончик носа, с которого уже падала алая капля. Александр смахивал воду рукой, и кожа мгновенно начинала восстанавливаться, быстрее, чем я когда-либо видела, пока на нее снова не попадала вода. Меня это впечатлило, но восхищаться было не время. Перед глазами все мелькало, и мимо носились вампиры в поисках выхода. Стояли крики и рев. Дышать я перестала вовсе, но если сделала бы хоть вдох, то кроме чеснока ощутила бы запах крови, которая сочилась из ран. И кровь уже была повсюду.

  А Александр просто стоял и смотрел на это, без каких либо эмоций на обожженном лице. И что это могло значить? Он наслаждался этим или что?

  "Что ты стоишь? Сделай же что-нибудь!" - не выдержала я.

  "Серафим сейчас отключит сигнализацию", - безразлично ответил он.

  "Ох, простите, мистер Первородный, я забыла, что вам нет никакого дела до ваших потомков".

  Зеленые глаза повернулись ко мне, и добра в них не было ни грамма.

  "Посмотри на этот скот и скажи мне, ради чего я должен проявлять о нем заботу?"

  С его словами упали последние капли чесночного дождя, и суета начала постепенно утихать. Хотя в зале остались немногие, и это были те, кто так и не смог с собой совладать или в панике найти выход.

  "И это ваши защитники?" - спросил он, махнув рукой в сторону троих волков, которые дрались с несколькими вампирами.

  Да, происходящее выглядело не лучшим образом. Казалось, будто сцепились смертельные враги, хотя в действительности оборотни должны были нас защищать. Но тут в эту кучу прыгнул каштановый волк с янтарным огнем в глазах. Ян! Он грозно рычал и скалился, расталкивая дерущихся друг от друга мощными ударами лап, причем доставалось от него и волкам, которые со скулежом отбегали прочь.

  Прекратив драку и убедившись, что никто не собирается ее возобновлять, Ян повернул морду в нашу сторону и пошел к нам, медленно переставляя лапы. Даже по сравнению с другими волками он казался огромным, и при каждом шаге было видно, как перекатываются его напряженные мышцы спины. И этот воинственно настроенный хищник остановился в двух метрах от Александра.

  Вспоминая всю мощь Яна, его дикость, вкус его крови, во мне мгновенно обострился такой голод, что рот наполнился слюной, причем его крови мне захотелось именно тем способом, которым он был готов мне когда-то дать, и это - через секс.

  - Смело, - подметил Александр, складывая на груди руки, а его губы искривились в ухмылке.

  Янтарные глаза посмотрели на меня, но я так и не поняла, что было в этом волчьем взгляде. Повернувшись обратно к Александру, Ян оскалился, обнажая острые зубы. Выйдя из голодного оцепенения, я, наконец, осознала, к чему тут все идет, а именно - к очередной драке. И что-то мне подсказывало, что я наперед знаю победителя.

  - Не надо, - попросила я Александра, встав перед его лицом, и загородив им друг друга.

  Левая бровь вампира в удивлении поползла вверх. Позади прокатилось рычание.

  - Ян, - услышала я голос Серафима. - Ты мне нужен.

  И тут Александр неожиданно рассмеялся. Его, кажется, вообще забавляла вся ситуация. Но это не мешало ему еще и бесноваться. Наклонившись к моему лицу, он произнес:

  "Я чувствую, как ты его хочешь, и меня это злит, а я не советую меня злить".

  Я недовольно нахмурилась:

  "Это мое дело, кого хотеть, а кого нет".

  - Я предупредил, - вкрадчиво вслух ответил он.

  Тут в пору было топнуть ногой и зайтись в истерике, если бы не понимание, что это все будет совершенно бесполезным и смешным для окружающих занятием. Только эгоистичный Первородный мог себе позволить такую наглость, чтобы запрещать что-то мне, когда у самого имелась жена. И кто? Смертная! Нет, вы только подумайте!

  Рука Александра снова обхватила мое предплечье, и он повел меня к выходу, по пути обращаясь к Яну:

  - Не расстраивайся, у тебя еще будет такая возможность.

  Ян продолжал рычать, но оставался на месте, а рядом с ним уже был Серафим, который будто совершенно отказывался смотреть в нашу сторону. Он просто стоял, не обращая внимание на то, что у него из-под носа уводят его дочь. Чувствовал ли он себя так, будто я его предала? И что вообще могло быть скрыто за пеленой его серых глаз, в которые мне удалось заглянуть сегодня лишь однажды?

  Что же до меня, то мне сложно было кого-то судить... сложно судить всех, кроме Александра. Но идти против Первородного довольно глупое занятие, если не подходить к нему с особой осторожностью. И это все с учетом того, что я совершенно не заслуживала, чтобы мне помогали.

  Свою судьбу я решила сама, поэтому самой мне теперь из нее и... выпутываться.

  ***

  Вытащив на улицу, Александр посадил меня в машину, сел рядом, и мы тронулись с места. Я не знала, куда нас везут, и даже не собиралась спрашивать. Мне было наплевать. Всю кожу саднило от чеснока, я дико хотела крови, и была совершенно не готова к такому повороту событий, который развернулся несколько минут назад. Первое - это чесночный дождь, который был явно нацелен на то, чтобы нам навредить. И второе - мне не нравилось отношение Александра к тем, кого я любила, а ко мне - так тем более. Он не имел права их трогать! Но он был Первородным, а это значило, что он имел право на все.

  Повернув голову, я взглянула на профиль Александра. Он всегда был и остается для меня самым красивым мужчиной. Других нет, но были те, кто тоже смог завладеть моим вниманием. И сравнивая теперь свои чувства, я понимала, что они совершенно не похожи одно на другое. Я любила всех по-разному. Юлиана - как отца и наставника, Леонида - как сына и поддержку, а Александра... как мужчину.

  Зеленые глаза вампира встретились с моими. Заворожено наблюдая, как по его лицу пробегают полоски уличного света, я думала о том, что же чувствую к нему в настоящий момент? Ненависть... трепет... восхищение... страх... и что-то еще, в чем я сейчас совершенно не хотела разбираться. "Только бы не прежние чувства" - уговаривала я саму себя.

  Всю дорогу мы провели в молчании. Автомобиль въехал в один из престижных районов города и остановился перед шикарным подъездом.

  - Это твой дом? - спросила я ради простого любопытства.

  - Один из нескольких.

  - Мило.

  Мы вышли из машины и зашли в дом. Как я и ожидала, здесь роскошь была в каждой детали, начиная от дверных ручек и заканчивая люстрами. Сколько было комнат, судить оказалось сложно. Но как я поняла, тут было несколько квартир, которые располагались на весь этаж. Квартира же Александра находилась на седьмом, и это было так по-людски, что совершенно не казалось привычным и подходящим жилищем для вампира. Но Александр был одним из немногих, если не единственный, кто мог себя чувствовать в безопасности в любом месте, куда способны проникнуть солнечные лучи. Удобно, ничего не скажешь.

  - Где здесь ванная? - спросила я вампира, который молча следовал за мной, пока я разглядывала убранство комнат.

  Александр проводил меня к ванной. Причем, он еще не открыл дверь, а я уже почуяла насыщенный запах крови. Так что, когда вошла внутрь, то была приятно удивлена, увидев ванную, наполненную этим свежим источником нашей жизни.

  - Ничего себе... - вырвалось у меня уже сквозь слипшееся горло.

  Не часто выпадает возможность на такую роскошь, особенно в нынешнее время.

  - Располагайся, - ответил мне Александр, прежде чем оставить одну.

  Он вышел, но я даже не стала думать - куда и зачем, я уже была поглощена предвкушением и мыслями о том, как принимаю эту сладкую ванную. Единственное, что заставило меня потерпеть еще немножко, это нежелание испортить эту сладость ядовитым привкусом чеснока, поэтому, первым делом я наспех приняла холодный душ с большим количеством пены. И вуа-ля! Свежая и чистая я подошла к ванной, опустила в нее руку и слизала с кончиков пальцев алую жидкость. Вкус оказался бесподобным, хоть кровь и была слегка разбавлена добавками против свертывания и немного пресной водой. Но я все равно была готова в этой ванной захлебнуться, или хотя бы - опуститься над ней и лакать как кошка до потери сознания. Я практически так и сделала. Я залезла в ванную и погрузилась в нее с головой, проглатывая все, что попадало в рот. А когда вынырнула, то принялась слизывать кровь с кожи рук, смаковать пальчик за пальчиком, и снова опускать их в кровь... пока... почти донесенную до рта ладонь не перехватила мужская рука Александра. Мой язык замер у самых пальцев, так что пришлось его спрятать обратно в рот.

  Вампир подкрался ко мне со спины и не торопился появляться перед моим взором. И меня это нервировало, как и вообще его присутствие.

  - Отпусти, - строго произнесла я, пытаясь выдернуть ладонь из его руки.

  Но Александр не позволил, сжав мою ладонь до хруста косточек, так что я вскрикнула от боли.

  А потом... он поднял мою руку вверх, и я задохнулась от эмоций, когда его влажные губы обхватили мои пальцы, и кожи коснулся влажный язык. От того, как он слизывал с меня кровь, я потонула в ощущениях, закрывая глаза. Секунду назад я хотела его прогнать, и вот теперь уже сама не знала, чего же хотела на самом деле. Я откинула голову на бортик ванной, и вовсе перестала дышать, когда мои губы попали в сладостный плен его губ, раскатывая по языку привкус крови. Такой поцелуй у меня был впервые, когда мужчина целовал с такого положения. И это было... так невероятно ново, что разом пало все мое сопротивление. Но главной причиной было то, что рядом со мной находился Александр, и этим все объяснялось. Сейчас я была готова ему позволить все что угодно, потому что я этого хотела... всегда хотела. И это несмотря на всю мою ненависть к нему сейчас. Ведь я мечтала о близости с ним еще будучи его невестой, хихикая и обсуждая с подругами всякого рода информацию, которую нам только удалось узнать о первой брачной ночи. Мне тогда казалось, что я не вынесу этой ночи, потому что чувствовала себя едва живой от одного прикосновения этого мужчины, будь то случайное касание или любое другое, скромно прикрытое нормами приличия. У нас ведь с ним почти ничего не было, и даже наши спрятанные от всех поцелуи можно было пересчитать на пальцах. И вот сейчас, он предлагал мне все то, о чем я когда-то мечтала смертной, и чего была лишена.

  Прекратив поцелуй, Александр попытался отстраниться. Показывая свой протест, я обхватила его ладонью за шею и потянула к себе, ощущая как под рукой каменеют мышцы. А по моим губам прокатился томный и низкий смех, так по-мужски, и так по-смертному...

  - Не спеши, - прошептал он мне. - У нас на это впереди целая вечность.

  От того, что его забавляла моя реакция и мое нетерпение, я начала злиться. Вот еще, буду я тратить на него свою вечность, которая стояла под большим вопросом. Отпустив Александра, я переметнулась на другую сторону ванной. Алая жидкость хлестнула через края, но она уже не одна здесь привлекала все мое внимание. Я была поглощена созерцанием нагого тела самого великолепного из мужчин, и кроме слова "идеален" мне ничего больше не приходило в голову. Сейчас я начала ненавидеть больше себя, а не его, за одно то, что, кажется, не была готова ему сопротивляться.

  - Где ты был рожден? - решила я спросить, правда, к своей досаде, выдав голосом все свое внутреннее состояние восторга.

  - Среди Египетских песков, недалеко от вод Нила, - ответил он, шагая в ванную.

  Я вжалась в бортик, но опасаясь далеко не его, а скорее саму себя, что не сдержусь и накинусь на этого Египетского бога. Но что он там сказал? Слишком поглощенная созерцанием нагого великолепия, я плохо осознавала информацию.

  Александр опустился на колени и склонился надо мной со всем изяществом хищника, упершись рукой в бортик возле моего плеча. Вторая его рука нырнула в кровь и поднялась к моему лицу, накрывая ладонью рот и растирая по губам алую жидкость. Я закрыла глаза и высунула язык, но когда лизнула кожу, пальцы Александра сжались на моем подбородке и притянули к нему, и мой стон потерялся где-то меж наших языков. Во мне закипели противоречия - что же делать? Ответить или дать отпор? Но пока я думала, мое тело и душа решили сами, обоюдно сговорившись против разума. Что толку было себе врать, когда я так сильно хотела этой близости? Я слишком ярко вспомнила все свои чувства. И никакая обида и злость за то, что он сегодня сделал, не могли это все стереть, они просто смешались в один взрывоопасный коктейль.

  Я толкнула Александра в грудь и налетела сверху, пригвоздив его спиной к бортику. Кровь снова хлынула через края, а на губах вампира появилась довольная ухмылка. Я наклонилась к его губам и прошептала:

  - Не позволю снова делать из меня игрушку.

  - Очень смелое заявление. Ну что ж, попробуй доказать мне, что ты способна быть кем-то большим.

  Сжав руками мои ягодицы, он подтянул к себе, так что створки моего лона скользнули по его напряженной плоти. Я выдохнула ему в губы, и пальцы сжались на его плечах. Боже, как же я его хотела! Я накрыла его рот в жадном поцелуе, одно движение бедрами, и я стала медленно опускаться на Александра, слишком остро ощущая, как его плоть заполняет меня всей свой длиной. Мой стон потерялся где-то в глубине его рта. Держась за крепкие плечи, я слегка приподнялась и снова опустилась. Пальцы Александра зарылись в мои волосы и потянули назад, заставляя прекратить поцелуй и обнажить перед ним шею, которую коснулись его губы, обдавая кожу тихим рычанием. Но я не хотела ему позволять снова себя кусать. Мы и так в буквальном смысле купались в крови. Положив ладонью на его горло, я оттолкнула от себя, пока он не уперся спиной в бортик ванной. Глаза Александра потемнели до цвета мокрой травы, и его взгляд стал таким хищным, как у изголодавшегося зверя, который добрался до своей добычи в полной уверенности, что эта добыча принадлежит теперь ему. И сидя на нем сверху, я уже начала сомневаться, кто из нас тут владеет ситуацией.

  Я снова приподнялась и опустилась, и Александр стиснул в руках мои ягодицы, помогая мне найти нужный ритм... и опять же - нужный ему. Но меня он так устраивал, что я даже не собиралась возражать. А уже спустя минуту во мне стало спадать одно напряжение и быстро нарастать другое. Вся моя осторожность куда-то испарялась, и я уже могла только чувствовать... чувствовать и млеть от близости с этим мужчиной... когда-то... любимым. Но когда-то ли? Во мне все так смешалось, что я уже не могла в себе разобраться. Я прыгала на Александре, льнула к нему и стонала ему в рот, пока он терзал мои губы в жадных поцелуях. Это было так прекрасно, что очень скоро я почувствовала приближение разрядки. И в этот момент Александр прижал меня к себе, и его зубы ударили мне в шею.

  Легкая боль на фоне удовольствия сделала его еще острее, и я задохнулась от нахлынувших ощущений... от ощущения его рта на моей шее. По телу волнами покатился экстаз, и я закричала, ныряя в омут его сознания. Но образов не было, были одни чувства на все безграничное пространство, которое очень быстро и резко приобрело свои границы, стягиваясь вокруг меня, обволакивая и сужаясь, и проникая в каждую клеточку моего тела. И это уже было чем-то, что выходило за рамки обычного, потому что это было похоже на то, что не так давно проделал со мной Серафим во время Обряда Крови. А это значило, что... Александр забирал меня у Серафима и привязывал к себе той связью, которая имела самые прочные и кровные узы. И это без моего согласия!

  - Нет! - выкрикнула я, находя в себе силы для сопротивления и толкая Александра в грудь.

  От моего толчка Александр влетел спиной в бортик, а я отлетела от него к другому краю ванной. Его глаза мгновенно похолодели, словно их зелень покрылась инеем, и я кожей ощутила всплеск его злости. Но на эту злость мне было совершенно наплевать.

  - Не смей так делать без моего согласия, - зашипела я на него.

  Александр медленно двинулся вперед. Не став дожидаться, пока он окажется рядом, я резко развернулась, собираясь выскочить из ванной. Но успела я лишь только дернуться, как руки Александра удержали меня на месте, крепко хватая за бедра. Его обнаженный и липкий от крови торс прильнула к моей спине, а неудовлетворенная плоть вжалась в ягодицы, напоминая о том, что он еще не получил своей доли разрядки.

  - Ты, кажется, забываешь, с кем имеешь дело, моя прекрасная Маргарита, - прорычал он мне в щеку, скользя руками вниз по ногам и насильно раздвигая колени в стороны.

  - Не трогай меня, - рыкнула я, пытаясь вырваться из его хватки, и понимая как это бесполезно.

  Руки Александра поднялись на поясницу и заставили прогнуться в спине.

  - Я сам решу, что мне с тобой делать, - хрипло ответил он, одним мощным толчком снова заполняя меня собой.

  И надо же, а я ощутила такой прилив вожделения, что едва сдержала стон, закусывая губу до крови. Но как он смеет!.. насильно принуждать... меня... к удовольствию! - мои мысли прерывались с каждым его толчком, пока не пропали вовсе. Я была сейчас открыта и уязвима, и практически в полной его власти, злясь и изнемогая от вожделения, и ожидая нового удара в шею. Но Александр с этим медлил, дразня поцелуями и проводя шершавым языком по точке пульса. Когда я подстроилась под ритм Александра, его руки поползли вверх к моей груди, стиснули в ладонях и обласкали каждую из них. Сжимая край ванной, и держась за него же, я могла только тонуть в томительном блаженстве и стонать, пока рот не закрыли его окровавленные пальцы, которые я принялась жадно облизывать. И мне показалось, что это длилось бесконечно, пока нас обоих одновременно не накрыли волны чистейшего удовольствия, рассыпаясь внутри разноцветным фейерверком эмоций...

  Александр зашевелился первый. Он поцеловал меня в шею, отчего я затаила дыхание в ожидании, готовясь взбунтоваться теперь, как следует. Но его губы отстранились от кожи, и больше ничего не последовало. Он оглядел мой профиль и тихо шепнул на ушко:

  - Я могу это сделать в любой момент, и так, что ты ничего не сможешь мне возразить.

  Я устремила на его лицо грозный взгляд и увидела ухмылку, самую мужскую и довольную. С этой ухмылкой он вылез из ванной и прошел в душевую кабинку, чтобы смыть кровь. Я села, неосознанно облизывая окровавленные пальцы, и думая о том, что это сейчас все такое было. Когда я думаю, что способна владеть ситуацией, Александр переубеждает меня в обратном, и все мое усердие коту под хвост. Почему? Я ведь совершенно отказываюсь плясать под его дудку... ну, не считая, конечно, секса, в чем не уступить ему было просто невозможно, потому что бороться против него и себя я не в состоянии.

  Но чтобы все осмыслить, первое, что мне нужно было сделать - это успокоиться, потому что после такого секса и с Александром я была на грани сумасшедшего восторга, и что душила в себе злостью и обидой. Второе - мне нужно было подумать... в одиночестве. А третье - мне срочно нужен был совет Серафима.

  Александр вышел из душа.

  - Прошу, - предложил он мне зайти в кабинку после него, когда сам развернулся, взял полотенце и покинул комнату.

  Дождавшись этого момента, я наспех приняла душ, закуталась в халат и вылетела следом.

  - Мне нужна одежда, - потребовала я с порога, когда увидела все еще обнаженного Александра, сидящего на широкой кровати, и только потом рядом с ним уже знакомые мне пакеты.

  Он снова ухмыльнулся, опять заставляя меня злиться. Юркнув мимо него, я схватила пакеты и встала за спиной вампира. В пакетах осталась менее удобная пара обуви и два платья - розовое и кремовое. За неимением лучшего я выбрала кремовое. Если мне придется надеть розовое, то я кого-нибудь убью, прежде чем его надену, а скорее и вовсе пойду голой. Растянувшись на кровати словно ленивый и сытый хищник, Александр молча смотрел, как я одеваюсь, и подал голос, только когда я шагнула к двери.

  - Тебе от меня уже никуда не деться и нигде не спрятаться. Я все равно буду знать, где ты находишься в любую минуту.

  Я остановилась в дверях, очень надеясь, что он позволит мне шагнуть за их пределы.

  - Тогда зачем тебе проделывать Обряд Крови и привязывать к себе?

  - Потому что я хочу больше, чем есть.

  - А жена твоя возражать не будет? Кстати, - я задумчиво подняла глаза к потолку, - а что бы она сказала о том, что было между ее мужем и его сестренкой? А! И еще мне интересно, насколько она вкусная?

  Взгляд Александра стал темнее.

  - Не советую ее трогать, если не хочешь узнать границы моей злости.

  По его ледяному тону я поняла, что погорячилась с сарказмом. И все-таки, я имела на него право. Показушно фыркнув, я шагнула за дверь, и на этот раз Александр позволил мне спокойно уйти.

Глава 3

 Серафим

  - Что значит, никто не видел посторонних? - грозно спрашивал Серафим, размашисто шагая по коридорам своего дома, и в каждом его слове, в каждом шаге бурлила несдержанная эмоция.

  - По периметру этажа, откуда был совершен взлом противопожарной системы, дежурило пятеро оборотней, и никто из них не видел посторонних, - пытался ему объяснить Радий, едва поспевая следом.

  - Привести всех ко мне, сейчас же, - проговорил ему Серафим, неожиданно улавливая поблизости упоительный звук... это был стук человеческого сердца, и такой частый, как бывает у загнанного кролика.

  - ...а ну, стой, я кому говорю! - донеслось до них со стороны поворота, куда уходил коридор.

  Серафим остановился, прислушиваясь и выжидая секунды томительного любопытства. И, наконец, из-за поворота выбежала девушка, врезаясь в него с такой силой, что с хриплым резким выдохом отлетела назад. И Серафиму хватило одной секунды, чтобы потерять ощущение реальности и утонуть в льдистых глазах черноволосой незнакомки. Рефлекторно он подхватил ее за талию, чтобы не позволить упасть, и притянул к себе. Синие глаза широко распахнулись, смотря в его лицо, хрупкие ладони судорожно смяли ворот его рубашки, а пухлые губы потрясенно выдохнули:

  - Фима...

  Пораженный Серафим попытался отключить шквал эмоций, готовых пробудить в нем зверя, и остановил свое сердце, которое вот-вот собиралось выпрыгнуть из груди, пока его руки подхватывали ускользающую в обморок девушку. Вопросы посыпались лавиной, и один из них он грозно озвучил, подняв глаза на оборотня, который преследовал эту смертную.

  - Какого дьявола тут происходит?

  Испугавшись, оборотень попятился, упершись спиной в стену, но все-таки набрался храбрости ответить:

  - Она не слушалась, я просто хотел заставить ее вернуться в свою комнату.

  - Кто она? - спросил Серафим следующее, ощущая себя так, словно был пороховой бочкой, которую распирало взлететь на воздух.

  - Серафим, - попытался привлечь его внимание Радий. - Ты, наверное, не помнишь, я говорил тебе. В ту ночь, когда Маргарита пыталась покончить с собой, к нашим воротам подъехала машина, и из нее выкинули эту девушку. Она была без сознания и очень слаба...

  Серафим вдохнул и выдохнул, прежде чем спросить:

  - Почему ты мне раньше не сказал о ней?

  - Я говорил. Я сказал, что тебе стоит на нее взглянуть, но ты был слишком расстроен, чтобы...

  - Все! - оборвал он, снова шагая в сторону своего кабинета. - Я хочу знать, откуда она взялась в моем доме.

  - Мы как раз над этим работаем, и уже узнали адрес владельца автомобиля. И еще, что ты должен знать - она ничего не помнит, ни о себе, ни о том, что с ней произошло...

  Радий остановился, когда резко встал Серафим и повернул к нему сосредоточенное лицо с внимательным взглядом.

  - Тогда откуда она знает... мое имя?

  "Нет!" - ревел в душе Серафим, пытаясь не выпустить на волю одну страшную догадку, о которой он совершенно не хотел размышлять.

  - Я не знаю, - виновато пожал плечами его компаньон.

  Серафим отвернулся и прикрыл на секунду глаза. Сорвавшиеся эмоции были подобны неуправляемому рою пчел, которые жалили без всякой пощады. Снова взяв себя в руки, он зашагал к кабинету, а зайдя внутрь, прошел к дивану и аккуратно опустил на него девушку.

  - Привести ее в чувства? - спросил Радий.

  - Нет, оставь меня пока.

  Радий вышел, а Серафим так и остался стоять возле девушки, пожирая взглядом ее черты. Совершенно ему незнакомая, она назвала его так, как когда-то называл всего один человек - его жена. И череда подобных совпадений вводила его в непривычную растерянность. Он просто отказывался верить тому, что видел...

  - Можно? - услышал он за спиной голос, который ожидал сейчас услышать меньше всего.

  Он так сосредоточился на своих мыслях, что не заметил, как в кабинет ворвалась Маргарита, его ночной кошмар и недосягаемая сладкая мука последних дней.

  - Ты, кажется, и так уже вошла, Маргарита, - ответил он, поворачиваясь к ней лицом.

  Она улыбнулась, шагая от двери вглубь комнаты, но так, чтобы лучше рассмотреть девушку на его диване. И вот тут у Серафима, неожиданно для него самого, сработал инстинкт - защитить девушку любой ценой и от всех и каждого. Он сделал шаг вперед, пытаясь загородить смертную от голодного взгляда Маргариты. Оценив угрозу в его шаге, она остановилась.

  - В чем дело? Ты боишься, что я ее покусаю? Пфф... Серафим, перестань, больно нужна мне сейчас твоя закуска. Я не за этим вернулась.

  - Признаюсь, я удивлен, видеть тебя здесь. Где Александр?

  - Я не знаю и знать не хочу, - выпалила эмоциональная вампирша, резво шагая к его столу.

  Серафима всегда удивляло, как ей удалось сохранить в себе это сладчайшее сочетание -живых, ярких и горячих качеств смертной девушки, и гордых, неприступных и холодных качеств вампира. В ней сочетался огонь и лед, страсть и гордость, податливость и неприступность. И Серафим по-прежнему ее хотел так сильно, как в первый раз, отчего ощущение сохранившейся до сих пор связи между ними выводило из себя. Ему было бы гораздо легче от всего отстраниться, если бы этой связи не было, как уже не было в ней смысла - Маргарита больше не принадлежала ему.

  Сев в его кресло, она снова посмотрела на девушку, которую ей со своего места стало чуть лучше видно.

  - Симпатичная, и такая молодая...

  - Ты голодна сейчас?

  - Немного, извини, ты же знаешь, что мой голод это постоянная переменная. Но мне сейчас не до него, как ни странно. Я хочу с тобой поговорить об Александре.

  Серафим заложил руки за спину и подошел ближе к Маргарите, чтобы снова загородить собой девушку.

  - Что ты хочешь о нем спросить?

  - Почему я сейчас негласно принадлежу ему, а не тебе?

  - Ты уже смирилась с тем, что кому-то принадлежишь?

  - Нет, это простая формулировка, - недовольно ответила Марго.

  - Он - Первородный, и он имеет право...

  - Я знаю всю эту чушь. Но я твоя дочь теперь, и знаешь ли, мне уже начинает надоедать ходить по рукам. И ты даже ничего ему не возразишь?

  Она злилась, и эта ее злость делала ее еще восхитительнее, заставляя Серафима крепче держать себя в руках.

  - Я сам его и позвал, Маргарита. Ты не оставила мне выбора, когда решилась на самый глупый поступок в своей жизни.

  - Какой это поступок, решать мне одной. И это был мой выбор, черт возьми! - выпалила вапирша, хлопая ладонью по столу.

  От шума пришла в себя девушка, засуетившись за спиной Серафима. Повернувшись к ней, он заглянул в синие испуганные глаза.

  - Ого, да вы только посмотрите, - пропела рядом Маргарита, отъезжая на стуле в сторону, чтобы лучше видеть смертную. - Какое сходство. Да она на меня похожа, Серафим! Забавно, не успела я уйти, как ты нашел себе новую "Маргариту"?

  - Хватит! - резко оборвал ее Серафим, заставляя Марго вздрогнуть. - Мы не будем сейчас говорить об этой девушке...

  Серафим не закончил, замечая, как смертная ринулась к двери. За долю секунды он переместился, вставая на ее пути и принимая беглянку в свои стальные объятья.

  - Отпусти! - начала кричать девушка, изворачиваясь и пытаясь вырваться.

  Крепко прижав ее к себе, Серафим обхватил милое лицо за подбородок и приподнял к себе.

  - Успокойся, тут никто не причинит тебе вреда, - произнес он, предупреждающе посмотрев на Марго, которая в ответ хмыкнула и закатила глаза. - Скажи, как тебя зовут?

  - Я не знаю, - хныкнула девушка, все еще продолжая слабые попытки вырваться из плена.

  - А как зовут меня? Как ты меня назвала?

  - Не знаю! - бросила она. - Что вам от меня нужно? Пустите меня, пожалуйста. Я не сделала ничего плохого.

  - Ты в этом так уверена? Что ты помнишь из того, что сделала последним.

  Девушка замерла, захлопав на него мокрыми глазами, и неожиданно расплакалась с новой силой.

  - Я не знаю! Я ничего не знаю... Что вам от меня нужно?

  Серафим сильнее стиснул пальцы на ее подбородке, ненамеренно делая ей больно, но заставляя снова посмотреть ему в глаза, и тихо произнес, вкладывая в слова немного своей воли:

  - Спокойно, все хорошо, тебе нечего бояться...

  Постепенно девушка начинала успокаиваться, и ровнее становился ее пульс. Она утонула в глазах Серафима, завороженная их стальными всполохами. Подхватив на руки, он снова отнес ее к дивану и присел на него вместе с ней. И ее запах... его невозможно было спокойно вдыхать. Этот запах хрупкой человеческой девушки, под кожей которой бился пульс, и так же чем-то похожей на его покойную жену, дурманил и грозился лишить его последних сил, которые еще удерживали контроль на месте. Девушка в его руках расслабилась, закрывая глаза. Поджав к себе ноги, она свернулась живым комочком на его груди, отчего напряглась каждая мышца и каждый нерв Серафима.

  - Как трогательно, - с удивлением в голосе произнесла потрясенная Маргарита. - Серафим, что происходит? Кто она?

  - Я же попросил, мы не будем о ней разговаривать.

  - М-м-м... хорошо, извини.

  Встав с кресла, Маргарита медленно пошла к ним, словно любопытная хищница, изящным движением руки проводя ноготками по столу.

  - Не подходи, Марго. Я сейчас себя плохо контролирую.

  Присев на краешек стола, Маргарита сложил руки под грудью.

  - Ты убьешь меня за нее? - неожиданно спросила его дочь.

  - Я сделаю это с любым, кто ее тронет.

  - Надо же... Ну ладно, мы снова отошли от темы разговора. Скажи, я могу остаться здесь?

  - Это твой дом и всегда им будет, если пожелаешь.

  - Спасибо и на этом.

  - Но Александр не позволит тебе здесь оставаться.

  - А я даже не собираюсь его спрашивать.

  - Ты злишься на него, - произнес Серафим.

  - Да, а что, так заметно? - с сарказмом спросила она.

  - Ты злишься, но не ненавидишь.

  Глаза Маргариты злобно прищурились.

  - Перестань копаться в моей душе.

  - Прости, это происходит само собой, - извинился он.

  Серафим действительно ничего не мог с собой поделать, и он ощущал слишком многое, что творилось в ее душе.

  - Лучше посоветуй, что мне теперь делать с этим Первородным вампиром, который свалился на мою голову?

  - Ты сможешь сделать с Александром только то, что он тебе позволит сам.

  - Мне это не нравится, и я не хочу быть его игрушкой.

  - Тебе придется принять все таким, как оно есть.

  - Иначе что?

  - Иначе, он не будет таким милосердным, как сейчас.

  - А он сейчас милосерден?

  - Да, и я говорю так потому, что знаю, на что способен Александр. Ты забываешь, что он не тот, с кем можно себя вести так, как ты привыкла.

  - Не понимаю, почему ты готов ему беспрекословно потакать?

  - Только ты могла задать такой вопрос, - усмехнулся про себя Серафим. - Потому что я не вижу смысла в том, чтобы ему перечить.

  - А если был бы смысл, ты пошел бы против него?

  - Если бы был, то да, пошел, - ответил он, пристально смотря в глаза Маргариты, синие, как бездна, состоящая из сплошных эмоций, и не одна из тех, которые касались его, не были такими яркими, чтобы за них можно было бороться.

  - А если я попрошу твоей помощи, которая будет идти в разрез с желанием Александра?

  - Марго, я в любой ситуации сделаю так, как посчитаю нужным. И если я посчитаю, что тебе нужна моя помощь в разрез желанию Александра, я постараюсь помочь. Но пойми, я не всесилен перед ним.

  Маргарита отвернулась и о чем-то задумалась, а потом и вовсе начала ходить по комнате кругами.

  - Тогда я не знаю, как могу избавиться от него, и как защитить тех, кто мне дорого, - произнесла она.

  - Было бы хорошо уже то, если ты не сделаешь хуже.

  На этом их разговор прервали, когда в комнату с предварительным стуком зашел Радий.

  - Оборотни готовы к разговору, Инга внизу. И еще - машина Александра только что проехала через ворота.

  - Вот же гадство какое! - выругалась тут же Маргарита.

  Александр

  Тихий гнев и острое вожделение - это был коктейль с ароматом терпкого вызова, и я с удовольствием в нем купался. В моих жилах текла кровь всех поколений, и она уже давно не закипала так рьяно, как сейчас. И тому виной была женщина, столь эмоциональная и безрассудная, что хотелось упиваться всеми ее качествами, хотелось упиваться ею, снова и снова.

  Я дал Маргарите уйти, но я не собирался отпускать ее дальше, чем на несколько шагов.

  "Вся наша жизнь - игра". И я любил играть в игры, включая и такие, как кошки-мышки. Иногда приятно было отпустить свою жертву, чтобы насладиться очередной ее поимкой.

  Особняк Серафима встретил меня напряженной тишиной и запахом страха, витающим в воздухе, как нотка изысканных духов под названием "Смерть". Опасаясь попасться под мою горячую руку, все живые и неживые обитатели дома разбежались по углам. Что ж, они поступали правильно.

  Предпочтя в этот раз официальный визит, я вошел через парадные двери, где меня встретил компаньон Серафима и сразу же проводил в подвальное помещение. И как только я переступил порог комнаты, на меня налетела Маргарита.

  - Что ты хочешь с ней сделать? - спросила меня в лицо разъяренная синеглазая фурия. - Остальных ты также накажешь?

  Мои губы тронула ленивая улыбка. Я перевел взгляд с лица Маргариты за ее плечо и взглянул на Ингу, которая покорно ждала своей участи в окружении троих коренастых вампиров, но покорно лишь внешне. В отличие от Марго, Инга прекрасно знала, что перечить мне не было никакого смысла.

  - Остальные - это кто по-твоему? - спросил я, возвращаясь к своей дорогой вампирелле.

  - Юлиан, Леонид...

  - Да, - перебил я, дабы она не утруждалась в перечислении своего длинного списка мужчин. - Всех, включая и Серафима.

  - Я не позволю, - решительно произнесла Маргарита без тени какого-либо опасения за себя, что было весьма непростительным упущением для любого... кроме нее.

  - В таком случае, может, желаешь к ним присоединиться?

  Медленным шагом я подошел к одному из двух железных гробов, которые стояли в комнате с открытыми массивными крышкам. Я опустил внутрь него руку и провел по дну, с удовлетворением отмечая, как жжет посеребренный металл. С моих пальцев повеяло легким дымком с запахом горелой плоти. Таким покрытием были выделаны все внутренние стенки гроба, и каждая минута, поведенная внутри него, способна приносить болезненную муку, а заодно и убедить пересмотреть свое поведение.

  В глазах Маргариты пробежал страх, когда она покосилась на гроб. А вот выдержка Инги в этот момент дала трещину, и она упала к моим ногам, начиная молить о пощаде:

  - Александр, прости меня, я не хотела, прости...

  - Инга, встань, - произнес я, протягивая к ней раскрытую ладонь.

  Подняв на меня глаза, из которых заструились слезы, она неуверенно вложила свою руку в мою и встала. Я провел пальцами по прекрасному лицу, от виска до подбородка, и слегка приподнял, чтобы заглянуть в ее лживые очи.

  - Ты ведь знала, что я не прощу подобного.

  - Да, - согласилась она.

  - Тогда ты прекрасно знала и то, на что шла, когда решила обмануть своего создателя.

  Инга прикрыла веки, и с них снова покатились алые слезы. Они не врали мне, они выдавали всю искренность ее раскаяния в данный момент. Но сама Инга врала мне всегда, и нередко за это расплачивалась. Бывало, я щадил ее, как свою дочь, как свое создание, как свою женщину, но она уже очень и очень давно перестала быть мне интересна, чему во многом виной была ее неуемная и подлая натура. Я бы мог ей простить и эту ложь, если бы она не лишила меня общества Маргариты, которым я так наслаждался, и которого по ее вине был лишен два столетия. И это еще не говоря о последствиях этой ее хитрости, ведь вышло все так, что вместо меня обществом моей синеглазой фурии наслаждался кто-то другой, и кто-то другой вкушал ее кровь и плоть, страсть и всплески непокорного характера. И это когда я наивно думал, что она мертва.

  - Прости, - повторила Инга.

  - Нет, моя хорошая, это не тот случай. Ты слишком жестоко поступила со мной, и я не могу это оставить без внимания.

  Инга сглотнула и хотела мне что-то ответить, но в комнату вошел Серафим в компании Юлиана, которого сопровождало двое вампиров. Увидев здесь своего создателя, как я и ожидал, Маргарита сразу принялась его защищать. Она встала перед ним, словно пытаясь загородить от меня своим хрупким, изящным и соблазнительным телом.

  - Делай что хочешь, Александр, но я не дам так просто запихнуть Юлиана в этот гроб.

  - Марго, перестань, - тихо попросил Юлиан, склонившись над ее плечом.

  Серафим, видимо, тоже сделал попытку ее образумить, потому что в следующее мгновение она бросила на него гневный взгляд с резким выкриком "нет". Я отпустил Ингу и медленно зашагал к Марго со словами:

  "Ты даже не представляешь, как меня расстраивают твои чувства к другим мужчинам".

  "Мои чувства - это не твое дело", - прошипела она.

  Ее глаза горели, как два расплавленных агата. Ее энергия бушевала, а злость отдавалась едва уловимой вибрацией под кожей. Дай Марго чуть больший повод, и она сорвет свою злость с цепи. И это было так возбуждающе, так заманчиво, что я невольно залюбовался своей вампиреллой, предвкушая дальнейшие события. Я поднял руку, чтобы коснуться ее лица, но Марго отбила ее в сторону. Я лишь хмыкнул, прежде чем жестко стиснуть пальцами ее подбородок и притянуть к себе. Но разве смел я ожидать покорности от этой женщины? Ее острые коготки вонзились в мою руку, задирая рукав рубашки и полосуя кожу в попытке вырваться. Мне же не было до этого никакого дела. Притянув ее к себе за талию с таким грубым толчком, что с нежных губ сорвался резкий выдох, я запустил пальцы в шелковистые волосы на ее затылке и смял их в горсть, заставляя Маргариту смотреть на меня снизу вверх и дышать в мой рот.

  - Мне начинает нравиться твоя непокорность все больше и больше, - произнес я, любуясь сменой эмоций на ее лице - от злости до вожделения.

  Она страстно желала меня как мужчину, но весьма забавно противилась этому желанию, и только гордость не позволяла ей признаться в этом самой себе. Вампиры, стоящие рядом с нами, отступили на несколько шагов, и никто не осмеливался вмешиваться. От двоих повеяло ревность. Губы Марго под моими дрогнули, и с них полился яд:

  - Отпусти меня, ты... чудовище! Жалкий, эгоистичный тиран!

  Я тихо рассмеялся и обратился к вампирам:

  - Оставьте нас на несколько минут.

  Молча и покорно все вышли, оставив нас наедине. Маргарита дернулась, пытаясь вырваться, но я сильнее сжал ее волосы, прекращая и эту попытку.

  - Мне больно, - выдохнула она.

  Я склонился над ее ртом, слегка разжимая кулак в темных волосах.

  - Тогда не вынуждай меня причинять тебе такую боль, и пусть, если она и будет, то лишь в удовольствие.

  Мои губы коснулись ее рта, сначала нежно, но все настойчивее с каждым новым касанием. Не прошло и минуты, как Марго потеряла со мной голову, что мне весьма понравилось. С долгим стоном, она дернула меня к себе за ворот рубашки и со всем пылом ответила на поцелуй. Ее жадные губы будоражили, сладкий ротик пробуждал давно забытые ощущения, а тело манило снова испробовать его на вкус. Этот пыл Маргариты распалял тлеющие угли моей страсти так яро, что возникало лишь одно желание - обладать, здесь и сейчас, и немедленно. Мои руки потянули ткань платья вверх, собирая его на талии, и смяли обнаженные ягодицы. Вдавливая в себя ее бедра, я позволил ей оценить всю степень моего возбуждения, а так же и то, как на меня действовала сама Маргарита, которая так и продолжала, к моему удовольствию, разгуливать без нижнего белья. Она снова застонала мне в рот, а следом дернула за рубашку, под звон пуговиц стаскивая ее с моих плеч. Ох, как мне нравилась эта женщина, и с каждым мгновением все больше и больше, что я и собирался ей сейчас доказать.

  Быстро расстегнув ремень, я подхватил Маргариту за ягодицы и посадил на себя, уверенно проникая в ее горячее лоно, и заставляя обвить мой торс своими прекрасными ножками. Ее способность повышать температуру своего тела определенно была ее огромным преимуществом, потому что ею можно было наслаждаться как смертной, но при этом позволять себе с ней любые безумства.

  Прижав Маргариту спиной к стене, я начал двигаться внутри нее, сильно и яростно, потому что именно этого хотелось сейчас нам обоим. Ласки были до этого и будут еще впереди. Я опустился губами к нежной шейке и провел языком по вене, слушая заглушенные стоны, которые она пыталась удержать, закусывая до крови губу. Слизав с подбородка алые капли, я посмотрел в ее синие глаза.

  - Перестань сдерживаться, - произнес я, еще сильнее ударяя в нее бедрами.

  Но Марго заглушила свой очередной стон, даже не собираясь выполнять мою просьбу. Тогда я провел носом по ее щеке и тихо прошептал на ушко:

  - Хочу услышать, как тебе со мной хорошо, ну же...

  А потом я ударил клыками в ее шею, усиливая ощущения, и дополняя очередное мое резкое движение внутри ее тела. Марго вскрикнула, впиваясь ноготками в мои плечи, и с ее губ полились сладкие стоны удовольствия, которое ей мог подарить только я. Ее кровь уже не несла для меня ничего нового, но на вкус была все так же восхитительна. Я сделал всего несколько глотков, после чего предложил ей себя (что делал в особых случаях), подставляя к ее губам свою шею и попутно замедляя ритм наших тел. Маргарита даже не раздумывала, но в тот момент, когда она вонзила в меня зубы и начала пить, я узнал о еще одной ее маленькой способности - внушать и усиливать чувство наслаждения. И вот тогда, до предела распаленный и возбужденный, потерял голову и я. Прожив не одну тысячу лет, испробовав всевозможные удовольствия и вкусив сотни женщин, и всем этим уже давно пресытившись, я впервые ощутил все с новыми красками. Но дело было даже не в ощущениях, дело было в одной конкретной женщине, чьи я жадно глотал стоны оргазма, присоединяясь к ней на этом пике блаженства.

  Безрассудная, восхитительная, дикая, неповторимая - это все я мог сказать о Маргарите. Она действительно впечатляла и будоражила, и это, кроме того, как еще и злила. Не успев прийти в себя, она тихо попросила:

  - Александр, оставь в покое моих мужчин... пожалуйста.

  - Нет - это первое, и второе - не смей больше так о них говорить. Ты не принадлежишь больше им, и они не принадлежат тебе. Ты моя, Маргарита, и только моя, запомни это.

  - Но ведь ты же не только мой. Не считаешь, что это, по крайне мере, не честно.

  Я повернул голову и заглянул в ее глаза:

  - А ты бы хотела, чтобы я был только твоим мужчиной?

  Марго фыркнула и отвернулась, пряча глаза.

  - Нет, мне все равно. Да, глупо отрицать, что хочу тебя, но и только.

  Я улыбнулся на эту ложь, обхватил пальцами ее подбородок и повернул к себе.

  - Ты пробуждаешь во мне опасного зверя.

  - Как видишь, это взаимно. Я до последнего буду защищать тех, кто мне дорог.

  - Юлиан обманул тебя. Разве, он не заслуживает наказания?

  - Пусть так, но он многое сделал для меня и я знаю, что он до сих пор меня любит. Разве разбитое сердце не является наказанием?

  - Мне этого недостаточно.

  - Я большего не позволю.

  - И каким же образом?

  - Любым, - решительно ответила она, сама не понимая того, как злит меня уже только своим рвением защищать всех тех, кого бы я хотел стереть в порошок.

  Но именно ее рвение заставляло меня медлить. Во-первых, мне не хотелось ощущать ее ненависть еще и за то, что я собирался сделать с теми, кого она так рьяно пыталась защитить. Во-вторых, было бы интересно посмотреть, на что она готова ради них. Но главное - мне представлялся прекрасный повод получить от нее то, чего я хотел добиться.

  - Ну что ж, пожалуй, сегодня мы отменим совершение наказания для Юлиана, но его дальнейшая судьба будет зависеть от тебя.

  - В каком смысле? - с надеждой и долей подозрения спросила Маргарита.

  - Я уже давал тебе подсказки - отвлеки меня, и я, возможно, смягчу меру наказания для каждого.

  - И чем же именно я должна тебя отвлечь? - с хитринкой спросила Марго.

  - Собой. И поверь, у тебя для этого есть все необходимое.

  Я опустил Маргариту на ноги, прислонив спиной к стене, так как стоять ей было самой еще сложно.

  - Подумай об этом, - продолжил я. - А пока, извини меня, нужно возвращаться к жене...

  - Ах ты... - выпалила Маргарита, не находя от возмущения нужных слов.

  - Ты же, если хочешь, можешь оставаться тут, но предупреждаю - если кто-нибудь в мое отсутствие дотронется до тебя хоть пальцем, подобных разговоров у нас уже не будет, а мера наказания станет такой, какой не знал еще никто из бессмертных.

  - Убирайся! - выпалила она в ответ, толкая меня в грудь.

  Ее поведение меня забавляло и возбуждало одновременно. Обхватив ее подбородок пальцами, и не обращая внимания на бьющие по мне кулачки, я наклонился к ее губам и прошептал:

  - Мне нравится видеть твою ревность. Хоть не один я сейчас мучаюсь этим недугом.

  Запечатлев на губах Маргариты властный поцелуй, я набросил на плечи то, что осталось от рубашки, развернулся и покинул комнату.

  Серафим

  Если бы на его существовании не лежала печать проклятья, Серафим бы обязательно проклял его сейчас сам. Слушать выкрики и стоны Маргариты было невыносимо, причем не ему одному. Посему, пока Александр позволял себе так вовремя любить эту женщину, Серафим заставил всех подняться в свой кабинет. Там он устроился в кресле за столом, вампиры-охранники встали по периметру комнаты, Юлиан сел на диван, пытаясь усердно скрывать свои эмоции, но что выходило плохо. А Инга принялась расхаживать по комнате вдоль окон.

  - Эта Первородная свинья еще и не на такое способна, - произнесла вампирша, резко поворачиваясь к Юлиану и опаляя его злостью. - Я же говорила тебе, что она должна умереть. Так нет же, тебе обязательно нужно было ее оставить себе! Ну как? Получил теперь то, что хотел?

  Юлиан смерил ее долгим взглядом, но так ничего и не ответил.

  - А ты, - ткнула она пальцем в сторону Серафима, шагая к нему. - Ты позволили ей свить из себя веревки и превратить в тряпку. Ты стал недостойным своего положения Главы Столицы...

  - Инга, закрой рот и сядь на диван, - предупредил ее Серафим, начиная терять терпение.

  - Не надо мне указывать, что я должна делать! - возмутилась та. - Мне даже противно находиться с вами в одной комнате. Вы все такие же свиньи, как и Александр. Стоило только появиться этой растрепанной курице, как вы расстелили перед ней красную ковровую дорожку. И чем же она это все заслужила?

  Серафим не стал утихомиривать ее сам, он мысленно попросил об этом одного из охранников, а именно Роберта. Тот подошел к ней со спины, бесцеремонно подхватил за талию и бросил на диван. Оскорбленная таким отношением, Инга зашипела на него, получив в ответ самодовольную ухмылку.

  - Как ты смеешь! - воскликнула та, подскакивая с дивана, но тут же снова оказываясь на нем, когда Роберт подоспел к ней и усадил на место, жестко схватив за плечо.

  - Я еще не так могу, сладенькая, - произнес он, поворачивая к себе ее лицо.

  - Роберт, - одернул его Серафим.

  Хмыкнув, вампир похлопал Ингу по щеке и зашел ей за спину, готовый при случае снова показать ее место. Новый сын Маргариты, все-таки, был настоящим самородком, только еще с неотесанными гранями. Его способности были выше всяких похвал, как и его исполнительность, но вот молодой и дерзкий норов иногда переходил допустимые рамки. Тем не менее, чтобы добиться от него необходимого, Серафим нашел к нему подход - где-то не давить, где-то наоборот, а где-то что-то позволить. Но это вышло только после того, как он убедил этого экс-Охотника во всех прелестях своей новой сущности и существования в целом.

  - Не смей так со мной обращаться, - возмутилась Инга. - И убери от меня этого недоноска.

  - Тихо, я сказал, - ответил ей Серафим. - Или мне попросить Роберта закрыть тебе рот? Инга, ты сейчас совершенно не в том положении, чтобы чего-то требовать. И мало того, как ты можешь заметить, я не в том расположении духа, чтобы терпеть твои выходки. Будешь на своей территории выкобениваться, а тут, будь добра, веди себя достойно своему положению Главы Ростова, а это далеко не последнего Региона.

  - Ты потеряешь свое место, Серафим, - высокомерно и уверенно произнесла Инга, усаживаясь на диване и складывая на груди руки. - Запомни мои слова.

  - Непременно.

  Наконец, в комнате воцарилась тишина. Не было даже слышно ни шорохов, ни дыхания. Они ждали. И хоть причина ожидания для Серафима казалась унизительной, он не собирался на этом делать акцент. Не так просто было бы предъявлять Первородному какие-то претензии, и главное - в них не было никакого толка. Серафим не видел смысла в том, чтобы строить из себя оскорбленного павлина, это был удел молодых и глупых. Он же всегда старался оставаться при своей гордости и внешне невозмутимым. К тому же, большую часть его мыслей продолжала занимать загадочная и неожиданная гостья, которая сейчас мирно отдыхала в его спальне.

  К удивлению и облегчению Серафима, Александр пришел к ним раньше, чем можно было ожидать. Он вошел в комнату как хозяин дома, с разорванной и распахнутой на груди рубашкой, подошел к столу Серафима и наклонился к нему, упираясь ладонями в стол.

  - Итак, - начал Первородный. - Ингу вниз, Юлиана пока домой. Марго останется сегодня у тебя. Присмотри за ней. О делах и об остальном поговорим завтра. Договорились?

  - А я разве могу с чем-то не согласиться?

  - Нет, - ответил вампир, глаза которого вспыхнули зеленой. - Но если желаешь, я могу не спрашивать даже ради простого приличия.

  - Думаю, сейчас уже немного неуместно говорить о приличиях, - не удержал все-таки Серафим то, что так и просилось наружу.

  Губы Александра расплылись в улыбке.

  - Как скажешь. И, кстати, вот еще что - Марго первый раз сейчас пила мою кровь, поэтому советую начать за ней присматривать сию же минуту и до того момента, пока я не вернусь.

  Серафим насторожился, предчувствуя, каким насыщенным может оказаться этот день.

  - Глеб, Роберт, спуститесь вниз и отведите Марго в ее комнату, - сказал он вампирам, после чего улыбнулся Александру на его манер. - Спасибо за оказанную честь и доверие.

  - Не обольщайся, и смотри не переусердствуй с дерзостью, а то я могу быстро забыть, что она идет от ревности, и что видеть мне пока доставляет удовольствие.

  Отстранившись, Александр собрался покинуть комнату вслед за двумя вампирами, но у него на пути появилась Инга, снова падая на колени, и это та, которая минуту назад называла его "свиньей".

  - Ты не можешь так со мной поступить, - выпалила она. - Александр, молю, пощади. Я же так и не причинила ей никакого вреда, и я вижу, что она тебе нравится такой, какая есть сейчас. Разве, это не достаточно для пощады?

  Запустив пальца в волосы Инги, Александр сжал их в кулаке и потянул вверх, заставляя ее подняться на ноги.

  - Ты покусилась на ту, которая принадлежала мне. У тебя есть три минуты, чтобы спуститься вниз и лечь в гроб. Время пошло. И, возможно, в следующий раз ты подумаешь, прежде чем делать то, что мне может не понравиться.

  Развернув ее спиной к себе, он подоткнул Ингу к двери.

  - Нет, я никуда не пойду, - воспротивилась она, прижимаясь спиной к стене. - Ты не можешь так со мной поступить!

  Александр хмыкнул, а потом Инга начала сползать по стене, выдыхая клуб дыма и набирая воздуха в легкие, чтобы закричать от ужаса и боли, которой ее сковал отец. Но Серафим не собирался допускать здесь продолжения этой пытки, и он вмешался, влезая со своей способностью и отключая сознание Инги. Так и не успев крикнуть, вампирша тяжело рухнула на пол.

  - Только не в моем кабинете, - пояснил он Александру.

  Первородный медленно повернулся к нему, посмотрел в глаза, и прежде чем выйти, произнес:

  - Ты следующий.

  Когда за ним закрылась дверь, в комнате снова стало тихо. Один из оставшихся охранников подошел к Инге, поднял на руки и вынес из комнаты, морща нос от запаха ее подпаленной плоти. Юлиан так и продолжал сидеть на диване, подавленный и недовольный всем происходящим.

  - Я боюсь за нее, - произнес тот, и Серафиму не было нужды переспрашивать, о ком идет речь. - Ты можешь убедить Марго в том, чтобы она перестала провоцировать этого монстра.

  - Ты сам знаешь, что это бесполезно, Юлиан. Езжай домой, и радуйся, что ей удалось отвоевать на сегодня твою свободу.

  - Я не хочу, чтобы она страдала из-за меня.

  - По-твоему, она сегодня кричала по этой причине?

  - Я не об этом! - не сдержался тот, ударяя кулаком по подлокотнику.

  - Я знаю, о чем ты. Езжай домой, Юлиан. Ты же прекрасно понимаешь - я сделаю, что смогу.

  Юлиан промедлил, но вскоре встал и вышел из комнаты. И только когда рядом не осталось ни одного вампира, Серафим позволил себе сжать кулак до хруста костей и дрожи в руке, так же стискивая и душа внутри себя все лишние эмоции.

  Маргарита

  Черт! Только и смогла восклицать я, ощущая, как внутри накатывает сумасшедшая эйфория, и как разливается по телу сила. Мало того, каким невероятным был секс с Александром, так еще такой же была и его кровь. Кажется, она во мне закипела и быстро понеслась по венам. У меня закружилась голова, а все ощущения смешались в нечто необъяснимое, потому что ничего подобного я раньше не чувствовала, даже когда первый раз открыла глаза уже вампиром. В голове вспыхивали какие-то картинки, которые я не могла разобрать, потому что никак не получалось на них сосредоточиться. У меня забилось сердце, совершенно отказываясь подчиняться моей воле, и замедлять свой ход. А все вокруг стало выглядеть каким-то другим, словно в один миг налились яркостью все краски, а предметы приобрели дополнительные выпуклости. А еще, меня с новой силой начала мучить жажда, будто я и не пила сегодня вовсе, и уже как не один месяц подряд.

  Я сделала шаг, едва не навернувшись на высоких каблуках. Стена очень вовремя послужила мне опорой, вдоль которой я и стала пробираться к двери. Открыв ее, я вышла в коридор и увидела двоих вампиров. Это были Глеб и Роберт, и они оба будто просвечивались так, что я могла видеть каждую вену под кожей, которые манили к себе.

  - Привет, мамуля. Хорошо развлеклась? - поприветствовал меня мой самый нахальный сын, обхватывая руку своей ладонью. - Пойдем, Серафим сказал отвести тебя в твою комнату.

  Я выдернула свою руку и толкнула его в противоположную стену.

  - Не трогай меня, и я сама в состоянии добраться туда, куда захочу, хоть в свою комнату, хоть куда-то еще.

  - Марго, мы выполняем приказ, - произнес Глеб.

  - А мне до этого какое дело? - бросила я, еще пока стараясь вести себя прилично и не давать волю голоду.

  Все мысли были только о том, где бы найти сладкую жертву. Я сделала шаг в сторону, но тут мне на плечо легла рука Глеба.

  - Ты пойдешь с нами.

  Начиная сильно злиться и терять остатки трезвого разума, я ударила его по руке, убирая от себя, и толкнула в грудь с таким усердием, что вампир отлетел на несколько метров, упал на спину и поехал по длинному коридору до самой стены. Роберт дернулся ко мне, но я налетела первой, толкая его обратно в стену, выпуская клыки и ударяя в шею. Он просто стал моей жертвой. Вампир выругался и стиснул в ладонях мою талию. Он что-то произнес еще, но я была занята лишь его шеей и кровью, которой никак не могла напиться, какие бы жадные глотки не старалась делать. Он вроде бы попытался меня оттолкнуть, но потом наоборот прижал к себе и перевернул спиной в стену, меняясь местами. Я почувствовала его руки уже где-то под юбкой, но меня это совершенно не озаботило. А вот как раз озаботило то, что кто-то попытался его от меня оторвать. Тогда я сильнее обняла его, причем и ногами, и принялась еще ненасытнее пить его кровь. Вокруг началась суета, и уже несколько рук стали с силой отдирать нас друг от друга. Но Роберт так же упорно этому противился, даже несмотря на то, что я начинала его уже жрать, тем сильнее, чем сильнее начинали нас растаскивать.

  В конце концов, растащить нас получилось, когда меня схватили за горло, отчего пить стало невозможно. Ошеломленный, Роберт со стонами и матом завалился на спину, но упасть ему не дали подхватившие его вампиры. Злая, я растолкала тех, кто стоял рядом, освободилась от руки, которая держала меня за шею и развернулась, собираясь выместить свою злость на том, кто посмел мне помешать. Мой взгляд встретился с холодной сталью глаз Серафима. Я хищно ему улыбнулась и облизнула губы, следом вытирая рукой их и подбородок, с которого капала кровь.

  - Хочу еще, - только и сказала я каким-то грудным голосом, шагая к нему.

  Еще никогда моя жажда не была так неутолима и так неразборчива, но я об этом подумала лишь мимолетно, пока шагала к вампиру, которого выбрала, как свою следующую жертву. Мне жутко хотелось пить и жрать, и чего-то еще, будто всего и сразу, или чего-то такого, что я никак не могла разобрать. Во мне бурлили эмоции, и кипела сила. Я чувствовала, что чего-то невыносимо хочу, и внутри ревела необходимость скорее утолить тот голод, который во мне взбунтовался давно некормленым зверем. Но когда осталось до цели два шага, рука Серафима снова сцепила мое горло, так грубо удерживая на расстоянии.

  - Марго, уймись, или я сейчас отключу тебя.

  Я протянула руку, сжала в ладони его галстук, намотала на кулак и потянула на себя.

  - Ну ладно тебе, нам будет хорошо, - вырвалось у меня.

  В серых глазах что-то промелькнуло, но я была не в том состоянии, чтобы различить, что именно. Ткань галстука затрещала, а Серафим продолжал упираться.

  "Пусти меня", - попросила я в его сознании.

  "Нет. Прости", - ответил он, а в следующее мгновение я стремительно поплыла в темноту.

  Ян

  Это утро было тихим и пасмурным. Наконец-то снова пошел снег, который запаздывал в этом году не на одну неделю. Морозный воздух сразу сковывал горячее дыхание оборотней, которые собрались в лесной глуши, неподалеку от дома Серафима. Ян строго оглядел своих собратьев, с каждым пересекаясь взглядом. Все ждали, когда он разрешит начать битву двум волчицам, которые стояли в центре круга остальных оборотней в людском обличии.

  Сегодня была последняя битва, в которой решится, кто же сможет занять место рядом с ним, а именно стать первой самкой в стае. Яну не очень-то нравилась эта идея, но решив вернуть когда-то потерянные обычаи, ему ничего не оставалось, как принять и этот. В стае должен быть Вожак, чье слово закон. Но помимо него должна быть и самка, а так как у Яна не было пары, то приходилось решать этот вопрос так же, как выбирался и Вожак, а именно - выявлением сильнейшей.

  - Начали, - произнес он, и две волчица навострили уши, обратив друг на друга полное внимание.

  Одну из них звали Вера, и у нее была шерсть различных оттенков рыжего цвета. Второй же, с черной как смоль шерсть, была Алиса. Эта неугомонная девица твердо решила победить всех, и, как думал Ян, только затем, чтобы обеспечить ему далеко не сладкое существование. У нее было свое четкое мнение относительно многих вещей и дел стаи, и она была намерена совать свой любопытный нос всюду, куда надо и не надо, и что проще всего было бы делать в роли его первой самки. А самое главное - от этой роли ее отделял всего один шаг, и одна лишь Вера.

  Алиса сделала свой первый рывок, клацая зудами перед носом противницы. Та зарычала, присела и дернулась в ответ, целясь раскрытой пастью в шею Алисы. Вовремя отскочив, черношерстная кинулась снова, сжимая челюсть на лопатке Веры. Послышался жалобный визг и новое рычание.

  Две волчицы сцепились в жестокой схватке. В морозном воздухе запахло кровью. Они драли друг друга когтями и зубами, катаясь по земле и оставляя алые пятна на тонком покрывале снега, который быстро таял от горячей влаги. Выпад следовал за выпадом под грозное рычание и жалобный скулеж, который иногда вырывался из пасти то одной, то другой. Окружившие их оборотни следили за происходящим, тихо перешептываясь друг с другом. Им под ноги летела клоками шерсть, а иногда и сами волчицы, которые уже перестали кого-либо замечать.

  Спустя какое-то время, изрядно раненная Вера начала выдыхаться. К этому моменту не менее раненной была и Алиса, но у нее словно открылось второе дыхание, и она стала кидаться на противницу с новыми силами. Победительница уже была почти определена. Еще один выпад со стороны Алисы, которая крепко сжала челюсть на шее Веры, и та упала на бок на последнем издыхании, уже почти не имея сил даже скулить.

  - Хватит, - произнес Ян, принимая победу Алисы как должное.

  Она отпустила противницу, сделала шаг в сторону и рухнула рядом, раскрыв пасть, чтобы глотать воздух, которого ей не хватало. Обе волчицы так вымотались, что дышали в три раза быстрее каждого их них. Без лишних слов оборотни стали сбрасывать одежду и менять обличие. Один за другим волки завывали в предрассветное небо, в знак приветствия первой самки своей стаи, главной женщины среди них, ЕГО женщины, хоть это совершенно и не значило, что они теперь должны быть парой. И все-таки, Яну нравилось именно такое обозначение. Рвение Алисы его злило и возбуждало одновременно, очень рьяно пробуждая в нем животный инстинкт к продолжению рода. Когда-то он запретил себе даже думать о ней, но сейчас было самое время, чтобы пересмотреть свое табу, наложенное им же на эту женщину.

  Он прекрасно знал, как Алиса ненавидит его по многим причинам, начиная с той, что он убил ее любимого. Ян уже не раз ее предупреждал его не провоцировать, но она никогда не слушала. И вот сейчас, его терпение кончилось, когда плевать стало на все.

  Обступив раненных волчиц, оборотни принялись зализывать их раны. Не поменял облик один Ян, наблюдая за происходящем в терпеливом ожидании. Он внимательно смотрел, как волки вылизывают черную шерсть Алисы, и у самого пересыхало во рту. Эта волчица то и дело косилась в его сторону, постепенно приходя в норму. Но вот стоило Яну увидеть, какое удовольствие она начинает получать от того, что с ней творили чужие языки, он не сдержал грозного рычания. Волки остановились и повернули к нему морды.

  - Отойдите от нее, - прорычал он, сам себя не узнавая.

  Но то, что подумают о нем его волки, Яна беспокоило меньше всего.

  Оборотни попятились от Алисы, кто-то из них даже осмелился фыркнуть. Ян сделал к ней шаг, но потом остановился, когда волчица стала менять облик. Ее боль в этот момент он чувствовал как свою, прекрасно зная, какая это мука. Алиса каталась по земле и скулила, пока ее тело меняло формы и вытягивалось. Наконец, перед ним оказалась обнаженная женщина, заляпанная своей и чужой кровью с головы до пят, еще со свежими ранами, и которой он уже давно хотел бы обладать. А сейчас она выглядела настолько сексуальной, что Яну пришлось сделать глубокий вдох холодного воздуха, чтобы слегка остудить пыл.

  - От тебя за километр несет возбуждением, - произнесла Алиса, поморщив нос. - Даже и не думай об этом, я не для этого так старалась занять место рядом с тобой.

  - Тогда попробуй остановить меня, если сможешь, - ответил он, снова шагая к ней.

  Глаза Алисы округлились. Она ахнула, совершенно не ожидая от него, что он на такое осмелится, когда столько времени держал себя в руках.

  - Ты сдурел? Не смей меня даже трогать, - зарычала она с долей страха в голосе.

  Ян сделал еще шаг, сбрасывая на ходу куртку. Куда-то на землю полетела и футболка, а его руки потянулись к ремню на джинсах. Он совершенно не ощущал сейчас холода, будучи оборотнем, и мало того, он едва ли не горел от того желания, которое в нем полыхало, наконец-то вырвавшись наружу и потеряв контроль.

  - Ох, нет, - выдохнула Алиса, пытаясь отползти назад.

  Но сделав последний широкий шаг, Ян упал на одно колено, обхватывая девушку за лодыжку, и пополз вдоль ее тела.

  - Извини, дорогая, но я уже не в состоянии это терпеть. Так что, принимай свое положение со всем, что к нему только может прилагаться, включая и меня.

  - Но нам же не обязательно заниматься сексом по этому поводу. Иди к своей вампирше, - выпалила она, пихая его пяткой в грудь.

  Ян продолжал упираться. Оттолкнув от себя ногу Алисы, он обхватил ее за талию и дернул вниз, укладывая под себя. Она вскрикнула и начала сопротивляться с удвоенной силой, какая в ней сегодня еще осталась. Ее когти полоснули его по щеке. Ян грозно зарычал и навалился на девушку, бесцеремонно раздвигая ее ноги шире. Пока он был занят тем, что пытался направить себя в ее горячее и, к его приятной неожиданности, мокрое лоно, Алиса укусила его за плечо, начиная драть руку, чтобы как-то помешать. Но все ее попытки к сопротивлению не возымели никакого успеха. Ян ударил бедрами, резко проникая в узкое влагалище и едва не теряя голову от наплыва ощущений. Алиса вскрикнула, врезаясь в его плечи когтями вместо зубов.

  - Я тебя хочу, черт бы тебя побрал, - прошептал он ей на ухо, зарываясь носом в темные волосы. - И всегда хотел.

  Алиса заныла, когда он начал двигаться внутри нее, и отпустила с губ первый долгий стон.

  - Как же я тебя ненавижу, - быстро проговорила она, обнимая ногами его талию, чтобы позволить ему проникнуть в нее еще глубже, чем у него это получалось. - И всегда ненавидела.

  - Я знаю, - ответил Ян, находя губами ее губы.

  Жаркие поцелуи перемешивались со стонами. Напряжение нарастало с каждым его движением. Ян хоть и не ожидал, что она так быстро сдастся его напору, но практически не задумывался об этом. Он просто дал волю инстинктам, теряясь внутри прекрасного тела давно желанной им женщины. Удовлетворять, наконец, сжигающее его желание было сродни эйфории на грани тех эмоций, которые не поддавались контролю. Это было настоящее животное сумасшествие, и словно в каком-то бреду уже двигаясь ему в такт и почти достигая разрядки, жадно блуждая руками по его лицу, Алиса тихо прошептала ему в губы:

  - Люблю тебя, Боже, как я тебя люблю...

  Ошарашенный такими новыми словами из ее уст, Ян остановился, придавил Алису спиной к земле и вытянулся на руках, только сейчас замечая на грязных щеках прозрачные дорожки слез.

  - Что? - непонимающе спросил он.

  Но в этот момент горячее лоно туго сжалось вокруг него, а ногти Алисы вонзились в низ спины, подталкивая его вперед. Ян зарычал, отстранился и снова ударил бедрами, возобновляя прежний такт и позволяя Алисе ощутить разрядку в полной мере, сразу же догоняя ее в этом удовольствии. И только после этого, он повернул к себе ее лицо, которое она спрятала на его груди, и снова спросил:

  - А теперь я хочу услышать, что это было?

  - Ничего, - ответила девушка, сжимая челюсть.

  - Может, мне послышалось?

  - Скорее всего.

  - Тогда почему я не слышу сейчас, какой же я гад и прочее?

  - Еще услышишь. А пока, раз ты удовлетворил все, что хотел, могу я встать?

  Ян слез с девушки, поднялся на ноги, а потом помог это сделать и ей. Держась за его руку, Алиса прошла к тому месту, где оставила свою одежду. Сейчас на небольшой поляне не было никого, кроме них. Волки уже давно разбрелись по лесу, чтобы им не мешать. Взяв джинсы, Алиса попыталась их надеть. Но даже с учетом поддержки Яна это плохо ей удавалось. Руки тряслись, ноги не держали, а ткань постоянно где-то за что-то цеплялась и застревала. Посмотрев на все ее мучения, Ян развернул ее лицом к себе и присел, чтобы помочь.

  - Слушай, я сама справлюсь, - возразила Алиса.

  Но он молча просунул ее лодыжки в джинсы и подтянул за пояс вверх, пока они не сели по фигуре как полагается. Подхватив ее футболку, он натянул ей на голову, пресекая новые попытки возражений, которые она захотела озвучить в этот момент.

  - Да отойди ты от меня, - толкнула Алиса его в грудь, когда он продел ее руки через рукава. - Говнюк, - пробубнила она уже себе под нос, поднимая с земли куртку.

  - Вот это слышать куда привычнее.

  Алиса сделала шаг и тут же споткнулась, но Ян успел ее подхватить за предплечье, совсем не ожидая той благодарности, которая последовала после этого. Резко развернувшись, Алиса ударила его по щеке. Это было нечто вроде пощечины, но с такой силой, что у Яна на какое-то время онемела половина лица.

  - Не трогай меня, - грозно проревела Алиса, пытаясь выдернуть руку из его ладони.

  А на ее щеках снова заблестели слезинки. Ян выругался, совершенно не понимая, что происходит с этой женщиной. Дернув ее к себе, так что он влетела в его грудь с резким выдохом, он провел по щеке пальцами и посмотрел в ее глаза.

  - Прекрати, - попросил он, но тоном, не терпящим возражений.

  - Это мое дело, знаешь ли.

  - Уже не только твое.

  Присев, Ян закинул Алису себе на плечо и понес в сторону дома, совершенно не обращая внимания на все ее выкрики и сопротивление. А его громкий свист прокатился по лесу, услышав который, волки поторопились вслед за ними.

Глава 4

Серафим

   Это утро выдалось оживленным. В его доме собралась едва ли не вся стая, которая сегодня завершила последний этап своего формирования. А целостная стая - это сила и угроза. Факт того, что оборотни столицы теперь собрались вместе, настораживал многих вампиров и рождал волнения в их среде. Когда-то им удалось разделить и почти уничтожить этих созданий, и чего смогли добиться только спустя долгие годы. А Серафим практически все им вернул за несколько дней. Думал ли он о том, что делает, когда соглашался такое позволить? Думал, и при этом прекрасно видел причину, ради чего он на такое идет. Маргарита этого стоила и заслуживала. Но была и еще одна причина. Серафим надеялся выстроить с оборотнями новые отношения, которые были им выгодны, только это включало в себя определенный риск. И, к его разочарованию, этот риск начинал давать о себе знать.

  Сегодня ночью было совершено первое серьезное и вопиющее в своей наглости покушение на вампиров после установления новых порядков. К счастью никто из них не был убит, но многие пострадали, причем от рук своих же, как и пострадало их достоинство. Рассматривая всю ситуацию, Серафим видел в покушении предупреждение, либо возможную проверку, словно как прощупывание почвы перед чем-то боле серьезным. И тут вставал вопрос - кто же хочет им навредить? Сейчас основными врагами были Охотники, а это те люди, которые открыто не принимали их соседство. Но могли ли эти люди успеть что-то подготовить за такое короткое время, если большинство узнали о готовящемся мероприятии только на закате? Отсюда у Серафима выводы напрашивались следующие - либо среди его окружения есть предатели, либо удачное стечение обстоятельств для Охотников (что казалось маловероятным), либо это дело рук оборотней. В конце концов, почему применили не серебро, которое использовать было бы куда проще и эффективнее? И последнее, что вызывало вопросы - это поведение тех оборотней, которые дежурили в здании рядом с тем местом, где был совершен взлом пожарной системы. Их было трое. Серафим допросил каждого из них и каждому заглянул вглубь сознания. Никто из них ничего не знал о готовящемся покушении, но у всех четко осталось в памяти, что в один момент их попросили покинуть территорию и пройти в другую охраняемую точку. А это могло значить, что кто-то намеренно их туда увел.

  Тогда Серафим потянул за ниточки дальше. Он допросил тех, кто передал такой приказ этим оборотням, и далее, пока все не свелось к одной женской персоне.

  - Приведи ко мне Алису, - попросил он Радия, когда закончил допрашивать очередного оборотня.

  - Хорошо, сейчас. А пока у меня есть еще кое-кто, кого ты просил к тебе доставить.

  - Жду, - только и ответил Серафим, невозмутимо восседая за письменным столом в своем кабинете, куда сейчас не проникал ни единый лучик света.

  Радий вышел, а через минуту вернулся, заводя вместе с собой женщину средних лет с черными растрепанными волосами, безумными карими глазами и азиатскими чертами лица.

  - Эй, а поаккуратнее можно? - возмутилась она на Радия. - А то прокляну, мало не покажется.

  Когда же Радий подвел ее к столу Серафима, она повернулась к нему и вздрогнула.

  - Фу ты, вампир...

  - Кто вы? - спросил ее Серафим.

  - Карина - мое имя, потомственная колдунья в пятом поколении. А вы, я так полагаю, Серафим?

  - Верно.

  - Инди кое-что о вас рассказывала.

  Серафим прищурился, не без усилий удерживая эмоции внутри себя.

  - Инди?

  Женщина сделала к нему шаг и пониженным тоном произнесла:

  - Если честно, я не очень-то хотела во всем этом участвовать, и вообще не была уверена, что все получится, но она так просила...

  - Подождите, - перебил ее Серафим. - Присядьте и расскажите все по-порядку. Не так давно ваша машина была замечена у моих ворот, и там же вы оставили голубоглазую девушку...

  - Как она? - перебила его с хитрой улыбкой неучтивая женщина.

  - Она в порядке.

  - Тогда что не так? И зачем я вам понадобилась?

  Серафим почувствовал, что начинает злиться.

  - Я хочу, чтобы вы мне все объяснили, кто эта девушка и что здесь делает, потому что сама она почти ничего о себе не помнит.

  - Оу, какая жалость, - потупив глаза в пол, произнесла та. - Но разве так должно быть? Я не знаю, если честно. Переселение душ не мой конек.

  От этих слов Серафима едва не передернуло. Он поднялся с кресла, подошел к женщине, обхватил рукой ее горло и наклонился к ее испуганному лицу.

  - Я задам всего несколько вопросов, и прошу ответить непосредственно на них. Кто эта девушка? - вкрадчиво спросил он, желая услышать, наконец, четкий ответ.

  - Я... я не уверена, но сейчас это должна быть Инди.

  - Откуда ты знаешь Инди?

  - Она пришла ко мне около года назад.

  - И ты разговаривала с ней?

  - Да, она призрак с очень сильным фоном. Чаще я просто могу чувствовать их присутствие, ну, иногда что-то услышать, а она совсем другая.

  - И что она сказала тебе? О чем попросила?

  - Она хотела тело. Что же еще можно тут желать? Она попросила помочь ей и нашла девушку с необходимой ей внешностью. Я всего лишь провела для этого обряд, остальное все сделала она. С ее силой все оказалось совершенно не сложно. Единственное, что она попросила еще, это привезти ее сразу сюда. Вот и все. Клянусь, больше ничего не знаю.

  Серафим отпустил женщину и отошел, повернувшись к ней спиной. Ее слова не были для него неожиданностью. Он вполне предполагал, что такое когда-нибудь может случиться, потому что Инди уже давно пыталась найти себе подходящее тело. Это была уже не первая ее попытка, но все прежние оказывались неудачными. Кроме того, это было таким рискованным делом, что Серафим когда-то запретил Инди совершать новые попытки. Сейчас же ему нужно было всего лишь удостовериться в том, что у нее получилось добиться своего, и что именно она находится в теле той несчастной девушки. Впрочем, он должен был это почувствовать сам, только в данный момент совершенно не доверял своим чувствам, как и самому себе. И он просто не был к этому готов в достаточной степени, уже давно смирившись и приняв все таким, как есть.

  - Она говорила, вы любите друг друга, и что она ваша жена, - произнесла женщина за его спиной.

  - Это правда.

  - Так чему же вы не рады? Она уже больше не бестелесное создание, она теперь человек, из плоти и крови...

  - Вот именно, она теперь человек, и она ничего не помнит, - слегка сорвался Серафим.

  - Может, это вопрос времени, хотя, я не берусь утверждать. Но в любом случае, это она, разве, этого не достаточно для какой-то радости?

  - Вы не поймете, и советую даже не пытаться. Спасибо за встречу, Радий вас проводит к машине, он ждет за дверью.

  - Да пожалуйста, - обиженно ответила та. - Надеюсь только, Инди не зря все это сделала.

  Серафим ничего не ответил. Он проводил взглядом гордо удаляющуюся гостью, после ухода которой в кабинет сразу же зашли Ян и Алиса.

  - В чем дело? - с порога спросил волк, закрывая за собой дверь.

  - Я просил зайти ко мне Алису, - напомнил он.

  - Все, что касается любого члена стаи, касается и меня.

  - Да, конечно. Извини, Ян, все никак не привыкну. - Ответил он, шагая к нему. - И кстати, как раз думаю об этом, стоит ли вообще привыкать?

  - Уже немного поздно об этом раздумывать, и с чего, позволь спросить?

  Серафим перевел взгляд на Алису и сделал шаг к ней:

  - А вот это я как раз и хочу узнать, если ли что-то, отчего мне стоит над этим задуматься.

  Девушка зло сощурилась. Серафим поймал ее взгляд и заглянул внутрь него, как в зеркало ее души. Она была взволнованна, но больше чем-то личным, отчего в эмоциях был полнейший хаос. Отчетливо чувствовалась ненависть и злость. Но его взгляд она выдержала стойко, без всякого страха, который должен бы быть в случае, если ей есть что скрывать.

  - Какие-то претензии? - спросила уверенная в себе девушка.

  - Скорее пока вопросы. Могу я узнать, почему ваши люди ушли с того места, где за время их отсутствия был совершен взлом пожарной системы?

  - Что значит почему? - возмутилась она. - Никто из нас не стоял на месте, а ходил по периметру, охраняя вас, между прочим.

  - С твоей подачи пожарная система оказалась без наблюдения, и это кажется слегка странным, учитывая то, что случилось после.

  Девушка стиснула от злости зубы.

  - Откуда я знаю, почему так все вышло. В тот момент мы заметили подозрительных лиц, я попросила проверить все тех, кто был рядом.

  - Или у вас недостаточно налажена система охраны, либо кто-то мне искусно врет. Можно? - спросил Серафим, раскрывая ладонь перед ее рукой и настойчиво прося этим разрешения позволить ему попробовать ее кровь, которая скажет ему правду.

  - Ты не будешь ее трогать, - воспротивился Ян, заводя Алису себе за спину.

  - Почему же? Может, тебе тоже есть, что скрывать от меня, Ян?

  - Нет. Меня - пожалуйста, но ее не дам.

  - В таком случае, ты отвечаешь за нее.

  - Это даже не обсуждается.

  - Хорошо, тогда у меня пока все, - согласился Серафим, не видя сейчас необходимости спорить с этим волком.

  Кроме того, ему уже было не до них. С того момента, как он убедился в своих догадках по поводу голубоглазой девушки, ему не терпелось ее увидеть. Не дожидаясь, пока оборотни выйдут, Серафим сам покинул кабинет и направился к себе в спальню.

  Девушка все так же лежала на кровати и спала, укутавшись в одеяло. Темные пряди разметались по белому шелку. Юное личико было умиротворенным, а ее тихое дыхание ласкало слух. И это была его жена, Инди, теперь "из плоти и крови". Она казалась такой хрупкой, и была так непривычно материальна, что Серафим боялся к ней прикасаться, но что хотелось сделать с безумной силой. Девушка лишь некоторыми чертами походила на ту Инди, которую он когда-то полюбил, и она сейчас ничего не помнила, но колдунья была права - это "она". И этого было не то, чтобы достаточно, этого было слишком для него много.

  Серафим подошел ближе к кровати, собираясь ждать, когда девушка проснется и откроет глаза. Но в этом ожидании время для него шло незаметно. Он любовался прекрасными чертами, привыкая к новому лику своей любимой женщины. И никаких сомнений уже не осталось.

  Ближе к полудню Инди начала просыпаться. Только тогда Серафим позвонил Радию и дал распоряжение принести в его покои завтрак. Открыв глаза, девушка сразу увидела его. Подобрав к себе одеяло, она села и огляделась. Полусонная, хрупкая и живая, она была так великолепна, что Серафим не смог удержать дрожи, которая прокатилась по телу.

  - Как ты себя чувствуешь? - спросил он ее.

  - Хорошо.

  - Что-нибудь вспомнила?

  Девушка задумалась, а потом ответила:

  - Нет, кажется. Но у меня такое чувство, что я тебя знаю, - ответила она, оглядывая его с головы до ног. - И очень хорошо.

  - Так и есть.

  Серафим ответил коротко, еще не зная толком, как ей обо всем рассказать.

  - Помню только, что... - задумчиво произнесла она, - меня ведь Инди зовут, верно?

  - Да.

  - А тебя Фима?

  - Да, так ты меня всегда звала, - ответил он, ощутив, как екнуло в груди.

  - А сколько мне лет?

  - Внешне ты выглядишь лет на девятнадцать-двадцать, но твоя душа намного старше.

  Девушка снова задумалась, но удивления в ней не было. Она положила ладони на щеки и отчаянно произнесла:

  - Я не понимаю, что со мной происходит, и ни на чем не могу сосредоточиться.

  Тут раздался стук в дверь.

  - Не переживай, думаю, это поправимо, - ответил он ей, направляясь к двери. - Давай так, ты сейчас спокойно позавтракаешь, а потом я постараюсь тебе все объяснить.

  Маргарита

  Резкий вдох обжег горло и легкие, а мои пальцы судорожно вцепились в крышку гроба, с жалобным скрипом царапая металл. Неудавшийся крик застрял в глотке, которая сжалась в спазмах. И это был даже не голод, а нечто сродни агонии, которая жгла изнутри. Тупая боль накрыла меня с головой, почти лишая разума и оставляя только один инстинкт - жрать!

  Крик... свет... суета... жертва... и невозможность до нее дотянуться!

  - Тише, тише... - шептал чей-то голос.

  Этот голос был таким знакомым... и он упорно возвращал меня в сознание с такой же быстротой, с какой оно уплывало. Он помог мне обуздать голод и взять его под контроль. По моему телу прокатилась сильная дрожь, и я зажмурилась.

  - Тише, моя хорошая, - продолжал шептать голос, как оказалось, принадлежащий Александру.

  Вампир стоял за моей спиной и шептал мне на ухо эти слова, прижимая к своему телу и удерживая за шею захватом руки, так что едва могла пошевелиться. Ему хоть и удалось быстро меня успокоить, но ощущала я себя не менее голодной. Да еще в комнате стояли такие аппетитные ароматы - терпкие запахи мужчин, между которыми сквозило напряжение, манящий запах сладкой крови и легкий запах вожделения. Вцепившись в руку, которая давила на мое горло, я попыталась сглотнуть слюну, а потом открыла глаза, встречая на себе близкий и хмурый взгляд Яна, к которому стояла едва ли не вплотную. Видимо, именно его я выбрала в жертвы пару минут назад, но Александр помешал мне ею насладиться.

  - Что происходит? - удалось, наконец, мне спросить.

  - Все в порядке, - ответил Александр, продолжая меня держать и поглаживая по волосам. - Тебе лучше?

  - Не знаю, - зашипела я, переходя на требования, - но я хочу знать, что со мной происходит.

  - Интоксикация, - пояснил Серафим, которого я только сейчас заметила рядом.

  - Что? - не поняла я.

  - Прости, не успел вчера предупредить, - взялся теперь пояснять Александр. - Моя кровь действует на вампиров, скажем так - своеобразно.

  Ян перевел взгляд на Александра за моей спиной, продолжая хранить молчание.

  "Дыши, дорогая" - подумала я, пытаясь держать спокойствие, но тут же пожалела о своей затее, когда в нос ударили насыщенные ароматные запахи. И среди них я теперь смогла определить тот, который больше всего не давал мне покоя - запах Александра. Ну конечно! И как я сразу не смогла этого понять, путая его с другими. Но это еще было пол беды, потому что вторую половину составляло это ощущение неуправляемого голода, который сейчас свернулся во мне ворчащим клубком где-то в груди. Теперь я поняла, чего же хочу - я до безумия хотела крови... крови Александра.

  Снова сглотнув, я решила спросить:

  - А ты не мог бы пояснить, что значит твое "своеобразно"?

  - Моя кровь - это наркотик, которого тебе теперь всегда будет недоставать.

  Пока я переваривала эту новость, Александр продолжал:

  - Только вот, твой личный волк в это не верит и по-прежнему продолжает настаивать, что именно он твой донор, и хочет продолжать им быть. Как самоуверенно, не правда ли?

  Рука Первородного, наконец, отпустила мое горло. Ян расплылся в хищной улыбке и произнес, смотря на этого вампира:

  - Не собираюсь лишать себя такого удовольствия только из-за появления столь важной персоны, как ты.

  У меня внезапно начала кружиться голова. Мало того, что я почувствовала себя меж двух огней, так еще внутри бушевал свой собственный.

  - Так ты специально это сделал, не так ли, Александр? - спросила я таким тоном, что от его холодности едва у самой не замерзли губы.

  - Если только самую малость, - нежно прошептал он мне на ухо, задевая его губами так, что я не сдержала дрожи.

  А он определенно знал, как на меня действует, и был уверен в себе до безобразия. Ну, ладно, сейчас я ему устрою...

  - Вообще-то, я согласна с Яном, и не понимаю, что вы оба делаете сейчас в моей спальне? - спросила я, глянув на Серафима и поворачиваясь к Александру. - Убирайтесь, оба.

  Александр слегка наклонился к моему лицу и тихо-тихо сказал, лаская мои губы своим дыханием:

  - Теперь ты им не насытишься.

  Мои губы дрогнули, а по телу пробежала дрожь вожделения, смешиваясь с голодом. Теперь я чувствовала к этому вампиру примерно то же самое, что чувствовала и к Яну, только в несколько раз сильнее. Да еще помимо этого была ревность и тлеющий пепел прежней любви. Я быстро отвернулась от этого мужчины, складывая на груди руки и пытаясь совладать с собой. Гордо вскинула подбородок, я уставилась на Яна.

  Ну и что же мне теперь делать? И почему каждый мужчина пытается загнать меня в ловушку? А какой парадокс: несколькими днями ранее я хотела сбежать от Яна и Серафима, а теперь сама неслась к ним, чтобы только не идти на поводу у Александра, да или просто его позлить.

   - Не уверена, что ощущение моего насыщения должно тебя волновать, Александр. Ты ведь мне даже не отец.

  Первородный хмыкнул, и его руки обхватили меня за плечи.

  - Это легко исправить.

  Резко развернувшись, я оттолкнула от себя его руки и выпалила:

  - Не трогай меня! И вообще, я, кажется, попросила тебя уйти.

  Александр медленно засунул руки в карманы брюк. Его лицо в мгновение приобрело строгие черты, а глаза стали суровыми.

  - Мне надоело препираться с тобой, Маргарита. Серафим, оставьте нас.

  - Я никуда не спешу, - смело ответил Ян за моей спиной.

  Александр метнул на него взгляд.

  - У тебя, Ян, кажется, теперь есть своя женщина. Вот ею и занимайся, и не лезь не в свое дело.

  Своя женщина? - удивилась я, хотя сама не поняла, с чего мне удивляться. Впрочем, в любом случае, это было уже не так важно. Я посмотрела на Серафима, встречая привычную холодную маску, за которой было ничего не разглядеть, и потому почти сразу отвела взгляд. Рассчитывать на его поддержку было бессмысленно.

  Но тут Серафим меня решил удивить. Подойдя к нам, он неожиданно произнес:

  - Александр, ты прекрасно знаешь, как я уважаю тебя. Но Маргарита все еще моя дочь, и ты находишься в моем доме. Поэтому в ответ я с непростительным опозданием прошу уважать меня и ее желание.

  Александр хмыкнул.

  - Ее желание? И какое же ее желание, скажи мне? Уж кому как не тебе знать о том, чего хочет Маргарита. Единственное, что ты мог позабыть - это если женщина говорит "нет", еще не значит, что она подразумевает именно этот ответ. Не так ли, Маргарита?

  - Нет! - выпалила я, при этом ощутив себя полной вруньей.

  Дьявол и все бесы ада! Этот мужчина начинал меня запутывать, так что я действительно уже сама не знала, чего хотела, а чего нет. И этот наглец расплылся в довольной ухмылке, ощущая свою правоту.

  - Так чего ты сейчас хочешь, Маргарита? - спросил меня Александр.

  - А ты выполнишь мое желание? Потому что если нет, то я не вижу смысла его озвучивать.

  Александр сделал ко мне шаг и поднес к лицу руку, аккуратным касанием пальцев убирая волосы с моего лица и нежно пробегая ими по скуле. Я снова задрожала, и таким приятным оказалось это прикосновение, что я забыла оттолкнуть от себя его руку.

  - Давай так, - произнес он, - я выполю твое желание, а ты выполнишь мое какое-нибудь маленькое, простое желание.

  - Смотря, каким оно будет, - с трудом удалось произнести мне внезапно пересохшим ртом.

  - Тебе понравится, обещаю, - произнес он, пробегая большим пальцем по моим приоткрытым губам.

  Я чуть не подавилась слюной, случайно сомкнув губы на его пальце. И таким интимным тоном он это сказал, что мне стало не по себе, а присутствие еще двоих мужчин уже казалось лишним. Была бы я смертной, наверняка залилась краской. Черт бы его побрал! Опять он меня возвращает на двести лет назад, когда я была по уши влюбленной в него глупой девчонкой.

  - Может, хватит? - раздраженно спросил Ян, возвращая меня в реальность. - Мы еще не ушли.

  Я вздрогнула, и попыталась взять себя в руки.

  - Ладно, Александр, я согласна. И сейчас я хочу, чтобы ты ушел и оставил меня с Яном.

  Александр замер, оглядывая мое лицо, а потом произнес в моем сознании:

  "Ну что ж, пусть так, я сделаю тебе эту маленькую уступку, но будь с ним очень аккуратна, и не сделай ничего, что меня может огорчить, иначе я его уничтожу, причем с большим удовольствием".

  "Не переживай, еще один повод к нему придраться, я тебе не дам".

  "Рад это слышать. Только не удивляйся, когда его крови тебе окажется мало. Твой голод по мне будет только усиливаться".

  "Сволочь..." - вырвалось от возмущения, стоило только представить, что меня может ожидать.

  "Вредина", - ответил он мне, проведя пальцем по моей щеке и, наконец, убрал руку, которая невероятно дразнила.

  Ну вот, мы уже хоть что-то и выяснили.

  - Я вернусь через два часа. Маргарита, будь готова к ужину, на который нас любезно пригласил Серафим.

  Хм, что-то мне подсказывало, что под этим "любезно пригласил Серафим" скрывалось "я его убедительно попросил". Впрочем, ужин втроем нам не помешает, когда так многое нужно обсудить.

  - Я буду готова.

  ***

  Александр вышел, одарив Яна насмешливым взглядом. Кажется, этого мужчину забавляло все, вплоть до собственной злости и ревности, иначе не было объяснения его уступку. Правда тут стоило еще внимательно задуматься, что он может попросить взамен, но об этом я обязательно скоро узнаю.

   За Александром покинул комнату Серафим, и только тогда я смогла выдохнуть, сбрасывая напряжение.

  - Ты любишь его или просто хочешь? - неожиданно спросил меня Ян, который стоял за моей спиной.

  Повернувшись к нему, я задумалась над заданным вопросом.

  - Я...

  И тут я запнулась. Мои чувства к этому вампиру так перемешались, что уже оказалось сложно отделить одно от другого. Хотела ли я его? Безумно! Любила ли я его? Возможно... но это все под вопросом, о котором сейчас совсем не хотелось думать.

  - Если не возражаешь, то мы не будем об этом говорить.

  - Хорошо, - ответил он, подходя ближе и протягивая ко мне руку.

  Но моей первой реакцией было отступить на шаг назад, и отчасти потому, что не доверяла самой себе и боялась сорваться. Я так старалась держать себя в руках, что ощущала себя туго сжатой пружиной.

  Ян остановился и посмотрел в мои глаза.

  - Я не буду сейчас вести себя как раньше, - произнес он. - Как захочешь, так и будет.

  От удивления я наклонила голову к плечу и внимательно пригляделась к этому оборотню.

  - Ты изменился.

  - Чем?

  - Ты стал более снисходителен ко мне, и сам по себе спокойнее, не смотря на все буйство при Александре.

  Ян пожал плечами и уже хотел ответить, но я перебила:

  - Это из-за той девушки, о которой говорил Александр? Кто она?

  Ян опустил руку и уперся ладонями в бедра.

  - Послушай, Марго, если я веду себя с тобой по-другому, то это лишь потому, что понимаю в какой ты сейчас заднице. Да, возможно, я сегодня непривычно мягок, но это от того, что у меня хорошее настроение, несмотря на все старания Александра вывести меня из себя. Ты мне нравишься, я уже говорил об этом, и я всего лишь хочу помочь, не забывая и про себя. Я не жалею о том, что у нас было, потому что это были впечатляющие моменты. Хотя, я бы с удовольствием взгрел твою прелестную попку за то, что бросила меня тогда одного в пустом гостиничном номере.

  - За это - извини. И все-таки, что бы ты не говорил, а это все в тебе из-за женщины.

  - С чего ты взяла? - сурово спросил он, начиная злиться.

  Залюбовавшись этими привычными искорками негодования в янтарных глазах, я придвинулась к Яну и тихо произнесла:

  - У тебя глаза светятся.

  - У тебя тоже, - ответил он с самодовольной ухмылкой. - И на Александра ты смотришь так, что не поймешь - то ли ты хочешь его съесть, то ли поиметь.

  - Неужели? А этот взгляд похож на тот, которым я сейчас смотрю на тебя? - спросила я с азартной дерзостью.

  - Не совсем, но он мне определенно нравится.

  - Если мы займемся сексом, Александр тебя уничтожит.

  - Что ж, пусть рискнет. Хочешь секса?

  - Извини, но вряд ли, и нам действительно не стоит этого делать. Хочу твоей крови, просто мой голод сейчас скомкал в кучу все потребности.

  - Тогда можем обойтись одной кровью.

  На моих губах появилась улыбка.

  - Я же говорю, это все из-за женщины, иначе нет другого объяснения твоей непривычной сдержанности. Она ревнует меня?

  - Да.

  - Ты любишь ее?

  Теперь улыбнулся Ян.

  - Если не возражаешь, мы не будем затрагивать и этот вопрос.

  - Ладно, тогда последний - кто она?

  - Алиса, из оборотней Юлиана.

  - Алиса? Эта та стервозная хищница? - не поверилось мне.

  - Именно она.

  - Оу, тогда я тебе не завидую, - с долей юмора ответила я.

  Правда сама я была за Яна только рада, эта девушка вполне ему подходила.

  - Тебе завидовать тоже сложно. Что ты собираешься делать с этим вампиром?

  Мне не нужно было переспрашивать, чтобы понять - речь идет об Александре.

  - Еще не знаю.

  - Он крепко за тебя взялся.

  - Хм, спасибо, что сказал, а то я сразу как-то не заметила, - не удержалась я от сарказма.

  Ян ухмыльнулся.

  - Главное твое оружие - это сногсшибательная внешность и отвратительный характер. Попробуй использовать это по полной.

  - Я обязательно об этом подумаю, только после того, как ты перестанешь заговаривать мне зубы и поделишься своей кровью, пока я не подавилась слюной.

  - Извини, - ответил он. - Как скажешь.

  Обойдя, Ян прижал меня спиной к своему горячему телу, и моя температура стремительно начала повышаться. А предвкушая пир, голод засуетился, заставляя дышать чаще и глубже. Одна рука Яна легла мне на талию, а другая появилась перед лицом. Пробежав пальцами по губам, он поднес к моему рту ароматное запястье, и я закрыла глаза, утопая в его запахе. Тело снова пробила дрожь, и я приспустила поводок голода, хватая руку Яна и ударяя зубами в пульсирующую вену. Он вздрогнул и шумно выдохнул мне в затылок.

  И снова был лес, и снова полное ощущение свободы, и та же томная дымка вожделения, но это все терялось на фоне моего голода, который набирал силу. Делая жадные глотки крови, я никак не могла напиться. Рука Яна до боли стиснула мое бедро, когда я сжала пальцы на его запястье и застонала.

  Еще! - кричал мой неутолимый зверь, застилая сознание...

  Вытащив клыки из запястья, я резко развернулась и ударила клыками в шею, добираясь до самой сладкой артерии. Он грязно выругался и пошатнулся, сжимая мою талию и пятясь назад, пока не споткнулся об кресло, на которое мы тут же рухнули.

  Еще!

  - Марго, хватит.

  Но в ответ я крепче обняла свою жертву и принялась глотать кровь с еще большей жадностью.

  - Марго, - снова кто-то меня позвал.

  Но я опять никак не отреагировала. Меня схватили за волосы и потянули назад. Нет! Я начала упираться, впиваясь ногтями в кожу. Но когда пальцы сжались на моих скулах и надавили, раскрывая челюсть, то клыки выскользнули из плоти сами собой, и это меня взбесило. Я зашипела и попыталась снова наброситься на жертву. Но моя попытка не удалась. Меня оттолкнули. Приземлившись на что-то мягкое, я бросилась снова. Янтарные глаза вспыхнули напротив моих. Мои руки потянулись уже не к жертве, а к противнику, который угрожающе обнажил клыки. Он увернулся, схватил меня за талию и бросил лицом в кровать. Я успела только дернуться, прежде чем он навалился на меня, придавливай своим весом. Рука грубо сжала волосы и натянула их до отрезвляющей боли, разворачивая голову в бок.

  - Марго, ты слышишь меня?

  Я закричала от злости и бешенства за то, что голод продолжал меня так сильно терзать.

  - Марго! - зарычали мне в ухо, еще сильнее дергая за волосы. - Успокойся, черт бы тебя побрал! Возьми себя в руки, ты же можешь!

  Успокоиться? Да, мне нужно успокоиться, чертовски нужно. Я закрыла глаза, пытаясь ровно дышать. Вдох-выдох... запах свежей крови... ох, нет, еще раз - вдох-выдох... Я в норме. Я в норме! Все отлично. И я могу с этим справиться! Вдох-выдох... пружина снова туго сжалась.

  - Вот так, умница, - произнес знакомый мужской голос.

  - Ян? - позвала я.

  - Да. Тебе лучше?

  - Не уверена, но раз я тебя уже узнаю - значит лучше.

  - Что я могу сказать на это - твой Александр, похоже, был прав.

  - Ну уж нет, я не позволю ему так меня к себе привязать. Сволочь! - выкрикнула я, со злостью ударяя кулаком по кровати. - А знаешь, что я думаю? Он еще пожалеет, что это сделал, - решительно произнесла я. - Я ему такое устрою! Я из него всю кровь высосу, сведу с ума от вожделения, влезу к нему в самое сердце, а потом вырежу его из груди.

  - Тогда я уже не завидую Александру.

  - Это уж точно, ему не позавидуешь.

  - И что ты собираешься делать?

  - Первым делом отправиться за... хм, как там это сейчас называется? Шопинг?

  ***

  Отправиться за покупками оказалось не так просто, как я предполагала. Первой маленькой проблемой было то, что весь список моих нажитых счетов и прочие документы находились у Юлиана. С тех пор, как я проснулась после долголетнего сна, мне было не до них, как и не до покупок, а все, что требовалось из одежды, щедро давали мужчины. Но с этой ночи начну заботиться о себе сама.

  Вторая же проблема состояла в несогласии Серафима меня куда-то отпускать, так что мне пришлось его уговаривать.

  - Не могу сидеть в четырех стенах. И мне надоело, что со мной обращаются как с куклой, когда я сама в состоянии, хотя бы, приобрести себе одежду. Обещаю, буду вести себя, как самая примерная дочь, - закончила я, присев в скромном реверансе.

  - Меня слегка настораживает смена твоего поведения, Маргарита, - заключил он.

  Я пожала плечами.

  - Зря, уж кому стоит насторожиться, так это Александру.

  - Хорошо, допустим, я отпущу тебя, но как ты собираешься контролировать свой голод?

  - Так же, как и сейчас. Разве я на кого-то бросаюсь?

  - Нет, но это меня и настораживает. На тебя это не похоже, - ответил он, внимательно заглядывая в мои глаза.

  - Хочешь покопаться во мне? - с вызовом спросила я.

  Подходя к нему ближе, я уставилась в его серые глаза, чтобы облегчить ему задачу, и добавила:

  - Что бы там Александр со мной не сделал, а Ян меня хорошо покормил. И я могу держать себя в руках, если у меня есть цель и стремление к этому. Сейчас как раз тот случай. Я могу это сделать, и умею быть не только истеричной заразой.

  - Не сомневаюсь, - ответил он, отходя от меня подальше. - Хорошо, я дам тебе два часа, не больше, с тобой поедет Роберт и Глеб.

  - Как скажешь, - ответила я, не моргнув и глазом при упоминании Роберта, которого не жаловала до сих пор.

  - Надеюсь, ты мне не дашь еще один повод пожалеть о моем решении?

  - А я так часто это делала?

  - Постоянно.

  Я собралась уже ответить, как вдруг, кое-что осознала - во мне не так что-то еще. Внутри я чувствовала уже не тот эмоциональный фон, что был раньше. Голова была яснее, чувства спокойнее, настроение лучше, а голод покорнее. Главное - это крепко держать его в узде, и я даже с ним могла рационально мыслить. Правда, одна лишь мысль об Александре вызывала внутри переполох чувств, а желудок скручивало в узел, понемногу выкручивая и меня саму.

  Тем не менее, я держалась как никогда, только приходилось через каждые пять минут делать глубокие вдохи.

  - Кровь Александра для многих из вампиров может быть наркотиком. Кровь же любого Первородного - это древнейший напиток, который несет в себе силу и знания, которые не всегда можно познать открыто, но они способны менять разум или делать его яснее. И Первородные им просто так не делятся. Ты ведь чувствуешь в себе какие-то изменения, не так ли, Маргарита?

  Я ухмыльнулась.

  - Я чувствую себя лучше.

  - Это радует, только, на наше счастье или нет, но никакая кровь Первородного не в состоянии изменить задатки характера, - добавил он. - Можешь идти, Марго, и не опаздывай.

  - Для тебя это точно к счастью, - ответила я ему напоследок.

  ***

  Отмывшись под душем и переодевшись в совершенно простое платье черного цвета, я вышла из дома.

  Далее план был таков - доехать до клуба Юлиана, забрать у него документы, и отправиться обратно, заехав по пути в какой-нибудь ночной магазинчик. Насколько я успела узнать, в нынешние времена, в связи с появлением обеспеченных клиентов, которые способны посещать магазины только ночью, было открыто много круглосуточных, или даже работающих с полуночи и до рассвета. А еще мне не помешал бы какой-нибудь хороший советчик по сегодняшней женской моде. И стоило мне об этом подумать, как в голове всплыло одно имя - Жанна.

  Клуб Юлиана гудел от музыки, энергии и толпы людей, и это спустя всего нескольких дней после того, что я тут устроила. А устроила я полный погром, разбив, наверное, все стеклянные предметы, когда кричала, уже сама не помню почему. Помню, было больно, сжигала ревность и ощущение потери. Но сейчас мне все причины казались лишенными смысла. Зачем страдать о былом, если можно переключиться на что-то новое? Разве не в этом смысл нашего существования - идти вперед, оглядываясь назад лишь затем, чтобы потешить себя приятными воспоминаниями? И тем более, если нет иного выхода. А главное, зачем гнаться за смертью и облегчать ей задачу? Пфф, вот еще. Пусть теперь побегает за мной сама.

  Я шла по клубу вместе с Робертом и Глебом. Эти двое вампиров затаили на меня обиду и предпочитали не разговаривать, только смотрели на меня со злостью и любопытством, вызывая на моем лице улыбку.

  Подойдя к лестнице, ведущей наверх, я спросила у местного охранника, где я могу найти Жанну, и у себя ли Юлиан. Он проводил меня наверх, и когда указал на скромную компанию, сидящую за столиком, я не поверила своим глазам. За столиком сидела Жанна с двумя своими мужчинами, и вся троица... ворковала! Девушка сидела в объятьях Эдуарда, положив ножки на колени Алана, волка Юлиана, которому она когда-то тоже приглянулась. Он нежно поглаживал внутреннюю сторону ее бедра, едва не залезая под юбку, пока Эдуард прижимал ее к себе. И все трое мило беседовали...

   Вот это номер! И как ей удалось этого добиться и примирить двоих мужчин? Нет, даже не примирить, а свести их вместе, чего в свое время не удалось сделать мне. Я была так поражена этой сценой, что не заметила, когда ко мне подошел Юлиан.

  - Ты удивлена? - услышала я рядом его голос.

  - Как видишь, да, - ответила я, поворачиваясь к нему и затаивая дыхание в ожидании тех чувств, которые могли сейчас проснуться.

  - Здравствуй, Марго, - сказал он с усталой улыбкой. - Рад тебя видеть.

  Я выдохнула, когда из всех возможных чувств накатила только легкая грусть.

  - Здравствуй, и я рада.

  - Ты надолго?

  - Я за документами, и просто к тебе, правда, времени у меня мало.

  - Хорошо, я понял, - ответил он, опуская глаза, - пойдем.

  Еще раз взглянув на троицу, которая не замечала никого вокруг, я пошла за Юлианом.

  - И давно это у них? - спросила я по пути.

  - Нет, вчера они пришли к общему согласию, и я оставил их пока в покое, как ты и просила.

  - Спасибо, что выполнил мою просьбу.

  Мы подошли к двери его кабинета, которую он приоткрыл, пропуская меня внутрь.

  - Не стоит меня благодарить, я за них только рад.

  Я прошла в комнату и остановилась неподалеку от двери. Времени рассиживаться и пускать сопли, вспоминая о прошлом, у меня сейчас не было, как и желания это делать в очередной раз.

  - Как у тебя дела? - решила я только спросить, пока Юлиан открывал сейф.

  - У меня сравнительно хорошо, только растаивает то, что у тебя дела обстоят совсем не так.

  - Ты беспокоишься за меня? - с улыбкой спросила я.

  - Вообще-то, я всегда это делал, на протяжении всей твоей бессмертной жизни. - Юлиан достал из сейфа папку, закрыл его, а потом повернулся ко мне и неожиданно спросил. - Скажи, почему ты не возненавидела меня за то, что я сделал? Почему защищаешь перед Александром?

  Так и думала, что он это спросит. Улыбнувшись, я подошла к нему и взяла за руки. Когда-то в этих руках я находила утешение и все самые сладкие муки удовольствия. И то время для меня значило очень многое.

  - Потому что я любила тебя. Ты многое мне дал, и я слишком дорожу тем, что у нас было, чтобы позволить себе это забыть.

  Сначала Юлиан внимательнее на меня посмотрел, словно изучая, а потом притянул к себе и крепко обнял.

  - Я не хочу, чтобы ты заступалась за меня перед Александром. Слышишь? Не смей больше так делать, что бы он ни задумал.

  Положив голову на твердое плечо, я провела руками по его спине.

  - Юлиан, не переживай за меня, хорошо? Ты ведь прекрасно знаешь, что я все равно буду делать по-своему.

  - Маргарита... - строго произнес он, отстраняясь от меня.

  Но я положила на его губы палец, заставляя замолчать.

  - У меня мало времени, может, поговорим как-нибудь в другой раз.

  - Хорошо, как пожелаешь, - сдержанно проговорил он, сжав мою руку в ладони. - Возьми, - он протянул мне папку, - тут все документы, уже переоформленные на современную банковскую систему.

  Взяв папку, я поцеловала Юлиана в щеку, попрощалась с ним, развернулась и вышла. Времени задерживаться не было, а еще хотелось уговорить Жанну поехать со мной. Но стоило мне подойти к ее столику и показаться на глаза, как девчонка подняла такой визг, что перекрикивала музыку:

  - А! Марго! Как я рада тебя видеть!

  Подскочив с места, девчонка повисла у меня на шее, и я не придумала в этой ситуации ничего лучше, чем ее обнять. Я почти уже привыкла к поведению Жанны, и все-таки - еще "почти".

  - А я-то как рада такой бурной встрече.

  Мой взгляд остановился на Эдуарде, который сидел с ленивой улыбкой и смотрел на нас с Жанной.

  "Вижу, у тебя все в порядке", - сказала я ему.

  "Нет, лучше".

  "Даже так? Ну что ж, я только рада, что ты теперь перестанешь донимать меня".

  "Возможно", - снахальничал он в ответ.

  В это время Жанна начала уже что-то тараторить, но я поспешила ее перебить:

  - Жанна, послушай, мне нужна твоя помощь.

  - Ух ты! Так здорово! - запрыгала она рядом. - А какая? Говори скорее.

  - И как вы ее терпите? - в шутку спросила я у ее мужчин.

  Ответить мне решил Эдуард, как всегда в своем стиле:

  - Мы ее не терпим, мы ею наслаждаемся.

  - Ты мой сладкий... - пропела Жанна, отлипая от меня и подходя к Эдуарду, чтобы обнять его за шею и подарить глубокий поцелуй, от которого в глазах волка появилась только легкая зависть.

  Хм, кажется, я либо плохо знаю эту девчонку, либо у меня сложилось о ней неточное мнение. Либо я отстала от жизни... лет так на двести.

  Жанну уговаривать не пришлось совсем - она собралась выходить еще до того, как узнала, зачем мне понадобилась. Вместе с нами поехал и Эдуард. Как я и предполагал, Жанна вещала всю дорогу, рассказывая последние события своей жизни, и коротко о других. Оказывается, она теперь работала в клубе Юлиана официанткой, и ощущала себя самой счастливой женщиной. О том, что в нее вселялся дух Инди, и что в таком составе они обе меня чуть не убили, Жанна ничего не помнила, и никто не стал ей рассказывать, чему я была только рада. Со своим же братом, Робертом, она не обмолвилась ни словом, и вообще оба делали вид, что друг друга не замечают. Я решила в их семейные дела не лезть.

  На шопинг у меня осталось критически мало времени, так что Жанна подключила к процессу всех, включая и Глеба, который стоял возле моей примерочной и держал ворох одежды. Роберт же в это время молчаливо подпирал плечом стену, а Эдуард бегал вместе с Жанной и менеджером по магазину, набирая мне всевозможные наряды, которые я мерила. Потом еще примерно десять минут на бутик с нижним бельем и чулками, потом еще столько же на обувь, и уже в бутике с косметикой Серафим кричал в моем сознании:

  "Марго, немедленно возвращайся. Ты опаздываешь"

  "Да еду я уже, еду!"

  Александр

  Что значит для вечного время в пару часов? Ничего, лишь крупинка в бездонных песочных часах. Но если это время пропитано непривычным нетерпением - вот такое выводит из равновесия и вызывает тихую злость.

  Маргарита отправилась за покупками и теперь опаздывала, когда я хотел ее видеть здесь и сейчас, в доме Серафима, куда пожаловал сам. Эта девушка заставила меня вспомнить то, что я считал уже давно в себе потерянным: страсть, ревность, и желание обладать так сильно, как не было еще ни с одной женщиной. Хотелось покорить ее любым способом, заставить быть зависимой от себя так же, как я становился зависимым от нее. Я оставил Маргариту всего на каких-то несколько минут, и все это время мысли о ней меня не покидали, а запах ее теплой кожи и вкус крови меня преследовали, будто я дышал ею и вкушал ее плоть всего какую-то минуту назад.

  - Зачем ты отпустил ее? - спросил я хозяина дома, сидя напротив него за гостевым столом.

  - Я не могу держать Маргариту на привязи постоянно.

  - А стоило бы. Она может быть совершенно неуправляемой, и слишком многое ей сходит с рук.

  - Если ты хочешь от нее чего-то добиться, не стоит на нее давить.

  Я повел бровью.

  - Ты собрался давать мне советы по укрощению строптивой? Ты?

  - Извини, тебе, конечно же, виднее, как с ней поступать, - ответил мой невозмутимый собеседник.

  Взяв со стола кубок, я поднес его к губам, сделал глоток свежей крови, а потом решил предупредить:

  - Если ее не будет через пять минут, я начну выходить из себя.

  Серафим посмотрел мне в глаза.

  - Она уже подъезжает. Где твое вековое терпение?

  - Оно кончилось в тот момент, когда ты попросил меня спасти ее от смерти. И знаешь, что я узнал о себе нового? Оказывается, я очень не люблю ждать.

  Допив залпом содержимое кубка, я отставил его в сторону и произнес следующее:

  - Приведи сюда девушку.

  - Любую?

  - Нет, ту, которую ты прячешь в своей комнате. Хочу взглянуть на нее.

  Серафим замер, став походить на окаменелую статую.

  - Зачем она тебе? - спросил он.

  - Я же сказал...

  - Нет, Александр, если ты знаешь о ней, то так же прекрасно знаешь и то, как она для меня важна. Поэтому я хочу знать полный ответ - зачем она тебе?

  - Именно поэтому я и хочу на нее взглянуть. Пусть составит нам компанию. И не глупи, не заставляй меня спускаться за ней самому, а ты прекрасно знаешь, что мне ничего не стоит это сделать.

  Пока Серафим внимательно на меня смотрел, я почувствовал приближение Маргариты.

  - Ее сейчас приведут, - наконец произнес он. - Марго же только что проехала через ворота.

  - Это я чувствую, не утруждайся.

  Пока мы ждали наших дев, в комнату вошли две женщины, которые прислуживали в доме Серафима. Они обновили мой кубок и поставили еще два, для Марго - с кровью, и с вином - для девушки. А после них в комнату вошла и сама Маргарита... хм, сказать, что я был приятно поражен, это значило не сказать ничего. Марго была из тех женщин, которую желаешь, не зависимо от того, как она выглядит, и во что одета, потому что она прекрасна всегда и во всем. Но если женщина умело подчеркивает свои достоинства, с учетом того, что в ней нет существенных недостатков, то она становится похожа на богиню. И вот такая голубоглазая богиня сейчас шла ко мне уверенной походкой, стуча каблуками по кафельному полу. Легкий макияж на лице, темные волосы собраны на затылке, спускаясь по плечам завитыми локонами. Темно-синее бархатное платье едва прикрывало бедра, подчеркивая длинные ножки. Глубокий вырез декольте открывал взору ровно столько, чтобы умело дразнить любой мужской взгляд. И мне сразу захотелось посмотреть, какое же под этим платьем белье. А кстати, есть ли оно на ней вообще?

  Мы с Серафимом поднялись из-за стола, учтиво приветствуя Маргариту. Бросив на меня обозленный и голодный взгляд, она махнула рукой и присела за стол:

  - Не стоит, сядьте, - сказала она, прежде чем припасть к своему кубку.

  Жадными глотками она стала пить кровь. Наблюдая за Маргаритой, я не удержался от ухмылки и занял свое место за столом. Серафим сделал то же самое.

  Осушив свой кубок, Марго принялась за мой, глотая так ненасытно, что у меня самого пересохло во рту, причем не только от голода по крови, но и от голода по самой этой женщине. Алая струйка пролилась с края ее губ, вызывая желание поймать ее языком, но Марго сделала это сама, на секунду оторвавшись от кубка. Я едва не взревел от такого зрелища, которое вызывало желание принять непосредственное участие в ее пиршестве. Но злости сдержать не удалось, когда подумал о том - как она смеет заменять мою кровь чьей-либо еще?

  Я встал и подошел к Маргарите. Одним взмахом выбив из ее руки кубок, я обхватил пальцами острый подбородок и притянул к себе, заставляя ее подняться из-за стола. Она попыталась зашипеть, но вместо этого вышло лишь резко выдохнуть в мои губы, прежде чем ее дыхание оборвалось совсем. Голубые глаза искрились негодованием, которое с каждой секундой все больше смешивалось с голодом и вожделением, и пахла она им же, помимо сладкого запаха крови, оставшейся каплями на ее манящих губах...

  - Александр! - окликнул меня Серафим на повышенном тоне. - Или убирайтесь из моего дома, или проявите уважение, какое мы проявляем к вам!

  Марго даже не дернулась, продолжая испепелять меня пламенным взглядом, и я в ответ на это не сдержал улыбки. Что ж, с годами муки предвкушения ощущать становилось намного приятнее и терпимее, и я даже не сомневался, что сегодня мне еще представится возможность увидеть, какой же сюрприз скрыт под этим бархатным платьем. Проведя по губам Маргариты большим пальцем, я стер с них капельки крови, а потом поднес к своему рту и облизал языком. Марго вздрогнула, и дрогнули ее губы. Тем не менее, она осталась стоять на месте, и только хрустнула спинка ее стула, когда на нее опустилась хрупкая на вид женская рука.

  Радуясь такой на меня реакции, я отошел от Марго и сел за стол. Когда она сделала тоже самое, Серафим пододвинул к ней и свой кубок, который та приняла не сразу, а после минутного колебания.

  - Так мучает голод? - спросил я Маргариту с лукавой улыбкой на лице.

  Обиженно фыркнув, девушка отвернулась, снова припадая к кубку. В ее черных, как смоль, волосах на затылке была прикреплена роскошная заколка с синими камнями, и я уже представил себе, как освобождаю ее локоны из плена, чтобы ощутить их мягкость на своем теле.

  "Марго, скажи, на тебе хоть надеты сейчас трусики?"

  Подавившись на глотке, она закашляла и посмотрела на меня.

  "А что?" - спросила дерзкая вампирша. - "Хочешь посмотреть?"

  "Определенно, и желательно не только их".

  На губах Маргариты появилась кокетливая улыбка. Допив содержимое третьего кубка, она отставила его на стол, облизнула губы, и сложила на столе руки.

  - Ну все, мне уже лучше, так что, можем начинать.

  Как раз в этот момент к нам подошла четвертая наша собеседница, которую завел в комнату Радий. Я узнал о ней из крови Маргариты, и теперь увидел своими глазами. Еще юная, слегка напуганная и растерянная, она старалась не показывать этих слабостей, держась уверенной в себе и гордой девушкой. И в ней чувствовалась древняя мощь, скрытая сейчас где-то так глубоко, что с трудом мог разглядеть ее даже я. Но эта мощь лишь подтверждала то, что внутри прекрасной оболочки теперь был дух жены Серафима.

  - Здравствуй, Инди, - поприветствовал я девушку, когда поднялся на ноги.

  Когда она уже подходила к столу, я протянул ей раскрытую ладонь, и она смело вложила в нее свою тонкую ручку, присев в глубоком реверансе.

  - Здравствуйте...

  - Можешь звать меня - Александр.

  Поцеловав ее руку, я проводил девушку к стулу и помог сесть. И каждое мое движение сопровождалось внимательным и настороженным взглядом Серафима, который впервые на моей памяти ощутимо занервничал. Он напомнил мне настороженного хищника, который был готов в любой момент броситься на любого, кто посмеет причинить вред его ненаглядной самке. А его всегда серые глаза заволокла чернота на грани безумия. Еще чуть-чуть, и мы услышим его грозное рычание перед броском. Решив пройти к своему месту мимо вампира, я положил на его напряженное плечо руку и крепко сжал.

  - Расслабься, Серафим. Где же твое вековое терпение?

  - Даже не прости меня об этом, когда дело касается ее, - практически прорычал вампир.

  Я слегка наклонился к нему.

  - Зачем же так открыто показывать мне свое самое уязвимое место? Глупо, не находишь ли? - поинтересовался я, проходя к своему месту.

  Вот тут Серафим сорвался на рык, сжимая кулаки. Я смотрел на вампира, наблюдая за непривычной сменой его поведения, и испытывая, на что же он готов пойти ради своей любимой женщины. Но что двигало мной в первую очередь, так это простое любопытство, а уж после него всевозможные каверзные мыслишки.

  - Перестаньте, - неожиданно вмешалась Инди, разволновавшись за Серафима, чем искренне меня удивила.

  - Похоже, тебе доставляет удовольствие, выискивать у других слабости, а потом на них играть. Правда? - спросила Маргарита.

  Я повернул к ней голову.

  - Психологические игры очень занимательная вещь, моя дорогая Маргарита.

  - Сдается мне, ты хочешь сейчас выполнить свое обещание и наказать Серафима за то, что он ко мне прикасался.

  - Я как раз собираюсь к этому приступить.

  - А я-то думала, мы поговорим о том бардаке, который происходит сейчас в нашем городе. Или хотя бы о нас.

  - Хм, можно было бы поговорить и об этом, но у меня сейчас совсем не то настроение.

  - А какое же у тебя настроение? - спросила она, вставая со стула так грациозно, что походила на ленивую кошку.

  - Игривое, как видишь, - ответил я, наблюдая, как эта кошка подходит ближе.

  Присев на краешек стола, так что слегка поднялся подол платья, дразня неприличными сантиметрами ее прекрасного тела, Марго наклонилась ко мне, упершись руками в подлокотники моего стула. Ее темные волосы упали на мое плечо, а глазам представилась картина откровенного декольте, в которое так и хотелось уткнуться носом.

  И будь я проклят еще не одну сотню раз, если смогу вспомнить, когда меня так возбуждала женщина!

  - Тогда, - тихо сказала моя искусительница, - я знаю одну любопытную игру на двоих, которая тебе может прийти по вкусу. Интересно?

  - Более чем, - тихо ответил я уже хриплым голосом.

  Смерив меня томным взглядом, Марго выпрямилась.

  - Значит, я жду тебя в машине, - сказала она и пошла к выходу, плавно покачивая бедрами самых изысканных изгибов.

  Стоило Марго выйти, как я разразился смехом, забавляясь своей собственной реакцией на эту удивительную женщину. Какие еще сюрпризы она в состоянии преподнести? В любом случае, мне определенно нравились все. Только вот настораживало, что потребность ее во мне и моя в ней становились равноправными значениями. Но так было даже интереснее.

  Распрощавшись с Серафимом, я последовал за своей женщиной, которая сегодня решила примерить на себе новую роль. И я с удовольствием был готов ей подыгрывать в этом не одну ночь напролет и забыть пока о том, чем же хотел заняться до этого...

  Серафим

  За Александром закрылась дверь. Вот он сел в машину. Вот выехал за ворота и направился в город. А Серафим все так и продолжал отслеживать этого вампира в своем сознании. Ему до сих пор было неспокойно, и он сомневался, что вообще удастся успокоиться. Все, что касалось Инди всегда выводило его из равновесия, как век назад, так и сейчас. И если ей будет угрожать серьезная опасность, он не пожалеет ничего и никого. Он даже был готов накинуться на Первородного, если бы тот только посмел ее тронуть. Инди была слишком хрупкой и уязвимой, и он все еще помнил, как она умирала у него на руках.

  - Все в порядке, - тихо сказала ему жена, подойдя ближе. - Они ушли.

  Тонкая рука коснулась его щеки и нежно погладила, выбивая в теле болезненную дрожь. Он пронес свою любовь через года, и безумно любил ее до сих пор, но никак не мог свыкнуться с мыслью, что она теперь материальна, из плоти и крови... из той крови, которая сейчас сводила его с ума.

  Закрыв глаза, Серафим попытался успокоить обостренные и оголенные чувства. Но когда-нибудь он же должен вернуть себе прежний контроль! Вед с ним все было так просто... но так пусто внутри, что в этой пустоте свободно растворялись любые эмоции, когда сейчас они в нем буквально кишели.

  "Спасибо тебе, Маргарита" - проговорил он в сознании девушки, которая сегодня оказала ему огромную услугу, вовремя уведя Александра из его дома.

  "Не за что, Серафим" - ответила ему та.

  Что у Александра на уме, порой было не предугадать, и не каждый мог осмелиться влезть в его планы, да еще суметь их поменять. Маргарите же удавалось это делать с легкостью, хоть и во многом лишь потому, что этот Первородный сам того хотел. Сейчас он забавлялся ею, как своей новой игрушкой. Но что будет потом? Серафим начинал опасаться за свою дочь, даже не представляя, чем это все может закончиться. Что Маргарита, что Александр - оба были так непредсказуемы, что сложно давались какие-то прогнозы. А это настораживало, заставляя готовиться к любой неожиданности.

  - Все хорошо, - повторила Инди.

  Притянув голову Серафима к своей груди, она поцеловала его в макушку и погладила по волосам. Этот жест был таким знакомым, что он глухо застонал и обнял жену, утыкаясь носом в ее мягкую грудь. И пусть это женское тело было ему чужим, и пусть Инди так ничего почти и не вспомнила, но это была - она, его любимая женщина.

  Сегодня он провел с ней целый день, который пролетел как счастливый миг, наполненный непривычным волнением. Он рассказал ей о том, откуда она родом, и что их связывает. Он отвечал на ее вопросы, и просто наслаждался ее обществом. А она внимательно его слушала, воспринимая все, как верную истину, без сомнений и удивления. Она словно бы искала отклик в глубине своего разума, вытаскивая наружу, если не воспоминания, то чувства и ощущения, и безоговорочно им доверяя. И с каждым мгновением в ней крепло новое сознания, прочнее обосновываясь в теле юной девушки. Ее жесты становились все больше ему знакомы, как и взгляд светлых глаз, которые начинали смотреть на него с такой нежностью и любовью, какую он видел только в глазах своей жены.

  - Я люблю тебя, Инди, и всегда любил.

  - Я тоже тебя люблю, мой дорогой Серафим.

  Приподняв к себе его лицо, Инди коснулась губ легким поцелуем, который вызвал в нем бурю чувств. Его рот дрогнул, сдержанно обхватывая губы любимой. Но такой скромный ответ ее не устроил, и она усилила напор, провоцируя и требуя, смело, но неумело, раня губу об его острые клыки. Серафим проглотил ее короткий стон, ощущая на языке сладчайший вкус крови... И его передернуло от того, с какой силой внутри взревел голод.

  - Зачем ты так сдерживаешься? - спросила она.

  - Боюсь причинить тебе какой-нибудь вред. Прости, но контроль дается мне сейчас очень непросто.

  - Не бойся. Я доверяю тебе, - ответила она, нежно целуя его в кончик носа. - Ты хочешь моей крови? Так возьми ее. Она твоя так же, как и все остальное во мне.

  - Ты не представляешь, как сейчас для меня этого много.

  - Представляю, потому и предлагаю тебе это. Ты слишком долго меня ждал. Как и я - этого момента.

  Освободившись из объятий, Инди взяла Серафима за руку и повела за собой. Они вышли из комнаты, спустились вниз и зашли в его спальню.

  - Не поможешь расстегнуть платье? - спросила она, поворачиваясь к нему спиной.

  Серафима снова пробила дрожь от одного только предвкушения того единения, которого ему безумно хотелось ощутить снова. Его руки медленно расстегнули молнию и аккуратно стащили легкое платье, оставляя Инди в одних трусиках. Сжав в ладонях хрупкие плечи, Серафим притянул ее к себе и уткнулся лицом в волосы любимой, только сейчас осознавая, что давно перестал дышать. Он провел носом по затылку, вдыхая ее запах полной грудью.

  - Это тело уже знало мужчину? - спросил он.

  - Я не уверена, но кажется - да.

  Такой короткий ответ вызвал в нем неуправляемую, казалось бы, совершенно бессмысленную вспышку ревности и злости. Но, как не странно, а это сейчас помогло ему лучше понять Александра в том, какие могут быть чувства, если твоя женщина принадлежала не тебе одному, хотя бы раз в своей жизни.

  Развернувшись, Инди обхватила ладонями его лицо и произнесла:

  - Но я всегда была твоей, это знаю точно.

  Тонкие пальчики принялись расстегивать его рубашку. Но Серафиму это показалось таким томительным и долгим, что он смял рукой ткань и сорвал с себя сам. Инди сделала к нему шаг, ее горячие губы прикоснулись к его груди, и он снова перестал дышать.

  - Хочу сделать тебя счастливым, - тихо произнесла она, обдавая его кожу горячим дыханием.

  - Я уже счастлив.

  Приподняв к себе ее лицо, он запустил пальцы в мягкие локоны и обхватил губами ее губы, ныряя в водоворот ощущений. Руки Инди потянулись к ремню на его брюках, но Серафим убрал их в сторону и расстегнул сам. Продолжая упиваться поцелуем, он подхватил жену за ягодицы, донес до кровати и мягко на нее уложил.

  Серафим так старался делать все с нежностью и осторожностью, что от внутреннего напряжения его сильнее начинала бить дрожь. Смел ли он надеяться, что когда-нибудь снова вот так сможет целовать свою любимую женщину, обладать ею? Когда-то такая надежда действительно была, только она растворилась во времени так же, как и все его эмоции... но лишь до того момента, пока в его жизни не появилась Маргарита. Эта девушка разбудила в нем какую-то часть и лишила контроля. А теперь это делала Инди, но с той разницей, что поглощала не какую-то часть, а весь его разум и чувства, его проклятую душу. И когда он протиснулся в узкое лоно, его охватил шквал неуправляемых эмоций, выплескиваясь наружу волной импульса. Закрыв глаза, Инди под ним задрожала, а ее ноготки впились в его кожу. Душа любимой после смерти была привязана к нему, став частью его самого, и сейчас все эмоции Серафима прошлись через нее, сливаясь с ней снова в единое целое. Она всегда принадлежала ему, и будет принадлежать всем своим существом, в каком бы теле не находилось, или же существовала без него...

Глава 5

  Маргарита

  Мы ехали молча, но напряжение между нами делало воздух таким плотным, что вдох давался с трудом. А дышать хотелось, хотя бы для того, чтобы отвлечься. Впрочем, свою роль играл и голод, начиная донимать меня уже гораздо сильнее, чем что-либо еще. И за этот голод я ненавидела Александра так, как еще никогда и никого. Я едва ли не сгорала от нетерпения, когда мой мучитель казался спокоен и доволен собой. Нет, вы только посмотрите на него! Всю дорогу я старалась держать себя под контролем какими-то титаническими усилиями, только чтобы не показать ему свою слабость и бешеную необходимость в его крови и в нем самом. А этот вампир спокойно сидел рядом с ухмылкой на лице, лениво перебирая мои волосы или слегка поглаживая кожу в тех местах, которые не скрывала ткань платья, так что я быстро пожалела, что не надела паранджу. И я едва не взвизгнула, задыхаясь от жарких ощущений, когда ладонь Александра легла мне на ногу и скользнула по внутренней стороне бедра, упираясь кончиками пальцев в зудящую промежность.

  - Ты поражаешь меня своей силой воли, - произнес он шепотом, приблизившись к щеке. - Моя кровь пошла тебе на пользу, не так ли?

  - С этим я еще не определилась, знаешь ли.

  - У тебя впереди для этого уйма времени.

  Пальцы Александра нежно меня погладили, и тогда уже я не выдержала, крепко обхватывая его запястье.

  - Не надо, - попросила я. - Иначе мы не доедем до твоего дома.

  - Как пожелаешь, - быстро согласился он, вытаскивая руку из моей юбки. - Как провела время с Яном?

  - Замечательно, - с улыбкой соврала я.

  - Правда?

  - А ты сомневался в этом?

  - Дело в другом, Марго. Первое - я знаю, когда ты врешь, и я чувствовал все твои эмоции в тот момент. И второе - если бы ты замечательно провела с ним время, я бы сейчас не с тобой сидел, а вырывал сердце из груди этого самоуверенного волка. А если быть с тобой честнее - я надеялся, что ты мне дашь повод для такой ярости.

  - Прости? - не поняла я, начиная закипать. - То есть, твоя уступка - это был способ пощекотать себе нервы? Всего лишь? Скажи, а что же ты хотел попросить взамен?

  - Как не странно, но тут все очевидно - чтобы ты стала моей дочерью.

  - Нет, этого не будет.

  - Тогда, ты нарушишь наш маленький договор, и это при том, что сам Обряд Крови будет лишь простой формальностью.

  - Тогда почему ты так упорно хочешь его добиться?

  - Потому что я не выношу мысли, что ты как-то связана с Серафимом.

  - Это глупо. И зачем тебе вообще мое согласие для этого Обряда?

  - Это не глупо, это эмоционально, чего я до сих пор не лишен. А вот на счет Обряда, хм... - Александр сделал вид, что задумался, а потом ответил, - ты права, я не буду спрашивать твоего согласия, я просто это сделаю.

  Я ахнула.

  - Ты не сделаешь этого без моего согласия.

  - Тема закрыта.

  В ответ на такое я растерялась, задумавшись о том, что же за это с ним сделать - побить, покусать или, быть может, что-нибудь похуже. И все же, решила остановиться пока на чем-то попроще:

  - Я предупредила.

  - Хорошо, - только и ухмыльнулся он в ответ.

  Остальное время пути я провела в гневе, раздумывая над своим выбранным планом действий, а это значило - соблазнить и заставить этого вампира мучиться так, как он мучает меня. И я просто обязана этого добиться.

  К счастью, мы быстро приехали к месту, вышли из машины и прошли в дом. Запомнив расположение комнат с первого посещения, я направилась прямиком в спальню. Рассвет намечался уже совсем скоро, и потому времени медлить почти не оставалось, как и моего терпения. Еще на ходу расстегивая молнию платья на спине, я сбросила его на пол и встала у кровати, оставшись в туфлях и нижнем белье - красный шелк с ручной вышивкой, что сегодня так тщательно выбирала для подобного момента и специально для этого мужчины.

  Вампир вошел следом и закрыл за собой дверь. На его лице играла улыбка хищника, предвкушающего пир, а его взгляд сказал мне о том, что он доволен представленной ему картинкой. Но каков же чертовски привлекательный наглец - вот как его соблазнять, когда он поступает так же? Александр сделал ко мне шаг, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. От этого зрелища у меня резко пересохло во рту, так что я невольно облизнула губы, привлекая к ним его внимание. Новый шаг, и очередная пуговица, выскальзывающая из петельки и открывающая взору еще чуть больше красивого мужского торса.

  И как только в этом великолепном теле может существовать такая невыносимая вампирская натура? По меньшей мере, это было нечестно.

  - Так какую игру ты мне хотела предложить? - спросил он, подойдя ко мне вплотную.

  - Увлекательную.

  Протянув руки к его шее, я просунула их под ворот рубашки и провела ладонями по широким плечам, сбрасывая ее вниз. После этого я взялась за ремень брюк и дернула на себя, не спуская глаз с лица Александра, который с интересом наблюдал за моими действиями.

  - Уже любопытно, - произнес он.

  - Еще бы, - уверенно ответила я, вызывая в нем едва уловимую озадаченность.

  Расстегнув ремень, я опустилась вниз и стащила с него остальную одежду. Моему взору предстало его мужское достоинство во всей своей красе: уже большой и твердый, так и жаждущей женской ласки. Я провела языком по всей его длине, уделила особое внимание головке, а потом и вовсе обхватила губами, вбирая в рот до самого основания. С губ Александра сорвался хриплый стон и какие-то слова на незнакомом мне языке, по тону похожие на ругательство.

  - А ты многому научилась за последние годы, - произнес он. - Жаль только, что не я был твоим учителем.

  Не обращая внимания на его слова, я продолжила свои попытки доставить ему удовольствие. Но Александр очень быстро прервал все мои старания. Запустив пальцы мне в волосы, он сжал их до боли, заставив от него оторваться.

  - Давай поступим так, моя хорошая - ты продолжишь, когда я буду владеть собой лучше, а пока у меня лишь одно желание - это владеть тобой.

  Одно мгновение, и я уже лежала под ним на кровати, а он заполнял собой мое тело, даже не потрудившись снять с меня белье. Он просто отодвинул его в сторону! Ох, черт! Этот вампир рушил все мои планы. Это он должен терять от меня голову, а не я от него.

  Хотя, кажется, между нами все сейчас происходило взаимно. Но это было самое меньшее, что меня взволновало, а главное состояло в том - как близко от моего рта оказалась его шея...

  - Не стесняйся, - сказал он мне.

  И с очередным его мощным толчком я перестала себя контролировать, забывая обо всем и впиваясь зубами в аппетитную артерию...

  Его кровь была вкусна и неповторима, а еще именно тем, чего мне так хотелось всю эту ночь. Я пила жадно и неаккуратно, опасаясь, что у меня могут в любой момент отнять возможность пить этот напиток. Но Александр, видимо, на это и рассчитывал. Его клыки с легкостью вошли в мою шею, и в тот же момент, когда он сделал глоток, я ощутила силу его влияния, так что встрепенулась каждая клеточка в моем теле. Именно этот момент он выбрал, чтобы провести Обряд Крови, и я совершенно не была удивлена. Я только сильнее начинала злиться, ощущая, как он проникает в меня не только физически, но всеми другими возможными способами.

  Ну что ж - я его предупредила.

  Это было почти так же, как с Серафимом, только гораздо острее и сильнее. От такого слияния ощущения накатывали на меня волной, толкая в самый омут. Я ловила оргазм за оргазмом, драла ногтями кожу на спине Александра и глухо стонала ему в шею со срывающимся иногда рыком.

  Но вдруг, я почувствовала что-то другое, то, что никак не вписывалось в момент - я почувствовала боль своей дочери, Валери, той, о которой даже не вспоминала все последнее сумасшедшее время. Она закричала в моем сознании так сильно, что это отдалось в голове болью, и я закричала в ответ, выпуская изо рта Александра. Он остановился, вытаскивая из меня клыки. Несомненно, Первородный тоже что-то почувствовал, и в его глазах я увидела гнев. Только вот причины его мне были не до конца понятны - толи от того, что нас прервали, толи от того, что он знал больше меня.

  - Что происходит? - с испугом спросила я его, раздавая этот вопрос всем, включая дочь и Серафима.

  - Она умирает, - произнес он, как приговор.

  Я начала срываться на панику, ощущая, как глаза заволакивает пелена слез. Пусть мы редко с ней виделись, пусть я мало о ней вспоминала в последнее время, но я любила ее, и она попросту была - моей!

  - Нет-нет-нет, только не это, я ведь даже с ней толком не успела повидаться. Да я видела ее всего пару раз после своего пробуждения! Пусти! - закричала я, пытаясь спихнуть с себя Александра.

  - Ты никуда не пойдешь, - ответил он, удерживая меня на кровати. - Я сам разберусь...

  И это последнее, что я услышала перед тем, как он толкнул меня во тьму, где меня окутали полная тишина и ощущение тревоги.

  Ян

  В носу стоял запах секса и волчицы, которая была под ним. Она стонала и скулила, двигая бедрами ему навстречу, быстро, резко и ненасытно, заставляя его срываться на рык. Кроме Маргариты, Ян не знал других подобных ей женщин, с кем можно быть собой. Даже с покойной и любимой женой ему приходилось себя контролировать. Алиса же позволяла все. Она заставляла себя покорять и пробуждала такую злость, которая граничила с вожделением. Она всегда возбуждала его до чертиков. И теперь, когда их отношения приняли интимный характер, он никак не мог ею насытиться. Слишком долго он сдерживался, чтобы продолжать себе в чем-то отказывать.

  Единственное, что нарушало их животную идиллию, это трель мобильного телефона Алисы. Он надрывался едва ли не с самого начала, но Ян не позволил девушке отвлечься от него даже на секунду. Сначала она нервничала, отбивалась и рвалась к телефону, еще сильнее возбуждая его сопротивлением, а потом сдалась, вымещая на нем свою злость. Алиса кусалась и царапалась, она пыталась ему сделать больно, и в то же время так умопомрачительно двигала бедрами, что любая боль превращалась для него в наслаждение.

  Но когда Ян излился в нее семенем, его терпение от надоедливого звука подошло к концу. Кто и зачем мог названивать его паре так настойчиво? Сжав в кулаке волосы Алисы, он притянул ее к себе и прорычал в ухо:

  - Ответь на этот чертов звонок, или твой телефон полетит в стену.

  Еще задыхаясь от экстаза, Алиса ударила его локтем в бок и выползла из-под него. Отыскав в ворохе одежды телефон, она ответила на звонок. И в этот момент в комнату настойчиво постучали. Не позаботившись об одежде, Ян подошел к двери и распахнул ее, врезаясь недовольным взглядом в лицо Игната, одного из своих оборотней.

  - У нас проблема, - сказал ему мужчина.

  - Что?

  - Горят вампирские жилища, и кое-что указывает, будто мы в этом замешаны.

  - Какого черта? - удивился Ян.

  - Не знаю, я сам пока плохо понимаю, что происходит, - говорил ему взволнованный оборотень. - Но вампиры дохнут один за другим, потому что поджоги начались на рассвете. Кажется, кто-то сдал Охотникам всю нашу систему, и это кто-то из наших.

  - Твою мать! Только этого сейчас не хватает, - рыкнул Ян, возвращаясь в комнату за одеждой.

  - Что случилось? - спросила его Алиса, которая сидела на полу с телефоном в руках.

  - Одевайся, - сказал он ей. - Поговорим по дороге.

  Александр

  В предрассветном воздухе витал запах горелой плоти и гари. Я стоял неподалеку от здания, которое еще час назад было кафе-баром. Из входной двери и разбитых окон валил черный едкий дым, и кое-где выскакивали жадные языки пламени. На улицах столпились зеваки, выжившие люди и репортеры, которые глазели на то, как пожарные пытаются совладать с огнем, и как они вместе с оборотнями спасают уцелевших вампиров.

  Жалкое зрелище.

  В этом здании жила дочь Маргариты. Жила. А теперь ее прах развеет ветер. Было ли мне до нее дело? Нет, как и до всех остальных, кого постигла та же участь. Смерть - человека ли или вампира - это всегда естественно, независимо от численности. Война, эпидемия, землетрясение, пожар или потоп - это все было, есть и будет. Но в этот раз меня взволновало происходящее, и все только потому, что это волновало Маргариту. Она расстроилась, узнав о смерти своей дочери.

  А мне это совершенно не нравилось.

  Рожденный среди песков Египта, когда им еще правили Фараоны, я скитался по миру, переезжал с места на место, засыпал и просыпался в новых эпохах. Я проживал разные жизни, играл чужими, и мне всегда было наплевать на то бесконтрольное стадо вампиров, которое породили наши дети и дети их детей. Я просто не вмешивался в течение событий, которые происходили рядом, предпочитая за ними лишь лениво наблюдать. Но сейчас был не тот случай. Сейчас мне захотелось вмешаться, что наводило на некоторые мысли относительно причин моего желания.

  Маргарита... она до сих пор во мне что-то меняла и наполняла жизнь новыми эмоциями. И что главное - она переставала быть одной из многих, выделяя в моем холодном сердце для себя место. Да что там! Разве стоит самому себе так цинично врать? Маргарита заставляла мое сердце пылать, так что даже чувства в душе играли симфонию - от ноты злости до ноты страсти, и я любил каждую из них.

  Гнев? Великий запал, побуждающий к действиям, многие из которых приносят удовлетворение и удовольствие.

  Тревога? Ненавижу, но люблю свою ненависть.

  Вожделение? Редкое ощущение, но и слишком восхитительное, чтобы можно было чем-то пожертвовать или пойти на многое ради него.

  Ревность? Гремучий коктейль, от которого закипала кровь, привнося остроту, усиливая желание к женщине и вызывая азарт к жестоким играм.

  Любовь? Это слишком скупое обобщение всего того, что можно к кому-то испытывать, и что рождает перечисленное мною выше, и тем не менее...

  Я слишком много прожил, слишком тесно жил с людьми, чтобы не понимать сейчас, что со мной происходит. Я мог лишь отказаться это принимать, я мог бы даже этому противиться. Только стоит ли? Каждая испытываемая мною сейчас эмоция была великолепна. Я чувствовал себя живым и жаждущим. Мне нравилось злиться и ревновать, нравилось заставлять ее чувствовать то же самое, что чувствую я.

  Мне нравилось ЛЮБИТЬ Маргариту.

  Но любовь это еще и многое другое.

  Это страх. Он был мне ведом лишь в глазах и крови моих жертв, и мне нравилось им упиваться, но не понравилось видеть в глазах Маргариты.

  Это боль. Если не моя, так моей возлюбленной. Она бывает разная по силе и характеру, и если не я ее вызвал, то это злило.

  Кто посмел? - сразу возникал вопрос, а глаза наливались кровью и хищным блеском предвкушения.

  И именно поэтому я оправился к Серафиму, собирался разобраться в происходящем.

  - Утро доброе, дорогой мой Серафим, - сказал я вампиру, заходя к нему в кабинет.

  - Не могу ответить тем же, - ответил он мне, откладывая телефон в сторону. - Если ты пришел поехидничать, то сейчас не самое подходящее время.

  - Я знаю, что творится в городе, - ответил я, занимая место в кресле, напротив своего собеседника.

  - Тогда, если ты пришел не затем, чтобы помочь, я попросил бы тебя подождать, - ответил мне взволнованный вампир, верно и преданно выполняющий свои обязанности Главы города.

  Похвально, весьма похвально.

  - Хм, - лениво ухмыльнулся я. - Никак не могу решить, плохо ли или хорошо на тебя влияет твоя практически новоиспеченная жена. Ты становишься... эмоциональным.

  - Это всегда двояко, кому, как не тебе, знать об этом.

  - Верно, - улыбнулся я тому, кто знает меня мало, но достаточно, чтобы видеть во мне какие-то изменения.

  - Так зачем ты пришел?

  - Хочу услышать от тебя, что происходит вокруг.

  - Ты решил помочь? - спросил он с долей искреннего удивления в голосе.

  - Скажем так - я решил вмешаться.

  Серафим обдумал мои слова, прежде чем ответить.

  - Охотники организовали по всему городу пожары в наших домах. Горят 19 или 22 дома, я еще не знаю точно. И это на рассвете, когда вампирам некуда бежать, понимаешь?

  - Хм, да, хорошая ловушка. Без предателей тут не обошлось, верно?

  - Верно, - ответил Серафим, сжимая челюсть. - Все было спланировано и организованно. Пожары везде начались в одно и то же время. Они знали, как лучше действовать, и знали коды всей охранной системы.

  - Кому доступна эта информация?

  - Не многим, но среди них есть и оборотни, и вампиры. Только наши не пойдут на такое, поэтому отпадают сразу.

  - Значит, остаются оборотни, - подытожил я.

  - Да, скорее всего кто-то из них сдал информацию Охотникам, больше нет других вариантов.

  - Ян твой в этом может быть замешан? Ты проверял его?

  - Еще нет, но ему не выгодно сейчас таким заниматься. Смысл? Он получил то, что всегда хотел.

  - Получил одно, а потерял другое, - намекнул я на Маргариту.

  - От него можно многое ожидать, но он из тех, кто станет нападать открыто, а не так, как сейчас. Эти пожары, диверсия в Крокусе - это все почерк Охотников. И на этот раз им удалось. У нас десятки погибших, - сказал он мне со злостью и горечью в голосе.

  - Сочувствую, - только и мог я ему ответить. - Среди них есть кто-то из тех, кто дорог Маргарите?

  - Только дочь. Остальным повезло - одного сына не было в городе, второй спасся, в доме же Юлиана пожара не было, кажется, там что-то сорвалось. А почему ты спрашиваешь? Неужели, тебя заботят ее переживания по этому поводу?

  - А вот это тебя не касается, - ответил я ему.

  - Как пожелаешь.

  - Уже есть кто-то, кого ты подозреваешь в предательстве?

  - Есть несколько мужчин и одна девушка, но она пара Яна. Все имеют доступ к системе и обслуживают ее.

  Я расплылся в хищной улыбке.

  - Пожалуй, я начну с девушки. Как ее зовут?

  - Алиса. Но я бы хотел с ней поговорить лично, потому что Ян будет ее защищать.

  - Пускай, я не против.

  - Ты хочешь все усугубить?

  - Нет, я хочу всего лишь развлечься, - ответил я, поднимаясь из кресла. - Делай свое дело и собирай информацию, позже зайду ее обсудить.

  Сказать мне что-то поперек Серафиму было нечего, и он промолчал.

  Я вышел на улицу, где постепенно светало, и отправился на поиски этой Алисы. Как я мог ее найти? Элементарно, стоило только прислушаться. Если кто-то из вампиров вкушал ее кровь, значит для меня она уже меченая. Стоило только прислушаться к тому, что шепчет мне кровь, и вот я уже знаю, где искать девушку. Несколько минут, чтобы к ней добраться, и вот она уже перед моими глазами. Только я не спешу подходить к ней близко. Право, зачем так спешить? Какой уважающий себя хищник нападает сразу?

  Девушка торопливо шагала по переулкам еще сонного города. Она была чересчур взволнованна и озиралась по сторонам, будто опасалась, что за ней следят. Так-так, а это уже вызывало подозрение.

   Я был для нее невидим, так как наблюдал за ней с крыш зданий, и ей даже в голову не приходило взглянуть вверх. Наконец, на ее пути оказался автомобиль черного цвета с тонированными стеклами, подозрительный во всех отношениях. Она же смело подошла к нему и быстро села на заднее сиденье. И я прислушался к голосам...

  - Почему так долго? - спросил ее недовольный мужской голос.

  - Значит, не могла прийти раньше, - огрызнулась девушка.

  - А почему не отвечала на звонок? Думаешь, мне больше заняться было нечем, вместо того, чтобы висеть на телефоне?

  - Хватит на меня орать! Ты хоть представляешь, как меня подставил? Я и так под подозрением! Что мне-то теперь делать?

  - Извини, дорогуша, но это уже твоя проблема.

  - Но у нас был уговор!

  Ох уж эти глупые создания. Как скупо и мелко.

  Потеряв интерес к разговору, я спустился вниз, приземляясь на асфальт перед лобовым стеклом машины. У водителя округлились глаза, а следом за ним удивились и оба пассажира, одним из которых была Алиса.

  - Кто это, черт подери? - спросил водитель.

  - Первородный, - ответила девушка на выдохе.

  - Вампир? - удивился ее собеседник, вызывая на моем лице ухмылку. - И ты привела его к нам?!

  - Как, вампир? - удивился и водитель, потянувшись рукой к бардачку. - Белый день на дворе.

  Все трое замерли и насторожились, ощущая, как смерть в моем лице щекочет им пятки. Прозвучал щелчок оружейного затвора.

  - Ему это не помеха, - ответила побледневшая Алиса.

  - Заблокируй двери и заводи машину, - прошептал собеседник Алисы водителю. - Будем уходить.

  Прозвучал щелчок дверей и зашелестел мотор двигателя. Я лишь сложил на груди руки.

  - Сомневаюсь, что удастся, - шепотом произнесла Алиса.

  - А что ты тогда предлагаешь нам делать, дура?! Это ведь ты его к нам привела.

  Девушка ему ничего не ответила. А в ее глазах клубился страх. Что ж, дорогая, ты сама виновата.

  Автомобиль дернулся вперед, когда его сняли с ручника и нажали на тормоз. Я остался невозмутимо стоять на месте.

  - Петь, ехать с разгона или потихоньку? - спросил водитель.

  - Погоди! - сказал Петр, смотря на Алису. - Ему же она нужна, правильно?

  - Так давай ее выкинем и свалим.

  Алиса испуганно захлопала на них глазами, кажется, не веря своим ушам.

  - Какие же вы... ублюдки. Правильно о вас говорят, что среди Охотников полно трусов.

  - Ты не права, зараза, просто мы умеем выбирать момент, когда стоит рисковать, а когда нет. Сейчас оно того не стоит. Да я первый раз вижу, чтобы вампир мог ходить под солнцем. Сука, это ж надо так подставить!

  Ну что за разговоры? Впору было заскучать.

  - Отдайте мне девушку, и вы свободны, - произнес я, решив помочь им с дилеммой.

  - Врет? - тихо спросил водитель.

  - Заткнись, он все слышит, так что молча готовься выжать газ по моему сигналу, - процедил ему на ухо Петр, обращаясь потом ко мне. - Хорошо, мы ее тебе отдадим. Отойди с дороги и встань у ее двери.

  - Не надо, - тихо попросила девушка.

  Но к ее голове тут же было приставлено дуло глушителя. Я шагнул в сторону и подошел к двери со стороны Алисы.

  - Выходи, - сказал ей Петр, у которого на коже от волнения выступила испарина. - Гера, открывай двери.

  Гера разблокировал двери, и Петр пихнул Алису на выход. Дверь приоткрылась, но дальше ждать я не стал. Дернувшись к ним, я распахнул дверь и влетел в салон. Девушка вскрикнула, придавленная моим весом. Прозвучал заглушенный выстрел, но пуля своей цели не достигла. Одна моя рука сдавила горло Геры, придавливая его к сиденью, заставляя хрипеть и задыхаться. Мои зубы жадно врезались в шею Петра, который в тесном салоне почти не мог сопротивляться, и в глотку полилась его горячая кровь. Машина сорвалась с места, когда Гера уперся ногой в педаль газа. Но из-за того, что он задел локтем руль, автомобиль сразу же уткнулся передним бампером в стену. И я услышал грозное рычание волчицы.

  Я оторвался от Петра и повернул к девушке голову, сжимая пальцы на тонкой шейке. Ее глаза налились блеском, и она вот-вот была готова сменить форму. С моего подбородка ей на грудь упали алые капли.

  - Даже если посмеешь перевоплотиться в волчицу, тебя это не спасет, - предупредил я.

  Она сглотнула, но в глазах помимо страха стояла решительность, что было весьма похвально. Опустив лицо к ее шее, я провел носом по горячей коже, от которой пахло свежей кровью и несло Яном. Каков волчара, везде успевает.

  - Я буду сопротивляться до последнего вдоха, - сказала мне девушка.

  Я ей улыбнулся, обнажая клыки, и ответил:

  - Буду только рад.

  Маргарита

  Я очнулась с именем дочери на губах. Но истерики в этот раз не было. Были только тихие слезы очередной потери, а так же новое желание мести. Мести? Что я о ней знаю, так это то, что она не приносит того облегчения, которое ждешь, и тем не менее, все равно продолжаешь ее жаждать.

  Опустив ноги с кровати, я встала и тут же оказалась лицом к лицу с Александром, который ураганом влетел в комнату. Я вдохнула и забыла выдохнуть. Вампир смотрел на меня внимательным взглядом, а его лицо, его руки... он весь был покрыт кровью, так что создавалось впечатление, будто он только что со знатной пирушки. Некогда белая рубашка была расстегнута, и на смуглом торсе красовались алые потеки и пятна. И его запах, густо смешанный с напитком нашей жизни, затуманивал мне мозг, наполнял рот слюной, пробуждал во мне голод и приглушал чувство потери.

  Я зажмурилась, стараясь не дышать. Холодный шершавый язык прошелся по щеке, слизывая дорожку слез: по одной, по второй, а потом влажные губы коснулись лба.

  - Не переживай, моя малышка, я накажу всех виновных в смерти твоей дочери.

  От удивления я распахнула глаза. Что-что он сказал?

  - С каких это пор ты начал обо мне заботиться?

  - Разве, я не всегда это делал? С тех самых пор, как увидел тебя еще человеком.

  - Да, но в последнее время тебя не волновало, как я себя буду чувствовать из-за тех, кто мне дорог.

  - Только я здесь могу казнить и миловать, а так же приносить тебе боль или дарить наслаждение.

  - Ты в этом уверен? - дерзко спросила я.

  - Хочешь со мной поспорить? - произнес он мне в губы, накрывая их поцелуем и кладя ладонь мне под щеку.

  Его рот был таким ненасытным, будто он не целовался вечность. Каждое напористое движение языка не позволяло расслабиться и покоряло своей грубой лаской, принуждая ответить с такой же грубостью. Губы скользили по губам, словно в борьбе за право первенства. Я обхватила голову Александра, зарываясь пальцами в липкие волосы, и с жадностью отвечала на поцелуй, требуя еще, превращаясь в один голодный комок, не способный мыслить, а лишь только желать. Почему-то в его руках я забывала обо всем, и так было всегда. Широкие ладони подхватили меня под ягодицы, и тогда я смогла обнять ногами его торс и почувствовать, как же сильно его возбуждала.

  Сделав несколько шагов, Александр прислонил меня спиной к стене и вжался бедрами. Протяжно заныв, я оторвалась от его губ. Мне хотелось утешения, и именно того, которое мне был способен дать только этот вампир, и, причем, немедленно. Обнажив клыки, я уже прицелилась нанести удар в шею. Но в этот момент пальцы Александра сжались на моих щеках, удерживая на расстоянии.

  - Ты опять спешишь, и заставляешь меня терять контроль, - гортанно произнес он, проводя носом по моему лицу.

  "Плевать я на это хотела", - ответила я в его сознании, так как двигать ртом сейчас не могла.

  Александр хрипло рассмеялся, отпуская мои щеки.

  - Твоя импульсивность меня когда-нибудь добьет.

  Он сделал шаг назад, опуская меня на ноги.

  - Пойдем, у меня для тебя кое-что есть.

  - Дай мне хотя бы одеться, - попросила я требовательным тоном, разочарованная в отсутствии желаемого.

  Только молить об удовлетворении своих потребностей я не собиралась... пока еще не собиралась.

  Сбросив с плеч рубашку, он встряхнул ее и легким движением надел на меня, да еще застегнул все пуговицы. Его пальцы намеренно задевали обнаженную кожу, заставляя дрожать от каждого касания. Гад! Ведь намеренно дразнит. Причем я заметила, что этот вампир вызывал во мне такие чувства, которые были сильнее утраты, голода и гнева, сильнее всего.

  - Тебе идет, - подытожил он, приподнимая к себе мое лицо указательным пальцем за подбородок. - Пойдем.

  Всем своим древним существом он требовал, чтобы мои мысли и ощущения, все мои желания были связаны только с ним. Я потеряла дочь, а он даже не позволял мне ее оплакать. Специально ли? Несомненно. Но злиться на это уже не было ни сил, ни желания. Он хотел, чтобы я принадлежала ему, и какая-то часть меня желала того же, с каждым поцелуем, с каждым касанием все больше отвоевывая свое.

  К тому же, так было даже лучше, потому что легче становится только тогда, когда не думаешь о вещах, приносящих боль.

  ***

  Мы вышли из спальни и прошли в другую комнату, небольшую по размерам и без мебели. И только я шагнула через порог, как в нос ударил резкий запах крови, и мне предстала картина: в одну из стен под потолком был вбит крюк, а через него переброшена цепь, концы которой обматывали запястья девушки. Ее голова была безвольно опущена, и я не смогла увидеть лица, но ее запах был подозрительно знакомым. Она была оборотнем. Цепи обматывали и ее лодыжки, из одежды на несчастной остались только трусики и рваная спереди футболка, так что ее искусанная грудь блистала на всю комнату. Она была покусана вся, с головы до пят, отчего кровь искрилась на ней даже в слипшихся волосах. И стоило мне представить, что Александр с ней тут вытворял...

  Я не думала о том, что делаю, я просто это сделала. Развернувшись к Александру, я ударила его по лицу ладонью. Предполагалось, что это будет пощечина, но вышел настоящий удар, так что вампир пошатнулся, а голова повернулась вбок. Только тогда я осознала свой поступок, но при этом не появились ни сожаление, ни страх. Пусть хоть уничтожит меня за это на месте. Мне же захотелось только добавить еще.

  Александр повернул ко мне голову, слизывая с края губ выступившую от удара кровь. Он посмотрел мне в глаза зеленым горящим взглядом из смеси гнева и вожделения, взглядом предвкушающего хищника. И я задрожала, вопреки здравому смыслу ощущая внизу живота острую нехватку в этом мужчине и его неистовых движений.

  - Нарываешься занять ее место? - спросил меня он. - Или так спешишь оказаться подо мной?

  - Не угадал, - выплюнула я в него. - И только попробуй ко мне прикоснуться после этой, - ткнула я пальцем в девушку, на секунду поворачивая к ней голову.

  Но этой секунды хватило для того, чтобы увидеть ее лицо, которое она подняла в этот момент.

  - Алиса? - удивилась я, переводя взгляд с нее на Александра. - Ты!.. Ты!.. Ты чудовище!

  В ответ он лишь тихо рассмеялся.

  - Я уж думал, скажешь что-нибудь новое.

  - Что она здесь делает?

  - Получает свою порцию наказания, - ответил он мне и тут же пояснил. - Именно она сдала Охотникам много полезной для них информации. Думаешь, это слишком жестокое наказание для предательницы, из-за которой погибла твоя дочь?

  Я похолодела от того, сколько морозных ощущений пробежало под кожей. Повернув голову к Алисе, я посмотрела в ее глаза. Мне не было жаль эту девушку до этого момента, просто увидев ее, я подумала о Яне, который к ней что-то чувствовал. А Ян мне был не безразличен. Но теперь... мне показалось, что Александр слишком мягко с ней обошелся. И все же, только из-за одного момента я была готова взбеситься - из-за ревности.

  - Ты трахал ее?! - зашипела я.

  Его улыбка стала шире.

  - А ты ревнуешь?

  Я снова рефлекторно замахнулась его ударить, чтобы стереть эту дурацкую улыбку, но в этот раз он был готов и успел перехватить мою руку.

  - Отвечай! - потребовала я, ударяя его в плечо.

  Он даже не скривился, и дернул меня на себя, зажимая в объятьях и пресекая любые попытки к сопротивлению. А его пальцы сжались на моем затылке и потянули за волосы, подставляя к нему лицо.

  - Во имя Солнца, какой огонь, - произнес он, едва ли не урча от удовольствия. - Какое непостоянство.

  - Ответь мне, - потребовала я.

  - Нет, моя ревнивица, сейчас только ты имеешь для меня интерес, разве не заметно? Или я это плохо показываю?

  Его рука залезла под рубашку и сжала ягодицы, придавливая к твердому паху, которым он еще об меня и потерся так, что грубая молния брюк задевала клитор. Я выдохнула ему в губы жалобный стон. Но продолжения не последовало.

  Где-то рядом щелкнула дверь. Послышались шаги и тяжелое дыхание. И в комнату влетел разъяренный и рычащий Ян. Что и следовало ожидать. В его глазах плавился янтарь, верхняя губа подрагивала, а кулаки были туго сжаты. И у меня в голове сразу пронеслось - сейчас что-то будет, черт бы побрал этих мужчин!

  - Наконец-то, - произнес Александр. - Я уже заждался.

  Остановившись в дверях, Ян посмотрел на Алису, потом перевел взгляд на меня и остановился на Александре. Угрожающее рычание становилось громче, а руки Яна разжались, меняя форму, обрастая шестью и когтями.

  Вот черт! - подумала я, когда Ян сделал к нам прыжок.

  Александр толкнул меня себе за спину, встречая Яна. Я свалилась на пол, который вздрогнул, когда вампир бросил в него оборотня. И началась мужская драка.

  Прекрасно! Только этого мне не хватало!

  Рыча, оба покатились по полу, нанося друг другу удары с такой силой, что пол трещал и ломался. Хрустели кости, рвались сухожилия, и повеяло свежей кровью. Поднимаясь на ноги, они бросали друг друга в стены, которые сухо трескались. Им явно не хватало пространства. И когда они налетели на меня, я едва успела отпрыгнуть на потолок.

  - Перестаньте! - кричала перепуганная девушка, по щекам которой ручьями текли слезы.

  Потолок задрожал, когда Александр бросил в стену Яна, впечатывая кулак ему в лицо. Но Ян тут же ответил, ударяя Александра коленкой в бок, чем оттолкнул от себя на шаг и схватил за голову, резко опуская лицо вампира на ту же коленку.

  - Маргарита, останови их, пожалуйста, - взмолилась девушка, снова привлекая к себе мое внимание.

  - Надо же, как мы заговорили, - сказала я, подползая ближе к ней. - Даже имя мое вспомнила.

  Опустившись на пол рядом с ней, я грубо схватила ее за шею, вдавливая ногти в кожу. От боли она ахнула и жалобно простонала.

  - А знаешь ли ты, как звали мою дочь, которая сегодня погибла по твоей вине?

  Она молчала, рвано дыша. Один нажим моих пальцев, и она перестанет дышать вовсе. И это так искушало...

  А, собственно, что меня останавливало?..

  - Прости, - выдохнула она.

  - Что мне до твоих фальшивых извинений?

  - Он убьет его, - сказала она, заглядывая мне за спину.

  Я повернула голову. Ян уже лежал лицом на полу, а Александр сидел на нем сверху, держа голову за волосы и присосавшись к шее. Уже человеческие пальцы Яна сжимали в кулаке волосы Александра, но, видимо, сил дернуть за них у него уже не осталось. Все-таки, как бы силен не был Ян, он являлся живым существом, из плоти и крови, которому ведома физическая усталость и истощение, но что не ведомо древнему вампиру.

  - Пожалуйста, - тихо повторила Алиса.

  Я повернулась к ней, опалила гневом и презрением, а потом сказала:

  - Я это делаю не ради тебя, запомни это, пока еще дышишь.

  Отойдя от девушки, я подошла к мужчинам и присела рядом с ними. Александр продолжал пировать, высасывая кровь Яна, как мощный насос. Протянув руку, я обхватила пальцами скулы Александра и сжала. Он мотнул головой и с ревом оторвался от Яна, хватая меня за горло и привлекая к себе. В его глазах стояло бешенство, а их зелень пылала гневом. Я высунула язык и поймала одну тягучую каплю, которая упала с его подбородка. Александр продолжал на меня смотреть, и тогда я провела по его губам размашистым движением языка, слизывая кровь. И мой язык тут же оказался в плену его горячего рта. Захват его руки на моей шее ослаб, а вторая ладонь обхватила затылок, прижимая к нему и удерживая голову так, как ему хотелось меня... нет, даже не целовать, а жрать. Но я еще была в том состоянии, чтобы иметь возможность думать. Я толкнула Александра в шею, что помогло разорвать поцелуй, и попросила:

  - Отпусти его.

  Александр облизнулся и надавил мне на затылок, так что мои губы снова уперлись в его.

  - Тебя беспокоит его судьба? - спросил он.

  - Как видишь, да.

  - Глупо мне это показывать. От ревности я могу озвереть окончательно. Это тебя не беспокоит?

  - Беспокоит, и все-таки, отпусти его, иначе озверею я.

  Губы вампира тронула ухмылка.

  - Я предпочел бы, чтоб ты это делала только в моей постели.

  - Так и будет, обещаю. Только отпусти его.

  Александр встал, поднимая вместе с собой и меня. Ян тоже попытался это сделать, но одна его рука была переломана и еще не срослась, так что у него ничего не вышло. Тяжело дыша, он уперся лбом в пол.

  - Хорошо, так чего же ты хочешь? - спросил меня вампир.

  - Я хочу, чтобы ты отпустил его.

  - Я не оставлю ее, - произнес Ян, у которого хватило сил сесть на колени.

  - Прости, но у тебя нет выбора, - сказала я оборотню. - Она твоя, а значит, не досмотрел за ней ты, и теперь хочешь, чтобы я доверила ее снова тебе? Из-за нее погибла моя дочь, Ян, и погибло много других. Она виновата, и потому должна понести наказание.

  - Марго, мне искренне жаль, что ты потеряла дочь. Но послушай, если Алиса в чем-то и виновата, то только в своей глупости. Не она поджигала ваши дома.

  - Но она сдала информацию тем, кто сумел это сделать! - выкрикнула я. - Перестань ее оправдывать!

  - Довольно споров, - вмешался Александр. - Предлагаю поступить следующим образом.

  Подойдя к Алисе, Александр снял ее со стены. Застонав от боли, девушка рухнула на пол.

  - Хочешь ее забрать - забирай, - произнес вампир. - Но при одном условии - накажи ее, как подобает вожаку. Если же ты этого не сделаешь... - Александр сделал паузу, присев возле девушки. Его пальцы взялись за ее подбородок и приподняли лицо. - Я убью ее.

  Девушка попыталась плюнуть ему в лицо, но Александр быстро накрыл ее губы ладонью, так что у нее ничего не вышло.

  - Если конечно меня не опередят другие вампиры, которые смогут пожелать мести за своих близких, - усмехнулся Александр. - А теперь убирайтесь из моего дома.

  Поднявшись, он подошел ко мне и попытался взять за руку, но я ее отдернула. Слишком зла я была на всех присутствующих, и на этого вампира теперь в том числе. Развернувшись, я зашагала в спальню. Зайдя вслед за мной, Александр закрыл дверь и подошел со спины.

  - Ты недовольна моим решением? - спросил он, кладя руки мне на талию.

  - Нет. Впрочем, в этой ситуации я вряд ли буду чем-то довольна. Если бы не Ян, я бы не позволила ее отпустить, но все равно меня это злит.

  - Она всего лишь пешка и не стоит нашего внимания настолько.

  Я повернулась к нему.

  - Неужели? Это говорит мне тот, кто потратил на нее целый день?

  - Мне же нужно было чем-то себя занять на то время, пока ты отдыхала, - оправдался мой эгоистичный вампир.

  Взявшись за ворот свой рубашки, которая была надета на мне, Александр дернул ближе и тихо произнес, лаская губы дыханием:

  - Кажется, кто-то был голоден...

Глава 6

 Ян

  Он снова попытался встать. Удалось только с третьего раза. Перед глазами Яна все плыло, в ушах до сих пор звенело. Чертов вампир оказался ему не по зубам, хоть он и сумел его изрядно потрепать. Но что толку, если тот восстанавливался за считанные секунды.

  Гадские кровососы!

  Но их отпустили. Какое, мать их, благородство! Сейчас он ненавидел всех вокруг, включая и саму Алису. Глупая девчонка! Кто просил ее лезть в самое пекло?! Кто просил нарываться на такие неприятности?! Легко живется? Ну, что ж, тогда он ей устроит веселую жизнь, если только они оба выживут.

  - Допрыгалась? - спросил он девушку охрипшим голосом.

  Она отвела взгляд, закусывая губу. Подойдя к ней, Ян присел рядом.

  - Какого черта ты устроила?

  - А что мне нужно было делать? Я ненавижу их всей душой, понимаешь, ненавижу! Они все должны под...

  Ян не дал ей договорить, заткнув рот ладонью.

  - Заткнись! - сорвался он, но следом уже более спокойным тоном добавил: - Дура ты, Алиса.

  Она закрыла глаза, делая глубокий вдох.

  - Тебе удалось им слегка напакостить, а что дальше? Вижу, не горишь желанием увидеть, чем кончатся твои старания. Сама спешишь на тот свет.

  Протянув руки к ее цепям, он начал их разматывать. Алиса застонала, когда он потревожил раны на запястьях, выжженные серебро. Закусив губу, девушка попыталась сдержать слезы.

  - Нет, не правда, но если этот сраный вампирюга думает, что меня легко сломать, то он глубоко ошибается. Я еще и не такое способна выдержать.

  - Уверен, твоя сила воли тебе еще пригодится.

  - Ян, скажи, что в ней такого особенного? - неожиданно спросила волчица.

  - В ком? В Маргарите?

  - Угу, - только кивнула она в ответ.

  - Ты действительно хочешь это сейчас обсудить? Вот именно сейчас?

  - Нет... то есть да... Да не знаю я, - простонала она.

  - Тогда помолчи, Алиса. Ты, кажется, сама еще не понимаешь, что натворила.

  - Я не этого хотела, - сказала девушка, снова закусывая губу, на которой уже выступили капли крови.

  Отбросив цепи в сторону, Ян принялся за те, которые обматывали ее ноги. Алиса снова простонала.

  - Я надеялась, что такого не будет. Они обещали мне, что подстрахуют и обо мне никто ничего не узнает. И я подумала, что риск того стоит. Я не хотела тебя подставлять, Ян, поверь мне. Разве стала бы я это делать намеренно?

  - Я верю. Но стоило бы сначала хорошо подумать, прежде чем что-то делать.

  - Я ни о чем не думала, я думала только о том, что они могут помочь нам освободиться от вампиров. Мы не должны им подчиняться.

  - Это уже не раз обсуждалось между нами. Давай не будем начинать сначала. Я их тоже ненавижу, как и ты, и сама прекрасно знаешь причины, но они помогли нам, пусть и в корыстных целях. Время открытых войн должно закончиться, мы должны научиться жить по-другому и свою свободу отвоевывать по-другому. Сейчас миром правит власть и политика, а чтобы этим обладать, нужно научиться быть хитрее, чем они. Подумай об этом.

  Развязав цепи с ее ног, Ян отбросил их и помог Алисе подняться. Обняв его за шею, девушка прижалась к его груди.

  - Я надеялась, что они убьют Маргариту, - тихо призналась Алиса. - Они обещали мне.

  - Это и была твоя главная цель, не так ли? - спросил он, подхватывая ее на руки.

  - Прости меня за это, я так виновата перед тобой, - уже сквозь слезы просила девушка. - Я так люблю тебя, Ян, и я поняла это сразу, в первую нашу встречу. Я ненавидела себя за это, потому что у меня тогда был другой мужчина, потом ненавидела тебя за его смерть, а так же за твое решение, держаться от меня подальше. Меня успокаивало только то, что ты не увлекался другими женщинами. Но когда появилась Маргарита, какая-то облезлая вампирша, и привлекла твое внимание, я уже не смогла этого стерпеть. Я была готова на все. Прости...

  Уже вынося Алису на улицу, Ян повернул к ней голову и заглянул в глаза, в которых стояли слезы. Он и не подозревал, что ее чувства были настолько долгими и глубокими, только оправданием для нее не считал. Что же чувствовал он к ней, Ян никогда не задавался вопросом. Он только знал, что его безумно тянуло к ней с первой их встречи. А теперь эта несносная волчица стала ему еще и дорога настолько, что он даже не представлял, как сможет выполнить условие Александра, пусть и считал ее виноватой в своей же глупости.

  Серафим

  Адский день плавно перетек в такую же адскую ночь. Погибшие исчислялись десятками, причем, среди них были не только вампиры, но и люди. Оборотням повезло больше всех, потому что им не причиняли смертельный вред ни огонь, ни солнце. Благодаря им удалось спасти многих.

  Серафим ходил вокруг пепелища одного из домов своих подопечных. Горько было осознавать, что он ничем не смог помочь погибшим. Может не такой уж хороший правитель из него вышел, каким он хотел стать? Или он просто слишком сильно отвлекся на эмоции. Тем не менее, еще ни в одном городе не происходило такого вопиющего нападения. В один час его город превратился в хаос. Этот хаос уляжется еще не скоро, и неизвестно, к каким последствиям приведет. Люди паниковали так же, как и вампиры, и все стали бояться друг друга еще сильнее, чем раньше. А это было плохо. Страх рождал насилие и побуждал к действиям. И чего еще ждать дальше?

  В любом случае, Охотники сделали свой шаг, и этот шаг переступал черту всех норм приличия. Только Серафим никак не мог понять - почему этот шаг был таким дерзким? Тут, либо этим охотничьим стадом управлял безумец, либо их что-то на это подвигло. А хорошо организованная и подготовленная группа была способна на многое.

  - Серафим, - отвлек его от размышлений Радий. - Нам нужно ехать.

  Серафим взглянул на свои часы - у него была назначена встреча с людьми из отдела собственной безопасности, уже скоро. Эта встреча будет первой за сегодня, после нее последуют другие, с непростыми вопросами и не менее сложными решениями. И все бы ничего, если б только его не тянуло к жене. Он хотел бы находиться с ней все двадцать четыре часа в сутки. В конце концов, он этого заслужил за свое долгое ожидание. Но приходилось снова ждать, ощущая постоянную тревогу. Ему казалось, что в его отсутствие с ней что-нибудь случится, что любимая попросту исчезнет, и когда он вернется, уже никто не будет ждать. Инди всегда была его жизнью и смертью, его всем, и сейчас казалась хрупкой как никогда. Когда-то он потерял ее, но до сих пор помнил каково это.

  "Скорее бы к ней" - украдкой подумал он.

  - Ян объявился? - спросил он у Радия.

  - Нет, как уехал, так и не появлялся, телефон отключен.

  Серафим кивнул. Он-то прекрасно знал, куда сорвался Ян после спасательных операций на местах пожаров. Он сам ему подсказал, где искать Алису, потому что так ему повелел Александр. Видимо, Первородный решил наказать всех, и спорить с ним было бесполезно, потому лишь Серафим решил не вмешиваться. Кроме того, ему и так хватало забот. И уж если Ян хотел спасти свою неверную волчицу, он имел на это полное право.

  - Что ж, эта ночь будет долгой для всех, - произнес Серафим, и шагнул в сторону своего автомобиля.

  Встреча шла за встречей. Люди бесновали, потому что чувствовали себя ущемленными и оскорбленными больше других. Многие из них опасались, что теперь вампиры начнут мстить. Серафиму пришлось общаться с главами правительства, со службами безопасности и с репортерами. Было сложно, потому что кто-то хотел уладить сложившуюся ситуацию, а кто-то наоборот - пытался воспользоваться ею, чтобы раздуть все до вселенского масштаба. Телевидение так же разрывалось на два фронта - кто-то обвинял людей и кричал о том, что они сами усложняют свое существование, а кто-то пытался обвинить самих же вампиров. Одной истины не было нигде.

  Ближе к рассвету обстановка с людьми немного улеглась. Серафим вернулся в дом, который этой ночью был переполнен - некоторые вампиры попросили у него убежище. Была усилена охрана. Все его вампиры были встревожены происходящим. Среди масс стали подниматься возмущения, которые проклинали тот день, когда они вышли на Свет. Серафим опасался, что его дети начнут мстить самостоятельно. Так что помимо людей пришлось успокаивать и их, и метод он выбрал самый действенный, издав указ, что каждого, кто осмелиться на бесчинство, ждет заточение на неопределенный срок. На этом пыл вампиров поутих. С рассветом в доме стало спокойнее и тише, когда те улеглись на дневной сон.

  И наконец, Серафим увидел любимую. Она впорхнула в кабинет, как сияющее облако, в белом воздушном платье, и кинулась к нему в объятья.

  - Милый мой Фима, я так скучала.

  От звуков ее голоса, от ее тепла, от ее присутствия и так близко к нему, Серафим не сумел сдержать дрожи. Крепко обняв жену, он поцеловал ее в макушку.

  - Я тоже скучал, любовь моя. Если бы у меня была возможность быть только рядом с тобой, я бы непременно ею воспользовался.

  Но насладиться радостью встречи Серафиму так и не дали. Торопливо постучав в дверь, к нему в кабинет влетел Ян, весь в запекшейся крови и порванной одежде. А вместе с ним была Алиса - ходячая смертница, которая выглядела не лучше него и одетая лишь в мужскую футболку.

  - Ты свободен? - спросил волк.

  - Для тебя сейчас да, проходите, - был вынужден он ответить, напоминая себе о своем долге.

  Уже не в состоянии выпустить из объятий жену, Серафим посадил ее к себе на колени, когда занял место в своем кресле. Ян и Алиса расположились напротив них.

  - Я благодарен тебе за то, что ты сразу пришел ко мне и привел свою волчицу, и полагаю, я знаю, о чем будет наш разговор. Давай начнем с того, что вам сказал Александр.

  - Я должен наказать Алису, иначе он убьет ее, - сразу ответил тот.

  Серафим даже не удивился тому, что Александр так просто их отпустил. Цена чужих жизней для Первородного стоила не больше выеденного яйца. Он с легкостью убивал и с такой же легкостью оставлял в живых, просто потому, сама жизнь и смерть были в его власти, как жемчужины в раскрытой ладони. И в этом Серафим прекрасно его понимал: один щелчок его пальцев - и душа любого в его руках. Это так просто. Сложнее при этом задаваться вопросом: стоит ли с этим спешить, если жертва пришла с повинной?

  Серафим перевел взгляд на девушку:

  - Ты признаешь свою вину?

  - Да, - ответила она, нервно сглотнув.

  Она врала, искусно, но врала. Теперь Серафим это заметил, но решил не озвучивать свои догадки. Жаль только, что слишком поздно обратил свое внимание на эту девушку. Но ему ни к чему были проблемы с Яном и его волками. А Алиса - она теперь в его власти.

  - Смело и похвально, - ответил он девушке. - А теперь скажи мне, Ян, что ты ждешь от меня?

  - Мудрости. Я впервые пришел к тебе с просьбой о помощи и искренне надеюсь, что ты поймешь меня.

  - Ты хочешь у меня попросить за свою волчицу?

  - Да. Она дорога мне, и она признает свою вину, она примет от меня любое наказание, каким бы оно ни было.

  Алиса метнула на него испуганный взгляд, в котором вскоре отразилось показное смирение.

  - Ты понимаешь, какая это наглость с твоей стороны? - спросил его Серафим. - В эту ночь я потерял десятки своих подопечных. Единственное наказание, которое может быть для твоей волчицы - это смерть или вечная мука.

  На лице Яна заиграли скулы, а рука сжала ладонь девушки в немом жесте, который давал понять, что он так просто ее никому не отдаст. Серафим это прекрасно понимал, а так же понимал и то, что стоит оборвать жизнь Алисы, и бунта оборотней не миновать, который возглавит сам Ян. Потому, для него было вполне выгодным согласиться с просьбой Яна и тем самым обеспечить его покорность.

  - Я скорблю о твоих погибших вместе с тобой так, как способен это прочувствовать, - сказал ему Ян. - Но я даю тебе слово, что буду у тебя в долгу, если ты нам поможешь. Ты прекрасно знаешь, чего мне стоит просить тебя об этом, а также знаешь, что свое слово я всегда держу. Так что ты ответишь на это?

  - Прежде чем ответить, я хочу послушать, что мне скажет Алиса на вопрос - почему она это сделала?

  - Я не собираюсь тут откровенничать, - произнесла девушка, вызвав тем самым вспышку гнева своего вожака, который сжал ее руку до боли так, что она вскрикнула. - Могу только сказать вам Серафим, что если вы когда-нибудь по-настоящему любили, испытывали ревность и боль, и были когда-нибудь чужим рабом, игрушкой в руках монстров, то вы меня поймете.

  Серафим выслушал с пониманием, и его ничуть не смутило сравнение их с монстрами, ведь так оно, по сути, и было. Пока он выдерживал паузу, Инди повернула голову и шепнула ему на ушко:

  - Я вижу любовь в ее глазах, но она несчастна, а несчастная любовь способна толкать на неоправданные безумства. Мне жаль ее.

  Взяв ее руку в свою, он поднес ко рту и поцеловал изящные пальчики.

  - Ты хочешь, чтобы я помог ей? Несмотря на то, что она сделала?

  - Я хочу, чтобы ты дал им еще один шанс.

  Снова коснувшись ее руки губами, Серафим прикрыл глаза, побоявшись показать кому-то свои эмоции, которые не поддавались контролю. Только Богу и Дьяволу было известно, как он счастлив теперь иметь возможность ее касаться, и был готов выполнить любой ее каприз, лишь бы она была довольна. Тем более, если ее каприз соответствовал его решению.

  - Хорошо, Ян, я помогу вам. Отведи Алису вниз и закрой в комнате, пусть ожидает своего наказания. С остальным решим после.

  Ян с девушкой поднялись.

  - Благодарю, Серафим. Я у тебя в долгу, - сказал ему Ян, прежде чем выйти.

  И наконец, Серафим остался наедине с любимой женщиной.

  Александр

  Люди... Они как тараканы - живучие и постоянно путаются под ногами. В них столько страха и напыщенного величия своего "я", что на них противно смотреть. Они так часто притворяются, что порой сами забывают, какие же они на самом деле. И лишь единицы из них достойны внимания вампира. Моего же внимания достойны и того меньше, в отличие от самих вампиров. Но мы - те же люди, коими когда-то были, и я по себе знаю, как приятно об этом забывать, и как неприятно, когда об этом забывают люди.

  Оставив Маргариту с рассветом, я отправился к Серафиму, чтобы помочь ему утихомирить людской сброд. Почему? Потому что мне самому не нужна была паника, которая могла привести к неблагоприятным последствиям. Если шумиха дойдет до других Первородных, они могут обратить внимание на этот город, в котором живет моя Маргарита, что мне было не нужно. Но к моему приятному удивлению, к моменту моего прихода Серафим решил большую часть сегодняшних задач. Городу в предрассветный час выпала передышка, перед новым вдохом возмущений.

  - Мне кажется, или ты слегка рассеян? - спросил я Серафима, сидя в кресле в его кабинете.

  - Возможно.

  - Отчего, если не секрет?

  - Извини, Александр, я благодарен тебе за желание помочь, и, тем не менее, не намерен из-за этого обсуждать с тобой свое состояние.

  - В тебе дерзости гораздо больше, чем ты весишь.

  Серафим устремил на меня взгляд, наткнувшись на мою холодную ухмылку.

  - Я служу тебе, Первородным и своей расе, я стараюсь делать для вас все возможное, так чего еще ты от меня хочешь? Может дружелюбности?

  Я рассмеялся искренним смехом.

  - Отнюдь, мне просто любопытно, что тебя так изменило.

  - Ты любил когда-нибудь? По-настоящему.

  - Я люблю сейчас.

  - Сомневаюсь.

  - Ах, что я слышу? Снова дерзость?

  - Нет, я говорю вполне серьезно. Ты готов хоть чем-то пожертвовать ради Маргариты? Или хотя бы что-то сделать ради нее?

  - Разве только этим измеряется это чувство? И не надо мне говорить, что я ради нее ничего не сделал. Ради нее еще в здравии те, чьи муки я жажду.

  - Искренность, щедрость, доброта, самопожертвование - этим и измеряется любовь. Прости, но я сомневаюсь, что в тебе это еще осталось.

  - Ты забываешься, мой юный друг, - сказал я Серафиму с оскалом на лице. - Я прожил гораздо больше тебя, и прекрасно разбираюсь в том, что сейчас чувствую.

  - Тогда ответь мне на простой вопрос - почему же тогда ты не в состоянии понять то, что меня так изменило?

  Мой взгляд наполнился холодом.

  - Разве, ты сам не можешь ответить на этот вопрос?

  - Почему же? Могу. Ты отказываешь принимать это чувство со всеми вытекающими, ты пытаешься его контролировать, потому что опасаешься, что оно изменит и тебя. Но поверь - в этом одни плюсы. Любимая женщина всегда делает мужчину лучше.

  - Как странно, пока я вижу, что править ты стал хуже.

  Серафим замер, будто я плеснул ему в лицо яд, и его реакция была вполне объяснима. Первородный засомневался в его правящих качествах - это ли не повод?

  - Ты злишься, что я увидел суть твоего опасения? - спросил меня смелый наглец.

  - Еще нет, но если будешь продолжать умничать в том же духе, то вполне могу и разозлиться.

  - Хорошо, тогда сменим тему и поговорим об Алисе и Яне. И хочу сообщить тебе, что я заключил с Яном договор, что позабочусь о безопасности Алисы, пока она будет нести наказание и после него. В связи с этим, прошу тебя не трогать ее и оставить это дело мне, а если твоя милость будет так благосклонна, то также помочь. И для этого у меня есть веское основание - ее смерть повлечет за собой вполне предвиденные и совершенно ненужные нам последствия, потому что Яна, а вместе с ним и его оборотней, уже ничего не будет удерживать от бунта. А оборотни нам сейчас нужны союзниками и помощниками, а не врагами.

  - Что ж, в твоих словах есть доля логики. Но ты не опасаешься бунта вампиров по причине того, что прикрываешь предательницу?

  - Потому я и прошу у тебя помощи. Твое слово примут как безоговорочный закон, Алиса понесет наказание. По-моему, это оправданная уступка.

  - Хорошо, я подумаю над твоими словами, - ответил я вампиру, не сдержав ухмылки. - Кстати, об уступках - как думаешь, оставить ли в покое тех, кто прикасался к Марго, это оправданная уступка?

  Глаза Серафима слегка сощурились. Он видел подвох в моем вопросе, и потому постарался ответить как можно аккуратнее:

  - Я думаю да, если ты действительно ее любишь.

  Каков хитрец. Я усмехнулся, и ответил:

  - А знаешь, возможно, ты еще не так плох для того, чтобы править Столицей.

  Маргарита

  Я снова проснулась одна, причем не чувствуя Александра даже поблизости. Это странно пугало и успокаивало одновременно. И с ним и без него мне было одинаково хорошо и плохо. Я чувствовала зависимость от него, необходимость в нем каждую минуту, а это страшило и раздражало. Но без него словно не хватало чего-то, чего-то очень важного, и дело было даже не в его крови, на которую он меня с легкостью подсадил, дело было в нем самом. Мне всегда нужен был мужчина, способный сказать мне "нет" так убедительно, чтобы у меня не осталось выбора его не послушать, иначе я садилась на шею, сама же после этого начиная помирать от скуки. Я любила борьбу полов, любила, чтобы меня покоряли, снова и снова.

  И я любила самого Александра, до сих пор.

  Сев в кровати, я собрала в горсть покрывало и уткнулась в него носом, вдохнув запах любимого вампира. Прошлая ночь прошла так чудесно, что я позабыла абсолютно обо всем. Я плавала в эйфории, когда боль от потери непривычно быстро притупилась, оставив после себя лишь легкую грусть от того, что я так мало ее чувствую. Моя дочь была достойна моих горьких слез. Хотя, я прекрасно знала, что она бы их все равно не одобрила.

  Александр творил со мной что-то невероятное. И пусть он порой был груб, но был настолько груб, насколько и нежен. Пусть он часто не шел на уступки, но я чувствовала, что была в состоянии это изменить, и сам процесс вызывал один только трепетный восторг. Меня лишь слегка нервировал тот факт - как быстро я сдалась своим чувствам. Всего пару ночей назад я хотела использовать Александра, заставить его полюбить меня, а потом страдать, а также оставить в покое моих близких.

  А сейчас? Сейчас я не могла им насытиться. А так же хотела, чтобы он принадлежал только мне одной, что я поняла особенно остро, когда вышла из спальни и услышала запах его... жены!

  Я не могла простить этой женщине то, что она заняла мое место. И я не сбиралась делить с ней Александра.

  - Маргарита, здравствуй моя дорогая, - пропела мне смертная, подходя ближе, чтобы поцеловать в щеку.

  - Вероника, какая встреча, - подыграла я ей, поднимая температуру своего тела, чтобы сжать ее в объятьях. - Что ты тут делаешь?

  - Прости, что побеспокоила тебя. Я ищу Александра, - встревожено произнесла она. - Он не появлялся дома уже несколько дней.

  - Да ты что? Какой ужас, - продолжала я, сажая смертную на диван рядом с собой.

  - Обычно он не любит, когда я прихожу в этот дом без его присутствия здесь, но я уже не знаю, где его искать. Он не отвечает мне на звонки, он не появляется дома, и я просто не знаю, что мне думать. Он только сказал, что у него сейчас какие-то неотложные дела и попросил подождать, пока он решит их, просил не переживать. Но как я могу не переживать, когда в городе такое твориться?

  Отпустив ее горячую руку, я встала и отошла, пока не оказалась возле окна.

  - Ты любишь его? - спросила я смертную.

  - Конечно, он ведь мой муж. Не буду спорить, твой брат непростой мужчина, но я знаю, что он тоже любит меня...

  От таких слов во мне что-то щелкнуло, и резко расхотелось притворяться.

  - Ложь! - воскликнула я, метнув злой взгляд на женщину.

   Я начинала не на шутку раздражаться, что она увидела в моих глазах, которые переставали выглядеть человеческими.

  - О, Боже, твои глаза... - задрожала Вероника, вжимаясь в спинку дивана.

  - А что с ними? - спросила я, подходя к ней ближе.

  Раскрыв рот, я оскалилась и провела языком по клыкам, а потом спросила:

  - Может, и это тебя удивляет?

  - Боже правый, - на выдохе повторила она. - Но ты не похожа на вампира.

  - Разве? А Александр? За ним ты никогда такого не замечала?

  Она захлопала на меня своими глупыми и удивленными глазами. И меня понесло:

  - Конечно же, нет. Он ведь мастер затуманивать людям мозги, и знаешь что - со мной когда-то было то же самое, когда я была человеком, когда любила его, и когда больше всего на свете желала стать его женщиной, ЕГО ЖЕНОЙ!

  - Что ты такое говоришь? - не понимала она, а в ее глазах появился ужас, и засверкали слезы.

  А я продолжала:

  - Он соврал тебе. Я не сестра ему вовсе.

  Вероника положила руку себе на грудь и коротко вдохнула. Она была потрясена. Но разве этого я добивалась? Кажется нет, и именно поэтому я не чувствовала удовлетворения от того, что сейчас делала. Но вот черт! На другое я никак не могла решиться. Когда-то убивать людей для меня было в порядке вещей, когда я использовала их в пищу, как они используют в пищу других живых существ. Но в последнее время я отвыкла так делать, да еще к тому же подружилась с одной человеческой девчонкой, которая заставила меня пересмотреть взгляды на людей вообще. А Александр и вовсе напомнил мне о том, что когда-то и я была человеком.

  Но, кажется, Вероника решила мне помочь. Поднявшись с дивана, она обошла его и гневно произнесла:

  - Я не отдам тебе Александра, кем бы ты ни была, ясно?!

  Ну, надо же! Сколько смелости в этом смертном теле! Я закатилась смехом. Неужели она и правда думает, что способна со мной тягаться? Но главное - она пропустила мимо ушей мои слова о сущности Александра.

  - Да ты умом тронулась, милочка, - заметила я, когда закончила смеяться.

  Такое иногда случается, если изо дня в день умело влиять на мозг смертного человека. Но уже через секунду мне стало совсем не до смеха, и мои догадки подтвердились, когда она из сумочки, из женской небольшой сумочки, достала пистолет.

  - Я всегда ношу с собой оружие, чтоб ты знала. Как раз против таких чудовищ, как ты, - услышала я ее слова с истерическими нотками.

  Ее руки заметно тряслись, и несло от нее паническим сумасшествием.

  Я зарычала, заканчивая словами:

  - Только посмей...

  И она посмела, нажимая на курок. В меня полетели пули, опять. От одной я успела отскочить, но словила торсом вторую, когда подобралась вплотную к смертной. На этом ее судьба была решена. С криком стерпев боль, я бросилась на соперницу, выбила из руки оружие и вцепилась ртом ей в глотку. Я жрала ее так жадно и неистово, словно голодала не один месяц. Я пыталась выпить ее досуха, и мне почти удалось это сделать, когда смертное сердце поддалось и остановило свой мерный ход...

  А после - я села в кресло и принялась ждать возвращение Александра.

  Александр

  День выдался непростым, словно проверяя на прочность мое терпение. Причем, проверяли его все, кому не лень и кому было наплевать на свою шкуру. Приходилось вести скучные и глупые беседы с людьми, и что-то им объяснять, когда хотелось свернуть шею чуть ли не каждому второму из них. Но было необходимо себя вести на редкость вежливо, с учетом того, что ни одна смертная душа не была в курсе моей сущности. Для людей я был обычный бизнесмен, партнер и простой знакомый Серафима, который выступал на его стороне и разделял его интересы.

  Почему я скрывал от людей, кем являюсь? Все просто - чтобы люди принимали меня, как одного из своих, чтобы я мог жить среди них и играть с ними в их смертные игры, имея за собой преимущество. С вампирами же была другая история - я скрывал от них только то, что являюсь Первородным. Почему? Тут так же все просто - я не желал принимать участие в вампирской бытие и воспитывать весь тот сброд потомков нашей крови, которые в множестве своем расплодились по земле. Да, я принимал участие в создании новой системы, я дал свой голос за то, чтобы мы вышли из тени, но и только. Остальное меня не волновало и не касалось. И не волновало бы до сих пор, если бы ни неожиданное появление синеглазой дивы с копной черных волос, которое меняло для меня одно за другим и приносило все новые и новые сюрпризы. И когда я вернулся домой, меня ждал один из них, причем такой, который я считал неприемлемым.

  Запах крови становился насыщеннее по мере приближения к залу...

  И я прекрасно знал, кому принадлежит эта кровь...

  Злость во мне поднялась холодной волной, терпеливо застывая у края сдержанности...

  Шагнув в просторную комнату, я остановился и оглядел представленную картину: на полу лежала моя жена, иссушенная настолько, что сердце ее уже не билось. А рядом в кресле сидела Маргарита, невозмутимая, с дерзкой смелостью встречая мой гневный взгляд.

  Какая... неслыханная дерзость!

  Из груди невольно вырвалось рык. Даже любимая женщина не смеет трогать тех, кто принадлежит... МНЕ! Я эгоист? - именно, потому что я имел на это право, я МОГ себе это позволить.

  Тем не менее, я взял себя в руки, прошел внутрь комнаты и сел в кресло, как раз напротив Маргариты, медленно опустив руки на подлокотники, которые сухо затрещали под давлением пальцев. Взгляд скользнул вниз, на жену, мою спутницу, мою лучшую игрушку, бледную, мертвую, и снова вернулся к Марго. Я стиснул челюсть, а потом медленно ее разжал, чтобы произнести несколько слов:

  - И что же прикажешь с тобой за это сделать?

  Моя дорогая вампирша пожала плечами.

  - Решай сам. Кстати, ты знал, что она была слегка... безумна?

  - Знал. Я слишком часто вмешивался в ее сознание, - сдержанным тоном ответил я.

  Держать себя в руках я умел так же превосходно, как и срываться с цепей.

  - Она стреляла в меня. Пришлось защищаться, - посмела она оправдаться.

  Подняв руку, Марго показала рваную дырку в своем халате.

  - Она боялась и ненавидела вампиров, - объяснил я.

  - Как парадоксально, - хмыкнула Марго. - Ну и что дальше? Ты теперь меня убьешь за ее смерть? Или что? Накажешь?

  - А что бы предпочла ты сама для себя?

  - Мне все равно. Честно. Она мне сразу как-то... не понравилась, а особенно не понравился ее статус подле тебя. Так что - я ни о чем не жалею, ясно?

  - И все-таки, она была моей, а насколько ты наверняка успела заметить, моя смелая девочка, я не люблю, когда трогают то, что принадлежит мне.

  Марго подалась вперед:

  - А я не люблю делиться теми, кто принадлежит мне.

  От этих слов внутри качнулось напряжение, одно из тех, которое рождала эта женщина с самых первых встреч. Я хотел ее постоянно, все двадцать четыре часа в сутки, и даже ее дерзость не погашала этого желание, а скорее наоборот, только разжигала его сильнее, так, что перехватывало дыхание на ровном месте. И у кого? У меня! У Первородного вампира!

  Вот и сейчас со злостью смешивалось горячее вожделение, причем такое первобытное, что Маргарите стоило бы меня опасаться. Испачканная в крови, запятнанная смертью моей женщины, гордая, ревнивая, любящая, неуправляемая, нуждающаяся во мне, даже уже открыто выставляющая свои на меня права, и дико сексуальная от кончиков волос до пят - Марго возбуждала меня до крайности. И хотелось сейчас одного - оттрахать ее до потери сил, до хрипоты, чтобы она не смогла даже дышать после меня, чтоб сорвала голос от стонов, чтобы молила о том, чтоб я прекратил.

  - Иди в спальню, - скомандовал я Маргарите.

  Она открыла рот, чтобы ответить, но я ничего не собирался слушать.

  - В спальню, я сказал! - рыкнул я, два так гневно и громко, что Марго вздрогнула.

  Вместо протеста она промолчала, сжав губы - уже умница, и вдвойне умница, что поднялась и прошла в спальню, пусть даже хлопнула дверью напоследок.

  Оставшись один, я мысленно позвал своего прислужника по имени Ромул, который оказался в доме уже через пять минут. Это был темноволосый и темнокожий вампир, который служил мне вот уже две тысячи лет. Я обращался к нему всегда, когда мне нужна была его помощь, от мелочей до серьезных дел. Он был вне иерархии, он так же принадлежал мне, вел одинокий образ жизни и не умел разговаривать вслух просто потому, что у него был отрезан язык его прежним смертным хозяином, от которого я его избавил в свое время.

  "Да господин" - произнес он в моем сознании.

  Я снова опустил глаза вниз.

  - Забери ее. Ты знаешь, что нужно делать.

  Подойдя к жене, Ромул поднял на руки безвольное тело, бережно и осторожно, будто для нее это еще имело значение, или скорее - имело для меня. Скорбел ли я? Скорбел, но совсем не так, как мог бы скорбеть муж или влюбленный. Я скорбел о потере, к которой не готовился. Но я уже привык терять. Мне будет ее не хватать так же, как и прежних моих спутниц, которые скрашивали мое одиночество, которые наполняли его жизнью. Каждая из этих смертных была хороша по-своему, каждая по-своему была мною любима, но эта не та любовь, которую я испытывал сейчас к Маргарите. Марго забрала меня всего, без остатка, что я прекрасно понимал, и Серафим был прав - я отказывался это принимать. Эта любовь была слишком неуправляема, что воспламеняло и злило одновременно. Эту любовь я не мог контролировать, и я готов был в ней сгореть, но опасался только одного - что она поставит меня на колени. Вот только этого мне еще не хватало в свои года. И именно по этой причине я не собирался ее принимать, а принять для меня значило сделать Марго себе равной или, упаси меня Солнце, выше меня. Никогда!

  - Стой, - оборвал я шаг Ромула, заставив остановиться.

  Подойдя к нему, я потянулся рукой к лицу жены, убрал с лица волосы, наклонился и коснулся губами чуть теплого лба. Так я с ней попрощался, прекрасно зная, что Ромул сделает для нее все необходимое. Когда же он вышел, я развернулся и отправился в спальню.

  ***

  Маргарита ожидала мое появление, невозмутимо лежа на кровати. Следя за каждым моим шагом, который я делал к ней, попутно расстегивая рубашку, она настороженно сощурилась. Одна за одной пуговицы выскальзывали из петель. Церемониться я не собирался и, встав у изножья кровати, наклонился, обхватил рукой изящную лодыжку и дернул к себе. Марго зашипела, подлетая вверх, чтобы выпрямиться, и стоило ей это сделать, как я схватил ее за ворот халата и рванул ближе.

  - Она была тебе так дорога? - ревниво спросила моя вампирочка.

  - Была, - прорычал я в ее губы, только в моем рыке уже находилось гораздо больше вожделения, чем злости.

  Марго зарычала в ответ, схватив меня за руку и начиная ее драть, до крови, до мяса.

  - Ненавижу тебя, ненавижу, - слышалось в ее рычании. - Убери от меня свои подлые... руки.

  На последнем слова она запнулась, когда вдохнула запах моей крови. И сдавленный хрип выдал все ее состояние - моя девочка снова была голодна. Мною. От этого понимания по телу разлилась дрожь истинного удовлетворения. Она нуждалась во мне больше, чем сама бы того хотела. Она стойко пыталась сопротивляться своим желаниям, и эти ее безуспешные потуги приводили меня в возбужденный восторг. Дернув ее к себе, я обхватил ртом манящие губы, жестко, настойчиво, царапая ее влажность клыками, приправляя поцелуй кровью, и проглатывая жалобный женский стон. Ее руки обхватили мою шею, а тело прижалось плотнее, тревожа бедрами и без того напряженный пах. Маргарита быстро сдалась и уже льнула ко мне всем телом, желая касаться.

  Но только не заслужила она сейчас этого.

  Развернув к себе спиной, я толкнул Марго лицом к комоду. Пусть он послужит для нее опорой - хоть одну уступку я могу себе позволить. От силы удара и ее хватки дерево затрещало. Марго дернулась, но я удержал ее на месте, вжимая округлы бедра в предмет мебели. Сдернув халат с хрупких плеч, выбросил его куда-то за спину. Моя вампирочка дернулась снова, выдавая прерывистый вдох и неровный выдох. Носком ботинка пошире расставив ее ножки, я расстегнул брюки одним быстрым движением, приподнял аппетитную попку и без лишних прелюдий ворвался в горячее лоно... Именно что горячее, и эта бесценная способность Марго - убивала. Она вскрикнула, цепляясь за мебель. Я хотел сделать ей больно, и в тоже время заставить умирать от удовольствия вместе со мной. И я видел, что мне это прекрасно удавалось. Собрав в горсть темные локоны, я сжал их и дернул назад, чтобы ее ушко оказалось возле моего рта.

  - Ты сделала меня вдовцом, моя дорогая Маргарита, - напряженно произнес я, вбиваясь в нее бедрами и медленно покидая.

  С губ вампирочки сорвался сдавленный стон, а ногти прочертили на дереве глубокие борозды.

  - Понимаешь, к чему я веду?

  - Нет, - резко выдохнула она мне.

  - Место моей спутницы теперь свободно, - произнес я, снова вбивая себе в сладостную тесноту. - Сейчас стало яснее?

  - Не очень, - снова выдохнула вампирочка, всхлипывая под конец слова.

  - Тогда я скажу прямо - займешь это место... ты.

  - О-о-о, нет, не дождешься, - поспешно ответила бунтарка.

  Я усмехнулся такому ответу, снова резко растягивая ее собой и прикрывая глаза от сладкой муки своих ритмичных движений и ее мне навстречу.

  - Разве я спрашивал?

  Марго вскрикнула, заканчивая рваным стоном.

  - Ты ведь этого когда-то ждала, ты ведь хочешь этого до сих пор. Не так ли?

  Марго жалобно заныла, а ее язычок проворно пробежал по пересохшим губам, вызывая жажду и во мне.

  - Так ты станешь моей женой? - уже спросил я, учащая темп, но при этом медленно погибая от удовольствия в ее таком жарком, бархатном теле.

  Марго продолжала молчать, только всхлипывая и постанывая в такт моих толчков.

  - Не слышу, - прорычал я, так быстро теряя терпение.

  Мои движение в раз стали сильнее и жестче, заставляя ее вскрикивать и крепче хвататься за опору. Если она не хочет говорить, то мне придется этот ответ из нее выбить.

  - Так ты станешь моей женой, Маргарита? - повторил я, подогревая свои движения яростью, что делало их неумолимее.

  И Марго снова сдалась, после хриплого стона отпуская с губ короткое:

  - ...да.

  - Повтори,- жестко приказал я, желая бы услышать это еще раз.

  И она повторила:

  - Да!

  Снова и снова, в такт каждого моего сладостного удара:

  - Да... да...

  И вопреки своей сути я почувствовал нечто, что показалось мне ново - я был сдержанно, но трепетно счастлив, что эта женщина, моя любовь, скоро будет принадлежать мне по всем законам бытия, как я того когда-то так же ждал с нетерпением.

  Маргарита

  Такого поворота событий я не ожила ну никак. У меня и в мыслях не было, что Александр сделает мне предложение, и это во второй раз, да еще в такой форме. Да, я мечтала об этом и всегда хотела быть ему женой еще со времен свой смертной жизни. Только вот сейчас я уже не та смертная глупышка и не собиралась ведь прогибаться. А тем не менее - гнулась. Радовало одно, что в итоге получала желаемое. Пусть Александр добился от меня согласия насильно, но ведь я совсем не была против этого. Ведь главное - я добилась того, чего хотела, а быть противоречивой - это ли не тонкая прелесть женской натуры?

  Я потянулась и перевернулась на живот, подмяв под грудь подушку. На моих испачканных в его крови губах играла счастливая улыбка. Взгляд был устремлен на Александра, который застегивал рукава на чистой и новой рубашке. Он куда-то собирался. И он до сих пор был на меня зол. Что ж, я была не против и этого, потому как его злость оставляла во мне и на моей коже лишь приятные следы. Так что - пусть злиться так почаще.

  - Вставай и одевайся, - резко сказал он мне. - Поедешь за свадебным платьем.

  - Сегодня? - удивилась я.

  - Да, сегодня. Или ты хочешь выходить замуж в халате? Можешь и в нем. Мне все равно, что снимать с тебя после.

  Я села, обняв подушку.

  - Мы женимся сегодня? - удивилась я вдвойне.

  - Через два часа, так что поторопись. У входа тебя ждет машина, - добавил он и вышел из комнаты.

  Вот так просто и вот такой сюрприз... И к чему такая спешка? Впрочем - я готова в любой момент и даже в халате. Но все же хотелось быть достойной своего жениха. Подорвавшись с кровати, я поспешила одеться. Первое попавшееся платье, туфли, сумочка с кредитками, и я вылетела из квартиры. Внизу меня уже ждал черный автомобиль, такси, так оперативно вызванное Александром. До свадебного салона мы долетели быстро, потому что остановились у первого попавшегося на нашем пути. Я была так окрылена, что забыла обо всем: о том, что происходит в городе, о своей скорби и о своих близких. Единственное, что занимало мои мысли, это какого цвета платье выбрать: белое - банально и не в ночь всеобщего траура, черное - все-таки монотонно и скучно, красное - скорее всего. В результате, после нескольких примеров я остановилась на идеальном варианте - смесь красного и черного. Небольшую пышноту ему придавали нижние юбки, и черная фата прикрывала лицо.

  "Где будет проходить церемония?" - спросила я Александра, пока портниха наспех подгоняла платье по моей фигуре.

  "В доме Серафима".

  "Кто будет? Надеюсь, одни мы?"

  Большой шумихи мне сейчас совсем не хотелось.

  "Нет, будут все"

  Я впала в ступор:

  "Что значит - все? Всем сейчас не до нас, если ты это понимаешь"

  "Все - это значит - все"

  "Серафим?.." - простонала я его имя в сознании у этого вампира.

  "Маргарита?"

  "И ты согласился на это?"

  О, Нет! Я, конечно, хотела выйти замуж за Александра и как можно скорее, но зачем же было устраивать из этого такой пир? Тем более что сейчас было не самое подходящее время - уж я это понимала и помнила еще прекрасно. Но Первородному, видимо, было на это наплевать.

  "А у меня есть выбор?" - спросил Серафим.

  Я промолчала, соглашаясь с ходом его мыслей - если Первородный что-то решил, остальные обязаны согласиться, ибо его слово - закон.

  "Ты хотя бы счастлива?" - неожиданно спросил меня все тот же вампир.

  Но что я могла тут сказать? Только одно короткое:

  "Да".

  "Хорошо, я рад, тогда тебе не о чем волноваться", - услышала я сдержанно в ответ.

  И почти сразу же на меня обрушился шквал голосов. Кто-то осуждал, кто-то поздравлял. Близкие и знакомые закричали в моем сознании хором. Потрясенные и удивленные, они осыпали меня вопросами.

  "Марго, это правда?" - услышала я слова Леонида.

  О, мой дорогой любимый мальчишка! Как давно я не слышала и не видела его. И неужели только такое событие должно было свести нас снова?

  "Надо же, какая ошеломляющая новость. Неужели?" - как обычно съехидничал Эдуард.

  "Маргарита?" - почувствовала я среди всех и встревоженного Юлиана.

  Я закусила губу. Что я могла им всем ответить?

  "Да, это правда..."

  Чужие эмоции и голоса начинали расшатывать мои нервы, и потому я поспешила их все отключить. Все до единого! Я не хотела, чтобы мое прошлое, либо какое-то настоящее испортили мне эту ночь. Интересно - я превращаюсь в хладнокровную суку, либо схожу с ума от счастья? Ох, да от волнения я находилась на грани истерики или обморока! Вдохнув, я выдохнула, убеждая себя, что со всем справлюсь, а весь мир в состоянии потерпеть пару часов. Но только вот, совершенно не ожидала того поворота событий, который произошел в следующую секунду. Неожиданно распахнулась занавеска моей примерочной... И последнее, что я увидела - это дуло нацеленного мне в лоб пистолета да вылетающую из него пулю...

  Серафим

  - Это безумие. Ни о какой церемонии сейчас не может быть и речи, - твердо повторял Серафим. - Люди этого не поймут, а наше положение и без того шатко.

  Уже около десяти минут он пытался отговорить Александра от поспешной идеи, но тот упорно ничего не желал слушать. Сидя в кресле невозмутимой фигурой, Первородный настаивал на своем.

  - Я не спрашиваю у тебя твоего благословения. Я даже не прошу подготовить пир. Я ставлю перед фактом. Через час в твоем доме пройдет церемония и точка. Это не обсуждается.

  Серафим стиснул челюсть, пытаясь быть вежливым даже в такой ситуации.

  - Не мог бы ты тогда объяснить, к чему такая спешка? Для мужчины, у которого в запасе вечность, это, по меньшей мере, выглядит безрассудно.

  На такое замечание Александр лишь ухмыльнулся.

  - Тебе доверили правление столицей, опираясь на твое хладнокровие и беспристрастность. Но, что я вижу сейчас? Ты постоянно кидаешь взгляд на часы и замираешь от любого шороха, прислушиваясь. К чему? Дай угадаю - к своей даме сердца и все ли с ней в порядке, так? Ты стал рассеянным, Серафим. Тот, кто всегда был придирчив к своему внешнему виду, ходит с пятном от крови на брюках и даже не замечает этого. Я уже молчу о том, какой бардак творится сейчас в твоем городе. И ты мне будешь говорить о безрассудности?

  Серафим промолчал, прожигая Александра взглядом, в котором сквозило возмущение. Потом откинулся на спинку кресла и опустил взгляд на брюки. На правой штанине красовалось темное засохшее пятно, которое благо не бросалось в глаза из-за фактуры и цвета ткани. И все-таки, Александр был прав - он стал рассеянным.

  - Собирай своих вампиров, чтоб...

  Александр не договорил. Он взорвался таким эмоциональным всплеском, что у Серафима волосы встали дыбом. Что-то случилось, причем такое, что заставило Первородного сначала окаменеть, испуская страх, а после - подскочить с кресла и издать рев во всю глотку.

  Понимая, с кем это может быть связано, Серафим потянулся к Маргарите... и не почувствовал ничего. Кровь застыла в жилах, а в следующую секунду он оглох от криков в своем сознании, криков о помощи, которые заставили схватиться за голову. Его вампиры горели заживо, все те, кто находился в радиусе нескольких километров, и виной тому был Александр. В глазах Первородного полыхала такая ярость, которая могла заставить оцепенеть даже чертей в Аду.

  - Скажи, что ты ее чувствуешь, - потребовал он хриплым и низким голосом.

  Но Серафим не смог ответить, потому что пытался отстраниться от чужих эмоций и криков у себя в голове. Для него это было не в новинку, но никогда в таком количестве и такой мощи, когда кричат разом все его дети.

  Не получив ответа, Александр разозлился еще сильнее. Он сделал шаг, одним движением руки отбросил с дороги письменный стол, схватил Серафима за ворот рубашки и заорал в лицо:

  - Скажи, что чувствуешь ее!

  Теперь кровь в жилах закипела, и Серафим сам ощутил, как начинает гореть изнутри под давлением сорвавшейся и неуправляемой силы Первородного.

  - Успокойся... - сквозь зубы процедил Серафим. - Ты... мешаешь...

  Оттолкнув его от себя, Александр заметался по комнате. Он пытался успокоиться. И наконец, все резко стихло, будто кто-то выключил одним нажатием кнопки.

  - Я не собираюсь переживать это еще раз, - произнес вампир напряженным голосом. - Да где же она, черт подери! Почему я ее не чувствую?!

  Опершись о ножку опрокинутого стола, Серафим снова потянулся к Маргарите той способностью, которой обладал. Уже в который раз. Эта женщина так упорно пыталась покинуть мир, что не возникало сомнений - она своего добьется. Не сегодня так завтра. Только с этого момента стало ясно - вслед за Марго отправятся и остальные. Александр лично отошлет в Ад всех, кто находится в пределах его ментальной досягаемости. Но раздери его гром, Серафим думал об этом не в первую очередь. Ведь это была Маргарита! И лично он желал видеть ее если не рядом с собой, то хотя бы во плоти, и хотя бы ради них всех.

  Но даже если с Марго что-то и случилось, она не могла бесследно исчезнуть. Только не для него. И какого же было его облегчение, когда на том конце связи он что-то почувствовал, словно Маргарита сделала глубокий вдох. И он ухватился за нее прочной хваткой, не позволяя ускользнуть от него во тьму.

  В это время Александр орал в сознании вампиров. Он приказывал им отправиться на поиски Марго, потому что всякая ментальная связь с ней сейчас была потеряна. Вампир не ощущал той нити, которая их связывала, что его бесило и пугало одновременно.

  "Найти, найти, найти!" - вибрировала в воздухе его воля.

  Серафим попытался установить с Марго словесный контакт, пробовал ворваться в ее сознание, но ни то, ни другое не удавалось. Это наводило на неблагоприятные мысли. Призраков-вампиров не существовало в природе, и если умирало его тело, умирала и душа, а значит удержать вампира можно только в том случае, если существует тело. Если же существует тело, то должно быть живо и его сознание. У Марго же его не было. Так что же с ней происходит? Серафим ощущал ее так, словно она находилась на грани - уже не живая, но еще и не мертвая. Однако он не сдавался. Уже не первый раз ему приходится вытаскивать непутевую вампиршу из мрака. Только бы было за что уцепиться. Но время неумолимо шло вперед, минута за минутой. Время - иногда оно подло играло с ним злые шутки, стоило только забыть о его значимости.

  - Почему так долго?! - зарычал рядом Александр.

  - Не мешай мне, - попросил его Серафим, которому было сейчас все равно, как Первородный будет справляться со своим нетерпением.

  По комнате прокатился отчаянный рев. Но Серафим уже не обращал на него внимание. Он наконец-то смог пробиться в сознание девушки. Хвала богам! Значит, вскоре вернется их связь с Александром, который сможет быстро найти девушку. Ну а пока...

  Первое, что ощущалось - это холод. Но он был не его, он принадлежал ей. Кроме холода был и мрак, плотный, бесконечный. И в этом мраке с глухим эхом прозвучал ее голос:

  - Серафим?

  Он обернулся и оказался лицом к лицу с Маргаритой. Она стояла в красном свадебном платье. По щекам струились алые слезы, капая с подбородка на букет таких же красных роз. Кровью сочились и сами цветы: черной, густой и тягучей, стекая вниз по лепесткам и ее рукам.

  - Не понимаю, что произошло? - вполне спокойно поинтересовалась девушка.

  - Я как раз и сам пытаюсь сейчас в этом разобраться. Где ты находилась? Что последнее ты помнишь?

  Марго опустила глаза, задумываясь над его вопросом. Она долго хмурилась, внимательно разглядывая цветы, после чего в отчаянии вновь посмотрела на него.

  - Я выхожу замуж, - неуверенно произнесла она, едва ли не спрашивая об этом.

  А в следующее мгновение Марго вздрогнула, и синие глаза испуганно округлились.

  - Выстрел... - произнесла она.

  Вздрогнула и тьма, с вибрирующим хрустом ломаясь на грани и приобретая цвета, сначала тусклые, но постепенно наливающиеся насыщенностью оттенков. Сознание Маргариты постепенно крепло, выстраивая вокруг них просторный зал, а именно один из залов его дома.

  - Кто? - просто спросил Серафим.

  - Не знаю, я не помню лица.

  Маргарита обернулась, вглядываясь в пустоту зала. Небрежно вытирая рукой алые слезы, она панически кого-то искала.

  - Где Александр? - тревожно слетело с ее губ.

  - Полагаю, он уже идет по твоему следу. Ты переживаешь за него? Что может случиться с одним из древнейших вампиров? К тому же, попадать в неприятности - это твоя привилегия, которую я считаю уже очень плохой привычкой.

  Марго повернула к нему личико.

  - Хватит меня учить!

  На этом она выкинула его из своего сознания, наглядно показывая, какие приобрела силы и возможности благодаря крови Первородного. Кроме того, проявила такую волю, которая давала понять, что умирать она больше не собирается, что ей есть ради кого продолжать жить.

  Серафим очнулся в своем кабинете. Уже один. Балконная стеклянная дверь была раскрыта настежь, позволяя прохладному ветру свободно гулять по комнате. Как он и предположил, Александр сорвался вслед за Маргаритой, стоило ему только ее почувствовать. Все вампиры оказались целы. Им оставалось только возмущаться произошедшим, что дало дополнительный повод для бесед и сплетен. Лишь молодые и амбициозные могли попросить объяснений.

  Но Серафиму было не до них, а вскоре стало не до чего вообще. Не прошло и минуты, как тревожный голос Марго появился в его голове, напрочь сметая для него всю окружающую реальность.

  "Серафим! Какого черта тут делает твоя Инди?"

  Кровь в жилах заледенела. Со скоростью ветра вампир оказался в своей комнате, к ужасу понимая, что она пуста. В голове родились страшные догадки, как и осознание того, что Инди в этом доме нет вообще.

  Сейчас нет! Уже нет!

  Кто-то украл у него Инди! Увел из-под носа!

  Но как? Как он мог упустить ее из вида за такой короткий срок? Ответ выходил очевидным - все случилось в тот момент, пока он был занят Марго. Кто-то все просчитал. В отчаянии Серафим упал на колени, пытаясь унять поднимающуюся внутри панику. Руки сжались в кулаки, к горлу подступал рык. Но нет, он не должен сейчас поддаваться эмоциям. Если он хочет понять, что происходит, ему нужна трезвость ума. Все эмоции в нем словно попали под пресс туго сжатой пружины. И пока эта пружина сжата, он будет в состоянии мыслить ясно.

  "Марго, скажи мне, молю, тут - это где?" - спросил он у вампирши, пытаясь и сам попутно определить, где примерно она находится, но в чем не было сомнений - она где-то недалеко.

  Потому, не время было стоять на одном месте, нужно было действовать и действовать быстро. Надо же, как вышло. Кто-то слишком хорошо все продумал заранее.

  "Откуда я знаю?! Мы в какой-то комнате и... Здесь стеклянный полоток. Над нами люди. Они смотрят... Все смотрят".

  "Нужно встать", - сказал себе Серафим. Опираясь о стену, он поднялся с колен. В этот момент к нему подлетел Радий:

  - Серафим - у нас проблема.

  Вампир резко обернулся. Оскалившись, он схватил человека за грудки и впечатал спиной в стену. Впервые в жизни компаньон увидел в его глазах что-то такое, что заставило испугаться до ужаса. Но волю этому страху Радий не дал, в который раз доказывая, что занимает по праву заслуженное место рядом с ним.

  - Что еще?! - прорычал Серафим.

  - Алиса пропала, - быстро проговорил он. - Случилось что-то еще?

  - Собирай всех. Быстро.

  "Серафим! Это Охотники! - закричала Маргарита в его голове. - Помоги! Ради всех нас, помоги мне! Я долго этого не вынесу..."

  Голод Маргариты пробежал по его нервам спазмами - это Марго пыталась объяснить причину своей паники. И он понял ее прекрасно. В дополнение к этому в сознании вспыхнули короткие образы: обшарпанные серые стены, потолок из стекла, через который видно людей по ту сторону, а также Инди, забившаяся в угол комнаты, беззащитная и испуганная. И Серафим осознал весь ужас их положения, где решающую роль играло время. Всегда бесконечное, оно сузилось до минут, в течение которых Маргарита будет способна держать в узде свой голод до момента их появления, потому что ее жертвой и спасением в эти минуты могла быть лишь его любимая женщина...

Глава 7

  Маргарита

  Голод - этот вечный спутник сегодня обещал меня подставить так, что я не смогу потом ни каким образом расплатиться за содеянное. И вот как такое могло случиться?

  Помню, в меня опять стреляли. Причем казалось, что все было рассчитано заранее, и человек знал, куда нужно целиться. Да, это был человек, я поняла по запаху.

  Потом - провал в памяти, что было естественно, с учетом дырки у меня в голове.

  Сволочи!

  Такого унижения мне еще никогда не доводилось испытывать! Как можно? Ладно, для злости время еще найдется.

  Что дальше?

  Видимо дальше мое бездыханное тело привезли в это отвратительное место. И что я здесь вижу: я заперта в клетке со стеклянным потолком, над которым толпятся люди, держась за поручни перил многоярусной винтовой лестницы - один ярус, второй, третий. А их лица... Они словно пришли посмотреть какое-то шоу. Они словно чего-то ждали. И почти все были увешаны оружием, мужчины и женщины. Охотники. Чтоб им пусто было! Ведь не сложно догадаться, чего они ждали. Я была вампиром, раненным и потерявшим много крови, отчего тело требовало возместить потерю и восстановить раны. И ко мне в клетку, как к пантере, бросили маленькую беззащитную овечку. На мне даже был надет какой-то ошейник, в дополнение к образу. Мне, конечно, был бы только за радость такой подарок, будь на месте этой овечки любая другая. Но почему? Почему я вижу Инди?! Почему именно она?!

  По телу прокатился голодный спазм.

  "Серафим!" - снова заорала я в его сознании, требуя помощи.

  "Держись, Марго, мы уже идем" - подбодрил он меня словесно.

  И это была далеко не вся его помощь. Он держал меня изнутри, словно невидимой стальной хваткой не позволял сорваться. Но мы оба знали, что надолго этого не хватит и либо я сорвусь, либо придется принимать другие меры.

  Я сидела у противоположной стены от Инди и смотрела на нее в упор. Очнувшись, я не сразу смогла разлепить глаза, и первым делом кинулась на запах ее крови, к счастью успев осознать, кто в моих руках. С ужасом отскочив от девушки, я попыталась найти выход. Но дверь была закрыта наглухо, а стены оказались прочными, как и стекло потолка. Мне даже не удалось сделать в нем трещину. Только поцарапала слегка поверхность. На мне была кровь, много крови, и вся принадлежала мне. Засыхая, она неприятно стягивала. К волосам я боялась даже притрагиваться, так они слиплись. Но если бы только это являлось моей проблемой. Свадебное платье можно было смело выбрасывать. А жаль, оно мне действительно понравилось. Но о самой же свадьбе старалась не думать. Не сейчас.

  Девушка молчала с момента моего пробуждения. И хоть была напугана, но взгляд полон решительности. Глаза ее выдавали. У хрупкой юной девушки не может быть такого взгляда, он не соответствовал ее возрасту.

  - Серафим тебе этого не простит, - наконец произнесла она.

  Я сглотнула, чтобы прочистить горло, и попыталась ответить:

  - Я знаю. И что прикажешь мне делать? Тебе хоть известно, что такое голод и на что он способен? Когда сорвусь, я перестану себя контролировать.

  - Я не хочу снова умирать, - произнесла она как-то предупреждающе.

  - Охотно верю.

  Я отвернулась от девушки, лишь бы не смотреть, как бьется жилка у нее на шее. Дышать я перестала сразу же, как только при первом вдохе почуяла запах человеческой плоти и крови. Ее тело было слишком молодо и пахло искушающее, едва для меня выносимо в данной ситуации.

  Мне захотелось сменить позу, но мышцы оказались так напряжены, что не сразу удалось пошевелиться. Повернувшись к Инди спиной, я встала на ноги и прикоснулась лбом к прохладной стене. Ногти врезались в поверхность, царапая ее - это я так пыталась удержаться на месте. Закрыв глаза, я позвала вампира, которого хотела слышать сейчас больше других всех вместе взятых.

  "Где же ты, черт тебя подери?"

  Александр молчал. Но я знала, что он где-то рядом.

  Александр

  Я был в гневе. Как я зол, было не описать словами. Меня обставила какая-то кучка смертных, осмелившись забрать у меня Маргариту. Видно, не понимали эти люди, какой подписали себе смертный приговор. Ох, как опрометчиво...

  Уничтожу!

  Всех!

  Маргарита звала меня. Но я мог сосредоточиться только на ее местоположении и попытке держать свою злость при себе. Мне было не до ответа. Искушение уничтожить всех и каждого было слишком велико. Но умом я понимал, что этим сейчас ничего не добьюсь, а мои потомки мне даже могут пригодиться. Эта необходимость себя сдерживать бесила, как и вообще мое состояние. Я терял над собой контроль. Осознание того, что я лишаюсь Маргариты, да еще во второй раз, после того, как снова ее нашел... Я и не предполагал, что еще способен чувствовать подобное тому, что чувствовал сейчас. Но пусть даже так, а итог был один - за это кто-то поплатится, потому что мне совсем не нравились эти эмоции. Слишком сильные, слишком неприятные. И ждать расплаты осталось не долго.

  След Маргариты вывел меня из города, но не столь далеко от него. Я оказался на заброшенной военной территории, от которой остались одни многочисленные руины да несколько плит каменного забора. На этом фоне неуместными казались припаркованные иномарки и мотоциклы. От некоторых еще веяло теплом моторов. Внизу под землей были люди, и не мало. И я уже был не удивлен, когда на моем пути появилась преграда в виде прочной железной двери, закрытой изнутри. Это была дверь военного бункера, явно усовершенствованная. Я, конечно, был силен, но не до такой степени, чтобы суметь пробить головой металл весом в тонну. А других путей внутрь не было. Что ж, Охотники постарались на славу.

  Я ударил кулаком в дверь, оставляя на поверхности вмятину. Из груди вырвался рык.

  Как смеют эти людишки забирать и прятать от меня то, что принадлежит мне?!

  Я почувствовал приближение вампиров Серафима. Один за другим они прибывали, молча подходя ближе.

  Тут раздался писк и гул динамика. Видно, кто-то из подполья решил мне что-то сказать.

  - Вау, чувак! Да ты монстр, - произнес голос невоспитанного отрепья, который закончился идиотским смешком.

  На фоне этого голоса гудели и другие.

  - О, какое у нас подкрепление. Как приятно. Добро пожаловать в нашу обитель свободы, кровососы. С вами говорит неуловимый мститель по прозвищу Бес из клана Охотников! И это наша территория.

  Я не удержался от ругани. Кем себя возомнили эти безмозглые трусы?

  - Кто заказывал жареных вампиров? - продолжал смертный зарабатывать себе пытки перед смертью.

  На территории зажглись прожектора, разгоняя ночную мглу, и свет их был, что и следовало ожидать, с примесью ультрафиолета. Кожа мгновенно задымилась. Сразу оглушил визг вампиров, которые бросились наутек, подальше от света.

  - Йа-ху! Супер! Как вам это, а? Мерзкие твари.

  Мне же было плевать на боль. Я лишь сощурился, чтобы уберечь глаза. Взгляд уловил под козырьком двери крохотную скрытую камеру. Глядя в нее, я улыбнулся тем, кто смотрел на меня с той стороны, и произнес:

  - Не по зубам забава. Если я через пять минут не увижу свою девочку, то лично позабочусь о том, чтобы никто отсюда живым не вышел. Время пошло.

  Повисла пауза, после которой начался пустой треп.

  - Э-э-э... Слушай Бес, а че это он не сгорает, а?

  - А *ер его знает. Первый раз такое вижу.

  - Может выпустить на него отряд?

  - А че он перед этим сказал?

  - Да помолчите вы! - рявкнул на всех Бес, у которого куда-то резко улетучилось чувство юмора. - Похоже у нас тут Первородный.

  - Че, правда?

  - Ух ты! Гля, как красиво горит.

  Слушая пустые рассуждения и забавляясь тупостью смертных, я занялся прожекторами, уничтожив один за другим. Та же участь постигла и скрытые камеры. В голосах людей появилось волнение, тревога и страх.

  - Мать вашу, он сломал все, на*ер. Зовите Роба... - голос Беса.

  На этом динамик смолк.

  Время истекло, но Марго так и не вышла. Тогда я встал напротив двери, собираясь ожидать, когда трусливые мыши сами выползут ко мне из норы. И мне было наплевать, сколько придется так стоять. Я мог ждать и день, и ночь, и в любую погоду.

  Рядом со мной приземлился Серафим, которого я не счел нужным удостаивать взглядом.

  - У них еще и Инди, - произнес он первым делом, после чего начал осыпать меня вопросами на повышенной интонации. - Почему ты отпустил Маргариту одну? Ты не должен был! Почему игнорируешь ее? Она волнуется. Ты хоть знаешь, что с ней там происходит?

  - Знаю. Она жива, но сильно проголодалась.

  Тут Серафим неожиданно для меня непозволительно сорвался. Схватив за ворот рубашки, он зарычал мне в лицо:

  - Она может в любой момент съесть Инди! Мою Инди! Мы должны немедленно что-то предпринять!

  Я смотрел на него невозмутимым взглядом, хотя удивлен был крайне. Серафима трясло. Он был на грани паники.

  - Отпусти меня, - приказал я.

  Он подчинился, но не сразу, потому что с трудом смог разжать пальцы.

  - Мы должны позвать Алию.

  - Нет! - выпалил я, продолжая удивляться.

  Я с трудом мог поверить, что он хочет позвать на помощь свою мать, ту, которая когда-то из ревности убила его женщину. Я еще мог понять, почему именно ее - эта древняя вампирша, которая к тому же приходилась мне кровной сестрой, обладала великим даром телепатии и подчинения. Появись здесь, в два счета она могла бы выкурить всех людишек из помещения, либо заставить их открыть нам дверь. Она могла бы заставить их ей подчиниться даже на расстоянии. Всех! Но я хорошо знал свою сестренку, чтобы не понимать - за свои услуги она запросит такую цену, которая может оказаться неприемлемой.

  Вампиры стали возвращаться. Причем по их лицам можно было прочесть - они возвращаются с удовольствием, с предвкушением, готовые драться и мстить Охотникам за своих погибших. Ночной мрак прорезали яркие лучи фар. Неподалеку остановился Хаммер и пяток мотоциклов - это прибыли первые оборотни, которые находились ближе всего.

  - Марго на грани. Я уже с трудом ее держу. Что мне делать? Спокойно ждать, пока она убивает мою любовь? Я не уверен, что смогу снова привязать к себе ее дух. Понимаешь? Или ты думаешь, что ожидание позволит спасти Маргариту? Да они убьют ее при первой возможности.

  "Господа, господа, - неожиданно влез в моем сознании чей-то мужской голос. - К чему такая суета?"

  Глаза Серафима сузились, и я понял, что он услышал то же самое.

  - Кто это? - спросил я его.

  - Роберт, последний сын Марго. И он здесь, внизу.

  И мы оба ввалились в сознание этого вампира...

  - Доброй ночи, джентльмены, - поприветствовал нас этот Роберт.

  Он сидел в массивном кресле из крокодильей кожи. Впрочем, о богатстве его фантазии говорило все убранство комнаты: высокие потолки, алые балдахины на окнах, антикварная мебель, толстые свечи, персидские ковры. И это было создано настолько реалистично, что можно было спутать. Похвально. И все-таки, мне еще не было ясно, что мы тут делаем.

  Я видел этого вампира несколько раз, но никогда не заострял на нем внимание. Неужели зря? С виду обычный, плотного телосложения, с тонкими шрамами на лице и руках, но кроме этого больше ничем не примечательный.

  Я ухмыльнулся, заинтригованный такой встречей, и прошел вперед, заняв место в кресле напротив него. Серафим последовал моему примеру.

  - Сдается мне, то, что сейчас происходит, происходит не без твоего участия, - сказал я Роберту, после чего повернулся к Серафиму. - Что столь странно, как такое могло произойти без ведома твоего отца?

  Серафим застыл статуей. Кажется, он был искренне поражен.

  Роберт ухмыльнулся нам, и ответил:

  - Меня сильно недооценили, чему я только рад. Марго сделала меня... М-м-м, какое бы слово подобрать? Может - идеальным? - усмехнулся он. - Но не будем терять время. Все-таки у Инди оно на исходе.

  Серафим оскалился и зарычал, уже готовый наброситься на Роберта. Но я остановил его, сжав руку на предплечье.

  - А за ней последует и Марго, - со злорадностью добавил он мне, явно забавляясь своим положением.

  Что ж, это ненадолго. Быстро отыскав канал связи с Робертом, я поджег в нем искру. Его тряхануло так, что пошатнулось все, что нас окружало.

  - О, только не советую применять ко мне эти фокусы с поджогом, о"кей? Иначе Марго не поздоровится. На ней надет электрический ошейник, чтоб вы знали.

  - Александр, перестань, - взмолился рядом Серафим, теперь меня хватая за предплечье. - Ей больно. А он нам пока нужен живой.

  Я остановился, но даже не по просьбе Серафима. Я почувствовал Маргариту. По ее телу прокатился разряд тока. Все это время моя девочка упорно пыталась ко мне пробиться, как маленький ледокол. Она хотела меня слышать. И на секунду приоткрыв все щиты, я послал ей единственный ответ: "Терпи любовь моя, я рядом". Она закричала в ответ, с гневом и мольбой. Я вздрогнул, пораженный ее ощущениями. И злость снова начала во мне подниматься горячей волной. Моя девочка страдала по чужой воле.

  - Так чего ты хочешь? - спросил я Роберта.

  Он вскинул руку, мол, и так все ясно.

  - Серафим тебе случайно не говорил, что я был Охотником, и Марго насильно меня обратила?

  - Возможно. Что дальше?

  - Я стал вампиром поневоле и возненавидел себя, став одним из тех уродов, которых когда-то убивал!

  - Сожалею. Дальше?

  - А дальше, я очень быстро понял одну вещь - моя новая сущность может сослужить мне хорошую службу, - он ухмыльнулся, довольный своей хитростью, и выставляя на обозрение клыки. - Я стал силен, быстр, неуязвим, и что главное - понял, я могу обмануть кого угодно.

  Роберт посмотрел на Серафима, забавляясь его реакцией.

  - Да, да, Серафим, ты ведь поверил моей искренности, что я переродился, правда?

  - Я же проверял тебя, - сокрушенно произнес вампир, не веря в то, что его так искусно обманули, и кто?

  Роберт рассмеялся.

  - Ну и рожа у тебя, отец. Черт, это того стоило.

  - Ах ты... сопляк! - снова сорвался Серафим. - Я уничтожу тебя, как только доберусь до твоей шкуры.

  - Хм, на мой взгляд, вы сейчас не в том положении, чтобы угрожать мне. - Он щелкнул пальцами. - Одно мое слово, и ваши девушки отправятся к праотцам.

  - Так чего ты хочешь? - повторил я свой вопрос сквозь стиснутые зубы.

  - Я требую, чтобы все вампиры до единого убрались из нашего города, и лучше вам ускориться. А то моя мамочка выглядит уж больно голодной, вот-вот вцепиться в кого-то зубами, - произнес он, улыбаясь Серафиму.

  - Не позволю! Это наш город и наш дом! - выпалил первым Серафим.

  Какое умиление - вовремя в нем проснулись черты Главы города.

  - Обойдетесь, - ответил Роберт. - Это наш город, и мои люди хотят спокойно ходить по ночам, не опасаясь, что на них из темноты нападет вампир.

  - Как странно это слышать из уст самого вампира, - потешился я.

  - Я их будущее! - сорвался со злости парень. - И я никогда не причиню вред человеку, а тем более своему. И еще, Серафим, ты уладишь все терки с правительством, мне насрать как, но чтобы нас перестали считать врагами народа. Не ради этого мы взрывали ваши дома.

  Серафим напрягся так, что я уже было решил, сейчас он накинется на нашего весьма любопытного собеседника. Я снова его придержал на месте.

  - Так ты признаешь ваше участие в этих взрывах? - решил я уточнить.

  - Я и не собирался от этого отказываться. Да, это наша работа, как и саботаж с чесноком в Крокусе. Кстати, мне было весело. А вам? - снова улыбнулся парень. - Хочу заметить, это было предупреждением. Если вы не уберетесь из города, мы продолжим.

  - От ваших взрывов погибли невинные люди, - заметил я. - Тебя не терзает ли за это совесть?

  Роберт посмотрел на меня так, словно я обругал его самыми грязными словами.

  - На войне всегда погибают невинные. Это неизбежно.

  - А сам не боишься погибнуть? Я могу уничтожить тебя в одно мгновение. - Я щелкнул пальцами, передразнивая Роберта. - Раз! И тебя не станет.

  - Не посмеешь, если не хочешь сейчас потерять Маргариту.

  - Это сейчас. Но что мне помешает сделать это с тобой после?

  - А на после мы заключим сделку.

  Посчитав, что с этим вампиром не о чем больше разговаривать, Серафим покинул его сознание. Так и не дав ответа на его "требования".

  Посмотрев на Роберта, я улыбнулся ему ответной улыбкой.

  - Глупец. И война твоя глупа, - сказав ему только это, я последовал за Серафимом.

  Стоило очнуться, как меня уже ожидал сюрприз. Впрочем, удивляться было нечему.

  - Алия, - поприветствовал я женщину, которую ощутил неподалеку.

  После чего обратился к Серафиму: "Поздравляю, мой друг. Ты только что нас обоих подписал на то, что нам вряд ли понравится!"

  Но, хотя бы уже отпадала необходимость, брать бункер штурмом.

  Почуяв неожиданную гостью, дети Серафима разволновались и стали переглядываться друг с другом.

  - Привет, мальчики, - прозвучал мелодичный голос, который я узнал бы из тысячи.

  Вампирша не показывалась нам на глаза. Она остановилась за самой дальней плитой некогда массивного забора. К ней опустились две тени. Это были ее вечные спутники - Ашот и Кизим, двое таких же, как мы с ней, древних вампира, двое Первородных, которые следовали за ней по пятам. Эта троица была единственными из нас всех, кто держался вместе вот уже не одну сотню лет. Остальные, как и я, жили отчужденно друг от друга.

  Инстинктивно, вампиры стали пятиться подальше от древних. Видимо, ко мне они уже привыкли, а вот к ним еще нет.

  - Признаюсь, я давно так не удивлялась. Услышать зов Серафима - это последнее из моих мечтаний, что могло сбыться.

  "Александр, помоги мне, - прошелестел его голос у меня в голове. - Я не могу с ней разговаривать. Не могу ее о чем-то просить".

  Моя правая бровь взметнулась вверх.

  "Так зачем ты ее тогда позвал? А, герой?"

  "Признай, она нужна нам. И поскорее".

  Слова Серафима заставили меня прислушаться и приоткрыть щиты. Внизу под нами разыгрался полнейший ажиотаж, как азарт на боях без правил. Люди кричали, подбадривая Маргариту напасть на Инди. Девушка вслух молилась на старославянском языке, бубня слова себе под нос, и на удивление была относительно спокойна. А моя девочка металась по комнате, как голодная пантера. Она пыталась держаться из последних сил, лишь бы не укусить смертную. Время истекало.

  "Так вы отказываетесь от моего предложения? - недовольно спросил Роберт. - Хорошо подумали?"

  Поистине глупец. Неужели он полагает, мы станем с ним о чем-то договариваться или плясать под его дудку? Он либо недопонял наше общество, либо у него еще смертное мышление.

  Но черт подери, как я не любил, когда кто-то оказывался прав больше, чем я. А прав оказался Серафим.

  - Прости, моя ненаглядная, но речь сейчас не о Серафиме. Ты нужна нам. И лучше тебе поторопиться.

  - Вот как? - ответила она и вышла из тени. - Вам повезло, что я гостила неподалеку.

  - Так я тебе и поверил.

  Пред нами оказалась маленькая хрупкая фигура с длинными темными волосами, которые доходили ей до щиколоток и спадали с плеч плащом. Упакована она была в длинное пышное платье синих оттенков, которое корсетом стягивало талию и закрывало даже носки туфелек. Знакомое мне личико так и осталось кукольным, и останется еще на много-много лет. Алии было пятнадцать, когда она стала вампиром. Одним словом - куколка. Но у этой куколки был избалованный характер и острые зубки. Вся ее мимика была наигранна. Алия давно потеряла способность быть естественной, но при этом была великолепной актрисой, она любила играть на публику и выставлять напоказ свое маленькое величие. Так, гордой походкой она зашагала ко мне с двумя мужчинами за спиной. И эту процессию провожали немигающие взгляды любопытной и восторженной публики.

  - Так и быть, раскусил. До меня дошли слухи, что мой брат снова собирается связать себя узами брака. Как и много других слухов. Кажется, нам есть о чем поговорить, Александр.

  - Об этом после.

  На лице вампирочки заиграла счастливая улыбка. Она, зараза, уже предчувствовала новые забавы.

  - Хорошо. Зачем же тогда я вам так срочно понадобилась? - спросила она невозмутимо.

  - Мое почтение, брат, - сказал мне Кизим, чуть наклонившись вперед, и держа ладонь на сердце, что значило - он приветствует меня от души.

  - Взаимно, брат, - ответил я ему тем же поклоном.

  Из двух его спутников это был самый разговорчивый и вообще нормальный вампир, если можно такое сказать о нас, Первородных. Но, по крайне мере, он выглядел как все, и был предсказуем, чего нельзя было сказать об Ашоте. Ашот всегда ходил в длинных одеждах, которые прикрывали его всего. Сейчас на нем был длинный кожаный плащ, капюшон которого скрывал от нас лицо. И тому были свои причины. Вампир прятал под тканью многочисленные шрамы, рубцы и ожоги. Насколько я помнил, на нем не было живого места. Когда-то на первых годах его вампирской жизни солнце выжгло ему кожу, и раны не залечились так, как следует. Отчего? На это не мог ответить даже наш Создатель. Помнил я еще, что Ашот не переставал чувствовать боль от своих ран, которая слегка помутнила ему разум. Он никогда не здоровался, мало разговаривал и любил Алию до смерти, будучи преданным ей как собака. Алия звала его своим любимым чудовищем. А также с удовольствием занималась с ним любовью.

  - Нам нужно попасть внутрь этого помещения, и чтобы ты взяла в подчинение всех, кто находится внутри. И я повторюсь - поскорее.

  - Хм, - скромно хмыкнула Алия, подходя к Серафиму.

  Оказавшись вплотную к нему, она положила ладонь ему на грудь и подняла глаза.

  - Скучал по мне?

  Надо отдать должное, Серафим держался молодцом. Оставалось надеяться, что окажется таким и в разговорах. Он сглотнул, слишком нервно, слишком сдержанно, слишком по-человечески.

  "Александр, - позвал он меня. - Я теряю ее. Марго срывается".

  - Алия, у нас нет времени!

  - Не кричи на меня! - отозвалась сестренка, повернув ко мне обозленное личико.

  - Прости, радость моя, - сказал я ей, забирая ее руку от Серафима и зажимая в своих ладонях. - Давай мы позже выясним, кто по кому скучал. Иначе, если ты нам не поможешь, то у нас очень быстро пропадет в тебе всякая необходимость. Понимаешь, о чем я?

  - Хорошо, - не раздумывая, ответила она, быстро все сообразив.

  Она повернула голову в сторону двери бункера и скользнула взглядом вдоль по земле. Ее сила прокатилась по всем дыханием. От этого дыхания у меня на затылке зашевелились волосы. А потом эта сила взорвалась напряжением, которое застыло на пике. Под землей моментом все замолкло. Алия сделала то, о чем ее попросили.

  Вампиры вздрогнули все как один, но продолжили стоять на местах. Серафим заметно расслабился, так что у него даже подогнулись колени. Мне пришлось его подхватить под локоть.

  "Спасибо" - услышал я от него.

  - Они все мои. Доволен? - спросила меня сестренка. - За дверью стоит человек и ждет моего приказания ее открыть. Одна вампирочка внутри очень голодна, но она тоже моя. Как и еще один вампир. Ох, как он сопротивляется! Мне это нравится! - радостно воскликнула она, едва не хлопая в ладошки. - А также там три оборотня: девушка и двое мужчин. Какой, однако, набор.

  - Умница, - ответил я ей, целуя пальцы. - А теперь открой нам дверь.

  - А что мне за это будет? - спросила она то, что я ожидал услышать.

  - Чего ты хочешь?

  Она отвела взгляд. Ее ладошка выскользнула из моей. Я задержал дыхание.

  - Мне нужно подумать, - ответила Алия и шагнула к двери, которую открыл перед ней настежь зомбированный смертный. - Пусть тут останутся все, кроме вас двоих.

  Александр

  Мы с Серафимом шагнули вслед за Алией и моими братьями. Ашот ушел вперед, прочищая нам дорогу от ультрафиолета. Смертные позаботились о нем и тут, но под действием нехитрого применения силы Ашота, все лампы перегорали и лопались одна за другой. Здесь было сыро, даже стены пропитались сыростью. Но вместе с тем внутри этот бункер не казался таким заброшенным, каким выглядел снаружи. Охотники явно реконструировали его под себя, устроив тут некое логово. Широкие темные коридоры и сбитые лестницы уводили нас все ниже и ниже, пока мы не остановились на одном из ярусов, где прошли в просторное помещение. Здесь всю видимую часть пространства занимали смертные, эти трусливые охотники, которые любили пакостить и нападать исподтишка. Они думаю, что хитрее нас. И зря.

  Алия шагнула к центру комнаты, по пути касаясь смертных. Все люди смотрели на нее одну, провожая взглядом каждое движение. Молчаливо и покорно они ожидали нового приказа, как безмозглое стадо, коими я их и считал. Но тут среди толпы я узнал знакомое личико.

  "Серафим, будь другом, подскажи мне, это случайно не Алиса?"

  Серафим проследил взглядом за моим взором, но удивлен не был. Девушка находилась в толпе, как и все, то есть на равных с охотниками. Кто-то явно освободил ее, и этим кем-то, возможно, был Роберт. Наверняка эти двое и действовали сообща, а от подобных мыслей многое теперь объяснялось.

  - Как же я мог допустить все это? - вырвалось у него вслух на выдохе.

  На его голос среагировала Алия. Остановившись на полушаге, она обернулась к нам. Глаза вспыхнули жадным огоньком.

  - Она моя, - поспешила озвучить сестра свое первое пожелание, будто капризный ребенок о новой игрушке.

  Сразу стало ясно - об этой девушке мы все можем теперь благополучно забыть. Что ж, мне было все равно. Правда любопытно, что теперь на это скажет Ян? Пусть только попробует снова заступиться за девушку. Оторву голову обоим.

  - Что еще? - спросил я сестренку.

  - Не торопи меня брат, сейчас пока в этом нет необходимости.

  - Насколько ты помнишь, я не всегда отличаюсь терпением, - намекнул я ей.

  Она меня поняла и двинулась дальше. Наконец, мы подошли к центру. Здесь пол состоял из стекла, и с первого взгляда мне стало ясно, что пол этот является потолком комнаты, в которой и находилась моя Маргарита, а также Инди. Серафим занервничал, дернулся вперед, но вовремя сумел удержать себя от излишних эмоций. И все-таки этот порыв от Алии не ускользнул, что я понял по ее мимолетному взгляду.

  Но очень скоро я перестал обращать внимание на всех вокруг, когда увидел Ашота, опускающегося вниз на одно колено, и как раз над моей девочкой. Марго застыла под потолком, словно прилипнув к нему спиной. Она была в красном изорванном платье и вся в крови. Ее трясло, она часто и глубоко дышала. Острые коготки вонзались в стекло, которое было кое-где разбито и исполосовано так, как будто внутри него паук сплел паутину. Я следил за вампиром, чей интерес к Марго мне крайне не понравился. И не зря - Ашот вытянул руку и провел пальцами по стеклу, словно хотел коснуться самой Марго. Я не выдержал.

  - Отойди от нее, - рыкнул я на вампира, уже готовый к прыжку.

  Ашот сжал пальцы в кулак и медленно поднялся, но поворачиваться ко мне лицом не стал. Я бросил взгляд на Алию. Она подошла к перилам, которые стояли по периметру стекла.

  - Это и есть та самая Маргарита? - спросила сестрица. - Я хочу на нее посмотреть поближе. Приведите ее, - приказала она кому-то. - А также смертную.

  За девушками пошли трое охотников.

  - Только имей ввиду, она - моя, - предупредил я по поводу Марго.

  - Ты забываешься, брат мой. Я могу все вернуть так, как было. А также сделать еще хуже.

  - Ты мне теперь угрожаешь?

  - Что ты? Как ты мог такое подумать? - спросила она, изобразив на лице легкий ужас.

  Повернувшись полностью ко мне, она подошла и обняла. Даже встав на носочки, сестра все равно не дотягивалась макушкой до моего подбородка.

  - Александр, ты же знаешь, как я тебя люблю. Ведь знаешь?

  - Знаю, дорогая. А ты знаешь, что это чувство взаимно. Поэтому давай не будем ссориться.

  В этот момент к нам привели девушек. Обе так же находились под воздействием Алии, отчего были покорны и относительно спокойны. Двое охотников держали Марго под руки, иначе бы она рухнула на пол. Ее самочувствие оставляло желать лучшего, и мне не нравилось видеть ее такой. Затуманенным и голодным взглядом она смотрела на сестру, ожидая приказа, как марионетка.

  - Отпусти ее, - сказал я Алии, делая шаг к любимой женщине. - И дай мне ее покормить.

  Алия восторженно ахнула.

  - О, я хочу на это посмотреть!

  Один из охотников рядом с ней встал на четвереньки, второй опустился на колени сбоку от него и вытянул руки вперед. Таким образом сестрица соорудила себе живое кресло, в которое грациозно села, приготовившись смотреть на нас. Но мне до этого не было никакого дела, пусть смотрит. Главным было покормить Маргариту.

  Когда Алия отпустила Марго, я еще не успел к ней подойти, и ее действия оказались для меня ожидаемыми - почуяв рядом живую плоть, она вцепилась руками в куртку смертного, уже нацеливаясь вонзить в него зубы. Но я не собирался допускать подобного. Только я имею право ее кормить, только мою кровь она имеет право вкушать. Потому, я поспешил подставить руку перед местом ее укуса, отчего острые клыки вонзились мне в ладонь. Не ощутив ожидаемого потока крови на языке, Марго бросила на меня взгляд, полный гнева. Она даже на меня зарычала. Рядом захлопала в ладони Алия, видно представление ей нравилось.

  Я с силой отбросил от нас смертного, заставляя Марго его выпустить из рук. Вместо него, как того и желал, она уцепилась за меня, а вытащив из ладони клыки, ударила ими в шею. Из легких вышибло воздух. Обняв ее, я прикрыл глаза. Кормить Марго было не менее приятно, чем заниматься с ней любовью. А если еще учесть, что во время еды она источала сексуальную энергию, окутывая ею, как туманной дымкой, то тут и оставалось только этим наслаждаться.

  Нам никто не мешал. Все молча смотрели, как она пьет - неистово и жадно, как я глажу ее по волосам - нежно и заботливо. Первый инстинкт, а именно голод, отступил от нее очень быстро, оставив на его месте другой - желание. Питание, кроме потребности, это всегда и удовольствие. Я же для Марго являлся своего рода наркотиком. Поэтому, было не мудрено, что обычный, казалось бы, процесс кормления у нас начал перерастать в нечто большее.

  Отстранившись от моей шеи, Марго быстро спросила:

  - Где ты был так долго, черт тебя подери?

  Ответить я не успел. Рванув меня к себе за рубашку так, что затрещала ткань и отлетели две верхние пуговицы, она снова вонзила клыки в мою шею, только уже с другой стороны.

  У меня едва не подогнулись колени - такова была сила вожделения, которая ударила в меня мощной волной. В паху уже давно затвердело, и возникло непреодолимое желание обладать Марго прямо здесь и сейчас же.

  "Позволь заметить, моя бесценная, мы не одни, - сказал я ей. - Так что если ты не поспешишь остановиться, то тебя уже ничего не спасет и все узнают, как мы это делаем".

  Маргарита меня услышала и замерла. Замерло и напряжение, которое витало между нами и вокруг нас. Остальные все уже давно стояли неподвижно, с интересом внимая представленное им зрелище. Медленно вытащив из меня клыки, Марго отстранилась. И наконец, она посмотрела по сторонам.

Глава 8

 Маргарита

  Первый вопрос "кто все эти люди?" отпал очень быстро. Я почти сразу сообразила, что вокруг меня стоит толпа охотников - все вооружены до зубов, как будто готовились к бою. Но что странно - они все были непривычно... неживыми, словно находились в трансе. Голод успокоился, но так, словно затаился под напором моего замешательства и любопытства. Я просто выпила столько, сколько нужно, чтобы взять его под контроль.

  "Что происходит?"

  Пока я это настороженно спрашивала у Александра, у меня на затылке зашевелились волосы от чьей-то силы, чьей-то очень могущественной.

  "Давай по порядку", - ответил он и добавил вслух:

  - Позволь тебя кое с кем познакомить.

  Я развернулась и увидела источник этой неимоверной силы. Это была внешне юная девушка с длинными прямыми волосами, которые устилали пол у подола ее пышного платья. Личико кукольное, но глаза... проницательные, цепкие, любопытные, взрослые. И она вдруг напомнила мне Валери, мою не так давно погибшую дочь. От немалого потока возникших сразу эмоций я как-то остолбенела, уставившись на древнюю девочку. Сколько же ей лет? И кто она?

  Будто услышав мои вопросы, Александр тут же ответил:

  - Познакомься Марго, это Алия - моя кровная сестра, твоя Первородная, и вампирская мать Серафима.

  Услышав последние слова, я резко втянула воздух и бросила на Серафима взволнованный взгляд. Если мне не изменяла память, то именно Алия когда-то лишила Серафима счастья, убив его возлюбленную жену Инди. И вот именно ее я тут вижу!?

  "Я в порядке" - ответил он мне так, словно отмахнулся, чтоб я не лезла.

  "Уверен?" - настаивала я.

  "Да".

  "А что от нее ожидать по отношению к тебе и Инди?".

  "Еще не знаю, но все может обойтись. Я уже давно перестал быть ей интересен настолько, чтобы она ко мне цеплялась. Иначе бы меня тут попросту не было".

  "Да, но теперь твоя Инди жива".

  Он не ответил.

  В этот момент я почувствовала, какое же сильное напряжения висит в воздухе. И, кроме того, помимо этой Алии в комнате было еще двое, таких же древних вампира. Четверо Первородных в одной комнате - тут было откуда взяться напряжению.

  - Рад знакомству, прекрасная Маргарита, - с полу улыбкой, даже вежливо произнес рядом один из них.

  Он подошел и почтенно взял мою руку, но как только коснулся кожи, то на мгновение замер. Вампир почувствовал мое тепло, что его слегка озадачило. Он улыбнулся мне, чуть наклонился и поцеловал руку. Мне было такое почтение приятно бы больше, если бы я сейчас лучше выглядела или хотя бы была чистой.

  - Это Кизим, мой брат, и так же Первородный, - пояснил Александр, который стоял за моей спиной, положив руки мне на талию.

  Я ничего не ответила, только шумно сглотнула. Оказав мне честь, Кизим отошел к Алии. Сначала я подумала, что он встанет рядом с ней, но тут вдруг двое охотников опустились на пол в таких позах, что соорудили из своих тел кресло. И в это кресло сел Первородный.

  "Как он это сделал?" - ахнула я в сознании Александра.

  "Это не он, это Алия. Она способна подчинять разум и волю любого существа, в любом количестве, и на большом расстоянии".

  Сначала я подумала, как же здорово иметь такую способность! Но только если ею обладаешь именно ты. А иначе... черт, да это ужасно!

  "Так все эти люди в ее власти?" - решила я уточнить.

  "Именно так"

  Неожиданно зашевелилось еще несколько охотников. Я непроизвольно дернулась, уже не зная, чего ожидать от них, да и вообще. Александр стиснул руки на моей талии и плотнее прижал к своему торсу. В попку уперлось нечто твердое, что показалось мне не совсем сейчас уместным. Но, черт побери, было приятно осознавать, что именно я причина столь затяжного состояния Александра. Тем временем охотники опустились перед нами на пол, так же соорудив из себя три кресла.

  - Присаживайтесь, - сказала Алия нам и Серафиму.

  Александр подтолкнул меня вперед, и мы все заняли места напротив нее и Кизима. Это было необычно. Я впервые сидела вот так на живом человеке, и чтобы так называемая спинка кресла дышала мне в затылок, а подлокотники были теплыми руками. Но надо признаться, сидеть было уютно и тепло, а главное еда сразу под носом "кусай - не хочу".

  Пока мы устраивались, и длилась пауза, я перевела свое внимание на третьего незнакомого мне вампира. Почему-то его Александр мне еще не представил. Но чувствовалось, что он так же был Первородным, а стоял почему-то поодаль от нас, чуть наклонив голову на бок. Но дело было даже не в этом. Он был так укутан в одежду, что ничего не было видно, даже лица, которое скрывалось под капюшоном и черной маской у рта. Только глаза блеснули огоньком, когда я на него посмотрела, и он поднял голову. От этого взгляда пробежали мурашки.

  "Кто это?" - полюбопытствовала я у Александра.

  "Ашот, - бросил он мне с каким-то недовольством. - Не смотри на него. А лучше вообще не обращай внимание".

  Я поспешила перевести взгляд на Алию. Она, оказывается, смотрела на меня и как-то криво при этом улыбалась. Я ей тоже улыбнулась, но у Александра спросила:

  "Так что тут происходит? Скажи мне уже, наконец".

  "Коротко. Охотникам удалось похитить тебя и Инди. Во главе них стоит Роберт. Алиса с ними. Алию позвал Серафим, что зря, впрочем, вынужден согласиться - ее помощь оказалась как нельзя кстати. Благодаря ей удалось избежать немало жертв и негативных последствий. Но, во первых, за помощь она обязательно что-то попросит, во вторых, есть еще одна проблема. Алия здесь не только по зову Серафима. Она прибыла, чтобы навести в городе порядок, то есть, по сути сделать то, что не сделал я, потому что мне не было до этого дела, и не было бы дела до нашего с ней разговора сейчас, если бы он не касался тебя. Исчерпывающий ответ?"

  "Так, хорошо. Только почему она тут сейчас что-то решает?"

  "Мы, Первородные - ваш закон. А законы решаются нами сообща либо голосованием. Здесь нас сейчас четверо. Кизим и Ашот по-любому будут за нее, что бы ни сказал я против, а значит мой голос сейчас в меньшинстве. Впрочем, я свое не уступлю в любом случае. Так что, переживать почти не за что".

  Мы не договорили, нас перебила Алия.

  - Я крайне разочарована! - произнесла она громко, привлекая всеобщее внимание. - До меня дошли неприятные слухи о том, что в столице пренебрегают нашими законами, и наказанных за это нет. Почему? Почему в вашем городе творится такой бардак? Почему наш род под угрозой?

  - Ты преувеличиваешь, родная, - ответил ей Александр. - Все не более чем обычное дело.

  Алия демонстративно цыкнула и прикрыла глаза ладошкой. Ее театральность выглядела... забавно. Хотя я могла поспорить, она такая потому, что уже не помнит, как это быть настоящей.

  - Брат мой, твоя пассивность в некоторых вопросах меня всегда расстраивала. Александр, ты предаешь нас всех.

  Для пущей убедительности Алия покачала головой, все еще держа у глаз ладошку.

  - Прекрати, Алия, - одернул ее Александр. - Я сейчас не в том настроении, чтобы играть в твои игры. Давай ближе к делу. Чего ты хочешь?

  Девушка мгновенно выпрямилась и подняла к нам лицо, на котором не было ни единой эмоции. В этот момент из толпы к нам вышел Роберт. Он подошел к Алии и встал перед ней на колени.

  - Твой? - спросила она меня.

  Я уже открыла рот, чтобы ответить, но меня перебил Серафим:

  - Уже нет.

  Я одарила вампира удивленным взглядом, но тот на меня даже не глянул. Хорошо хоть потрудился объяснить: "Тебе не нужно отвечать за его поступки, и ты действительно отдала его мне". Тут я могла только согласиться.

  Тем временем, наклонившись к Роберту, Алия ударила клыками ему в шею. Она пила не долго, всего сделала несколько глотков, после чего легким жестом оттолкнула от себя. Роберт только покачнулся.

  - Я не спрашиваю, чей он сейчас, я спрашиваю, кто его создал, - повторила Алия, глядя мне в глаза. - Удивительно, как простой молодухе удалось создать такого сильного индивида.

  Я поежилась. Как-то дико было слышать такие слова из уст девушки, которая внешне выглядела моложе меня. Все-таки ее театральность шла ей больше.

  - Хотя, скорее всего тут твоей заслуги мало. Все дело в нем самом. Он интересен, - произнесла она, проводя ладонью по его лицу. - Он сопротивляется мне.

  - Даже так? - удивился рядом Александр, переведя взгляд на меня.

  А что я? Первородная сама сказала, что я тут ни при чем.

  - Это он зачинщик и предатель?

  - Да, - ответил Александр.

  - Хорошо. Забираю его себе, - заключила вдруг она.

  Вот так просто.

  - Дальше, - поторопилась произнести вампирша, чтобы перебить Серафима, который, видимо, хотел что-то возразить, а ее глаза буквально вцепились в его лицо. - Инди.

  При упоминании этого имени из ее уст Серафим замер, и даже перестал дышать. А Алия и рада пощекотать ему нервы.

  - Сын мой, как же тебе удалось ее вернуть? Я впечатлена.

  И без того напряженная обстановка накалилась на порядок сильнее. Пока Алия говорила, охотники подвели к ней девушку. Серафим тут же встал. Ашот двинулся к сестре, или кто там она ему, и встал за ее спиной.

  - Не смей... - произнес Серафим всего два слова сквозь сжатую челюсть. - Я не позволю тебе снова ее у меня забрать.

  Глядя на него, мне показалось, что стоит Алие хоть коснуться Инди, и вампир кинется на нее не раздумывая. А это - быть беде. Как бы я ни злилась порой на Серафима, а мне не хотелось, чтобы он страдал. Но сложно даже представить, что с ним будет, если его мать снова отнимет у него любимую. Повинуясь эмоциям, я тоже встала рядом с Серафимом.

  - Марго, сядь! - тут же последовал приказ Александра.

  Я не двинулась с места, не ответила, и даже не посмотрела в его сторону. От этого он разозлился, да так, что у меня в груди загорелся пожар. Выдохнув стон, я осела на пол.

  "Я что сказал? - гневно прозвучал его голос. - Марго, не провоцируй ее, а меня тем более".

  Одарив Александра гневным взглядом, я до кучи на него еще зашипела.

  - Она тоже интересная, - произнесла Алия.

  - Даже не думай об этом, - тут же бросил ей Александр.

  И я поняла, что теперь речь идет обо мне.

  Тут девчонка резко встала и топнула ножкой, выкрикнув ему:

  - Хочу!

  - Нет!

  Да что здесь за дележка такая происходит? К тому же такая перемена настроения Алии откровенно пугала - не знаешь, чего ждать от нее в следующую секунду. И вот тебе раз:

  - Тогда ее, - ткнула она пальцем в Инди.

  Я и Серафим разом выкрикнули:

  - Нет!

  Алия снова топнула ножкой. Ее глаза стали наливаться алым цветом и силой. Мне подумалось - сейчас что-то будет.

  - Вы оба тут сейчас не имеете голоса, - пояснила нам девчонка. - Выбирайте, я забираю либо Марго, либо Инди, но уже вместе с Серафимом.

  На это Александр встал и вышел вперед нас, молча. После чего подключился и Кизим.

  - Душа моя, не капризничай. Тебе уже двоих отдали. Разве мало?

  - Мало.

  Кизим вздохнул.

  - Ну хорошо, только у нас с Ашотом дилемма: он хочет Маргариту, я - эту смертную красавицу. Обе выглядят достаточно лакомыми. И как нам быть? Мы же все сейчас передеремся.

  Что? Мы им что вещи? От негодования я вспыхнула, но тут Первородная кинула на меня такой убийственный взгляд, что я вспомнила - она же жутко ревнивая. Одно дело, когда хочет кого-то она, а другое - ее мужчины, что Кизим не постеснялся озвучить. Что интересно, от его слов ни Серафим, ни Александр даже не дернулись, значит что-то знали наперед.

  "Он на нашей стороне?" - спросила я у своего мужчины.

  "Скорее нет, чем да, но сейчас он нам помогает".

  "Почему?"

  "Он у меня в долгу".

  Мне немного полегчало.

  "А зачем ей вообще кто-то из нас? Зачем ей Роберт?"

  "Новые игрушки. Чем не развлечение? Ей одного Роберта наверняка хватит надолго. Жаль только, что доступ моего ремня к ее попе может быть пресечен этими двумя. Давно мне так не хотелось дать ей по заднице".

  - Все, хватит, - гневно отрезал Александр. - Либо забирай только Алису с Робертом, либо вообще никого не получишь.

  Тут Алия снова удивила - она обиженно надула губки, а по щекам покатились алые слезы. Ну просто актриса погорелого театра, ни больше, ни меньше.

  - Алия... - предупреждающе прорычал Александр, давая понять, что этот номер не пройдет.

  Она переместилась к нему, оказавшись лицом к лицу. В ней снова проснулась взрослая, серьезная женщина.

  - Это не я просила у вас помощи. - Она испытующе смотрела в его глаза снизу вверх. - Ты, правда, любишь ее?

  - Да.

  Такой короткий ответ, почти признание, но для меня даже оно значило очень многое. Он признал это! Сказал вслух!

  - И на что ты ради нее готов?

  - Чего еще ты хочешь?

  - Это уже не в счет моей прихоти за мою помощь. Это твоя услуга мне за то, чтобы я оставила вас в покое, хотя бы на долгое время.

  - И что же это?

  - Мне остается просить только одно - ты берешься за правление столицей.

  - Ах, ты ж заразка, - произнес Александр с усмешкой. - Ты с самого начала подсовывала мне это место. Мстишь за мое безразличие ко всему, что вы придумали с другими Первородными?

  - Считай как угодно, брат, но городу нужен новый правитель, в нем необходимо навести порядок. Кроме тебя сейчас никто не справится с этим лучше, я уверена. Наведешь порядок, тогда будешь свободен от обязательств.

  - Серафим?

  - Он не справился и должен быть наказан. Маргарита тоже.

  - Я не стану править без нее.

  - Хочешь ей все простить?

  - Примерно.

  - Ладно, но если она будет непокорной и где-то ошибется, я убью ее.

  Слушая их, я едва успевала за сменой своих эмоций - то меня любят, то хотят наказать, то обещают убить.

  - Тогда отправишься вслед за ней.

  Алия ахнула. Кажется, она искренне была удивлена.

  - Ты не шутишь, - сделала она для себя неожиданный вывод.

  - Нет, моя радость, если с Марго что-нибудь случится, я за себя не отвечаю. И, кстати, обезопасив Маргариту, ты спасла сегодня многих, Серафим свидетель. Поэтому, предлагаю закончить на этом ставить мне условия, пока я не начал злиться по-настоящему. Хотите, чтобы я взялся за столицу? Хорошо, я сделаю это, но Маргарита будет сидеть рядом со мной. Алису и Роберта забирай себе. Но как быть с остальными, я уже решу сам. С этого момента - это МОЙ город, и здесь действуют МОИ правила.

  О, он так это сказал, что я не сдержала волнительной дрожи.

  Тут к нам стали присоединяться вампиры и оборотни. Один за другим они проходили внутрь. Алия это заметила. Она окинула взглядом вновь прибывших и снова повернулась к Александру.

  - Отец бы тобой гордился.

  - Несомненно. А теперь я и мои дети хотели бы успеть поразвлечься до рассвета. Присоединишься с братьями?

  - Заманчиво, но спасибо, мне это сейчас не интересно. Я отпущу всех через десять минут, - сказав это, Алия развернулась. - До встречи, брат.

  Вслед за ней двинулись Роберт и Алиса. За ними уже Кизим и Ашот.

  "Марго, у меня к тебе важное дело, - сказал мне Александр. - Забери Инди и позаботься о ней. Наверху Радий, он отвезет вас домой".

  "Домой, а вы что собрались тут делать?"

  "Вампиры хотят мести, охотники, видно, битвы, и сейчас можно как раз всех удовлетворить".

  "А я, по-твоему, не хочу в этом поучаствовать?" - возмутилась я.

  Наконец, Александр повернулся ко мне лицом.

  "Иногда ты бываешь жутко несносной, Маргарита".

  Я улыбнулась, но закусила губу, чтобы улыбка не вышла слишком счастливой.

  "Именно за это ты меня и любишь, не так ли?"

  Он подошел вплотную, рука скользнула к затылку и сжала слипшиеся от крови волосы.

  "Не обольщайся, спуску тебе я дам ровно столько, сколько захочу сам. А теперь поторопись, вам с Инди нужно выходить".

  "Я хочу остаться..."

  "У нас нет времени на спор".

  Но тут вмешался и Серафим:

  "Марго, пожалуйста, выведи отсюда Инди".

  - Это не честно! - выкрикнула я им.

  На этом нас прервали. У выхода из помещения намечалась нешуточная заварушка. А все потому, что появился Ян. Он стоял рядом с Алисой, держа ее за руку, и тем самым задерживал всю процессию Алии.

  - Что тут происходит? - спросил он, окидывая взглядом Первородных и останавливаясь на Серафиме. - Куда ее ведут?

  - Ян, отпусти ее, - только сказал ему Серафим. - Я тебе потом все объясню.

  - Черта с два я ее куда-то отпущу, - слетело с губ волка.

  Черт! Начинается...

  - Александр, разберись со своим оборотнем, или это сделаю я, - произнесла Алия.

  Ян оскалился, видно не понравилось ему такое обращение. Александр отпустил меня и шагнул к нему. Я занервничала, опасаясь за Яна, и не зря.

  "Если Ян ее сейчас не отпустит, его убьют", - прозвучали у меня в голове слова Серафима.

  Почему он мне это говорил, вопросов не возникло. Он хотел, чтобы я этому помешала, а ведь действительно могла попытаться это сделать. Ян должен меня послушать. Как ошпаренная, я подскочила к нему, пока до него не успел добраться Александр.

  - Отпусти ее, - повторила я волку, сжимая его руку, которая держала запястье Алисы.

  Он посмотрел мне в глаза, злой, недовольный, расстроенный.

  - Она предала нас всех. Она предала тебя.

  Ян нахмурился.

  - Поверь моим словам, я не стану тебя обманывать. Пожалуйста, отпусти ее.

  - Марго, ты хоть понимаешь, о чем меня просишь?

  - Поверь, понимаю. Поэтому послушай меня - Алиса должна уйти. Отпусти ее, пожалуйста.

  "И долго ты будешь его уговаривать?" - спросил меня недовольный Александр.

  "Сколько потребуется. Только не надо его убивать, я прошу".

  "Ты издеваешься? Если не я, это сделает Алия. Отойди от него".

  Я сильнее стиснула руку Яна, вонзая в кожу ногти. И повторила:

  - Пожалуйста.

  "Ты меня плохо расслышала, любовь моя?" - не унимался Александр.

  "Терпения, любимый. Ты встал во главе города, а подумал ли о том, как воспримут оборотни, твои союзники, твои рабы, как они воспримут смерть своего Вожака?"

  Ян молча смотрел на меня. В его глазах плясали эмоции, он боролся с самим собой, не зная, как же поступить. И пусть он меня за это будет потом ненавидеть, но по крайне мере останется жив. А Алиса - это не та женщина, ради которой стоит умирать, и тем более ему.

  "Что ж, возможно, ты и права, - ответил мне Александр после короткого раздумья. - Но уже нет времени его уговаривать".

  - Я теряю терпение, - произнесла рядом Алия.

  - Ян!? - выкрикнула я, но уже мягче снова повторила: - Пожалуйста.

  И Ян сдался. Он отпустил девушку, только посмотрел ей вслед таким взглядом, что у меня защемило в груди.

  - Она тебя не достойна, поверь мне.

  Ян не ответил, даже не посмотрел на меня, только слегка оттолкнул, выдернул руку и направился к Серафиму. Он послушал меня, но от его реакции мне стало как-то грустно. Ну, хоть жив остался, и то радость.

  Процессия Алии снова двинулась к выходу. Ко мне подвели Инди.

  - Поднимайся, - произнес Александр, все еще явно мною недовольный.

  Еще один. Пфф, тоже мне. Одна я, можно подумать, должна быть всеми довольной! Я не съела Инди, я спасла Яна, я хорошо себя вела весь разговор с Первородными, и стою тут вся мокрая, липкая, грязная и в рваном свадебном платье! Все еще незамужняя! И даже не ною!

  Да не пошли бы они все...

  Взяв Инди за руку, я отправилась с ней наверх.

  Рассвет нового дня

  Ян

  Спортивная Феррари летела по трассе красной стрелой. Ян уезжал из города. К обеду придется вернуться, но он пока старался об этом не думать, как старался не думать ни о чем другом. Слишком было паршиво. Но сложно себя чувствовать иначе, когда тебя предают, когда делают из тебя идиота. Алиса предала его. Серафим все ему рассказал, о похищении и роли Алисы в этом деле. Девчонка так ненавидела вампиров, что решилась на отчаянные меры. Это было глупо.

  Чего она добилась в итоге? Неужели действительно думала, что сможет всех обмануть? А ведь он всегда говорил ей, что открытым протестом ничего не добьешься. С вампирами лучше не портить отношения, это он уже уяснил. Но такое решение не считал слабостью, наоборот - он считал это своим первым верным заключением. Он теперь Вожак и должен заботиться о своей стае. Правда ситуация с Алисой несколько понижала его авторитет. Он не уследил за своей подопечной, а это было плохо, даже непозволительно. Никудышный из него вышел Вожак. Но здесь было о чем подумать. А также оставалось под вопросом - что делать ему с Алисой сейчас. Ее забрали Первородные, и судьба ее была неизвестна. Требовать ли ее возвращения? По сути, Алиса принадлежала ему и духом и телом. Но хотел ли он ее возвращения?

  Вряд ли.

  Он мог простить ошибку, но не предательство, не ту ложь, которой она его кормила.

  Но он будет скучать, это он знал точно.

  Что же до Маргариты - Ян уже на нее не злился. Почти. Она поступила так, как должна была.

  Красная Феррари остановилась на опушке леса. У него было пару часов до того, прежде чем потребуется возвращаться в город. Он обладает определенными обязанностями, которым теперь собирался посвятить все свое время. Впереди много работы. К тому же, с сегодняшнего дня во главе Города стоит Александр, с которым у него сложились непростые отношения. Ну ничего, он справится, потому что у него нет выбора - он должен стать достойным своего места.

  Серафим

  Он до сих пор не мог поверить, что все обошлось. Сжимая в объятьях любимую, как самое бесценное сокровище, он гладил ее по волосам и благодарил Богов, благодарил Маргариту и Александра. Если бы не эти двое, он снова мог ее потерять. Но об этом страшно было даже вспоминать.

  Инди тихо сопела у него на груди. С возвращением домой ей вкололи снотворное, чтобы смогла отдохнуть, и она до сих пор спала. Будить ее Серафим не спешил. Инди нужно было набраться сил перед тем, что ей предстояло. Следующей ночью она станет вампиром. Такое решение они приняли с Александром. Инди была слишком хрупкой и уязвимой, чтобы и дальше оставаться человеком. К тому же Александр решил сделать его своей правой рукой, а для этого требовалось, чтоб хотя бы одной причиной для рассеянности стало меньше.

  Отведенную ему роль Александр выбрал не случайно, и не только из-за того, что Серафим был прежним главой города. Первородный четко дал понять, что эта роль будет и его наказанием. Он обещал быть жестким правителем. Что ж, Серафим был готов ко всему. Ведь у него есть Инди, и это главное.

  Александр

  Я вернулся к ней с рассветом. Марго не спала, потому что мне хотелось ее видеть бодрствующей. Даже не переодеваясь, не заботясь о своем внешнем виде, я зашел к ней в комнату. Нет, к НАМ в комнату. Ее глаза горели той синевой, которая будоражила каждую клетку моего тела. Когда я подошел к кровати, Марго подползла ко мне на встречу. Я протянул руку и запустил пальцы в ее черные как смоль волосы. Сейчас они были чистыми и сухими, чего нельзя было сказать о моей руке, липкой и грязной от крови.

  М-м-м, да, сегодня я развлекся на славу. Как только Алия отпустила людей, началась битва, короткая, но яркая, насыщенная алыми оттенками. Мы перебили их всех, и я надеялся, охотникам это станет уроком. Но погибли не только люди, погибшие были также среди вампиров и оборотней. Так что битва была равная, а главное - заслуженная всеми. Правда, после нее мне предстояли долгие разговоры и выяснения с правительством города, и именно мне, потому что теперь я стою на месте Серафима. И хоть меня не устраивали мои нынешние и внезапно нарисовавшиеся обязанности, но я не отказывался от их исполнения. Алия поступила хитро - она добилась именно того, чего хотела. А хотела она ни Марго, ни Инди, ни даже Серафима - она хотела заставить меня принять непосредственное участие в жизни нашей расы, и ей это удалось.

  Моего обнаженный торса коснулись ее ладони, следом губы, мягкие и горячие, каких нет ни у одной нашей женщины. Язык прошелся по коже груди, облизывая почти засохшую кровь. Я задержал дыхание, крепче сжимая черные локоны. Один ее взгляд, одно касание, и я уже не помню себя от острого вожделения, которое расходится по венам горячей ртутью. Интересно, как долго она еще будет на меня так действовать? Но я бы не отказался и от вечности, потому что это все было поистине прекрасно.

  Мне до сих пор было трудно представить, что я мог бы потерять Маргариту. Снова, причем, за одну ночь это грозило случиться не один раз. И надо признать, меня это действительно испугало, дико и невыносимо. Теперь я стал лучше понимать Серафима и все его опасения. Он тоже терял и получал обратно. Но вся последняя ситуация заставила меня пересмотреть не только это. Месть за Марго по отношению к ее прежним мужчинам отошла для меня на дальний план. Теперь я не собирался предаваться этому порыву, а собирался наслаждаться самой Маргаритой, день за днем и ночь за ночью. Теперь для меня стало иметь значение то, чего хочет она, и ситуация с Яном это наглядно дала мне понять. И хоть я не всем буду доволен, что наверняка, но разве в этом нет своей прелести? Есть, и еще какая. Непокорность Марго, способность возразить - было ее одним из лучших качеств, достойным моей любимой женщины.

  Приподняв к себе ее лицо, я наклонился и накрыл ее губы своими.

  "У нас в запасе целый день до заката" - сказал я ей.

  "А что будет после?" - спросила она меня.

  "А после... мы все повторим".

Эпилог

  Маргарита

  Вот и закончился очередной этап моей непростой жизни. Было тяжело, местами невыносимо, но я выдержала и мало того, была щедро вознаграждена, пожалуй, за все свои муки. Сидя в кресле рядом с Александром, теперь уже законным супругом, я была счастлива как никогда в жизни. Взгляд украдкой то и дело падал на безымянный палец, где красовалось широкое золотое колечко с красивым узором. Это должно было случиться еще несколько лет назад, и вот, наконец, я - жена, и не просто так, а жена любимого мною мужчины.

  "Нравится?" - спросил меня Александр, когда заметил, что я в очередной раз разглядываю обручальное кольцо.

  "Очень".

  Он взял мою руку и поднес к губам, поцеловав пальцы.

  "А мне нравишься ты".

  Его похотливый взгляд скользнул по моему телу, уже словно снимая с меня мое новое свадебное платье. И наверняка дело бы дошло именно до этого, если бы мы сейчас находились одни. В просторном зале было некуда плюнуть, как и во всем доме Серафима. Сегодня здесь праздновалась наша свадьба, и собрались, пожалуй, все, кто только мог. Приняв смену власти как должное, вампиры старались произвести впечатление на своего нового Главу. Вот и сейчас мы с Александром смотрели какое-то цирковое представление, преподнесенное нам в подарок. Вернее, смотрели одним глазом, будучи заняты друг другом.

  После моего похищения Александр немного изменился. Он стал более терпим ко мне, и совершенно не скупился в проявлении чувств. Он любил меня, и это было прекрасно, это было именно тем, ради чего мне хотелось жить дальше и наслаждаться каждым днем и каждой ночью.

  И вроде бы у всех все было в порядке. Юлиан и Лео уже давно смирились с моими выходками и были за меня искренне рады. Ян перестал злиться. Серафим был счастлив не меньше. У Жанны с Эдуардом все оставалось по-прежнему. Судьба Алисы и Роберта меня не волновала совсем. Тем не менее, впереди нас ожидала еще долгая дорога только к одним лишь к компромиссам. Наша с Александром свадьба была лишь небольшим затишьем, отвлечением. Проблемы с людьми, охотниками и оборотнями никуда не делись, они лишь изменили свою суть. И уже завтра моему мужу придется заниматься насущными делами.

  Ну а я? Я буду рядом. Только вот помогать ему или мешать? Задаваясь этим вопросом, я смотрела на него, в его хитрые, порочные зеленые глаза.

  Так помогать или мешать?

  Что ж, посмотрим...

  Конец трилогии