Исаев Александр

Исаев Александр
Белка - дочь Стрелки

Александр Исаев

Белка - дочь Стрелки

Трагикомедия

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПЬЕСЫ. Героиня пьесы (Белка) росла сиротой. Повзрослев, Белка приезжает в город, где когда-то жила ее мать. Там она находит трех воспитанников школы-интерната для умственно отсталых детей и рассказывает им невероятную историю. Якобы мать Белки и родители этих подростков были агентами КГБ. Они входили в тайную группу Андропова (председателя КГБ) и были уничтожены предателями. Белка предлагает восстановить разведсеть и найти тех, кто убил их родителей. Но самое удивительное: все (или почти все), что Белка нафантазировала, оказывается правдой...

Ленинская комната в заброшенном пионерлагере. Появляется Вольдемар, оглядывается по сторонам... Никого. Вольдемар берет в руки пионерский горн, пытается извлечь из него какие-то звуки... С улицы доносится смех. Вольдемар выглядывает в окно, а затем прячется под стол. Появляются две девушки: Ипатова и Тупицына.

ИПАТОВА. Вольдемар, ты где? Вот, зараза! Ну, не придуривайся! Мы же знаем, что ты здесь... Девушки начинают искать Вольдемара. Тупицына приближается к столу, и тут из-под него с воплем выпрыгивает Вольдемар. ТУПИЦЫНА (визжит). Дурак! ИПАТОВА. Скотина! Напугал! (Тупицыной). Что я тебе говорила? ТУПИЦЫНА. Ну, Вольдемар! Шутник. ИПАТОВА (Вольдемару). Слушай, ты никак подрос! А ну, стань... Ипатова начинает мериться с Вольдемаром ростом. ИПАТОВА (Вольдемару). Стой ровно! На носки не вставай! Вольдемар задним местом толкает Ипатову. ИПАТОВА (беззлобно). Козел! ТУПИЦЫНА (Вольдемару). Зачем звал-то? ВОЛЬДЕМАР. В смысле? ИПАТОВА. Давай, не придуривайся! "Маляву" ты писал? ВОЛЬДЕМАР. Не понял. ИПАТОВА. Во, дурак, а! Совсем с башкой не дружит. Показываю! (Ипатова разворачивает листок бумаги.) "Повестка. Ув. гражданка Ипатова!- "Ув." - значит "уважаемая". Уважают меня сильно.- 14 июня сего года вам необходимо прибыть на территорию пионерского лагеря "Орленок", административный корпус. При себе иметь документ, удостоверяющий вашу личность. Предупреждаю, что в случае неявки, вы будете подвергнуты приводу в принудительном порядке. Старший оперуполномоченный Б.Стрелкова". Дата и подпись. ВОЛЬДЕМАР. Показываю! (Достает из кармана такой же листок бумаги.) "Ув. гражданин Гарфункель! 14 июня сего года вам необходимо прибыть на территорию пионерского лагеря "Орленок", административный корпус. При себе иметь документ, удостоверяющий вашу личность. Предупреждаю, что в случае неявки, вы будете подвергнуты приводу в принудительном порядке. Старший оперуполномоченный Б.Стрелкова." ТУПИЦЫНА. И у меня такая же! ИПАТОВА. А ну! (Берет у Вольдемара повестку.) Выходит, это не ты писал? ВОЛЬДЕМАР (разводит руками). Появляется Белка. БЕЛКА. Сюда вас пригласила я! (Белка подходит к столу.) Прошу ваши паспорта! Все трое протягивают ей паспорта. БЕЛКА (знакомится с записями в паспортах). "Вероника Тупицына", "Татьяна Ипатова", "Владимир Гарфункель". Если не возражаете, я закрою окно. Да, я не представилась. Старший оперуполномоченный Белка Стрелкова. Закрыв окно, Белка возвращается к столу. БЕЛКА. Распишитесь, что вы предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Все трое расписываются на каком-то листе. ВОЛЬДЕМАР. А что случилось, если не секрет? БЕЛКА. Давайте, сразу договоримся. Пока вопросы задаю только я. Итак. Что вам известно о ваших родителях? Если можно, подробней. Тупицына. ТУПИЦЫНА. Ничего не известно. БЕЛКА. Ипатова. ИПАТОВА. Без понятия. БЕЛКА. Гарфункель. ВОЛЬДЕМАР. Значит так. Пишите! Отец у меня был дипломат, а мать - киноактриса. Вы ее хорошо знаете... ИПАТОВА. Так, я не врубилась. Кто у тебя был отец? ВОЛЬДЕМАР. Дипломат. Как Грибоедов. ИПАТОВА. А в мусоропроводе ты как оказался? ВОЛЬДЕМАР. А при чем тут мусоропровод? Меня, если хочешь знать, в подъезде нашли. ИПАТОВА (поперхнувшись от возмущения). Тебя - в подъезде? Гражданин следователь, привлекайте этого скота к уголовной ответственности. Я вам сейчас все расскажу. Ее - Вику - нашли в электричке. Меня - меня!- в подъезде: положили на ступеньки и позвонили в дверь. А это "чмо" нашли в мусорном контейнере. Нам нянечка в интернате рассказывала. Это что тебя туда дипломат по ошибке вместо мусора выбросил? БЕЛКА. Достаточно. Будем считать этот вопрос исчерпанным. ИПАТОВА. А кто ссался до десятого класса? "Грибоедов"! БЕЛКА. Вопрос второй. В каком году вы поступили в интернат? Тупицына. ТУПИЦЫНА. Ну, когда нашли, тогда, наверное, и поступила. В 77-ом. БЕЛКА. Ипатова. ИПАТОВА. Ну, и я тогда же. БЕЛКА. Гарфункель. ВОЛЬДЕМАР. 77-ой. БЕЛКА. А вы не думали об этом совпадении? В один и тот же год, в один и тот же детский дом попадают трое подкидышей, которые ничего не знают о своих родителях. Кстати, имя Андропов вам о чем-нибудь говорит? ВОЛЬДЕМАР. Андропов? Ну, он был генсеком, сразу после Брежнева. Между прочим, клевый мужик был. Порядок хотел в стране навести! БЕЛКА. А как бы вы отнеслись к человеку, которому по роду его деятельности стало известно, кем были ваши родители. При условии, что любая информация о них составляет государственную тайну. Другими словами, может ли этот человек довериться вам? ВОЛЬДЕМАР. Без вопросов. ИПАТОВА. Абсолютно. БЕЛКА. Тогда слушайте. Семьдесят седьмой год стал для наших спецслужб, без преувеличения, роковым. Брежнев дряхлел прямо на глазах. Последние годы он держался только благодаря электронным таблеткам. Есть такие таблетки. Наши секретные ученые создали их специально для членов Политбюро. Попадая в организм человека, они дают электрический разряд и тем самым активизируют нервные окончания... Запад знал об этом! Всю свою финансовую мощь бросил он на то, чтобы помешать руководству Советского Союза заменить Брежнева достойным преемником. Цель была одна - Андропов! Самый умный, самый неподкупный и самый осведомленный руководитель нашего государства. Долгие годы возглавляя КГБ СССР, Андропов собрал компромат на всех высших должностных лиц страны. Как никто другой он знал о том, что представляет из себя переродившаяся партноменклатура. И понимал, что прежде всего ставку надо делать на молодых. У Андропова был план. Прийдя к власти, он хотел за одну ночь заменить всех руководителей в государстве. Начиная с министров и кончая председателями колхозов. Для этого ему нужны были свои кадры: экономисты, военные, юристы, работники культуры и искусства. Ученые подсчитали, что только одна смена руководства позволила бы увеличить валовой внутренний продукт страны, как минимум, в три раза. Что позволило бы нам уже в двухтысячном году выйти по этому показателю на уровень Соединенных Штатов. Но и Запад не дремал. К тому времени ЦРУ удалось завербовать трех членов Центрального Комитета, двое из которых впоследствии вошли в состав Политбюро. Подобно раковой опухоли поражали они армию, прокуратуру, КГБ. И если раньше им приходилось действовать исподтишка, то теперь они орудовали почти в открытую... За один только семьдесят седьмой год Андропов потерял почти всех своих "птенцов". Тех, с кем он связывал свои надежды. Самых честных, самых работоспособных, самых исполнительных. И когда в восемьдесят втором Андропов все же пришел к власти, начинать ему пришлось практически с нуля. Воистину разведчиками от Бога считали в Главном Управлении КГБ членов группы старшего лейтенанта Стрелковой. "Стрелки". Моей матери. Вера Тупицына, украинка. Дина Ипатова, татарка. Абрам Гарфункель, немец. Ваши родители. Им поручали самые сложные, самые ответственные задания. И счет смертям они открыли первые... Мне сейчас трудно говорить об этом. Но я дала себе клятву продолжить дело матери и ее друзей. Чего бы мне это ни стоило! ТУПИЦЫНА. А почему вас зовут "Белкой"? БЕЛКА. Мать назвала меня в честь своей подруги - Лизы Белкиной, погибшей в гостинице "Интурист" при выполнении особо важного задания. Еще вопросы будут? ВОЛЬДЕМАР. "Брежнев", "Андропов", "таблетки". Бред какой-то! БЕЛКА. Встать! Гарфункель поднимается. БЕЛКА. Руки по швам! Гарфункель опускает руки... И в этот момент Белка, двумя ладонями сразу, резко бьет его по ушам. Гарфункель падает. БЕЛКА. Так учили драться в НКВД! В два часа у меня важная встреча. У вас будет возможность убедиться в достоверности моих слов. (Подходит к неподвижно лежащему Вольдемару). Что с ним? ТУПИЦЫНА. Не обращайте внимания. Он всегда, чтоб его не били, мертвым прикидывается. Девушки уходят. Вольдемар поднимается и скрывается всед за ними.

Затемнение.

Летнее кафе-мороженное. Четверо наших героев и официантка сидят за столом. ОФИЦИАНТКА. Белку и Стрелку знал весь город. Это сейчас проституток как грязи! А тогда тех, кто работал по "фронцам", с иностранцами, по-другому, по пальцам можно было сосчитать... "Кот" у них, сутенер, другими словами, был такой "Отто Скорцени". Со шрамом!.. ТУПИЦЫНА. Тот самый? ОФИЦИАНТКА. Не скажу, рыбка! Врать не буду. Не скажу! Может, и тот самый... Пидарюга был жуткий! Я тогда в "Пассаже" работала. Они там каждый вечер тусовались. Такого понагляделась, не приведи господь! ИПАТОВА. Куда же милиция смотрела? ОФИЦИАНТКА. Так милиция сама там паслась. И милиция, и прокуратура, и КГБ. Поговаривали, КГБ их само и ликвидировало. Видать, слишком много чего знали. ВТОРАЯ ОФИЦИАНТКА. Шурка! Клиента иди рассчитай. Упарился весь! ОФИЦИАНТКА. Господи, как ты меня напугала! А "Скорцени" этот тоже потом исчез. Видать, и он слишком много чего знал...

Затемнение.

Все четверо сидят на веранде.

БЕЛКА. Как я и предполагала, Куратором группы был "Отто Скорцени". В его обязанности входила связь группы с Центром, контразведка, первичный анализ собранной информации, а также вербовка новых сотрудников. Но был еще один человек. Контролер! Глаза и уши Главного Управления. И хотя никто не знал его в лицо, любые - я подчеркиваю: любые! - приказы Контролера были обязательны для всех членов группы и подлежали беспрекословному исполнению. Я часто задаю себе вопрос. Как могло случиться, что горстке предателей так легко удалось захватить власть в стране? Почему молчит армия, прокуратура, КГБ? Ответ здесь только один! Оборотни сумели внедриться в тайную сеть сбора информации и, заняв в ней ключевые посты, парализовать деятельность спецслужб. В разведшколе нас учили найти в цепи фактов главное звено и, ухватившись за него, размотать уже всю цепь. Восстановив разведсеть и заменив дефектные звенья своими людьми, мы сможем собрать все силы в один грозный кулак и в назначенный час обрушить его на Москву. Появляется тетя Зина. ТЕТЯ ЗИНА. Эй, есть кто на палубе? БЕЛКА. Кто это? ВОЛЬДЕМАР. Соседка. Тетя Зина. Мы у нее молоко берем. Вольдемар подходит к тете Зине. ТЕТЯ ЗИНА. Давече вас не было, почтальонка приходила. Телеграмму оставила. "Стрелковой Б." Есть такая? (Вольдемар забирает телеграмму). Плохая телеграмма. Вольдемар возвращается на веранду, протягивает телеграмму Белке. БЕЛКА (прочитав телеграмму). Я знала, что рано или поздно это должно было случиться. Прочтите! Телеграмму берет Тупицына. ТУПИЦЫНА. В Буэнос-Айресе убит Рэм. Подпись: Г.Г. А кто такой "Г.Г."? БЕЛКА (держась рукой за сердце). Генерал Громов. ИПАТОВА. Может "скорую" вызвать? БЕЛКА. Не надо. Сейчас все пройдет. ТЕТЕЯ ЗИНА."Скорую" вызывать? ВОЛЬДЕМАР. Не надо! ТЕТЯ ЗИНА. Ну, слава Богу! Перекрестившись, тетя Зина убегает. ИПАТОВА (обнимая Белку за плечи). Это твой отец? БЕЛКА. Рэм был мне больше, чем отец. Он научил меня стрелять, прыгать с парашютом. С ним я постигала искусство рукопашного боя. Долгими зимними вечерами, сидя у камина, он рассказывал мне о матери. Он любил Стрелку и не считал нужным скрывать это. Иногда мне кажется, окажись он рядом с ними в те роковые дни, и все было бы иначе... Рэм был той последней ниточкой, которая связывала меня с Центром. Теперь я осталась совсем одна. ИПАТОВА. А мы? БЕЛКА. Вы славные ребята. Но этого - увы! - мало. Разведка не терпит дилетантов. И жестоко мстит им. Затемнение Присяга. Тупицына, Ипатова и Вольдемар повторяют вслед за Белкой слова присяги. БЕЛКА (читает текст присяги). Мы, дети страны Советов... ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. Мы, дети страны Советов... БЕЛКА. Вступая в ряды бойцов невидимого фронта... ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. Вступая в ряды бойцов невидимого фронта... БЕЛКА. Торжественно клянемся! ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. Торжественно клянемся! БЕЛКА. Быть достойными дела наших отцов! ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. Быть достойными дела наших отцов! БЕЛКА. Горячо и беззаветно любить наш прекрасный народ... ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. Горячо и беззаветно любить наш прекрасный народ... БЕЛКА. Нашу великую Родину! ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. Нашу великую Родину! БЕЛКА. До последней капли крови бороться с оборотнями... ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. До последней капли крови бороться с оборотнями... БЕЛКА. Перерожденцами и предателями! ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. Перерожденцами и предателями! БЕЛКА. А если я нарушу эту клятву... ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. А если я нарушу эту клятву... БЕЛКА. То пусть меня покарает суровая рука моих товарищей! ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. То пусть меня покарает суровая рука моих товарищей! БЕЛКА. Око за око! ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. Око за око! БЕЛКА. Зуб за зуб! ТУПИЦЫНА, ИПАТОВА, ВОЛЬДЕМАР. Зуб за зуб! БЕЛКА. Прошу получить удостоверение сотрудника органа государственной безопасности. Ипатова. (Ипатова берет удостоверение). Пока без печати. ИПАТОВА. Служу Советскому Союзу! (Возвращается в строй). БЕЛКА. Тупицына. (Тупицына выходит из строя и берет удостоверение). Пока без печати. ТУПИЦЫНА. Служу Советскому Союзу! БЕЛКА. Гарфункель. Пока без печати. Вольдемар берет удостоверение и начинает придирчиво разглядывать его. БЕЛКА. Ты что-то хотел сказать? ВОЛЬДЕМАР. Ах, да! (Нехотя). Служу Советскому Союзу. БЕЛКА. Разрешите еще раз поздравить вас со вступлением в ряды нашей организации. ИПАТОВА, ТУПИЦЫНА, ВОЛЬДЕМАР. Служим Советскому Союзу!

Затемнение.

На веранде все четверо. БЕЛКА. Итак, перед нами поставлена задача. Восстановить агентурную сеть Андропова. В каком направлении будем двигаться? С чего начнем? Ну-ну, смелее! Ваши предложения. ВОЛЬДЕМАР. Давайте дадим обявление. ИПАТОВА (язвительно)."Юные андроповцы ищут друзей". БЕЛКА. Так, еще. ВОЛЬДЕМАР. Можно устроить вечер встречи ветеранов спецслужб. БЕЛКА. И тут же оказаться под колпаком спецслужб предателей. Какие еще варианты. Помните: парадоксальное мышление - главное оружие разведчика. ТУПИЦЫНА. Может сделать значок? БЕЛКА. Как ты сказала? ТУПИЦЫНА. Ну, значок такой сделать. С фотографией Андропова. Ну, и походить с ним везде. БЕЛКА. Так-так... ИПАТОВА. А еще лучше - наколку! ВОЛЬДЕМАР. Слушайте! Я такую наколку уже видел. В бане. Нет, в натуре!

Затемнение.

Все четверо сидят за столиком летнего кафе и слушают рассказ человека с наколкой. ЧЕЛОВЕК С НАКОЛКОЙ. С Ингой мы учились в одном классе. Я был старше ее на целых десять лет. Как сейчас помню нашу первую встречу. Я, спортивный, уверенный в себе, пружинистой походкой вхожу в новый класс... И буквально сталкиваюсь с ней. Однажды наш класс отправился на прогулку в горы. Мы с Ингой поднимались первые. Внезапно снежная лавина сошла с гор и отрезала нас от одноклассников. Темнело. Начиналась пурга. Выбиваясь из последних сил, мы набрели на заброшенную сторожку. Я быстро развел огонь в печи и предложил Инге раздеться. Так мы стали мужем и женой. Там же - на высоте три тысячи метров - мы поклялись друг другу в вечной любви. В тот день мне не здоровилось. И меня отпустили со службы раньше обычного. Открыв своим ключом входную дверь, я очутился в прихожей. Из-за неплотно прикрытой портьеры до меня доносился голос Инги, заглушаемый звуками музыки. Резким движением руки я откинул портьеру... И остолбенел! Инга, моя Инга, совершенно нагая, танцевала в объятьях штурмана дальнего плавания. И хо-хотала! О, как она хохотала! Красная пелена закрыла мне глаза. Позабыв обо всем на свете, я ударил ее. Вилкой! За это мне дали четыре года. По одному году за каждую дырочку. Долгими зимними вечерами, лежа на нарах, я спрашивал себя, за что судьба так жестоко обошлась со мной? И не находил ответа. Я возненавидел весь белый свет. Я стал стукачом! Однажды меня вызвал к себе начальник лагеря. Кроме него в кабинете сидели еще двое незнакомых мужчин. Они предложили мне сотрудничать с КГБ. Я дал согласие. Дальнейшее вам уже известно. БЕЛКА. Эти двое были людьми Андропова? ЧЕЛОВЕК С НАКОЛКОЙ. Да, они говорили мне, что входят в тайную структуру, которая замыкается непосредственно на председателя КГБ. БЕЛКА. У вас есть адрес начальника лагеря? ЧЕЛОВЕК С НАКОЛКОЙ. Начальника лагеря не стало через день после этой встречи. Во время обхода лесопильного цеха он поскользнулся на банановой кожуре, и циркулярной пилой его перерезало пополам. БЕЛКА. В какой мере мы можем рассчитывать на вас? ЧЕЛОВЕК С НАКОЛКОЙ (покачав головой). Поймите, у меня никого нет. Я совершенно одинок. Единственное, что у меня осталось в жизни,- это моя страна. Мой народ! Ради них я готов на все. Понимаете? На все! БЕЛКА. Хорошо, я подумаю, как использовать вас с максимальной пользой для нашего общего дела. Все четверо уходят, человек с наколкой остается за столиком один.

Затемнение.

Ночью, при свете керосиновой лампы, Белка читает друзьям секретный доклад Даллеса. БЕЛКА. "Окончится война, и мы бросим все, что имеем, на оболванивание советских людей. Посеяв хаос в умах, мы подменим их ценности на фальшивые. Причем, помощников мы найдем в самой России. Литература, театр, кино будут прославлять самые низкие человеческие чувства. Мы будем насаждать культ секса, насилия, предательства. В управлении государством мы будем создавать неразбериху. Бюрократизм и волокита будут возводиться в ранг добродетели. Мы будем культивировать хамство, пьянство, ложь и обман. Особую ставку мы будем делать на молодых людей. Мы превратим их в циников и космополитов. И лишь немногие будут понимать, что происходит с Россией! Таких людей мы превратим в посмешище. Мы сделаем их отбросами общества". Аллен Даллес. "Тайная война против СССР". Пора спать. У нас завтра будет трудный день.

Затемнение.

Официантка из кафе-мороженного развешивает свежевыстиранное белье на крыше пятиэтажного дома. Неслышно к ней подкрадывается человек в черном и сталкивает ее с крыши...

Затемнение.

Все четверо опять на веранде. Докладывает Ипатова.

ИПАТОВА. Дежурство, осуществленное сотрудниками Гарфункелем и Тупицыной в районе автовокзала, в период с двадцатого по двадцать шестое июня, показало. Значки с фотографией Андропова у населения интереса не вызывают. Поводом для контактов не являются. БЕЛКА. Сколько всего было отмечено контактов? ИПАТОВА. Четыре. Дважды у сотрудника Гарфункеля интересовались местонахождением автобусных касс. И два раза неизвестные мужчины предлагали сотруднику Тупицыной удовлетворить страсть противоестественным способом. БЕЛКА. Понятно. У тебя все? ИПАТОВА. Да, вроде все. ВОЛЬДЕМАР. А может андроповцев вообще уже не осталось? БЕЛКА. Это абсолютно исключено. Просто мы не там ищем. Кстати, если не ошибаюсь, у нас сегодня среда? День политзанятий. Кто должен делать доклад? ВОЛЬДЕМАР. Да, вроде я. БЕЛКА. Ты или "вроде"? ВОЛЬДЕМАР. Я. Вроде. БЕЛКА. Ну, и какая у нас сегодня тема? ВОЛЬДЕМАР. А можно не по теме? БЕЛКА. Ну, что же. Попытайся. ВОЛЬДЕМАР. Значит, так. Раньше были воры и были "суки". У воров были свои законы. Вор должен был не пить, не курить. Помогать другим ворам. Манать всю власть и "мочить" тех, кто вершит беспредел. А "суки" все эти законы имели в виду. Короче, между ними началась война. "Суки" входили в барак и спрашивали: "Кто тут вор?" По закону воровской чести вор должен был встать и сказать: "Я вор!" Ну, и его тут сразу начинали "мочить". БЕЛКА. Это все? ВОЛЬДЕМАР (честно). Все. БЕЛКА. Ну, и какой вывод? ВОЛЬДЕМАР. А какой тут вывод? Всех нормальных людей "замочили", одни суки остались!

Затемнение.

Все четверо сидят на веранде.

БЕЛКА. Смерть Брежнева и приход к власти Андропова совпали с Большим парадом планет. Последний раз его наблюдали пятьсот лет назад. Новый парад планет означал для Советского Союза упадок и полный развал. Андропов знал об этом и делал все возможное, чтобы переломить ход истории. План Андропова был гениально прост. Он знал, с каким вожделением Запад смотрит на наши полезные ископаемые, и принял решение использовать их в сложной многоходовой игре. Кодовым названием операции была "Перестройка". Андропов хотел провести ее в три этапа. Первый этап предусматривал КАК БЫ начавшуюся демократизацию общества. Выборы депутатов. Гласность. Так называемую экономическую реформу... На этом этапе нам должен был сильно помочь американский миллионер Джордж Сорос, большой друг Советского Союза, неутомимый пропагандист "открытого общества". Затем следовало внедрение наших спецслужб в мировую финансовую систему. Заложив наши полезные ископаемые, через подставные фирмы КГБ получал доступ к многомиллиардным кредитам, которые, в свою очередь, шли на скупку полезных ископаемых других стран. Скупив таким образом все ископаемые, в "Час Икс" КГБ должен был объявить о повышении цен на сырье ровно в десять раз. Это вело к неминуемому разорению большинства промышленных предприятий Запада. И позволило бы нам впоследствии скупить их за бесценок. Возглавить "Перестройку" Андропов поручил Горбачеву. Более удачной кандидатуры найти было трудно. В свое время он вел непримиримую войну с погрязшим в коррупции Медуновым, любимцем Брежнева, и после смерти Андропова стал его достойным преемником. Как и Андропов, Горбачев был для западных спецслужб, без преувеличения, "костью в горле". Искренний и неподкупный, он не оставлял Западу ни малейшего шанса склонить его на свою сторону. И тогда Запад решился на последний шаг. В середине восьмидесятых, в Главном военно-морском госпитале США, в обстановке глубочайшей секретности был подготовлен двойник Горбачева. К слову сказать, проблемой создания двойников ЦРУ занималось не один десяток лет и, надо отдать ему должное, добилось тут не малых успехов. Теперь перед западными спецслужбами стоял один вопрос. Как незаметно осуществить эту подмену? Главным препятствием на их пути была Раиса Максимовна. Чуткая и образованная женщина, доцент кафедры философиии, она нежно любила Михаила Сергеевича. И подмену заметила бы первой! ЦРУ не оставалось ничего другого как готовить двойника еще и для нее. Дальнейшее было уже, как говорится, делом техники. Воспользовавшись приездом Горбачева за границу, ночью, когда все уснули, ЦРУ осуществило свой план. ТУПИЦЫНА. А Ельцин? БЕЛКА. Ельцин? О Ельцине я вам расскажу в другой раз.

Затемнение.

Ночью Вольдемар будит Ипатову. ВОЛЬДЕМАР. Танька! Ты спишь? ИПАТОВА. Сплю. ВОЛЬДЕМАР. Вот, скажи мне, что у нас за страна такая. Оборотни, двойники, предатели... Родина, называется! Я как понимаю, Родина - это твой дом. Это, как одна большая семья. Ты идешь по улице, а тебе все радуются. Просто так! Просто потому, что ты есть... Сильные помогают слабым, богатые - бедным... А у нас все друг друга ненавидят. Меня недавно менты на остановке били. Причем, ни за что! Ни один не вступился. ИПАТОВА. Родину не выбирают. Спи. У нас завтра будет трудный день.

Замемнение

В туалет ресторана входит человек с наколкой. Долго изучает себя в зеркале, затем скрывается за дверцей одной из кабинок... Вслед за ним в туалете появляется человек в черном. Достает пистолет, навинчивает на дуло глушитель. И несколько раз стреляет в дверцу, за которой скрылся человек с наколкой.

Затемнение

Все четверо на веранде. БЕЛКА. Мы не продвинемся в своих поисках ни на шаг, пока их логика не станет нашей логикой. Их образ мыслей - нашим образом мыслей. Их идеалы нашими идеалами... Давайте, попробуем еще раз. Я прошу полной концентрации внимания. Итак, представим себе. На фоне так называемых демократических преобразований грядет широкомасштабное разграбление общенародной собственности. К власти приходят "денежные мешки". Отныне все продается и все покупается. Активно насаждается идеология престижного потребления. Ставленники олигархии приходят в руководство КГБ и делают его стены прозрачными для западных спецслужб. Однако и в этих условиях остаются те опорные точки, внедрившись в которые, можно оказывать влияние на процессы, происходящие в обществе. Прежде всего, это... ВОЛЬДЕМАР. Банки! БЕЛКА. Правильно, банки. Записывай! Еще... ВОЛЬДЕМАР. Прокуратура. БЕЛКА. Прокуратура. Еще... ИПАВТОВА. Таможня. БЕЛКА. Верно, таможня. ВОЛЬДЕМАР. А таможня тут при чем? БЕЛКА. Через таможню на Запад уходят наши полезные ископаемые. ВОЛЬДЕМАР. Тогда: налоговая полиция. БЕЛКА. Отлично! Но должна быть еще одна структура, контролирующая уже перечисленные, собирающая всю информацию о них... Кажется, я знаю, где его искать!

Затемнение

Котельная. Все четверо и кочегар. КОЧЕГАР (тиская друзей в объятьях). Родные мои! Как же вы меня нашли? Я ж тут, как крот! Ну, ничего! Теперь мы им дадим! Мы их закопаем! БЕЛКА. Сколько людей в вашей группе? КОЧЕГАР. В какой, деточка, группе? БЕЛКА. Ну, в вашей? КОЧЕГАР. А, никакой группы у меня нет. БЕЛКА. Вы хотите сказать, что все эти годы работали один? КОЧЕГАР. Ну, да! Один. БЕЛКА. Странно. Кто вас завербовал? КОЧЕГАР. Ну, этот! Как его? Со шрамом! БЕЛКА. "Отто Скорцени"? КОЧЕГАР. Вот-вот: Отто Карлович! Он самый. Он и еще один. Анкету, личный листок - все как положено! - заполнял сам Отто Карлович. А тот другой - стоял там у двери. Я его, по правде сказать, тогда даже как следует и не разглядел. БЕЛКА. В каком году, вы говорите, это было? КОЧЕГАР. В семьдесят шестом. Ой, нет, вру! В семьдесят седьмом. Точно! В семьдесят седьмом. БЕЛКА. Понятно. КОЧЕГАР. Вы что, мне не верите? А ну, глядите! (Кочегар подбегает к стене и откидыват черную шторку, за которой скрывается портрет Андропова.) Ну? (Кочегар осыпает Андропова поцелуями). Да, я хоть сейчас с гранатой под танк! БЕЛКА. Если бы мы не верили вам, то никогда бы не пришли сюда. Какое у вас было задание? КОЧЕГАР. Прежде всего сбор информации. Смотрите сюда! ( Кочегар раскидывает потрепанную карту.) Центр города. Банк. Налоговая инспекция. Таможня. Штаб флота. А моя котельная одна! ИПАТОВА. Ну, и какая связь? КОЧЕГАР. Внимательно следите за моими руками. Машинистка берет листик и вставляет его, правильно, в пишущую машинку. Так? ИПАТОВА. Ну, так. КОЧЕГАР. Напечатала. Все? ИПАТОВА. Все. КОЧЕГАР. А черновики? ИПАТОВА. В смысле? КОЧЕГАР. Черновики привозят мне на растопку! "Ах, вы ручки, мои ручки, ш-шаловливые!..." ИПАТОВА. Гениально! КОЧЕГАР. Они же у меня все как на ладони. И прокуратура, и Штаб флота, и КГБ. Вот, глядите! (Кочегар берет пухлый папку.) "Совершенно секретно. Распоряжение командующего флотом. В связи с реализацией новой военной доктрины, разрешить продажу шестидесяти надводных кораблей на металлолом". Подписано адмиралом Желторотовым. Все! Высшая мера наказания! БЕЛКА. Выходит, они на двадцать лет все просчитали. КОЧЕГАР. Да, Андропов просчитал все на двести лет вперед! Все идет по плану! Что такое реформа? Реформа это, как ведро с водой. Надо сначала, чтобы все дерьмо всплыло наверх, а затем ак-куратненько его слить... Да, совсем забыл! (Кочегар достает из-под обшивки котла морской кортик.) Вот, Отто Карлович в последний раз оставил. Велел сохранить. БЕЛКА (берет кортик и читает надпись на клинке). "Курсанту Желторотову в день посвящения в лейтенанты". Опять этот Желторотов! Тут есть какая-то тайна...

Затемнение

Музей военно-морского флота. Четверо и директор музея. ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Собирать экспонаты для музея военнно-морского флота - дело архитрудное. Морские офицеры - это особое сословие. Каста! Причем, абсолютно закрытая для посторонних. Со своими законами, понятиями о чести, долге. Со своими, если хотите, тайнами! И секреты свои они раскрывают весьма неохотно... В музее я почти четверть века, но даже сейчас не могу похвастать, что пользуюсь их полным доверием. Особую роль в воспитании морского офицера, в формировании его мировозрения играет его форма. Да-да, не удивляйтесь! Именно: форма! Кстати, знаете, что означает якорь, обвитый корабельной цепью? "Связанные цепями морского братства, вместе уйдем на дно"! ТУПИЦЫНА. А кортик? ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Кортик? Ну, это особый разговор. Кортик - это душа морского офицера. Воплощение его чести и достоинства. Становясь офицером, курсант как бы сростается со стальным клинком и приносит клятву не расставаться с ним никогда. Открою вам один секрет. По закону офицерской чести, даже в постели с любимой морской офицер не должен расставаться с кортиком. ВОЛЬДЕМАР. А что, если он потеряет его? Или, скажем, его украли? ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Это абсолютно исключено. Потеря кортика для морского офицера равносильна потере чести. Офицер, потерявший кортик, перестает быть таковым. Не взирая на обстоятельства! По неписанным законам, офицер, потерявший кортик, должен совершить самоубийство. Только это позволит ему сохранить лицо. Лицо морского офицера. БЕЛКА. Неужели никто из морских офицеров никогда не терял кортик? ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Никто и никогда. Хотя, один случай все же был. Кавторанг Попов утверждал, что кортик у него был похищен во время припадка эпилепсии. По этому поводу дважды заседал Суд офицерской чести. Но к окончательному выводу, насколько мне известно, тогда так и не пришли...

Затемнение

Ночь. Кочегарка. К спящему кочегару подкрадывается человек в черном и душит его подушкой.

Затемнение

Все четверо на веранде. ВОЛЬДЕМАР (кричит). Три трупа за одну неделю! Неслабо! БЕЛКА. Я плохо улавливаю суть претензий. ВОЛЬДЕМАР. Как ты сказала? Претензий? Это уже не претензии! БЕЛКА. Обвинения? Ну-ну, смелей! ВОЛЬДЕМАР. Да, обвинения! БЕЛКА. И в чем ты обвиняешь меня? Если не секрет? ВОЛЬДЕМАР. Как руководитель группы ты должна... ты обязана была все предусмотреть и просчитать на сто шагов вперед! БЕЛКА. К сожалению, все предусмотреть нельзя. В "Теории вероятности" есть раздел "Случайность, или Роковое стечение обстоятельств". ВОЛЬДЕМАР. Случайность - это непознанная закономерность. Кстати, не могла бы ты показать свое удостоверение? БЕЛКА. У меня много удостоверений. ВОЛЬДЕМАР. Ты знаешь, о каком удостоверении идет речь! Надеюсь, у тебя оно с печатью? БЕЛКА (показывает удостоверение). Ну? Что тебе еще показать? Я спрашиваю: что тебе еще показать?.. Появляется тетя Зина.

ТЕТЯ ЗИНА. Не ссорьтесь, ребятки! (Тетя Зина опускается на колени.) Во всем виновата я! Ипатова и Тупицына устремляются к тете Зине и поднимают ее с колен. ИПАТОВА. Тетя Зина, вы что? От волнения тетя Зина не может говорить. ТУПИЦЫНА (наполняет стакан водой, протягивает его тете Зине). Вот, выпейте! ТЕТЯ ЗИНА (выпивает весь стакан). С Желторотовым судьба свела меня еще в семьдесят седьмом. Я тогда в Доме офицеров работала. Буфетчицей. А он шифровальщиком в Штабе флота. Картежник был страшный! Я бывало уходить собираюсь, мне свет тушить надо, а он все с собутыльниками в преферанс дуется. Особенно, помню, клеился к нему один со шрамом. Не из наших. Из гражданских. Сел с ним "Желторотик" как-то играть, ну, и проиграл все подчистую. Ну, а отыграться-то хочется! "А слабо тебе, говорит этот со шрамом, на кортик поставить?" Ему бы, дурачку, отказаться! Видит же, что масть не идет. А он взял да и согласился. Ну, и продул! Сидит. Закрыл лицо рукой. Плачет. Слезы между пальцами текут... Потом поднялся и вышел. Я - за ним. Чтоб руки на себя не наложил! Когда гляжу, лежит на полу кавторанг Попов в беспамятстве, пена на губах. А "Желторотик" его кортик из ножен достал и в свои уже сует. Увидел меня, как закричит: "Пикни только! Я тогда всем расскажу, как ты у себя в буфете "химичишь"! Видел, подлец, как я конъяк портвейном разводила. "За это по головке не погладят!" А мне же двоих поднимать. Без отца росли! Время было трудное. Послевоенное. Вот, я и смолчала. А Желторотов после этого как попер по службе, как попер! До адмирала дорос. Господи, скажи мне кто тогда, что он, считай, половину наших кораблей за бесценок продаст, ей богу, вот этими бы руками задушила! БЕЛКА (задумчиво). Значит наши уже тогда знали, что у Желторотова чужой кортик. И тем не менее, продолжали продвигать его по службе. Зачем? ТЕТЯ ЗИНА. Вот, и я говорю: зачем! БЕЛКА. Погодите, погодите... Как вы сказали? Если бы знали, то задушили бы своими руками? ТЕТЯ ЗИНА. Ей богу! Задушила бы! БЕЛКА. Кажется, в этом разгадка и кроется. Желторотова должны убить мы. Когда у нас День военно-морского флота? ИПАТОВА. В следующее воскресенье. БЕЛКА. Значит, в нашем распоряжении десять, нет, уже девять суток.

Затемнение

В кабинет директора военно-морского музея входит секретарь с подносом в руках. Подвешенный за шею, директор висит на веревке. Поднос с грохотом падает.

Затемнение

Все четверо и тетя Зина на веранде. ИПАТОВА (докладывает). Военный парад начинается в девять часов утра В восемь ноль-ноль машина командующего начинает движение от Штаба флота. На небольшой скорости она проезжает по центральной улице, а затем сворачивает на Корабельную набережную. По традиции на этом участке пути командующий останавливается у Дворца пионеров и принимает поздравления от молодежи города. Вместо Дворца пионеров там сейчас казино. Но традиция осталась. Я думаю, это самое удачное место. БЕЛКА. Да, пожалуй. Что у нас с оружием? ИПАТОВА. Тетя Зина. Тетя Зина раскрывает сумочку и достает из нее гранату "лимонку". ВОЛЬДЕМАР (невольно присвистнув). Теть Зин, откуда? ТЕТЯ ЗИНА (кокетливо). Нашла! БЕЛКА. Сценарий будет такой. Ипатова и Тупицына стоят в оцеплении. Вы, тетя Зина, обязательно в чем-то очень ярком, с большим букетом цветов, занимаете место в первом ряду. Когда машина с командующим остановится, вы вручите ему цветы и скажите... Я подумаю, что вы должны сказать. Затем вы падаете на землю, а Гарфункель взрывает себя с Желторотовым. Тут главное все рассчитать и вовремя выдернуть кольцо. ВОЛЬДЕМАР. У меня есть другой план! Ночью я пробираюсь на эсминец, поднимаю там восстание и объявляю себя командующим флотом! БЕЛКА. Это исключено! Сигналом для восстания должно стать убийство Желторотова. В противном случае тебя сочтут провокатором и уничтожат на месте. ВОЛЬДЕМАР. А где гарантия, что они поднимут восстание? БЕЛКА. Ты плохо знаешь военных моряков. В годы войны фашисты называли их "полосатой смертью". В глубине души они ненавидят предателей. И ждут условного сигнала. ВОЛЬДЕМАР. А почему я? Почему именно я должен быть каким-то сигналом? БЕЛКА. Но ведь кто-то должен сделать это. Ты же советский человек! Надеюсь, слова "Родина" для тебя не пустой звук? ВОЛЬДЕМАР. Родина? А что такое вообще Родина? БЕЛКА. Родина? Это ты, я, весь наш народ. Наша земля, луга, озера, реки. Наши полезные ископаемые! ВОЛЬДЕМАР (твердо). Я за полезные ископаемые жизнь отдавать не собираюсь! БЕЛКА (помолчав). Удостоверение. ВОЛЬДЕМАР. Что? БЕЛКА. Сдать свое удостоверение! ВОЛЬДЕМАР. А, ради бога! Гарфункель достает из кармана удостоверение и бросает его на стол. Белка берет удостоверение, чиркает зажигалкой. Языки пламени охватывают краснокожую книжицу. БЕЛКА. Вот и еще одного человека не стало! Гарфункель берет сумку с вещами и направляется к выходу. ИПАТОВА. Кальсоны свои не забудь! Становится тихо. ТЕТЯ ЗИНА. Нет, ребятки, "Желторотика" должна убить я.

Затемнение

День военно-морского флота. На веранде три подруги и тетя Зина. Из репродуктора раздается бравурная музыка. Тетя Зина стоит перед зеркалом в новом платье и примеряет шляпу с вуалью. БЕЛКА. Смотрите, не спутайте. Левой рукой протягиваете цветы, а правой выдергиваете кольцо из гранаты... ТЕТЯ ЗИНА. А слова? Я же должна сказать еще слова! БЕЛКА. Слова? Скажите просто. "Флоту от молодежи"! И еще. Постарайтесь умереть с улыбкой на губах. ТЕТЯ ЗИНА. Я постараюсь! Ну, что? Посидим на дорожку? Тетя Зина опускается на табурет и, немного помолчав, бегом устремляется к калитке...

Затемнение

На веранде три подруги.

ГОЛОС ДИКТОРА. Дорогие радиослушатели! Мы ведем свой репортаж прямо с Корабельной набережной. Сегодня тут особенно многолюдно. Вся набережная украшена разноцветными флажками. Звучит музыка. Отовсюду доносится веселый детский смех. С минуты на минуту здесь ожидается появление кортежа командующего флотом... Трансляция прерывается. ГОЛОС ДРУГОГО ДИКТОРА. Внимание! Передаем экстренное сообщение! Полчаса назад на командующего флотом адмирала Желторотова было совершено покушение. Воспользовавшись доверчивостью адмирала, неизвестная террористка нанесла ему несколько ударов по голове учебной гранатой. Нападавшая задержана. В настоящее время правоохранительные органы устанавливают личность задержанной и мотивы преступления. Что же касается самого командующего, то сейчас он находится в Главном военно-морском госпитале, где ему оказывается первая медицинская помощь. Как заверил нас главврач госпиталя капитан первого ранга Коновалов, жизнь адмирала вне опасности. Вместе со мной в студии находится заместитель начальника ВЧ 15/33 по воспитательной работе капитан-лейтенант Соплюха, которого мы попросили прокомментировать случившееся. Прошу вас. СОПЛЮХА. Уже не первый раз различные деструктивные силы пытаются втянуть нас в политические разборки. От имени офицеров флота заявляю. Мы вне политики! Военно-морские силы верны воинской присяге. Террор не пройдет! Мы требуем раздавить гадину! Честь имеем. ДИКТОР. Спасибо! И еще одна новость. Неизвестная террористка, личность которой так и не удалось установить, буквально несколько секунд назад покончила жизнь самоубийством. Ну, что же, как говорится, каждому свое!

Белка выключает радиоприемник. ИПАТОВА. Выходит, Гарфункель был прав? БЕЛКА. Предатель никогда не может быть прав. Просто мы совершили ошибку. Еще одну ошибку! ТУПИЦЫНА. Слушайте! Я фильм видела мексиканский. Так там одного генерала должны были убить золотой пулей. Может, и Желторотова надо было убивать чем-то другим? БЕЛКА. Боже мой! Кортик! Конечно же, кортик! Желторотова надо было убить кортиком. Как же я раньше не догадалась!

Затемнение

Утро. На железнодорожном полустанке Белка прощается с Ипатовой и Тупицыной. БЕЛКА. Езжайте, но помните. Вы должны быть кроткие, как змеи, и мудрые, как голуби. Ибо восстанет народ на народ, и царство на царство. И будет голод, мор и землетрясения по местам. И соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга. И восстанут многие лжепророки, и прельстят многих. Истину говорю вам! Не верьте никому. Ни красным, ни белым. По делам узнаете их. Белка обнимает подруг и быстро идет прочь.

Затемнение

Белка входит в котельную. Подходит к котлу и просовывает руку под серебристую обшивку... Появляется директор музея с пистолетом в руке. ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Кортик ищешь? БЕЛКА. Вы живы? ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Как видишь! Руки! Он подходит к Белке и свободной рукой обыскивает ее. ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. К столу! Белка подходит к столу. ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Бери бумагу. Карандаш... Белка берет карандаш. ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Пиши! Явки, пароли, номера воинских частей. Ключи к шифрам. БЕЛКА. Я ничего не буду писать. Я ничего не знаю. А если бы и знала, то все равно бы не сказала. Даже под самыми страшными пытками! Или вы сомневаетесь в этом? ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Ты только Тамару Макарову из себя не изображай! Понасмотрелись всякой херни, "молодогвардейцы" сраные! Директор музея берет сумочку Белки и высыпает ее содержимое на стол. ДИРЕКТОР МУЗЕЯ (раскрывает удостоверение)."Комитет государственной безопасности России. Стрелкова Белка. Старший уполномоченный". Бред какой-то! (Директор берет другую корочку. Теперь уже синюю.) "Стрелкова Б. Президент ассоциации ветеранов спецслужб". М-да! Слушай, "Стрелкова Б.", ты, случайно, на учете (директор вертит пальцем у виска) не стоишь? (Внезапно его осеняет.) Погоди-погоди! Стрелкова? Уж не хочешь ли ты сказать, что ты... Бог ты мой, как же я раньше не допер? И ведь похожа! Почти одно лицо! Да... Ну, что молчишь? Спрашивай! Ты же хотела все знать? БЕЛКА. Вы - "Отто Скорцени"? ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Нет, "Отто Скорцени" звали майора Гарфункеля. Куратора группы. А я был Контролером! Усекла? БЕЛКА. Я так и думала. Вы мне сразу не понравились. ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Я, милочка, не червонец, чтобы всем нравиться! Хочешь, я расскажу, как погибла твоя мать, старший лейтенант Стрелкова? Как ты уже догадалась, не без моего участия. Нет-нет, к услугам циркулярной пилы я на этот раз не прибегал. Просто она приставила пистолет к виску и нажала на курок. Зачем? Во исполнение приказа. Моего приказа! Видишь ли, как Контролер Главного разведуправления я имел неограниченную власть над членами группы. И любые - я подчеркиваю: любые мои приказы! - подлежали неукоснительному исполнению. Одним из таких приказов был приказ о самоликвидации группы. В связи со сложной международной обстановкой. Теперь тебя, вероятно, интересует, как мне удалось внедриться в разведсеть? Поверь, это было совсем не трудно. Дело в том, что идеальных Систем в природе не существует. Любая Система рано или поздно дает сбой. Как говорится, и на старуху бывает проруха! Что же касается вашей Системы, то она уже изначально была обречена на саморазрушение. Вспомни, кого вы сжирали в первую очередь? А кто остался? То-то и оно! Так что продвигаться у вас по службе не трудно. Главное: не говори то, что думаешь, и думай то, что говоришь. Карьера Желторотова, кстати, лучшее тому подтверждение. БЕЛКА. Все равно победа будет за нами! ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Тю-тю-тю! Милочка, ты носик свой давно в зеркале видела? Плебейский носик, между прочим. "Победа будет за нами"! Нет, дорогая, покуролесили семьдесят лет - хватит. Вас к власти пусти - еще пять поколений кровавыми слезами плакать будут. Нет уж, дудки! Я готов кому угодно задницу лизать - немцам, американцам, японцам, чтобы только ваши поганые мужицкие хари не видеть. Думаешь, убьешь ты этого мерзавца, и что-то изменится? Черта с два! Ты - одна! Понимаешь? Одна! БЕЛКА. Я не одна. У меня есть Родина. ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Родина? Твоей Родины давно уже нет. Свою Родину вы пропили, просрали, проворовали! И главное, что ты это знаешь лучше меня! БЕЛКА. Врешь, гадина! Белка плюет директору музея в лицо. ДИРЕКТОР МУЗЕЯ (вытирает лицо носовым платком.) Меня трудно удивить хамством. Директор музея стреляет. Белка падает.

Затемнение

Появляется директор музея с сотовым телефоном в руке и набирает номер. ГОЛОС СЕКРЕТАРЯ. Приемная генерал-полковника Батова. ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Генерал-майор Янковский с рапортом к Первому. ГОЛОС СЕКРЕТАРЯ. Минуту. ГОЛОС БАТОВА. Ну, что там у вас? ДИРЕКТОР МУЗЕЯ. Информация о завершении следствия по делу майора Гарфункеля. ГОЛОС БАТОВА. Давайте, только покороче. ДИРЕКТОР МУЗЕЯ (разворачивает рапорт). "В период с октября 73-го по декабрь 77-го в Приморске действовала разведгруппа майора Гарфункеля. В обязанности группы входило наблюдение за объектом "три ноля - шесть", а также первичный анализ собранной информации. Воспользовавшись попустительством со стороны непосредственного руководства, Гарфункель вступил на путь измены Родине, установив несанкционированные гомосексуальные контакты с агентами разведок Израиля и США, а также с отдельными членами своей группы. Стараясь уйти от возмездия, в течение осени-зимы 77-го Гарфункель собственноручно ликвидировал всю группу, а затем совершил циничное самоубийство, растворив свой труп в ванне с серной кислотой. В связи с окончанием следствия и истечением установленных сроков, прошу вашего разрешения убрать всю информацию о группе Гарфункеля из долгосрочной памяти компьютера Главного разведуправления." ГОЛОС БАТОВА. Разрешаю.

Затемнение

(C) Александр Исаев.

Сведения об авторе: Александр ИСАЕВ, писатель и кинорежиссер. Автор сценариев фильмов "ПУТАНА", "СДЕЛАЙ МНЕ БОЛЬНО", "ШОУ-БОЙ" (в соавторстве с В.Портновым и В.Волковым). Режиссер-постановщик фильмов "ПУТАНА" (Одесская киностудия и кинокомпания "ДАЛЬВЕНТ"), "СДЕЛАЙ МНЕ БОЛЬНО" (кино-компания "ДАЛЬВЕНТ").