* * *

Когда толпа в лицо завоет воем злобным

И до последнего предела доведёт меня,-

Я лягу в гроб с достоинством спокойным,

Ни в чём, ничем и никого не обвиня.

Взвалив на плечи мой приют печальный

Враги, слезами поливая скорбный путь,

Под вьюжной замети мотив венчальный

Снесут туда, где мне удастся отдохнуть.

Друзья склонятся, скрыв злорадные улыбки,

Входя в экстаз от пафоса надгробных слов.

Любовницы, чьи чувства мимолётно-зыбки,

Прошепчут тихо про себя: "Была любовь!"

Гроб, знаю, будет мне невероятно тесен

(Я ж даже и Вселенной был стеснён),

Но в глубине земли, где нет стихов и песен,

Уже навечно я останусь заточён...

Как страшно, сыро, холодно, темно

В могиле, из которой нет возврата...

Неправда, что мне будет всё равно -

Забудут или вспомнят обо мне когда-то.

Я жить хочу, хоть знаю: все умрём,

Истлеем в прах и не останется костей...

Но если кто-то помнит - мы живём,-

Я буду жить в умах, в сердцах других людей.

А коль окажется, что вовсе не сумела

Моя поэзия помочь сердцам любить,

То обратится в тлен душа быстрее тела,

И значит незачем мне было дальше жить.

Не будет разницы: живым или покойным

Тлеть примитивно без душевного огня...

Я лягу в гроб с достоинством спокойным

Ни в чём, ничем и никого не обвиня.

* * *

На кладбище покой и тишина,

Лишь листья на деревьях шелестят.

И чудится, что слушает весна,

Как мёртвые с живыми говорят.

В словах их вовсе нет укора,

Ведь мёртвые, они живых добрей,

Они не помнят боли и позора,

Что выносили от других людей.

Они живым прощают преступленья,

Не ставя даже этого в вину...

Спасибо им за это всепрощенье!

Спасибо им за эту тишину!

* * *

Живу без смысла я, почти с трудом,

Не в силах что-то в этой жизни поменять.

И, иногда, с печалью думаю о том,

Что также доведётся мне, наверно, умирать.

Лафет орудия меня, увы, не ждёт.

Стена кремлёвская совсем не будет рада.

А если тело моё бренное умрёт -

Квадратный метр земли,- вот вся моя награда.

На Новодевичьем по мне молебен не споют.

Не грянет залп из тысячи орудий.

Гнусавый дьяк и пьяный поп мне душу отпоют

Без промедленья, без торжественных прелюдий.

И, возглавляя пышный траурный парад,

Полковники с подушками, седые и степенные от лет,

Не понесут моих заслуженных наград,

Хотя бы потому, что у меня их просто нет.

Нет, не приспустят флаги боевые корабли,

И не объявят траур по родной стране...

Лишь бросив на могилу горсть сырой земли,

Все как-то сразу позабудут обо мне.

* * *

"Жизнь - это шанс, чтобы в маленький промежуток времени попытаться найти смысл жизни"

Пускай прийти ты в этот мир рискнул,

Но годы жизни, как мгновения, пройдут:

Родился ты, чихнул, сморкнулся, кашлянул -

Глядишь - тебя уже на кладбище несут!

Средь ненависти, злобы и ненужного исканья

Живём не зная, что покой не обрести.

Реальность губит наши лучшие мечтанья,

Да и любовь не сможет мир спасти.

Любви нет вечной - высоко не воспаришь.

Пускай, желаньем страстным ранен и томим,

Ты даже сердце своей милой покоришь,-

Но чуть замешкался - она уже с другим!

Тогда начнёшь топить обиду в алкоголе,

Но истины, увы, нет даже и в вине.

И, протрезвев, пойдёшь на политическое поле,

Чтобы, хоть как-то, снова оказаться на коне.

Политики, от самых мелких до великих,

Страдают паранойей и разбрызгивают яд.

В политике как в джунглях диких:

Чуть зазевался - смотришь - а тебя уже едят!

Ты взвоешь, потому что злоба волчья

Всем миром правит, как судьбы закон...

И тут поймёшь, с душою рваной в клочья,

Что жизнь - один кошмарный, страшный сон!

* * *

Мой путь кончается земной,

Хоть жизнь бессмертною казалась.

Со Смертью обручён самой,

И мне до свадьбы жить осталось.

Помолвка, свадьба и поминки,-

Вот он, последний мой маршрут,

И, словно с обуви пылинки,

Меня безжалостно сотрут.

Моя невеста - смерть слепая,-

Я с нею скоро обвенчаюсь,

А после (может в дебрях Рая)

Случайно с Богом повстречаюсь.

Как я, живёт он одиноко...

Нет, не живёт, а только мнит

(Ведь для него же нету Бога,

И Бог его не сохранит).

Да, сложно смертному на свете,

Но Богом жить ещё трудней

(Не зря написано в Завете:

Кто любит Бога - тот сильней).

И я любил бы, если б смог

Поверить в то, во что не верю.

Когда ж ступлю за тот порог,

То сам, конечно, всё проверю.

И Бог поверить мне поможет

И все грехи мои отпустит...

Но только мысль одна тревожит:

А может в Рай меня не пустят?

Как трудно умирать не зная

Кто ты - избранник, иль дурак?

От Ада три шага до Рая,

Из Рая в Ад всего лишь шаг!

И выбор сделаю не я

(Хотя всю жизнь его вершил).

Судьба решит всё за меня:

Где я был прав, где согрешил.

Но я судьбе не верю злой,

Она так редко улыбалась...

Мой путь кончается земной,

А жизнь бессмертною казалась.

* * *

Она вошла без шума и без стука,

Как призрак или наважденье,

Вся в чёрном - в этом-то и штука,

Ведь только в белом ходят привиденья.

Как будто что-то в комнате ища,

Всё осмотрела пристально глазами,

Потом, откинув капюшон плаща,

Она мне улыбнулась милыми губами.

За ту улыбку можно жизнь отдать

(И в этой фразе есть свой смысл, конечно),

Мне захотелось вдруг её обнять

И целовать безумно, страстно, бесконечно.

Она сказала: "Приласкай меня скорей.

Ты этого момента долго ждал.

Я остужу тебя, а ты меня согрей.

Я - смерть твоя. Ты сам меня создал.

Ведь сколько лет мечтал о красоте,

Свой идеал повсюду ты искал,

Но женщины встречались всё не те,

И в горе ты меня на помощь звал.

Вот, я пришла. Пойдём скорей со мной.

В моих объятьях сладко ты уснёшь.

Я подарю забвенье и покой,

И что искал,- всё сразу обретёшь".

Я, справившись с волненьем, отвечал:

"Ты так мила и так прекрасна!

Я о тебе всю жизнь мечтал,

Но, видно, было всё напрасно.

Ведь я мечтал тебя любить

И тело нежное ласкать.

Ведь я мечтал с тобою жить -

Жить, а не умирать!

Тебя я ждал, чтоб ты сумела

Любовь и радость мне вернуть,

Чтобы от счастья сердце пело

И не могло вовек уснуть.

Я рад, что смерть моя красива,

Но не обманешь ты меня,

И красота твоя вся лжива,-

В ней нет ни света, ни огня".

Она воскликнула спесиво:

"Ты глуп, коль не сумел понять,

Что лучше умереть красиво,

Чем так всю жизнь свою страдать!"

Вдруг утро брызнуло рассветом,

Всю силу больше не тая,

И солнечным, лучистым светом

Была убита смерть моя.

Она растаяла в мгновенье,

Сгорела как в печи дрова,

Ушла, оставив мне сомненья:

Что, если вдруг она права?

Что, если жизнь не стоит смерти?

Что, если счастье только там?

Но пусть не радуются черти,-

Я никому жизнь не отдам!

* * *

Я знаю - шакалы завоют.

Какой будет страшный вой,

Когда мне глаза закроют

И забросают сырой землёй.

Ах, радость сдержав едва,

Мерзавцы, с печалью льстивой,

Прекрасные скажут слова

О жизни моей красивой.

Вдруг кто-то слезу смахнёт,-

На гроб упадёт она,

И яд той слезы прожжёт

Мой саван до самого дна.

Где ангелы, а где черти -

Мёртвым познаешь скорей,

Ведь жалят и после смерти

Укусы лживых друзей!

* * *

В полночь, при свете луны,

Когда город уснул давно,

Я увидел сквозь стёкла вины -

Смерть смотрела в моё окно!

Это не был череп без глаз,

А напротив - образ прекрасный!

Этот образ я видел не раз.

Где? Не вспомню, то труд напрасный.

Видно, близок он очень был

(Раз не в силах вспомнить черты).

Видно, образ я этот любил,-

Все влюблённые любят мечты,

А реальный предмет забывают,

Погружаясь в иллюзий бред,

И любимых своих бросают,

И не помнят их лица, нет...

Мне б сейчас откупорить вино,

Боль и грусть утопить в вине.

Но я вижу, как сквозь окно

Смерть моя улыбается мне.

Мне приятно лицо её,

Как приятен нам свет отчизны.

Смерть теперь - утешенье моё.

Я смертельно устал от жизни.

Может быть от неё я устал

Оттого, что привык спешить...

Жизнь всегда я любить мечтал,

Но придётся и смерть полюбить.

* * *

Когда меня убьют

И я дышать не буду -

Все беды отойдут,

Я обо всём забуду:

Забуду все печали,

Надежды и тревоги,

Всех, кто меня встречали

На жизненной дороге,

Забуду боль и радость

Разрушенной мечты,

Не стану верить в сладость

Доступной красоты,

Погибну как незрелый

И глупый человек...

Мой саван будет белый,

Как самый первый снег.

Я песни все забуду

(Ведь трупы не поют...)

Я жить совсем не буду,

Когда меня убьют.

* * *

Смерть пришла (её не избежать) -

От неё не можно откупиться.

Кончилась земная благодать,

Больше она даже не приснится.

Я признаюсь, что немного жаль

Расставаться и с друзьями, и с врагами.

Улетаю я в безоблачную даль,

Но моя душа навек осталась с вами...

* * *

Я хочу умереть молодым

(Раз не умер в колыбели).

"Завернуть ласты" старым и больным

Не так приятно, на самом деле.

Молодым легко умирать

(Юность не верит в смерть).

Недолог труд - пожитки собрать,

Которые не успел заиметь.

Время жизнь превращает в дым

(Все там будем - зачем отпираться).

Я хочу умереть молодым,

Чтоб таким навсегда остаться...

* * *

Меня убили ни за что,

Не для чего, а просто так.

Чтобы не смог любить никто,

Меня одели в мрак.

Я постепенно умирал

Живя на самом дне.

Ленивый только не плевал

С улыбкой в душу мне.

Да, в жизни я искал не то,

Средь тысячи проблем.

Меня убили ни за что.

Я умер ни за чем...

* * *

В мои окна всю ночь смотрели

Люди-тени с капюшонами вместо лица.

Я не знаю, чего они хотели,

Возможно ожидали моего конца.

Они не стучали, не завывали.

Такие гости, для меня - новь.

Они стояли и молча ждали,

Но от их молчания леденела кровь.

Я не видел глаз, но чувствовал взгляды,-

Они сверлили насквозь меня.

То были люди, возможно - гады...

Не знаю, они исчезли с началом дня.

Всё это случилось на самом деле

Или приснилось? Но, с той поры,

Теперь все дни, с дрожаньем в теле,

Я жду прихода темноты!

* * *

Мы все умрём. Досадно нам,

Что растворимся в неизвестной мгле.

Душа всё рвётся к небесам,

А тело наше тянется к земле.

Цветные сны нам очень редко снятся.

Умрём - и ничего совсем не будет сниться.

Душа желает с Богом пообщаться,

А тело удобреньем стать стремится.

Не знаю я, что после смерти ждёт.

Но я хочу, коль умереть придётся,-

Пусть мою душу Бог к себе возьмёт,

А тело Сатане пусть остаётся.

* * *

Я думал: скоро умирать.

Я грусть свою топил в вине...

Но, во хмелю, не смог понять -

Колокола звонили не по мне.

Твоя беда - моя вина,

И я хотел уйти во сне...

Но, всё же, истина одна -

Колокола звонили не по мне.

Я не смогу жить по другому,

Но и нельзя прожить в огне...

Увы, к несчастию большому -

Колокола звонили не по мне.

Счастливым больше мне не быть.

В момент цветенья, по весне,

Когда захочется мне жить -

Колокола зазвонят обо мне!

* * *

Как узнать, что такое зло,

Если времени слишком мало?

Оно жизнь в никуда унесло,-

На мгновенья меня разметало.

Как узнать, что такое добро?

Где границы меж светом и тьмой?

В этой жизни мне повезло

Лишь остаться самим собой.

Да и верится как-то с трудом

В окончание жизни бренной...

Как узнать, что будет потом?

Моя смерть - это гибель Вселенной!

* * *

Дай, Боже, умереть в бою,

Сражённым пулею шальной,

И унести тоску свою

В мир лучший, в мир совсем иной!

Я об одном могу мечтать -

Пасть в ураган свинцово-шквальный,

Ведь от болезней умирать -

Удел бесславный и печальный...

* * *

Очнулся я от снов чудных -

Мне снилась Смерть вполне обыденно,-

В глазницах у неё пустых

Мной было многое увиденно.

Она стояла просто рядом.

Что там косой - рукой легко достать.

Одним своим отсутствующим взглядом

Могла с собою в Ад позвать.

Тревожно было и ужасно.

Вся жизнь в сознании промчалась.

Она ж стояла безучастно -

Царила в ней смертельная усталость.

Ну что же, так, порой, бывает,

Что Смерть от жизни устаёт.

Она других всё убивает,

Ну а сама живёт, живёт...

Что впереди? - Сплошная вечность!

Как вечность можно пережить?

Надоедает эта бесконечность -

Никто не сможет Смерть убить.

С ней спорить глупо и напрасно.

Она нас всех возьмёт с собой...

Но, всё же, верю: Смерть не властна

Над чистой, праведной душой.

А потому, меня не гложет

В какую бездну улечу.

Смерть умереть, увы, не может,

А я жить вечно не хочу...

* * *

Я знаю - мой совсем недолог век,

И скоро приговор судьба укажет,

Тогда возникнет Чёрный человек

И поэтический мне реквием закажет.

Я напишу его дрожащею рукой,

Со страхом буду снова гостя ждать...

Мой реквием он заберёт с собой,

Я ж больше не смогу стихи писать.

Когда же кровь пульсировать в виске,

От груза прожитых годов, устанет,

То я умру в печали, страхе и тоске,

А реквием моим надгробьем станет.

Как рано ты приходишь - Чёрный человек!

А хочется успеть ещё так много...

Пусть жизнь моя - совсем недолгий век,

Но не ищу, и не хочу пути иного.

* * *

Осень остудила землю хладными дождями,

Утеплив, при этом, жёлтою листвой

И, раскисшими от непогоды днями,

Будет встречи ждать с подругою-зимой.

Та придёт и вмиг покроет белым

Чистым снегом всё, и даже грязь...

После сменится весной и летом спелым,

Чтобы не прервалась жизни связь.

Всё меняется, проходит, исчезает,

Возвращаясь на круги своя,

И свой бег по кругу продолжает...

Только не вернусь обратно я.

Будут зимние закаты, летние рассветы,

Будет ветер, зной и холода,

Будут вновь писать стихи поэты...

Лишь меня уже не будет никогда.

Время вечное прервёт мой краткий бег,

Остановит сердце, чтобы не стучало,

Я растаю, словно самый первый снег:

Есть - и нет меня, как будто не бывало.

* * *

Но почему ещё не умер я?

Зачем хожу? Зачем дышу?

К чему стремится плоть моя,

Ведь я давненько не живу?

Давно моя душа остыла

И сердце через раз стучит,

Давно оно уже забыло

Что с ним любовь, порой, творит.

Где мой последний приговор?

Зачем жить, если всё равно?

Зачем не умер до сих пор,

Ведь мёртвый я уже давно?

* * *

Со смертью мы не шутим - страшно, что умрём,

Но, умирая, этим суеверьям улыбнёмся.

Когда шутить со смертью? Лишь пока живём.

А после смерти и над жизнью посмеёмся.

Нас "там" не ждут ни ангелы, ни черти,

И никакой в судьбе альтернативы нет.

Жизнь - поезд от рождения до смерти.

Родившись, получаем на него билет.

Его не остановишь, а захочешь спрыгнуть,

То вмиг конечная - всё - финиш - темнота...

Но разве это можно - жить отвыкнуть?

А после смерти только тлен и пустота.

И то, что нам даровано самой судьбой,

Не стоит сокращать, не стоит торопить.

Успеем мы ещё попасть туда с тобой,

Давай же будем просто ехать, то есть - жить;

С улыбкой жить, совсем не веря в смерть,

Жизнь, как любимую свою, любить,

Чтоб на губах с улыбкою спокойно умереть...

Лишь так и стоит жизнь свою прожить.

* * *

Пусть неудобен, пусть не прост,

Но я не изменюсь, и не мечтайте!

Несите меня лучше на погост,

Да и в сырую землю закопайте.

Хотите крови? Режьте мои вены!

Хрустальными бокалами звеня,

Испейте яд своей измены,

Которым отравили вы меня.

Нет, это не истерика, не бред,

Не с "ломки" я комедию ломаю.

Скорее отправляйте на "тот свет",

Иль дайте жить, как сам я пожелаю!

Моя душа стихи начнёт рождать,

Которые сердца откроют вам,

И вы меня начнёте понимать,

И, может быть, себя пойму я сам...

* * *

Уход мой в мир совсем иной

Пройдёт согласно этикета:

Носители венков толпой

Пройдут вдоль моего портрета,

Слезами оросят могилу

(Улыбку скрыв едва-едва),

Взгрустнут (с потугой, через силу)

И скажут добрые слова

О том, какую жизнь я прожил,

А мог ещё и дальше жить,

И если бы нежданно ожил,

То чёрти что мог совершить!

Все те, которые без лени

Меня топтали и давили,

Воскликнут (павши на колени),

Что лишь меня всю жизнь любили,

За мною шли они повсюду

И как мессии верили всегда,

И проклянут того Иуду,

Что погубил меня без всякого стыда...

Такое, знаю, трудно пережить,

Однако мёртвым всё привычно.

Но если б мог я это ощутить,

То умер бы тогда вторично!

* * *

Я в железные ворота постучал.

Рай здесь рядом - только шаг ступить.

"Пётр, открывай!"- я в исступлении кричал,

Но не захотели в Благодать меня пустить.

В грязь упал, закрыв лицо руками.

Для чего я так сюда спешил?

В Рай идут со смертными грехами,

А меня долой, хоть я и не грешил.

Видно им своих святых хватает,

А тем более псалмов я не пою.

Пусть подлец ворует, убивает,

Но грехи замолит - и в Раю!

Можешь согрешить, но только кайся

(Души покаянные в цене).

Бога не молил - не обижайся -

Будешь в пекле на сковороде!

Жизнь моя была страшнее Ада.

Я устал. Так дайте отдохнуть.

Под листвой божественного сада

Хочется без памяти уснуть,

Чтоб исчезли глупые волненья,

Чтоб скорей обиды позабыть,

Чтобы душу не тревожили сомненья,

Что прекрасней: жить? или не жить?

Только, может, это сон и есть:

Пётр, Рай и райские ворота?

Мне ж, теперь, уже ни встать, ни сесть -

Я лежу в гробу,- вот вся моя свобода!

Лишь в гробах покойники живут,

Или "неживут", ещё вернее.

Слышу - крышку гроба упыри грызут.

Страшно здесь, а на земле теплее.

Ах, как сыро, холодно, темно,

Черви под спиною копошатся...

Только мне всё это - всё равно.

Мёртвый я. Чего теперь бояться?

Вурдалак грехи мои замолит.

Пётр святой утопит их в вине.

Сырость мне костей совсем не ломит

(Если ломит, то уже не мне).

Мой костюмчик новый отутюжен

(Мародёры до него не добрались).

Даже и вампирам я не нужен -

Крови и при жизни напились!

Может умер я от малокровья?

Может от избытка доброты?

А возможно, потерял любовь я,

Вот и прыгнул в землю с высоты;

Смерть беззубая мне нежно улыбнулась

И косой в живот! - смешной каприз.

К небесам душа моя рванулась,

Только тело увлекло с собою вниз...

Что здесь правда? Что приснилось?

Я живу в тревоге, хоть кричи;

Может быть ошибка получилась?

Может Пётр просто потерял ключи?