Annotation

Удивительные природные процессы создают из обычных облаков скальную породу, образовавшую целый материк, парящий над безжизненной планетой Калферон. На материке растут густые леса, где живут хищные снежные тигры, стоят замки и живут люди, добрые и злые. За бесчеловечные эксперименты на людях Белштейна приговаривают к изгнанию и лишают его возможности иметь детей. И хотя он находит противоядие, дети его рождаются уродами. Сын Белштейна Тайден, мучимый жаждой мести, становится страшным тираном и совершает цепь преступлений против человечности. И кажется он непобедим. Однако существует легенда, что из другого мира явится Просветленный Малха и спасет народ от тирана. Приключения Брайна из Цинцинати, попавшего в этот мир через космические Звездные Ворота, в результате позволяют победить Тайдена и разгадать загадку возникновения цивилизации людей облаков.

Роберт Келли

ПРОЛОГ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

ЭПИЛОГ

ГЛОССАРИЙ

Роберт Келли
Люди облаков

ПРОЛОГ

Этот звук прокатился по лесистым отрогам подобно грому. Герцог Вайтин Бенэярд резко вскинул голову. Пронзительно голубое небо шатром раскинулось от неровного горизонта планеты Калферон до вершин дальних скал. Осеннее небо было так прозрачно, что лучи солнца беспрепятственно проникали даже на северные склоны. Засучив рукава, герцог Бенэярд с трудом прокладывал тропинку на склоне горы, по которой в последующие недели они будут втаскивать бревна, нарубленные у подножья, рядом с которым проходила граница владений Дейдона. Срубленные деревья так и так надо было втаскивать по склону вверх, потому что единственная дорога к лесопилке проходила по долине между двумя горными кряжами. Через небольшой пролом в скале на границе герцог видел тоненькую полоску облаков, предвещавших надвигающийся шторм. Облака были далеко. Слишком далеко.

И именно в эту минуту он понял свою ошибку.

Человек, родившийся на тонкой полоске полуострова Медок и живущий в бревенчатых хижинах лесорубов, сразу бы понял в чем дело. Он бы тут же посмотрел вверх на склон горы. Но герцог провел всего три года среди них.

До этого его жизнь протекала на плодородных равнинах поместья Каркан, самого большого из трех, когда-то основанных джарредом. Оно граничило с полуостровом с севера. Привычными с детства для него были звуки молота кузнеца, а не постукивание топора лесоруба. Мальчиком он взбирался на коралловые заборы и слушал ржание лошадей, стремительно мчавшихся мимо него на пастбища. А теперь, если ему и приходилось услышать какой-то звук, то чаще всего это было блеянье горных коз. Он помнил ритмичные звуки дождя, так мерно бившего по черепичным крышам замка Чалмет и вымощенным улочкам. Здесь же на вершинах гор дождинки с чавкающим глухим звуком шлепались на мягкую землю. Любые шаги в замке всегда отдавались эхом по длинным коридорам, предупреждая о чьем-то появлении. Все звуки тонули без всякого отклика.

На равнинах поместья отдаленное грохотание грома было предвестником страшного урагана, слетавшего с Восточных гор. Здесь на полуострове этот звук, напоминавший гром, был не чем иным, как звуком сорвавшегося бревна, бившегося о землю, скатываясь по склону.

Герцог резко повернулся. Бревно, несшееся на него, было огромным. Стволы ашернов, росших здесь, достигали в диаметре пяти-шести футов в диаметре. Длину бревна он определил сразу. На лесопилке их все обрезали до пятидесяти футов. Наверное, сорвался трос лебедки, и развернувшееся бревно неслось прямо на него. Он оказался в ловушке. Глядя на небо, он потерял драгоценные спасительные секунды.

Он быстро взглянул на пеньки, ровно подпиленные, чтобы не мешать при подъеме бревен вверх. Они не спасут. В голове пронеслась мысль, любой лесоруб, оказавшийся на его месте, уже давно бы бросился на землю, стараясь распластаться по ней и вжаться как можно глубже в эту рыхлую поверхность. Слишком поздно. Он бросился ничком вниз, но бревно успело ударить его слева. Развернувшись, оно вдавило его в землю. Он слышал звук хрустнувших костей. Вдруг какая-то сила снова подняла его в воздух: шершавая кора дерева зацепила его за одежду, через мгновенье его швырнуло обратно на землю.

Он лежал, странно спокойный, с удивлением осознавая, что еще жив. Боли он не чувствовал, но еще не успел понять до конца, что с ним случилось. Постепенно он начал осознавать, что у него еще остались силы. Хотя и мелкими глотками, но он мог дышать, мог двигать глазами. Когда он взглянул вниз, он увидел, как курчавые купы еще не спиленных деревьев стекают все дальше вниз изумрудным ковром, который напомнил ему зеленые равнины на северной границе поместья Каркан. На какое-то время он опять представил себя маленьким мальчиком. Он лежит на небольшом холме и наблюдает, как пасутся кони. Резкий порыв ветра – и гладкая шелковистая поверхность ковра превратилась в зеленое вздыбившееся море. Воспоминание исчезло. И в голове осталась лишь мысль о том, как же он соскучился за эти три года по своему дому.

Он посмотрел дальше на север. Южные скалы поместья Каркан граничили с владениями Дейдона. Он мог разглядеть гладкую поверхность скалы и пористую подошву, на которой стояло поместье. Пористость основания объяснялась количеством и размерами вьющихся стеблей, пронизывавших ее. Именно эти вьющиеся растения испускали селевиум – газ, который наполнял джоари-мешки и сохранял воздушный мир. Внешние мембраны каждого такого мешка были очень чувствительны к атмосферному давлению, и растения должны были регулировать количество селевиума, чтобы сохранялась средняя высота в двенадцать тысяч футов. Постоянное производство газа и баланс поддерживались изменениями в весе поверхности. Камни, добытые для постройки дворца и перевезенные из каменоломни, изменяли распределение веса поверхности. Джоари-мешки, располагавшиеся под местом добычи камня, начинали испускать газ, а те, что располагались под местом строительства дворца, расширялись, увеличивая производство селевиума.

Герцог Вайтин перевел взгляд правее. Он мог разглядеть небесный поток, который проходил через северо-восточный край владений Дейдона. Этот сероватый поток плавно истекал, как тонкий туман, образованный миллиардами микроскопических частичек скреулы, которая притягивалась выпуклыми гранями вьюнов. Этот процесс геофотосинтеза, превращавший скреулу в крохефитовое скальное образование, всегда вызывал у герцога удивление и восторг. Вьюны цеплялись за скалы игольчатыми выростами не толще волоса. Дальше на восток, куда не мог проникнуть его взгляд, был земляной мост, соединявший поместье Каркан с полуостровом Медок. Ровно три года назад именно по этому мосту он перебрался на полуостров, обрекая себя на добровольное изгнание.

Послышались голоса. Он попытался повернуть голову, чтобы определить, откуда приближались люди, и только тут он понял, что не может двигать шеей. Панический страх захлестнул герцога. Он попытался пошевелить руками и ногами, барахтаясь как опрокинутый на спину жук. Он должен смочь двигаться – парализованный ничем не сможет помочь лесорубам в их борьбе за выживание. Они ведь могут и выкинуть его неподвижное тело во владения Дейдона. Он попытался пошевелиться еще раз. Он не чувствовал ног, левая сторона тела не поддавалась ему. Единственное, чем он мог владеть, была правая рука. Он закашлялся и почувствовал привкус крови. Он умирал, истекая кровью. Пройдет совсем немного времени, может, какие-то минуты, когда его горло и легкие наполнятся кровью и он задохнется.

На какую-то секунду его взгляд помутнел. Потом отдаленные скалы Каркана снова четко проявились. Он подумал о том, как хорошо было бы еще раз увидеть сына. Но ничего нельзя было повернуть назад. Его исчезновение было весьма таинственным. Записка, одинокий всадник, пробирающийся на юг под покровом ночи. Он должен был покинуть их. Это был единственный путь спасти их жизни. Внезапно чувство тревоги охватило его. Он должен хоть кому-то рассказать о том, что знал.

Кто-то резко пробежал мимо него. Кто-то, кто пытался остановиться около него, но мягкая, поползшая под ногами земля, протащила его мимо герцога. Через какое-то мгновение над ним склонился молодой крепкий парень.

Герцог знал его. Это был Марк Элитрас. Марк был стройным юношей с всклокоченными черными волосами и светлыми серо-карими глазами. Он был высок, как и сын герцога, как и большинство джарредов, по крайней мере тех, в жилах которых текла истинная кровь джарредов. Для полуострова это было редкостью, так как его население представляло собой смесь племен Джарредов, Сайнесов и Флогинов. В юноше текла истинная кровь джарредов, для герцога это было хорошим предзнаменованием.

Появился еще кто-то. Это была дочь одного из лесорубов. Она была моложе юноши, от силы ей было лет пятнадцать. Как и Марк, она была хорошо сложена, но высокие скулы, широкая переносица и глаза выдавали в ней смесь кровей. Мать девочки работала у лесорубов поварихой, и девочка помогала ей собирать коренья, грибы и дикую капусту, которые в изобилии росли на этих склонах. Как правило, капусту и грибы бросали в котел, а коренья, в зависимости от того, какому растению они принадлежали, подавали как приправу.

Герцог пристально рассматривал Марка и девочку. Итак, будет двое башанов. Это хорошо.

Он всегда хотел, чтобы башанов было двое: если бы был выбран один башан, с ним могло бы произойти что-нибудь неожиданное, и в случае его смерти с ним погибло бы и знание Этого. При большем количестве башанов башна наверняка бы перестала быть тайной. Все было бы хорошо, если бы одним из них не была девочка. Они ведь могли полюбить когда-нибудь друг друга, а это было совершенно недопустимо. Нет, ни сейчас, ни через годы – никогда они не имели права полюбить друг друга. Очень важно, чтобы пути их разошлись, в противном случае они могут погибнуть вместе.

– Я побегу за помощью! – воскликнул юноша.

Герцог хотел тряхнуть головой. Не надо, все равно вы не сможете для меня ничего сделать. Они должны были остаться сейчас с ним и выслушать его. Он попытался выдохнуть: «нет», но вместо этого с резким выдохом на его лицо и шею упали капельки крови. Увидев кровь, Марк снова заторопился за помощью.

Герцог сделал еще одну попытку, и на сей раз вместе с фонтанчиком крови ему удалось вытолкнуть: «нет».

– Он умрет прежде, чем мы успеем притащить сюда носилки, – сказала девочка. Она опустилась на одно колено и очень медленно повернула голову Вайтина. Из уголка рта потекла струйка крови.

– У него сломана шея, – прошептала девочка на ухо Марку.

Герцог пальцем дал знать девочке, чтобы она наклонилась к нему.

– Вы любите друг друга? – спросил он у нее.

Она выпрямилась над герцогом, удивленная и растерявшаяся от его вопроса.

– Он спрашивает, любим ли мы друг друга.

– Он, наверное, бредит.

«Нет, глупые! Это очень важно!»– подумал герцог. Собрав остатки сил, он схватил девочку за руку и притянул к себе.

– Вы любите друг друга? – снова спросил он. На этот раз его голос прозвучал сильнее: он почувствовал, что ему стало легче говорить после того, как девочка повернула его голову.

– Нет, – сказала девочка, напуганная той страстностью, с которой он задал этот вопрос.

– Вы никогда не должны полюбить друг друга. Обещайте мне!

Оба кивнули в знак согласия, хотя, кто их знает, они ведь могли и подшучивать над ним. Но он не мог проконтролировать, куда в будущем пойдут их пути. Лучше будет перейти к делу. Они все поймут, если он расскажет им о медальоне.

– Вы знаете, что я не принадлежу к вашему народу.

Какая глупость! Конечно, они знали об этом, а он потерял зря один выдох.

– Мы знаем, что вы пришли со стороны трех поместий, – ответил Марк.

– Три года назад, до тех пор пока я не появился здесь, я был правителем поместья Каркан. Теперь там правит мой сын. В своде замка спрятан медальон. Внутри этого медальона спрятана сила, которая когда-то создала наш мир, но которая может его и разрушить.

Герцог почувствовал, как на него накатила волна болезненного забытья, глаза безвольно закрылись. В сознание искоркой мелькнуло воспоминание. Он увидел себя, с трудом пробирающегося по выветренной равнине Калферона, а найденный им медальон висит у него на шее.

Медальон был размером с его кулак, и через маленькое отверстие на нем проходила цепочка. Медальон был сделан из неподдающегося разрушению материала, который на древнем языке назывался металлом. Это был единственный предмет, изготовленный из этого материала, который существовал в их мире. Две серебристо-серые выпуклые половинки медальона были так хорошо подогнаны, что щель между ними можно было увидеть лишь через увеличительное стекло. На одной из сторон, которую герцог считал лицевой, было изображено крылатое существо. На задней стороне медальона имелась небольшая впадинка, в которую вставлялся цилиндрический ключ.

Воспоминания несли его дальше. Теперь он видел себя, окруженным вздыбившимся на двенадцать тысяч футов песком. Стена песка заслоняет все. Возвращение в поместье Каркан по тем ступенькам заняло несколько дней, а та страшная рана в животе заставляла его чаще отдыхать. Ночью он пробивал отверстие в каменной загородке и протаскивал через него свой ремень, чтобы потом ночью не упасть во сне.

– Мой сын ничего не знает о медальоне, – произнес он, когда пришел в себя. – О нем ничего неизвестно и герцогам Салкрида и Церуса. И это к лучшему, что они ничего не знают о нем. Герцоги постоянно завидуют друг другу. Медальон мог бы дать моему сыну и его приближенным власть над другими поместьями, другие герцоги не потерпели бы такого неравенства власти. В этом случае может разразиться война, которая унесет многие жизни. Это одна из причин, почему я покинул поместье Каркан. Медальон можно открыть только с помощью специального ключа. Этот ключ висит у меня на шее. Вы вдвоем должны найти надежное место, где его можно будет спрятать.

Герцог сплюнул накопившуюся кровь.

– Вас может удивить, почему я подверг себя самоизгнанию, а не выкинул медальон в небесную бездну. Я не сделал этого, потому что в один прекрасный день медальон может оказать нам неоценимую помощь. Неизведанные земли, лежащие к западу от наших границ, не подчиняются никаким законам. Возможно, в этом есть и наша вина, так как мы изгоняли туда многих преступников. К сожалению, я боюсь наступления того дня, когда тиран придет к власти и организует из этих бандитов великолепную армию. Он будет убеждать их в необходимости захвата обеих территорий, ибо таковы, как правило, речи безумца. И когда настанет этот день, медальон и ключ должны быть вместе, чтобы освободить ту силу, которая заточена в нем, и разгромить эти злые силы. Только тогда наш народ забудет о распрях и объединится под знаменем этой силы.

Страшная боль молнией пронзила голову герцога, он собрал все силы, чтобы сохранить сознание.

– Я прошу понять всю ответственность, которую я возлагаю на вас. В один прекрасный день жизни наших народов окажутся в ваших руках. А теперь снимите ключ с моей шеи.

Марк опустился на колено и рванул ворот рубашки. Герцог Вайтин не мог видеть рук Марка, он не мог ощущать их прикосновенья, но он мог наблюдать за выражением его лица, следить за его взглядом, который был прикован к шее герцога. Что-то уж очень долго юноша снимает ключ!

В руках Марка болтались обрывки цепочки.

Цепочка оборвалась при ударе бревна, ключ потерялся. Сейчас он мог валяться в любом месте на склоне горы. А может быть, Марк затоптал его, когда скользил по рыхлой земле. А может, и само бревно вдавило его в это месиво. Герцог почувствовал, что теряет сознание. Теперь так трудно было собраться с силами. Господи, как же это трудно. Дай сил хоть еще на один миг!

– Ищите ключ! Если вы его не найдете, вы… его надо будет повторить. Религия джарредов говорит, что Просветленный, Малха, поможет своему народу в трудную минуту. Может, в этом и заключается его предназначение. Он должен сделать второй ключ, если этот потерян! – герцог почувствовал, что у него оставалась одна-две секунды. – В предсказаниях говорится, что Малха явится к нам через Салькарову Массу. Следите за небом, когда Масса будет проноситься по нему. Следите за ее появлением.

Вайтин попытался сделать еще один вдох, но вместо воздуха почувствовал в горле пузырящуюся жидкость. Сознание заполнилось образом высокого голубого неба, по которому сильный ветер гнал тонкие перистые облака. Они напоминали табун лошадей. Снежно-белые кони мчались галопом от одного края неба к другому.

Затем эта картина стала гаснуть, заволоклась туманом и провалилась в темноту, все мысли пропали, и герцог Вайтин Бенэярд умер…

1

– Ты наблюдала вчера за штормом, бенерит?

Старая женщина продолжала смотреть в окно. Окно выходило на конюшни, но мальчик не был уверен, что бенерит что-то пристально рассматривает за окном. Однажды мама рассказывала ему, что старые люди иногда страдают от «умственных нарушений». Его бенерит воспитала три поколения Бенэярдов, и ей должно быть около семидесяти.

Мальчик повторил свой вопрос громче.

Старая женщина повернулась к нему. Кажется, вопрос вызвал у нее раздражение, и ее резкий голос, подобно хлысту, ударил по мальчику:

– Почему я должна наблюдать за какой-то грозой? Гром, молнии… это может заинтересовать только ребенка, например такого, как ты, но… – Она поколебалась немного, как будто потеряла ход своих мыслей. – Так, так… все это такая глупая трата времени…

Поль Бенэярд изумленно смотрел на свою наставницу. Говорить такое было просто кощунственно! Она же прекрасно знала, почему они все так внимательно следят за каждым проходом Салькаровой Массы. Это же были Звездные Ворота! Через них должен был появиться Малха! Так говорилось в Книге Пророчеств.

– Что вызывает эти штормы? Какие физические процессы участвуют в этом? – спросил мальчик.

Бенерит взглянула на мальчика:

– Ты уже знаешь ответ на эти вопросы.

– Я знаю, что они порождаются прохождением Массы через верхние слои нашей атмосферы, – резко ответил он, раздраженный настроением свой наставницы. – Но я хочу знать больше.

Старая женщина, тяжело вздыхая, подошла к книжному шкафу. С полки она сняла тяжелый манускрипт и прижала его к груди. Она подняла глаза и посмотрела на бледное полотно стены на шкафом, где были повешены портреты семи поколений герцогов Бенэярд.

Какое необычайное сходство черт. Было такое впечатление, что генотип джарредов, который полностью принадлежал Бенэярдам, был непроницаем и противостоял любым генетическим примесям. У всех шести герцогов были большие серо-карие глаза. У всех были прямые густые брови, прямой нос. Очертания рта напоминали изгиб лука, при этом из поколения в поколение сохранялась характерная черта: тонкая верхняя губа и более полная нижняя. Однако это был портрет прапрадедушки Поля, герцога Вайтина Бенэярда, который больше всего напоминал ей Поля. Жестко очерченные скулы и небольшое косоглазие придавали выражению его лица некое упрямство и фанатичность. То же самое выражение лица она часто видела у Поля, особенно, когда он очень увлекался каким-то предметом, как, например, сейчас.

Она положила книгу на стол перед Полем и, пролистав страницы, нашла чертеж, который искала. На нем было изображено Солнце и орбита их планеты, Калферона. Здесь же была нарисована Масса, кружащая вокруг Солнца. Орбита Массы была изображена в виде приплюснутого эллипса с незамкнутыми концами, и она пересекалась с орбитой Калферона в четырех точках.

– А орбита Массы пересекается с орбитой Палистрайда? – спросил мальчик.

– Да, – бенерит посмотрела на своего воспитанника с любопытством.

На какое-то мгновение мальчик вспомнил об атмосферном возмущении, которое он наблюдал вчера. Он стоял на башне Сачкайнд со своими родителями и младшей сестрой. Когда шторм проходил прямо над их головой, сестра бросилась к отцу и обхватила его за ноги.

– Папа, не разрешай ему съесть меня! Не разрешай ему съесть меня! – кричала она.

– Не бойся, Кристина, – сказал отец. – Живот Массы сегодня полон. Смотри, как она трется о небо.

Это была сказка. Салькарова Масса была мифическим крылатым драконом, который спал в своей пещере на поверхности планеты. Просыпаясь после нескольких месяцев сна, он облетал Калферон в поисках пищи и ел, ел, стараясь наполнить свой прожорливый живот. Это была детская сказка, но именно из нее ученые позаимствовали имя для газообразной массы.

– Какова вероятность жизни на Палистрайде? – спросил Поль.

– Ты имеешь ввиду разумную жизнь?

Поль начал поглаживать рукой горло.

– Да, разумной жизни.

– Маловероятно. Палистрайд гораздо дальше от Солнца. Предполагают, что температура на этой планете меняется от минус двухсот до минус ста пятидесяти по Фаренгейту.

– Но все же это не так уж невероятно? Особенно, если на Палистрайде была бы более развитая цивилизация, которая научилась бы справляться с такими низкими температурами. Может быть, цивилизация, которая жила бы в подземных пещерах?

Наставница устало опустилась в свое кресло.

– Что ты хочешь все-таки выяснить, Поль?

– Я пытаюсь понять, может ли Малха быть живым человеком из плоти и крови, не отличающимся от нас. Жителем планеты Палистрайд.

– И ты считаешь, что Масса может быть тем мостом, по которому он переберется с Палистрайда на Калферон?

– А разве это лишено определенной логики?

– Логики здесь очень мало. – Наставница выпрямилась в кресле. – Как, по-твоему, мог бы твой Малха перенести жестокий холод внутри Массы?

Поль ждал этого вопроса.

– А зачем ему вообще подвергать себя воздействию космической бездны? Почему бы ему не укрыться в какой-нибудь жизнезащитной оболочке?

– Летательный аппарат?

Поль почувствовал некоторую насмешку в ее голосе. Это вызвало в нем раздражение.

– Да! Летательный аппарат? Ты что думаешь, наша цивилизация самая развитая во всей Вселенной?

– Она – единственная в этой солнечной системе, Поль!

Все это произошло двенадцать лет назад. Это было время его детства. Но даже по прошествии стольких лет эти воспоминания доставляли Полю какое-то приятное удовлетворение, потому что наставница тогда была не права. К сожалению, она не дожила до того, чтобы увидеть первую летательную машину, прошедшую через Массу. Это случилось семь лет назад, через два года после ее смерти. С тех пор прилетели еще три летательные машины.

Поль снова посмотрел на восток. Над вершинами Восточных гор была видна тонкая полоска пульсирующего света. Это приближалась Масса.

Поль перевел взгляд на одну из угловых башен. На ней толпились жители замка, которые, как и он, собрались для того, чтобы посмотреть прохождение Салькаровой Массы. Выложенная плитками крыша башни образовывала стену в три четверти роста, прочерченную прорезями вполовину этой высоты. Это позволяло лучникам во время обороны замка, с колена выпускать стрелы и затем скрываться за стеной. Позднее, за два столетия мирной жизни, последовавшей за вторжением джарредов в поместье Каркан, камень искрошился и были возведены деревянные поручни, перекрывавшие наиболее открытые пролеты. Теперь у этих поручней собрались дети, а самые маленькие пытались разглядеть хоть что-нибудь через щели между досками. Взрослые стояли немного подальше, собираясь группами, чтобы поговорить и понаблюдать.

Поль стоял на центральной башне Сачкайнд. Она возвышалась на целых семнадцать футов над угловыми башнями. И это уже стало традицией, когда на центральной башне собирались члены правящей семьи и приглашенные ею гости, чтобы наблюдать за прохождением Массы с самой высокой точки. В эту ночь Поль не был один на башне. Рядом с ним стояли Иллад Рахман, капитан охраны отца, и его друг Джесси Вантроп.

Послышались шаги. Поль повернулся и увидел, как в дверь просунулась голова его сестры.

– Как мама? – спросил он.

– Спит. Врач дал ей успокоительное.

Кристина преодолела последние несколько ступеней и встала рядом с братом. На востоке в небе вспыхивали молнии. Какое-то время они молча наблюдали за ними.

– Врач считает, что мамино заболевание носит психический характер.

– Ну почему она так легко сдается? – закричал Поль. В своем голосе он почувствовал напряжение. А не заставляли ли они сами себя бодриться сейчас?

– Она не сдается, – возразила Кристина.

– Сдается! Она думает, что отец… мертв.

Наступила тишина. Впервые оба допустили мысль о том, что это могло случиться.

Поль отвернулся к горам. Теперь шторм был почти над их головами, и самые высокие вершины освещались вспышками молний, которые беспрестанно разрывали небо. Он мог разглядеть их зазубренные вершины и угадывал глубокие скальные расселины между ними. Тогда здесь разбились все четыре летательные машины.

– Почему ему надо было уехать, Поль? У него же было столько добровольцев среди его офицеров.

– Ты знаешь, почему он уехал.

– Да, я думаю, что да… И все равно это было… глупо.

Поль видел, что Кристина вот-вот расплачется. Эти последние несколько месяцев совершенно истощили ее. С самого начала она не была толстушкой, но сейчас она совсем осунулась, постоянно беспокоясь о здоровье матери и безопасности отца. Щеки ввалились, выступили скулы, а черные волосы, крепко стянутые на затылке в хвост, еще сильнее подчеркивали худобу.

– Ш-ш-ш, не говори так, – мягко сказал Поль и обнял сестру.

Она начала плакать.

Кристина была права, отец совершил глупость. Было бы гораздо разумнее, если бы отец остался в замке и отсюда под защитой его толстых стен руководил бы действиями. Он был слишком важным лицом, для того чтобы выступать в таких походах простой пешкой. И все же отец всегда придерживался принципа: быть в самой гуще событий со своими людьми. Три месяца назад разведывательная группа отца отправилась на запад к неизведанным землям, находившимся под контролем лорда Тайдена. Они были уже второй такой группой, которая должна была разведать, сколь сильна армия Тайдена и в чем ее слабость. Первая группа тоже не вернулась.

– Им следовало убить его, – сказала Кристина.

– Убить кого?

– Белшейна. – Она пристально смотрела на брата. – ИЗГНАНИЕ. Что за наказание было это? Понимал ли дедушка, что он делает?

– Белшейн был больным человеком.

– Врач когда-нибудь испытывает жалость к раковой клетке?

– Они сделали ему два укола троноцирамида, прежде чем препроводить его к границе поместья Каркан. Это гарантировало его бесплодие. Откуда им было знать, что он найдет противоядие и отца Тайдена? Никто не подозревал о существовании ни противоядия, ни отца.

– Никто и не подозревал, – повторила сестра. – Разве ты не понимаешь? Это же была рискованная затея.

– Это было так давно, Кристина. О чем сейчас спорить?

Сестра отвела взгляд, как ребенок, которому только что выговорили.

– Не о чем, я так понимаю.

Поль снова повернулся в сторону гор. Шторм был точно над ними. Скреула вскипала, перекатывалась, ее одновременно то засасывало, то выталкивало наружу. Из ее глубины исходил свет. Зубцы молний разрывались по периметру шторма, но за вспышками не следовали раскаты грома. Ни единого звука не было слышно при продвижении Массы, когда она, перекатываясь, удлиняясь, пересекала верхние слои атмосферы. Полю всегда казалось это странным, что такое дикое безудержное возмущение природы могло происходить столь беззвучно. Неожиданно протуберанец скреулы дугой взметнулся в небо. Слишком далеко от эпицентра шторма, чтобы его можно было засосать обратно, и он рассыпался над вершинами гор.

Поль отвел глаза от шторма и посмотрел на горы. В памяти возникло старое, морщинистое лицо его наставницы.

«Что тебя волнует сегодня, Поль?»

Поль провел так много лет своего детства с бенерит, что даже после ее смерти она оставалась его душевным поверенным.

«Что будет, если не вернется отец? Что буду делать я? Пошлю очередную группу, чтобы разведать королевство Тайдена?»

«Первая группа не вернулась, вторая оказалась не более удачливой. Ты что, предлагаешь и дальше расшвыривать человеческие жизни?»

«Может, атаковать их всеми силами?»

«Против королевства, о мощи которого ты даже ничего не знаешь?»

«Что же, сидеть и ждать, когда Тайден нападет на нас?»

«И дать ему возможность окружить тебя? И чтобы он диктовал план битвы?»

«Хорошо, тогда что же? Что ты предлагаешь мне делать?»

– Поль!

От возгласа сестры образ наставницы рассыпался, как кусочки разбитого стекла. Что-то мигнуло в небе над горами. Свет шторма отразился от чего-то.

– Это была летательная машина, да?

Кристина кивнула головой.

Поль почувствовал, как его затрясло от возбуждения.

– Малха идет, Кристина! Иллад! Джесси! Вы видели? Малха идет!

– Не дай твоим надеждам захлестнуть твой разум, брат. Это было над горами. – Кристина помнила, что поисковые группы нашли обуглившиеся тела и искореженные скелеты в разбитых летательных машинах. – Никто не спасся, – еще тише произнесла она.

Поль слышал в груди гулкое биение своего сердца.

– Но они не были Малха! Разве ты не понимаешь? Малха спасется!

Кристина заговорила спокойным голосом, она не хотела спорить с братом:

– Да, так говорится в Книге Пророчеств. Но это не произойдет ни при нашей жизни, ни при жизни наших детей.

Поль удивленно посмотрел на сестру.

– Почему ты так думаешь? Ведь за последние семь лет уже было четыре летательных машины.

Она знала о теории Поля: люди с Палистрайда проложили себе путь к Калферону через Массу. Она не была уверена, верит ли в его теорию, но все же в ней была некоторая логика. И конечно, Книга Пророчеств была открыта для любых толкований.

– Но вспомни, какими непрочными они были. Возможно, пройдет столетие, прежде чем технология на Палистрайде разовьется так, что их летательные машины смогут выдерживать приземление в наших горах.

Поль почувствовал предательство в словах сестры.

– Что же, мы должны отказаться от наших надежд? Так вот что ты говоришь? И что же, мы не должны обследовать эти разбитые машины в ближайшие сто лет?

– Нет, совсем нет, Поль. Я совсем не это имела в виду. Просто… просто я не хочу видеть, как ты огорчишься завтра.

Какие-то мгновения Поль неотрывно смотрел на сестру. Казалось, это было только вчера, когда они бранились с ней, как малые дети, из-за самых мелких пустяков. Теперь они были так близки. Когда все изменилось? Пришло ли это с возрастом, с взрослением? Или этому помогли тяжелые времена, которые они сейчас переживали?

– Я не огорчусь, Кристина.

Уголки ее губ дрогнули в улыбке.

– Я знаю, ты расстроишься.

Поль попытался улыбнуться.

– Хм, возможно.

Прямо над ними разорвалась молния. Воспоминания детства вспыхнули в ее голове. Она вспомнила, как обычно бежала к отцу и обнимала его за ноги, когда над ними пролетала Масса. На глаза навернулись слезы. Она отвернулась и бросилась бежать вниз по ступенькам.

Какое-то время Поль смотрел на то место, где только что стояла его сестра. Интересно, почему у нее так резко сменилось настроение? Но в следующее мгновение его мысли вернулись к летательной машине, которую он только что видел, и к Малха.

– Что если на этот раз?..

Какие огромные шаги могла бы сделать их технология под руководством просвещенного человека! Каких успехов они могли достигнуть в физике, математике, астрономии, химии и вооружении. Эта область науки интересовала Поля больше всего.

Человек с Палистрайда мог бы научить их изготовлять оружие настолько мощное, чтобы можно было покончить с лордом Тайденом раз и навсегда, и неважно было бы, сколь велика его армия.

– Иллад, – позвал он.

По каменному полу крыши башни зазвучали прихрамывающие шаги Иллада Рахмана. Он повредил правое колено, когда скользил со скалы. Врачу Фаранту удалось спасти его ногу, но сильная хромота с тех пор так и осталась.

Полю было больно видеть, как прихрамывает Иллад. До того несчастного случая он был совсем другим человеком. Он был жилист, мускулист. Никто не мог тогда победить его ни в спринте, ни в беге на длинные дистанции. Именно он учил Поля ездить верхом, владеть ножом и саблей. Но после несчастного случая он стал менее подвижен. С тех пор он набрал вес, плечи ссутулились, и он стал ходить опустив голову. Но его ум по-прежнему оставался острым, а его внимание к мелким деталям по-прежнему оставляло за ним право считаться самым уважаемым капитаном охраны.

– Первое, с чего я хочу начать завтрашний день, это отправиться в горы.

– Я незамедлительно позабочусь обо всех приготовлениях.

Иллад склонил голову в поклоне.

Поль наблюдал, как Иллад спускался по ступенькам на нижний этаж. Он хотел было поблагодарить Иллада за внимание к его просьбе, но тут вспомнил о поклоне, и слова так и не слетели с его губ.

«Теперь и ты, Иллад? Ты же мой друг, а не один из челяди».

Поль испытывал чувство неудобства, когда теперь в его присутствии исполнялись все почести, ранее предназначавшиеся для его отца, герцога Джеймана Бенэярда. Те, кто некогда были его друзьями, теперь отдалились и вели себя иногда как подчиненные. Ему не нравились изменения в их поведении. Это было безмолвным признанием того, что его отец может никогда не вернуться.

На глаза навернулись слезы. Он взглянул на Джесси и отвернулся, отступив к перилам и положив на них руки.

«Почему тебе, почему? Почему?»

Он склонил голову на руки и дал волю слезам.

2

По скалистому дну впадины валялся искореженный металл, но каркас самой летательной машины оказался нетронутым. Это было обнадеживающим. Спасся ли Малха? Может, он лежит без сознания среди этого искореженного металла?

Поль подал знак поисковой группе спуститься с края ложбины.

– Мы окажемся в западне там внизу, – сказал Кристо. – Надо оставить наблюдателей здесь, наверху.

Поль взглянул на Кристо, который был одним из лейтенантов, командовавших солдатами отца. Он был высок, с тонкой шеей, пожалуй, этим и исчерпывались в нем все истинно джарредские черты. Широкий лоб, приплюснутый нос и большой рот выдавали в нем сайнеса, хотя большой крючковатый нос считался характерной чертой флогинов. Он начал уже лысеть, что вообще было редкостью, и это принято было генетически связывать с орнанами, хотя орнаны составляли всего полтора процента населения.

Эти предосторожности показались Полю совершенно излишними.

– Да, и всего в пяти милях от полуострова Медок.

– Так близко? – У Поля совершенно вылетело из головы, что они все время шли на юг через горы. Когда он увидел первый раз отраженный кораблем свет, оказалось, что он мелькнул ближе к северу, и поэтому они начали свой поиск именно оттуда. Из замечания Кристо Поль пришел еще к одному умозаключению.

– Ты думаешь лорд Мартхан заключил союз с Тайденом?

– Так считал ваш отец, и я с ним полностью согласен. Люди никогда не бывают нейтральными.

Поль выразил сомнение по поводу замечания Кристо:

– Не представляю лесорубов, поднявших против нас оружие.

– Я не думаю, Поль, что они это сделают. Их совершенно не интересует война. И лорд Тайден знает об этом. Я не думаю, что он собирался набирать новых солдат в свою армию. Ему достаточно тех, которые служат лорду Мартхану. Возможность сконцентрировать всю армию на полуострове Медок и поместье Каркан – вот, что для него очень важно. Стратегически он тогда получает еще три точки, где он может проникнуть на три территории.

– Но ведь там расположены три караульных поста, охраняющих земляной мост между полуостровом и Церусом. И без сомнения, герцог Липедес выставил достаточно надежную охрану на подступах к Церусу. А это не больше и не меньше чем тридцать человек. Тридцать! Тридцать солдат охраняют узенькую полоску земли не больше четверти мили шириной. Никто не сможет пройти, и уж шпионы точно. Да и топография земляных мостов даст возможность постам сдерживать атаки, пока не подойдет подкрепление.

– Не недооценивай способности лорда Тайдена.

Замечание Кристо не понравилось Полю – в нем слышался страх.

– Стивен, – скомандовал Кристо высокому молодому солдату, одному из самых способных бойцов герцога Джеймана, останься здесь на карауле.

Хотя до дна впадины было всего около тридцати футов, спуск был очень крутым и людям приходилось с осторожностью прокладывать себе путь вниз. Где-то на последних десяти футах склон как будто бы подвернулся под самого себя, образуя козырек. Прыгать с такой высоты – риск вывернуть колени. Солдаты спустили на дно впадины Солмана, самого крупного среди них солдата. По очереди пятеро из них сползли на его могучие плечи, а потом, спрыгнув на землю, приблизились к машине и остановились ярдах в десяти от нее.

– Вы мудро поступили, Поль, оставшись здесь, наверху. Ведь никогда заранее не предугадаешь… – Он отдал приказ Стилгарту и Ханаху осмотреть машину.

Опять эти предосторожности! Похоже, придется к этому привыкать, в конце концов, он был единственным наследником трона в поместье Каркан.

Кристо кивнул на южный край впадины:

– Машина влетела сюда с той стороны. Посмотрите, как пропахало землю ее хвостовое оперенье, пока машина не остановилась.

У Поля этот след не вызвал особого интереса. Он сделал шаг вперед, но Кристо схватил его за руку.

– Ну, что там? – позвал он солдат, осматривающих машину.

Голова Стилгарта вынырнула из горы металла.

– Здесь никого нет.

Прошло несколько минут, прежде чем Поль осознал это. Он заранее приготовился к двум возможным вариантам. Либо они найдут труп, либо живого человека.

– Может, это была непилотируемая машина? – предположил Кристо.

Ханах пожал плечами:

– Может, да только первые четыре были с пилотами.

– И на этой был пилот, – сказал Поль, повернувшись к Кристо. – Он жив. Разве не понятно? Он просто выбрался из этого хаоса железа и ушел.

– Внутри кабины все так искорежено, что отсюда невозможно выбраться, – сказал Стилгарт.

Столь прямолинейная логика Стилгарта рассердила Поля. Стилгарт был слишком прагматичен.

– Малха мог выбраться отсюда. Ведь предсказано, что он спасется. Ведь на этом зиждется наша вера.

Стилгарт повернулся к Полю спиной и отошел на несколько шагов в сторону. Чего ему спорить с сыном его любимого герцога.

– Не подвергайте сомнениям веру Стилгарта. Она так же сильна, как и моя. Но он так же, как и я, видел останки тех четырех. Он же видел изуродованные тела и обуглившиеся скелеты. – Кристо снова посмотрел на нагромождение металла. – Единственное, что я могу придумать, так это то, что пилот был выброшен из машины прежде, чем она врезалась в землю.

– Значит, нам придется обыскать больший участок земли, – сказал Поль, по-прежнему уверенный в том, что Малха жив. – Нам нужно побольше народа. Караульные посты! Может, попросим у них помощи?

– А-а-а-а!

Все головы одновременно повернулись к восточной стороне впадины. По скалистому склону скатывался Стивен, из груди которого торчала стрела.

– Сюда! – закричал Кристо, указывая на выступавшую скалу в футах тридцати от них.

Поль и Кристо едва успели спрятаться за скалами, когда на восточном краю впадины появились лучники. Секундой позже за ними прыгнул в укрытие Солман, в правой ноге которого торчала стрела. Он умер почти тотчас же.

Кристо приложил руку к шее Солмана, пытаясь нащупать пульс.

– Он мертв. – Кристо вытащил стрелу и внимательно осмотрел ее: кончик стрелы был покрыт липкой оранжевой массой. – Яд. Быстродействующий. Нам бы предупредить Стилгарта и Ханаха.

Кристо крикнул Стилгарту и Ханаху, которые спрятались за останками машины. Потом вместе с Полем они попытались оценить обстановку. Через провалы в скале они могли видеть только головы лучников. Они лежали, распластавшись на земле, на верхнем краю впадины, их лица с такого расстояния казались безликими розовыми лоскутками. На головах были серые капюшоны. И наверное, на них были такого же серого цвета туники и штаны. Это была прекрасная маскировка здесь, в Восточных горах.

Чего Поль никак не мог понять – это того, каким образом лучникам удалось пробраться к трем поместьям. Земляные мосты представляли собой естественные скальные образования длиною в полмили каждый и не только соединяли поместья Каркан и Церус с полуостровом Медок, но и являлись одновременно восточной и западной границами войда Дейдона. Через них можно было перебраться только по одной-единственной тропе шириной в тридцать шагов, которая была прорублена в скалах несколько столетий назад. Тропа была достаточно широка, чтобы по ней могли пройти огромные, запряженные лошадьми фургоны с дровами, мясом, текстилем и другими товарами, которые ввозились в поместья и вывозились оттуда. Остальные же земляные мосты представляли собой изрытые непогодой нагромождения каменных обломков, которые прижимались друг к другу под совершенно дикими, невозможными углами. Вся их поверхность была изрезана глубокими трещинами или же завалена курганами щебня. На вершинах скал установлены смотровые и дозорные вышки, с которых безусловно был бы замечен всякий, кто решился бы на опасное путешествие вне тропы.

Поль оглядел длинный серый каменный склон, протянувшийся до южной оконечности впадины. Кратер протянулся на три сотни футов с севера на юг и на сто восемьдесят с запада на восток. Его глубина везде была одинаковой – тридцать футов. Таково было расстояние от дна кратера до его краев, Поль мимолетно подумал о том, что для этого горного района подобная геологическая структура весьма необычна и, по-видимому, является единственной в своем роде. Возможно, что он обязан своим происхождением частичным разрушением джоари-мешка или взрыва нескольких маленьких мешков, образовавшихся на лозе коз, проросшей с севера на юг.

В кратере было три скалы, выдающихся над его дном. Одна из них располагалась чуть впереди и к югу от двоих мужчин; у ее подножья лежала часть хвостового оперения летающей машины. Остальные две скалы были позади них и чуть к северу.

Взгляд Поля снова вернулся к лучникам. Все преимущества были на их стороне, а ему и Кристо было почти невозможно попасть в кого-нибудь из них со дна кратера.

Поль подумал о том, что стоит одному из них выйти из-под прикрытия скалы, как он тут же будет мертв. При мысли об этом его губы слегка задрожали.

Отвернувшись от расселины в скале, в которую он смотрел, Поль спросил:

– Здесь мы в безопасности, не так ли?

Он отчаянно пытался понять, о чем думает приятель, но Кристо даже не повернул головы. Его молчание заставило Поля потерять терпение. О чем он думает? Неужели у него есть план?

– Не смогут ли они послать свои стрелы навесом через скалу? – снова заговорил Поль. – Я имею в виду – целиться вверх так, чтобы стрелы летели по крутой траектории и сыпались на нас сверху? Этим остриям достаточно нас только оцарапать…

– Успокойся, пожалуйста, Поль, – попросил Кристо. – Мне нужно подумать. – Наконец-то и он перестал осторожно выглядывать из-за скалы, повернувшись к Полю лицом. – Как ты думаешь, на сколько времени у них хватит терпения спокойно сидеть и ждать, пока мы сделаем ошибку?

– Что ты имеешь в виду?

– Они здесь для того, чтобы убить нас, а не держать в осаде. Чем дольше им придется ждать, тем больше возможность того, что что-нибудь пойдет не так. – Христо указал на северный край стены кратера. – Посмотри, насколько легко мы уязвимы с этой стороны. То же самое – с востока и с юга. Им не понадобится много времени, чтобы начать обходить нас. – Он снова посмотрел на засевших наверху лучников: – Проклятье! Они уже начали двигаться!

Поль тоже посмотрел на позиции лучников сквозь расселину. Теперь он увидел там только двух стрелков.

– Куда они пошли, Христо? – С этими словами он начал двигаться к левому краю скалы. – К северу или к югу?

Христо вытянул руку и схватил Поля за плечо:

– Держись за скалой!

Поль с трудом подавил приступ панического страха. Христо был одним из самых сообразительных стратегов отца и наверняка сумеет придумать какой-нибудь план. Он не даст им погибнуть. И все же Поль понимал, что Христо – всего лишь человек, а не Малха. Он сумеет воспользоваться ситуацией лучше других, но не больше. Поль вдруг припомнил слова своей наставницы бенерит: «Человек не в силах сделать больше того, что позволяют ему делать орудия в его руках. Без кирпича не построить замок, как не вскарабкаться на скалу без веревки».

– Нам нужно пробраться под нависающую скалу у западной стены кратера, – сказал Христо. Его спокойный, рассудительный голос зажег в душе Поля надежду.

– Но как? – спросил он.

Христо снова пристально посмотрел на позицию двух лучников на скале. Оба лежали плашмя и слишком близко один от другого. Для того чтобы среагировать им потребуется время. У Христо появилась одна мысль.

– В чьем тюке штормовые фонари? – спросил он.

– В моем.

– Доставай.

Поль опустился на колени и достал фонари, затем недоуменно взглянул на Христе.

– Знаешь ли ты, что произойдет, если зажечь фонарь, а затем разбить его о скалы? – спросил Христо.

Проворно действуя руками оба принялись за работу, расширяя узкие отверстия, сквозь которые фитили напитывались топливом. Благодаря этому горючая жидкость сможет свободно выливаться. Когда работа была закончена, Христо достал из своего тюка спичку, вытянул фитили подлиннее и зажег их. Затем он протянул один из фонарей Полю.

– Может быть, стоит подать сигнал Стилгарту и Ханне? – спросил у него Поль.

Христо в задумчивости прикусил губу:

– Нет. Им придется бежать куда дольше, чтобы добраться до нависающей части скалы, а я не уверен даже, удастся ли нам проделать это. Надеюсь, им удастся найти подходящее место среди обломков, чтобы защитить свою позицию с флангов.

Поль крепко ухватился за ручку фонаря и взвесил его в руке, прикидывая расстояние до лучников:

– Я готов.

– Кидай! – выкрикнул Христо, метнув свой фонарь в сторону лучников.

Фонарь Поля первым ударился в каменную стену и вспыхнул ярким пламенем на добрых двенадцать футов ниже позиции стрелков. Бросок Христо был более точен. Его фонарь разбился о камень, разбрызгивая во все стороны горящую жидкость как раз посередине между лучниками. В тот же самый миг Поль и Христе метнулись из-за скалы и сумели укрыться в небольшой каменной нише как раз под стеной.

Поль успел заметить небольшую дыру в камне как раз над их головами:

– Подсади меня, Христо.

Христо сложил руки «приступочкой», и Поль поставил на нее ногу.

– Ну что там?

– Это тоннель, который ведет сквозь скалу, – сказал Поль.

– Сумеешь в него забраться?

– Он довольно узок, но я смогу. Только боюсь, Христо, что для тебя он слишком узок. Ты ведь больше меня.

– Дай-ка мне взглянуть.

Поль спрыгнул на землю, и они поменялись местами. Христо приглушенно выбранился и слез:

– Это только для тебя, Поль.

Поль оцепенел. Он-то думал, что они пытаются спастись, пытаются найти лучшее укрытие, более безопасное. Лучники вынуждены будут спуститься в кратер, и тогда они станут превосходными мишенями для такого первоклассного стрелка, каким был Христо. Но он совершенно забыл о Стилгарте и Ханне. Обломки летающей машины вряд ли могли служить им надежным укрытием, особенно с северной, южной и восточной сторон. Лучники станут бить по ним сверху вниз, и цели будут перед ними как на ладони.

– Я помогу тебе влезть, – сказал Христо, снова складывая руки в некое подобие ступеньки, тревожно оглянувшись на северную стену. – Давай!

Поль пошевелился, не столько потому, что он этого хотел, сколько подчиняясь повелительному тону Христо.

Христо подал ему снизу его лук и колчан со стрелами.

– Будешь тащить это за собой, если будет слишком узко.

Паника овладела Полем:

– Я не так хорошо стреляю, Христо.

Вместо ответа Христо протянул вверх руку и пожал запястье Поля:

– Ты отличный стрелок, парень, я знаю. Иллад и я учили тебя. А теперь успокойся, вздохни несколько раз, да поглубже.

Поль подчинился.

– Вот так, хорошо. Сосредоточься на своей задаче. – Христо выждал несколько секунд. – Чувствуешь себя спокойнее?

– Да, немного.

– Вот и отлично. А теперь выслушай меня. Не обращай внимания на лучников на западном краю. Стилгарт и Ханна достаточно хорошо укрыты с этой стороны. Если бы это было не так, лучники уже давно покончили бы с ними. Этот тоннель к северу от лучников и ниже их. Ты должен суметь выбраться из него незаметно. Будь осторожен. Перед тем как выстрелить – успокойся и задержи дыхание. Целься в грудь или в спину. В этом случае стрела наверняка убьет твоего противника.

– А ты?

– Попытаюсь найти еще один выход. – Христо снова протянул руку и пожал запястье Поля. Его взгляд выдавал его заботу о безопасности юноши.

Ты можешь сделать это, Поль. Верь в себя!

Первые пятнадцать футов Поль спокойно пробирался сквозь тоннель на четвереньках, но затем лаз стал до того узким, что ему пришлось лечь на бок и подтягиваться, цепляясь кончиками пальцев за малейшие неровности каменного пола. Когда он наконец осторожно выглянул из тоннеля, оказалось, что он находится как раз на середине склона кургана высотой в тридцать футов, который возвышался над краем кратера. Поглядев в сторону лучников, Поль увидел что они находятся чуть выше и левее него, до них было около семидесяти пяти футов. К счастью, склон кургана густо порос малорослыми кустарниками, которые переплели своими корнями почву, и Поль мог не бояться, что случайно столкнет какой-нибудь камень. Лучники смотрели в другую сторону, и Поль со всеми предосторожностями выполз из узкого створа тоннеля. Низко пригибаясь, он метнулся к большому камню и спрятался за ним. Там он стоял на коленях почти целую минуту, тревожно оглядываясь. Никто его не преследовал.

Окружающая низину насыпь была испещрена узкими скальными гребнями, которые по мере приближения к краю кратера становились все острее, и Поль начал двигаться между ними, по-воровски перебегая от укрытия к укрытию. Спрятавшись за скалой, он осторожно осматривался и мчался к следующему, низко пригибаясь.

Внезапно он заметил, что один из лучников прошел уже половину дороги, идущей вокруг впадины. Поль на четвереньках карабкался по скалистому склону, который с этой стороны был круче, чем в других местах, и на нем не росли ни трава, ни кустарники. Он перепрыгнул за соседний валун. Его сердце отчаянно колотилось о ребра, а руки были скользкими от пота.

Слишком скользкими! Поль вытер пальцы о штаны, чтобы они не соскальзывали с тетивы. Затем он вынул из колчана стрелу и натянул лук. Сердце забилось еще сильнее. Теперь ему оставалось только выйти из-за укрытия и прицелиться. Поль глубоко вдохнул воздух и замер от страха.

Это не были игра или соревнование с Христо или Илладом, в которых он оттачивал свое мастерство стрелка. Это было всерьез. Он застыл на месте потому… потому что ему еще ни разу не случалось убивать. И неважно, что этот лучник убьет его без колебания, как без колебаний убил бы Христо, Стилгарта или любого из бенэярдов. Все это не имело значения. Он никогда еще не убивал.

Лучник оступился и съехал вниз на несколько футов. Словно недовольный собственной неловкостью, солдат покачал головой и снова принялся карабкаться вверх.

Поль беспомощно наблюдал за тем, как лучник взбирается все выше и выше. Его пальцы одеревенели, а ноги словно приросли к земле.

Лучник приблизился к вершине.

Поль потерял способность мыслить ясно и логически. В висках глухо стучала кровь. Кровь! Череда образов пронеслась перед его мысленным взором. Он увидел Стивена, катящегося вниз по склону с окровавленной стрелой в груди, он увидел, как закатились под лоб глаза умирающего Солмана.

У вершины лучник приостановился и осторожно заглянул за бугор.

Новые картины сменялись в мозгу Поля с невероятной быстротой. Он увидел Стилгарта и Ханну, пронзенных стрелами, увидел искаженное болью лицо Христо, раненного стрелой в грудь.

Лучник вытащил из колчана стрелу и положил ее на тетиву лука.

В воспаленном сознании Поля возник самый страшный образ – он увидел отца. Его лицо было покрыто морщинами, появившимися от постоянной неослабной боли и страдания.

Отец!

Все мускулы и сухожилия его тела пришли в движение. Он выпрыгнул из-за укрытия и выпустил стрелу в цель.

Он взял слишком низко, и стрела пронзила левое бедро лучника. Солдат коротко вскрикнул от боли, лук из его руки выпал и заскользил вниз. Резко развернувшись, лучник рассмотрел, где стоит его противник, и в воздухе сверкнуло лезвие ножа.

Жизнь Поля спасли только его рефлексы, приобретенные за годы упражнений со шпагами и рапирами. Он отклонился влево, и пущенный сильной рукой нож пролетел мимо. К несчастью, Поль стоял на круглом камне, который не успел врасти в землю и от его движения покатился. Поль оступился и упал. Лучник низко пригнулся, готовясь к прыжку. Поль повернулся набок, выдернул из колчана стрелу и успел воткнуть ее в землю рядом с собой острием вверх. Под тяжестью тела бросившегося на него солдата древко стрелы переломилось пополам, и острый конец верхнего обломка жестоко поцарапал внешнюю поверхность руки Поля, но острие все же сделало свое дело, пронзив нападавшему сердце.

Поль столкнул со своей груди безжизненное тело и встал на ноги. Внутри себя он ощущал прилив незнакомых, примитивных эмоций, которые могли бы превратить его в дикого зверя, дай он им волю. Он убил! Он охотился и убил свою жертву. Кровь лучника испачкала его тунику, но Поль не испытывал отвращения – то был знак его победы. Он чувствовал себя сильным и могущественным. И он чувствовал еще кое что: он перешел границу. Теперь он смог бы убить еще раз.

В следующее мгновение Поль услышал за спиной тихий шорох камней и резко обернулся. Второй лучник, натянув лук, стоял на расстоянии шагов тридцати.

– Экую отбивную ты сделал из бедняги Армена, – сказал он, сопровождая свои слова взглядом полным наигранной печали. – Жаль. Видишь ли, мы часто выпивали вместе.

Поль внезапно обнаружил, как быстро и четко он умеет соображать. На память неожиданно пришли слова отца, который как-то сказал ему: «Люди, которые способны убивать, бывают двух видов. Бывают люди, похожие на машины, они не мешкают, делая свое дело, а бывают люди, которые любят поиграть со своей жертвой, прежде чем отправить ее на тот свет. Против первых молитва бессильна, против вторых – можно попробовать».

Этот любит поговорить. Обмани его!

– Чего ты хочешь?

Лучник казался искренне удивленным:

– Разве это не очевидно?

Поль бросил взгляд в левую сторону. Его лук валялся на камнях в десяти футах от него.

– Мне не понятно – почему.

– Не в твоем положении задавать вопросы. – Лучник изготовился к стрельбе.

Поль посмотрел вправо. За камнем, невидимый лучнику, лежал нож первого солдата.

– Это право всякого приговоренного, разве нет? – Он сделал крошечный шаг назад. – Всего лишь несколько ответов на мои вопросы.

Лучник задумчиво покосился в сторону кратера:

– Почему бы нет? Твои друзья никуда не денутся. Мы сражаемся, Поль Бенэярд, за то, чтобы получить землю, которая принадлежит нам по праву. Землю, которую отнял у нас Мэттью Синомс и джарреды.

Так вот какую хитрость придумал Тайден, чтобы заставить сайнесов и флогинов примкнуть к нему! Поль знал эту историю. В сто восемьдесят четвертом году Мэттью Синомс повел джарредов на завоевание поместий Каркан и Церус. Лучник позабыл только сказать, что именно сайнесы и флогины выбили джарредов из этих краев.

– Почему ты должен воевать с нами? – спросил он. – Бенэярды разделяют поместье Каркан со всеми, кто живет в его пределах.

Лучник выглядел смущенным:

– Как-как ты сказал? Что это значит?

Поль оттягивал ответ, пытаясь выиграть себе еще немного драгоценного времени. Слегка покачиваясь с пятки на носок, он сделал еще один маленький шаг назад и направо.

– Всем, кто живет в пределах поместья Каркан доступна хорошая жизнь. Переселяйтесь сюда.

Лучник ошеломленно глядел на Поля:

– Ты считаешь, что я – глупец? Джарреды делятся только со своими.

– Среди нас живут сайнесы и флогины.

Лицо стрелка неожиданно стало жестким:

– В каком качестве? Ваших слуг? Ваших нянек? Конюхов? Это не для меня, парень.

Иллад учил Поля расслабить тело, когда метаешь нож. Клинок должен выскальзывать из руки; если ты напряжен, то нож задержится в руке на долю секунды дольше, чем нужно. Тогда нож уйдет влево или начнет вращаться и потеряет силу, вместо того чтобы разить насмерть. Поль несколько раз вздохнул, стараясь успокоиться и выдыхая через нос. Теперь он стоял совсем рядом с ножом. Ему оставалось только нагнуться, схватить оружие и метнуть.

– Думаешь, что с лордом Тайденом тебе будет лучше? – спросил Поль. – Его лейтенанты и полевые командиры разделят с ним аж богатства трех поместий! Для простых солдат, таких как ты, ничего не останется.

Поль слегка расставил ноги, чтобы не утратить равновесия и начал постепенно сгибать ноги в коленях. Его бросок за ножом должен быть мгновенным и плавным. А еще – он должен метнуть его точно и правильно.

– Тот, кто убьет хозяина – Поля Бенэярда, получит от командиров неплохую награду, – самодовольно заметил лучник. Поль еще раз выдохнул воздух. Теперь или никогда.

Тем временем лучник снова поднял свое оружие:

– Только попробуй потянуться за этим ножиком, и ты продлишь свои мучения. Лучше умереть мгновенной смертью, приятель.

Поль напрягся и понял, что у него нет никаких шансов схватить нож и успеть его метнуть.

В следующий миг лучник повел себя как-то странно. Верхняя половина его туловища резко наклонилась вперед, как если бы какая-то невидимая рука ударила его сзади по спине. Затем он откачнулся назад, и руки его бессильно повисли вдоль тела. Снова качнувшись вперед, он обхватил себя руками и, наконец, упал ничком. Из его спины, прямо между лопатками, торчала рукоять ножа.

На расстоянии сорока футов от Поля появилась фигура человека. Он был строен и невысок ростом, но кисти его рук и предплечья были непропорционально велики. На морщинистом немолодом лице блестели глубоко посаженные глаза. Длинные волосы он зачесывал назад, и они свободно лежали на малиново-красном плаще, свисавшем с его мускулистых плеч до самых колен. В самом низу плаща, прямо поверх ткани, была пришита крупными стежками сине-белая тряпочка. На ней была нарисована эмблема – три тонких вертикальных линии в незамкнутом круге.

– Кто ты такой? – спросил Поль.

– Друг. – Незнакомец обернулся. – Чарнен! – позвал он, повернувшись к скалам за его спиной. – Чарнен!

Из-за нагромождения скал появился самый гигантский человек, какого когда-либо приходилось видеть Полю. Он, должно быть, был не менее семи футов ростом и весил триста с лишним фунтов.

– Позаботься о тех двух лучниках, что засели по другую сторону низины, – приказал незнакомец.

Гиганту понадобилось сделать всего пару шагов, и он оказался рядом с мертвым лучником. Наклонившись, он вытащил из его спины нож. В его огромной руке нож казался игрушечным, тонкое каменное лезвие было не длиннее пальца Чарнена. Быстро миновав Поля, гигант отправился исполнять приказ.

– Чарнен не подведет, – сказал незнакомец.

– Откуда тебе известно об остальных лучниках?

– Мы наблюдали отсюда за тем, как они напали на вас. – Незнакомец указал на восточный край кратера: – Там, за скалами, есть тайная тропка. Мне показалось, что часть лучников будет заходить с восточного края. С этого фланга вы были беззащитны, поэтому мы сочли за благо спуститься пониже.

– А имя у тебя есть? – спросил Поль.

– Меня зовут Арнун Велдин. Я башан.

– Башан?

– Это слово из древнего языка означает – «наблюдатель». В мою задачу входило наблюдать за медальоном Бенэярдов.

– Медальон Бенэярдов?! – Поль был сконфужен. – Какое отношение ты имеешь к медальону?

– Это было просто, пока был жив твой дед, – продолжил Арнун. – Он надежно хранил его под замком. Но твой отец принялся носить его в качестве простого ювелирного украшения. Ему казалось, что медальон приносит ему удачу. – Арнун помолчал. – Ах, если бы это действительно так и было… Теперь им завладел лорд Тайден…

– Что-нибудь тебе известно о моем отце?

Арнун печально кивнул:

– Он был захвачен в плен, ослеплен и отправлен на работы в химические сады под замком лорда Тайдена.

Поль почувствовал в груди острую боль. Ослеплен?

– Довольно необычная судьба для человека, занимавшего столь высокое положение. Обычно ослеплению подвергают чернь, чтобы потом превратить в рабов. Знать обычно казнят в коробке-лабиринте.

– В коробке-лабиринте?

– Говорят, что это особое состояние мозга и наведенная реальность, которая возникает благодаря определенному виду наркотиков. Это все, что я знаю. – Арнун снова задумчиво умолк.

– Значит, они экспериментируют с галлюциногенами?

– Не поэтому ли Белшейн был изгнан их трех поместий? За эксперименты над разумными созданиями?

– Так оно и было, – подтвердил Поль.

Его голос, однако, прозвучал чуть громче тихого шепота. Мысли его были далеко. Он думал об отце, о той боли, которую ему пришлось испытать, когда острый нож взрезал мягкие ткани вокруг глазного яблока… На глазах Поля выступили слезы, выступили и медленно покатились вниз по щекам.

– Не плачь, парень, сдержи слезы. То, что я должен тебе сказать, тебе необходимо выслушать со всем вниманием. Где-то за восточными горами, существует спуск вниз, на поверхность планеты. Почему? Кто построил его? Ни то, ни другое неизвестно. Твой прапрадед отправился на Калферон с экспедицией из девяти человек.

Поль сердито взглянул на Арнуна, его огорчило то, что незнакомец не высказал достаточно глубокого сострадания относительно судьбы отца.

– Я знаю эту историю. Он вернулся один и принес медальон. Остальные погибли под обвалом.

Арнун строго посмотрел на Поля:

– Нам грозит большая опасность, Поль. На карту поставлены жизни тысяч людей. Тот медальон герцога Вайтина Бенэярда был не просто украшением. В нем спрятана та сила, которая когда-то создала наш мир и которая теперь может его разрушить.

Утверждение Арнуна показалось Полю невероятным.

– Сила, которая создала этот мир? И может его разрушить? Я не понимаю.

– Боюсь, Поль, что я тоже не в силах этого понять. Один только герцог Вайтин имел понятие о том, что находится внутри. Должно быть, это действительно страшная сила! Вспомни, что он добровольно отправился в изгнание на полуостров Медок, чтобы жить там сколь возможно уединенной жизнью. Может быть, он боялся, что его начнут расспрашивать те, кто знал о его путешествии на Калферон. И он не смог бы ничего скрыть, если бы ему вкололи столь сильную сыворотку правды, как стиранотид…

Полю пришлось задуматься над тем, что Арнун только что сказал ему.

– Если то, что ты говоришь, – действительно так, – сказал он наконец, – то почему лорд Тайден не пользуется этим могуществом?

– Ты когда-нибудь обращал внимание на устройство медальона? – вопросом на вопрос ответил Арнун. Поль промолчал, но Арнуну хватило и такого ответа. – Конечно же, нет. Твой отец вряд ли показывал его тебе. Лорд Тайден не может его открыть, да и вряд ли это под силу кому-то из нас. Самое жаркое пламя не сможет расплавить его. Самые едкие растворы не причинят ему вреда. Когда-то существовал ключ, который только и мог его открыть, но он был потерян. Теперь только одно может его открыть. Малха.

Поль вдруг обратил внимание на то, как нервно и беспокойно Арнун стискивает свои огромные, обвитые венами кулаки, – его мощные руки были руками дровосека, понял Поль.

– Что ты знаешь о Малха? – спросил он с жадностью.

– Он был захвачен лордом Мартханом.

Известие ошеломило Поля.

– Здесь? В этих горах?

– Нет, на полуострове Медок.

– Но как такое может быть? Летающая машина разбилась здесь!

– Я не знаю, – отвечал Арнун.

Поль медленно собрался с мыслями.

– В этом случае мы действительно в опасности. Когда лорд Мартхан передаст Малха Тайдену, тот сумеет открыть медальон.

– Лорд Мартхан больше не владеет Малха. Мои люди похитили его из темницы в Мидлоке, но это нам недешево обошлось. Многих мы потеряли и – что еще хуже – обнаружили себя. Теперь солдаты обоих лордов охотятся за нами. Именно поэтому нам нужна твоя помощь.

– Чем может вам помочь Бенэярд?

– Нам нужен человек, который знал бы географию границ. Мы планируем провести Малха вокруг войда Соис. Никаким другим путем нам не удастся доставить его в поместье Каркан: земляные мосты слишком тщательно охраняются.

Поль припомнил, что Калин Мертьюс, советник отца, некогда был торговцем и много путешествовал через границы, пока лорд Тайден не захватил власть над этими районами. Он должен знать эти места и может нарисовать карту.

– Мы поможем вам, – кивнул Поль.

Арнун благодарно покачал головой.

– Но берегись тех, кому ты расскажешь тайну медальона, – предупредил он. – Одна лишь мысль о подобной власти может превратить доброго друга во врага, хорошего человека в плохого. Теперь ты стал четвертым живым человеком, кому известен секрет медальона.

– А кто остальные? Лорд Мартхан?

Арнун покачал головой:

– Тайден был бы глупцом, если бы посвятил его во все это.

Если бы лорд Мартхан знал обо всем этом, он наверняка отказался бы выдать Малха Тайдену, не попытавшись предпринять чего-либо такого, что гарантировало бы ему изрядную долю могущества медальона.

– Тогда кто же?

– Не знаю. Всегда существовали двое башанов. Твой прапрадед установил это. Я – третий башан, который восходит к юноше по имени Марк Элитрас. Мы должны были привести в действие потенциал медальона в случае, если бы нашим народам угрожали армии захватчиков… – Арнун немного помолчал. – Должно быть, герцог Вайтин обладал даром предвидения. Он предсказал восшествие тирана, такого, как лорд Тайден, над западными землями. Но я уверен, что он не предвидел, при каких обстоятельствах это произойдет.

– Каких обстоятельствах?

– Медальон покинул поместье Каркан. Быть может, в этом есть и моя вина. Но все же моя задача состояла в том, чтобы присматривать за ним. Я не мог забрать его у твоего отца. Каким-то образом, – продолжил он, – лорд Тайден смог узнать, кто является вторым башаном. По всей видимости, это произошло чисто случайно. Он взял несколько пленников-джарредов, совершая рейд по приграничным районам, так как ему нужны рабы для работы в химических садах. Это было в селении Дор. Один из пленников оказался башаном. И если этому человеку случайно ввели сыворотку правды, лорд Тайден мог бы узнать о башанах и их задаче.

– Главная опасность, таким образом, впереди. Если Тайден снова схватит Малха и он откроет для него медальон, лорд Тайден станет всемогущим. Мы должны предотвратить это любой ценой.

Поль услышал, как за его спиной хрустнули камни. Он резко обернулся, и Чарнен прошел мимо него.

– Все кончено, – сообщил Чарнен Арнуну.

– Свяжись с Варт Медо, – сказал Арнун Полю. – Он живет в Картаге. Пошли кого-нибудь к краю леса, чтобы обнаружить его местоположение. Он организует для тебя своих людей.

Арнун повернулся и вместе с Чарненом исчез за скалой.

3

Лорд Тайден медленно спустился к гонцу с возвышавшегося трона.

– Говори.

– Лейтенант Фарго доставлен в ваши апартаменты.

– Его привязали надежно?

– Вполне.

Лорд Тайден внимательно изучал посыльного.

Он его раньше не встречал. Капитан охраны отвечал за безопасность, и в его компетенции было нанимать или увольнять охранников. Капитан имел в своем распоряжении несколько видов наркотиков. Эликсир правды, такой, как, например, стиранотид, оказывал неоценимую помощь для отлова тех, у кого было слишком много амбиций и которые могли претендовать на его трон. С его же помощью находили слабовольных, ибо слабого можно было очень легко подкупить. Люди сильной воли верили в свое дело и готовы были отдать за него свою жизнь. Он заставит свой народ поверить в то, что они идут воевать за возвращение трех поместий. И только он один будет знать, что эта война – не что иное, как его личная месть Бенэярдам, а они всего-навсего пешки в этой игре.

– Как тебя зовут?

– Кейт Харкинз. Я из Лорстауна.

– Не надо мне выкладывать всю свою историю. Я только спросил, как тебя зовут. – Тайден с удовольствием отметил, как судорожно сглотнул испугавшийся посыльный.

– Простите меня, мой лорд.

Взмахом руки Тайден отправил юношу. Пока тот направлялся из покоев, Тайден внимательно рассматривал его. Он увидел, как играют мышцы ног в складках его зеленых штанов. Крепкие плечи и спина резко сужались к тонкой талии. Икры ног были мускулисты и красивой формы.

– Сколько тебе лет, мальчик?

Эти слова сорвались с губ лорда Тайдена совершенно неожиданно. Он не собирался ни о чем расспрашивать юнца. Желание узнать его возраст было той ниточкой, которая вела к воспоминаниям о прошлом, воспоминаниям столь ужасающим, что он постоянно подавлял их, и лишь изредка они вдруг проскальзывали, когда он терял бдительность.

Посыльный резко развернулся на пятках.

– Пятнадцать, мой лорд.

– Пятнадцать!

Лорд Тайден настолько погрузился в свои мысли, что не помнил, отправил ли он посыльного снова. И лишь когда он взглянул на то место, где только что стоял юноша, желая увидеть его еще раз, обнаружил, что того уже не было. Какой крепкий мальчик! И высокий! Почти такой, как джарреды. Лорд Тайден знал, что его сын мог вырасти таким же высоким, таким же сильным. Пятнадцать! И сейчас ему тоже было бы пятнадцать. Лицо лорда Тайдена перекосилось от ненависти. Будь прокляты эти Бенэярды! Они дорого заплатят мне за то, что они сделали со мной! Он поднялся с трона.

Когда Тайден вошел в свои покои, он с удовлетворением отметил, что все уже было готово. Лейтенант Фарго был привязан к стулу, а стул был привинчен к полу. На маленьком столике стояла банка с циметадренатином (вещество, позволяющее двоим войти в коробку-лабиринт). Рядом со столиком сидел лейтенант. Шприц лежал около банки. Тайден чиркнул спичкой и зажег свечу. Потом вставил ее в подсвечник и поставил его около банки. Повернувшись, он уставился на лейтенанта, который был единственным, кроме герцога Джаями, кому удалось остаться в живых после устроенной Тайденом засады. В самом начале схватки его солдаты выбили из рук лейтенанта саблю, и последнему ничего не оставалось делать, как сдаться.

– Вам бы побриться, лейтенант, – прошипел он.

Из-за густых, черных с проседью бакенбардов на Тайдена устремился ледяной взгляд голубых глаз.

– Вам ничего не удастся узнать от меня, – прорычал лейтенант.

– В мои намерения не входит заставлять вас говорить. Вы не сможете мне сообщить ничего такого, чего я уже не знаю. – Тайден открыл банку с наркотиком и наполнил шприц. Я собираюсь убить вас.

– Сделав укол? – хмуро спросил лейтенант. – Да, вы действительно таковы, как о вас говорят. Трусливы до мозга костей.

– Я думаю, что вы скоро поменяете свое мнение обо мне, – заметил лорд, подняв к глазам шприц и отмеряя нужное количество делений. – Я очень азартный человек.

В ответ лейтенант плюнул на пол.

Лорд посмотрел с отвращение на плевок.

– Вы должны по достоинству оценить то, что я вам предлагаю.

– И что же это?

– Равный шанс убить меня.

На лице лейтенанта Фарго ясно читался интерес и сомнение.

– Привязанный к этому стулу? Напичканный наркотиком?

– Здесь не нужна будет ваша физическая сила, – пояснил лорд Тайден, – здесь будет важна Ваша способность думать. То, что вы привязаны к стулу, никак не помешает вам.

Плавным движением лорд Тайден воткнул иглу в руку лейтенанта и ввел половину наркотика. Лейтенант поморщился от боли.

– Что касается наркотика, – продолжал лорд Тайден, проводя иглой сквозь пламя свечи, – вы увидите, что это не большая для вас помеха, чем для меня.

Под удивленным взглядом лейтенанта лорд Тайден воткнул иглу в кисть своей руки и выдавил оставшийся наркотик.

– Ну что ж, дело сделано, – сказал Тайден, кладя шприц на столик. – Я думаю, вы позволите мне использовать эту возможность похвастаться. Я действительно горжусь моей дренатиновой серией.

Он поставил стул напротив лейтенанта.

– Циметадренатин, я уж и не знаю какое бы получше слово найти, чтобы дошло до вашего ума, – это чрезвычайно сильный наркотик, вызывающий галлюцинации. Но галлюцинации, которые мы с вами будем испытывать, определяются скорее не нашими с вами мыслями, а молекулярной структурой самого наркотика. Поэтому галлюцинации для нас с вами запрограммированы до самой мельчайшей детали. Все, что будет происходить с вами, будет происходить и со мной. Это до того момента, пока мы не спустимся в коробку-лабиринт. После этого наши судьбы уже будут в наших руках. Один из нас убьет другого.

– Великий Малха! Что со мной происходит? – закричал лейтенант.

Лорд Тайден оттолкнул свой стул и лег на пол. Его толстый балахон и подушка, заранее положенная на пол, смягчали жесткость пола. Пройдя через испытания и делая ошибки, лорд пришел к выводу, что жесткий пол вызывал окоченение мышц, которое наступало после того, как наркотик начинал действовать. Он сложил на животе руки и сонно уставился в потолок. И когда он так лежал, он почувствовал, как напрягается его тело. Ощущение было неповторимым. Ощущение было таким, как будто его кожа затвердела, а он сам плавал, подобно некоей желейной массе, внутри этой оболочки. Потом внутри оболочки начало подниматься давление, желейная масса его тела начала давить на оболочку. Это ощущение пробудило в нем страх быть разбитым о нечто твердое, похожее на стену или скалу. А потом, потом оболочка лопнула и рассыпалась миллиардами светящихся оранжево-желтых осколков. Сознание лорда Тайдена освободилось от его тела. На какое-то мгновение наступила полная темнота, а затем он увидел, что плывет над коробкой-лабиринтом.

4

Поль прогуливался с резланом. Оба прислушивались к каплям дождя, бившим по плоским камням во дворе внизу. Поль надеялся, что скоро прояснится. Его отъезд из поместья Церус было намечено на утро.

– Но зачем герцогу Вайтину передавать такие знания башанам? Не было бы более разумным передать их кому-нибудь из Бенэярдов? – спросил Поль.

Он помнил о предупреждении Арнуна, если уж собираешься рассказать кому-нибудь о медальоне и его силе, ты должен быть очень осторожен в своем выборе. Иллад Рахман был для Поля вторым отцом. Он отдал бы свою жизнь за любимого герцога или члена его семьи. Ему можно было доверять. Поль должен был довериться Илладу, так как ему нужна была помощь последнего в выборе тех, кто будет его сопровождать, а также нужна была помощь в подготовке всего, что понадобится им во время путешествия. С резланом часто беседовали те, у кого были какие-то личные проблемы, или те, кто испытывал чувство вины от содеянного дурного поступка. Резлан знал Книгу Пророчеств и мог бы прояснить отрывки из книги, где говорилось о Малха. Он был знатоком истории. Поэтому Поль надеялся, что резлан сможет помочь ему лучше понять силу медальона, причину добровольной ссылки своего прапрадеда и самого Малха. Была еще одна причина, по которой он должен был довериться кому-нибудь. Ему был всего двадцать один год, и он был совершенно не искушен в вопросах войны и управления государством. Естественно, он не был уверен во всех своих обязанностях, которые свалились на его плечи после захвата отца в плен. А кроме того, ему нужен был человек, чьи советы он уважал и кто подтверждал бы правильность принятых им решений.

– Может, это и есть ответ на твой вопрос? – сказал резлан. – Ты сам нашел его – разумно. Во времена твоего прапрадеда три поместья очень соперничали друг с другом. Может, он боялся, что высокопоставленные министры его собственного двора, а может быть, и его собственный сын могли бы использовать силу медальона для захвата соседнего поместья. А то, что он предпринял, указывает на то, что причина для беспокойства была.

– Что ты имеешь в виду?

– Говорят, что он целыми днями стоял одиноко на крыше башни Сачкайнд. Его взгляд был постоянно прикован к востоку, к горам. Вскоре после этого он запасся продуктами и отправился к Восточным горам.

– Что с ним произошло?

– Он пересек полуостров Медок и проработал три года лесорубом. И только когда он умирал, рассказал, кем он был на самом деле. Они привезли обратно его тело для кремации.

Они дошли до конца платформы, и теперь надо было идти или направо, или налево. Направо был коридор, закрывавшийся крепкой деревянной дверью, открывавшейся вовнутрь. Там постоянно сновали дворцовые люди. Конечно, в большом обеденном зале уже был разожжен главный камин, и горели камины в маленьких спальнях. Внутри замка было бы теплее. Налево шла платформа, которая соединяла северное и южное крыло жилых помещений замка. С одной стороны она ничем не была прикрыта, и сырой воздух ночи проникал повсюду. Но здесь никого не было. Поль повернул налево, резлан последовал за ним.

Дорожка была выложена треугольными камнями так, что два камня образовывали квадрат, серо-зеленый раствор использовался, чтобы соединить камни. Вдоль дорожки через каждые двадцать футов были установлены фонари с волокнами аскамы. Попадая под свет, моркаин – чистый газ, находящийся в стеблях аскамы, начинал флюоресцировать и мог давать свет почти шестнадцать часов. Это означало, что растения, вырабатывавшие этот газ, должны были выращиваться в полной темноте подвальных помещений. Если бы хоть один лучик света, будь он от солнца или от самого волокна аскамы, проник бы в темноту подвала, в стволе аскамы начались бы химические процессы, и погиб бы весь урожай. До помещения, где в замке выращивали аскаму, можно было добраться по обеим винтовым лестницам. Геометрия поворотов лестницы была рассчитана так, что свет не мог проникнуть на дно. В каждом конце комнаты было по двери, но одна открывалась в каменную стенку, а следовавшая за ней дверь была смещена немного в сторону.

– Как ты думаешь, что лежит в медальоне? – наконец обратился Поль к резлану. – Какая сила может одновременно и создать, и разрушить мир?

– Я не знаю, Поль. Об этом ничего не говорится в Книге Пророчеств.

– Как ты думаешь, это все выдумки?

Резлан положил руку на плечо Поля и они продолжили путь.

– Возможно, Поль, тебе надо искать доказательства не в религии. Возьми и рассмотри дилемму, стоящую перед геологом. Как показали исследования вьюна, Восточные горы – самые древнейшие скальные образования. Итак, кто посадил там самые первые вьюны? И как это было осуществлено? – Резлан приподнял брови. – Вспомни, мы же находимся на двенадцать тысяч футов выше поверхности планеты.

Историки стоят перед аналогичной загадкой. Почему время рождения Восточных гор предшествует истории? А разве не то же самое мы имеем в случае с замком Чалмет? Открой книги по истории на первой странице, к этому времени замок уже полностью построен.

Резлан убрал руку с плеча Поля и опустил ее на перила. Дождинки ударяли его по руке, но, казалось, он этого не замечал.

– Ранние годы спрятаны от нас. Я думаю, преднамеренно. – Он посмотрел на Поля.

– Я думаю, что медальон может оказаться той самой ниточкой, которая могла бы соединить нас с теми годами.

Поль кивнул головой в знак согласия с замечаниями резлана. Голова Поля была переполнена мыслями о том, как много произошло за столь короткое время. Он еще раз обдумал все приготовления, которые они провели с Илладом перед его завтрашним путешествием. Интересно, не забыли ли они чего-нибудь. Все так быстро сплелось в один клубок после его встречи с Арнуном. Арнун!

– Я должен тебе кое-что показать, – воскликнул Поль, неожиданно вспомнив о наброске, который он сделал и сунул в карман своей рубашки. Они подошли к фонарю.

– Рисунок был голубым и белым, и вышит он был на плаще Арнуна. По краям были какие-то хитрые линии, но я был слишком далеко, чтобы разглядеть их. А это вот рисунок, который был в центре.

Резлан внимательно рассматривал набросок, сделанный Полем.

– Может оказаться, что у нас с Арнуном есть нечто общее, – наконец произнес он. – Мы оба резланы.

– Он резлан?

Он – один из немногих, которые ездят по селениям лесорубов на полуострове. Резлан покусал губы. Это тяжкая жизнь.

Поль вспомнил, каким худым показался ему Арнун.

– Ну что ж, это обнадеживает.

– Что?

– То, что он резлан.

– ???

– Видишь ли, я всегда считал, что те, кто посвятил свою жизнь толкованию Книги Пророчеств и умеющие рассудить, где добро, а где зло, ну, как, например, ты, – благородные и честные люди. И уж навряд ли они будут устраивать мистификации.

Резлан улыбнулся.

– Твое замечание очень лестно, но тебе следует быть очень осторожным, когда ты берешься судить о человеке по его профессии или когда ты сравниваешь кого-нибудь с другими, занимающимися тем же делом. Ты все еще очень молод, и делать обобщения – это одно из свойств юности. У тебя есть гораздо более веские причины верить Арнуну.

– Ну и какие?

– Он спас тебе жизнь.

5

За два часа до рассвета тридцать всадников выехали из северной части замка Чалмет. Они повернули на восток и, проезжая поля гороха, пшеницы и тыквы, поторапливали своих лошадей, чтобы добраться до Восточных гор к рассвету. Оставался еще час до того момента, когда солнце высветит вершины гор. Всадники повернули на юг и теперь скакали в серо-голубой тени, отбрасываемой горами.

Этот маршрут выбрал Иллад Рахман. Конечно, это был окольный путь к поместью Церус, и если бы они поехали на юго-запад через поместье Каркан, дорога оказалась бы гораздо короче. Но юго-западная часть от замка Чалмет представляла собой непрерывные пастбища, и на них день и ночь пасли свои стада пастухи. Можно было не сомневаться, что тридцать вооруженных всадников привлекли бы их внимание. Бенэярдам не дано было знать, кто работал на Мартхана и Тайдена и кто следил за ними.

К середине утра они добрались до восточной оконечности войда Дейдона.

Они скакали на запад вдоль южного склона гор, которые скрывали их от взоров пастухов, чьи стада паслись к юго-западу от замка Чалмет. Уже наступил полдень, когда они пересекли границу поместья Церус. И уже наступал вечер, когда они разбили лагерь у подножья гор Сорнк.

На следующий день отряд начал свой медленный, извилистый путь к югу через горы. Поль сразу же заметил, как сильно отличались эти горы от Восточных. Во-первых, они не были столь крутыми, а во-вторых, их склоны были покрыты растительностью. Желтовато-коричневая жесткая трава покрывала скалистые склоны, а купы койоте нелепо лепились на выступах. Макушки валунов покрывал темно-зеленый мох. Тут и там вдоль дороги устремляли ввысь свои стволы ашерны.

Взгляд Поля скользил по стволу дерева вверх. «Какие великолепные деревья!»– подумал Поль.

На высоту ста пятидесяти футов мощные стволы ашернов были совершенно лишены веток, а потом следовал взрыв переплетающихся ветвей и листьев, зеленая масса которых раскидывалась куполом около сотни футов в диаметре.

Поль обратился к Калину Мертьюсу:

– Как было бы здорово, если бы наши Восточные горы были покрыты такими деревьями.

Калин посмотрел на Поля, и тонкая улыбка, еще одна морщинка среди множества других, пробежала по его лицу. Калин был торговцем около двадцати пяти лет, и большую часть жизни он проводил в таких переездах.

Когда Поль был мальчиком, он с удовольствием слушал рассказы торговцев, когда те останавливались в замке Чалмет. Он чувствовал себя таким взрослым среди этих суровых людей, которые прокладывали торговые пути между тремя поместьями, полуостровом Медок и граничными территориями, которые сейчас контролировались лордом Тайденом. Полю нравился запах дыма, лениво струившегося из трубок, ему нравилась их грубоватая внешность, нечесаные волосы, грубая одежда и поношенные башмаки. Он любил прислушиваться к их голосам, глубоким, иногда мрачным, иногда звучавшим невнятно из-за большого количества выпитого рейзвайнера.

– Они великолепны, не так ли? – спросил Калин. – И их так легко разделывать на бревна. Срубаешь, и перед тобой совершенно чистое бревно без веток.

– А здесь есть лесорубы?

– А поместье Церус? Нет. Герцог Липедес никогда не стремился начать здесь разработку лесов. Ему и нужды не было делать это. Древесина обильно поступала сюда с лесопилки из Медока. Но теперь, когда земляные мосты перекрыты, было бы неплохо, если бы он решился на это.

Это было решением его отца и герцога Липедеса, принятое два года назад, – закрыть земляные мосты, соединявшие их поместья с полуостровом Медок. Стало известно, что шпионы Тайдена и Мартхана проникали в поместья под видом торговцев, чтобы получить сведения о мощи армии Бенэярдов. Шпионы собирали сведения обо всех трех поместьях. Сегодня земляные мосты представляли собой маленькие крепости со своей маленькой армией, которая готова была помешать любому проникнуть на их территорию.

– Калин, расскажи мне о полуострове Медок.

– Ну что ж, итак, девяносто процентов полуострова покрыто лесами. Те, кто живет на полуострове, зарабатывают себе на жизнь, валя лес или нанимаясь в армию лорда Мартхана. Узкая долина вьется, как тоненькая ленточка, по всей длине полуострова. И единственная дорога с востока на запад точно повторяет извивы долины.

– А как далеко находится Картаг от того места, где мы пересекли полуостров?

– День, если идти пешком.

Они ехали бок о бок, каждый погрузился в свои мысли. Калин прервал молчание:

– Во времена моих путешествий Картаг был шумным городом. – Калин улыбнулся. – Лесорубы всегда были вольнолюбивыми людьми, ну ты знаешь: выпивки, женщины. Я думаю, за многие месяцы пребывания в горах у них много чего накапливалось, чтобы потом выплеснуться здесь, в долине. Торговцы всегда ладили с лесорубами, просто мне кажется, что и они и мы были сделаны из одного теста. – Взгляд Калина был где-то далеко. Поль знал, сейчас в нем бродили приятные воспоминания о том периоде его жизни.

– Тогда не было ненависти, Поль. Сайнесы, флогины, орнаны, джарреды – мы пили все вместе. Со времени нападения Мэттью Синомса на поместья Церус и Каркан раны затянулись и все было забыто. И я знаю, это был Белшейн, возродивший эту ненависть. Картаг уже давно не тот. Теперь его легко можно принять и за гарнизонный город.

Отряд остановился.

– Вытянитесь в цепочку, – скомандовал Демистер, еще один из лейтенантов отца. – Впереди мост.

Мост был сделан из одного бревна ашерна, которое было расколото вдоль на две половинки, связанные веревкой. Он был перекинут через расселину шириной около пятидесяти футов и глубиной тридцать. В стенах расселины ясно были видны вьюны – растения и их корни, на которых развиваются спиноллы и джоари-мешки толщиной три, четыре, пять футов.

– Эта расселина искусственная, да? Иначе почему видны вьюны? – спросил Поль.

– Ты прав, это огненные рвы, – пояснил Калин. – На старинном языке они назывались орквилями.

Поль догадался.

– И огонь не может перебраться через них.

Калин победоносно улыбнулся, как человек, который собирался обрушить на Поля очень важный секрет.

– И не только это, Поль. Ты видишь здесь, высоко в горах, нет урсул, а местность такова, что не очень натаскаешь ведрами воды к месту пожара.

Полю показалось странным, чего это Калин так улыбается? В его объяснении не было ничего необычного.

– Ну, расселина удерживает огонь в ограниченном месте, это означает, что весь полуостров должен быть прорезан этой расселиной.

– Так, так, Поль, ты снова прав. Но ты забываешь кое-что. Подумай. Ты же изучал геологию. Тепло от огня? – Калин приподнял брови, – Ну, ну?

– Ну, конечно же, – вдруг понял Поль, – джоари-мешки бы взорвались. Ведь они могут удерживать лишь определенный объем селевиума. Тепло расширяло бы в них газ, и они бы разрывались. Тогда поверхность скал потеряла бы опору в местах взрывов и своим весом, рухнув, подобно старому сгнившему дереву, порвала бы вьюны. С неба падали бы вместе со скалой горящие деревья и кусты.

– Вот почему были прорыты расселины, – сказал Калин. – В тех местах, где нет крохефитового скального основания, земля свободно разломится, так как ничто не будет ее сдерживать. Ну и поэтому не будет потеряно лишней земли. В конце концов образуется новая скала, когда скреула притянется к спинолле на выступе вьюна.

Полю трудно было представить всю картину такого сложного процесса.

– А когда-нибудь был такой пожар?

– Только однажды. И причиной была молния. Осторожность с огнем – религия лесорубов.

Отряд снова остановился. На этот раз Демистер дал приказ спешиться. Четыре конюха, которые должны были привести коней обратно в поместье Каркан, быстро собрали поводья. Остальные последовали за Демистером вверх по узкой тропе, прорезанной по уступу скалы. Они карабкались к вершине первого уступа, находившейся на высоте трех тысяч футов. Дальше перед ними была восьмифутовая скальная стена, которая потихоньку сходила на нет справа от отряда.

– Вот там, где стена становится пологой, мы и пройдем, как только стемнеет, – сказал Демистер.

Отряд расположился на отдых, каждый старался найти удобное местечко среди скал. Поль развязал шнурки, которыми было завязано его одеяло. Сначала раскатал его, а потом сложил в несколько раз, сделав что-то наподобие подушки. Скала все еще сохраняла тепло дня. Поль свернулся калачиком и вскоре уснул.

Была уже ночь, когда Демистер разбудил его.

– Вон там еда, – кивнул он в сторону выступа на скале, где были разложены хлеб, вяленое мясо и сушеные фрукты.

Поль увидел, что все уже поели и теперь были заняты приготовлениями к дальнему пути.

– Почему ты не разбудил меня пораньше?

– Ты был очень уставшим, – обыденным голосом ответил Демистер.

Когда глаза Поля привыкли к темноте, он увидел, что еда, поставленная перед ним была гораздо богаче, чем то, что досталось остальным.

– Ты не должен ко мне относиться по-особому, ты должен обращаться со мной, как со всеми остальными, – строго сказал он Демистеру. – Это нехорошо.

Демистер смотрел на него с непроницаемым лицом.

– Нет, хорошо. Ты – сын герцога.

– Демистер, а как же остальные? Что они обо мне подумают? Что я неженка и со мной надо возиться особо?

– То, что ты с ними здесь, говорит как раз об обратном.

Поль заглянул в глаза Демистеру. Какие необычные глаза. Они все время были в движении, взгляд налево, быстрый взгляд направо. Калин согласно кивал, когда Поль высказывал свои мысли. Тот, кто никогда раньше не встречался с Демистером и подолгу с ним не разговаривал, наверняка имел бы трудности, привыкая к его глазам. И то, что сперва могло показаться во взгляде Демистера признаками нервозности, на самом деле было отражением его силы и энергичности. Демистер все время был начеку. У Демистера было длинное узкое лицо с тонким носом, волосы были зачесаны назад, как у Арнуна, но не такие длинные. Он не был на вид силачом, но в его внешности чувствовалось что-то такое, что даже более сильного физически противника заставляло побаиваться Демистера во время боя.

Поль решил больше с ним не спорить. Пока Поль ел, он наблюдал за своим другом Джесси Вантропом, одним из четырех лучников, выбранных для этого похода. Джесси шлифовальным камнем затачивал копье. Когда он остался доволен результатами своей работы, он привязал кусок веревки к специальному замкУ на стреле. После этого он подошел к остальным лучникам и встал на колено в один ряд с ними. Ветер налетал порывами, и лучники терпеливо ждали, когда он утихнет. И когда ветер стих, воздух разорвал звук спущенной тетивы. Через мгновение раздались четыре шлепка, больше напоминавшие удары топора. Стрелы зацепились за стволы ашернов на противоположной стороне. Джесси взобрался на уступ и закрепил все четыре веревки. Теперь над войдом Дейдона под углом двенадцать градусов тянулись четыре веревки.

Поль подошел к краю небесной бездны. Он редко бывал на окраинах поместья. И сейчас величие того, что он увидел, наполнило его благоговением. На двенадцать тысяч футов внизу лежал Калферон. Отсюда он выглядел как серо-черные завихрения из-за постоянно дующего песчаного ветра. Полю очень хотелось увидеть закат солнца. Несомый ветром песок, отливающий бесчисленными оттенками красного и оранжевого, выглядел бы, как бесконечное море огня, омывающего планету. Поль бросил взгляд на полуостров Медок. Переплетающиеся купы ашернов образовывали сплошной ковер, который не пропускал ни лунного, ни звездного света. Крохефитовая скала основания полуострова выглядела, как широкая серая лента с разбросанными местами черными пятнами. Ее толщина по краю была около шестидесяти футов. Налево, на восток, как некая воздушная, прозрачная река простирался войд Дейдона и там, делая поворот, снова возвращался к поместью Церус.

Легкий свистящий скрип карабина, скользнувшего по веревке, отвлек внимание Поля. На какое-то мгновение над бездной зависла маленькая человеческая фигурка и затем исчезла в лесу на противоположной стороне.

Поль наладил свой карабин и привязал страховочную веревку. Он должен был пересечь бездну последним вместе с Калином и Демистером. Переправа сама по себе, казалось, заняла считанные секунды: Поль успел только почувствовать резкий порыв ветра, ударивший ему в лицо, в следующее мгновение пара рук подхватила его и он присоединился к остальным.

Тяжелый, маслянистый запах навалился на них.

– Калин, – прошептал Поль, – что это?

Поль попытался сделать шаг вперед, но на пути оказалась непроходимая путаница веток. Он сделал шаг в сторону и споткнулся. Падая, он уперся рукой в кучу веток и ощутил маслянистый слой на руке.

– Калин!

Стена огня взорвалась перед ним, огонь, пожирая смазанные маслом ветки, быстро пополз по земле.

– Назад, к веревкам! – закричал Демистер.

Петляя между полосами расползавшегося огня, отряд бросился обратно. Два солдата, охваченные пламенем и ослепшие от ужаса, сорвались с края полуострова в бездну. Те, кто уже добрался до веревок, толкали друг друга, торопясь переправиться на ту сторону. Поль уже стоял у веревок, так как он был одним из последних, кто переправился. Но он даже не пошевелился. Охваченный ужасом увиденного, он даже не мог сообразить, что надо срочно отходить. Свои собственные солдаты сбили его с ног.

Первый из бенэярдских солдат уже добрался до середины переправы и вдруг, сорвавшись с веревки, рухнул в бездну. Его позвоночник был перебит стрелой. Те, кто перебирался следом за ним по той же веревке, незамедлительно повернули обратно. Те, кто переправлялся по соседним веревкам, замерли, не понимая, почему столь поспешно повернули обратно их товарищи. Они видели, как сорвался первый солдат, но не успели рассмотреть стрелы в его спине. Вдруг весь воздух над бездной заполнился летящими стрелами. Шесть, семь, восемь солдат сорвались в бездну.

– У них на краю полуострова лучники! – закричал Демистер.

Один из солдат со стрелой в ноге пытался допрыгнуть до края обрыва, но промахнулся. Еще один, уже слишком далеко продвинувшийся вперед от полуострова и понявший, что лучше не возвращаться, обрезал веревку. Его резко бросило через бездну, и он, ударившись со всей силой о противоположный край бездны, потерял сознание. В следующее мгновение он исчез в войде.

Пламя уже охватило стволы нескольких ашернов. В свете этого яркого пламени Поль увидел силуэты еще не переправившихся обратно. Их было двое. Один из них взмахнул ножом и перерезал веревку. Ухватившись за конец, оба соскользнули с края полуострова. Какое-то время их качало, как маятник. Когда, наконец, веревка перестала мотаться, они начали медленно ползти по ней вверх.

У Поля появилась надежда на спасение. Он подумал, что этим двоим удастся спастись. В следующую минуту он достал свой нож и приготовился повторить то, что сделали эти двое. Но вдруг услышанные крики подсказали ему, что и эти были расстреляны лучниками.

– Помогите! – закричал кто-то.

Рядом с Полем на землю упал солдат в рубашке, охваченной пламенем. Поль быстро набросил на него одеяло, пытаясь сбить пламя. Рядом с ним в землю вонзилась стрела. Поль оттащил солдата под прикрытие дерева.

– Что же делать? – кричал солдат, его глаза блуждали.

Вдруг задрожала земля.

– Джоари-мешок!

Потом раздался громкий хлопок, мешок лопнул. Земля и деревья с кустами на ней стали проваливаться в том месте, где лопнул мешок, потом послышались звуки ударов камней и скрежет. Земля дрогнула еще раз. Вслед за этим с неба упал только что отвалившийся кусок земли.

– Что нам делать? – кричал солдат, в котором только сейчас Поль признал Дженона Альпура, сводного брата Джесси.

– Я не знаю! – закричал в ответ Поль.

Взорвался еще один джоари-мешок. На мгновение в воздухе повис запах селевиума.

Вдруг земля вспучилась, и Поль не удержался на ногах. В десяти футах от того места, где лежал Поль, упало дерево. Ударившись о землю, оно раскололось на две половины. Поль начал откатываться от этого места. Через какое-то время его передвижение было остановлено скалой. Он лежал на животе, перед ним раскинулся войд. Взгляд его остановился на крохефитовом скальном основании поместья Церус. В том месте, где они переправлялись, край поместья Церус находился выше полуострова Медок. И именно в это мгновение в его голове мелькнуло: крохефитовая скала была пористой, те черные пятна, которые они видели на ней, были туннелями, ведущими внутрь скалы.

В них Поль увидел единственный путь к спасению. Он обрезал последнюю веревку, пересекавшую бездну, и обвязал ее вокруг своей груди.

– Демистер! Калин! Слушайте! В скале туннели. Скала вся пронизана туннелями и отверстиями! – Он наклонился над краем, потом осторожно соскользнул по поверхности скалы и быстро проник в первое же попавшееся ему отверстие. Из кармана он вытащил коробок, в котором хранился кусок волокна аскамы. Теперь можно было разглядеть, насколько глубоко это отверстие.

Опять вздрогнула земля, волокно выпало из рук и улетело в бездну. Что-то взорвалось внутри скалы около плеча Поля.

– Еще один джоари-мешок!

В проеме отверстия появилась фигура.

– Давай твою руку! – закричал Поль. Это был Демистер. Поль ухватил его за руку и втянул в отверстие.

Туннель поворачивал направо.

Поль оглянулся на проем.

– Ты сказал им, чтобы они поторопились? Где они?

И как бы в ответ на его вопрос в проеме появился Калин. Вслед за ним они затащили в отверстие Джесси и Дженона, и под конец, Мерлина Кантора. Только шестеро уцелело в этой резне.

Демистер повел их вперед.

Неожиданно за спиной раздался взрыв. Джоари-мешок, росший перед входом в туннель, взорвался. Скала в том месте подалась, в бездну полетели кусты и деревья. Еще одно содрогание земли, в полу туннеля образовалась трещина. Сквозь нее Поль увидел, как на поверхность земли полетели горящие деревья и кусты.

– Сюда! Быстрее! – закричал Демистер.

Приблизительно двести футов они могли бежать вверх по туннелю. Потом проход сузился. Им пришлось идти боком. Выпиравшие куски скалы царапали ноги и спины.

– Ты не мог бы идти побыстрее, Демистер? – спросил Джесси, который в этой цепочке шел третьим.

Демистер опустил правую руку, которую до сих пор он держал перед лицом, чтобы не оцарапать его о выступы, и заглянул вперед.

– Туннель впереди расширяется. Мы смогли бы идти быстрее…

Остальные слова Демистера потонули в скрежете трущихся о друг друга скал. Левая стена опустилась на два фута.

– Скорее прижмитесь к правой стене! – закричал Калин. – Стена вот-вот обвалится.

Три джоари-мешка один за другим взорвались, и стена рухнула. Раздался крик, и все увидели, как падавшая стена увлекла за собой человека. Это был Мерлин, который только минуту назад стоял здесь рядом с Полем.

Поль вжался в стену. То, что до последней минуты было полом туннеля, теперь представляло собой не очень широкий выступ. В это время они увидели, как мимо вниз пролетел огромный кусок леса. Поль понял, теперь это был вопрос нескольких минут, когда рухнет все остальное.

Маленькими шагами они продвигались вперед, вжимаясь спинами в стену. Они продвинулись лишь на тридцать футов, и каждый понимал, насколько медленно они продвигаются вперед. Наконец они добрались до места, где скала немного отступала в сторону. Несколькими футами дальше туннель расширялся. Они побежали и бежали до тех пор, пока тропинка не разделилась на две.

– Мы должны продолжать наш путь на запад, – сказал Калин. – Мы должны быть как можно ближе к орквилю.

– Потом мы пойдем прямо, – добавил Джесси.

– Нет, мы все время заворачивали на север, – Демистер изобразил рукой дугу. – Если мы пойдем прямо, мы выйдем к войду Дейдона.

Стена рядом с Полем взорвалась, и раздувшаяся мембрана джоари-мешка ударила его. От такого удара он должен был отлететь к противоположной стене, но этого не произошло, так как из противоположной стены выдавился второй джоари-мешок. Обе мембраны начали перекрывать друг друга.

– Они его задушат! – закричал Джесси.

Поль попытался выкарабкаться между двумя мешками, но мембраны плотно обхватили его вокруг груди. Джоари-мешок сзади подрос еще немного и уже нависал над головой Поля.

– Помогите! – закричал он.

Друзья набросились с ножами на мешки, но кожистые мембраны не поддавались ударам ножей.

Поль сложил руки над головой, и, по мере того как мембраны обволакивали его, у него перед лицом образовалось некоторое подобие воздушного кармана. Он уже не мог слышать остальных и не знал, что им удалось сделать, чтобы спасти его. Он мог только слышать свое дыхание и гулкое эхо, которое, он знал, было ударами его сердца. Раздувавшийся газ давил на руки, силы Поля убывали. Большое напряжение заставляло Поля дышать чаще, и он боялся, что очень быстро потратит запасы воздуха. Поль сделал большой глоток воздуха, который, по его расчетам, был последним, и задержал дыхание.

Чья-то рука схватила его за запястье и выдернула его наружу. Вторая рука не выдержала давления мембраны, и теперь та начала обволакивать его лицо. Через какое-то мгновение джоари-мешок разорвался, и Поль вывалился вперед. Рука продолжала крепко его держать и тянуть в туннель.

Позднее Демистер объяснил ему, как все происходило. Несколько горящих веток упали прямо на мешок. Газ в этом месте настолько быстро расширился, что образовался пузырь. И это была рука Калина, которая схватила его, в то время как Демистер бил ножом по этому пузырю.

Неожиданно земля вздрогнула, и все пятеро были сбиты с ног. Потолок туннеля разверзся, и селевиум, накопившийся здесь раньше, начал вырываться наружу. С завыванием в туннель рванулись языки пламени. А лес, который они могли разглядеть над своими головами, представлял собой кромешный ад. За следующим поворотом туннель кончался. Люди заползли в расщелину и втиснулись в какое-то углубление в дальнем конце расщелины.

Несколькими секундами позже все потонуло в гигантском взрыве. Отдельные языки пламени слились в один слепящий поток. Он был настолько ярок, что Поль отвернулся. Когда он повернулся обратно, перед его глазами зияла своей пустотой бездна.

Он закрыл глаза и тяжело опустился в углубление в скале. Перед ним понеслись видения. Страшные видения! Он видел падающего и кричащего Мерлина. Перед ним пронеслись два солдата, охваченные огнем и рухнувшие затем в бездну. Он видел, как его солдаты срывались с веревок. Он знал, что отвечает за них. Разве не он был одним их тех, кто организовал этот поход? Разве не он был одним из тех, кто повел их на эту резню?

Каким-то образом Мартхан и Тайден узнали о их походе и их планах. Кто-то донес на них. Поль предположил, что было два шпиона. Первый действовал как уши Мартхана и Тайдена. Он должен был собирать информацию и никогда не покидал границ замка, чтобы не вызвать подозрение. Второй, возможно конюх или пастух, отправлялся на юг, либо в поместье Каркан, либо в Церус. А там уже можно было привязать записку к стреле и послать ее через войд Дейдона, где ее ждали. Или послание можно было передать с помощью световых сигналов, используя осколок зеркала. Но Поля больше всего волновало, кто был тот первый. Детали своего похода Поль обсуждал только с очень близкими людьми. Арнун Велдин рассказал ему о медальоне и попросил его о помощи, но он ничего не знал о дне начала похода или о месте, где они должны были перебраться через войд. Роллан знал о походе, но не знал о месте перехода.

Иллад!

Поль силой выкинул эту мысль из головы. Иллад никогда не предаст тех, кого так любит. Оставались Демистер и Калин. Еще только они знали о походе и обо всех деталях. И все же подозревать их было совершенно нелепо.

Они прождали около час. Наверное, этого времени было достаточно, чтобы люди Мартхана и Тайдена ушли отсюда. Потом Демистер взобрался по краю полуострова. Он закрепил спасательную веревку на одном из ашернов и опустил ее, чтобы по ней могли взобраться остальные.

– Что будем делать теперь? – спросил Джесси, после того как все уже были в лесу.

– Я предлагаю продолжить наш поход, – сказал Демистер после некоторого раздумья.

– Но мы потеряли все: провизию, оружие, – воскликнул Дженон.

Джесси согласился со своим сводным братом:

– Мы уже не армия, Демистер.

– Это ничего не значит, – был ответ. – Мы пять здоровых мужчин, это значит, что у Арнуна будет на пять человек больше того, что он имеет сейчас. – Демистер посмотрел на Поля. Тот кивнул в знак согласия. – Мы отправляемся в Картаг.

Они взобрались по лесистому склону и потом спустились с обратной стороны на равнину. Они сошли с дороги и пошли на запад, все время ориентируясь по ней. Они держались от дороги достаточно далеко, так, чтобы никто не увидел их, и в то же самое время старались не терять ее из виду. Светло-розовые лучи раннего солнца прочертили утреннее небо, когда Бенэярды взобрались на узкий кряж. С восторгом они смотрели на ландшафт, раскинувшийся перед ними.

Внизу, в узкой долине, лежал Картаг. Утесы из черного камня нависали над городом с севера и юга. Казалось, они отгораживали город от небесной бездны и порывистых ветров. Жилища были встроены в утесы, они громоздились друг на друга. В некоторых местах можно было насчитать до шести этажей.

– Подождите, когда на него упадут лучи солнца. Вы увидите, что он так же ярко расцвечен, как карнавал. – Калин увидел, что остальные смотрят на него с улыбкой. Смущенно улыбнувшись, он продолжил:

– Дайте старому торговцу минуту на воспоминания. Это яркий город. Правда! – По его лицу пробежала тень. – А может быть, он был прекрасным городом?!

– Похоже, что по утрам город кипит жизнью, – обратился Поль к Демистеру, разглядывая торговые лавки, делившие главную улицу пополам. – Может, смешаемся с толпой и попытаемся найти Варта Медо?

– Несколькими годами раньше вы могли бы проделать это совершенно спокойно, а сегодня, даю голову на отсечение, вся жизнь Картага находится под контролем солдат Тайдена.

Дженон услышал их разговор.

– А кто такой Варт Медо?

Только Демистеру Поль сказал имя человека, с которым они должны были встретиться в Картаге. Это было сделано в целях безопасности. Чем меньше знали остальные, тем меньше они могли бы рассказать, если бы их начали пытать эликсиром правды. Сейчас Поль счел нужным рассказать и остальным:

– Мы с ним должны встретиться в Картаге. Он тот самый человек, который отведет нас к Малха.

Солнце поднималось все выше, и тени, укрывавшие город, понемногу уползали. Поднялся небольшой ветерок, и манекен, водонепроницаемый материал, покрывавший склоны гор с востока и запада, затрепетал.

– Посмотрите, как рельеф местности образует здесь природную урсулу – устройство для сбора воды, – заметил Калин.

– И как удобно ее здесь собирать, – добавил Дженон, в обязанности которого дома входило собирать воду из урсул на юго-западе от замка Чалмет и потом привозить ее в бочках.

– Местная урсула, – продолжал Калин, – обеспечивает водой весь полуостров. Спорю, что в хороший дождь они набирают здесь сотню тысяч галлонов воды.

Поль увидел огромные деревянные чаны для сбора воды на восточной и западной окраинах города. Водонепроницаемое полотно суживалось к одному концу, и он был перекинут в водосборники. Этот материал изготовлялся следующим образом: сначала его пряли, а потом под воздействием пламени отдельные волокна склеивались вместе. Водосборники были почти в рост человека. Несколько труб были оснащены кранами, что позволяло направлять собранную воду в бочки и фляжки. Избыток воды можно было спустить в землю через второй набор труб.

Жизнь в городе постепенно оживлялась. Полосатые тенты, ярко-зеленые, красные, желтые, белые крепились на врытые в землю столбы. Жалюзи были подняты, чтобы впустить утренний свет. Телега, запряженная одной лошадью, выехала из леса и направилась по дороге в сторону Картага. Скоро она исчезла из виду за полотном манекен.

– Все остаетесь здесь, – посоветовал Калин, который медленно пополз вниз по склону и потом исчез. Пятнадцатью минутами позже он вернулся.

– Все так, как я и думал. Солдаты наблюдают за дорогой. Мы отсюда не видим из-за полотна. Они обыскали телегу, прежде чем пропустить ее в город.

Поль видел, как на окраину города въезжала телега.

– Что же нам делать? Если они начнут пытать хоть одного из нас с помощью эликсира правды…

– У меня есть идея, – сказал Калин, – она, правда, рискованная, особенно для Дженона.

Все повернулись к Дженону.

– В тебе сильнее всего проявилась кровь сайнесов и флогинов, – пояснил Калин, – у тебя больше всего шансов проникнуть в город под видом лесоруба.

С вершины кряжа Поль и остальные наблюдали, как Дженон, спотыкаясь, брел по дороге в город. Сейчас они находились не более чем в пятнадцати ярдах к северу от дороги, и отсюда им четко был виден сторожевой пост. В воздухе витал запах симорина, который напоминал запах алкоголя. Им же были измазаны губы Дженона.

– О великий Малха? – заметил Джесси. – Он не мог бы выглядеть пьянее, даже если бы напился.

Он засмеялся.

Все ждали встречи Дженона с солдатами.

Годы, которые Калин провел, работая торговцем, позволили ему познакомиться с тяжелыми сторонами жизни лесорубов. Многие из них месяцами жили вдали от семей в лагерях лесорубов. Многие пили, так как это помогало пережить темные ночи на скалах. Вот почему Калин разумно предположил, что пьяный лесоруб, бредущий по дороге в город, не должен был вызвать подозрения у солдат.

– Ты должен быть очень осторожен в разговоре с ними, – предупреждал Калин. Не будь с ними запанибрата. Между солдатами и лесорубами постоянная вражда, и им наверняка покажется странным, если ты будешь вести себя иначе. И постарайся не говорить ничего такого, чтобы заставило их вынуть сабли.

– А если они все-таки заподозрят его? – спросил Поль, когда Дженон только ступил на дорогу.

– Отсюда мы ничего не сможем сделать, Поль. Мы не можем обнаружить себя и загубить все дело. Но я думаю, что ничего страшного не произойдет. Даже солдат лорда Мартхана, которому не свойственно ни благородство, ни честь, не пойдет на то, чтобы убить безоружного пьяного лесоруба.

Поль наблюдал, как Дженон, шатаясь, брел к городу. Один раз он даже сел на землю, как будто был не уверен, что сможет идти дальше. Потом снова поднялся и, спотыкаясь, побрел дальше. Когда Дженон начал приближаться к охранному посту, на середину дороги вышел солдат. Это было чудовище. Лицо его настолько заросло бородой и усами, что он больше походил на животное, чем на человеческое существо. На боку висела сабля. Он достал фляжку из кармана, сорвал крышку и сделал несколько глотков.

Поль обеспокоенно толкнул Калина.

– Я вижу. Худшего поворота судьбы трудно было ожидать. Но мы ничего не можем поделать.

Время ползло, но Дженон продолжал продвигаться вперед, не замедлив и не прибавив шагу. Солдат продолжал стоять посреди улицы. Постепенно к нему подошли и другие солдаты.

Расстояние было слишком велико, чтобы они могли услышать, о чем шел разговор. Они видели, как Дженон пьяно размахивал руками. Солдат тоже махал своими огромными руками. Потом они расслышали слова «ах, ты безмозглый подонок!»и увидели, как громила шагнул к Дженону и толкнул его. Потом он плюнул на Дженона, затем по долине разнеслись раскаты смеха.

Поль увидел, как рука Джесси скользнула к спине по направлению к колчану со стрелами. Джесси был прекрасным стрелком, и даже с такого расстояния он мог убить солдата. Поль схватил его за руку.

Солдат опять отпил из своей фляжки, а потом протянул ее Дженону. Дженон поднялся на ноги и попытался схватить фляжку, но солдат отдернул ее. Снова раздался смех. Потом он ударил Дженона по голове. Дженон упал на землю и покатился. Когда он поднялся на ноги, он был прямо перед солдатом. Они обменялись какими-то фразами, и солдат потянулся за саблей.

В мгновение ока Джесси, как опытный стрелок, уже готов был выстрелить. Через секунду он уже барахтался под тяжестью Демистера. Стрела все же сорвалась, но, по счастью, вонзилась в ближайшее дерево.

Солдат взмахнул саблей над Дженоном. К счастью, разница в росте была не на руку солдату. Дженон чуть наклонился, и сабля просвистела над ним. Однако он потерял равновесие и, упав, покатился по склону. Солдат повернулся, чтобы погнаться за ним, но на его пути встал второй солдат, и они стали громко переругиваться. Поль уловил слова «неприятности… другой город…» Первый солдат замахнулся саблей, потом, как будто поразмыслив, опустил ее и побрел к обочине. Здесь со всего маху он воткнул саблю в скамью и плюхнулся рядом.

6

Поль лежал на спине под кустом койоте. И хотя куст был осыпан цветами, в просветах между благоухающими гроздьями Поль мог разглядеть темную зелень леса.

Что-то разбудило его.

Он снова закрыл глаза. Ему снился удивительный сон. Он был в пещере мамонта. Пещера была огромных размеров, гораздо больше любой пещеры в крохефите, которую он мог только себе вообразить.

В центре пещеры в небольшом сосуде горел огонь. Все вокруг тонуло во мраке. Поль подошел к сосуду и остановился возле него. И потом… потом он совершил нечто безумное. Он потянулся за огнем.

Нет, он взял в руки не сосуд, в котором горел огонь, он взял само пламя! Не было ни жара, ни обжигающих всполохов пламени. Он держал в руках пламя и чувствовал, как необычайная сила охватывает его. Как ветерок его окутывает чей-то голос, и он заставляет пламя колыхаться.

– Поль, – повторил голос. – Поль, проснись.

Поль повернул голову.

– Калин?

– Твоя очередь идти в дозор.

– Сколько я проспал?

– Шесть часов.

Поль оперся на локоть.

– Какие-нибудь известия от Дженона или Варта?

– Ничего. Но меня это не беспокоит. Они, возможно, не смогут с нами связаться, пока не наступит ночь.

– А что-нибудь еще произошло?

– Еще две телеги приехали в Картаг, а теперь они едут обратно. Та телега, которую мы видели утром, уже вернулась в лес. Это произошло еще в дежурство Демистера.

– Солдаты?

– Никаких.

Лежа на вершине кряжа, Поль видел, как в лесу исчезла вторая телега. Был полдень. Тепло. Солдаты с поста попрятались в тень.

Только вокруг торгового ряда наблюдалось какое-то движение. На дальнем конце города мелькнула телега с бревнами.

Калин сказал, что, скорее всего, бревна отправлялись на фабрику в Киерто. За городом резко вверх поднимался склон горы. По всему склону было растянуто кипение-белое водонепроницаемое полотно.

На северо-западе виден был проход в скале. Он выходил на поле. А выше вся граница с войдом Соисом была покрыта лесом. Еще дальше раскинулась огромная равнина. И только изредка ее изумрудное полотно прерывалось серыми пятнами. Самый дальний край этой равнины терялся в тени Ангенских гор.

Ангена. Такое название, казалось Полю, полностью соответствовало этим горам. На старинном языке это означало тенистый, или темный.

На самом деле именно здесь добывали тот самый черный камень, который шел на строительство замка Грейфарен, резиденцию лорда Тайдена. Однако существовал еще один перевод слова «ангена». Оно означало смерть. Поль раздумывал, не был ли второй перевод этого слова более правильным, ибо, как рассказывала легенда, те, кто умер, строя этот замок, были похоронены в этих горах.

Поль почувствовал укол в спину. Он повернулся. Лорд Мартхан направил острие своей сабли на переносицу Поля.

– Как приятно наконец с вами встретиться, Поль Бенэярд.

7

Когда дверь в камеру Поля открылась, за порогом он увидел четырех стражников. Двое вошли в камеру и замерли по обеим сторонам двери, скрестив на груди руки. Хорошо развитые мускулы натянули рукава формы. Для сайнесов они были слишком большого роста. Да, надежды справиться с такими не оставалось.

– Пошли, господин Поль, – сказал один из стражников. – Вы сами пойдете, как палач? Или нам тащить вас?

Полю следовало бы подумать над словами, специально подобранными стражником – как палач. Странно, разве он не наблюдал из своего окошка, как они строили виселицы. В течение трех дней люди лорда Мартхана налаживали опускные двери, устанавливали балки, отрезали веревки нужной длины и вязали узлы. Когда Поль увидел, что было связано всего четыре петли, он сначала подумал, что Дженона убили. Но тут начались работы внизу платформы. Из кучи камней был сложен очаг. Его топка располагалась у дальнего угла платформы. Рядом аккуратно были сложены нарубленные дрова. Затем в топке было проделано отверстие, и пятнадцатифутовый стержень был вставлен в это отверстие и там был закреплен на петлях. К другому концу стержня была привязана веревка. Потом принесли каменный цилиндр в качестве противовеса. Его подсоединили через систему блоков.

Вчера утром Поль наблюдал, как двое солдат отрабатывали последовательность казни. Один поджег топку, а второй держал дальний конец стержня. Стержень медленно начал нагреваться.

– Нагревается, голубчик? – спросил тот, что следил за топкой.

– А ты как думаешь, – ответил другой.

Затем он выпустил конец стержня, и тот выстрелил вверх, когда противовес упал. Опускные двери провалились.

Поль прошел через дверь камеры, два стражника, стоявшие за дверью, встали перед ним, вышедшие следом – по бокам. Поля крепко схватили за руки, и они пошли вдоль длинного коридора.

План Калина провалился, потому что шпионы лорда Мартхана проследили связи между Вартом Медо и Арнуном. За Вартом тайно следили. Когда Дженон нашел Варта, солдаты окружили его и схватили. Они ввели Дженону эликсир правды, а потом допросили его. В двух телегах, возвращавшихся в лес, которые Поль заметил во время своего дежурства, были спрятаны солдаты, а не провизия.

Оказавшись в лесу, солдаты, оставив телеги, спустились по склону и окружили Поля и его товарищей. Сам лорд Мартхан участвовал в этой операции.

Они спустились по винтовой лестнице. Маленькие зарешеченные окна пропускали солнечный свет. Пройдя через деревянную дверь, они оказались на улице. Два стражника, шедших впереди, яростно прокладывали путь через толпу, которая уже успела здесь собраться. Поль, будучи джарредом, был выше всех ростом и поверх голов мог видеть виселицу. На платформе уже стояли его товарищи со связанными за спиной руками. Около каждого стояло по стражнику. Крики толпы становились все оглушительней по мере того, как Поль приближался к платформе.

И вдруг все люди в толпе начали одновременно толкать друг друга.

Рука, крепко державшая Поля, неожиданно ослабла. В воздухе просвистел нож, и второй стражник, сложившись пополам, свалился в толпу. Два стражника, шедших впереди, повернулись и стали пробиваться к Полю. Вдруг из толпы вылетел человек и, ударив стражников по коленям, свалил их.

– Сюда, Бенэярд, – услышал Поль над ухом.

Его тащили через толпу. Поль сбил с ног какую-то женщину, по дороге попался какой-то старик… Поль оглянулся назад – на платформе шла рукопашная схватка. Пролетела стрела, с платформы кто-то упал. Поль уже выскочил из толпы и юркнул в расщелину между скалами.

– Беги к лесу! – закричал ему кто-то сзади.

Поль бросился изо всех сил бежать в сторону леса. Пробежав около сотни ярдов, он осмелился оглянуться назад. Другие бежали по полю. Вот через расщелину пробежал Демистер! А вот и Дженон! Всего около дюжины.

В землю поблизости от Поля вонзилась стрела. Поль, петляя, побежал дальше. Вторая стрела воткнулась в землю слева от него. Он оглянулся назад и увидел лучников, взобравшихся на скалы, окружающие поле. Такая удачная позиция даст им возможность точнее целиться и дальше стрелять. Поль испугался, что лучники смогут выпустить стрелы до самого леса.

Он уже успел пробежать около двухсот ярдов. До леса оставалось столько же. Он ощущал боль в боках, в висках стучала кровь. Он не доберется до леса, по крайней мере, бежать в полную силу он не сможет. Поль побежал медленнее. Его приободрило то, что ни одна стрела больше не упала рядом. Может, он уже был вне досягаемости? Может, он уже был такой далекой мишенью, что лучники уже не надеялись попасть в него.

Он ворвался в спасительный лес и, споткнувшись о торчащий корень, растянулся на мягкой земле. Он был настолько измотан, что даже не попытался подняться и так и остался лежать на земле. Вскоре и остальные вбежали в лес. Всего их было тринадцать. Поль приподнялся на локтях. По всему полю осталось лежать около двенадцати человек с торчащими из спин стрелами.

– Молодой хозяин! – закричал Демистер, увидев Поля.

Дженон и Джесси бросились к Полю и помогли встать на ноги.

– Где Калин?

– Здесь он! – с шумом к ним пробирался крупный человек, ломая на пути кусты и ветки.

– Сюда! Быстро! – скомандовал чей-то голос.

Они побежали по дорожке, проложенной вдоль поля, и остановились, выбравшись на небольшую поляну. На краю поляны были набросаны срубленные кусты. Отбросив их, они обнаружили запасы еды, медикаментов, несколько бухт веревок, заплечные мешки и орудия землекопов. Запасов должно было хватить на несколько недель.

– Хватайте мешки, – командовал им бородатый человек, – набивайте их всем, чем можете. Пусть каждый обязательно возьмет или лопату, или топор.

Все принялись за дело. Только Дженон медлил. Он смотрел на поле, проглядывавшее сквозь нависшие ветви деревьев.

– Люди лорда Мартхана не преследуют нас в лесу, – достаточно громко, так чтобы все слышали, сказал он. – Вместо этого они расположились в линию за полем.

– Они не осмелятся войти в лес в столь поздний час, – послышался ответ. – Да и нам бы не следовало делать этого, но у нас нет выхода. Теперь нам следует поторопиться.

– А какая опасность угрожает нам здесь, в лесу? – спросил Поль.

– Снежные тигры. Пожалуйста, нам надо торопиться.

Поль в жизни не видел снежных тигров. Местом их обитания был лес к востоку от войда Соне. Все то немногое, что он знал о них, ему рассказывали торговцы, например Калин, которые изъездили все дороги между замком Чалмет, Картагом и Киерто. Снежные тигры были страшными животными, хищниками, которые могли с готовностью убить человека, как любое другое животное. Они могли даже убить своих соплеменников, если наступал голод! Их мех был темно-серого, черного цвета, цвета грозовой тучи, готовой вот-вот пролиться дождем. Но свое название они получили из-за меха на лапах и брюхе, такого же белого, как девственно белый снег, который иногда выпадал в горах. Поль знал, почему солдаты не осмелились войти в лес. Тигры охотились только по ночам.

– Вперед по этой тропе, и поторопитесь! – последовала команда.

Они пошли быстрым шагом, заплечные мешки с грузом не позволяли им бежать. Они прошли около мили, когда лес расступился, выпустив их на большую поляну. Два человека отделились от группы и обошли поляну, исследуя ее. После непродолжительного разговора они вернулись к остальным.

– Те, у кого есть лопаты, идите со мной.

Он повел их к северо-западному краю поляны.

– Здесь не так уж и много корней, а земля мягкая, – объяснил он. – Копать будет легко.

Он отметил углы прямоугольника длиной шестнадцать и шириной девять футов. По углам он воткнул палки.

Они потратили два часа, чтобы вырыть яму глубиной четыре фута. В это время остальные завалили несколько деревьев и распилили их на куски длиной двадцать футов. Затем эти бревна были связаны вместе, для каждого стягивающего соединения использовали две отдельные веревки. В лесу уже настали сумерки. Один за другим люди протиснулись в щель шириной в одно бревно. К последнему бревну было привязано три веревки: две на концах и одна посередине. Бревно было подтянуто на место, закрыв проход, и закреплено. С бревенчатой крыши свисало пятнадцать веревок, к каждой был привязан кол. Каждый подтянул свою веревку и воткнул свой кол в землю рядом с собой. Каждый отвечал за сохранность крыши, они должны были следить, не оборвалась ли их веревка, не был ли выдернут из земли кол.

Через несколько минут в лесу настала ночь.

– Господин Поль Бенэярд, – позвал его чей-то голос.

– Да?

– У нас было мало времени, чтобы представиться друг другу. Я – Итан Камир. Те, кого вы видите вокруг, члены группы, которая решила посвятить себя свержению лордов Мартхана и Тайдена.

– А как вам удалось организовать побег?

– Двое наших служат в охране лорда Мартхана. Джер присутствовал при допросе Дженона, так мы узнали, что вы на кряже. Но мы ничего не могли сделать, чтобы предупредить вас, уж очень быстро были отправлены солдаты для вашей поимки. Мы надеялись освободить вас из камер, но охрана была удвоена, и нам пришлось отказаться от этого плана. Поэтому мы предприняли единственный шаг, который смогли.

– Мы вам очень признательны за это, – ответил Поль.

– Слышите? – предупредил голос. – Один уже почуял наш запах.

Все разговоры замолкли, все прислушивались к порывам ветра наверху.

– Свент, может, тебе показалось? – сказал чей-то голос. – Я ничего не слышу.

– Я тоже.

– Один уже рядом, – предупредил Свент. – Будьте готовы, держите веревки.

И вот через какое-то мгновение раздался глубокий, гортанный рев. У Поля по спине поползли мурашки.

– Он прямо у нашей ямы!

Ярость снежного тигра нельзя было сравнить ни с чем, что Полю приходилось видеть раньше. Запах добычи уже щекотал ноздри зверя, и он с ураганной яростью набросился на бревна. Он прыгал, изворачивался в попытке пробраться вниз. Тело зверя было столь велико, что оно растянулось от одного края крыши до другого. Глаза горели, как раскаленные угли. Несколько минут тигр скреб крышу. Потом, когда его ярость немного поутихла, он начал ходить вокруг укрытия. Из горла зверя вырвался глубокий рвущий рев. С шестидюймовых клыков капала слюна. Неожиданно зверь взвился вверх и опустившись на крышу, начал драть бревно как раз над головой Поля. Куски коры разлетались в разные стороны, некоторые проваливались между щелей в яму. Сердце Поля билось где-то в горле. Тигр напоминал ему ужасное существо из самых страшных ночных кошмаров. Голова тигра была так велика, что Поль видел его горящие глаза по обеим сторонам бревна. Он натянул веревку изо всех сил.

Бревна держались крепко.

Тигр соскочил с крыши и снова заходил вокруг укрытия. Вскоре Поль и остальные услышали скребущие звуки.

– Он пытается подрыть бревна и пробраться снизу! – закричал Итан. – Натяните сильнее веревки!

Поль почувствовал, как его веревка немного дернулась вверх. И хотя было очень темно. Полю показалось, что крыша немного приподнялась. Мысль о том, что это свирепое животное может прокопать туннель в яму, удвоила силы Поля. Он налег на веревку со всей своей силой, каждый мускул его тела был напряжен до предела.

– Ушел, – наконец сказал кто-то.

Поль медленно освободил хватку, пальцы не гнулись, руки горели от веревки.

– Кто-нибудь заметил, не приподнимался ли этот край крыши? – спросил Дженон.

Его голос раздался справа от Поля. В вырытой яме они сидели в пять рядов, по три человека в каждом. Поль сидел с краю второго ряда слева. Демистер сидел рядом с ним в центре, а Дженон был позади, а Калин был направо от Джесси.

– Действительно приподнималась, – ответил Свент. – У этих тигров совершенно невероятная сила.

– Этот отказался от нас? – спросил Поль.

– Похоже, что на какое-то время – да, – ответил Итан. – Но его нападение привлечет других. Впереди длинная ночь. – А разве нет какой-нибудь более легкой добычи, чем мы? – спросил Демистер.

– К юго-западу пасутся большие стада шерлингов, – ответил Итан. – Они – основная пища тигров. Но очень многое влияет на рождаемость в стадах. Говорят, что сейчас стада очень невелики. В такие времена снежные тигры бредут дальше на север и восток в поисках добычи.

– Они могут нас увидеть в темноте? – спросил Поль.

– Как при свете дюжины волокон. Эта их необычная способность сделала их ночными животными. Дневной свет ослепляет их.

Какое-то время в лесу было тихо. Некоторые переговаривались между собой, другие возились со своими веревками. По рядам была передана еда и вода. Медленно тянулась ночь. Полю стоило большого труда не заснуть. Ему не удалось поспать ни одной ночи в камере как следует. Наверное, то же самое испытывали Демистер, Дженон, Калин и Джесси. Глаза закрывались, он попытался открыть их, но они закрылись снова.

Он проснулся от тревожного чувства. Два красных глаза смотрели на него сквозь крышу. Сильный запах тигра заполнил убежище. Второй снежный тигр когтями скребся у другого конца крыши. Неожиданно он взвился вверх и рухнул на крышу всей своей тяжестью, как будто стараясь пробить ее. Снова и снова зверь повторял свои прыжки.

– Тяните вниз те веревки! – закричал Итан.

Второй тигр методично скребся о бревно прямо над Полем. Звук голоса Итана на какое-то мгновение отвлек его от этого занятия, но вскоре Поль снова услышал этот звук. Потом зверь вскочил на крышу и начал ходить по ней. Бревно над Полем сдвинулось, и в мгновение ока в щель просунулась лапа. Поль чувствовал, как тигр шарит над его головой. Он медленно сполз на пол.

– Он просунул лапу сквозь щель! – закричал Поль.

Щель была узка, и тигр не мог дальше просунуть свою лапу. Он вытащил ее обратно и снова принялся когтями скрести бревно. Треснула еще одна веревка, и щель стала шире. И снова в ней появилась лапа тигра.

Поль пытался втиснуться в землю. Он не мог разглядеть лапу, но слышал, как она махала в нескольких дюймах от его головы.

– Он сейчас зацепит меня когтями! – закричал Поль.

– Всем на этом конце лечь на землю! – приказал Демистер.

Второй тигр, как будто выведенный из себя голосами Поля и Демистера, взвился в воздух и рухнул на крышу в самом центре. Все услышали, как затрещало бревно.

– О великий Маяка! Тигры собираются пробиться внутрь!

– Лежать! – закричал Демистер.

Поль слышал, как Демистер вынул из ножен свой кинжал.

Щель стала еще больше.

– Демистер!

Над головой Поля что-то просвистело. Тигр взвыл и спрыгнул с крыши. Из леса несся ужасный рев и рычание.

– Великий Малха! – закричал Джесси. – Что там происходит?

– Это лучшее, на что мы могли надеяться! – воскликнул Итан. – Тигры дерутся между собой. Скорее всего, раненого тигра убьют. Другие тигры соберутся на шум драки и начнут пировать над убитым, а не над нами.

Шум драки удалялся в глубь леса. Вскоре на людей опустилась тишина ночного леса. Многими часами позже первые лучи солнца проникли в укрытие и разбудили людей. Они быстро обрезали веревки и раскидали бревна.

– Завтрак подождет, – сказал Итан. – Мы еще слишком близко от края леса, чтобы чувствовать себя в безопасности. С рассветом опасность встретиться с тиграми миновала. Люди лорда Мартхана теперь отправятся в лес на наши поиски.

– Я восхищен вашими действиями прошлой ночью, – обратился он к Демистеру. – Это должен быть какой-то особенный нож, если им одним взмахом можно отрезать лапу снежного тигра.

Демистер достал свой двенадцатидюймовый кинжал. Кинжал сверкнул серебром в лучах солнца. В некоторых местах темнели бурые пятна крови.

– Он мне всегда верно служил.

– Хотите взять лапу снежного тигра? – спросил Итан. – Говорят, она приносит удачу.

– Не хочу, чтобы хоть что-нибудь напоминало мне о прошлой ночи, – ответил Демистер. – Наша удача, что мы остались живы.

Около часа они шли по лесу на запад. Все это время Итан, казалось, был чем-то раздражен. И Поль подумал, что он знает причину. Тропа не была слишком широкой, по ней не могли проехать всадники, чтобы перехватить их, но в то же время было видно, что по ней часто ходили. И несомненно, люди лорда Мартхана знали о ней. Там, где лес был особенно густ, они сошли с тропы. Продвигаться стало гораздо труднее. Вьюны переплетались и мешали идти, приходилось срубать их ножами. Пройдя несколько сот футов, они остановились, быстро перекусили сушеными фруктами и овощами. Выпили из фляжек немного воды. Итан приказал беречь воду. Путешествие продолжилось. Теперь Поль шел впереди вместе с Итаном.

– Лорд Тайден знает о нашем бегстве?

– Пока еще нет, – ответил Итан. – Всаднику понадобится два дня, чтобы добраться до замка Грейфарен.

– Куда ты нас ведешь?

– К Малха.

Малха? Слово пронеслось в воздухе, как звонкий звук колокола. Малха! Поль глубоко вздохнул. У него было такое чувство, как будто он стоит посреди широкого луга, и каждый цветок, каждая травинка шепчут: «Малха». Он взглянул на небо, и там тонким кружевом утреннего света были написаны пять букв «Малха». На Итана посыпались вопросы.

– На кого он похож? Он с тобой разговаривал? Он творил какие-нибудь чудеса? Он такой, как написано в Пророчествах?

Итан широко ухмыльнулся. Можно было понять любопытство Поля.

– Точно могу сказать тебе, на нас он не похож. Его волосы такого же цвета, как пшеница, когда та созреет.

Итан резко остановил отряд.

– Слышите? – предупредил он.

Сначала Поль ничего не услышал. Потом послышался какой-то звук, нараставший с каждой минутой. И тут он его узнал.

– Лошади!

– Лечь на землю! – приказал Итан. – Мы оказались к дороге ближе, чем я думал.

Стук копыт раздавался все громче и громче. Неожиданно сквозь зелень листвы мелькнуло что-то оранжевое. Проскакали всадники.

Когда стук копыт затих, Итан поднял отряд. Он приказал двоим отправиться вдоль дороги в противоположные стороны.

– Проверьте, нет ли часовых или всадников. Просигнальте нам, если дорога свободна.

Когда сигнал был дан, они перешли дорогу. И снова Поль шел рядом с Итаном.

– Я кое-что хочу спросить у тебя, – прошептал Итан. Он бросил взгляд через плечо, потом опять на Поля. – Ты знаешь что-нибудь о медальоне и его силе?

– Да, – выпалил Поль. – Арнун рассказал мне о нем.

О предупреждении Арнуна Поль вспомнил секундой позже. Как же он был неосторожен.

– Я так и думал. Мы с Арнуном вместе. Он – мои глаза в восточной части полуострова, я – его глаза на западе. Как-то не так давно он мне сказал, что он хранит тайну, которой не может ни с кем поделиться. – Итан улыбнулся. – Как же он мало знал.

– Но как об этом узнал ты?

– Вторым башаном была женщина. – Взгляд Итана стал мягче и затуманился. – Случилось так, что эта женщина оказалась… моей женой. – Настроение Итана резко изменилось. – Ублюдок, – прошипел он, – украл ее! Он украл ее и весь город Дор.

В глазах Итана стояли слезы, но он был в ярости.

– Он выжег ей глаза! Выжег глаза всем им и сделал из них рабов. Теперь он мог всех своих дворовых отправить на плацдарм и готовить из них солдат. Он выжег ей глаза! Ты слышишь меня, Поль! Он ей выжег глаза так же, как и… твоему отцу.

Интонации, с которыми Итан произнес последнюю фразу, несли за собой вопрос.

– Лорд Тайден захватил в плен твоего отца и выжег ему глаза. Что ты собираешься теперь делать?

– Что ты знаешь о замке Грейфарен и об Ангенских горах?

– В горах есть только одна дорога. Называется тропой Ансона. В конце она раздваивается – одна ведет в Киев, небольшое поселение, больше похожее на гарнизон, вторая идет на запад в Киерто. Я бы сказал, Киерто – самое большое поселение в окрестностях Ангенских гор.

– А какой там ландшафт? Ты можешь описать его?

– От самых гор до кольца небесной бездны от силы полторы мили. Часть этой территории гориста, но в основном это равнина.

– До начала кольца небесной бездны!

Поль помнил теорему Кастана еще со школьных лет. Теорема гласила: структуры крохефитовых скал будут оставаться на той же высоте и в том же положении относительно вращающегося планетарного тела, если гравитационная постоянная этого тела равна или больше 2, 37. Столетиями расчеты Кастана оставались недоказанными. Песчаные вихри, проносящиеся над Калфероном, не позволяли установить на планете ориентир и определять по нему передвижение скал за какой-то период времени. Белшейн был первым, кто доказал правильность уравнений Кастана. И именно его гений нашел пути построить замок Грейфарен и затем отделить его от всего остального мира.

– А как мы сможем перебраться?

– Там есть подвесной мост, который начинается у самого основания замка. Его поднимают и опускают, когда надо завезти в замок запасы.

– Но ведь мост наверняка хорошо охраняется. А какая там ширина кольца небесной бездны?

– Мне говорили, что в самом узком месте ширина составляет две сотни футов, в самом широком – она доходит до четырех сотен футов.

– «Мне говорили»! А ты сам его не видел?

– Нет, – признался Итан и поспешно добавил: – Но Джер видел, он нас и поведет.

Поль понял, что эмоции захватили Итана и затуманили его рассудок. Что смогут они, маленькая кучка поспешно собранных людей, сделать да еще в самом логове лорда Тайдена. Перед ними уже стояла одна задача препроводить Малха в поместье Каркан. Этими мыслями он поделился с Итаном.

– Но это не только потому, что я снова хочу увидеть свою жену, – ответил Итан.

– Месть? Да, я тоже хотел бы видеть лорда Тайдена мертвым.

– И не только это. Если у нашего мира и есть хоть какой-то шанс освободиться от ига лорда Тайдена, так это медальон твоего отца, и мы должны его выкрасть.

Замечание Итана заставило Поля задуматься.

– А разве недостаточно отгородить Малха от лорда Тайдена?

– Ты действительно думаешь, что поместье Каркан окажется убежищем для Малха? Войска лорда Тайдена в три раза превосходят войска Бенэярдов.

Поль возмутился.

– Неужели ты думаешь, что исход войны определяется только численностью войск? По всей ширине границы мы воздвигли укрепления. Тайдену будет нелегко справиться с нами, несмотря на численное превосходство.

– В горах у восточной оконечности полуострова Медок у Тайдена двенадцать тысяч солдат.

– Но это же безумие! – воскликнул Поль. Он так громко говорил, что некоторые люди из отряда начали посматривать на него с любопытством. Поль заговорил тише: – Земляные мосты преодолеть нельзя, там надежная охрана. А кроме того, по самой скале сможет проходить за один раз всего несколько человек.

– Эх, если бы это было безумием, Поль. Лорд Мартхан и Тайден построили мост под восточным земляным мостом. Ты это понимаешь? Его опоры упираются в крохефитовую скалу.

От этой ужасной новости у Поля закружилась голова. За считанные минуты двенадцать тысяч солдат Тайдена захватят замок Чалмет.

– А почему Арнун не сказал мне ничего об этом? – сердито спросил Поль. – Он наверняка должен был знать об этом.

– Он не знал. У Арнуна никогда не хватало времени расспрашивать Малха, поэтому он так и не знает, как Малха перебрался на полуостров.

– Но ты же знал? Почему ты вчера нам не рассказал об этом?

– Тебе вчера не хватило снежных тигров? – Итан схватил Поля за плечо и пристально посмотрел ему в глаза. – Нам нужен план. Тщательно продуманный план, Поль. И нам нужно место, откуда мы могли бы начать осуществлять наш план, при этом мы должны быть уверены, что солдаты лорда Тайдена неожиданно не нападут на нас.

К полудню они добрались до просеки. На ее дальнем конце виднелись ряды деревьев. Их ветки так густо переплетались, что издали было впечатление сплошной стены непроходимого леса. Итан повел их через просеку на северо-восток.

– Осторожно, – предупредил Итан, – здесь провал.

Они спустились в продолговатую котловину, дно которой располагалось футов на пять ниже леса. По всему периметру густо росли деревья. На противоположной стороне в склонах можно было разглядеть сплетавшиеся корни деревьев. Большая часть котловины была заполнена скальными осколками. Какое-то строение, похожее на башню, возвышалось в самом центре. Это был конус высотой сорок футов с гладкой поверхностью. Башня не была творением человеческих рук. Большое отверстие в конусе указывало на то, что внутри он был пуст.

У конуса, опираясь на стену, стоял незнакомец. Лицо его было поднято к солнцу, по плечам рассыпались длинные волосы. Волосы были цвета спелой пшеницы.

8

С раннего детства Поль пытался представить себе, как выглядит Малха. Как писалось в Пророчествах, он ничем не отличался от обычных людей. Когда Полю было восемь лет, он представлял себе, что Малха – обитатель соседней планеты Палистрайд. Он упрямо цеплялся за эту идею, но с течением времени, когда он стал взрослее и многому научился, когда он узнал о генетике и теории вероятности, он понемногу начал соглашаться с тем, что генетическое развитие живых существ будет идти разными путями на каждой из планет, хотя они принадлежали к одной солнечной системе. Были моменты, когда он представлял себе Малха с лицом животного, с зелеными наростами антенн на голове или с одним глазом, четырьмя руками с когтистыми лапами. Но увидеть его в первый раз и убедиться, что в нем очень много схожего с людьми, по большому счету он был совершенно похож на людей, кроме цвета волос, – все это наполнило Поля чувством благоговения. Установленный научный факт, расчеты теории вероятности – все говорило о необитаемости большей части Вселенной, включая Палистрайд. Тогда Поль понял, что именно на исключениях из этих законов вероятности, а таким исключением был Малха, и строилась религия. Все эти исключения были чудом, которого не должно было быть!

Незнакомец повернул голову в их сторону и внимательно посмотрел на них. Поль отвел глаза, ему стало неловко, так откровенно он глазел на этого человека. На какое-то мгновение Поль подумал о том, чтобы опуститься на колено и преклонить голову перед Малха, но незнакомец отвернулся, как будто они его совершенно не интересовали.

Поль шепотом обратился к Итану:

– Как ты с ним разговариваешь?

Итан удивленно посмотрел на Поля.

Поль повторил свой вопрос:

– Как ты с ним общаешься? Он же с Палистрайда, да?

Оторопелый вид Итана сменился полным недоверием на его лице.

– Ты шутишь?

Замечание Итана застало Поля врасплох. Он не сразу вспомнил, что его веру в то, что Малха был существом с планеты Палистрайд, разделяли не все, кто верил в откровения, предсказанные в Книге Пророчеств. В Книге не говорилось ни о времени, ни о месте рождения Малха. Всегда оставался простор для размышлений и толкований.

Поль улыбнулся через силу.

– Да, я шучу.

Легче было соврать Итану, чем спорить с ним о происхождении Малха. Ведь Поль знал о крушении летательных машин и подозревал, что Итан и не задавался таким вопросом.

– Как ты с ним разговариваешь?

– Он разговаривает на нашем языке, – Итан с любопытством посмотрел на Поля. – А почему ты думаешь, что он не знает нашего языка?

Поль не счел нужным отвечать, так как замечание Итана было просто недопустимым. «Он говорит на нашем языке! Да это просто невозможно!»В Поля закралось подозрение, а не было ли все это маскарадом? В конце концов, волосы можно было бы покрасить в желтый цвет.

Неважно, что живые существа с разных планет могли развивать похожие генетические характеристики, но это было немыслимо, чтобы и их язык развивался точно таким же. Такого чуда уже можно было ожидать с трудом. Он отправился к тому месту, где стоял незнакомец.

– Меня зовут Поль Бенэярд. Мой отец – герцог поместья Каркан. Мы нашли вашу летательную машину…

Незнакомец бросился к Полю.

– Мой самолет? – закричал он. – Где? Как сильно он поврежден?

Когда незнакомец налетел на него, Полю пришлось немного отступить назад. Левая рука поднялась, чтобы прикрыть лицо, а правую он согнул, защищая тело. На Поля произвели впечатление плавные, свободные движения незнакомца. Его явно тренировали, готовили к чему-то. В поведении незнакомца Поль почувствовал искренность и непосредственность. Летательная машина действительно принадлежала ему. Он не притворялся. Он был Малха.

Они разговаривали с незнакомцем часами. Он подтвердил существование подвесного моста между поместьем Каркан и полуостровом Медок. Незнакомец выбросился на парашюте и приземлился в долине, заваленной валунами. Он нашел вход на мост совершенно случайно. Эта новость вызвала много споров, которые завершились тем, что они выработали план действий.

Они разделятся на группы, в одной – пять человек, в другой – шесть. Демистер поведет одну группу. Калин – вторую. Поль и Итан будут в третьей группе. Две первые группы пойдут на север вдоль границы между лесом и огромной равниной. По разным тропинкам, которые они выберут потом, обе группы будут пытаться пробраться в поместье Каркан. Заставы Бенэярдов располагались как раз по границе. Если группам удастся добраться до застав, можно будет перекинуть войска к восточному земляному мосту. Итан и Поль поведут свою группу на северо-запад через равнину к замку Грейфарен.

День близился к концу. Итан предложил наскоро поесть и спрятаться в конусе на ночь. Вход в конус завалили камнями. Вдоль стен сложили вещи, люди расположились в центре.

Поль проснулся, когда все уже спали. Все его мысли были заняты Малха. Малха сказал, что его зовут Брайн. Он был неширок в кости даже по сравнению с народом Поля, хотя джарреды были самыми стройными из всех четырех рас. Поль ожидал увидеть совсем другого Малха. Малха – великого воина, большого и сильного. Разве не было написано в Книге Пророчеств, что Малха поведет избранный им народ против врагов, а все, кто будет противостоять ему, сгинут. И что больше всего смущало Поля, Брайн не знал о той роли, которую он должен был сыграть в их истории. Он ничего не знал о медальоне, который должен был открыть.

Поль постарался больше не думать о Малха. Он лег на спину и стал смотреть в потолок конуса. Вершина конуса заканчивалась отверстием около двадцати четырех дюймов в диаметре. Такое отверстие, как заверил их Итан, было слишком мало, чтобы через него пробрались снежные тигры. Через него Поль видел ночное небо и одинокую звезду.

Над отверстием мелькнула тень.

Сердце Поля подкатилось к горлу. Черт бы побрал этого Итана! Поль никогда не забудет, что сделали эти страшные животные с крышей их укрытия. Может, они без труда смогут расшвырять своими когтями и камни в проходе конуса?

Над отверстием снова мелькнула тень.

На руку Поля упала капля.

Дождь?

Поль глубоко вздохнул и почти рассмеялся. Тени были всего-навсего дождевыми облаками.

Он отодвинул свое одеяло подальше от отверстия, закрыл глаза, не спалось. Как только он закрыл глаза, перед ним опять встала тень. Нет, это были не дождевые облака. Уж слишком плотной была эта тень, слишком близко она промелькнула. Он снова открыл глаза. Над краем отверстия нависла тень. Поль поднес руку к носу. Слюна тигра должна была пахнуть животным.

Химический запах!

Он вскинул голову. Голоса? Ему послышались голоса.

Люди Мартхана?

Поль не был таким метким стрелком, как Джесси, но тень, нависшая над краем отверстия, была легкой мишенью. Резко просвистел воздух от пущенной стрелы. Раздался крик, и тень исчезла.

Поль разбудил остальных.

Итан понюхал остатки капли на руке Поля и тут же узнал этот запах. Никомен. Итан взглянул наверх. Если им удастся вылить никомен в отверстие, все будут спать через считанные секунды.

Люди Итана знали, что надо делать. В стене конуса было пробито шесть вертикальных бойниц, они заняли место около них.

– Они на этой стороне! – закричал Джер.

Он выпустил стрелу, стоявший с другой стороны завала тоже выстрелил. В течение полуминуты они успели обменяться несколькими выстрелами.

– Они спрятались за скалу, – сказал Джер, опуская лук.

– Скольких тебе удалось убить? – спросил Итан.

– Не знаю. Их трудно было разглядеть.

Итан обеспокоенно взглянул на отверстие в потолке.

– Стреляйте во все, что движется. – Он повернулся к Полю. – Как твои, хорошие стрелки?

– Я могу поставить Джесси против любого.

Итан кивнул головой.

– Мы должны быть начеку всю ночь. Менять людей будем каждые четыре часа. Утром легче будет разглядеть людей Мартхана.

На рассвете к конусу приблизился один из них. Руки были закинуты за голову, чтобы сразу было видно, что он безоружен.

– Кто будет говорить со мной?

– Я! – прокричал в ответ Итан. – Что ты хочешь?

– Мы предлагаем вам сдаться. Если вы это сделаете, вам не причинят никакого вреда. Мы здесь можем ждать бесконечно. Припасы нам могут привозить из Картага ежедневно. Ну, каков ваш ответ?

– Дай нам несколько дней подумать, – был ответ.

Солдат сердито покачал головой и повернул назад.

– Сколько ты их насчитал? – спросил Итан Джера, стоявшего у бойницы с противоположной от входа стороны.

– Восемь.

– К вечеру их будет больше.

Из замечания Итана было понятно, что чем дольше они будут отсиживаться в конусе и обдумывать план бегства, тем меньше у них будет шансов на успех.

– Двое из нас могут их задержать, – сказал Джер.

– У нас недостаточно стрел.

Итан ходил взад и вперед, видно было как он расстроен. Ведь это была его идея расположиться на ночь в этом убежище. Теперь он считал своим долгом вывести людей из той передряги, в которую они попали по его милости.

– Почему тигры не сожрали солдат ночью?

– Снежные тигры убивают, только когда голодны. Более чем вероятно, что солдаты Мартхана убили пару своих лошадей и бросили где-нибудь в отдалении. Тигры далеко чуют запах крови.

– А почему бы нам не попробовать прокопать туннель?

Итан взглянул на одиноко воткнутую у стены лопату. Все остальные они оставили там, в лесу, будучи уверены, что лопаты им больше не понадобятся.

– И где мы выйдем?

– С этой стороны я никого не вижу, – сказал Демистер, дежуривший у северной бойницы.

Одиноко прислоненная к стене лопата натолкнула Поля на мысль. Ее тонкий каменный клинок можно нагреть докрасна на огне. А если снять с трех луков тетиву и связать их вместе, а потом привязать к рукоятке лопаты, длины всей этой конструкции может вполне хватить.

Уже наступали сумерки, когда Поль вытащил из костра лопату и осторожно передал ее Итану. С еще большей осторожностью Итан начал опускать лопату через бойницу в западной стене конуса. На несколько мгновений он приостановился и дал последний совет Демистеру и Калину.

– Месяц будет находиться в южной стороне. Идите так, чтобы он был у вас справа в начале вечера. Ближе к полуночи он должен быть сзади вас.

– А как нам защищаться от снежных тигров? – спросил Калин. – У нас не будет времени, чтобы выкопать убежище.

– Я не сомневаюсь, что солдаты лорда Мартхана уже давно убили несколько голов скота и оставили их в лесу. Такое пиршество утолит голод снежных тигров.

В это время через бойницы в восточной стене замерцал желто-зеленоватый свет. Это солдаты зажгли свои фонари и с помощью отражателей направили свет прямо на конус.

Итан опустил лопату до самой земли.

– Я добрался, – сказал Итан.

Все отошли к противоположной стене.

Джоари-мешок разорвался бесшумно. От разогретой лопаты сначала образовался пузырь на мембране мешка, и газ заполнил его. Потом расширившись под воздействием тепла газ прорвал пузырь. Сильный запах селевиума, мгновенно заполнивший все внутри конуса, подсказал Полю и всем остальным: что-то произошло. Одновременно по западной стене пробежала трещина. Итан отпрянул назад как раз вовремя: земля разверзлась и стена рухнула в образовавшуюся яму.

Как ни смешно, но именно свет фонарей солдат лорда Мартхана помог отряду без затруднений пробраться через образовавшийся проем. Они быстро пересекли дно впадины и добрались до западного склона. Когда они начали взбираться по нему, то услышали громкие крики солдат. Их побег был обнаружен.

Поль выскочил из-за деревьев на прогалину. Впереди в ярдах пятидесяти чернел лес.

– Демистер! Калин! Быстро собирайте своих людей!

Из-за деревьев на прогалину выскакивали люди Демистера и Калина. Сейчас было очень важно, чтобы они распределились по своим группам, так как у каждой было свое определенное задание.

На прогалине появилась лошадь с всадником. Солдат взмахнул своей саблей, раздался крик. Солдат направил лошадь в самую гущу, еще один взмах саблей… По счастью, кто-то сдернул его в этот момент с седла…

– Вперед! – закричал Демистер и бросился вперед.

Они вбежали в лес.

Появились еще два всадника. Джесси развернулся, встал на колено – один из всадников вывалился из седла, пронзенный стрелой. Второго снял кто-то из группы Демистера.

Неожиданно Поль осознал, что Брайн был здесь.

– Нет! – закричал он. – Идите с ними!

Брайн продолжал бежать рядом.

Деревья, окружавшие впадину, расступились, и появилось еще три всадника. В руках у них были фонари. Джесси приготовился выпустить очередную стрелу.

– Джесси, не надо! Не стреляй, появятся еще и еще. Беги к лесу!

Но Джесси побежал к лесу только после того, как подстрелил одного из этих трех.

– Вон он! – закричал один из оставшихся всадников.

Всадники пришпорили своих коней вслед за Брайном. Они перерезали ему путь к лесу. Один из них уже занес саблю, готовый проткнуть Брайна.

– Нет! – закричал второй. – Лорд Мартхан велел брать этого живым.

Стрела, выпущенная Итаном, попала в шею лошади, та опрокинулась и придавила ногу седока.

Брайн перепрыгнул через упавшую лошадь и бросился к лесу.

– Сюда! – закричал Итан.

Солдаты продолжали преследование. Первого всадника вышибла из седла ветка дерева, когда на всем скаку он направился в лес. Второго настиг нож Итана.

– Он не может идти с нами, – говорил Поль Итану. – Замок… Тайден… Это безумие.

Деревья начали редеть, люди выбежали на поляну.

– У него нет выбора, – ответил Итан.

Им повезло: Джер знал тропинки в западной части леса, солдаты Тайдена – нет. Им повезло еще раз: деревья росли настолько густо, что всадники не смогли бы преследовать их. Они бежали еще минут пятнадцать. Теперь между ними и солдатами было около полумили. Только изредка слышавшиеся команды или чей-то крик говорили о том, что погоня еще продолжается.

Совершенно обессиленный, Брайн упал на колени. Его грудь судорожно вздымалась и опускалась.

– Это высота. Я к такой не привык. Тяжело дышать.

Итан поймал взгляд Джера и кивнул головой в сторону востока. Джер пробежал около двадцати ярдов назад и прислушался к голосам приближавшихся солдат.

– Мы не можем позволить себе слишком длительного отдыха, – сказал Итан.

Брайн кивнул головой.

Джер вернулся минуты через полторы.

– Пошли.

Деревья смыкались все плотнее и плотнее вдоль тропы. Им пришлось бежать друг за другом. У этих деревьев ветви росли высоко над землей, но густая крона так густо переплеталась в вышине, что не пропускала света. Трудно было различать даже мощные стволы.

Поль бежал вплотную за Джером. Он боялся потерять его из виду хоть на миг. Если он отклонится хотя бы на ярд от середины тропы, он наверняка врежется в ствол и свалится без сознания. Было большим риском бежать с такой скоростью по узкой тропе, но им ничего не оставалось делать. Это был единственный выход, чтобы как-то оторваться от солдат. Деревья начали понемногу редеть, так что стало возможным различать их силуэты. Поль немного отстал от Джера. Минутой позже они вырвались из леса и оказались на широком лугу, сплошь покрытым жесткой высокой травой.

– Это поле мы должны пересечь сегодня ночью, – сказал Итан. – Нас выследят, если мы будем дожидаться утра.

Луна уже взошла над лесом и окрасила траву в серебристо-серый цвет. Вдали над горизонтом громоздились Ангенские горы, горы, от которых не отражался попадавший на них лунный свет.

Постоянная мысль о солдатах заставляла Итана все время поглядывать на лес. Они прошли около полутора миль, когда Итан приказал всем опуститься на землю.

Из леса высыпали солдаты. У каждого в руке горел фонарь. Они прошли немного по полю, а потом, вытянувшись в цепочку, остановились. Конники быстро проскакали в противоположный конец поля и тоже, выстроившись в цепочку, развернулись им навстречу. С севера шло подкрепление. Сначала видны были лишь искорки от фонарей, но вскоре они уже подъезжали к полю, торопясь окружить его. С тоской Итан наблюдал, как солдаты перестраивались.

– Они дождутся утра, а потом пойдут друг другу навстречу. Днем у нас будет меньше шансов проскользнуть.

– Значит, нам надо проскочить ночью, – воинственно заявил Джесси.

– Они стоят слишком плотно.

– Давайте нападем на одного. Уж он точно не выдержит натиска шестерых, – предложил Джер.

– А что потом?

– Прорвемся в лес.

– Солдаты углубились в поле всего на четверть мили. Они догонят нас и набросятся, как рой голодных мух.

– Ну и что ты предлагаешь? – резко спросил Джер.

Итан долго и пристально смотрел на друга, потом по его лицу скользнула улыбка.

– Мы захватим повозку для дров.

Поль вспомнил, что он видел повозку, когда лежал на вершине кряжа, наблюдая за Картагом. В день, когда их должны были повесить, город покинула первая повозка, нагруженная бревнами. Повозка отправилась в четырехдневное путешествие до лесопилки в Киерто. Три дня из четырех занимал переезд через лес. Причиной такого длительного путешествия были снежные тигры. Лес был слишком велик, чтобы лошади могли протащить сквозь него тяжело груженные повозки за один день. К полудню лошадей обычно выпрягали, и они галопом отправлялись обратно в Картаг. На следующее утро их пригоняли обратно и запрягали в повозки.

– Повозка где-то в трех милях от леса, – заметил Итан. – Спорю, что лесорубы привязали лошадей просто-напросто к повозке, так как они уверены, что уже далеко отъехали от владений снежных тигров.

– А где они сами спят?

– Вдоль повозки тянется небольшое углубление высотой около тридцати дюймов. Бревна накладываются вокруг и поверх этого углубления, образуя что-то вроде туннеля под бревнами над дном повозки. Забраться туда можно снизу. Такое укрытие может защитить человека от снежных тигров.

Два часа они ползли на коленях и локтях к повозке. Ломило руки, колени были ободраны. Ярдов за тридцать от повозки они остановились, чтобы обсудить план действий. Итан в основном говорил с Эвчаком, который вместе с Джером вел беглецов из Картага.

Итан, когда они делились на группы, настаивал на том, чтобы Эвчака взяли в группу Поля. Тогда это вызвало у Поля некоторое замешательство. Эвчак был хилым, хрупким юношей да в добавок еще носил очки. Он мог быть кем угодно, только не бойцом.

Итан объяснил.

– Он прекрасный фармацевт. Он может смешать любое зелье от микстуры для сна до мгновенно действующего яда. Мы побьем лорда Тайдена не силой, а хитростью.

Итан и Эвчак проскользнули под повозку. У каждого в руке было по пузырьку и шприцу. Одним из веществ в шприце был никомен, тот самый никомен, который солдаты пытались налить им в убежище через отверстие в потолке. Вторым был локузан. В пузырек был налит риацин. Оба вещества, будучи смешаны в присутствии кислорода, образовывали прозрачный газ без запаха, который использовался как переносчик никомема. Эти два реактива так быстро улетучивались, что риацин можно было начать добавлять к содержимому шприца только тогда, когда оба окажутся под повозкой.

Итан кивнул Эвчаку. Он был готов. Пузырьки были открыты и химикаты смешаны. Шприцы просунули в щели между досками старой повозки, и снотворный газ начал заполнять узкий туннель. Через минуту они уже вытаскивали четырех уснувших лесорубов.

– Сколько они еще проспят? – спросил Итан.

– Двадцать четыре часа, – последовал ответ Эвчака.

Итан не намеревался убивать этих людей. Они не были солдатами лорда Тайдена или лорда Мартхана, это были просто жители Картага. Именно это и затрудняло дело. Иначе их можно было бы просто убить, трупы сжечь, и тогда не осталось бы никаких следов для ищеек лорда Тайдена.

Джер посмотрел на спящих, потом на Эвчака.

– А если им сделать другой укол, они проснутся?

– Но только не в случае никомена.

Джер с хитрой улыбкой посмотрел на Итана.

– Почему бы нам не дать солдатам то, чего они хотят?

9

Повозка, медленно переваливаясь, ползла по изрытой колее. Наверху сидели Итан и Джер. Итан держал вожжи. Рядом с повозкой шли Поль и Джесси.

По мере приближения повозки к дороге стали подходить солдаты лорда Тайдена.

– Давай, – скомандовал Итан Джеру.

Джер спрыгнул с повозки и бросился к солдатам, размахивая руками над головой.

– Незнакомец с желтыми волосами? – кричал он. – Мы поймали его! Идите посмотрите!

Командир отряда направил коня в указанном направлении. За ним последовали два солдата. Джер бежал рядом с лошадью, захлебываясь в словах, как ребенок:

– Он напал на нас! Напал! Хотел отобрать у нас еду! Да-да! Вот сюда!

Итан натянул поводья и остановил лошадей при приближении всадников. Поль и Джесси бросились вперед навстречу Джеру и солдатам.

– Мы привязали их к лошадям! – кричал Поль. – Посмотрите! Вон там! Это я увидел его первым! Он выскочил на нас откуда-то с юго-востока!

– Как это ты мог увидеть его первым! – закричал в ответ Джесси.

– Это я сбил его с ног!

– Молчать! – рявкнул командир.

Солдаты спешились и подошли к людям, привязанным к двум лошадям. Один из солдат держал над головой фонарь.

– Посмотрите на его волосы! – закричал один из них. – Вот так о нем говорилось в легендах!

В голосах обоих солдат звучали и благоговение и страх.

– Кто второй? – спросил командир.

– Он был с ним, – опять затараторил Джер. – Он схватил меня сзади, когда я схватил…

Солдаты начали переговариваться между собой. Поль, стоявший рядом, слышал каждое слово.

– Может, этот второй – принц Бенэярд? Говорили, что они пробираются вместе.

– Ну и находка! Лорд Тайден будет очень доволен!

– А мы получим повышение!

– Эй, вы! На тележке! – командир бросил быстрый взгляд на Поля и остальных. Рука потянулась к сабле. Это было что-то вроде предупреждения. – Как вам удалось захватить этих двоих?

– Так вот мои друзья вам все рассказали, – сказал Итан. – Мы сидели около повозки, курили, болтали. Перед этим у нас был тяжелый перегон, так как…

– Давай выкладывай поскорее свою историю! – рявкнул командир.

– Они приблизились к нам со стороны поля. На том, у которого желтые волосы, была кепка, поэтому в тот момент мы не знали, кто он. Они попросили еды и воды. Сказали, что заблудились, отстав от своих. Нам показалось это подозрительным, и мы стали их расспрашивать. Началась драка, но мы смогли одолеть их. Они, несомненно, ослабли от голода.

Командир засмеялся.

– Голод – это не самая важная забота для них сейчас.

– Броудер, – сказал один из солдат, обращаясь к командиру по имени. – Здесь что-то не так. Они холодны как лед.

– Это что за шутки? – обратился командир к Итану.

– Мы им впихнули немного никомена. Почему бы и нет? Мы же не солдаты. У нас нет ни времени, ни оружия, чтобы держать их в плену. Для нас самое главное доставить бревна в Киерто.

Какое-то время командир стоял в задумчивости.

– Твое имя?

– Джошуа Корбс, – соврал Итан.

– Слушай внимательно, Джошуа. Вы никогда не видели этих двоих. Ваш переезд проходил без всяких приключений. Если поползут какие-нибудь слухи, будь уверен, я найду вас и разделаюсь с вами. – Он многозначительно дотронулся до сабли. – Я перебью вас всех до единого.

Они уехали. Несколькими минутами позже солдаты, стоявшие по северной стороне поля, ушли тоже. Один проскакал на юг, чтобы сообщить командующему, что Малха и принц Бенэярд были захвачены.

Поль мог быть доволен, как все удачно прошло. Эвчак умудрился покрасить волосы одного из лесорубов в горчично-желтый цвет. Два других лесоруба, которых они усыпили, остались лежать спрятанными в поле. Брайн и Эвчак все это время прятались в повозке. Увы, ни один из них ну никак не походил на лесоруба. На случай, если бы солдаты захотели все-таки осмотреть повозку, волосы Брайна зачесали назад и залепили землей, смоченной водой. Волосы приобрели некое подобие коричневого цвета. Оба завернулись во все одеяла, чтобы не видно было размеров тела. Создавалось впечатление – лесорубы отдыхают. Поль, Джер и Джесси все же приложили все усилия, чтобы помешать солдатам обыскать повозку: пришлось изображать из себя простофиль-болтунов, у которых что на уме, то и на языке.

И хотя их затея окончилась успешно, Поль никак не мог расслабиться. Перед ними расстилались отроги Ангенских гор, дальше видны были острые, зазубренные вершины. Каждая из них напоминала Полю клык, а вся цепочка гор – челюсть страшного животного. Где-то далеко в небе, скрытая ночной тьмой, висела вторая челюсть этой страшной пасти. Зверь не торопился, он знал, праздник наступит завтра. Зверь ждал, потому что он знал, что завтра он сомкнет свои страшные челюсти и попробует на вкус плоть и кровь Бенэярда.

10

Двор замка был невелик. Он был выдолблен в скале к югу от замка Грейфарен. В углу дворика на постаменте стояли солнечные часы. Цифры, обозначавшие часы, и метки для каждой четверти часа были вырезаны в камне, и тень по мере продвижения заполняла их, как вода заполняет ложбину. Статуя на часах изображала маленького обнаженного мальчика. Материал, из которого была изготовлена скульптура, был искусно обработан: каждая складочка, каждый изгиб были переданы скульптором чрезвычайно правдиво, что свидетельствовало о большом знании анатомии и даре мастера. В руке у малыша был зажат некий заостренный предмет, который как раз и отбрасывал тень на циферблат. Скульптура возвышалась на двадцать два дюйма. Лорд Тайден протянул руку и дотронулся до мальчика. Пальцы правой руки нежно гладили его упругое бедро, левой рукой он стиснул спину скульптуры. Ему было горько, мучительно горько, когда он достиг того возраста, что смог понять желание своего отца изваять эту фигуру. Мечта его отца о сыне, не изуродованном троноцирамидными уколами хирургов Бенэярда, какое-то время была всепоглощающей. Три жены Белшейна родили ему двух сыновей и четырех дочерей. Все были уродами. Всех поглотила небесная бездна. Тайден был седьмым ребенком. Он был изуродован не меньше своих братьев и сестер, но он избежал их участи, потому что отец нуждался в нем. Отец был уже стар, и ему нужен был сын, изуродованный или какой-то иной, но сын, который смог бы осуществить его месть Бенэярдам. То, чего он сам уже не смог бы осуществить. И сейчас здесь, во дворике замка, отделенное от всего мира стояло изваяние ребенка, о котором всю свою жизнь мечтал Белшейн. Ребенок – совершенство.

Вдруг лорд Тайден отдернул руку от статуи, как будто она была раскалена. Ребенок, который у него родился много лет назад, не имел ни одного изъяна, как и тот, рожденный еще раньше. И это не давало покоя лорду Тайдену. Четыре дня он метался по замку, ворочался в постели бессонными ночами. Его мучил страх. Он боялся, что его ребенок отвергнет отца из-за его уродства. На четвертый день у него уже не было сил, у него началась паранойя, его преследовали галлюцинации: его сын стоял перед ним, и его непомерно огромный указательный палец был направлен на лорда Тайдена. Мальчик, откинув голову назад, смеялся над ним, потом наклонялся вперед и презрительно его рассматривал. Вот тогда-то лорд Тайден и отдал приказ бросить мальчика в кольцо небесной бездны.

Лорд Тайден отошел от солнечных часов. Приложив руки к камням стены, он отдыхал. Там, на юге, в двух милях отсюда, тянулись Ангенские горы. Лорд Тайден пробежал взглядом по их зазубренным вершинам, пока не увидел тропу Ансона. Маленькая коричневая точка ползла по серой тропе. Повозка с бревнами, определил лорд Тайден. Повозка, которую гонит Поль Бенэярд!

До сих пор ты был неуловим, мой молодой друг. Четыре раза ты выскальзывал из рук Мартхана и моих. Но ты был глуп, когда решил, что у меня нет противоядия от никомена, который ты подсунул лесорубам. Теперь ты сам себя загнал в западню!

Лорд Тайден приказал своим солдатам схватить Поля у конца тропы. Всех остальных было разрешено убить. Сын этого герцога должен был ответить на некоторые вопросы. Мальчишка наверняка знал, где прячется Малха.

Лорд Тайден достал из кармана медальон Бенэярдов. Он отполировал его так, что сейчас, когда медальон оказался в руке Тайдена, он играл на солнце, как драгоценный камень. Мастерство, с которым был изготовлен медальон, поразило лорда Тайдена. Две половинки медальона так хорошо были подогнаны, что даже под увеличительным стеклом невозможно было различить зазора. Лорд Тайден нагревал его на огне, но медальон не поддавался. Капитан его охраны бил его молотком, пока тот еще не остыл, – напрасно. Тайден поливал место стыка кислотой в надежде, что она разъест хоть чуть-чуть металл: тогда можно будет вставить лезвие и открыть его. Не помогло и это.

В нем лежит сила, сотворившая наш мир, но которая может и разрушить его.

Эти слова давали полет фантазии Тайдена. Только представить себе! Сила, которая может разрушить все! Или только то, что решит разрушить он, лорд Тайден! Да, да! Выбирать будет он! Разве не для того существовала власть, сила, чтобы ею манипулировали и контролировали?

Ему просто повезло, что капитан его охраны допросил всех захваченных жителей деревни Дор одного за другим. Это была обычная процедура, предпринимаемая в целях предосторожности. Пленники с независимым характером и скрывавшие свои чувства, те, которые могли пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы уничтожить его, таких ослепляли и отправляли работать в химические сады, располагавшиеся под замком. Там они денно и нощно находились под присмотром стражников, дежуривших на балконе, окаймлявшем сады. Те, кто был потрусливее, тоже лишались зрения, но их отправляли работать в самом замке. Каждому давалась простая работа, которую они быстро осваивали после нескольких повторений.

Женщина, назвавшая себя Мориа, рассказала капитану совершенно неправдоподобную историю, после того как ей ввели эликсир правды. Она рассказала, что она была башаном, третьим башаном в цепочке, которая начиналась с дочери лесоруба Теплы. Она рассказала о медальоне, обладавшем мистической силой, который принадлежал Бенэярдам. Сначала лорд Тайден не придал никакого значения ее истории. Но позже этот глупец, герцог Джейман, принес ему показать этот медальон, и он сам мог разглядеть его устройство. Тогда-то он и понял, что медальон не принадлежал их миру. Этого было достаточно, чтобы поверить в его мистическую силу.

Лорд Тайден спустился по лестнице балкона в свои покои. Через несколько минут раздался стук в дверь.

– Войди, Харкинз, – приказал лорд Тайден.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Кейта Харкинза.

– Здесь герцог Джейман, мой господин.

– Не заставляй нашего гостя ждать. Препроводи нашего герцога сюда, мой мальчик. – Тайден указал на стул, к которому Кейт должен был привязать герцога.

Лорд Тайден внимательно наблюдал, как в комнату ввели герцога и привязали к стулу. Как он похудел с тех пор, как оказался пленником Тайдена! Тайден увидел загрубевшие шрамы в пустых глазницах герцога. Каким измученным и бледным было его лицо. Ну что же, этот уже не был когда-то горделивым правителем поместья Каркан.

– Они завязаны очень надежно, – заметил Тайден, когда герцог пошевелился.

– Ты боишься слепого? – засмеялся герцог. – Каким же трусом ты должен быть!

От оскорбления щеки лорда вспыхнули, но он сдержался. Ничего у герцога не получится.

– Может, тебе стало известно о моих физических недостатках? Тебе, наверное, рассказали те, с кем ты работаешь в химических садах?

– Разве у меня их меньше? Я думаю, мы с тобой здесь на равных.

Тайден понаблюдал за привязанным герцогом. Как же все еще он был силен духом. Взмахом руки Тайден отослал Кейта и двух стражников.

Когда они остались одни, Тайден начал:

– Твой мальчик, герцог… Он очень сообразительный парень. Его наставница заслуживает всяческих похвал.

– Тайден, оставь меня в покое. Ты хочешь мне что-то сказать?

– Ах, ах, как мы вспыльчивы! Ну, этого и следует ожидать, когда говорят о твоем сыне. Обеспокоенность беспомощного отца, нет… не обеспокоенность… страх. Я думаю, так будет вернее. Страх. Страх беспомощного отца за своего сына. Ах, как трогательно, герцог Джейман!

– Что ты можешь понимать об отцовских чувствах, если все, что ты умудрился сотворить в своей жизни, – это ненависть и страх!

– Как же неосторожно ты говоришь со своим палачом! – воскликнул лорд Тайден. – Давай-ка я тебе напомню. Твоя смерть очень многолика. Я могу проявить жалость и сделать это просто и быстро. Но я могу сделать так, что ты будешь корчиться от боли много дней, прежде чем к тебе придет смерть.

– Сидеть и выслушивать тебя здесь гораздо мучительнее, чем любой смертельный приговор.

– Ну что же, я сделаю так, что тебе станет еще невыносимее. Меч судьбы лежит на волосок от горла твоего сына. Я уже сейчас мог бы его убить! А может, поставить его работать рядом с тобой в химических садах?

Лорд Тайден наслаждался тишиной, наступившей после его угрозы. Как же все-таки слаб человек, отягощенный отцовством, подумал Тайден. Как же просто сломить его дух. Действительно, сильнее духом тот, у которого нет детей. Такой человек не даст врагу козыря против себя.

– Что ж ты притих? – наконец спросил он. – Тебе не следует беспокоиться о сыне. Я не отдам приказа казнить его. По крайней мере, сейчас. Видишь ли, я хочу сначала порасспросить его об… Ах, прости меня. Я совсем забыл, ты же слеп. Но какая разница? Ты был так же слеп, когда у тебя были глаза. Это твой медальон. Или то, что было твоим медальоном.

И он начал рассказывать герцогу все, что узнал о медальоне. Когда он закончил, герцог рассмеялся:

– А уж не держишь ли ты на привязи дракона Салькара на заднем дворе замка?

– Ты смеешься через силу, герцог Джейман. И все же я тебя хвалю за твою непосредственность. Ты хорошо сражаешься. Но существуют некоторые вещи, которых ты не знаешь о своем медальоне. Ты просмотрел их. В твоем дурацком тщеславии носить этот медальон, как какая-то женщина носит свои побрякушки, ты не смог разглядеть, что он представляет собой на самом деле.

Герцог насмешливо улыбнулся.

– Ты отрицаешь это? Так скоро? Какая жалость. А твой сын, в отличие от тебя, верит во все это, как и я. Мы думаем, что во всех этих россказнях есть доля правды. Сейчас он ведет отряд из четырех человек, которые поставили перед собой безумную задачу – здесь, в замке Грейфарен, вырвать из моих рук медальон.

Ты помнишь, как в начале нашего разговора я похвалил твоего сына. Ты не спросил почему. Твой сын – умный мальчик. Он смог избежать смерти четыре раза. Это не из-за ошибок, допущенных людьми лорда Мартхана или моими солдатами. Твой сын оказался очень сообразительным! Он захватил повозку с бревнами, ехавшую на лесопилку в Киерто. Ну разве можно придумать проще план, чтобы перейти Ангенские горы по тропе Ансона под видом лесорубов? А сейчас он стоит в самом начале тропы, наверху. Вид оттуда, я тебе скажу, захватывает дух. И я думаю, он сейчас в восхищении от раскинувшегося перед ним зрелища. Зрелища, которого ты, к сожалению, мой дорогой герцог, был лишен, ибо тебя тащили через южный туннель. Но его сейчас схватят в любую минуту, и это неизбежно. – Тайден победно пощелкал языком. – Я отдал приказ схватить его, когда он будет в конце тропы, внизу, у подножья гор.

Герцог Джейман молчал.

– Гордость не позволяет тебе расспрашивать? Ну и береги свою глупую гордость. Я сам буду за тебя задавать вопросы. Я сам и буду на них отвечать. Как вы узнали обо всем этом, лорд Тайден? Давай подумаем сначала о твоем сыне. Он сделал неверное предположение. Он решил, что у меня нет противоядия от никомена, который он подсунул лесорубам. Чтобы такой гениальный химик, как я, не имел противоядия от такого простого химического вещества? Я бы счел себя оскорбленным! Ну ладно, хватит об ошибках твоего сына, герцог. Свой провал ты считаешь еще более загадочным. Как я узнал о месте, где надо устроить засаду и захватить твой отряд? Все эти годы в твоем замке живет мой человек!

Тайден внимательно наблюдал за реакцией герцога. По тому, как напряглись мышцы вокруг пустых глазниц, можно было предположить, что, будь герцог зрячим, он бы вытаращил глаза.

– Спорю, что тебя мучает любопытство по поводу чего-то еще. Кто он? Но ты меня об этом не спросишь, ты слишком горд. Ну и правильно, не спрашивай, я все равно не скажу. Это даст работу твоим мозгам, пока ты копошишься там в химических садах. Я назову тебе его имя, когда буду готов покончить с тобой.

Лорд Тайден тихо рассмеялся про себя. Ведь скажи он герцогу, что это был первый любовник его жены, он все равно бы не отгадал его имени. Глупец! Он, наверное, думает, что он был единственным у леди Бенэярд. Несомненно, как любая примерная жена, она никогда не рассказывала о своих прошлых увлечениях, что бы не оскорбить дурацкого самолюбия мужа.

Лорд Тайден с любопытством посмотрел на герцога.

– Чему ты улыбаешься, герцог? Какая странная смена настроения. Можно спросить почему? Или ты пытаешься ввести меня в заблуждение?

– Я улыбаюсь, потому что все твои рассказы, есть шпион или нет его, ничего не значат. Тебе надо будет сражаться с армиями трех поместий. И я улыбаюсь, потому что все твои больные мечты о захвате никогда не осуществятся.

– Наоборот, мой дорогой герцог. Я думаю, что их осуществление до скуки просто. Последнюю пару лет мы с лордом Мартханом занимались очень интересными инженерными проблемами. Мы строили с ним мост. Обрати внимание, не простой мост. Он уникален! Он уникален, потому что, первое, он построен ниже поверхности земли. Ты понял? Его опоры входят в саму крохефитовую скалу. Второе, он построен под частью скалы, имеющей наибольшую стратегическую значимость, он построен под земляным мостом, соединяющим поместье Кардан с полуостровом Медок!

Лорд Тайден смотрел с неизмеримым удовольствием, как у герцога отвисла челюсть.

– Слушай внимательно, герцог. – От возбуждения он поднялся с места. – Это мои войска окружат твою армию! Это мои войска застанут твою армию врасплох! Это мои войска будут праздновать победу!

11

От набежавшего облака на тропу упала тень. Дувший ветер стал прохладнее, и Поль взглянул на небо. По северной части неба двигались грозовые облака. Огромные, с изрезанными краями, почти черные, они, как отражение в зеркале, были похожи на ландшафт, окружавший сейчас отряд Поля. Поль почувствовал – челюсти страшного монстра начали сжиматься.

– Что-то все идет слишком уж гладко, – обратился он к Джесси. – Ты обратил внимание, как усердствовали конюхи на первом проверочном посту, запрягая лошадей? Ты разглядел их? Не заметил, как некоторые из них улыбались? Не всякий может хорошо скрывать то, что он знает.

Они уже были на полпути по тропе Ансона. Двигались они по ее восточной стороне. Поль и Джесси пошли впереди. За ними следовали Итан и Джер, которые вели лошадей по крутому спуску. Слева от них проскрипела повозка. Два толстых каната, которые шли с самого верха тропы, потихоньку спускали повозку дальше по крутому склону.

– Я сделаю все, как ты скажешь, Поль, – ответил Джесси. – Ты ведешь нашу группу, но у меня такое чувство, что всей нашей затее грозит страшная опасность.

Поль еще раз взглянул на канаты, удерживавшие повозку, потом на лошадей, которых вели Итан и Джер. Они с Джесси замедлили шаги так, чтобы Итан и Джер смогли их нагнать. Поль и Джесси поделились с Итаном И Джер своими наблюдениями. Все согласились, что происходит что-то странное и надо срочно придумывать план действий.

Идея принадлежала Итану.

– Один из нас должен подлезть под повозку и отвязать лошадь, которая тянет ее. Кроме того, мы должны предупредить Брайна и Эвчака, когда им надо будет выпрыгивать из повозки. Джер?

– Я смогу это сделать.

– Отлично. Я позабочусь о лошадях. Поль? Ты и Джесси позаботьтесь о канатах.

Джесси вытащил свой нож. Полю достался нож Итана.

– Мы должны действовать очень слаженно, – объяснил Итан. – Вы должны понять, что, если хоть один из нас промедлит, солдаты Тайдена успеют занять позиции и расстрелять нас в упор. Джер? Давай!

Джер проскользнул под повозку. Он предупредил Брайна и Эвчака о придуманном плане и пробрался на перед повозки. Когда Итан увидел, что Джер готов, он велел Полю и Джесси занять их позиции. Оба тут же встали в хвосте повозки, теперь надо было просто перебраться на левую сторону…

– Давай! – закричал Итан.

В воздухе взметнулись ножи, и они начали перерезать канаты. В это же время Джер разрезал упряжь, которая связывала лошадь и повозку, хлопнул ее по спине. Лошадь понеслась по склону вниз. По команде Итана Брайн и Эвчак вывалились из повозки. За какие-то секунды повозка пронеслась над ними, и они смогли выпрямиться… Поль и Брайн вскочили на одну лошадь, на второй сидели Итан и Эвчак. Поль пустил свою лошадь в галоп, остальные – следом за ним.

Повозка с грохотом неслась под уклон. Вот она зацепилась колесом, перевернулась, и из нее вывалились все бревна. Длинные бревна, четыре-пять футов в диаметре, пронеслись по двум сторожевым постам. Охранники с криками разбегались от катившихся бревен, некоторые были подмяты этой страшной массой.

Поль первым доскакал до конца тропы. Он пришпорил свою лошадь, и она перемахнула через первое бревно, лежавшее на их пути. Неожиданно на их пути возник солдат, над головой его сверкала сабля. Лошадь от неожиданности присела на задние ноги. Полю пришлось ухватиться за ее гриву, потому что державшийся за него Брайн потянул его назад своим весом. По правой стороне тянулась насыпь, и как только лошадь выправилась, Поль повернул ее направо и вонзил каблуки в бока животного. Двумя большими скачками лошадь оказалась на насыпи и через секунду уже проскочила ее.

В то мгновение, когда лошадь была на хребте насыпи, Поль увидел перед собой разноцветье диких цветов, рассыпанных по подножью Ангенских гор. Трава росла выше колена. Здесь и там из земли торчали зубцы скал выше человеческого роста. К востоку от подножья гор шла равнина. По ней на восток тянулась дорога в Киев. Еще дальше на север начиналось кольцо небесной бездны, и там стоял замок Грейфарен.

Неожиданно за спиной он услышал крики. Лошадь заражала. Поль пустил ее в галоп, через считанные секунды они мчались вдоль подножья гор.

Оглянувшись назад, Брайн закричал:

– За нами всадники!

Поль направил лошадь вниз по склону и вскоре потерял из виду преследователей.

Первой мыслью Поля было спрятаться в лесу. Как только они доберутся туда, они с Брайном могут отпустить лошадь, а сами спрятаться в кроне деревьев. К сожалению, солдаты Тайдена обязательно прочешут лес.

Они выбрались из низины и снова поскакали по склону.

– Всадники приближаются! – закричал Брайн.

– Й-е-е-х! – Поль пришпорил коня.

Опять на их пути появилась низина, и они снова потеряли всадников из виду. Перед ними маячил лес, справа торчало несколько последних зубцов спал.

– Прыгай! – закричал Поль. Он так резко остановил лошадь, что они с Брайном практически вылетели из седла. Поль схватил поводья и изо всех сил стеганул лошадь по спине, та, как выпущенная стрела, понеслась к лесу.

– Быстро, прячься за скалы!

Они добрались до скал как раз, когда их лошадь вбежала в лес. Мгновением позже на возвышенности появились всадники.

– Пригнись, – прошептал Поль.

Всадники проскакали вдоль северной стороны и у леса рассыпались в цепочку. Цепочка исчезла в лесу.

Поль пристально рассматривал отвесы Ангенских гор, ища хоть какую-нибудь ложбину, где они могли бы укрыться. Горы стояли на четверть мили от них.

Основание здесь какое-то ненадежное, – заметил Брайн.

И действительно, земля ходила у него под ногами, как будто он стоял на чем-то упругом. Потом подушка под ним прорвалась, и Брайн провалился на три фута вниз, пока не уперся во что-то более твердое.

– Что здесь происходит? – спросил он, пытаясь вылезти из образовавшейся дыры.

– Сиди там, – скомандовал Поль, он услышал приближающийся цокот копыт. – Еще всадники.

И точно, через несколько секунд на возвышении появилось еще шесть всадников. Они тоже проскакали по северной стороне скалы, однако в лес въехало только четверо. Два других всадника спешились и стали медленно продвигаться вдоль подножья.

Поль понял, что теперь уже они не смогут пробраться к горам. Он начал быстро подкапывать землю вокруг того места, где провалился Брайн, и оттащил большой кусок дерна.

– Как ты думаешь, мы здесь сможем укрыться?

– Ты хочешь сказать, выкопать дыру, спрятаться в ней, а сверху накрыться дерном?

– Точно!

Они принялись за работу и вскоре прокопали дыру, добравшись до крохефитового основания. Они забрались в дыру, прикрыв отверстие куском скалы, на котором сверху был положен выкопанный раньше Полем кусок дерна. Им не удалось прикрыть все отверстие, и это беспокоило Брайна.

– Солдаты Тайдена наверняка нас увидят, если подойдут поближе.

– Не думаю. Уже за полдень, и Ангенские горы не так далеко от нас. Солнце скоро скроется за ними, и мы окажемся в тени. Тогда нас трудно будет разглядеть, а кроме того, я уверен, что солдаты Тайдена еще какое-то время будут прочесывать лес.

Что касается последнего, догадка Поля была верна. Прошло еще несколько часов, когда Поль и Брайн услышали цоканье копыт одинокой лошади, объезжавшей выступающую скалу. На несколько минут лошадь и всадник приостановились, затем Поль и Брайн снова услышали звук копыт, вскоре замерший за возвышением. Когда настала ночь, над долиной разлилась успокоительная тишина.

Было совсем темно, когда Поль вылез из своего убежища.

– Поосторожнее с моим мешком, – заметил Поль, когда Брайн стал вытаскивать его из дыры.

– А что такое?

Поль улыбнулся так, как будто собирался ошарашить Брайна каким-то секретом. Он открыл свой мешок и осторожно вынул из него перепуганное существо, похожее на птицу. Его крылья были привязаны к телу макровом. Брайн все еще был в укрытии, и Поль наклонился, чтобы Брайн мог получше разглядеть, что у него в руках.

– Где ты?.. Что это?

– Летучая мышь сегуна.

Поль нашел ее на дне их повозки. Птица пряталась среди бревен, и никомен погрузил ее в сон вместе с лесорубами.

– Я никогда не разделял уверенности Итана, что мы сможем добраться до замка Грейфарен по подвесному мосту. И честно говоря, не думаю, что и сам Итан считал свой план удачным. Неважно. Теперь, когда Тайден знает, что мы здесь, вопрос о подвесном мосте вообще не подлежит обсуждению. Но вот это маленькое существо, – продолжал Поль, поглаживая крылья насмерть перепуганного существа, – поможет пересечь нам небесную бездну незамеченными.

Брайн с сомнением смотрел на Поля.

– Это?

– Посмотри, Брайн, она – одно сплошное крыло размахом около четырех или даже четырех с половиной футов. Кроме того, она обладает незаурядной силой, она может переносить на себе около двадцати фунтов.

Он осторожно опустил мышь в мешок. Луна уже скоро будет над скалами, нам надо отправляться в путь.

– Ты думаешь, они будут нас искать? Я имею в виду сейчас, ночью.

– Тайден может посчитать, что мы в ловушке среди этих гор, и нет необходимости продолжать поиск ночью. И все же мы не можем быть уверенными.

Для начала они поели, так как со времени завтрака у них не было во рту ни крошки. Пока ели, с интересом рассматривали замок Грейфарен. Они были потрясены его гигантскими размерами. Его основание было высотой раза в четыре больше, чем сам замок, и состояло из пяти ярусов жилых и рабочих помещений. Из середины этого сооружения в небо вырывалась черная башня-монолит. Казалось, она упиралась в самое небо. В диаметре основание башни было около двухсот футов, высотой около сотни. Четыре массивных каменных сегмента с зазором около девяноста градусов между ними соединяли башню с основанием.

– Как будто смотришь в бездну, – запинаясь, сказал Поль. Восхищение этим гигантским сооружением смешивалось с какими-то плохими предчувствиями.

– Бездна, притягивающая нас к себе!

Он повернулся к Брайну.

– В вашем мире существуют такие строения?

– Там, откуда я пришел, очень много высоких строений. Мы называем их небоскребами.

– Небо-скре-бы! – Полю очень понравилось слово. В нем звучала поэзия. Скребу небо!

– Два самых высоких стоят в Нью-Йорке.

Брайн наклонил голову, как будто хотел посмотреть на замок Грейфарен немного под другим углом. Трудно сказать, но этот замок, по-моему, по высоте не уступает. И он построен из сплошного камня. Наверное, по величию с ним могут соревноваться только великие пирамиды.

– А пирамиды тоже небоскребы?

– Нет. Это древние монументы, построенные из каменных блоков. Их величие в их возрасте. Они были построены несколько тысячелетий назад, и для своего времени они были фантастическими сооружениями. Существуют теории о том, что это были пришельцы из других более развитых цивилизаций, мы называем их путешественниками космоса, которые создали эти творения.

Поль взглянул на Брайна, но тот был увлечен замком Грейфарен. Путешественники космоса! А не был ли и сам Брайн таким? Может, Белшейн был таким же? Существом из мира Брайна? Были ли во времена его прадеда такие же катастрофы с летательными машинами, но о них не было просто никаких сведений? Поль задумался над такой возможностью. Если это так, то Белшейн пришел из более развитой цивилизации, и Тайден, будучи его сыном, получил хотя бы часть тех знаний. Это значит, что перед ним и его народом был страшный и могущественный враг. Вполне возможно, что только медальон сможет привести их к победе над Тайденом и его армией.

– Нам надо идти, – обратился он к Брайну.

Они поползли на четвереньках сквозь высокую траву. Разгулявшийся ветер теребил траву, скрывая продвижение Поля и Брайна. Двигались они медленно, но наконец добрались до конца предгорья. Здесь они вышли к дороге, которая вела на восток, к Киеву. Поль приложил ухо к земле – ничего не было слышно. Они перешли дорогу и оказались на равнине. Трава здесь тоже была высока, и они продолжили свой путь. Часом позднее они оказались на краю кольца небесной бездны.

Луна уже поднялась над Ангенскими горами, и теперь на южной стороне замка Грейфарен можно было разглядеть почти все до мелочей. Вон лестница, которая с третьего яруса ведет в маленький дворик, вырубленный в скале на краю кольца небесной бездны. Вдоль пятого яруса были видны балконы – полукруглые камни, выдававшиеся из стен. Во всю высоту самого замка возносились вверх прямоугольные колонны, тыльной стороной они соприкасались с замком. Колонны располагались на незначительном расстоянии друг от друга, поэтому замок выглядел ребристым. Между колоннами на высоте двух ярусов, что приблизительно составляло сорок футов, находились провалы, в которых лунный свет не отражался. Похоже, что архитектура южной стороны замка Грейфарен была повторена и на западной стороне. Здесь три верхних яруса были исчерчены маленькими светящимися прямоугольниками, а два резко уходящих вниз яруса были погружены в непроглядную темноту. Взгляд Поля соскользнул на крохефитовую скалу, на которой стоял замок Грейфарен. Какое грандиозное образование! Поль свесил голову в бездну – скала уходила вниз футов на шестьсот-семьсот. Когда он составлял план проникновения в замок Грейфарен, он и представить себе не мог, что крохефитовая скала может достигать таких грандиозных размеров. В скале были видны неровности, которые могли позднее сослужить им хорошую службу. По северо-восточному периметру Поль увидел выдававшийся вперед кусок скалы, где крохефитовая скала была не толще тридцати футов. Поль знал, что сможет точно направить стрелу под этот кусок скалы.

Он вернулся туда, где они оставили свои мешки и где лежал Брайн, все еще разглядывавший замок.

– Устал?

– Немного.

– Отдыхай, пока можно.

Поль осторожно достал летучую мышь из своего мешка и положил ее на землю перед собой. Затем настала очередь арбалета. Поль начал натягивать тетиву, но на мгновение приостановился, чтобы поговорить с Брайном.

– Когда мы пересекали равнину, ты рассказал мне о бомбе, которая может разрушить целый город. Ты помнишь?

– Да, конечно. Я имел в виду бомбу с ядерной боеголовкой.

– А создавать она может?

Ответа не последовало. Наконец он сказал:

– Я не понимаю твоего вопроса. Что ты подразумеваешь «создавать»?

Поль натянул тетиву и теперь раздумывал, как поточнее объяснить все Брайну.

– Мы с тобой забрались так далеко, чтобы найти медальон, который когда-то принадлежал моему отцу, а теперь он у лорда Тайдена. Говорят, что в нем заключена сила, создавшая наш мир, но в то же время это сила, которая может и разрушить его. До тех пор, пока ты мне не рассказал о ядерном оружии, я не представлял себе этой силы. Теперь ты понимаешь мой вопрос?

– Теперь да, – ответил Брайн, – хотя боеголовка – это сила, которая может только разрушать.

Брайн еще немного подумал над вопросом Поля.

– Хотя те же силы, которые высвобождаются при ядерном взрыве, могут использоваться и для других целей. Например, вырабатывать электричество.

– Электричество?

– Это форма энергии, как… как молния, но мы смогли обуздать ее, и она используется для того, чтобы работали приборы, был свет.

Пока Поль вытаскивал из мешка стрелу для арбалета, кошку и две бухты макровой веревки, он обдумывал ответ Брайна. Листья макрова были необычайны тем, что их почти не было видно. Веревки, сплетенные из этих листьев, были не только необычайно прочны, но и почти невидимы.

– Брайн, помоги мне немного.

Поль и Брайн плотно прижали крылья мыши к ее телу, пока он их перевязывал. Сейчас он связал узел, которым обычно пользовались лучники, одним из концов этого узла была вся бухта веревки.

Брайн с любопытством смотрел на все, что делал Поль. Пришлось пояснить.

– Когда веревка натянется, узел развяжется сам собой, и мышь свободно улетит. Надо только, чтобы конец этой веревки был короче, чем тот, который я привязал к кошке. Кошка была длиной двадцать дюймов с четырьмя крюками, весила три фунта. Поль привязал к ней конец второй бухты. Он отрезал короткий кусок веревки и привязал им лапы мыши к бухте на расстоянии около фута от кошки.

– Я думаю, нашему маленькому дружку будет не очень-то удобно лететь с этим дополнительным весом. Она устроится на скале под замком и займется своими лапами. Я думаю, она с этим справится. А мы с тобой должны надеяться, что кошка зацепится за скалу.

Брайн недоуменно посмотрел на Поля.

– А потом что?

– А потом мы на руках переберемся на ту сторону.

Брайн бросил мимолетный взгляд на бездну.

– Ты – ненормальный?

Поль растерялся от такого резкого тона.

– А у тебя есть получше план?

– План получше? А зачем вообще мне нужен какой-то план? Почему я должен быть частью твоего плана?

Полю потребовались усилия, чтобы сохранить спокойствие. Если они начнут кричать друг на друга, это привлечет внимание охранников Тайдена.

– Почему ты не хочешь принять своего предназначения? Почему ты не хочешь признать, как ты важен для моего народа?

Теперь и Брайн понял, что надо немного понизить тон.

– Я все время пытался быть терпеливым, я всей душой старался понять, что здесь происходит. Я, наверное, обязан вам своей жизнью. Но эти разговоры о медальоне и об этой непонятной силе… – Брайн был в отчаянье от того, что не мог объяснить Полю того, что он хотел сказать на самом деле.

– Может, я ударился головой, когда выбрасывался из самолета, и теперь лежу в коматозном состоянии в каком-то госпитале. Может, я скоро приду в себя.

– Брайн, это не сон.

– Тогда что это, черт подери! Оттуда, откуда я прилетел, эти плавающие острова кажутся облаками. Такими тоненькими парообразными облаками!

– Когда-то это все действительно было облачной массой, но вьюны, а если говорить точнее, рецепторные поверхности спиноллы вьюнов, химически обрабатывают облачную массу и превращают ее в крохефитовую скальную породу. Джоаримешки – это цветы вьюнов. Они наполняются селевиумом и удерживают нашу землю на плаву. Ты сам видел, что происходит, когда лопается такой мешок.

Брайн хотел что-то ответить, но, подумав, отвернулся и отошел на несколько шагов. Поль вернулся к прерванной работе. Но теперь его мучили иные мысли. Он начал задумываться над тем, а был ли Брайн тем самым Малха. Да, действительно, он выбрался из самолетной аварии в Восточных горах. Но, может, прилетят другие летательные машины, а в них прилетят другие люди. Может, один из них будет Малха. С другой стороны, в Книге Пророчеств говорилось о том, что Малха появится, когда люди будут в нем очень нуждаться. А сейчас, несомненно, наступило именно такое время! Когда еще противостояли они такой многочисленной армии? Если победа окажется на стороне Тайдена, джарреды могут быть стерты с лица земли. А ведь именно джарреды были избраны народом Малха!

Поль оглянулся на Брайна, который сидел спиной к нему. Как по-детски он вел себя! Как ребенок, он хотел отделаться от действительности, просто перестав о ней думать. Полю захотелось крикнуть, разбудить, растормошить Брайна. Это все есть на самом деле! Замок Грейфарен реален! И необходимость вернуть медальон – реальность!

Именно сейчас Поль вспомнил, как резлан говорил ему: «Он придет из другого мира, он будет чужим на наших землях, ему будут чужды наши обычаи, мы сами будем ему непонятны».

Наверное, следовало бы быть более терпимым, подумал Поль. Конечно, Брайну здесь многое непонятно. Наверное, ему очень одиноко и он скучает по родине. Все его планы разрушились.

Поль до сих пор помнил печальное выражение на лице Брайна, когда Поль сообщил ему, насколько повреждена была его машина. Может, он ожидает от Брайна слишком много и слишком скоро. То, что писалось в Пророчествах, было достаточно общим, и не упоминалась никакая особая сила. Вполне возможно, что образ Малха был в гораздо большей степени плодом воображения Поля, а не результатом логики. Вероятно, он был слишком глуп, представляя, как Малха одним мановением руки разметет армию Тайдена, или, поделившись некоторыми своими мыслями, он заставит их технический прогресс шагать семимильными шагами в будущее. И все же был ли Поль так уж не прав, считая, что Малха может обладать некоторой силой.

Поль тряхнул головой, отгоняя мысли. Старая наставница говаривала ему, что потеря веры происходит постепенно. И все же Поль подозревал, что это были скорее определенные моменты разочарования, и это только казалось постепенным, ибо догматы религии, на которых они воспитывались, были настолько глубоко в них заложены, что их нельзя было разрушить за один раз. Если Брайн не поможет ему вернуть медальон, он сделает это сам.

Поль завязал еще один узел, соединяющий кошку со стрелой. Он дважды обмотал веревку вокруг кошки и стрелы. Потом размотал и смотал снова обе бухты. Было очень важно, чтобы на веревках не было ни узлов, ни заусенцев, из-за которых преждевременно развязался бы узел на лапках летучей мыши или на кошке. Рядом выступал зубец скалы высотой семь футов. Поль отмерил длину веревки, необходимой для перелета через небесную бездну, остальное прикрепил к основанию зубца. После этого он перегнулся над бездной и внимательно изучил крохефитовую скалу под замком. Сила тяжести направит стрелу, так как она будет выпущена вниз. Он еще раз подергал веревки, чтобы убедиться, что они надежно закреплены.

Он ощутил волнение. Мышцы были напряжены. Он снова начал сомневаться. Может, действительно, это было сумасшествием – переправляться через небесную бездну таким образом. Может, это действительно было безумием – отобрать медальон у лорда Тайдена в его собственном замке.

Не думай об этом! Просто берись за дело!

Он вставил стрелу в арбалет и поднял его.

Давай!

Поль сделал глубокий вдох, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок.

Почти одновременно обе веревки натянулись, а потом ослабли. Кошка отделилась от стрелы, а летучая мышь освободила крылья. Теперь она полетит в поисках темного закутка в крохефитовой скале. Так и должно было быть, эти существа жили обычно в пещерах и селились на потолках. Поль отсчитал про себя шестьдесят секунд и потянул веревку, все еще привязанную к лапкам мыши и к кошке. Веревка натянулась. Он дернул ее со всей силой, потом отпустил. Дернул еще раз. Кошка зацепилась! Поль обмотал веревку еще раз вокруг зубца и завязал ее.

– Ты со мной? – обратился он к Брайну. – Или я все сделаю один.

Брайн медленно поднялся на ноги.

– Я с тобой.

Поль достал нож Итана и отрезал два куска веревки по семь футов.

– Сделай себе страховочную обвязку, – сказал он Брайну, передавая веревку.

Разместив поудобнее за спиной мешки, каждый пропустил свою страховочную веревку через крюк и обвязал ее вокруг груди.

– Дождешься, когда я окажусь под скалой, – предупредил Поль Брайна.

Под весом Поля веревка немного провисла. Он двигался с большой осторожностью, потому что веревка была прозрачной и ее почти не было видно. Ему приходилось каждый раз прикидывать, где может быть веревка, и он сжимал пальцы, только когда веревка ударяла его по ладони. Он чувствовал в себе достаточно сил, чтобы пересечь бездну. И если бы ему надо было отдохнуть, он мог просто выпустить веревку и повисеть на страховочной обвязке.

Поль понимал, что ему не надо торопиться, и все же он рвался поскорее оказаться на той стороне. Его охватывал страх. Это не была боязнь высоты. Просто он знал, что, если он взглянет в бездну, у него начнутся видения: горящие куски леса и скал, падающие в бездну, Мерлин, летящий в бездну. Поль старался смотреть только вперед и ни о чем не думать. Но возбужденный мозг не поддавался контролю – неожиданно с веревки навстречу ему стали падать призрачные фигуры, шепот постоянно дувшего ветра превратился в свистящий звук летящей стрелы. Может, там, затаившись в глубокой тени двух нижних ярусов, его поджидают лучники? Может, когда они спорили с Брайном, их услышала стража? Проклятье! Надо же было Брайну так взорваться!

Поль потянулся вперед, стараясь ухватиться за веревку, и почувствовал, как она выскальзывает из руки. Но он удержался. «Надо передохнуть». Ладони взмокли от пота, он вытер их о штаны. Дальше, вперед, вперед.

Вскоре он добрался до нижнего края скалы. Через некоторое время он почувствовал, как веревка снова натянулась: Брайн начал перебираться через бездну. Друг его не подвел.

Лунный свет, отраженный пылевыми вихрями на Калфероне, помог ему рассмотреть окружавшие его скалы. Слева от него крохефитовая скала, на которой стоял замок, обрывалась на сотни футов вниз. Вся скала была испещрена отверстиями. Поль подтянулся вперед, но, к несчастью, под его весом веревка прогнулась настолько, что он не смог дотянуться до края скалы. Отыскав углубления в обрыве, Поль подтянулся на пальцах до ближайшего отверстия. Он понял, что ему придется ползти до конца веревки, а потом взбираться по ней вверх. То, что им удастся исследовать только то отверстие, в которое залетела летучая мышь, конечно, значительно сокращало их шансы найти туннель, ведущий в замок. Но Поль надеялся на лучшее.

Неожиданно какое-то существо взлетело прямо перед Полем, по лицу ударили крылья, по руке скользнули когти. Поль взмахнул руками, чтобы закрыть лицо, и тут же потерял равновесие.

Как это часто бывает, неожиданное падение, даже на небольшой высоте, не дает человеку возможности быстро сориентироваться. И когда Поль повис на страховочной обвязке, его охватила паника – не потерять веревки. Он извернулся, и перед его глазами открылась бездна. Успокойся, приказал он сам себе. Постарайся расслабиться. Все в порядке. Страховочная обвязка удержала его. Поль перевернулся, ухватился за обвязку и подтянулся. Ему удалось ухватиться за макровую веревку.

Поль лизнул руку там, где проскользнули когти птицы, и ощутил привкус крови. Он знал, что когти летучих мышей не ядовиты, и решил заняться раной чуть позже. Теперь было гораздо важнее выбраться из этого отверстия наверх. Ему удалось разглядеть улетавшую мышь. Теперь она уже сюда не вернется.

Чуть глубже в норе Поль ощутил над головой каменный потолок. Это был выступ, и Поль мог бы взобраться на него. Он оттолкнулся от стены, проскользнул на несколько футов вперед и оказался на выступе. Он достал из мешка маленькую деревянную коробочку, в которой хранились волокна аскамы, облученные солнечным светом еще тогда, на вершине тропы Ансона. Волокно будет гореть ярко, но всего шестнадцать часов. Поль поднял волокно над головой.

То, что предстало перед Полем в следующее мгновение, могло бы заставить любого геолога отдать свой диплом, только чтобы увидеть все это! Впереди, сбоку и сверху – везде висели джоари-мешки. Желтовато-зеленый цвет мешкам скорее всего, как подумал Поль, придавал свет от аскама-волокна. Поль погладил гладкую поверхность джоари-мешка за спиной. Мембрана была не толще бумаги. Над собой он увидел вьюн, на котором рос этот мешок. Вьюн врос в скалу, и поэтому было трудно судить о его истинных размерах. Приблизительно он должен был быть от тридцати до сорока дюймов толщиной! Поль подумал, что некоторые вьюны должны быть толщиной не менее двенадцати футов, чтобы выдерживать такое строение, как замок Грейфарен.

Наконец, когда он рассмотрел туннель как следует, он нашел лишь один проход, который, если им повезет, мог бы вывести их наверх. Проход располагался слева, и они по выступу могли бы продвинуться дальше вглубь.

Снизу раздался шум. Поль взглянул туда и увидел Брайна, который собирался влезть в это отверстие.

– Как тебе удалось осветить туннель?

– У меня еще осталось немного аскама-волокна, – ответил Поль. – Здесь уступ. Тебе придется вскарабкаться футов на пятнадцать. Сможешь?

– Конечно.

Пока Брайн взбирался на выступ, Поль занялся своей раной.

– Что случилось? – поинтересовался Брайн, усаживаясь рядом с Полем.

– Ничего страшного. Летучая мышь поцарапала. – Закончив перевязывать рану, Поль поднял над головой волокно. – Брайн, смотри, как надулись мешки от селевиума. Сами вьюны здесь вырабатывают газ. Даю голову на отсечение, что семьдесят процентов крохефитовой скалы под замком – это селевиум. Поль продолжал держать волокно над головой, давая Брайну возможность разглядеть получше туннель.

На строительство замка Грейфарен ушли годы.

– Несомненно, – ответил Поль. – Вьюны вырабатывают селевиум по мере необходимости. Они могут расти до определенного размера, потом они должны взорваться. – Он провел рукой по мешку у себя за спиной. Похоже, этот уже хорошо надут.

Может быть, в этом частично и заключалась гениальность Белшейна: понять физику вьюнов и джоари-мешков настолько хорошо, чтобы построить на них такое грандиозное сооружение, как замок Грейфарен.

– Готов? – спросил Поль Брайна.

Поль пошел первым. Через несколько ярдов туннель повернул направо. Поль заглянул за поворот и с разочарованием увидел, что тот резко сужался и пройти по нему было невозможно.

– Может, проскочим здесь? – с надеждой в голосе проговорил Брайн. – Дай мне волокно.

Туннель был настолько узок, что Полю пришлось протискивать коробочку между ног и потом ждать, что там увидел Брайн.

– Проход здесь достаточно узок, он напоминает дымоход с изгибом, но я думаю, что смогу пролезть.

Когда ноги Брайна исчезли в проходе, Поль сел у входа и стал ждать.

– Ну, что там?

– Я в пещере высотой примерно футов десять-двенадцать.

– А проход дальше идет?

– Да, и похоже, там что-то вроде туннеля, поднимающегося вверх.

Поль просунул голову в отверстие «дымохода». Он почувствовал назойливый, все перебивающий запах, который он не смог сразу узнать. Потом вдруг он вспомнил. Капои!

– Убери свет, – приказал он Брайну.

– Что?

– Говори потише и прикрой свет. Быстро!

Наступила темнота.

– Теперь чуть-чуть приоткрой волокно. Совсем чуть-чуть. Вот так. Передай мне его. – Поль протянул руку и взял волокно. Он закрепил его в стене туннеля. – Старайся говорить потише. Теперь ты видишь свет от волокна в пещере?

– Очень слабый.

– Очень хорошо. Я лезу к тебе. – Поль, извиваясь, добрался до пещеры. – Где тот туннель?

– Он в стене налево.

Поль взглянул на лаз, тот располагался на высоте около девяти футов над полом пещеры. Нужна будет помощь Брайна, чтобы взобраться туда.

– Согнись, я взберусь к тебе на плечи. Ты сможешь меня поднять?

– Слушай, что случилось?

– Через минуту все узнаешь. – Придерживаясь за стену, Поль взобрался на плечи Брайна. – Поднимай!

Часть поля зрения перекрывалась столом или, если угодно, скамьей, которая выступала из стены на несколько футов. Но сбоку ничто не мешало Полю увидеть, как велики были химические сады. Это было помещение таких огромных размеров, которых Поль прежде никогда не видел. Они раскинулись на всю ширину двух нижних ярусов замка. Поль мог разглядеть высокие ящики, в которых выращивалось капои. На сыром каменном полу спали мужчины и женщины. Во сне они жались друг к другу, чтобы хоть как-то согреться.

Через минуту он спрыгнул на пол пещеры.

– Ну, рассказывай.

– Давай отойдем немного, боюсь, как бы не услышали наши голоса.

Поль рассказал Брайну об огромных химических садах, которые ему удалось увидеть.

– Как и волокна аскамы, капои выращивается в ящиках, наполненных водным раствором питательных веществ. Капои растет очень быстро. Через семь-девять дней можно собирать зерно, которое идет в еду. Корни и все остальное выбрасывается. Наверное, в основном для этой работы Тайдену нужны рабы.

Своим мешком Поль прикрыл вход в туннель.

– Здесь мы и переночуем.

12

Поль проснулся от холода. В пещере было сыро, и ночной воздух был свеж. Он разбудил Брайна, и они перекусили вяленым мясом, хлебом из капои. Поев, они припрятали свои мешки у поворота в туннеле, потом, перебравшись через скалу, снова оказались в пещере. Поль снова залез на плечи Брайна и заглянул в дыру.

Свет проходил в химические сады с востока, и в насыщенном парами воздухе четко очерчивались его лучи. Даже при беглом взгляде можно было насчитать не менее ста человек, которые работали у ящиков, установленных с севера на юг по всей длине помещения.

Они все были слепы!

Поль представил себе хирургов-мясников лорда Тайдена, методично вырезавших глаза у людей. Картина становилась еще ужаснее, если вспомнить, в каких масштабах осуществлялась эта операция. Полю захотелось закричать. Ему хотелось придать анафеме этих палачей, ему хотелось выкрикнуть самые страшные ругательства, ему хотелось крикнуть о той ужасной расплате, которую понесет Тайден за содеянное. Большинство работавших в садах были простыми крестьянами-джарредами, которые никогда не ссорились с лордом Тайденом. От негодования Поль задрожал и почувствовал, как Брайн покрепче ухватил его за ноги. Потом неожиданно слепой гнев прошел, и его сердце устремилось к этим людям, которым пришлось испытать нечеловеческую боль от прикосновения ножа и которым уже не суждено было видеть. Его взгляд перескакивал с одной фигуры на другую, и вдруг….

Отец!

Герцог Джейман стоял у одного из ящиков. Это был человек высокого роста, а когда он выпрямился, он показался Полю гигантом среди сгорбленных фигур, копошившихся вокруг него. Волосы на голове спутались, и сквозь лохмотья одежды было видно, как он похудел. Но его горделивая походка выдавала в нем вождя самого большого и могущественного поместья. Герцог старался держаться с большим достоинством, хотя никто этого не видел, все вокруг были слепы. У Поля на глаза навернулись слезы. Его отец никогда не склонится перед лордом Тайденом! Он никогда не доставит Тайдену удовольствия видеть его поверженным!

– Я проберусь туда, – прошептал он Брайну. – Жди меня здесь.

Поль пролез в отверстие, прополз немного стороной и оказался под столом. Вокруг стояло еще несколько столов, там было и несколько стульев. По внутреннему периметру комнаты был построен балкон, как раз над верхним краем узких окон, прорезанных в стенах. На западной стороне балкона о чем-то болтали два стражника. Восточная и южная части балкона были пусты. Северную сторону Поль не мог разглядеть.

Поль задумался над своим следующим шагом. Знала ли стража в лицо все сто человек, работавших в садах? Может быть, он сможет проскользнуть между рабами и, опустив голову так, чтобы стража не видела его глаз, подобраться к отцу? Он решил попытать счастья. Он не знал, откуда ему следует начинать поиск медальона. Ему нужна будет помощь отца. Ему пришлось порвать рукава рубашки, чтобы его одежда не отличалась от тех, кто работал там, внизу. Он поймал момент, когда два стражника отвернулись поприветствовать третьего, и проскользнул под столом, направляясь к отцу.

Отец стоял, склонившись над корытом, руками прогоняя по нему воду. Он выпрямился и посмотрел в направлении Поля. Поль быстро отвел взгляд. Только спустя несколько мгновений он позволил себе медленно поднять взгляд на отца. Сначала он не поднимал взгляда выше отцовского рта. Потом ему стало стыдно, неужели он не может посмотреть отцу прямо в лицо. Он медленно поднял глаза и посмотрел в пустые глазницы.

«Какую же ты испытал боль! Я заставлю Тайдена заплатить за это! Он заплатит за то зло, которое причинил всем этим людям!»

– Эй, здесь кто-то есть? – спросил отец.

– Отец! – выдохнул Поль.

– Поль, – прерывающимся шепотом произнес отец. Вытянув руки, он шагнул вперед. Поль отступил назад.

– Отец, не надо. Там стражники. Они увидят нас.

– Какое это теперь имеет значение, сын?

– Отец, но я могу видеть! У меня есть глаза!

– Что? Этого не может быть! Тайден отдал приказ своим солдатам захватить тебя на тропе Ансона. Он сам хвастался перед мной.

– Так, значит, он знал! У нас с Джесси было подозрение. Мы спустили под откос повозку с бревнами, она разнесла посты, и нам удалось проскочить.

– А Джесси сейчас с тобой? Как ты сюда пробрался?

– Я с другим. Мы с ним пересекли кольцо небесной бездны ночью с помощью макровой веревки. А сюда мы пробрались через крохефитовую скалу под замком. Тайден не знает, что я здесь.

Улыбка пробежала по лицу герцога.

– Ты не должен здесь оставаться. Ты вызовешь подозрения. Послушай, около восточной стены выставлены подносы для сбора капои. Мой ящик уже готов для сбора урожая. Иди! Не обходи никого. Лучше, если ты даже на кого-нибудь наткнешься.

Поль добрался до подносов, сложенных стопками. Дно каждого подноса было похоже на решето. Он взял один из них и вернулся к отцу.

– Наклони поднос вперед и тащи его по воде. Вода уйдет, а зерна и ботва останутся. Я уже отделил растения от корней.

Поль опустил свой поднос в воду и потихоньку стал его тащить вперед.

– Тайден построил мост под земляным мостом на востоке, – сообщил герцог.

– Мы тоже узнали об этом несколько дней назад. Калин и Демистер по разным тропам отправились через границу. Молю Бога, чтоб хоть один из них успел предупредить Иллада.

– У Тайдена свой человек в замке. Он сам мне рассказал об этом.

– Такое впечатление, что у него везде есть глаза и уши. Кто он?

– Он не сказал.

– Но ты-то должен догадываться! Ну, по крайней мере, предположить.

– Нет, – покачал головой отец. – Никто из тех, кому я доверял, не предаст Бенэярдов. Боюсь, здесь я тебе не смогу помочь.

Поль ощутил растерянность отца. Он посмотрел вниз на хлюпающую растительную массу в своем подносе.

– Мой поднос полон, отец. Что мне делать дальше?

– На южной стороне зала разделочные столы, отнеси его туда.

Поль поднял поднос и почувствовал его тяжесть. Пришлось опереть его о край деревянного ящика.

– Отец, ты знаешь, зачем я сюда пришел?

Герцог кивнул головой.

– Я всегда знал о медальоне, и если бы Тайден не рассказал мне о нем, я бы всегда считал его просто безделушкой. Теперь иди, а то привлечешь внимание стражников.

Большая часть южной стены была занята большими столами. На столах были сделаны трехдюймовые выступы, чтобы удерживать зерно и ботву, вода уходила через дренажную систему. За столом работало восемь человек, трое по сторонам и по одному с каждого торца. Удлиненные овальные зерна отбирались к краю стола, а масса ботвы отталкивалась к торцам, где стоявшие там рабы выбрасывали ее в контейнеры.

– Здесь еще достаточно капои, чтобы ты мог сделать еще одну ходку с подносом, – сказал отец, когда Поль вернулся. – Теперь слушай внимательно, что я тебе скажу.

Поль поставил поднос в воде и медленно стал его тащить.

– Мы обедаем у северной стены. Там есть несколько столов и стульев. Ты сам это увидишь. Здесь есть девушка, Элза, она приносит нам по задней лестнице хлеб с кухни. Она единственная, кто разносит хлеб, поэтому ты ее ни с кем не спутаешь. Она тебя выведет из садов и отведет в замок. Дай мне только пятнадцать минут.

Поль посмотрел на свой поднос с набившейся там ботвой.

– Отец? – его голос задрожал. На глазах появились слезы.

– Мое сердце с тобой, мой мальчик, так же как и сердца всех тех, кто здесь работает. – Голос отца задрожал, и несколько минут они молчали.

– Я люблю тебя, отец.

Поль спрятался в нише. В это время у южной стены, где раздавали еду, собралась группа слепых. Поль знал, что это отец собрал толпу. Он знал, что ему делать. Он посоветовал Брайну пробраться медленно через эту толпу, притворяясь слепым.

Они увидели Элзу, складывавшую свежеиспеченный хлеб. Она была невысокого роста, худенькая. Она повернула голову, как будто неуверенная в их присутствии. Поль обратил внимание, что волосы у нее были собраны в хвост, перевязанный стеблем капои.

– Элза?

– Да?

Поль отвел взгляд, когда Элза повернулась к нему. Он не мог сразу взглянуть на ее лицо, боясь опять увидеть вместо глаз пустые глазницы. К этому надо было привыкнуть. Медленно он поднял глаза и посмотрел ей прямо в лицо. У нее была гладкая нежная кожа, она была не старше Поля.

– Я Поль Бенэярд. Сын герцога Бенэярда.

Его голос послужил сигналом для всех остальных. Слепые сгрудились вокруг тележки с хлебом.

– Сюда, – Элза увлекла Поля и Брайна за собой.

Слепые начали стаскивать хлеб с верхних полок, и под прикрытием поднятых рук Поль и Брайн смогли проскочить, незамеченные стражниками. Они проскочили через дверь и вышли к лестнице. После трех витков лестницы они оказались перед аркой. Здесь они остановились. Запах капои был особенно насыщен. Тянуло теплом.

– Выгляни в кухню, Поль Бенэярд. Скольких женщин ты там видишь?

Вдоль стены Поль увидел шесть печей с открытыми духовками. Перед каждой копошилось по две женщины. Некоторые вытаскивали свежеиспеченные буханки хлеба, другие подбрасывали в топку дрова. У противоположной стены стояли столы. На них аккуратными стопками были сложены буханки. На уровне глаз тянулась полка, уставленная кухонной утварью. У этой же стены были сложены нарубленные дрова. В дальнем конце комнаты была видна дверь. Там стояла высокая костлявая женщина с подносом в руках.

– Тринадцать, – последовал ответ Поля.

– Ты видишь женщину у, входа?

– Да, у нее в руках поднос с хлебом.

– Это Шелла. Теперь идите. Она доведет вас до четвертого яруса. И хорошенько запоминайте дорогу. Возвращаться вам придется без нашей помощи.

Поль и Брайн быстро проскочили через кухню. Поль дотронулся до руки Шеллы. Женщина напряглась.

– Я Поль Бенэярд. Элза сказала, что ты можешь провести нас на четвертый ярус.

– Вы должны быть моими глазами. Мой слух острее вашего, и я слышу эхо от каменного пола. И я смогу услышать, если кто-нибудь пойдет. Но если стражники уже стоят там, я буду бессильна. Некоторые стражники любят подшучивать над нами: встанут и стоят, пока мы на них не наткнемся. Откройте дверь и посмотрите, свободен ли путь.

Поль открыл дверь. Справа и слева шел коридор.

– Там никого нет.

Они вышли и повернули в коридор, который поворачивал налево. Шелла велела им остановиться около поворота.

– Загляните, там есть кто-нибудь?

Поль выглянул из-за угла. Коридор был пуст.

– Сейчас прямо перед нами будет дверь. Идите за мной.

Шелла открыла дверь, и они оказались в таком узком коридоре, что пришлось идти друг за другом. Фонарей в коридоре не было, и лишь слабый свет проникал откуда-то сверху.

Они прошли еще немного вперед.

– Сейчас будут ступеньки, – сказала Шелла.

Поль был удивлен, насколько хорошо Шелла знала расположение коридоров в этой части замка. Шелла шла очень быстро, но остановилась точно у первой ступени. Она была босиком, как и большинство пленников, и Тут Поль понял, что это было преднамеренно. Босыми ногами они лучше чувствовали неровности пола, могли отличить плитки, сделанные из разного камня, все эти маленькие вещи служили им маяками и помогали точно определить путь.

Сверху лестницы струился свет. Здесь они вышли в большой коридор. По всей северной стене коридора был сделаны большие окна, сквозь них лился солнечный свет.

– Я люблю ходить здесь, – сказала Шелла. – Здесь всегда дует ветерок.

Поль увидел, что Шелла улыбается. Его восхитила сила ее духа. Несмотря на все невзгоды: слепота, плен – она нашла в этой жизни что-то, что приносило ей радость.

В коридор выходила маленькая крутая лестница, которая привела их в комнату, забитую вениками, швабрами, сковородками и прочим хламом. Шелла прикрыла дверь.

– Я могу говорить с вами всего несколько минут. Этот хлеб я несу для капитана охраны Тайдена. Если хлеб остынет, он начнет меня расспрашивать, потому что он прекрасно знает, что до его комнаты от кухни я всегда дохожу очень быстро. Есть женщина, которая убирает покои самого Тайдена. Ее зовут Адриана. Она украдет для вас медальон. Я вас сейчас отведу в комнату, где вы будете ее ждать.

– Мы очень благодарны тебе за твою помощь, – сказал Поль.

– Все, кто находится здесь в плену, мечтают сбросить Тайдена.

– Шелла, единственное, что меня смущает, зачем нам надо было так далеко пробираться в замок. Разве не безопаснее было бы, если медальон принесли прямо к пещере у химических садов?

– Адриана должна выбрать удобное время, чтобы украсть медальон. В ту же минуту медальон должен исчезнуть из замка. Как только лорд Тайден узнает о пропаже, он перекроет все выходы из замка.

– А разве Адриана не могла бы принести его прямо в химические сады?

– Ты забываешь, что она слепа, как и все мы. Она не знает расположения всего замка, она свободно может передвигаться только по четвертому ярусу. Я тоже не знаю ничего, кроме этих коридоров и дороги на кухню. Все вместе мы знаем замок гораздо лучше, чем лорд Тайден или любой из его солдат, но порознь мы ничего не можем. – Она дотронулась до одной из буханок хлеба. – Все, нужно идти.

Они вновь вышли в большой коридор.

– Коридор кончается у другой лестницы, которая ведет в еще один коридор. Сразу, как войдете в этот коридор, увидите арку. Вы пройдете через арку и окажитесь в мастерских. Там и оставайтесь. Адриана придет, когда сможет.

– Мастерские? – удивился Поль. – Ты думаешь, мы там будем в безопасности?

– Мастерские уже давно не работают. Обычно там чинили всю утварь замка, но сейчас их всех забрали в солдаты и отправили на учения. В замке осталась только стража.

Мастерские насчитывали четыре комнаты. Первая комната, и самая большая, была завалена мебелью, требовавшей ремонта. Стол со сломанной ножкой, стул, обивка которого была сплошными лохмотьями. По всей мастерской был разбросан инструмент. Три остальные комнаты были поменьше. Они были забиты старым хламом.

– Тайден – жадина, – произнес Брайн.

– Кто-кто?

– Тайден – жадина. Это такое выражение, оно означает, что он ничего не выбрасывает и не может расстаться со старыми вещами.

Впервые за все это время Поль позволил себе улыбнуться.

– Похоже на то.

И вдруг Брайн закричал:

– Мой парашют! Глазам своим не верю! Как он оказался здесь?

– Тише, ты, – предупредил Поль.

– Но мой парашют! Как он здесь оказался?

Поль посмотрел на ворох голубого и белого материала, среди которого извивалась пара шнуров.

– Ты сказал, что оставил его в долине Воулдера, так?

– Да, прямо на краю холма.

– Уверен, что когда тебя захватили, тебе сделали укол эликсира правды и узнали о тайнике. Потом туда были посланы солдаты, и вот…

Полю показалось, что он слышит шаги. Он прижал палец к губам и взглянул на Брайна. Брайн кивнул головой и спрятался за дверной косяк. Маленькая морщинистая женщина с коротко подстриженными волосами стояла в арке. Она поворачивала голову во все стороны, как будто она не была слепа и сейчас что-то искала. Пальцами левой руки она барабанила нетерпеливо по стене.

– Адриана?

– Д-да? – казалось, женщина задыхается, она с трудом произносила слова.

– Это я.

– Ты принесла медальон?

– Я? Нет. Я… я… просто зашла посмотреть, здесь ли вы.

Она тут же исчезла.

«Как она непохожа на Элзу и Шеллу, – подумал Поль. – Те такие сдержанные, такие спокойные. Адриана была просто в истерическом состоянии. Сможет ли она сделать, то, что должна была?»

Через полчаса она вернулась.

– Вы должны покинуть эту комнату, – сказала Адриана.

– Не понимаю, – удивился Поль.

– Здесь опасно находиться. Есть другая комната… Мы должны… мы должны перейти в нее. Умоляю, идите за мной.

– А медальон у тебя?

– Нет… но я принесу его. Принесу. Умоляю, пошли.

Они тихо вышли в коридор, повернули в следующий и пошли прямо. Поль не переставал удивляться, насколько хорошо слепые женщины ориентировались во всех этих проходах.

– Медальон в шкатулке, которую Тайден хранит в третьем ящике своего комода, – сказала Адриана. – Это очень маленькая шкатулка, ключ от нее он прячет в туалетном столике.

Они повернули в следующий коридор. Неожиданно путь им преградили вооруженные стражники. Адриана бросилась вперед, и они пропустили ее.

– Она предала нас!

– Чем вы так удивлены, Поль Бенэярд? – спросил капитан стражи. – Вы думаете, что медальон можно так просто украсть?

– Подонок!

Стражники подошли к Полю и Брайну и связали им руки.

– Не вините Адриану за то, что она сделала, – сказал капитан. – Здесь очень простое правило: за любой проступок здесь платят жизнью одного ребенка. А у нее здесь своих четверо.

Из-за спины капитана выбежал стражник.

– Олаф! Она умерла! – Он протянул окровавленный нож. – Жаль! Она была хорошей служанкой.

Они прошагали по лестнице и оказались внизу башни.

Поль рассматривал стены, окружавшие его. Джер говорил, что периметр башни достигает шестисот футов. Башня освещалась сквозь бойницы, которые были прорезаны по всей высоте башни. Высота щелей была около шести дюймов.

– До верха башни тысяча футов, Бенэярд, – зло улыбаясь, заметил капитан. – Долго придется падать, как ты думаешь?

Поль продолжал смотреть вверх. Высота башни действительно производила подавляющее впечатление, но что больше всего поразило Поля – она была пуста.

Зачем надо было Белшейну строить такое грандиозное сооружение? Джоари-мешки могли выдержать вес только самой башни, и Белшейн предпочел воздвигнуть этот пустотелый небоскреб, а не строить новые помещения. Это был его архитектурный каприз?

По стене башни извивалась лестница, отгороженная от зияющей пустоты стеной. Иногда в стене мелькали отверстия, сквозь которые можно было увидеть, на сколько они поднялись. Когда добрались до самого верха, они оказались на закругленном выступе, выпиравшем на десять футов из стены башни. На одном конце этого выступа была маленькая комнатушка с каменной дверью. Стражник подошел к двери, достал ключ. Посреди башни, закрепленный на каменном штыре, висел диск. Каменный штырь был соединен с деревянной балкой. Балка была встроена в штифт, укрепленный точно над серединой комнаты, ее стены не доходили до самой крыши, и балка могла свободно вращаться, охватывая всю площадь.

– Достаточно было бы простой камеры, – заметил Поль.

– Достаточно было бы проткнуть тебя саблей, Бенэярд, – ответил Олаф. – Твое счастье, что мне отдан другой приказ.

Капитан повернулся к диску и старался перекричать шум. Поль знал, что сейчас один из стражников, вошедших в маленькую комнатушку, запускал колесо или какой-то другой механизм, чтобы сдвинуть диск.

– А как насчет этого? Это игрушка лорда Тайдена. Он сам ее сконструировал и сам следил за ее постройкой.

Через несколько минут диск развернулся и коснулся выступа.

Поля и Брайна загнали на диск, подталкивая саблями. Снова заработали какие-то механизмы, диск отошел от платформы. Когда он остановился, стражники вышли и заперли дверь.

– Я дарю тебе самый приятный вечер, Бенэярд! – прокричал капитан.

Смех раскатился по башне, и стражники ушли.

Как оказалось, руки пленников были не так уж надежно связаны, и через несколько минут им удалось освободиться от веревок. Поль принялся изучать обстановку. Между диском и платформой было около тридцати пяти-сорока футов. Не перепрыгнуть. Центральный стержень, державший диск, был около четырех футов в диаметре. Поверхность его была отшлифована так, что взобраться вверх по нему было невозможно. Расстояние до деревянной балки было около двадцати футов. Он не достал бы до нее, даже если бы встал на плечи Брайна. Поль сел и опустил голову на колени.

Прошло несколько часов. И вдруг Поль услышал, как кто-то его зовет:

– Поль? Поль Бенэярд?

Поль поднялся на ноги. На краю выступа стояла слепая девушка.

– Эй, ты кто?

– Меня зовут Лиза. Я принесла вам поесть. Я далеко стою от края?

– Да. Но выступ очень узкий, ты всего в нескольких футах от края.

– Тогда я останусь здесь. Говорите! Я брошу кулек с едой по направлению ваших голосов.

– Как ты пробралась сюда?

– В мои обязанности входит приносить еду стражникам в башне. Я спросила у них, могу ли я отнести вам немного еды. Они засмеялись и пожелали мне удачи. Дураки! Не бойтесь, я брошу точно. Продолжайте говорить.

– Между нами около сорока футов. Ты стоишь сейчас к нам лицом.

– Вы находитесь выше или ниже меня?

– Нет, мы на одном уровне.

Бросок Лизы был точен, и Поль поймал кулек.

– Спасибо, Лиза!

Несколько минут девушка как будто что-то обдумывала, потом спросила:

– Адриана сказала вам, где нужно искать медальон?

– Ты можешь достать его?

– Я… Мне кажется, что смогу.

– Он хранится в маленькой шкатулке в третьем ящике комода. Ключ спрятан в туалетном столике.

– Лиза, ты не могла бы достать нам веревку?

– Я не знаю, где они хранят веревки.

– А ты можешь достать ключ от двери?

– Двери?

– Да, слева от тебя дверь, – подсказал Брайн, – за ней находится механизм, который поворачивает этот диск.

– Ключ? Нет, я не думаю, что я смогу это сделать. Нет, это невозможно. Он, должно быть, у стражников.

– Может, они вешают его на какой-нибудь крючок?

– Я… Нет, я не знаю, простите.

Все трое помолчали несколько минут.

– Твой парашют, Брайн! Разве мы не можем воспользоваться твоим парашютом, чтобы спрыгнуть отсюда? Ты же воспользовался им, когда выбрасывался из самолета.

Брайн встал на самый край и прикинул расстояние до земли.

– Это очень рискованно, Поль. Мы ударимся о твердую землю, да и башня достаточно узка. Нет, Поль, это просто-напросто опасно.

– Опасно?

– Пожалуйста, говорите тише, – предупредила Лиза.

– Опасно? – повторил Поль. – А ты подумал о том, каким опасностям мы подвергаемся, оставаясь здесь. Нам потом введут эликсир правды, а когда мы все выложим, нас с тобой либо казнят, либо лишат зрения и отправят работать в сады. А я не хочу давать право Тайдену решать мою судьбу.

– А как Лиза пронесет его мимо стражников? Не такой уж он маленький, чтобы можно было спрятать на себе, как медальон.

На это Полю нечего было ответить.

Немного подумав, Брайн сказал:

– Подожди, может, это и сработает. А если его накинуть как плащ. Да! Она же может его накинуть как плащ. Вечером в башне прохладно. По-моему, уже сейчас становится прохладно. – Брайн подумал еще немного. – И надевать его надо наизнанку, чтобы стропы висели под парашютом, тогда стражники ничего не заметят.

– Стоит попытаться, – согласился Поль.

– Я все слышала, – раздался голос Лизы. – Я постараюсь это сделать. А где парашют?

Они рассказали, где найти парашют, и девушка исчезла.

Брайн снова перегнулся через край и внимательно рассматривал башню.

– Не нравится мне все это. Даже если мы спустимся вниз, то, скорее всего, один из нас подвернет ногу, а может, и сломает. И как мы тогда побежим?

– Мы выберемся из этой проклятой башни, – пообещал Поль, – даже если нам придется ползти на четвереньках.

Постепенно солнечный свет начал блекнуть. И прошло уже несколько часов после захода солнца, когда появилась Лиза. Они не могли разглядеть ее в темноте.

– Ты принесла медальон и парашют?

– Да, и то и другое у меня. Но вы должны поторопиться. Я не уверена, что вовремя смогу вернуться в покои Тайдена и скрыть пропажу.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я одна из тех, кого он выбирает, чтобы проводить с ним ночь. Обычно он выстраивает нас в ряд и выбирает. Я сделала так, что на сегодняшнюю ночь он выбрал меня. Сейчас он спит, но сколько это продлится, я не знаю.

Лиза принялась запихивать парашют в сумку.

– Медальон я положила на дно сумки, но я не могу запихнуть туда весь парашют.

В ее голосе послышалось отчаяние.

– Что мне делать?

– У тебя нет ничего, чем можно было бы его обвязать или завернуть во что-нибудь?

– Нет, ничего, – послышался ответ. – Подождите, может быть…

Через минуту они услышали Лизин голос снова:

– Все в порядке.

– Ты должна бросить точно. Сейчас темно, и нам трудно будет разглядеть его. Прошлый раз ты бросила точно.

На этот раз бросок был столь же точен. В последнее мгновение Поль ухватил парашют и упал на него, чтобы тот вдруг не соскользнул с диска.

– Поймали?

– Да.

– Ладно, я должна идти.

Парашют был перевязан ее пояском. Поль развязал нехитрый узел, свернул поясок и убрал его в карман. Они не должны были оставить никаких следов, чтобы не выдать Лизу. Потом Поль достал из сумки медальон. Несколько минут он держал его в руке, ощущая полированную поверхность в своей ладони. Чувство победы и всемогущества охватило его. Теперь он владел этим медальоном! Он прикрепил медальон к ремню и опустил его в карман.

Неожиданно на дне башни замелькали фонари. Брайн, который все время следил за башней, видел, как они исчезли при входе на лестницу.

– Мы должны предупредить Лизу.

– Что случилось?

На дне башни появилось еще несколько фонарей.

– Сам посмотри, – коротко бросил Брайн.

Поль видел, как вторая группа стражников с фонарями исчезла при входе на лестницу.

– Боже, мы ничего не можем сделать!

– Но мы должны ей помочь!

– Мы ничего не можем сделать! Теперь нам надо подумать о медальоне. Ты понимаешь? Мы должны вынести его из замка. Через двенадцать минут самые ловкие солдаты Тайдена уже будут здесь. Мы должны прыгать. Вот парашют, делай с ним что надо.

Как Поль хотел помочь Лизе! Конечно, ее найдут, и ей придется расплачиваться за то, что она совершила. И Адриана уже погибла! В эту минуту Поль поклялся, что ни один джарред больше не погибнет из-за него. А солдаты Тайдена заплатят за все.

– Давай скорее, – торопил он Брайна.

Брайну потребовались считанные минуты, чтобы распаковать парашют и закрепить стропы у себя на спине.

– Отлично, – сказал Поль. – А что теперь?

– Дай твой ремень.

Брайн пропустил ремень через две стропы, болтавшиеся у него впереди, расположил застежку посередине и затянул ремень. Потом он завязал петлю и надежно закрепил ее.

– Сюда просунешь руки. Держись изо всех сил. Это единственное, что нас с тобой связывает, – сказал он Полю.

Поль сел на край диска, Брайн сел на него верхом.

– Раз, два, три, пошел! – закричал Брайн.

Они спрыгнули одновременно.

Первые несколько секунд Поль не мог понять, где они, только в ушах свистел ветер. Где верх, где низ, право-лево? В темноте вообще невозможно было определиться. Потом резкий толчок. Ветер перестал свистеть в ушах. Полю показалось, что они с Брайном повисли, зацепившись за край платформы высоко над ними. И только голос Брайна помог ему все понять.

– Поль, мы сейчас приземлимся, расслабь ноги и сразу падай на бок.

Когда они ударились о землю, Полю показалось, что ноги отлетели в сторону, он упал на спину. Он попытался перекатиться и плечом ударился о камень. Сверху на него упал Брайн, но тут же откатился в сторону.

– Ты как? – спросил Брайн развязывая стропы. Плечо ныло. Поль помахал рукой вверх-вниз. Нет, перелома не было.

– Все в порядке.

На выходе из башни никого не было. В зале наверху тоже было пусто. Но прежде чем они добежали до поворота в дальнем конце коридора, они услышали за собой крики. Они успели добраться до двери в конце коридора, когда стражник приготовился метнуть нож. Раздался свистящий звук, и нож вонзился в дверь как раз в тот момент, когда они начали закрывать ее.

Лунный свет слабо освещал коридор. Бежать было трудно. Но они помнили, что коридор достаточно широк и на пути не должно быть препятствий, кроме спуска справа, который вел в кладовку. Они бежали друг за другом, скользя руками по стене коридора, затем спустились на узкий лестничный пролет к третьему ярусу. Тут они услышали гул шагов по коридору и поняли, как близко были преследователи.

Поль открыл дверь, которая вела к задним коридорам. Зал перед ними был хорошо освещен. В самом конце зала к ним спиной стоял стражник. Они побежали к кухне.

– Стоять! – закричал стражник, повернувшись на шум их шагов.

Они рванулись сквозь темноту кухни, сбивая на пути горшки, сковородки и прочую кухонную утварь, умудряясь при этом не поскользнуться.

– Куда теперь? – закричал Поль.

– Налево!

Они слетели по спирали винтовой лестницы и оказались в мягкой душной темноте химических садов. Они пролезли через отверстие и вывалились на пол пещеры. Отверстие в полу пещеры было столь невелико, что им пришлось извиваясь пробираться через него, лежа на спинах. По дороге они прихватили свои мешки, вскарабкались на выступ. Здесь задержались ненадолго, устраивая поудобнее на спине мешки.

Почти туг же у входа в пещеру они услышали голоса.

– Как они могли найти нас? – воскликнул Брайн.

– Наверное, нас заметили стражники с балконов. Осторожно, мы на уступе.

Они услышали, как кто-то спрыгнул на пол пещеры.

– Они совсем близко!

Поль понял, что им с Брайном не удастся уйти далеко. Стражники быстро обнаружат, как им удалось убежать. И тогда проще простого, они выставят на восточной стене лучников и, когда они с Брайном будут перелезать через кольцо небесной бездны, их подстрелят. В ярком лунном свете они будут прекрасными мишенями. А может, и этого они не станут делать, подумал Поль. Перережут веревки и отправят их в бездну.

Вот оно!

Увы, нож у него отобрали солдаты Олафа, и он не мог перерезать макровую веревку, но ведь можно отцепить кошку.

Еще один стражник спрыгнул на пол пещеры.

– Согнись и дай мне встать тебе на плечи! – крикнул он Брайну.

– Что?

– Доверься мне. Это наш единственный шанс.

Слева от них раздался скрипящий звук. Один из солдат начал протискиваться через отверстие в полу пещеры. Взобравшись на плечи Брайна, Поль наклонился вперед. Он хорошо запомнил очертания и высоту выступа, когда изучал его вчера при свете волокна. Одной рукой он ухватился за выступ, второй нащупал кошку. Он поворачивал и расшатывал ее до тех пор, пока она не освободилась. Он посмотрел вниз и увидел мерцание волокна в начале туннеля.

– Брайн, я слишком далеко залез сюда, чтобы выбраться без твоей помощи. На счет три я оттолкнусь от выступа. Хватай меня и тяни на себя.

Свет становился все ярче.

– Раз, два, три!

Свободной рукой Поль оттолкнулся от выступа, Брайн выбросил вперед плечи, и схватив Поля поперек груди, откинулся назад. Оба упали на площадку.

– Сдавайся, Бенэярд! – раздался голос. – Тебе не спастись!

На площадке валялись два осколка скалы. Поль поднял один из них и метнул его в туннель. Стражник отмахнул его рукой. Брайн бросил второй осколок. Осколок вонзился в руку стражника, и он вскрикнул.

– Ну держись, Бенэярд, может, это тебя прикончит! – закричал стражник, доставая нож.

Поль ухватился за два зубца кошки. Брайн сделал то же самое.

– Держись вот так, – посоветовал Поль, – тогда она не будет выворачиваться, когда веревка натянется.

Стражник вынырнул из туннеля и взмахнул ножом. Поль и Брайн прыгнули. Дикий свист ветра ударил в уши. Потом, когда веревка натянулась, их бросило в сторону. Через несколько секунд они раскачивались, как маятник, вися над бездной.

13

– Ты можешь подтянуться?

– Думаю, что да, – ответил Брайн. – Но черт подери эту веревку. Я ее почти не вижу.

Они висели на зубцах кошки. Вес у обоих приблизительно был одинаков, и кошка висела почти вертикально. Они выжидали, когда кончит раскачиваться веревка. За это время они несколько раз уже пролетели через кольцо небесной бездны и снова обратно под замок Грейфарен. Теперь их слегка раскачивал только ветер.

Брайн освободил одну руку и потянулся за веревкой. Кошка тут же начала крениться, и ему пришлось снова ухватиться за зубец.

– Нам надо как-то перераспределить наш вес.

– Обхвати меня ногами за пояс, – предложил Поль, – а потом подтянись.

План Поля сработал, и через минуту Брайн стоял на кошке.

– Как ты думаешь, высоко придется лезть?

Поль взглянул наверх. Длина всей веревки была двести пятьдесят футов. Около тринадцати футов он обмотал вокруг скалы, четырнадцать футов он тогда отрезал для страховочных поясов и приблизительно двадцать пять футов лежало на земле между скалой и краем кольца небесной бездны.

– Двести футов.

Брайн начал ползти наверх.

Крохефитовая скала, на которой держались все поместья и которая окружала небесную бездну, уходила вниз футов на сорок. Поль и Брайн нашли небольшое углубление в скале и забрались в него. Руки болели, и прежде чем начать подъем дальше, им надо было отдохнуть. Углубление имело некоторое продолжение, что-то вроде пещеры или туннеля, и они проползли подальше вглубь. Не прошло и минуты, как они заметили, что ночное небо стало светлеть. Поль, охваченный любопытством, поднялся и пролез к выходу из пещеры.

– Отойди назад, – предупредил Брайн. – Это вспышки.

Неожиданно вся пещера наполнилась ярким светом, и Полю пришлось прикрыть глаза.

– Отойди от входа! – закричал Брайн.

Вспышки проносились мимо пещеры несколько секунд. Они видели падающие вспышки с обеих сторон замка Грейфарен.

– Я никогда не видел такого, – сказал Поль с удивлением.

Брайна беспокоило совсем другое.

– Они могли рассмотреть тебя?

– Нет, над входом в пещеру нависает козырек. – Потом, задумавшись ненадолго, добавил: – А веревка прозрачная, так что они не должны заметить нас.

– Но они могут заметить кошку, – добавил Брайн.

Поль вернулся к Брайну, как только заметил, что небо снова стало светлеть. На этот раз одинокая вспышка ярко осветила пещеру.

Поль быстро подбежал к краю пещеры и достал из кармана второй коробок с волокнами. Он быстро снял крышку и подставил волокна под свет уже угасающей вспышки.

Только бы хватило света!

Все прекрасно удалось: волокна начали понемногу светиться. Поль закрыл коробку.

– Зачем ты это сделал? – поинтересовался Брайн.

– Нам нужен свет, чтобы обследовать пещеру. Мы не можем продолжить наш подъем. Несомненно, люди Тайдена видели кошку, и теперь лучники стоят, готовые выстрелить в любую минуту. Единственное, что нам остается – обследовать пещеру, и дай Бог, наткнуться хоть на какую-нибудь щель, чтобы по ней выбраться наверх.

Поль поднял над головой волокно, и они начали осматривать пещеру. Раздутые джоари-мешки лежали всюду, и им иногда приходилось протискиваться между ними, продвигаясь вперед в глубь пещеры. Наконец они добрались до подвесного моста, сплетенного из веревок и бревен.

– Очень похоже на мост, по которому я пробрался под поместьем Каркан, – заметил Брайн. – Правда, немного покороче. Я вижу скалу на противоположной стороне.

– Похоже, Тайден хочет прорваться в поместье Салкрид таким же образом, как и в Каркан. – Поль сел на землю и положил волокна рядом с собой. – Хотя как-то странно. Я не видел ни одного другого туннеля, выходящего сюда.

– Ну и что из этого? – спросил Брайн.

– Ну, я думаю, здесь должен был бы быть еще туннель, иначе как же солдаты Тайдена доберутся до этого? Вспомни, над входом в пещеру нависает козырек. Думаю, это слишком рискованно пробираться сюда с края небесной бездны. Гораздо проще прокопать еще один туннель, ведущий к этому.

Замечание Поля немного смутило Брайна.

– Я хочу сказать, может, Тайден и не строил этот мост.

Брайн встал на краю моста и ткнул ногой первую доску.

– Ну что, пойдем?

– А у нас нет другого выбора, – резко ответил Поль, раздраженный тем, что Брайн совершенно не проявил интереса к тому, что Полю показалось весьма интересным наблюдением.

Глаза Брайна сверкнули, и несколько секунд они сверлили друг друга взглядами, потом Брайн отвел взгляд и зевнул.

– Пошли, придется переходить в темноте. Нужно цепляться обеими руками за веревки, чтобы перейти этот мост.

Поль поотстал от Брайна. Черт подери! Он тоже устал, но им надо двигаться вперед. Неужели Брайн не понимает этого? Теперь, когда медальон у них, Тайден наверняка пошлет за ними погоню. У них нет времени на отдых.

Туннель понемногу расширялся.

– Дай-ка я достану снова волокно, – сказал Поль.

Но прежде чем он успел открыть коробку с волокном, ярко вспыхнули четыре фонаря. Поль и Брайн невольно отступили назад, прикрывая глаза руками.

Там, откуда лился свет, раздался голос:

– Не будьте глупцами, не доставайте оружия. У нас везде расставлены лучники, и ни один не промахнется. Теперь бросьте оружие на землю.

– У нас нет оружия, – ответил Поль.

– Вы что, делаете из нас дураков?

– Если хотите, вы можете обыскать нас.

– Будьте уверены, мы это сделаем. Теперь снимите ваши мешки. Медленно!

Поль и Брайн подчинились приказу.

– Теперь подтолкните их ногой к нам.

Два фонаря развернулись и осветили мешки. Сейчас, когда глаза Поля немного привыкли к яркому свету, он мог разглядеть людей. Их было восемь человек. Четверо держали фонари, у двоих в руках были луки, двое оставшихся рассматривали содержимое их мешков.

Все были высокого роста! Неужели джарреды?!

– Келлан, они говорят правду. У них в мешках, кроме еды и веревки, ничего нет.

– Обыщите их самих.

Теперь свет фонарей был направлен на них.

– Этот чист, – доложили эти двое, после того как обыскали Брайна.

– Что это у тебя в кармане? – потребовал один из обыскивающих у Поля. Он вытащил медальон.

– Украшение, – ответил Поль.

– Точно, – подтвердил обыскивающий после того, как пристально рассмотрел медальон под светом фонаря. – Забирай. Этот тоже чист.

– Это что же, правда, что у вас только еда, веревки и никакого оружия? – спросил Келлан. – Кто же вы такие? Что вы здесь делаете?

Поль решил рассказать все без утайки. Если они почувствуют, что Поль что-то скрывает, последует укол эликсира правды.

– Я – Поль Бенэярд, герцог поместья Каркан.

Последовало молчание.

– Ты слишком молод, чтобы быть герцогом, – сказал Келлан, в его голосе слышалось недоверие.

– Мой отец, герцог Бенэярд, – пленник в замке Грейфарен. Пока он не вернется, я вместо него.

Снова наступило молчание.

– Свет от ваших волокон мы увидели издалека, – начал Келлан. – Так нам удалось перехватить вас. Но как ты со своим другом узнали о западном входе? Как сюда пробрались? И зачем?

– Нас было шестеро, которые отправились в поход, чтобы разузнать, насколько велика армия Тайдена, и попытаться освободить моего отца и остальных пленников замка Грейфарен.

Затем Поль рассказал, как они перешли Ангенские горы, как пробрались к замку Грейфарен. Рассказал, как им с Брайном удалось убежать от лорда Тайдена и его солдат. Он старательно избегал упоминания о медальоне. Хотя он и почувствовал друга в Келлане, он подумал, что пока разумнее ничего не говорить о силе, скрытой в медальоне.

Когда Поль закончил свой рассказ, послышался другой голос:

– А те яркие огни, которые падали с неба? Во второй раз вспыхнул только один, и он был направлен на восток. Келлан, может, нам лучше перерезать восточный мост?

– Да! И сделать это надо немедленно. Хермф и Джейс останутся с вами. Но вы должны не только перерезать его, надо уничтожить все веревки и доски, чтобы невозможно было догадаться о присутствии здесь нашего народа.

От группы Келлана отделилось трое и прошагали мимо Поля и Брайна.

– Вы пойдете с нами.

Они успели пройти совсем немного на восток, когда увидели разрыв между скалами. Лунный свет проникал сюда и, проливаясь на отвесные стены, придавал им серебристый оттенок.

– Поместье Каркан, – сообщил Келлан Полю и Брайну.

Тропа неожиданно оборвалась и дальше перед ними лежала узенькая, извивающаяся полоска. Поль сумел разглядеть, как тесно здесь сидели джоари-мешки. Над ними высились горы, и Поль знал, что это были отроги гор, окружавших поместье Салкрид. Неожиданно тропа начала подниматься вверх, и им пришлось хвататься за веревки, натянутые по обеим сторонам прохода. Когда тропа немного выровнялась, Келлан остановился.

– Смотрите, Поль Бенэярд и его друг. Смотрите и вы увидите то, чего еще никто не видел.

Поль потерял дар речи. Он с удивлением рассматривал видение, возникшее перед его глазами. Это был город. Город висел в крохефитовой скале, поддерживавшей поместье Салкрид!

Скала, в которую был в полном смысле встроен город, имела уникальную форму. Можно было подумать, что какой-то гигант, взяв нож, с большой точностью вырезал этот полукруглый купол под поместьем Салкрид. Точно повторяя форму пещеры, разрастался и город. Его нижняя часть висела над небесной бездной. Пять подвесных мостов соединяли город со скалой.

Город состоял из дюжины сплетенных и связанных веревками строений; подвешенные к выступам крохефитовой скалы и свисая со свода, они напоминали сталактиты. Замечательным было еще и то, что создавалось впечатление, как будто вьюны, росшие вертикально вниз, потом специально разветвлялись, чтобы образовать стены, полы и крыши строений. Сотни вьюнов, хитро переплетаясь, поддерживали эти строения, и многочисленные мосты были проложены между ними.

Десятки фонарей освещали город. Там, где свет фонаря падал на скалу. Полю удалось разглядеть блеклые цвета: красный, оранжевый, желтый. Когда настанет день и лучи солнца упадут на стены, город заиграет яркими жизнерадостными всполохами. Поль подумал, что по яркости красок этот город ничем не должен был уступать Калферону с его ярко расцвеченными навесами.

Дальше к югу в скале было сделано большое углубление, разделявшееся на несколько меньших комнат. Поль смог разглядеть большие корыта, над которыми были подвешены фонари. Поль подумал, что здесь возможно выращивалось капои, ведь оно могло расти и при искусственном свете и время созревания зерна было очень непродолжительным. Другие комнаты были, по-видимому, мастерскими. Там видны были инструменты и столы для работы. Несколько трубок спускалось по стене скалы, их расширявшиеся концы под углом уходили в неосвещенную комнату. Поль догадался, что по ним капли дождя собирались в скрытые в комнате бочки.

– Твое молчание говорит лучше всяких слов, Поль Бенэярд, – заметил Келлан. – Нас часто интересовало, какое впечатление произведет наш город на незнакомцев.

– Это замечательно! Правда-правда! Но как все это появилось? Кто спроектировал все это?

– Джеймис Каалтон, мой прапрадед, основал этот город. Это была его мечта, и только его. За этим выступом ты увидишь вход в небольшой туннель. Именно там мой дед, когда он еще был молод, впервые увидел свой будущий город, его творение, парящее в пространстве под крохефитовой скалой. Большинство чертежей того, что ты видишь перед собой, было сделано моим прапрадедом. Но, по правде говоря, мы сделали гораздо больше того, что представлял мой прапрадед, у которого не было стольких рабочих рук и возможностей, чтобы осуществить такое. Поль, ты должен хорошо помнить из истории, что произошло в 256 и 261 годах, черных годах в истории джарредов.

Поль вспомнил: чума!

– Джеймис видел в своих планах путь к спасению. Он и его родные скрылись через этот туннель. По счастью, это было время сбора урожая, и им удалось сделать запасы, которые они разместили в боковых проходах в скале. Здесь они начали строить свой дом. Они взрывали джоаримешки, вытесывали в скале углубления, очищали стены от вьюнов. Как просто начиналось то, что ты сейчас видишь перед собой.

– Но эпидемия чумы продолжалась только пять лет, – заметил Поль. – Почему твой прапрадед и его люди не вернулись назад?

– Говорят, мой прапрадед был охвачен своей идеей и смог заразить ею остальных: они решили создавать свой мир. Они хотели жить по законам, написанным ими самими. И они создали это! Келлан взмахнул рукой в сторону города. Посмотри, разве кто-нибудь захочет оставить этот город?

– Ну хоть кто-нибудь вернулся в поместье?

– Нет, ни один, Поль.

– Даже из любопытства?

– Любопытство? Да, ты прав. Иногда в нас возникает любопытство, но именно его мы научились подавлять. Разве не понятно, какие опасности может повлечь за собой такое любопытство? Нас ведь могут обнаружить! Что тогда станет с нашим городом? Герцог Салкрида обложит нас налогами, он будет править нами, и постепенно наш дом будет отравлен всеми грехами вашего внешнего мира.

Весь город был пересечен подвесными тропинками, некоторые опускались вниз, другие служили переходами на более высокие этажи. Небольшие выступы на скалах использовались как ступеньки, ведущие к этим дорожкам, но неподалеку можно было увидеть и сплетенные подвесные мосты, плавно опускавшиеся вниз с двумя натянутыми веревками в качестве поручней. Переходя по мостам, они постепенно спустились до самого нижнего яруса города. Здесь Полю и Брайну предложили разместиться в маленькой комнате, скудную обстановку которой составлял стол и три стула. У двери были оставлены два стражника. Через какое-то время Келлан вернулся с постельными принадлежностями и принес еду.

– Эту ночь вы проведете здесь, – сказал Келлан. – Совет соберется завтра утром, и вам будет предоставлена честь присутствовать на Совете.

– А что потом? – поинтересовался Поль.

Келлан отвел взгляд.

– Все Зависит от решения Совета.

Прежде чем Поль успел задать еще вопрос, Келлан и остальные ушли. Несколькими секундами позже Поль и Брайн ощутили покачивание.

– Комнату опускают! – воскликнул Поль.

Они с Брайном бросились к окну. Перед ними промелькнуло дно города, и они зависли в пустоте на двадцать футов ниже последнего этажа. Поль плюхнулся на стул в углу комнаты. Брайн пододвинул второй стул к столу и начал есть.

– Расскажи мне об этой эпидемии, – попросил Брайн. – Я слышал, как вы с Келланом говорили о ней.

Поль пододвинул стул.

– Первый раз сообщение о ней поступило в 256 году в поместье Церус. Это началось где-то в горах.

– Поль, прости, но я не знаю вашего календаря. Какой у вас сейчас год?

– Триста пятьдесят восьмой.

– Давай рассказывай дальше.

– Вся трагедия заключалась в диагностике вируса, вернее, в неправильной диагностике вируса. Тогда решили, что это вспышка вируса ренококка. Первичные симптомы были очень похожи. Была приготовлена снова та же вакцина, и всем были сделаны прививки. К несчастью, горные районы поместья Церус, граничащие с полуостровом Медок, были в основном населены флогинами и сайнесами, а у них был врожденный иммунитет к этой болезни, поэтому вымерли в основном джарреды. Они составляли небольшой процент от населения этих районов, поэтому те сообщения о смертности, которые тогда поступили, не вызвали ни у кого тревоги. Когда проводится поголовная вакцинация, всегда бывают смертельные случаи, так как не все нормально воспринимают сыворотку. Многие историки до сих пор утверждают, что врачи Сайнеса и Флогина тогда скрыли факт, что умирали только джарреды.

– Почему?

– Сайнесы и флогины всегда недолюбливали джарредов. Ладно, все это продолжалось бы и дальше, если бы эпидемия вдруг не выплеснулась дальше на север и не докатилась до поместья Каркан, которое и тогда и сейчас было населено в основном джарредами. Вот тогда-то наши врачи почувствовали что-то неладное. Это был новый штамм вируса, и прошло целых пять лет, пока не разработали вакцину против него. К этому времени население джарредов сократилось вдвое.

– А почему джарреды никогда не селились за пределами трех поместий?

– Связи между людьми, принадлежащими к одной расе, очень сильны. Еще в сотом году историки отмечали тенденции деления по расам. Среди трех самых ранних известных поселений замок Чалмет насчитывал семьдесят процентов сайнесов, замок Хопкитч состоял на восемьдесят один процент из флогинов, а в Артане жило девяносто пять процентов джарредов.

– Да, но теперь замок Чалмет принадлежит вам. Разве не джарреды составляют его основное население?

– Да, сейчас Чалмет и Хопкитч – поселения джарредов. А Артан больше не существует. Там, где некогда высились его стены, теперь пастбища. В период с 57 по 184 год поместье Салкрид было основным местом поселения джарредов. Связано это с тем, что в 57 году объединенная армия сайнесов, флогинов и орнанов вытеснили джарредов из Артана.

– Орнаны? Я что-то раньше не слышал об этой расе.

– Они представляют собой национальное меньшинство, и с генетической точки зрения орнаны остаются для всех загадкой. Сейчас я тебе объясню, что я имею в виду. До 256 года население трех основных поместий было почти одинаковым. Скажем, тридцать три процента джарредов, тридцать три процента флогинов и тридцать три процента сайнесов. Таким образом, орнаны составляли один процент. Они столь малочисленны, что о них часто просто не упоминают.

– Интересно.

– Согласен, – Поль остановился. – На чем я кончил?

– В 57 году, джарредов только что изгнали…

– Да, да. Итак, долгое время, дай подумать, да, до 176 года джарреды обживали поместье Салкрид, сайнесы жили в поместье Каркан, ну и флогины в поместье Церус. В 176 году два брата близнеца Микаель и Мэттью Синомсы начали между собой борьбу за главенство в поместье Каркан. Их отец устроил турнир, и братья на нем оспаривали право на трон. В конце концов Микаель был объявлен победителем и унаследовал трон. Прошло чуть меньше года, и Мэттью женился на Цитине Бенэярд, племяннице герцога поместья Салкрид.

– Межрасовый брак?

– Ты прав, редкое событие. Но в этом случае превалировали политические мотивы. Многие считали, что этот брак послужит установлению мирных отношений между джарредами и сайнесами. Но у Мэттью были свои планы. Он использовал свою женитьбу для того, чтобы проникнуть в высший свет поместья Салкрид. И прошло совсем немного времени, как ему удалось разжечь ненависть между джарредами, флогинами и сайнесами, которые и так никогда не питали взаимных симпатий. Он постоянно напоминал джарредам, что именно флогины и сайнесы вытеснили их из плодородного и богатого поместья Каркан. В результате в 184 году джарреды предприняли успешное военное наступление против флогинов и сайнесов. Им удалось оттеснить последних на узенькую полоску земли, которая теперь называется полуостровом Медок. С тех пор джарреды остаются основным населением всех трех поместий.

– Значит, те, кто задержал нас сейчас, тоже джарреды? – спросил Брайн, окидывая взглядом комнатушку. – Хорошо же они относятся к братьям по крови! Да еще после того, что нам пришлось пережить.

Поль кивнул головой. Брайн был в общем-то прав.

На следующее утро они предстали перед Советом. За столом причудливой формы сидело семь человек.

Справа, с самого края, сидел Келлан. По обоим концам стояла стража.

– Я – Симон Сигарт, – сказал человек, сидевший в центре. – Я – глава Совета.

Симон не встал, чтобы поприветствовать их. Вместо этого он откинулся на спинку стула и вперился в них взглядом. Он был самым старым из всех членов Совета. У него были седые волосы и почти полголовы занимала большая лысина. Из-под густых бровей на них испытующе смотрели серо-карие глаза. Лоб был испещрен морщинами. На нем была одета серая туника, пересеченная по диагонали справа налево двумя зелеными полосами. С левой стороны на тунику был нашит кусок ткани, рисунок которого Поль не мог разобрать. На всех остальных членах Совета были такие же туники.

– Келлан рассказал нам о вашем путешествии в замок Грейфарен и как вам удалось бежать оттуда, – заметил Сигарт. – Совершенно невероятная история. Мы выражаем вам восхищение вашей храбростью.

Все посмотрели на Поля, и он счел необходимым ответить что-то на выступление Сигарта.

– В замке Грейфарен томятся пленники, которые гораздо больше заслуживают этих слов. Лишенные зрения, они нашли в себе силы объединиться и помогать всем тем, кто сражается против лорда Тайдена. Под страхом смертной казни и казни их детей они все равно помогли нам убежать. Большинство из них джарреды или те, в которых течет доля нашей крови. Пусть они всегда будут примером истинной смелости.

– Хорошо сказано, Поль Бенэярд, – последовал ответ Сигарта. – Если можешь, расскажи о притязаниях лорда Тайдена.

– Лорд Тайден хочет захватить власть над всеми тремя поместьями.

– Зачем?

– Он – безумец, одержимый этой идеей. Он все время разжигает своих солдат призывами вернуть земли, которые некогда принадлежали сайнесам и флогинам и которых они лишились после набега Мэттью Синомса. Он собрал армию, в три раза превосходящую все наши, вместе взятые.

Члены Совета начали перешептываться. Наконец, заговорил Симон Сигарт.

– Каковы шансы трех армий противостоять лорду Тайдену?

– Наше преимущество в том, что мы сражаемся на своей земле. Мы сможем вовремя выстроить свою оборону, так как заранее знаем о готовящемся наступлении Тайдена. Правда, его армия гораздо многочисленнее. Это очень трудный вопрос. Но вот, что я вам скажу. – Поль сжал кулаки, в голосе зазвучало волнение: – Бенэярды никогда не сдадутся Тайдену! Они скорее умрут на поле брани!

– Оставим вопрос о храбрости Бенэярдов, главное, что они проиграют сражение! Я прав?

Поль опустил голову.

– Да, это вполне возможно.

Совет снова начал совещаться.

– Симон Сигарт! – воскликнул Поль, сделав шаг вперед. Его голос как удар грома прокатился среди членов Совета. Все посмотрели на Поля. – Вполне возможно, что уже сейчас Тайден начал наступление на одно из трех поместий. Брайн и я должны вернуться в замок Чалмет, и мы должны сделать это как можно скорее. Я прошу вас оказать нам помощь и вывести нас наверх.

В ответе Симона прозвучал гнев, хотя он очень хотел его сдержать:

– Существует протокол, по которому мы должны действовать, Поль Бенэярд. По протоколу, тот, кто вызван на Совет, не имеет права говорить до тех пор, пока Совет не позволит ему этого. – Голос Сигарта немного смягчился. – Я понимаю ваше нетерпение. Но и вы должны понять наши трудности. Мы много часов совещались, прежде чем встретиться с вами. Существует масса правил и законов, которые управляют жизнью такого маленького поселения, как наше. Но среди них есть одно, и оно для нас свято! Оно гласит, что наш маленький мир должен быть навечно скрыт от чужих глаз. Если мы нарушим этот закон, наш мир будет разрушен. Мы станем еще одним городом, которым будет править герцог поместья Салкрид. Он станет нашим правителем. Мы не воины. Мы не борцы. У нас нет армии. Теперь ты понимаешь, как нам трудно принять наше решение? – Голос его зазвучал громче. – Я знаю, что вы попали сюда случайно. Ну и что из этого? Разве вы не понимаете? Мы не можем даровать вам возвращение обратно на землю.

– И что же вы собираетесь делать с нами? – выкрикнул Поль в ответ. – Держать нас в этой подвешенной камере, пока мы не состаримся и не умрем?

Как ни странно, Симон остался совершенно спокоен.

– Существуют лекарства, которые лишат вас полностью желания вернуться на землю. Вам каждый день будут делать уколы, пока ваши намерения не изменятся. Со временем вы станете членами нашей общины. Может, даже женитесь и у вас будут дети. А что касается вашей жизни среди нас, вас научат чему-нибудь и вы будете работать.

– Это ваш приговор всем джарредам? Повернуться спиной к своим братьям и наблюдать со стороны, как Тайден стирает с лица земли целую расу? Ведь останутся в живых совсем немногие.

– Пусть останутся в живых немногие там, чем полное исчезновение нашего поселения, – возразил Симон. – Если вы вернетесь на землю, наша тайна будет раскрыта. Поймай Тайден любого из вас – укол эликсира правды, и они узнают не только о нашем существовании, но и о туннеле, который приведет их прямо к нам.

Так вот в чем было дело! Они были совершенно уверены, что Тайден победит!

– Глупцы! – закричал Поль. – Ваше спасение в том, чтобы помогать нам. Неужели вы думаете, что Тайден не найдет вас здесь? Он уже начал исследовать крохефитовую скалу. Он уже построил подвесной мост под земляным мостом, соединяющим поместье Каркан с полуостровом Медок. А вам не пришло в голову, что так же как и мы, он уже видел огни вашего подземного города?

– Твоя уловка не поможет, Поль Бенэярд! – последовал ответ Симона.

– Он говорит правду, – поддержал Брайн. – Я сам перешел по этому мосту. Если хотите, я вам объясню, как он построен. Он мало чем отличается от вашего моста, который пересекает бездну в западном туннеле.

– Крохефитовая скала, на которой держится поместье Салкрид, закрывает нас со всех сторон. А с юга огни города не видны.

– Вы можете быть уверены в этом? – спросил Поль.

Члены Совета снова углубились в обсуждение.

Поль сделал еще шаг вперед, пытаясь услышать, о чем говорили члены Совета.

Он не осмелился продвинуться дальше, потому что стражники уже насторожились и в любое мгновение были готовы наброситься на него.

– Мы не изменим своего решения, – объявил Симон, когда обсуждение наконец закончилось.

Поль взорвался от ярости:

– Как вы можете бросать в беде братьев по крови? Смерть тысяч джарредов будет на вашей совести! Изнасилования, убийства сотен рабов тяжким грехом лягут на ваши головы! Если вы нас не отпустите наверх, считайте, что вы подписали акт о содействии Тайдену!

Симон возразил:

– На наши плечи ляжет задача сохранения джарредов! Здесь, в нашем городе останутся джарреды, и раса будет спасена.

– Вы – глупцы, если думаете, что армии трех поместий не победят Тайдена! – Краем глаза Поль заметил, как напряглись стражники, когда он наклонился вперед, готовый сделать еще один шаг. Он сдержался.

– Впредь ты не посмеешь так обращаться к Совету, Поль Бенэярд!

– А я говорю, глупцы! – закричал Поль.

К нему подошли стражники.

– Глупцы, если вы отказываетесь поддерживать силы джарредов, когда мы обладаем вот этим? Поль сорвал с шеи медальон и вытянул вперед руку.

Стражники остановились, не зная, что делать дальше.

– Это медальон Бенэярдов! Он висел на шее моего отца, когда Тайден захватил его отряд. Вот истинная причина нашего путешествия в замок Грейфарен! Вернуть медальон!

– Из-за этой безделушки? – воскликнул Симон с удивлением.

– То, что я держу в руке, далеко не безделушка. Отнесите это Совету, – обратился Поль к одному из стражников.

Стражник взял медальон и передал его Симону Сигарту. Остальные члены Совета встали со своих мест и окружили Симона.

– Рассмотрите его как следует, – сказал Поль. – Как подогнаны половинки. Пощупайте, из чего он сделан. Такого материала вы не найдете в нашем мире. – И Поль начал рассказывать им все, что знал о медальоне: о его силе, о башанах, о таинственной лестнице, ведущей на поверхность, и то немногое, что он знал о путешествии своего прапрадеда.

– Самая фантастическая история, которую мне довелось когда-либо слышать, – заявил Симон. – Но хоть что-нибудь из этого можно подтвердить? Не отвечай. Я знаю, что нет. Все, что ты рассказал, может быть твоей очередной уловкой. У тебя очень богатое воображение, Поль Бенэярд. Однако наше решение остается в силе.

Поль был готов к такому ответу:

– Прошу Совет отложить принятие решения на более поздний срок.

– Без веских причин мы не можем этого сделать.

– Я прошу Совет принять окончательное решение только после того, как будет открыт медальон.

– Ты что поменял свое решение? Ты же сам только что рассказал нам, что только сам Малха может открыть медальон.

– Симон Сигарт, если вы смоете краску и грязь с волос Брайна, – и тут Поль улыбнулся, увидев, как у Симона отвисает нижняя челюсть, – вы увидите, что они цвета золотистых солнечных лучей в самый яркий полдень.

14

Брайн прильнул к увеличительному стеклу. В одной руке у него был медальон, в другой он держал светящееся волокно. Наконец он прикрыл крышкой волокно и оторвал глаза от линзы.

– Ничего, – таково было его заключение.

Поля это совершенно не удивило. Сначала он думал, что все это глупости. Как можно было написать такие мелкие буквы? Он взял медальон и начал вертеть его в руках. На отшлифованной поверхности медальона отражались блики фонаря, висевшего под потолком. Искусность мастера, сделавшего медальон, поражала его. Две половинки так плотно прилегали друг к другу, что даже под увеличительным стеклом невозможно было разглядеть щели в месте стыка. Они пробовали нагревать его на огне, стык по-прежнему оставался неразличимым. Они били его молотком и в нагретом, и в холодном состоянии. Они лили кислоту. Ничто не помогало.

– Но должен же быть способ открыть его! – в отчаянье воскликнул Поль. – Мой же прапрадед открывал его.

– Так говорится в легенде.

Поль со злостью посмотрел на Брайна. Кто он был такой, чтобы подвергать сомнениям правдивость бенэярдовских легенд?

Брайн задумчиво подергивал бровью.

– Слушай, может, это отверстие, а? Может, это даст нам ключ?

На обратной стороне медальона находилось отверстие, в диаметре оно было около одной шестнадцатой дюйма и около четверти дюйма в глубину. С помощью увеличительного стекла они пытались разглядеть хоть какое-нибудь углубление или штырек, за который можно было бы зацепиться. К их огорчению, отверстие было абсолютно гладким. Они нашли спицу соответствующего диаметра и пытались надавить на дно отверстия, надеясь, что у медальона пружинный замок и это сработает. Но и это не сработало.

Вдруг Брайн сказал:

– Подержи медальон перед собой.

Поль взял медальон за цепочку. Брайн начал постукивать по медальону указательным пальцем, потом приложил к нему ухо.

– Что ты делаешь?

– Держи его осторожно.

Поль уперся локтем в стол.

Брайн повторил процедуру. Потом он откинулся назад и сказал:

– Это может сработать.

– Что может сработать?

– Он резонирует. Может, так мы его и сможем открыть. Вибрация. Понимаешь, звуковая вибрация. – Он снова взял спицу и вставил ее в отверстие. – Мы сможем вызывать вибрации этой спицы с разной частотой? Ты понимаешь, к чему я веду?

Полю было все ясно. Они закрепили спицу на верхнем крае пластин ксилофона. Один ее конец выходил на несколько дюймов за пластины. Потом они сделали держатель для медальона. Потом, когда им удалось выровнять всю эту конструкцию, они закрепили ее на общей подставке.

На следующий день к обеду все было готово. Поль стоял перед Советом и объяснял устройство конструкции.

– При ударе по одной из пластин спица начинает работать как колеблющийся проводник с частотой данной пластинки. Этот ксилофон покрывает одну октаву. Мы с Брайном будем диктовать последовательность нот.

Симон кивнул одному из трех музыкантов, приставленных к Полю и Брайну. Музыкант встал у ксилофона. В руке он держал маленький молоточек с закругленной головкой.

– Он в вашем распоряжении, – сказал Симон.

Поль подошел к конструкции. Нервы были напряжены, во рту пересохло.

– Си.

Музыкант ударил по пластинке.

Поль внимательно смотрел на конструкцию, казалось, на спице дрожал свет. Поль дотронулся до спицы и вибрация прекратилась.

Только сейчас он заметил, какая в комнате была тишина. Он взглянул на Совет: несколько членов Совета привстали и безотрывно смотрели на медальон. Было такое впечатление, что они ожидали чего-то с первым же ударом музыканта. Сейчас медальон раскроется, и из него польется волшебный свет, которым наполнится вся комната, и они, попав под его лучи, станут обладать чудесной силой. Поль чуть не рассмеялся, его воображение тоже заставило поверить в свершение чуда. Но чем больше нот было воспроизведено, тем мрачнее становилось настроение Поля. Ведь на это могут уйти часы, а то и дни.

Прошло два часа, и тысяча тридцать восемь звуковых сочетаний успело прозвучать, когда Поль покинул комнату. Какое-то время он бродил по городу. Симон разрешил ему эти прогулки без сопровождения. А куда еще можно пойти? Пять мостов, соединявших город со скалой, хорошо охранялись. Симон предусмотрел и это.

Поль остановился около перил, перед ним раскинулась бескрайность северного неба. Насколько оно здесь холоднее, чем там, на земле. Сырая прохлада проникала везде, Поль знал, это потому, что город никогда не купался в лучах солнца. Поль обнял себя руками и отвернулся от неба. Тут он увидел посыльного, бежавшего к нему.

– Скорее, Поль Бенэярд, – закричал он, – медальон открылся!

На столе лежали две половинки медальона. Половинки крепились изнутри шарнирчиком. В одной из половинок лежала сложенная в несколько раз бумага.

Брайн увидел Поля и ударил по трем пластинкам, которые оказались ключом к медальону.

Поль схватил листок бумаги и начал медленно его разворачивать. Полностью развернутый лист был размером восемь на двенадцать дюймов. Поль положил его на стол. Это был чертеж Восточных гор. На левом обрезе листа квадратиком был помечен замок Чалмет. От замка Чалмет на восток через поля была прочерчена линия, которая потом шла вдоль самой многолюдной тропы, огибавшей гору Кистан. Сбоку от горы линия поворачивала на юго-восток. Линия петляла вокруг еще нескольких гор и останавливалась у небесной бездны. Поль не был уверен, что здесь проходила тропа. Если она там и была, то ею пользовались очень редко. Затем линия пересеклась с границей поместья Каркан и направилась на север по границе с небесной бездной.

Потом как-то странно линия повисла в бездне. Поль не мог определить точно, но по масштабу получалось, что линия выходила где-то на полмили в никуда. Теперь и сама линия поменялась, теперь это были черточки, завинчивающиеся в спираль.

Лестница вниз!

Линия продолжалась, теперь она возвращалась на северо-запад под горами. Это расстояние составило по подсчетам Поля несколько миль. Линия обрывалась у маленького кружочка, рядом было поставлено три восклицательных знака. В правом нижнем углу стояла подпись его прапрадеда.

Поль с трудом сдерживал волнение.

– Эта карта указывает на наличие лестницы, ведущей вниз под поверхность планеты. Смотрите! – Поль ткнул пальцем на три восклицательных знака. – Вот здесь спрятан источник силы, которую мы ищем.

Совет удалился на совещание. Вскоре Поль и Брайн снова предстали перед Советом. От имени Совета выступил Симон Сигарт.

– Если бы победа была точно на стороне джарредов, мы могли бы поверить в ваше обещание хранить тайну. Однако эта карта не дает никаких гарантий. Из того, что вы рассказали Совету, ясно, что Тайден поставил себе задачу уничтожить джарредов. Мы не можем рисковать жизнями наших людей. Ты и Брайн останетесь здесь. А ваше лечение инъекциями начнется завтра.

15

Лорд Тайден сидел, скрестив ноги. Он витал на высоте тридцати футов на своей коробкой-лабиринтом. Он упирался локтями в колени, спрятав лицо в ладони. С любопытством он рассматривал Иллада Рахмана, который барахтался в воздухе, будто искал спрятанные проволочки или опоры, которые поддерживали его в воздухе.

– Никак не устроитесь поудобнее, лейтенант?

– Что за безумие?

– Безумие? Я бы предпочел слово гениальность.

– Но я… я плаваю в воздухе! Разве это возможно?

Лорд Тайден улыбнулся.

– Вы когда-нибудь летали во сне?

– Это не сон. Это безумие.

– Пожалуйста, лейтенант, пользуйтесь словом гениальность. У меня ушло более семи лет, чтобы усовершенствовать эти галлюцинации.

– Где я?

– Вы у себя в мозгу, а я у себя. А вместе мы где-то между тут и там.

– Что?!

– Вам когда-нибудь снились полеты? Вы так и не ответили на мой вопрос. Снилось ли вам когда-нибудь, как вы скользите в пространстве? Или, может, вам снилась лошадь, мчавшаяся быстрее выпущенной из лука стрелы?

– Какое это имеет отношение к тому, что происходит сейчас?

– Галлюцинации имеют очень много общего со снами. Законы физики, которые всегда сдерживали вас, здесь не существуют.

Лорд Тайден выпрямил ноги.

– Посмотрите получше на лабиринт под вами, лейтенант. Постарайтесь понять, как он действует. Как только вы опуститесь в него, вы уже не сможете ничего разглядеть. Смотрите: от квадратной комнаты в центре расходится восемь коридоров. Четыре из них заканчиваются в углах лабиринта: четыре остальных заканчиваются посредине граничных стен. Как вы видите, еще один коридор идет по периметру лабиринта, а еще четыре коридора повторяют периметр центральной комнаты и проходят на полпути от стен до центральной комнаты. В четырех углах лабиринта расставлены наклоненные зеркала. Они позволяют вам заглянуть за угол. Там, где четыре недиагональных коридора пересекают периметры коридоров, расположены так называемые полузеркала. Это позволяет вам посмотреть вдоль центрального коридора, не мешая изображению. – Затем, улыбнувшись, добавил: – Обратите внимание, из лабиринта нет выходов.

Перед Тайденом и Илладом Рахманом вдруг возникли небольшие столы, на которых лежали какие-то рукоятки.

– Это ваше оружие. Целиться надо, направив открытый конец на противника. Огонь вызывается путем нажатия спускового крючка. Тогда из этого устройства вылетает луч света.

– Луч света? – Иллад через силу рассмеялся. – Это что-то вроде шутки?

– Едва ли, лейтенант. Уверяю вас, тот, в кого попадет луч, умрет за несколько секунд.

– Но как это может произойти? Вы же сами сказали, что это галлюцинация.

– Ну что же, дорогой Иллад, это первое разумное наблюдение, сделанное вами за все это время. Луч света, а точнее сказать сжигающее чувство, которое возникает в вас, служит лишь катализатором смерти. Сейчас в нас поселилась смерть. Она является частью молекулярной конфигурации вещества, которое мы себе ввели.

Тут лорд Тайден понял, что потребуются дни, а может быть, и века, чтобы объяснить такому простолюдину, как лейтенант, действие молекулы циметадренатина. Сам Тайден потратил несколько недель, чтобы понять записи отца о его экспериментах со многими наркотиками, действующими на мозг. Это были данные, которые потом привели его к изобретению молекулы циметадренатина, в которой был заложен механизм смерти.

Записи отца начинались с обзора существовавших теорий о мозге. «Функции мозга представляют собой электрохимические процессы. По нервным волокнам электрические импульсы несут информацию, но обмен между самими волокнами представляет собой химический процесс. Существует синаптический зазор, в миллионные доли дюйма, между разветвлениями нервных волокон. Молекулы, высвобожденные одной нервной клеткой, отправляются на поиски рецепторов другого волокна, готовых ее принять. Таким путем информация передается по нервной системе тела в мозг». Лорду Белшейну удалось выделить протеиновый сератин – основной химический переносчик информации между нервными клетками. В результате ему удалось разработать асератин – протеин, который мог взаимодействовать с сератином и парализовывать его. Совершенно логично было предположить, что введение асератина повлечет за собой приостановку мозговой деятельности.

Но этого не случилось. К его удивлению, произошло нечто противоположное. Частота ударов сердца подскочила до трехсот в минуту, мышцы пытались одновременно сжаться и разжаться, а электрический шторм мозговой деятельности значительно превысил порог. Лорд Белшейн заметил, что все это очень напоминало эпилептический припадок, но раз в десять сильнее. Подопытный умер, но не потому, что отказал мозг, а от передозировки.

Для разгадки требовались новые эксперименты на подопытных, но лорд Белшейн был разоблачен и выслан на запад, в неисследованные земли. Но изгнание обернулось на благо лорда Белшейна: теперь никто не мог помешать ему с его экспериментами. Белшейн пришел к заключению, что доминирующая функция мозга – запрещающая. Сератин, химический «посланник» запрещающих нервных клеток, на выбор «запирает» те «действенные» нервные клетки, которые не нужны в данный момент. Когда такой наркотик, как асератин, блокирует нормальную работу запрещающих нервных клеток, ничто уже не мешает каждой «действенной» нервной клетке мгновенно включиться.

Он писал: «Представьте себе, все мысли, все функции, все воспоминания, все движения, все группы мышц включаются одновременно!»

Позднее лорд Белшейн сделает еще одно интересное наблюдение. Асератин был очень схож с природным человеческим опиатом. Этот вид протеинов вырабатывался организмом в ответ на физическую боль, как, например, ожог или рана. Так как та же аминокислотная цепочка составляла и часть асератина, можно было предположить, что введенная протеиновая цепочка, отличная от асератина, соединится с мозговой аминокислотной цепочкой для образования асератина. Далее Белшейн обнаружил, что при отсутствии природного опиата эти неполные протеиновые цепочки будут постепенно комбинироваться с другими протеинами, естественно присутствующими в этом «химическом супе» мозга и становиться неэффективными для взаимодействия с сератином.

Именно эта логическая цепочка была использована лордом Белшейном в его гигантской молекуле. Световой луч пробуждал ощущение жара, которое заставляло отравленное наркотиками тело ощутить пламя. Обреченное человеческое тело начинало вырабатывать опиат, который, в свою очередь, вступая во взаимодействие с неполной асератиновой протеиновой цепочкой, образовывал полную молекулу асератина. Весь процесс занимал несколько секунд.

Иллад Рахман взял в руки свое оружие и начал его изучать. Неожиданно он выбросил вперед руку и нажал на спусковой крючок. Из сопла вылетел зеленоватый луч света, но он едва ли прошел половину расстояния между Илладом и лордом Тайденом.

– Вы недооцениваете мой ум, лейтенант. Неужели вы считаете меня настолько недальновидным, чтобы я не предпринял мер безопасности против такого глупца! Нас с вами разделяет прозрачный барьер. Лорд Тайден взял в руку свое оружие. Доставьте мне удовольствие похвастаться еще. Одной из трудностей, которую мне пришлось преодолеть при создании этой гигантской молекулы, было изобретение неотражающегося луча. В противном случае один выстрел разнес бы смерть по половина коридоров лабиринта. А это уже сделало бы наш турнир несправедливым и нечестным. Вы согласны?

– Настоящие мужчины дерутся на ножах или саблях, – заметил Иллад. – Но это… – Он с подозрением разглядывал оружие в своей руке. – От вас такого только и можно было ожидать.

– Вы считаете, что это не дуэль для истинных мужчин? Вы считаете, что вместо этого мы должны рубить друг друга саблями или с ножами сойтись в рукопашной схватке? Простите, но я здесь с вами не соглашусь, лейтенант. Искусство соревнования в этом случае определяется умом человека. А этим мы с вами изначально были наделены одинаково, и у каждого была возможность развивать его. Ведь физически, даже несмотря на вашу поврежденную ногу, вы, конечно, превосходите меня.

Лорд Тайден поднялся и распахнул свой балахон. Иллад поперхнулся. Перед ним стоял скелет.

– Разрушение мышечной ткани, – грустно пояснил Тайден. – Результат того лекарства, которое ему ввели Бенэярды. Мой отец смог придумать противоядие, но он не знал, что это вызовет генетические изменения, которые будут необратимы. Вот так я и появился на свет. Уродец, которого всякая мать скорее убила бы. Но мой отец не мог сделать этого. Когда я родился, он был уже стар. Перед этим у него уже было шестеро. Все – уроды. Все были убиты. Остался я один. Я был нужен отцу. Он знал, что уже не успеет отомстить. Ему нужен был наследник, который бы завершил его дело. Уродец! Да, у меня нет силы в руках, чтобы махать саблей, у меня нет здорового сердца и здоровых легких, чтобы выдержать добрую схватку. Но у меня есть острый ум, который я оттачивал всю жизнь. И все мои мысли были направлены лишь на одно – отомстить Бенэярдам и людям трех поместий.

Тайден помахал оружием над головой.

– Оно совсем легкое. А мой лабиринт? Место для тихих прогулок! Ну разве это нечестная борьба?

– Я бы так не выяснял отношений, – заметил Иллад.

Лорд Тайден улыбнулся.

– Вы хотите иметь больший шанс убить меня, чем тот, кто предал Поля Бенэярда?

– Вы обвиняете меня в предательстве Поля? Это что еще за трюк?

– Это правда. Вы разговариваете во сне. Плохая привычка.

Лорд Тайден с удовольствием наблюдал за выражением лица Иллада, которое тот не смог скрыть.

– Ну кто еще знал, где и когда Поль Бенэярд пересечет полуостров Медок?

Вдруг лордом Тайденом овладело беспокойство. Они сейчас начнут спускаться в лабиринт.

– Вы, конечно, не добровольно сообщили мне об этом. Вам ввели эликсир, пока вы спали.

– Фарант?

– Хороший врач. А кто же еще имеет доступ к таким препаратам?

Лорд Тайден почувствовал движение.

– А что происходит теперь? – закричал Иллад.

– Мы опускаемся в лабиринт. Позвольте мне дать вам последний совет. Прозрачная стена между нами исчезнет через пять секунд после того, как наши ноги коснутся пола. Не сваляйте дурака, не оставайтесь стоять в центральном коридоре. Если вы это сделаете, нам с вами недолго придется сражаться.

Стены лабиринта приближались. Несколькими секундами позже они уже скользили между ними. Стены были гладкими, хорошо отшлифованными. Взобраться по ним было безнадежно. Ноги лорда Тайдена коснулись пола, и он тут же шагнул налево. Посмотрев в полузеркало, он увидел, что Иллад внял его совету и сразу же вышел из центрального коридора.

Дуэль началась.

16

Поль спал, но его сознание уже блуждало где-то на грани сна и яви. Сквозь сон он услышал странные завывания ветра, но еще не проснувшийся разум не мог определить природу этих звуков. Понемногу окружающий мир все настойчивее стал вытеснять сонные видения, и вновь раздавшийся пронзительный крик окончательно разбудил Поля. В этом звуке было нечто странное: он напоминал то ли стон, то ли завывание, но звучал гораздо ниже и гулко.

Поль завернулся в одеяло и подошел к окну. Над головой светились огни города, такие же холодные и резкие, как и глаза членов Совета, выносивших свой приговор Полю и Брайну. Под ним шевелился Калферон, напоминавший с такой высоты огромную тарелку супа, которую размешивал кто-то невидимый.

В ушах снова возник этот вопль. Теперь в нем было что-то, нагонявшее животный страх и холодящее кровь. Поль отскочил от окна (конечно, он понимал, что для страха не было разумных причин), ему казалось, что этот страшный звук мог засосать его в бездну, если он не отойдет от окна. Крик шел с поверхности планеты, с востока.

В этот момент в голове возникла запись, сделанная врачами, лечившими его прапрадеда, после его возвращения из Калферона. Тогда врачам пришлось чистить и зашивать одну-единственную, но очень глубокую рану на правом бедре прапрадеда. Такую рану мог оставить клык огромного зверя!

Неожиданно комната вздрогнула, и Поль потерял равновесие. Он пытался ухватиться за стол, но, промахнувшись, полетел на пол. Стол задвигался тоже и потихоньку начал наползать на лежавшего на полу Поля.

В окно кто-то лез.

– Поль Бенэярд, – раздался шепот.

Поль выпрямился:

– Келлан?

– У нас очень мало времени, слушай меня внимательно. Весь город сейчас спит. Никто не знает, что мы подняли комнату вверх. Если все пойдет как надо, никто до самого утра не узнает о вашем исчезновении. Но к тому времени мы должны быть как можно дальше отсюда.

– Ты пойдешь с нами?

– Да.

– Почему ты нам помогаешь? – у Поля появились подозрения.

– Я не разделяю мнение Совета. Я на твоей стороне. И это просто вопрос времени, когда Тайден разузнает о нашем городе. Уверен, что уже когда солдаты преследовали вас, они потом прочесали западный туннель. Я уверен, что наше спасение и спасение твоего народа только в разгроме Тайдена. Главное успеть предупредить ваших солдат о скрытом подвесном мосту.

– Почему ты не выступил в открытую на Совете?

– Толку все равно не было бы. Симон Сигарт слышит только то, что хочет слышать. А кончилось бы все тем, что его подозрения пали бы и на меня, и он приставил бы ко мне стражу.

– На каждом из пяти мостов, ведущих в город, стоит по одному стражнику. Мы подсунем ему тряпку, смоченную эфиром, и пойдем по пятому мосту, который ведет на восток. Там есть туннель, ведущий на поверхность. По нему мы и исчезнем.

С Келланом было еще трое. Двое остались, чтобы опустить комнату. Если комната будет висеть снизу, ни у кого не возникнет подозрений, и до утра у беглецов будет достаточно времени. Правда, еще неизвестно, сколь долго будет спать стражник. Третьим спутником Келлана была женщина, которая следовала за ними, когда они шли по городу к пятому мосту. Келлан пошел через мост один. Было темно, и он исчез на том конце моста.

– Кто идет? – раздался голос стражника.

– Келлан.

– Келлан? – удивленно воскликнул стражник. – Что тебя привело сюда в такой час?

– Бролин слишком громко разговаривает, – заметила женщина. – Другие стражники могут его услышать.

– Ты так разбудишь весь город, – услышали они голос Келлана. – Мне надо с тобой поговорить.

Через некоторое время тихий свист дал им знать, что путь свободен.

– Тихо, – сказала Карин, так звали женщину, сопровождавшую их.

На середине моста появился Келлан. Он подождал, когда к нему присоединятся Поль, Брайн и Карин. Они уже отошли достаточно далеко от моста, как вдруг Келлан остановился.

– Нет, только не это, – прошептал он.

Они сразу поняли, что так взволновало Келлана. По тропе брел стражник, стоявший на втором мосту.

– Бролин! – позвал он. – Бролин!

– Он видел первого стражника? – прошептал Поль.

– Еще нет, – тихо ответил Келлан.

– Тогда пошли вперед. Единственное спасение для нас, – сказала Карин, – если мы его утихомирим.

К мосту подошли все одновременно.

– Келлан! – закричал стражник. – Что все это значит?

Стражник поднял фонарь и взглянул на Поля и Брайна.

– Чужаки?! Нет, Келлан! – Он потянулся за свистком, висевшем у него на шее.

Мимо Поля и Карин взметнулось тело Брайна. Полю показалось, что Брайн взлетел в воздух. Стражник успел дунуть в свисток только один раз, когда правая нога Брайна врезалась ему в грудь и он кувырком покатился по земле. Стражник начал было подниматься, но в следующее мгновение над ним был Брайн. Ребром руки он нанес удар по шее стражника. Тот снова упал.

– Не убивай его! – закричала Карин.

– Не собираюсь, – ответил Брайн. – Куда теперь?

– За мной! – крикнула Карин.

Они пошли на восток вдоль стены.

Меньше чем через пятнадцать секунд, спящий город взорвался оглушительными свистками. Отовсюду засветились фонари.

– У кого-нибудь есть светящееся волокно? – спросил Поль, когда они подошли к входу в туннель.

– Нет, – последовал ответ Келлана. – Нам нельзя пользоваться светом, мы окажемся слишком легкой мишенью для лучников.

– Они нас убьют?

– Если они поймут, что мы сможем выбраться на поверхность, их ничто не остановит.

Без лишних слов они вошли в туннель. Склон был достаточно крут, но, по счастью, шел прямо. Вытянув руки, они касались друг друга, чтобы не потеряться. Келлан, шедший впереди, нащупывал рукой стенки туннеля.

– Здесь туннель поворачивает, – заметил он. – Начиная отсюда будет еще несколько поворотов и развилок. Мы должны держаться правой стороны.

Сквозь туннель прогремел голос:

– Келлан, это безумие! Ты совершаешь предательство!

Где-то сзади в стену туннеля ударила стрела.

– Ни за что не останавливайтесь! – закричал Келлан.

– Чужаки заморочили тебе голову, Келлан, – снова раздался тот же голос.

Они продолжали двигаться вперед. Постепенно туннель начал сужаться. Из стен, потолка торчали осколки скалы. Полю пришлось поднять одну руку, чтобы прикрыть лицо, другой он держался за правую стенку туннеля, чтобы не потерять дороги. Рука была вся изрезана об острые зубцы, выступавшие из стены.

– Келлан, – закричала Карин. – Они нагоняют нас!

Поль оглянулся и увидел отблески тусклого света на стене поворота.

– Сколько еще? – спросил Поль.

– Точно не знаю, – ответил Келлан.

Выпущенная стрела отлетела рикошетом от стены и упала у их ног. Поль замер.

Сзади на него налетела Карин.

– Беги! – крикнула она, толкая его вперед.

Тропа шла прямо, потом неожиданно сделала поворот направо и резко пошла вверх. Там они увидели отверстие, сквозь которое было видно ночное небо, усеянное звездами. Поль пролез к отверстию, и, подхваченный руками Келлана и Брайна, через мгновение уже стоял на земле. Потом помогли Карин.

Они находились в северо-западной части поместья Салкрид. Позади высились горы, цепь которых уходила дальше на восток, как стеной окружая поместье. На юго-западе светились огни города. Это был Влар.

– Здесь должна проходить дорога, которая идет с запада на восток, – заметил Поль. – Она соединяет два города – Влар и Испар. Земляной мост, соединяющий поместья Салкрид и Каркан, находится южнее Испара. Там мы сможем перейти в Каркан.

Келлан перевел взгляд на выход из туннеля.

– Сначала мы должны завалить выход, – заметил он.

– Келлан прав, – подтвердила Карин. – Наши люди будут преследовать нас, так как они боятся, что наша тайна будет раскрыта. Уверяю тебя, среди них сейчас наши лучшие лучники.

Они нашли подходящую глыбу и начали подталкивать ее к входу в туннель. Они уже подкатили ее совсем близко, когда из-под земли появились две руки и голова.

– Келлан, – крикнула голова. – Подумай, что ты делаешь! Кровь твоего собственного народа окрасит твои руки!

Келлан посмотрел на дыру, все вместе последним усилием они закатили глыбу на вход в туннель.

– А теперь давайте убираться отсюда, – буркнул Келлан.

Они побрели по дороге и вскоре увидели отряд из ста пятидесяти пеших и тридцати конников, двигавшихся им навстречу. Судя по росту, они все были джарредами. Скорее всего это были солдаты герцога Орсиника. Когда их разделяло не более пятнадцати футов, оба отряда остановились. Из рядов солдат вперед выступил человек.

– Что вы здесь делаете в столь ранний час? – последовал вопрос.

Поля удивил воинственный тон капитана. Неужели уже было введено военное положение и солдаты патрулировали поместья?

– Мы такие же джарреды, как и вы, – ответил Поль. – Мы пробираемся в Испар.

– По чьему приказу?

Поль решил сыграть ва-банк.

– По приказу герцога Орсиника.

– Я капитан герцога Орсиника, – резко бросил человек, – что-то я ничего не знаю о таком приказе.

Господи! Капитан герцога Орсиника! Больше им повезти не могло. Поль встречался полгода назад с капитаном, когда его отец совещался с остальными правителями, обсуждая угрозу, нависшую со стороны Тайдена.

– Капитан, простите меня ради Бога, но я забыл ваше имя. Мое вы точно вспомните. Я Поль Бенэярд.

Капитан подошел поближе и взял Поля за подбородок. Сомнений не было, он ждал какого-нибудь подвоха.

– Великий Малха! – воскликнул капитан. – Не может быть! Последнее, что я о вас слышал, вы встретили смерть в пожаре на полуострове Медок.

– Нам потом еще не раз приходилось выбираться из ее костлявых рук. Но мы вернулись с тем, за чем ходили туда. У нас теперь есть знание о силе, об оружии, называйте это как хотите, которые могут сокрушить лорда Тайдена и его армию. Мы должны торопиться к Восточным горам.

– Боюсь, Поль, вам не удастся перейти по земляному мосту у Испара. Там – Тайден.

– Поместье Каркан пало?

– Церус тоже. И я думаю, что это просто вопрос времени, когда Тайден направит свои силы против нас. Мой отряд идет на помощь солдатам у земляного моста рядом с Вларом.

– Неужели Демистер и Калин опоздали? Скажите мне, капитан, как идет сражение? Как продвинулся Тайден?

– Сначала мы общими усилиями сдерживали его продвижение по западной границе поместья Каркан. Сражение длилось сутки без перевеса на чьей-либо стороне. Потом с востока появилось около тысячи солдат. Мы сначала подумали, что подкрепление, хотя трудно было себе представить, откуда можно было набрать столько солдат. Но оказалось, что это солдаты Тайдена! Мы не смогли противостоять такой силе. Некоторым удалось бежать через мост или в горы поместья Нерус. Большая часть погибла или была взята в плен. Клянусь жизнью, Поль, я так и не могу понять, как Тайдену удалось провести с востока такую армию. Единственное, что я могу предположить, что они воспользовались земляными мостами, соединяющими с полуостровом Медок.

– Они переходили не по земляным мостам, – объяснил Поль. – Лорд Мартхан и Тайден построили подвесной мост ниже земляного моста между поместьем Каркан и полуостровом.

На какое-то мгновение Поль пытался представить одиннадцать тысяч солдат Тайдена, атакующих замок Чалмет. Подонки? Если они только посмеют тронуть мать и сестру!

– А вам что-нибудь известно об обитателях замка?

– Тайден хвастается своими замыслами и победами. Он даже поставил глашатая на мосту. Мои лучники говорят, что могли бы снять его. Но что это нам даст? Иллад погиб, у них был какой-то турнир с Тайденом. Твоя сестра жива. Но уготованная ей судьба хуже смерти. Она должна выйти замуж за Тайдена.

Новости подкосили Поля.

– У вас есть свободные лошади? Мне утром надо будет посоветоваться с герцогом Орсиником.

Тут же был отдан приказ, привели четырех лошадей. Поль собрался садиться, потом сказал:

– Мне нужны еще два наездника, мои друзья не очень опытны в обращении с лошадьми.

Ему пришлось это придумать, чтобы не вдаваться в объяснения. Ни один из его друзей не умел скакать на лошадях. А любой, живший в одном их трех поместий, обязательно был неплохим наездником.

– Поль, по земляному мосту вам не удастся перебраться, – еще раз повторил капитан. – Но существует туннель, соединяющий горы на востоке с Восточными горами. Герцог вас проведет через него.

– Брайн, ты поскачешь со мной, – скомандовал Поль. – Карин и Келлан поскачут с наездниками. Поторопимся в Испар.

На плоской равнине Испар был виден уже издалека. Первое, что они увидели, был не сам город, а башни-двойняшки, стоявшие по обеим сторонам въезда в замок Велсан. Замок был опорным пунктом города. Он был построен джарредами в первые годы их изгнания из поместья Каркан. Долгие годы после завершения строительства джарреды все еще предпочитали селиться за стенами замка. Постепенно население росло, и город выплеснулся за пределы массивных стен.

Всадники умерили бег лошадей, когда приблизились к замку. Широкая дорога вела к воротам замка. Солдаты спешились и сейчас разговаривали со стражниками у ворот. Один из стражников исчез.

Им не пришлось долго ждать, когда они услышали скрип цепей и поворотного механизма. Массивный мост опустился.

– Хо, разрази меня гром! – гулко раздался голос герцога, перекрывая скрип цепей! – Поль Бенэярд! Я не поверил своим ушам, что ты здесь!

С этими словами из ворот появился герцог Орсиник. Глядя на его стремительную, пружинящую походку, было трудно поверить, что ему уже стукнуло пятьдесят семь лет. Он энергично тряхнул руку Поля, потом кивком головы поприветствовал Карин, Келлана и Брайна.

Размеры замка, еще когда они только подъезжали к нему, произвели на Поля впечатление. Его стены, высотой шестьдесят футов, могли противостоять ударам самого мощного врага. Нижние девять футов были выложены валунами, образуя скат, по которому пущенные со стен замка снаряды рикошетом отлетали в противника. Боевые башни стояли не только по четырем углам замка, но и по середине каждой стены. Самыми высокими были две башни у ворот. Наверху обеих башен развевалось золотисто-серебряное знамя рода Орсиник.

Только войдя в замок, Поль смог по-настоящему оценить его. Массивные опоры не только подпирали, но и придавали дополнительную прочность стенам, толщина которых достигала двадцати футов. Кроме опорных точек наверху, вдоль стен замка тянулись три балкона, с которых лучники могли вести обстрел. Вторая стена, всего лишь на несколько футов короче первой, высилась на расстоянии девяноста футов. Она тоже была укреплена и в ней зияли бойницы. Правда, во второй стене отсутствовали башни. Деревянные ворота поднимались вертикально.

Пройдя через вторые ворота, Поль оказался в небольшом дворике. Двадцатифутовая стена окружала его по всему периметру. Через каждые двадцать пять футов видны были двери, открывавшиеся в коридоры.

– Наши предки-джарреды, строившие этот замок, все время боялись возвращения сайнесов и флогинов, которые выгнали их из Артана, – пояснил герцог. – Как вы знаете, это так и не случилось. Но, может, сейчас усилия наших предков и оправдают себя.

Потом, почти шепотом, он обратился к Полю:

– Мы должны поговорить в моем кабинете. Хорошо?

Поль знал, чего хотел герцог. Ему надо было поговорить с Полем наедине. Поль кивнул головой.

– Вы уже завтракали? – обратился герцог к остальным.

– Нет, – ответил за всех Брайн.

– Значит, вы должны сейчас же поесть.

Он вызвал одного из своих капитанов:

– Проследи, чтобы этих троих как следует накормили. Они должны получить все, чего захотят.

– А для тебя, Поль, завтрак принесут в мой кабинет.

Подскочил посыльный и передал герцогу листок бумаги. Герцог прочел послание и отпустил гонца.

– Ты, конечно, знаешь, что оба поместья. Каркан и Церус, пали.

– Я об этом узнал только сегодня утром.

– Только сегодня утром, – герцог был удивлен. – Как это может быть? Ты разве не участвовал в сражении? – Не дожидаясь ответа Поля, герцог продолжал: – Ах да, ты же отправился с отрядом на полуостров. В Картаг? Правильно? Я бы очень хотел расспросить тебя об этом походе. А как ты попал сюда? Вчера Тайден перекрыл все мосты.

Они направились в кабинет герцога.

– Сюда смогли прорваться только несколько скотоводов и твой врач Фарант.

– Фарант? Фарант здесь?

– Во Вларе.

Они вошли во внутренний дворик через боковой вход. Посредине двора Поль увидел неглубокий, маленький бассейн. Дно и стенки бассейна были выложены коричневыми, бежевыми и белыми камнями неправильной формы. По углам бассейна росло четыре дерева, давая некоторую тень. Двор был вымощен такими же камнями, что и бассейн.

Поль задержался у бассейна и снова вспомнил о гноившейся ране своего прапрадеда. Если они отправятся в поход, было бы разумно взять с собой врача, особенно, если это будет Фарант с его богатым опытом.

– А вы не могли бы одолжить мне Фаранта, – спросил он герцога.

– Он твой придворный, Поль. И конечно, он пойдет с тобой.

– А если ему все еще надо врачевать раненых во Вларе?

– Те, кому еще могли помочь врачи, уже получили эту помощь.

– Тогда не пошлете ли вы ему записку? Пусть ее отвезет ваш самый скорый гонец.

– Несомненно!

Поль был проведен в покои герцога. Устроившись в удобном мягком кресле друг напротив друга, они начали разговор.

– Ты, Поль, понимаешь, насколько мне интересно узнать, зачем ты ходил на полуостров.

– Герцог, вы помните, во времена вашего прапрадеда была отправлена экспедиция, чтобы найти лестницу, ведущую в глубины Калферона? В нее входило по три человека от каждого поместья. Среди тех, кто отправился из поместья Каркан, был мой прапрадед.

– Конечно, я слышал эту историю. Но честно говоря, не придавал ей никакого значения. Насколько я помню, они все были убиты.

– Все, кроме моего прапрадеда.

– Точно! Теперь вспоминаю. Так что у них случилось?

– Оползень, – последовал быстрый ответ Поля. – По крайней мере, так тогда сообщали.

Герцог задумчиво почесал подбородок.

– Похоже, ты сомневаешься в том, что сообщил твой дед. Почему?

– Слишком удобное объяснение. Моя наставница тоже всегда сомневалась в этом. Я узнал о некоторых фактах, которые так и не вышли наружу.

– Например?

– Медицинские свидетельства герцога Вайтина. Он потерял много крови на обратном пути в замок Чалмет. Наш врач считает, что он выжил просто чудом. На правой ноге у него была огромная гноящаяся рана.

– Рана от ножа?

– Может… может, от стрелы… а может, и от клыка страшного зверя.

Герцог поднялся.

– Страшного зверя?

Поль стал вспоминать странное поведение герцога Вайтина после его возвращения: его самоизгнание, отречение от трона и многими годами позже возвращение лесорубами, с которыми он успел подружиться, его тела.

– Значит, правда о том, что тогда случилось, ушла вместе с ним в могилу?

– Не совсем, – и Поль рассказал герцогу о медальоне, о том, как он попал в руки Тайдена.

– Я сам отправился в замок Грейфарен и вернул медальон.

– Замок Грейфарен? Ты мне должен об этом рассказать.

Поль пересказал все свои приключения, но слегка изменил конец рассказа, чтобы не нарушить своей клятвы, данной Карин и Келлану.

Когда Поль кончил свою историю, герцог Орсиник заметил:

– Мне так хочется увидеть этот медальон!

Поль, почти не колеблясь, выпалил:

– Он был выброшен в небесную бездну.

Если бы он сознался, что медальон лежит у него в кармане, он должен был бы рассказать о конструкции, которую они соорудили с Брайном, чтобы открыть его, потому что герцог, несомненно, заинтересовался бы, где ключ и как он выглядит. А после этого слово за слово и пришлось бы рассказывать о народе Келлана.

– Что?

– Мы его выбросили только после того, как он был вскрыт. Это было надежнее, чем таскать его повсюду с собой. В нем была карта, герцог. Карта, на которой была указана лестница, ведущая из глубин на поверхность нашей планеты. Там указана дорога к входу на эту лестницу, и там, где она кончается, рукой моего прапрадеда поставлено три восклицательных знака. Я думаю, именно там находится та сила, которая может нам помочь в нашей борьбе с лордом Тайденом. Я запомнил эту карту. Все, что мне надо, герцог, это пробраться к Восточным горам.

– Но земляной мост захвачен Тайденом.

– Но ведь есть туннель, который идет через горы на восток, не так ли? Вы нам покажете вход?

Герцог ответил не сразу.

– Откуда ты узнал о туннеле?

Поль рассказал герцогу о капитане, которого они встретили на пути к замку. Потом Поль добавил:

– Нам нужны будут запасы еды, веревки, инструменты.

– Вы все получите.

– Послушай, Поль, ты сказал, что рана на ноге герцога могла быть нанесена и зверем. Очень любопытное замечание. Что ты хотел этим сказать?

Поль насторожился: надо было быть осмотрительным, отвечая на вопрос герцога.

– Когда я пересекал кольцо небесной бездны вокруг замка Грейфарен, я слышал рев. Он исходил из недр планеты с восточной стороны. Кто знает, кем был порожден этот звук? Но осмелюсь заметить, мы это узнаем.

17

Путешествие к восточной оконечности поместья Каркан заняло два дня.

– Что-нибудь видишь? – спросил Поль Келлана.

С восходом солнца оба сидели на склоне горы, обращенном к границам поместья, и рассматривали стену из вихрей песка. Мощные потоки воздуха с поверхности планеты поднимали ввысь песок и закручивали его против часовой стрелки. Из-за этого песочного занавеса почти в милю шириной ни Поль, ни Келлан не могли разглядеть небесной бездны. Иногда ветер немного спадал, тогда в занавесе открывалось окно в футов двадцать, но это длилось лишь краткие мгновения, и вновь поднявшийся песок закрывал его.

– Ничего, – последовал ответ Келлана.

Поль знал, что где-то рядом была лестница. И тем более это было огорчительно! Этот южный склон горы, на котором сидели Поль и Келлан, как раз касался тропы, помеченной на карте герцога Вайтина. Потом линия поворачивала на север и уходила в бездну.

Келлан поднялся и потянулся.

– Я думаю, нам лучше попытать счастья ближе к вечеру, – заметил он. – Может, к тому времени ветер поутихнет.

Поль не согласился с ним.

– Мы вчера весь вечер следили за стеной из пещеры. Почему ты думаешь, что сегодня что-нибудь изменится?

Келлан вспыхнул. Полю не следовало бы повышать на него голос.

– Это был вечер, а я говорю о послеполуденном времени. Как раз, когда солнце начнет садиться.

Поль отмахнулся от предложения Келлана.

– Глупости.

– Ах, вот как! Ну и что же тогда? – закричал Келлан, которому, как и Полю, очень хотелось увидеть хоть какие-нибудь признаки существования лестницы.

– И что же, по-твоему, мы должны делать?

Слова Келлана взорвались в мозгу Поля.

– Единственное, что мы можем сделать!.. – закричал он в ответ и бросился бежать вниз по склону.

К сожалению, чем ближе Поль приближался к подножию горы, тем глубже становились насыпи песка. Когда у него уже не было сил бежать, он попытался на четвереньках прорваться вперед. Но песок постепенно нарастал перед ним, пока он не увяз в нем окончательно. Проклятие! Будь ты проклят! Этот проклятый песок был везде! Он пропитал их одежду, он скрипел на зубах, когда они ели, он забивал им рты. Ну хоть когда-нибудь этот ветер перестанет дуть?

Поль перекатился на спину и приподнял голову. Ему виден был Келлан, стоявший на вершине горы и наблюдавший за ним. Как нелепо он выглядит, подумалось Полю. Это еще больше усугублялось углом, под которым Поль разглядывал Келлана. Высокого роста, неуклюжий, с вытянутым вперед лицом на длинной шее, он в то же время обладал недюжинной силой и был весьма ловок.

Все это время между Полем и Келланом существовала какая-то напряженность. Поль знал причину. Все это время им обоим приходилось очень нелегко. Тем более, что на плечи Келлана легла вина перед своим кланом. Он боялся, что его захватят и после укола эликсира правды, он выдаст свой народ. Поэтому он очень торопился добраться до Калферона, уж там-то он будет вне досягаемости лорда Тайдена. Какие бы опасности ни подстерегали его там, это было ничто по сравнению со страхом предать своих. Любые предложения Келлана к их планам казались Полю нелепыми: ведь Келлан никогда не поднимался на поверхность. Что разумного он мог предложить, чтобы прорваться к лестнице!

Поль поднялся на ноги и потащился дальше, вниз по склону. Внизу его встретил Торен, один из тех, кого герцог Орсиник выделил для их похода.

– Ну, видели лестницу? – этими словами он встретил Поля.

Поль взглянул в серо-зеленые глаза Торена. Этот солдат был так могуч и надежен! Он бы смог, как скала, противостоять налетам песчаного вихря.

– Нет, ничего. – Поль повернулся к песчаному занавесу. – Мне нужен будет доброволец, чтобы сопровождать меня.

Ответ последовал незамедлительно:

– У тебя уже есть один.

Они тщательно обдумали выбор одежды для своего похода на Калферон. Калферон всегда считался безжизненной землей, продуваемой ветрами, поэтому они выбрали комбинезоны. Это смешное слово было произнесено Брайном, когда их выбор пал именно на эту одежду. На ноги были выбраны высокие ботинки с тем, чтобы даже самый глубокий песок не смог попасть за голенища. Плотно прилегавшие шапки были дополнены лентами, чтобы удержать их на голове. Было собрано около сотни бинтов рыхлой материи, чтобы можно было прикрыть рот и нос. Ну и, конечно, две дюжины очков.

Поль и Торен помогли друг другу надеть очки и завязать на лице повязки. Тем временем остальные намотали веревку вокруг плоской скалы, торчавшей у входа в пещеру у основания горы, на которую перед этим взбирались Поль с Келланом. Оставили конец стофутовой веревки, его должны были привязать к Полю, а через пятнадцать футов к веревке должен был привязаться Торен. При каждом сигнале Торена со скалы будет сматываться один виток. Сигналом будут служить три подергивания веревки. На краю песчаного занавеса будет стоять Брайн, следя за сигналами Торена. Каждый раз, когда он будет получать сигнал от Торена, он будет взмахом руки передавать его Фаранту, который будет стоять у входа в пещеру, а тот, в свою очередь, будет сигналить Роджеру и Джону, которых герцог Орсиник тоже выделил для этого похода, и они должны будут сматывать по одному витку. Карин должна была следить за сигналами Келлана, которые тот будет подавать с макушки горы, если вдруг появятся солдаты. Если будет дан сигнал об опасности, Брайн по веревке войдет в песчаный занавес и доберется до Поля и Торена, чтобы предупредить их.

Перед тем, как отправиться в это путешествие, они сделали пробный заход. Почти сразу же песчаный занавес проглотил их, и лишь слегка можно было различить их силуэты. Они углубились в песчаную стену на двадцать футов. Все шло хорошо, и они вернулись, чтобы просигналить оставшимся, что теперь начинается само путешествие.

Неожиданно Карин сложила у рта руки и что-то прокричала. Завывания ветра помешали Полю услышать ее слова. Он оглянулся на Келлана, но тот не подавал никаких сигналов с горы. Новый порыв ветра с песком скрыл от них Карин и закрутился вокруг них. Поль почувствовал, как ветер затягивает их, и сильно наклонился вперед. Именно эти вихри песчаного занавеса заставили их предпринять все меры предосторожности: без веревки их обоих могло бы сбросить в небесную бездну. На мгновение ветер затих.

– Будьте осторожны! – услышал Поль крик Карин.

Поль улыбнулся и махнул рукой, давая ей понять, что услышал ее, потом они с Тореном вошли в песчаную стену.

Они продвигались медленно вперед, с большой осторожностью делая каждый шаг. Поль упорно смотрел под ноги, чтобы быть уверенным, что следующий шаг придется на твердую почву. Смотреть вперед было бессмысленно, потому что видимость ограничивалась вихрями песка. Лишь иногда, когда вдруг ветер на мгновение стихал, Поль поднимал голову в надежде увидеть разрыв в этом бесконечном полотне.

Страх быть сброшенным в небесную бездну держал Поля в постоянном напряжении. Ветер монотонно ревел вокруг них, по комбинезонам шуршал песок. Очки, изготовленные из прозрачных листьев макровы, не давали возможности четко различать предметы. Не очень хорошо обработанные линзы, в которых то тут, то там застряли пузырьки, давали Полю ощущение, будто он находится в некоей раковине и разглядывает мир из-за ее створок.

Начали появляться уступы, а потом скала резко пошла вниз. Поль понял, что приближается к краю поместья. Резко стихший ветер дал Полю возможность взглянуть вперед. На расстоянии шести футов впереди начиналась небесная бездна. Поль еще ближе продвинулся к краю. Ему надо было твердо знать, где уступ граничил с бездной, чтобы четко ориентироваться, даже когда песок снова закроет видимость. Он должен четко знать, где находился уступ, выдававшийся в бездну, иначе в песчаном занавесе он может пройти мимо него и пойти дальше на север.

Он еще ближе подошел к краю, здесь ветер засасывал еще сильнее, и Полю пришлось прижаться к выступу. Поль медленно, на ощупь продвигался вперед.

Неожиданный резкий порыв ветра сбил Поля с ног, и он почувствовал, как веревка стянула ему грудь. Уступ плавно спускался к небесной бездне, и Поль, воспользовавшись натяжением веревки между собой и Тореном, начал медленно скользить по этому опасному месту.

Ощущение времени было уже давно потеряно. Поль не знал, сколько времени они с Тореном уже провели в этой круговерти. Два часа? Песчаная стена еще не начала темнеть, что было неизбежно при закате солнца.

Неожиданно ветер взревел еще оглушительнее, и Поль в ужасе почувствовал, как его начало подтягивать к бездне. Ветер швырнул его несколько раз, и веревка между Полем и Тореном сильно натянулась. Она удержала Поля на расстоянии двух футов от края выступа. Поль смотрел прямо в бездну.

Потом ветер спал, и в стене песка приоткрылось окно. Поль мог теперь видеть где-то футов на шестьдесят-семьдесят. Уголком глаза на севере он разглядел мост. Он поднял глаза и увидел ее. Он мог разглядеть ее как следует и был удивлен, как тонка была эта полоска земли. Она была не толще четырех футов. Ни перил, ни выступов по краю. Казалось, она уходила в бездну ровной полосой.

Поль отполз назад к Торену.

– Я видел ее! – крикнул Поль. – Она на севере. Нам надо пройти не более шестидесяти футов.

Ветер снова взревел, и им пришлось низко пригнуться к земле и переждать этот порыв. Хотя ветер дул постоянно, все же иногда он временами ослабевал, чтобы взреветь с новой силой. Поль пополз обратно к краю выступа.

Он сразу же понял, когда был сделан первый шаг на мост. Скала здесь была совершенно плоской. Она была такой гладкой и совершенно плоской, что у Поля возникло ощущение, что он сможет совершенно беспрепятственно съехать по ней на животе, если только Торен достаточно сильно подтолкнет его. Но он знал, что, к сожалению, переход будет не таким простым. Он не мог ни идти, ни ползти. Поверхность была совершенно гладкой. Он лег животом на камень и, свесив левую руку и ногу с края моста, ухватился за край. Если он только ослабит хватку или соскользнет левая нога, ветер тут же развернет его на девяносто градусов. Поль подтянул левую ногу, оттолкнулся от края моста и проскользил около трех футов.

Их медленное продвижение вперед совершенно не обескураживало Поля. Наоборот, каждый шаг вперед придавал ему силы. Было такое впечатление, что чем дальше вперед он продвигался, тем слабее становился ветер. Потом ветер почти затих. Поль встал на колени и снял очки.

Он подумал: «Я стою в самом центре шторма».

Он вспомнил эту фразу из своих разговоров с Брайном. Они тогда обсуждали погоду, в частности ураганы. Похоже, что глаз этого урагана находился где-то на расстоянии трехсот ярдов. Вход на лестницу был отмечен двумя десятифутовыми каменными столбами, сама лестница располагалась точно по центру кружащегося песчаного цилиндра. Стена песка поднималась на высоту около двух тысяч футов, прежде чем начать спадать обратно. Большая часть песчинок засасывалась обратно в этот смерч и поднималась снова ввысь. Над сердцевиной цилиндра висело чистое синее небо. Солнечный свет, проникавший с юго-запада, подсвечивал песчинки, и они переливались всеми оттенками золота. Там, где лучи солнца падали на цилиндр под прямым углом, цвета были гораздо темнее: темно-янтарные, коричневые и, наконец, переходили в серый цвет. Дальше вниз, ближе к дну цилиндра, вновь возникала игра цветов.

Торен опустился на колени рядом с Полем. Он снял повязку со рта и носа.

– Что ты думаешь по поводу всего этого?

Поль тоже снял повязку.

– Это что-то невероятное! Правда-правда!

– Я скорее представлял себе это сплошной вертикальной стеной песка, поднятого вверх потоками воздуха с поверхности планеты. Но чтобы это был цилиндр! – Торен смотрел на вращавшийся песок и на лестницу. – Как ты думаешь, она сделана природой или человеком?

Как ни странно, но этот вопрос Торена подтолкнул мысли Поля в совершенно другом направлении.

Этот песчаный цилиндр был глоткой страшного зверя! Был ли зверь творением природы или человека?

Торен повторил свой вопрос.

– Не знаю, – растерянно ответил Поль все еще под впечатлением своих видений.

Торен дернул веревку три раза.

– На этих столбах очень удобно будет укрепить веревку.

В своих мыслях Поль по-разному представлял себе эту лестницу. С тех пор, как он впервые услышал о ней от Арнуна, он мысленно возводил ее с самой первой ступеньки. Только теперь он понял, что никакое воображение не могло соперничать с тем, что он увидел перед собой.

– Это потрясающе, правда? – спросил он Торена.

Тот только кивнул в ответ головой. Потом, ухмыльнувшись, он добавил:

– Не хотелось бы поскользнуться на этих ступеньках, а?

Улыбка Поля была признанием их победы, позади остались все страхи, напряжение и сомнения. Они победили песчаную стену и нашли лестницу. Кто-то другой сейчас кричал бы от радости и восторга, Поль же просто бросил в ответ Торену:

– Нет, ты бы тоже не захотел, а?

Они рассмотрели лестницу. Она была вырезана из одного куска крохефитовой скалы диаметром пятнадцать футов. Ступеньки были высечены по спирали вокруг центра. Каждая ступенька была широкой и глубокой и прикрывалась стеной высотой в три фута с внешней стороны. Стена была достаточно узкой, чтобы ею можно было воспользоваться как перилами, но со временем ее края стали неровными и острыми.

– Как ее строили, а?

Поль сам над этим уже подумывал. Крохефитовая скала образуется вокруг вьюнов, значит, здесь по центру обязательно должна проходить парочка этих растений.

– Что меня поражает, Торен, так это как растут вьюны. Они обычно не растут прямо вниз, они обязательно отклоняются, ветвятся, любое дуновение ветерка может скрутить их.

Немного подумав. Торен ответил:

– А может, они и не росли прямо вниз.

18

На следующее утро перед выходом из пещеры Поль давал последние наставления своим друзьям:

– Веревка идет на северо-восток, потом она идет прямо через мост. Торен и я использовали два коротких конца с тем, чтобы изогнуть веревку прямо перед мостом. Концы закреплены за скалу и от нее идут точно направо. Если мы все будем держаться левой стороны, мы не запутаемся. Вы можете использовать веревку для того, чтобы подтягиваться вперед. Только после того, как вы доберетесь до конца моста, можно будет снять повязки и очки.

– А что будем делать с веревкой после того, как переберемся через мост? – поинтересовался Келлан. – Если бы лорд Тайден обнаружил ее…

Поль уже много раз задумывался над этим вопросом.

– Я не думаю, что патруль лорда Тайдена зайдет так далеко на восток. По крайней мере, без веской причины. О нашем путешествии сюда знает только герцог Орсиник. Так что, только если Тайден от него самого узнает об этом, мы окажемся в опасности. Мы все видели замок Велсан, он хорошо укреплен и сможет долго держать оборону. Солдаты смогут продержаться гораздо дольше, чем нам хватит пропитания. Взглянув на Келлана, Поль принял окончательное решение. Веревка остается. В противном случае мы будем бесконечно блуждать в песчаной стене, а веревка поможет нам выбраться оттуда.

Когда вчера Поль и Торен входили в песчаную стену, было около полудня. Солнце светило им в спины, проникая сквозь песок, высвечивая контуры земли и небесной бездны впереди. Сейчас песчаная стена напоминала больше густую вуаль, и, чтобы пройти через нее, путникам надо было войти в серые сумерки. Они не могли различить даже землю под ногами. Самое лучшее, что можно было придумать в таком положении, это носком ноги щупать землю впереди себя, пока не наткнешься на какой-нибудь камень, который мог бы служить надежной опорой для ноги.

Поль больше всего боялся, как бы кто-нибудь из них не поддался панике. Не то чтобы они подвергали свою жизнь страшной опасности, ведь каждый из них был привязан страховочным ремнем к основной веревке, но могло случиться так, что в этом песчаном урагане кто-то из них мог потерять ориентацию и застрять. В этом случае задержка одного могла бы вызвать большие трудности в их дальнейшем путешествии. Ведь им надо было спуститься к поверхности планеты еще засветло, так как любая попытка спуска в темноте была слишком опасна.

Наконец Поль добрался до первого поворота. Прижавшись как можно ближе к земле, чтобы его не снесло вперед ветром, Поль отцепил страховочный пояс и защелкнул его на другой стороне веревки. Прошло какое-то время, и он был у второго поворота. И вот, наконец, мост. Поль соскользнул вниз с веревки и стал ждать остальных. Он должен был им помочь взобраться на узкий уступ моста. Один за другим его друзья пробивались к нему. А вот и Торен, последний из их группы. Теперь и сам Поль ступил на мост.

И даже во второй раз открывавшийся перед ним вид захватывал дыхание. Поль повернулся к Карин, та смогла только встряхнуть головой, выражая восторг.

Как раз в эту минуту песчаная стена потемнела, наверное, облако закрыло солнце. Мысли Поля становились все грустнее, когда он вспомнил о своем прапрадеде и его походе в Калферон. Почему герцог Вайтин не рассказал о том, что он нашел? Может, он боялся паники, которая могла возникнуть среди тех, кто жил здесь?

Карин как будто прочла его мысли.

– Как ты думаешь, кто живет на поверхности планеты? Я часто слышала крики с северной стороны нашего города. Ты слышал что-нибудь в ту ночь, которую ты провел в нашем городе?

– Да.

– Ты испугался?

– Да, – кивнул головой Поль. – Много лет назад оно убивало людей.

Теперь солнце было похоже на мутное пятно на восточной стороне песчаного цилиндра. Они начали спуск. Перед тем как перекусить, они останавливались шесть раз. Когда они приблизились к поверхности планеты, они оказались в глубокой тени, солнце уже заходило за земли, так высоко висевшие над ними.

Как раз в этот момент Полю показалось, что он видит какое-то движение у основания лестницы. Что-то там вертелось. Или ему показалось? Сказать точно было трудно, потому что они были сами окружены песчаным цилиндром, который непрерывно вращался вокруг них. Поль приостановился.

– Что там внизу происходит? – закричал сверху Торен, который спускался последним.

Все приостановились.

– Подождите минутку! – крикнул Поль.

– Посмотри вниз на основание лестницы. Ты видишь какое-нибудь движение? Я не говорю о песчаной стене.

Карин остановилась рядом с Полем.

– Что-то вертится, а ступеньки спускаются как раз в это завихрение.

Когда они находились на расстоянии пятисот футов над Калфероном, Поль наконец понял, что это было. Огромное колесо диаметром около трехсот футов. Верх колеса был прикрыт плитой, которая приоткрывала только край колеса и его центр. Песок осаждался на плите, постоянно закручиваясь в маленькие смерчи из-за встречных потоков воздуха. Потоки песка взвивались вверх от края колеса и проносились мимо Поля и его друзей со страшной скоростью. Было такое ощущение, что они попали в штормовой ветер. Ступица колеса была всего несколько футов в диаметре и немного выступала над плоскостью. Ступени исчезали как раз в том направлении.

– Ты видишь, что оно делает? – закричал Келлан, подобравшись к Полю и Карин. – Оно порождает песчаную стену! Оно закручивает воздух и гонит его вверх!

Поль спустился в ступицу один. Он оказался в цилиндрической камере высотой тридцать футов и пятнадцати футов в диаметре. Она вращалась настолько быстро, что ее движение сливалось в сплошное пятно. Свет проникал лишь через небольшое отверстие в центре. Ступени, которые до сих пор спиралью огибали крохефитовую скалу, теперь спускались резко вниз в эту бездонную ступицу. Поль спустился до последней ступеньки и заглянул за пределы ступицы. Он не мог ничего разглядеть из-за вихрей песка, засасываемых в ступицу. Поль поднялся обратно вверх и здесь снял плащ и очки.

– В ступицу будем входить по одному. Будьте осторожны, не смотрите на вращающуюся стенку, а то может закружиться голова и вы оступитесь. В ступицу засасывается снизу песок, поэтому, как только подойдете к ней, оденьте очки. Наденьте сразу же и маски, там вам это будет сделать трудно.

Поль снова спустился вниз. Он не мог разглядеть, что там внизу. Ухватившись руками за последнюю ступеньку, Поль повис, пытаясь нащупать опору. Вихрь засасываемого воздуха был так силен, что приподнимал ноги. Поль выпустил ступеньку и… Всего восемнадцать дюймов отделяло Поля от земли. Ветер сбил его с ног. Дважды он пытался встать на ноги, и дважды ветер валил его обратно. Наконец ему удалось встать на ноги. Ему пришлось сильно наклониться вперед и широко расставить ноги, чтобы удержать равновесие. Он попытался бежать вперед. Если бы ему удалось двигаться по радиусу, это был бы самый короткий путь. Но ветер дул с такой силой, что Поль продвигался рывками, не придерживаясь какого-либо определенного направления. Когда ветер дул в спину, его бросало вперед, если ветер начинал дуть в лицо, его отбрасывало либо назад, либо в сторону. Через какое-то время он увидел светлую полоску песка справа. Чтобы ветер снова не отбросил его к центру, Поль опустил голову, еще больше наклонился вперед и, зарывая глубоко в песок ноги, начал пробиваться вперед. Ветер вырывался из-под колеса, образуя огромные грибовидные тучи песка. Полю пришлось отойти в сторону на добрую сотню футов, чтобы разглядеть величие всей этой картины.

– Да это же колесо вентилятора! – воскликнул Брайн сквозь завывания ветра. Он вынырнул из-под низа ступицы и сейчас стоял рядом с Полем. Он объяснял Полю устройство вентилятора.

– Ты видишь, как здесь блокируется ветер? Значит, он может вырваться только вот здесь, а потом он просто несется вперед и там выходит. Лопасти должны находиться под углом, чтобы гнать воздух вверх и через щель, которая идет по периметру короба вентилятора. Значит, мы пролезли через его ступицу, а сам вентилятор должен опираться на какой-то подшипник, который бы максимально снижал трение. Но ты посмотри на размеры этой конструкции! Она грандиозна! Я думаю, что, даже если бы ветры остановились, она бы по инерции вращалась бы еще не один день!

Поль не мог полностью уследить за объяснениями Брайна, но его удивили познания его друга в области вентиляторов и аэродинамики. Неужели Поль ошибался? Неужели это принадлежало миру Брайна, а не Палистрайда?

– В твоем мире пользуются такими конструкциями?

– У нас есть технология изготовления таких устройств, но я никогда не видел рисунков или уже построенных.

Он отвернулся от Поля.

Поль хотел как-то успокоить Брайна. Ведь все это время Брайн был уверен, что это его мир. Он все время сомневался в правдивости рассказа Поля о том, что был захвачен и принесен сюда Салькаровой Массой. И сейчас Брайн был чрезвычайно смущен.

– Нам надо отыскать остальных, – сказал он.

Наступили сумерки четвертого дня с тех пор, как они покинули замок Велсан. Они продвигались достаточно быстро. По дороге сюда с ними ничего не приключилось, и сейчас им удалось проскочить через лопасти гигантского вентилятора. Все это придавало Полю оптимизма и вселяло надежду, что им удастся найти силу, с помощью которой они смогут одолеть Тайдена.

Этот вентилятор и лестница были творениями цивилизации, ушедшей далеко вперед. Даже у Брайна они вызвали изумление. Хотя он пришел из мира, где люди могли создавать бомбы, способные разрушить поместье Картаг одним взрывом.

Неожиданно Карин схватила Поля за руку. Все остановились.

– В чем дело? – спросил Торен.

Этот звук все время присутствовал здесь. Было ясно, что шум засасываемого колесом воздуха, шум вырывающихся воздушных потоков, постоянный гул вращавшегося песчаного цилиндра перекрывали этот звук. Но они услышали его снова. Теперь он показался им чуть громче. Поль узнал его сразу, это его они с Брайном слышали в городе Келлана, когда сидели в подвешенной комнате.

– Звук идет оттуда, куда мы идем, – заметил Роджер, его вытаращенные глаза выдавали страх.

Все в замешательстве оглянулись на Поля. Пойдут ли они дальше?

– Мы должны идти вперед, – сказал Поль. В его голосе не слышалось уверенности. В голове беспрестанно мелькало воспоминание о возвращении раненого герцога Вайтина Бенэярда.

– Держите оружие наготове, – предупредил он.

Уши снова разорвал этот звук. Поль наклонился вперед и заставил себя сделать шаг вперед. Вскоре весь отряд пробивался сквозь песок, все ближе продвигаясь к тому месту, которое было помечено герцогом Вайтином на древней карте. На ночь они остановились у небольшого выступа. Спали тревожно. Поля все время преследовал один и тот же страшный сон. Герцог Вайтин бежал по песку к ним. Он был ранен, и кровь струилась по бедру. Поль стоял на краю уступа, скованный страхом, не в силах помочь герцогу. Прапрадед часто останавливался и пытался что-то крикнуть, но накатывался тот страшный звук и заглушал голос герцога. И каждый раз герцог падал ничком на песок. Потом поднимался снова, снова бежал к Полю и пытался что-то крикнуть. Поль чувствовал, что герцог пытается предупредить его о чем-то, может быть, о какой-то опасности, может, о том, что сулил им этот звук. И вот когда герцог уже почти добрался до Поля и стоял всего в нескольких футах от него, взвился страшный ветер и песок поглотил прапрадеда. Когда ветер утих, герцога уже не было.

Под прикрытием выступа они приготовили завтрак. Сушеные овощи и хлеб показались безвкусными. Они постарались поскорее закончить завтрак и вскоре снова отправились в путь. По солнцу они определили направление на северо-запад, указанное на карте герцога. Продвигаясь вперед, они постоянно выверяли по солнцу свой путь. К полудню они добрались до следующего выступа. Звук становился все громче. Каждому было ясно: к ночи они будут знать, откуда шел этот звук.

Они прошагали уже несколько часов, когда звук взорвался с такой силой, что Роджер и Фарант бросились на песок так, как будто над их головой пролетел снаряд. Все были уверены, что звук вырывался из-за следующего уступа, который серой тенью виднелся всего в полмили от них.

Все готовы были идти вместе с Полем, но тот понимал, что было бы неразумно брать с собой больше двух человек. Его выбор пал на Брайна и Торена. Торен был здоров, как бык, казалось, что такому гиганту ничего не стоило перетащить на себе их двухнедельный запас. Брайн был бойцом. У Поля все еще оставалась в памяти картина, когда Брайн, взвившись в воздух, сбил стражника на мосту.

Они пробирались к уступу, песок засасывал ноги, ветер дул все сильнее, и им приходилось все больше наклоняться вперед, чтобы сделать следующий шаг.

Торен первым добрался до уступа и заглянул за него.

– Это несется откуда-то сверху, – заметил он.

Поль начал карабкаться вверх по уступу, пока не оказался в пятидесяти футах над землей. Здесь в скале он увидел расщелину, и он увидел солнце. Оно уже низко опустилось, освещая вихри песка в желто-оранжевые цвета. Даже с такой высоты Поль не мог ничего различить дальше полумили.

Как раз в это мгновение в воздух взметнулся такой силы звук, что Полю пришлось вцепиться в скалу. Ему показалось, что еще мгновение и звук сметет его с уступа. В песчаном занавесе образовалась дыра, и сквозь нее Поль увидел еще один выступ. Снова взметнулся песок, и выступ исчез за его завесой.

Поль, дрожа, спустился обратно. Звук шел из-за выступа. Поль был в этом уверен, этот выступ очень отличался от всех тех, которые до сих пор попадались им на пути. Этот выступ был гораздо уже и выше, пожалуй, раза в два. Они собрались с силами и стали перебираться через последнюю полосу песка.

Страхи Поля подогревали его воображение: там, за этим выступом их поджидал зверь, страшные клыки которого оставили кровавый след на бедре его прапрадеда. И сейчас, прижавшись боком к стене, зверь одним глазом следил за ними, выглядывая из-за выступа. Только теперь Поль понял, насколько неуместным был здесь его арбалет. Направить точно стрелу при таком ветре было просто невозможно, и зверь знал это. Зверь знал, что Бенэярдам придется вступить с ним в рукопашный бой, и их единственным оружием будут их ножи. Такая схватка была по душе зверю.

Поль первым ступил на участок скалы у подножья выступа. Он сбросил с плеч мешок и подбежал к выступу. Достав нож, он поднял руку, готовый нанести удар в любое мгновение.

И снова прокатился звук. На этот раз вздрогнула скала, на которой они стояли.

Поль еще никогда в жизни не испытывал такого страха. Было такое ощущение, что он прилип к скале. От него потребовалось неимоверное усилие, чтобы оторваться от нее. Он сделал глубокий вдох. Страх настолько сковал его, что, казалось, даже легкие отказывались впустить воздух и дать ему силы сделать этот последний шаг и заглянуть за выступ. Нож в руке казался ему жалкой, ни к чему не пригодной игрушкой. Поль сделал еще один глубокий вдох и сделал последний шаг за выступ.

Он стоял лицом к лицу со зверем.

19

Лорд Тайден поднялся с огромной кровати герцога Бенэярда. Безжизненное тело лейтенанта обвисло, привязанное веревками к стулу. Какое-то время он с сожалением смотрел на труп. Нет, лейтенант оказался недостойным противником, бесценный циметадренатин был потрачен зря.

Тайден открыл дверь.

– Уберите его, – приказал он двум стражникам, стоявшим у дверей.

Взгляд Тайдена остановился на служанке, входившей в спальню.

– Стой, – приказал Тайден.

Служанка леди Бенэярд замерла у входа в спальню своей госпожи.

– Повернись, старуха. Повернись ко мне лицом, я не привык разговаривать со своими слугами, глядя в их спины.

Энит повернулась к Тайдену и уставилась в пол.

– И что же тебе интересного рассказывает пол?

Энит подняла глаза и встретилась взглядом с Тайденом.

– Не трясись от страха, я не сделаю ничего плохого ни тебе, ни твоей госпоже. Я дал слово своему другу, что она останется в живых.

– Она умирает.

– Мы все когда-нибудь умрем. Постарайся сделать все, что можешь, чтобы продлить ее жизнь.

– Она потеряла всякое желание жить. Если бы она снова увидела своего мужа, у нее бы появились силы бороться за жизнь.

– Твоя госпожа была дурой, когда отдала свою руку этому скучному типу, я имею в виду герцога. Ей бы лучше выйти замуж за своего первого любовника… доктора Фаранта.

– Фаранта?

Изумление на лице Энит удивило Тайдена.

– А она разве не поделилась этой тайной с тобой? – Тайден улыбнулся. – Наверное, она лучше знала о твоем болтливом языке, чем я.

– Я никогда не предавала своей госпожи, – возмущенно возразила Энит.

Лорд Тайден усмехнулся. Ему доставляла удовольствие эта перепалка с возмущенной служанкой.

– Может, она когда-то поделилась с тобой некоторыми своими тайнами, а ты потом их выдала?

Энит ничего не отвечала.

– Что, проглотила язык, дорогуша? Хм. Ну да ладно, я тебе доверяю, – с издевкой продолжал Тайден. – Я поделюсь некоторыми тайнами с тобой. Перед тем, как выйти замуж за герцога Джеймана, твоя госпожа и доктор Фарант были любовниками. Хотя Фарант и занимался медициной, у него оказалось общее увлечение с твоей госпожой: они любили живопись. Оба были художниками. И я осмелюсь сказать, что они бы женились и у них была бы семья, однако герцог из-под носа увел у Фаранта твою госпожу. Она так любила его богатство и положение? А вообще-то, может, между ними и возникло какое-нибудь еще чувство с течением времени. Мне показалось забавным, что у них отдельные спальни.

– Это было только на некоторое время.

– Конечно, конечно, я в этом не сомневаюсь, – ухмыльнулся Тайден.

Разговор был окончен, и Энит пошла в спальню госпожи. Тайден хотел было окликнуть ее, но передумал. Один укол эликсира правды либо подтвердит, либо рассеет его подозрения. Не стоило тревожить ее заранее. Может, ему просто показалось, но чем-то ее лицо было ему знакомо.

Лорд Тайден спустился по лестнице и пересек маленький внутренний дворик. В зал Гирфарен он вошел через боковую дверь и остановился около двух дверей. Отсюда он с удовольствием обозревал большой зал, примыкавший к залу Гирфарен. Он не мог вспомнить, как Бенэярды называли этот зал, но это его мало волновало. Все равно оба зала получат новые имена. Он назовет их на свое усмотрение. В этом зале его поразили размеры и величие. Зал прекрасно подходил для церемонии венчания его и Кристины.

Мурашки пробежали по его телу.

– Что, проклятый отец, ты опять охотишься за мной? Ну-ну, ты видел ее? Дочь Бенэярда? Конечно, ты ее видел, витая невидимым злым духом. И ты, конечно, видел больше, чем увидел я. Ну и каково, отец, все видеть и не иметь возможности дотронуться? Ты разглядел плавные линии ее тела, когда легким ветерком обдувал ее? Но тем, кто сможет ощутить тепло этого тела, буду я! Я, слышишь, я? Завидуешь? Я уверен, ты завидуешь мне! А теперь оставь меня. Мне есть над чем подумать.

Ощущение присутствия отца пропало, и Тайден начал представлять себе свадебную церемонию в этом огромном зале. Да, здесь могло разместиться много гостей. Надо будет приказать расстелить ковры, не забыть бы о цветах в вазах, и обязательно надо украсить окна. Может, что-нибудь легкое и прозрачное? Надо будет, чтобы швеи придумали что-то особенное для этой церемонии.

Какое-то время перед его глазами витал образ Кристины, и он старался подольше удержать его. Да, Фарант не врал, когда рассказывал, сколь она была хороша. У нее были густые черные волосы и темно-карие глаза. Эти глаза! Какие же страсти они скрывали! Правильно выбранная доза наркотиков, и он сможет управлять ими.

– Подумай, – как-то давно сказал он Фаранту, когда они встретились единственный раз на краю леса на западной границе поместья Каркан. – Ведь эти снадобья изменяют не только поведение человека, но они управляют и его чувствами. Ведь ты снова можешь пробудить в леди Бенэярд те же чувства, которые она испытывала к тебе, когда вы были любовниками. Ты сможешь снова превратить ее в школьницу и всколыхнуть прежнюю девичью страсть.

Лорд Тайден тогда пристально смотрел в глаза Фаранта и видел, этот человек был готов на все, даже предать своих друзей, но только снова вернуть любовь леди Бенэярд. Было совершенно ясно, что, если правильно вести себя с Фарантом, он станет послушной марионеткой в его руках.

– Она снова будет принадлежать тебе. Твоя навсегда.

И то, что Фарант мог получить от леди Бенэярд, используя снадобья, он с их же помощью получит от Кристины. Лорд Тайден представил Кристину рядом с собой в постели. Большего счастья нельзя было испытать.

Даже высокий рост Кристины нравился Тайдену, таких не увидишь среди сайнесов и флогинов. Она была так хороша. Разве можно было сравнить ее с этими скотами! Тайден глубоко втянул воздух, как будто пытался насладиться запахом этого прелестного существа.

Потом образ Кристины начал таять и перед его глазами возникло лицо служанки леди Бенэярд. И тут он вспомнил, где видел это лицо. Это она должна была отнести его сына к капитану стражи, который потом должен был бросить ребенка в небесную бездну.

В груди Тайдена вновь вспыхнули чувства, которые он старался всегда прятать, как можно глубже. Для бегства этой женщины в поместье Каркан могла быть только одна причина. Единственная! Она так и не отнесла тогда его сына капитану стражи, она сбежала с ним?

20

Восемь квадратных столбов, врытых в песок, поддерживали зверя. Вся конструкция представляла собой прямоугольник. Она выдавалась на шестьдесят футов из западной стороны скалы. Своей узкой стороной она примыкала к скале. Ее дно возвышалось над землей на шестнадцать футов. Чтобы конструкция была еще прочнее, столбы были скреплены скобами.

Поль продвинулся вперед. Спереди конструкция ничем не была прикрыта, и сюда врывался ветер. В отверстия были установлены горизонтальные экраны, наклоненные вперед и назад. Поль пролез под дно сооружения. Отсюда были видны прямые сегменты, между которыми приблизительно на расстоянии десяти футов друг от друга были установлены клинья, с помощью которых тем, кто построил ее, удалось плавно уменьшить высоту и ширину сооружения.

К своему удивлению, Поль заметил, что столбы, на которых покоилось сооружение, были все разные. Первый, рядом с Полем, состоял из двух металлических частей, как-то соединенных друг с другом. Верхняя площадка была уже нижней. Боковые стенки сооружения отливали серебром, при этом одна часть сверкала ярче других, а некоторые другие были гораздо темнее по цвету. У Поля создалось впечатление, что строители собирали ее по кускам, используя любой материал, который оказался в это время под рукой.

Он вылез из-под сооружения и встал рядом с Брайном.

– Как ты думаешь, что это? – обратился он к Брайну.

– Да это самый примитивный усилитель! Посмотри, как вся конструкция сужается по направлению к скале. Таким образом увеличивается скорость ветра. И нота звучит громче.

Поль обратил внимание на слово «нота». Нота!

– Ты думаешь, это какой-то музыкальный инструмент?

– Хм… да! Скорее всего скала внутри полая. – Брайн прикинул на взгляд высоту скалы. – Я бы сказал, она напоминает орган. А здесь лишь одна трубка, значит, и нота одна.

Взвыл ветер, и, вторя ему, начал нарастать звук. Полю и Брайну пришлось заткнуть уши. Им казалось, что земля под ногами чуть-чуть подрагивает. Несколькими мгновениями позже звук перешел в бормотание.

21

На следующее утро Поль разделил отряд на пары: в первой паре были Торен и Фарант, потом шли Келлан и Карин, Роджер и Джон – в четвертой паре, он шел с Брайном. Все пары должны были двигаться от скалы в разные стороны. Единственное условие – не терять скалу из вида. Если кто-нибудь вдруг обнаружил бы что-то важное, один из пары должен был вернуться к скале и собрать остальных.

– Я думаю, в таком месте, как это, скала будет лучшим маяком для всех нас, – говорил Поль Брайну, пока они шли на юго-запад от скалы.

Поль был уверен, что герцог Вайтин, привлеченный этим звуком, тоже пошел тогда в этом направлении. Ломаная линия на чертеже показывала приблизительно то же расстояние, что они успели пройти. Что бы герцог Вайтин не подразумевал, нарисовав кружок и поставив восклицательные знаки, это должно было находиться где-то здесь. Это и заставило Поля принять решение о разделении отряда на пары: так у них было больше возможности более тщательно осмотреть место.

– Поль! – услышал он крик Брайна, который показывал назад на скалу.

Там стоял Роджер, размахивая руками над головой.

Когда все снова собрались у уступа на скале, Роджер повел их туда, где остался Джон. То, что нашли Джон и Роджер, имело форму купола из серо-серебристого металла и имело около сорока футов в диаметре. Купол торчал из песка. Поль обошел его, около четверти его поверхности было вдавлено, остальная часть была засыпана осколками скалы. Под вмятиной Поль разглядел пролом.

Общими усилиями они отгребли песок от отверстия, и Поль, достав светящееся волокно, протиснулся по пояс во внутрь купола. Нанесенный песок уходил вглубь. Поль пролез в отверстие дальше, неожиданно песок сдвинулся под ним, и по наклонной плоскости Поль покатился вниз, выронив из руки свой факел.

– Поль! – закричала Карин, которая лезла следом за ним. – Поль! Отвечай! С тобой все в порядке?

– Все нормально! – крикнул в ответ Поль, пытаясь стряхнуть с себя песок. – Нам понадобятся фонари, Келлан, светящихся волокон здесь недостаточно.

При свете фонарей Келлан и Поль осмотрелись вокруг. Песчаная насыпь рядом с ними имела форму воронки около шестнадцати футов высотой. У основания воронки они увидели прорезанное в полу квадратное отверстие, от которого начиналась лестница, уходившая вниз и терявшаяся там в темноте. Стена за спиной представляла собой путаницу искореженного металла и труб.

– Похоже, в эту стену что-то сильно ударило, – проговорил Келлан, освещая ее своим фонарем.

Песок зашуршал, скатываясь по воронке. Поль и Келлан посмотрели вверх. Над песчаной горой они увидели Торена.

– Эй, вы там! У вас все в порядке?

– Все отлично!

– Ух ты, посмотри, какое огромное помещение. Ты думаешь, это то самое место, которое было обозначено на карте герцога Вайтина?

– Я в этом совершенно уверен.

– Вам нужны фонари? У меня в мешке есть еще два.

– Спускай вниз все.

Роджер скатился следом по песчаной воронке.

– Что это такое? – спросил Роджер, оглядываясь вокруг.

– Эй! – закричал он. – Здесь кто-нибудь есть?

Если бы сейчас вдруг раздался в ответ чей-нибудь голос, Поль пришел бы в ужас. Пустынность Калферона заставляла поверить в его необитаемость. Да и какое живое существо могло бы здесь выжить без еды и влаги? Но Поль знал, что не всегда логика была верна, особенно когда исследуешь неизведанное.

Ведь кто-то, а может, и что-то уничтожило тех, кто пошел с его прапрадедом. Кто-то или что-то ведь жило когда-то в этом Богом забытом месте. А может, живет и сейчас?

– Мой Бог! – воскликнул Брайн, скатившийся следом за Роджером. – Да ведь это космический корабль! – Он протянул вперед руку с фонарем. – Вы посмотрите на его размеры!

Поль был ошеломлен.

– Летательная машина? Как твоя?

– Как моя? Да навряд ли. Та технология, которая была использована здесь, опередила мой мир на десятки лет, а может, и на несколько столетий. Мой Бог! Какой он огромный!

Пол ярусом спускался вниз и заканчивался полукругом внизу, примыкая к одной из стен корабля. В стене зияла еще одна дыра, и около нее выросла вторая воронка песка.

Из песка торчали наполовину засыпанные стулья.

Брайн спустился вниз.

– Наверное, здесь был капитанский мостик. Управление кораблем осуществлялось отсюда. Скорее всего, здесь было огромное окно для наблюдений.

Он поднялся обратно. Поль пробрался к Брайну, и они вместе рассматривали внутренности корабля. По этажу, на котором они находились сейчас, была разбросана мебель, в основном столы и стулья. Валялось много и таких вещей, которых Поль никогда не видел. Некоторые свисали с потолка, другие валялись на полу. Брайн предложил обследовать корабль, и Поль быстро с ним согласился. Он приказал Роджеру и Джону оставаться здесь. Перед уходом они еще раз разделились на группы, теперь по три человека. Он, Карин и Брайн были в первой группе, и они должны были обследовать все помещения по правой стороне корабля. Вторая группа: Келлан, Фарант и Торен должны были обследовать всю левую сторону.

– А что мы ищем? – поинтересовался Келлан.

– Если бы я сам знал, – ответил Поль. – Я думаю, мы поймем, что мы ищем, только когда увидим его. Вы только все время помните, что говорилось о медальоне. «В нем содержится сила, которая сотворила наш мир и которая может его и разрушить».

Цепочка каких-то машин разделяла корабль на две части. Группы двинулись по обеим сторонам этой цепочки.

– Похоже, что это вычислительные машины корабля, – заметил Брайн.

– Вычислительные машины?

– Ну помнишь, когда мы путешествовали в телеге по равнине, я рассказывал о сложных думающих машинах? Понимаешь, все: система жизнеобеспечения, управления, охлаждения, отопления – всем этим можно было управлять отсюда.

Направо от них открылся коридор, и они повернули в него. По обеим сторонам коридора были видны двери, около каждой из них они увидели по большой квадратной красной кнопке.

Брайн нажал на одну из них. Ничего не произошло. Брайн нажал на кнопку несколько раз подряд, потом попытался сдвинуть ее в сторону. Кнопка не поддалась.

В конце был виден следующий коридор. В боковой нише, так, чтобы не мешать движению по коридору, была видна винтовая лестница из блестящего металла, шедшая вверх и вниз. Взглянув дальше по коридору, Поль и Брайн опять увидели ряды дверей и красных кнопок.

– Полезем наверх? – спросил Брайн.

– А почему бы и нет, – последовал ответ Поля.

Когда они очутились на следующем этаже, с первого взгляда было видно, что его расположение весьма отличалось от нижнего этажа. Сейчас они находились в самой широкой части коридора и здесь не было такого же холла, идущего к центру корабля, как на нижнем этаже. Бросив взгляд вдоль коридора, они увидели снова двери, но теперь они располагались только по внешней стороне. Рядом с каждой дверью краснела кнопка.

Поль и Брайн сосредоточили все внимание на двери рядом с ними. Здесь кнопка была голубой. Они почувствовали, что другой цвет кнопки был выбран специально, и вполне возможно, что то, что находилось там, могло бы дать им ответ на загадку медальона. Однако их надежда быстро потухла, и они испытывали только разочарование и безнадежность. Дверь невозможно было открыть. Кнопка не действовала, не помог и нож, который они пытались пропихнуть в дверную щель. На какое-то время они решили оставить все попытки открыть ее.

В передней части корабля на этом этаже находилась огромная комната с аккуратными рядами столов и стульев. Внешняя стена была повреждена, сквозь нее пробивался песок.

– Похоже, здесь была столовая, – заметил Брайн. Он приподнял один из стульев. – Интересно, мебель здесь не привинчена к полу.

Брайн ничего больше не добавил. Но он мог этого и не делать. Мысли Поля незамедлительно привели его к совершенно невероятному заключению. Ведь помещение не могло бы выглядеть так после крушения!

Они прошли мимо еще одного ряда дверей, когда вдруг увидели дверь, которая была немного приоткрыта. Они бросились открывать ее и очутились в комнате. Здесь они увидели постель, стул, письменный стол и книжный шкаф. Стены были светло-зеленого цвета, потолок – серебристо-белый, а пол оказался сделанным из какого-то пружинистого материала изумрудно-зеленого цвета.

Поль достал с полки одну из книг. Страницы напоминали их собственную бумагу, и у них был такой же зеленоватый оттенок. Но буквы были совершенно незнакомыми.

– В столе писчая бумага, – сообщил Брайн.

В одном из ящиков Поль обнаружил маленькую записную книжку. Буквы были похожи на те, что были в книге, но было очевидно, что они были написаны чьей-то рукой, так как не были такими же ровными, как в книге. В каждом левом верхнем углу была какая-то пометка.

– Наверное, это дневник, – заметил Брайн, взглянув на книжку через плечо Поля.

– Что это? – спросила Карин. В руке она держала тонкую, жесткую, квадратную карточку. Вдоль одного обреза карточки можно было разглядеть неравномерно расположенные углубления. Она нашла карточку в одном из ящиков стола.

– Дай взглянуть, – попросил Брайн.

Сбоку двери была видна красная кнопка, рядом с ней располагалась щель. Брайн засунул в нее квадратную карточку, та точно подошла.

– Скорее всего, это ключ, – сказал Брайн. – Им, наверное, дверь запиралась изнутри.

Они продолжали обследовать комнату. В две стены и в потолок были вмонтированы рамки, затянутые серым полотном. Поль потрогал полотно в одной из них, оно было упругим на ощупь.

– Наверное, что-то вроде вентиляционной системы, – предположил Брайн.

Они нашли панель с шестью кнопками у кровати. Кнопки были тоже квадратными, но поменьше тех, что у дверей.

– Освещение, – снова предположил Брайн.

Карин нажала на кнопки, но ничего не произошло.

Выйдя из комнаты, они обнаружили еще две открытые двери, но, заглянув в них, они поняли, что они были точно такими же, и решили не тратить времени на их обследование.

То, что они обнаружили дальше по коридору, гораздо больше взволновало Поля. Дверь в комнату с голубой кнопкой была слегка приоткрыта, и они смогли в нее пробраться. Она сильно отличалась от тех, которые они уже видели. Во-первых, она была гораздо больше всех, виденных ими. Во-вторых, она была совершенно другого цвета: стены были покрашены в голубой цвет, а потолок – белый. По обеим сторонам тянулись стойки с книгами. Проход между книжными стеллажами заканчивался небольшим залом, где стояло четыре стола и около дюжины стульев.

Брайн осветил комнату своим фонарем.

– Это библиотека!

Карин задержала дыхание.

– Посмотрите! Там, на столе!

В стол был воткнут нож.

Поль коснулся спускового крючка на своем арбалете. Он уже приготовился встретить нападавших, вот-вот готовых появиться из-за книжных полок, столов, стульев. Он приблизился к столу и увидел приколотую ножом записку. Рукоять ножа была сделана из золота и серебра, а его каменное лезвие было около восьми дюймов длиной. Не вынимая ножа, Поль прочитал записку: «Когда я родился?»и подпись «ВБ».

– Это же инициалы моего прапрадеда! – воскликнул Поль.

– Когда он родился? – переспросила Карин. – Что это значит?

Поль взглянул на Карин, а потом на Брайна. И тут он догадался. Это был код! И этот код мог расшифровать только кто-нибудь из Бенэярдов, потому что никто иной не мог знать этой даты.

Он родился в пятом месяце, двадцать второго числа, 212 год. Поль подумал некоторое время.

– Это какие-то числа. Числа, которые очень важны.

– Книги! – воскликнула Карин. – Может, что-то спрятано в книгах?

– Конечно, пятый коридор, двадцать второй… – но тут воодушевление покинуло Поля. – А который из них пятый?

Библиотечная комната была круглой, и читальный зал располагался в центре. От него по радиусу расходились двенадцать коридоров.

Поль вырвал у Брайна фонарь и начал рассматривать маленькие карточки, висевшие в начале каждого коридора. Его отчаяние росло с каждой минутой.

– Эти буквы! Они такие же, как и в книгах! Как я могу прочесть их?

– Ты не можешь, – успокоил его Брайн. – Но ведь твой прапрадед не мог их прочесть тоже!

Поль остановился.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что, наверное, твой прапрадед воспользовался системой отсчета, более знакомой ему. Двенадцать. Что первое приходит на ум, когда мы думаем о двенадцати делениях? Часы. Циферблат. Тогда, естественно предположить, что пятый приходится на положение стрелки, соответствующей пяти часам.

– А с какого места ты собираешься начинать? – заинтересовалась Карин. – Который из этих коридоров соответствует двенадцати часам?

– Что я думаю? Я бы сказал, тот, который смотрит точно на север.

Когда они спускались в корабль, раннее солнце светило им в спины. Теперь надо было мысленно восстановить их маршрут по кораблю. Им очень помогло и то, что на корабле все было расположено достаточно симметрично.

– Отлично! – воскликнул Поль, горя желанием продолжить поиск. – Теперь давайте займемся следующей датой. День его рождения. – Они стояли посреди коридора, который тянулся на юго-запад. Да, но здесь нет двадцати двух книжных стоек.

Теперь настала очередь Карин догадаться:

– А если разделить? Два и два. Второй книжный шкаф во втором ряду.

Поль сразу понял, что Карин имела в виду. Двенадцать коридоров пересекались четырьмя кольцевыми коридорами, деля каждый из них на секции, по пять книжных стоек в каждой.

– Да, но с какой стороны коридора?

– Я думаю, с любой, – заметила Карий. – Ну и что? Просто это значит, что вместо одной книги, нам надо будет просмотреть по две.

– Четыре вместо двух, – поправил ее Брайн. – Ведь можно отсчитывать от любого конца.

Потом они начали обдумывать год рождения.

– Вторая книга, двенадцатая страница? – думал вслух Поль. – Или двадцать первая книга, вторая страница?

Брайн уже начал отсчитывать книги.

– В этом ряду только двадцать книг и девятнадцать – во втором. Давайте начнем со второй книги и двенадцатой страницы.

Через некоторое время они нашли в одной из книг на двенадцатой странице записку герцога: «Когда я умер?»

Ответ тут же вспыхнул в мозгу Поля. Год, месяц, число. Но он тут же понял абсурдность этого вопроса. Как же герцог мог точно знать, когда он умрет.

Они сидели вокруг стола, мучаясь в догадках.

– Я думаю, это не имеет никакого отношения к дате его смерти, – сказал Брайн. – Точные даты здесь не имеют никакого смысла.

– Тогда что же? – поинтересовался Поль.

– Нет, Поль, ты только подумай, это не может быть так просто. Представь, если бы первым сюда пробрался Тайден, ему бы ничего не стоило точно узнать все эти даты. Я думаю, что последняя связана с каким-то поверьем, может быть. Может, с каким-то ритуалом.

– С песней!

– Точно, это была коротенькая, застольная песенка, которую знали все мужчины Бенэярды.

Не хочу умирать, когда мне будет двадцать пять,

Когда есть женщина, которую могу любить,

И большая кружка, из которой можно пить.

Не хочу умирать, когда мне пятьдесят пять,

Когда время пришло детей женить,

Когда в руке кружка, из которой могу пить.

Не хочу умирать, когда мне семьдесят пять,

Когда время пришло жену хоронить,

А в руках все та же кружка, из которой могу пить.

Эй, ты, судьба, сними палец с курка!

Еще не настал мой час уйти в века!

И времени нет у меня умереть,

Когда в руке есть кружка

И можно по-прежнему песни петь!

Они переписали цифры из песни. 25 – 55 – 75.

– Второй коридор, пятая стойка, пятый ряд, пятая книга, семьдесят пятая страница! – воскликнула Карин.

На пол выпали две странички. Каждая была сложена в несколько раз. Поль развернул их на столе.

– Это план, – воскликнул Брайн, осветив листы фонарем. – А это увеличенное изображение некоторых точек на основном чертеже, – пояснил Брайн, водя пальцем по листкам.

– Я узнаю это строение, – ткнул пальцем Поль в одно из изображений. – Это замок Чалмет.

Он взглянул на Брайна и Карин, ожидая подтверждения, и только тут понял, что никто из них никогда не видел замка.

В верхнем правом углу было изображено солнце. Одинокий луч проходил как раз над вершиной горы. Затем линия была продолжена под менее острым углом до башни Сачкайнд.

Более подробный чертеж пика горы указывал на то, что там было отверстие в самом центре. Напротив него был изображен диск меньшего размера. Солнечный свет был изображен несколькими лучами, которые ударялись в большой диск и проходили через отверстие в его центре, выходя с противоположной стороны одним лучом. Вся система была изображена в нескольких положениях, давая понять, что ее можно было передвигать внутрь горы и выдвигать наружу.

– Это рефлекторы, – пояснил Брайн. – Рефлекторы используются для того, чтобы собирать и фокусировать либо звук, либо свет. Здесь, – и он повел пальцем по чертежу, – солнечный свет собирается и фокусируется на этот диск, затем он выстреливается через центр большого диска, как один сконцентрированный луч.

Следующим было увеличенное изображение замка Сачкайнд. Было видно, что луч света входил в башню через отверстие в верхней комнате, выходившей на юго-восток. Он входил в комнату и ударялся в некое препятствие, укрепленное на столбе, вертикально спускавшемся из-под потолка комнаты. Из этой точки расходилось несколько линий, подсказывавших, что луч можно было поворачивать с башни в разных направлениях.

Брайн показал пальцем на башню.

– Здесь, похоже, луч отклоняется вниз, в землю, с помощью, скорее всего, зеркала.

– Зачем?

– Я не знаю. Но такой сконцентрированный луч света может дать огромное тепло. Что-то вроде лазерного луча.

Поль уже забыл, что ему рассказывал Брайн о лазере.

– Сконцентрированный луч даст достаточное количество тепла. Достаточное, чтобы взорвать джоари-мешки!

– Эта фокусирующая система может и уменьшать концентрацию тепла, правильно?

– Очень похоже на это.

– Чуть меньше тепла, и мешки не будут взрываться. А рост вьюнов ускорится. И, как следствие, будет быстрее расти крохефитовая скала.

Поль начал рассматривать второй чертеж.

– Это что-то похожее на летательную машину.

– Скорее всего на эту, – подтвердил Брайн.

От хвоста аппарата расходились волнистые линии. Под ними детально были прорисованы вьюны и джоари-мешки.

– Скорее всего, волнистые линии изображают тепло, исходящее от выхлопа двигателей, – заметил Брайн.

Поль далеко не был уверен, что он понял все, что было изображено на чертежах, особенно на втором. Но теперь он точно знал ответ к загадке медальона. Солнце было той силой, которая сотворила этот мир и которая могла его уничтожить!

Все вернулись к месту, откуда некоторое время назад группы отправились на поиски. Группа Келлана уже ждала их там.

– Ты когда-нибудь видел что-либо подобное? – обратился Фарант к Полю, протягивая ему зажатую между пальцами кость. – Возьми ее в руку и скажи, что ты думаешь по этому поводу.

Поль взял кость в руку. Она оказалось неправдоподобно легкой.

– Она – полая, – воскликнул Фарант. – Забавная косточка, не так ли? Мы нашли ее на полу в огромной пещере.

– Дай посмотреть, – попросил Брайн, ему понадобились секунды, чтобы определить, что кость принадлежала какой-то птице.

– Птице? – переспросила Карин.

– Да, это птичья кость.

Торен не разделял их интереса к кости.

– Я за свою жизнь повидал достаточно костей, – пробурчал он. – Но я знаю точно, что чем скорее мы выберемся из этого странного места, тем лучше.

Келлан пояснил:

– Этот корабль – большая могила. Нам удалось открыть несколько дверей. Скорее всего, это были жилые комнаты. И на кроватях мы нашли кости. Человеческие кости.

– Это корабль смерти! – прошептал Торен.

Роджер был тоже напуган.

– Как ты думаешь, что здесь произошло? – обратился он к Полю. – То же самое, что случилось с экспедицией твоего прапрадеда?

– Я так не думаю, – ответил Поль.

Калферон был мертвой планетой. Теперь Поль окончательно понял это. Ни одно животное не поселилось на его земле. Никакие дикие звери, которые появлялись в его воображении из-за скал, никогда не обитали здесь. Это был иссушенный мир, неспособный поддерживать жизнь. У загадки герцога Вайтина была только одна-единственная отгадка. И только она имела смысл.

– Соперничество между поместьями было особенно сильно в сто пятидесятом году, – начал свое объяснение Поль. – В экспедицию вошли по три человека от каждого поместья: трое от Салкрида, трое от Церуса и трое от Каркана. Скорее всего, этот поход был организован, как некий символ единения трех поместий. В конце концов, они все были джарредами. К сожалению, ни один из них не догадывался, что они найдут за этой песчаной стеной. Ведь фотоустройство, собирающее свет, находится в Восточных горах, а это – часть поместья Каркан. Поэтому шестеро остальных из Церуса и Салкрида испугались того, что могли бы сделать Бенэярды, если бы им удалось запустить всю эту машину в действие. Тогда в руках герцога Каркана окажется оружие, с помощью которого он сможет либо даровать жизнь, либо сеять смерть! Он же в любой момент мог бы взорвать джоари-мешки под их поместьями, и тогда их земли рухнут на поверхность планеты! И все шестеро пришли к твердому решению, что Бенэярд не должен вернуться обратно. Скорее всего, между ними завязалась схватка. В живых остался лишь герцог Вайтин. Может, ему просто повезло, может, он был искуснее их. Он вернулся, но на его ноге зияла страшная рана, и скорее всего она была нанесена ножом.

Неожиданно в голове Поля промелькнула мысль:

– Может быть, именно тем ножом, которым герцог пригвоздил к столу записку. Его лезвие было девяти дюймов в длину. И как было записано в медицинском журнале замка Чалмет, рана герцога была той же глубины. И без сомнения, нож принадлежал одному из трех воинов поместья Салкрид. Цвета на рукояти ножа были цветами семейства Орсиник. – В любом случае, – продолжал Поль, – герцог Вайтин пришел к мудрому решению, что оружие не должно было принадлежать ни одному из джарредов.

Поль разложил на земле найденные ими чертежи и с помощью Брайна объяснил всем остальным, что на них было изображено.

– Теперь обстоятельства изменились, – заключил Поль. – У нас теперь один общий враг – Тайден. И мы можем использовать это оружие, чтобы уничтожить его. Но мы сможем сделать это, только если снова овладеем замком Чалмет. Только оттуда мы сможем в полном смысле этого слова взорвать землю под ногами его солдат.

– Но ведь это не так просто – снова захватить замок Чалмет, – понуро заметил Фарант. – Нас всего девять человек.

На мгновение вспыхнувшая надежда, погасла. На какое-то время Поль углубился в свои мысли.

Остальные занялись приготовлением ужина. Пищу разогревали на пламени горелок, наполненных животным жиром. Горячая пища немного всех приободрила. После ужина было предложено обследовать комнату под песчаной воронкой.

– Может, это машинное отделение, – предположил Брайн.

Все встали, чтобы отправиться в новое путешествие, за исключением доктора Фаранта.

– А тебе разве не интересно? – спросил Поль.

– Нет, эта механика меня не волнует. Вот приготовить горячий сукри, я думаю, дело стоящее.

Поль был приятно удивлен.

– Ты взял с собой сукри?

Сукри – растение, которое использовали для приготовления напитка. Обычно небольшой кусок стебля сукри опускали в горячую воду. Стебель растворялся, и напиток приобретал слегка горьковатый вкус и издавал неповторимый аромат. Обычно, в зависимости от вкуса, использовали два или три стебля растения.

Фарант улыбнулся:

– У нас осталось много горячей воды, Поль, а у меня достаточно стеблей сукри.

Когда они вернулись из своего недолгого похода на треноге уже кипела вода. Рядом были разложены стебли. Фарант приготовил напиток, и его разлили по чашкам. Был предложен тост «За победу над лордом Тайденом!». Все выпили сукри.

Скоро настало время отправляться спать.

22

Фарант лежал на сложенном плаще и, прикрыв глаза, наблюдал за всеми. Один за другим они тихо засыпали. Когда успокоился последний, Фарант уже знал: это будет крепкий сон, из которого нет возврата. Гордазин был надежным ядом: ни вкуса, ни цвета. Постепенно он парализует мышцы, и сердце перестанет биться. Он подлил яд в кипящую воду, когда все отправились обследовать последнюю комнату. Никто не обратил внимания и на то, что, когда он разливал горячий напиток по чашкам, он пропустил свою – кипяток в нее был налит заранее.

Какое-то время Фарант предавался воспоминаниям о давних, более счастливых днях своей жизни. Ему тогда было двадцать, а Елене – девятнадцать. Он отчетливо помнит ту первую ночь, которую они провели вместе. Это было в его комнате, куда его поселили в замке Хопкитч. Комнатка была небольшой: в ней едва помещались кровать, стул, письменный стол и книжный шкаф с его книгами по медицине. По комнате все время гуляли сквозняки. Но в ту ночь им было жарко, и они лежали поверх одеял. Они лежали и прислушивались к мерным ударам дождя в небольшом дворике замка. Вместе с этим монотонным ритмом успокаивалось и биение их сердец.

– Ты должен был поступить к Роаргарту вместе со мной и изучать рисование и живопись, – говорила тогда Елена. – По крайней мере, там комнаты гораздо удобнее и там нет таких сквозняков.

Роаргарт был талантливым художником, жившим в своем доме в двух милях к югу. Он обычно брал себе четырех учеников, и они жили у него в доме. Фарант подумывал получить разрешение на посещение некоторых из уроков мастера. Он от природы обладал некоторыми способностями к рисованию.

– Боюсь, я не выдержу этого седовласого старого Роаргарта, – ответил Фарант.

– Седовласый, старый Роаргарт, – повторила Елена. Она лежала рядом с ним и кончиком пальца чертила какой-то замысловатый рисунок на его груди. – Осмелюсь заметить, твое описание учителя просто повергло бы его в ужас.

– Думаю, да! Седовласый, старый, напыщенный, с большим самомнением, надутый, жирный.

– Так еще и напыщенный, с большим самомнением, надутый и толстый?

– Да.

– Но мне он все равно нравится.

Они рассмеялись и вскоре забыли об учителе. Они провели всю ночь вместе.

Фарант был уничтожен в ту ночь, когда принц Джейман Бенэярд отнял у него Елену. Принц познакомился с Еленой на вечере, который устроил Роаргарт. Елена была первой любовью Фаранта, и тем болезненнее была ее потеря. Время должно было бы залечить его раны, но этого не произошло. Его любовь к Елене, теперь леди Бенэярд, навечно поселилась в его груди и постоянно жгла его.

Елена ничего не знала об этом. Она была уверена, что время вылечило Фаранта. Поэтому совершенно естественно, что, когда двенадцатью годами позднее освободилось место врача в замке Чалмет, она сразу же подумала о Фаранте. Фаранту не хватило сил отказаться от этого предложения. С тех пор день за днем, год за годом он работал врачом в замке, а любовь к Елене разрасталась, как раковая опухоль. Ее близость постоянно поддерживала это чувство.

Именно лорд Тайден был тем человеком, который обещал помочь ему в спасении его души. Он рассказал Фаранту о малиноформе и воолине, о том, какое действие они могут оказать на чувства леди Бенэярд. Отплатить Фарант мог постоянной слежкой за Бенэярдами. Лорд Тайден велел ему шпионить и в поместье Салкрид. Потом судьба распорядилась еще суровее. Поль Бенэярд выбрал его членом своей экспедиции на Калферон. Теперь он был свободен и мог возвращаться в поместье Каркан. Отравив всех членов экспедиции, он лишил Бенэярдов последней возможности разделаться с Тайденом. Теперь можно было начать новую жизнь, жизнь рядом с Еленой.

Фарант поднялся, собрал свои вещи, вынул из кармана Поля чертежи и переложил их к себе. Он пробрался вверх по песчаной насыпи и вышел из разбитого корабля.

Ветер по-прежнему кружил вокруг, но уже не так завывая и лая, как это было днем. На востоке низко в небе висел полумесяц. Свет луны, проникавший через миллиарды витавших в воздухе песчинок, превращал их в маленькие серебристые точки.

Фарант надеялся добраться до начала лестницы к рассвету. Если все будет идти хорошо, он рассчитывал пройти пещеру к ночи. Это означало, что к следующему вечеру он уже будет стоять у ворот замка Чалмет.

23

Стиранотид был удивительным наркотиком! Он мог парализовать высшие центры мозга: абстрактное мышление, способность судить, логичность мыслей. Лорд Тайден усмехнулся. Ложь была плодом деятельности высших мозговых центров. Поэтому их паралич лишал человека возможности следить за тем, что он говорит.

Однако всегда надо было соблюдать большую осторожность с дозировкой этого наркотика. Если его попадет слишком много в кроветок, то и низшие центры мозга будут отключены, и тогда вы получите человека без сознания. А еще чуть больше и перед вами труп.

Энит, служанка Бенэярдов, сопротивлялась изо всех сил. Она даже ухитрилась вырвать у одного из стражников кинжал и нанести тому большую рану. И если бы не приказ лорда Тайдена доставить ее к нему живой, второй стражник наверняка перерезал бы ей горло. Пришлось позвать еще двух стражников, чтобы утихомирить женщину и ввести ей наркотик.

– Ты не из джарредов, милочка, не так ли? – задал свой первый вопрос лорд Тайден. – Твое лицо и фигура выдают в тебе флогинов и сайнесов. Где ты родилась?

– Лорстаун, – ответила Энит.

– Ты была той самой служанкой, которой я отдал своего маленького сына. Ты должна была передать его капитану стражи, чтобы тот выбросил его в небесную бездну. Я правильно говорю?

– Да.

Сердце лорда Тайдена забилось сильнее.

– Ну и что ты сделала?

– Я не хотела быть одной из тех, кто приложил руку к смерти младенца, даже если это был твой сын.

Лорд Тайден едва сдержался, чтобы не ударить ее по лицу.

– Куда ты отнесла моего сына?

– В Лорстаун.

– Как же тебе удалось пронести ребенка мимо сторожевых постов по обеим концам тропы Антона?

– Я не шла по этой тропе.

– Ты прошла по туннелям?

– Я ушла по юго-западному туннелю.

– Но ведь там тоже стоят стражники. – Лорд Тайден не верил своим ушам. – Как же они тебя пропустили? С моим сыном?

– Не такая я уж и дура, чтобы сказать им, что это ваш сын.

Гнев снова вспыхнул в груди лорда Тайдена.

– Куда ты девала моего сына? Ты сказала Лорстаун? Что ты с ним там сделала?

– У меня не было возможности вырастить мальчика: без мужа, беженка. В Лорстауне жила одна пара, друзья нашей семьи. Многие годы они мечтали о ребенке. Я даже не помню, что я им наврала, не помню, что я им говорила, откуда у меня появился этот ребенок, чей он. В общем, они вырастили мальчика.

– Их имя? – потребовал Тайден. – Как их зовут?

– Харкинз.

Лорд Тайден сразу же узнал это имя. Кейт Харкинз! Это тот самый юноша, который прислуживал ему в замке. Да, он был высок, почти как джарреды. Потом Тайден вспомнил, что у его любовницы, родившей мальчика, была доля крови джарредов. Наверное, именно это тогда привлекло Тайдена к ней.

Лорд Тайден наклонился над служанкой, как будто собирался сбить ее с ног. Он был зол на нее за обман. Еще больше он злился на себя, потому что не поинтересовался у капитана стражи, был ли тому передан ребенок. Он всегда был уверен, что все его приказы исполнялись беспрекословно! И в то же время он был рад, рад этой новости. Потому что тогдашний смертный приговор своему сыну было единственное, что потом часто его терзало.

Нет, это началось не сразу. Относительно долгие годы он спокойно уживался с принятым когда-то решением. Это началось с того памятного дня, когда… Тайден часто играл с детьми пленных джарредов. Они любили его, и он любил их. Он всегда приходил к ним в толстом балахоне, который скрывал его худобу и уродство. Они обычно играли в детской комнате. Однажды он отослал всю прислугу, хотя те и так не могли ничего увидеть, потому что были слепы, и снял свою робу. Оголенный по пояс, он сидел среди детей и ждал… Дети, ничего не замечая, продолжали играть с ним. Именно тогда он понял, какую страшную ошибку он совершил, приговорив своего новорожденного сына к смерти.

Радостное чувство охватило лорда Тайдена. Ему захотелось подбежать к окну и закричать, хотя бы просто для того, чтобы услышать, как радостно звучит его голос. Мой сын жив!

24

Поль неподвижно лежал на полу. Остановившимся взглядом он смотрел на потолок корабля. Каждый вдох давался с трудом. Казалось, все его тело спало глубоким тяжелым сном. Это не было ощущением, когда ты очень устал и твое тело наливается тяжестью и засыпает. Его удивляло полное отсутствие вообще каких-либо ощущений.

Он повернул голову набок. На него пристально смотрела Карин. Он видел ее широко раскрытые глаза, но лицо выглядело странно расслабленным. Он видел, как шевелятся ее губы, но не слышал слов. Поль открыл рот, чтобы что-то сказать, и услышал слабые и нечеткие звуки, с трудом слетевшие с его губ.

Потом он почувствовал, что кто-то шевелится у него над головой. Этот кто-то схватил его за руку и несколько секунд держал ее. Потом кто-то схватил его за голову и повернул ее.

– Ты меня слышишь, Поль?

Перед собой Поль увидел взволнованное лицо Брайна. Он почувствовал, как Брайн пальцами пытается приоткрыть ему веки.

– Ты меня слышишь?

Поль попытался ответить «да».

Брайн опустился рядом с ним на пол.

– Я слышу тебя, Поль. Помолчи, не пытайся ничего больше говорить.

Краем глаза Поль увидел, как Брайн щупал пульс Карин. Неожиданно он резко опустился перед ней на колени, разорвал ей на груди рубашку. Поль попытался повернуть голову. Брайн, приподняв голову Карин, дул ей в рот. Потом он сложил руки и начал резкими рывками давить ей на грудь.

– Не надо этого делать, у Фаранта в аптечке есть такие лекарства, которые подтолкнут ее сердце.

Он пытался выкрикнуть эти слова Брайну, но с губ слетало лишь слабое дыхание. Поль понимал, что Брайн не услышит его. Проклятье, где же Фарант? Он же может спасти ее? Все, что надо было сейчас, – это укол карзина.

Казалось, Поль уже целую вечность наблюдает за тем, как Брайн пытается привести в себя Карин. Беспомощный, он мог только надеяться, что эти примитивные способы Брайна помогут ей. Постепенно Поль начал ощущать свое тело, и мышцы стали принимать команды мозга. Он уже мог сжать и разжать кулаки. Он уже мог подтянуть руку по полу, но еще не мог ее поднять.

– Брайн, – позвал он.

На секунду Брайн повернул к нему голову. Потом снова принялся за Карин. У Поля на глаза навернулись слезы, когда он увидел, что Карин уже могла сама дышать. Примитивные-непримитивные, но, слава Богу, методы Брайна сработали.

– Что с остальными?

– Они умерли.

В глазах Брайна он увидел отражение своего собственного ужаса и растерянности.

– Только ты и Карин остались в живых, – продолжал Брайн. А этот ваш Фарант… Он исчез.

Сцена смерти товарищей еще надолго сохранится в их памяти. У Поля было такое ощущение, как будто кто-то вонзил ему в грудь нож и там зияла кровоточащая рана. Карин плакала навзрыд. Брайн стоял с низко опущенной головой.

– Это потеря, о которой мы будем скорбеть до конца дней своих, – с усилием произнес Поль.

Слова показались ему пустыми. Было бы у него достаточно времени и ораторский дар, он смог бы сказать надгробное слово, достойное своих друзей. Но сейчас было время торопиться, и его мысли были заняты совсем другим. Надо немедленно отправляться в погоню за Фарантом. Чертежи, которые он унес с собой, имели очень большую ценность и не должны были попасть в руки лорда Тайдена.

Поль старался понять, почему доктор Фарант пошел на такое ужасное преступление. Что привело его к этому? Он всегда казался Полю тихим, спокойным человеком, полностью занятым своими делами. Он особенно был внимателен к его матери после того, как герцога взяли в плен. Правда, в замке с ним никто так и не сблизился. Среди обитателей замка не было таких, кого можно было назвать его близкими друзьями. Ну и что из этого? Это не могло сделать его убийцей.

Поль вспомнил, как однажды Фарант учил его пользоваться кандагой. Фарант стоял позади Поля. Поль уже надел на третий палец кандагу, имевшую форму наперстка. Кристо, у которого была небольшая царапина, согласился быть первым пациентом Поля. Уже был вырезан нужный размер листа лозана. Поль поместил его на рану Кристо, и под руководством Фаранта он плавно выгонял пузырьки воздуха из-под листа. Нитеподобные волокна лазана врастали в кожу, поэтому при таких процедурах необходимо было пользоваться кандагой, чтобы пальцы врача не соприкасались с листом. Когда рана под такой повязкой зарастала, лист отмирал и отваливался.

Поль был уверен, что к этой истории приложил каким-то образом руку лорд Тайден. Он вспомнил, что герцог Орсиник рассказал ему о том, что Фарант появился в поместье Салкрид еще до вторжения, и Поль радовался, что тому удалось избежать опасностей. Полю тогда и в голову не пришло, что Фарант был заранее предупрежден о вторжении и заранее бежал, чтобы в жаркой схватке солдаты Тайдена случайно не убили и его.

– Мы не можем больше здесь оставаться, – сказал он.

Брайн начал собирать свое снаряжение.

– Как ты думаешь, насколько он нас опередил?

Поль взглянул на дыру в корабле, была еще ночь.

– Откуда мне знать. Может быть, час? Несколько часов? Но с теми чертежами, что у него, опасно даже, если он опережает нас всего на минуту.

Высоко в небе сияла луна, освещая их путь. Ветер дул с запада им в спины. Брайн пошел впереди.

– Как ты думаешь, Поль, нас отравили? – спросила Карин. – А как же Брайн? А мы?

Поль тоже уже обдумывал эту загадку.

– Во-первых, наверное, физиология Брайна отличается от нашей, поэтому яд и не подействовал на него.

– Отличается от нашей? Что ты хочешь этим сказать, Поль?

– Мы поговорим о Брайне позднее, когда придет время. А что касается нас двоих… Я не знаю, что это был за яд, поэтому могу строить только предположения. Ты помнишь, что нам налили напиток первым, вполне возможно, что яд был тяжелее воды, и его концентрация оказалась выше на дне котелка.

Прошло много часов, когда небо на востоке начало сереть. А потом и само солнце, искаженное вздымавшимся песком, появилось над горизонтом. С самого начала, как они покинули корабль, они бежали наперегонки с солнцем. Пока не взойдет солнце, никто не осмелится ступить на лестницу. И Поль был уверен, что Фарант не начнет своего путешествия по лестнице до восхода.

Они бежали до тех пор, пока не оказались у последнего уступа перед колесом вентилятора. Поль взобрался на уступ по западной стороне. На расстоянии полумили от себя он увидел распластанное тело человека. Поль спустился вниз.

– Возьми арбалет, – приказал он Брайну. – Ветер нам в спины.

Потом он обратился к Карин:

– У тебя есть еда и вода в мешке?

– Да.

– Бери все и возьми столько снаряжения, сколько сможешь нести. И иди за нами.

– Но я никогда не стрелял из такой штуки, – возразил Брайн, кивая на арбалет.

– Тогда возьми нож. Нам еще понадобятся очки и повязки.

Им удалось покрыть лишь небольшое расстояние между собой и Фарантом, когда последний оглянулся назад. Он тут же бросился бежать по направлению к колесу вентилятора. На мгновение остановившись на самом краю, он надел очки и повязку и исчез в вертящемся песке.

Несколькими минутами позже на краю уже стояли Поль и Брайн. Брайн начал одевать очки.

– Подожди минутку, – заметил Поль.

Брайн сдвинул очки на лоб.

– В чем дело? Разве мы не пойдем за ним?

Поль постарался представить себе, что должен был делать Фарант, обнаружив своих преследователей. Он был уже достаточно пожилым человеком, и, конечно, он не мог соперничать с ними в силе. И уж наверняка он не мог рассчитывать на то, чтобы оторваться от них, когда начнет взбираться вверх по лестнице. И Фарант должен был прекрасно понимать это. Значит, он должен был где-то затаиться. Это лучше всего можно было сделать в ступице вентилятора. Ведь когда они будут на ступеньках лестницы, там не будет никакого прикрытия, и Фарант сможет спокойно расстрелять их с верхней ступени. Да и Поль не смог бы натянуть стрелу и сделать выстрел снизу.

– Нет, не сейчас. Подожди здесь.

Он побежал назад.

– Что случилось? В чем дело? – начала спрашивать Карин, увидев подбежавшего Поля.

– У тебя есть одеяло?

– Есть.

Это было одеяло кремового цвета. Поль остался доволен, потому что по цвету одеяло сольется с песком.

– Жди нас на краю колеса, – приказал он Карин.

Брайн согласился с планом Поля, но считал его весьма рискованным.

– В любом случае это лучше, чем вслепую лезть в ступицу.

Они завернули в одеяло немного песка и опустили его около ног. Брайн передал Полю нож, и тот закрепил его у себя на поясе. Они помогли друг другу надеть повязки и очки, потом подняли одеяло и вошли в песчаный смерч под колесом.

Хотя почти не было никакой видимости, все же можно было различать свет и тени. Когда они вошли внутрь, все вокруг них стало темнее. Через несколько минут, увидев небольшой круг более светлого песка, клубящегося справа, они немного изменили направление движения.

Поль рассчитывал на две вещи. Когда они первый раз пролезали через ступицу, Поль обратил внимание на сильный поток ветра, несшегося вверх. Он и засосет одеяло прямо в сторону Фаранта, и тот совершенно инстинктивно выстрелит. Ему понадобится некоторое время, чтобы натянуть следующую стрелу, это и даст Полю несколько секунд, за которые он должен успеть пролезть по лестнице, определить, где находится Фарант и бросить нож. Может быть, и песок из одеяла, на их счастье, попадет ему в глаза, ведь он наверняка будет без очков, когда будет целиться.

Поль сжал руку Брайна. Это было сигналом, что Поль был готов. Поль встал на самом краю, а Брайн схватился за оба конца одеяла и подтянул его к отверстию, потом он подпрыгнул и закинул одеяло в поток воздуха. Поль считал про себя: «Тысяча один». В это время Фарант должен был сделать свой выстрел. Поль ухватился за первую ступеньку лестницы. В это мгновение раздался крик. Поль остановился в замешательстве.

Что-то пронеслось вниз мимо него. Может, это было одеяло? Может, песок ослепил Фаранта?

Тут Поль понял, что теряет время. Он спрыгнул с последней ступени и отскочил от отверстия. Под ноги попалось что-то мягкое. Это была рука Фаранта! Первые несколько секунд Поль не знал, что делать. Он потолкал ногой тело. Никакого движения. Он опустился на колени, нащупал голову Фаранта и начал бить по щекам. Вместе с Брайном они оттащили тело из-под колеса. Когда они выбрались из облаков песка, они перевернули Фаранта и стали нащупывать пульс. Пульса не было.

– Похоже, в одеяле еще оставался песок и, затянутое потоком ветра, оно сбило его с ног, – заметил Брайн.

– А мне кажется, что одеяло раскрылось, и высыпавшийся песок попал ему в глаза, и он потерял равновесие, – сказал Поль.

Он, пристально вглядываясь в мертвого Фаранта, гадал, какая же цена была обещана тому за это предательство. На чем играл лорд Тайден? На обещании власти и богатства? Нет, Поль не мог этому поверить. Доктор Фарант никогда не слыл человеком, стремящимся к богатству и власти. Он никогда не требовал ни лучших апартаментов, ни более богатой обстановки. Тем более, что Бенэярды в любое время могли с готовностью предоставить ему все это. Поль перевернул тело доктора и достал из кармана чертежи.

К ночи они добрались до верха лестницы. Пользуясь оставшимися веревками, они пробрались через песчаную стену и оказались у пещеры. Там они молча поели, сил разговаривать не было.

Поль, кончив есть первым, собрал свои вещи и отправился в дальний конец пещеры, чтобы устроиться на ночлег. Там земля была помягче. К сожалению, все события дня совершенно перепутались у него в голове, и он забыл подставить волокна аскамы под солнце, и сейчас у них не было света. Поль нещадно ругал себя за такую неосмотрительность.

Неожиданно он уловил какое-то движение слева. Он схватился за нож, но в то же мгновение кто-то схватил его сзади и приставил нож к горлу.

– Еще движение, и я перережу тебе горло, – раздался шепот.

– Алекса? – Поль узнал голос служанки своей сестры.

Нож опустился, и вдруг он услышал:

– Господин Поль? Неужели это вы?

– Брось нож, Алекса.

Неожиданно из тени выступила еще чья-то тень.

– Поль, – раздался знакомый голос.

Через несколько секунд Поль обнимал свою сестру.

25

Они лежали на вершине кряжа, глядя на долину Валунов. Тропа шла с севера на юг по долине. На северной стороне несколько солдат лорда Тайдена загорали недалеко от тропы. Западная граница долины была очерчена склонами гор, покрытыми лесами. Как раз там, за деревьями, должна была проходить основная дорога, соединявшая замок Чалмет и земляной мост. Поль и его друзья проникли в долину через узкий проход между двумя горами. Восточный склон этих гор граничил с небесной бездной.

– Это как раз здесь я приземлился с парашютом, – сказал Брайн Полю.

– А где же вход на подвесной мост? – поинтересовался Поль.

– Вон там, – показал Брайн на юг долины, – вон у тех скал.

Вчера ночью они все долго разговаривали. Его сестра и ее служанка рассказали о своем бегстве из замка Чалмет. Накануне свадьбы лорд Тайден устроил грандиозную попойку, напились даже те, кто находился на посту. Было уже за полночь, когда Кристина и Алекса спустились в зал Креари. Здесь находилась потайная дверь в туннель, который был проложен под полями и выходил у подножья Восточных гор. Выбравшись из туннеля, девушки заторопились дальше, стараясь как можно дальше убежать от замка. У них был запас провизии на две недели, и на пещеру они натолкнулись совершенно случайно.

– Мы собирались добраться до границы с небесной бездной и там по краю идти на юг, – объясняла Кристина. – Мы хотели добраться до того подвесного моста, о котором сейчас говорят все солдаты лорда, и по нему перебраться на полуостров Медок. Если бы не получилось, мы бы искали другие пути. В замке рассказывают, что на полуострове действует группа лесорубов, настроенных против Тайдена. Мы надеялись отыскать их.

Поль, Карин и Брайн решили присоединиться к Кристине в ее поисках. От возвращения в поместье Салкрид они бы ничего не выиграли. Из рассказа Кристины Поль понял, что захват поместья Салкрид лордом Тайденом был совершенно неожиданным, и Поль понимал, что успех всей кампании теперь зависел от того, сможет ли лорд Тайден прорваться через проходы, вырубленные в горах на востоке и западе. Он понимал, что герцог Орсиник не сможет до бесконечности удерживать эти проходы, и поместье Салкрид падет. Все эти доводы и послужили тому, что они присоединились к Кристине. Их маленькая группа не могла бы решить исход сражения.

Местность была достаточно голой, но большое количество валунов и осколков скалы позволяли им под укрытием спускаться вниз к долине. Брайн вел их на юг к тайному входу, который он обнаружил в то утро, когда разбился его самолет. К счастью, они ни разу не наткнулись на охрану, когда пробирались по туннелям к началу подвесного моста.

Под поместьем Каркан Поль ожидал увидеть сумрачную, бесцветную картину. Совершенно неожиданно их ослепил солнечный свет. Они купались в солнечных потоках, лившихся с запада. Теплые искристые потоки лились на них, разбиваясь о скалу. Под солнечными лучами стена вспыхивала всевозможными цветами. Поль, прикрыв глаза рукой, посмотрел на запад. Солнце находилось ниже крохефитовой скалы, поддерживавшей поместье Каркан, но оно освещало крохефитовые скалы, на которые опирались горы поместья Салкрид. Когда солнце двинется дальше на запад, оно пройдет за теми пиками и все погрузится в сумерки. И только когда солнце опустится ниже крохефитового основания, его лучи снова заструятся вокруг них. Только на этот раз они приобретут совершенно иной оттенок, пройдя через атмосферу Калферона.

Но не только солнечный свет потряс их своей неожиданностью. Они были удивлены состоянием моста. Перекошенная, скособоченная, эта конструкция была далека от того совершенства, которого Поль ожидал от гения лорда Тайдена.

Объяснить конструкцию моста взялась Карин:

– Растущие вниз вьюны, поддерживающие мой город, ничем не отличаются от опор этого моста. Крохефитовая скала над нашими головами такая же пористая, как и скала над моим городом. Обычно в скале делается отверстие или находят отверстие, соответствующее нужному положению, и туда сажается рассада вьюна. Вьюн будет расти вниз, образуя опору моста, стены дома, все, что вам угодно. Но вьюн будет расти и внутри скалы, врастая в любые мелкие отверстия, которыми испещрена скала. Посмотрите, как вьюн перегибается обратно вверх. Здесь потом крепятся веревки и доски.

– Но мосты в твоем городе совершенно не похожи на этот.

– Ты думаешь, наши первые градостроители не делали ошибок? – Карин теперь говорила тише, опасаясь, что ее услышат Кристина и Алекса. – Нам понадобилось более ста лет, чтобы довести до совершенства наше градостроительство. А кроме того, скала требует постоянного ухода.

Слова Карин вызвали у Поля удивление.

– Постоянного ухода?

– Скала моего города – живое существо. Нам постоянно приходится где-то дорубать ее, где-то выскребать некоторые ее части. Волокна спиноллы тоньше человеческого волоса и постоянно растут на скале, цепляясь за любые незначительные выступы на скреуле. И если бы мы постоянно не скребли и не следили бы за скалой, то даже такие простые вещи, как открыть дверь или окно, стали бы невозможными.

Они медленно продвигались вперед. Там, где доски выглядели не особенно надежно или между ними были большие щели, приходилось сначала достаточно долго прощупывать проход, прежде чем ступить на них. Кроме того, пролеты моста еще и прогнулись между опорами. Это, наверное, произошло после того, как по нему прошла несметная армия лорда Тайдена.

Когда они добрались до конца моста, начинавшаяся там тропа резко пошла вверх и потом повернула направо.

– Там наверху туннель идет прямо, и, если только охрана не войдет, они нас не увидят, – заметил Брайн.

Поль некоторое время размышлял, что делать дальше. Брайн рассказал ему о чистом пространстве перед выходом из туннеля, где его тогда захватили стражники.

– Но ты должен помнить, что я не пытался прорваться к лесу, – напомнил Брайн. – Я не знал, где я. Я не знал, где друзья, а где враги.

– А если бы хотел прорваться к лесу?

– Я не могу сказать точно. Я действительно видел лучников, притаившихся в скалах на границе у моста.

В этот момент они услышали крики на верху туннеля.

– Кто-то нападает на солдат Тайдена, – сказал Поль.

– Должно быть, лесорубы, – сказала Карин. – Мы должны им помочь.

Они стали быстро карабкаться вверх и остановились у входа в туннель. Здесь шла жаркая рукопашная схватка. С первого взгляда можно было узнать солдат лорда Тайдена по их серым туникам. Силы были равными.

– Смерть солдатам Тайдена! – закричал Поль, вырываясь на площадку перед туннелем.

Его голос перекрыл крики сражавшихся, и головы солдат Тайдена повернулись в изумлении в его сторону. Они вдруг поняли, что на них совершено нападение с тыла. Лесорубы воспользовались этим замешательством в рядах противника. Они с новой силой набросились на солдат, круша налево и направо.

Когда схватка закончилась, раздался голос:

– Кто вы?

– Я – Поль Бенэярд, сын герцога Джеймана Бенэярда. Мы пришли помогать тем, кто сражается против лорда Тайдена.

Какое-то время длилось молчание.

– Джфов, решай, – послышался голос. – Скоро вернутся солдаты.

– Иди с нами, Бенэярд.

Они побежали по лесной тропе, которая серпантином вилась по крутому склону горы, потом подъем перестал быть таким крутым. На вершине кряжа макушки скал громоздились одна над другой, многие из них напоминали застывшие фигуры воинов, как будто стоявших на страже. На границе с небесной бездной высилось несколько других скал, и на одной из них можно было различить человеческие фигуры.

Ветер завывал со страшной силой, было холодно и сыро. Приближался дождь. Большая часть неба на западе уже была покрыта тучами.

Отсюда хорошо был виден кряж Чинней, который представлял собой полукруглую выпиравшую скалу, одной стороной граничившую с бездной. Где-то дальше, на расстоянии около двух миль, она вздымалась вверх над окружавшими ее горами, что и делало ее самой высокой точкой на полуострове Медок.

– Наш лагерь как раз на этой стороне, – заметил Джфов.

Тропа шла по самому краю бездны. По счастью, она была достаточно широкой, а там, где она сужалась, можно было пробираться, цепляясь за проделанные в стене отверстия. Потом тропа сворачивала внутрь скалы. Здесь горели факелы, и воздух внутри туннеля пропитался запахом перегоревшего жира. Выйдя из туннеля, группа оказалась на ровной каменистой площадке. Они пересекли площадку и двинулись вверх.

Лагерь лесорубов разместился в котловине глубиной около шести футов. Вдоль стен было вырублено что-то наподобие лежанок. С одной стороны над котловиной нависал скалистый козырек, с другой – ее конец упирался во вход пещеры.

Из пещеры вышел человек.

– Ну, что же, расскажи мне, Поль Бенэярд, как ты оказался у выхода из туннеля на подвесном мосту. Последнее, что мы о тебе слышали, это как ты удрал от палача в Картаге.

– Арнун?

Они обнялись.

– С тех пор произошло очень многое, – ответил Поль, потом, понизив голос, добавил: – Я бы сказал слишком много, чтобы рассказывать об этом прямо сейчас и прямо здесь.

– Поговорим позднее, – сказал Арнун. – Да, ты, наверное, уже знаешь, что лорд Мартхан убит.

– Тайденом?

– Да. После того, как он отправил своих солдат в поместье Каркан, он уже больше был не нужен Тайдену.

Эта новость совершенно не удивила Поля.

– Лорд Мартхан был куклой в руках Тайдена. Я думаю, что лесорубы не ощутили бы разницы, если бы вместо него полуостровом управлял бы Тайден.

Арнун возразил:

– Мартхан правил по справедливости. Теперь уже все не так. Грибы, овощи, травы, древесину лорд Тайден забирает себе. Он забирает все, не давая нам ничего взамен. У нас теперь ничего не остается для обмена в торговых лавках. Мы теперь уже не работаем так, как работали раньше. Большинство лесорубов смирились с новой жизнью, они боятся противостоять лорду Тайдену.

– Сколько человек у тебя в отряде?

– Двадцать девять.

– А сколько таких, как у тебя, отрядов?

– Насколько мне известно, мы одни сражаемся с лордом Тайденом.

Среди собравшихся раздали еду. Поль испытывал чувство благодарности к этим людям: порции были большими, а ведь с запасами провизии у отряда были большие трудности. После еды Поль поднялся из котловины на скалы. Здесь дул сильный ветер, и надо было соблюдать большую осторожность, чтобы не оказаться на краю бездны.

Итак, их было всего двадцать девять человек. Поль был рад, что в темноте Арнун не разглядел разочарования на его лице, когда Поль услышал эту цифру. Их было слишком мало, чтобы захватить замок Чалмет. Им же придется столкнуться с армией по меньшей мере в тысячу человек! Это значит, что придется обратиться в другие лагеря лесорубов. Если уж все лесорубы, как говорит Арнун, были недовольны правлением Тайдена, то, может быть, будет достаточно небольшого толчка? Им бы пришлось быстро налететь на войска Тайдена у замка Чалмет, пока основные силы заняты поместьем Салкрид. Охрана замка будет минимальной, так как все силы будут брошены на границу с Салкридом.

Краем глаза Поль уловил какое-то движение. Что-то слетело с кряжа Чимней. Сначала Поль подумал, что это куски скалы, сдутые ветром или сбитые каким-нибудь животным. Но потом произошло нечто странное, настолько странное, что Поль не мог поверить своим глазам. Что бы ни упало с моста, оно или, по крайней мере, его часть продолжала летать в воздухе. Подхваченное ветром, это нечто парило какое-то время недалеко от места, где стоял Поль, а потом исчезло в темноте небесной бездны. Это было похоже скорее на листы бумаги, но никак не на растительность на скалах.

В полночь начался дождь, он лил несколько часов. К рассвету дождь прекратился. Поль вышел из пещеры, утренние лучи солнца прогнали сырость. Поль наблюдал, как лесорубы убирали водопроводные трубки, установленные на ночь по стенкам котловины. Он слышал, как они радовались такому обильному дождю – теперь все фляги будут заполнены и у них будет хороший запас воды.

За завтраком к нему присоединился Арнун.

– Ты планируешь какую-нибудь вылазку на сегодня? – спросил Поль.

– Нет, мои сегодня будут отдыхать. Я только вдвое усилю пост на восточной стороне. Боюсь, как бы солдаты лорда Тайдена не пошли по тропе, которую вчера использовал Джфов. Но, честно говоря, я не думаю, что они выйдут на нас, скала не оставляет следов.

– Мне бы хотелось поближе рассмотреть кряж Чимней, – сказал Поль. – Особенно его южную сторону.

– Между нами и мостом большое ущелье. И там нет никакой тропы. Хотя, если постараешься осторожно по стене спуститься вниз, я думаю, что тебе это удастся. А чем тебя так заинтересовал кряж Чимней?

Поль рассказал Арнуну, что он видел накануне ночью.

Арнун не мог придумать для этого никакого объяснения.

– А ты уверен, что видел что-то? Ты же знаешь, ночь и ветер могли здорово подшутить над тобой.

– Нет, я точно видел это.

Арнун пожал плечами.

– Ну тогда слазай посмотри. Поблизости нет лагерей лесорубов, и мои посты еще ни разу не засекали солдат Тайдена здесь. Я тебе дам одного из наших, чтоб показал тебе дорогу.

Поль поблагодарил Арнуна, который уже давал инструкции двум своим товарищам, возившимся с флягой для воды. Поль поставил свою кружку на выступ скалы. Напиток был очень крепким и горьковатым на вкус.

– К нему надо привыкнуть, – сказал Арнун, заметив нетронутую кружку Поля, и попросил принести воды.

Поль с жадностью выпил всю воду. Через край кружки Поль видел, как Арнун смотрел на него со все понимающей улыбкой, как будто он заранее знал, что Полю их утренний напиток не понравится, и все же решил немного пошутить за его счет. Поль отставил опустошенную кружку.

– Как далеко отсюда самый ближайший лагерь лесорубов?

Арнун тут же насторожился.

– А зачем тебе это знать?

Поль объяснил Арнуну необходимость атаковать солдат Тайдена.

– Именно сейчас мы должны это сделать, пока основные силы оттянуты на Салкрид. Именно сейчас мы должны отвоевать обратно замок Чалмет.

Арнун горячо начал возражать против этого замысла:

– Я полностью доверяю каждому из своих солдат, но я не могу поручиться за лесорубов из других лагерей. Вполне возможно, что кого-то из них лорд Тайден подкупил. А что, если кто-нибудь из моих ребят налетит именно на такого и расскажет ему о твоем плане? Лорд Тайден сразу же об этом узнает, и мой парень окажется в плену. Потом последует укол эликсира правды, и Тайден узнает о нашем потайном лагере. Нет, риск слишком велик, Поль.

Поль согласился, что риск был достаточно велик, но, с другой стороны, именно сейчас настало время для осуществления их плана.

– Лучше напасть сейчас, а не сидеть и ждать, когда лорд Тайден сам выберет время для атаки. Неужели ты думаешь, что вы сможете ему противостоять, когда он бросит против вас все свои силы?

У Арнуна на это была своя точка зрения. Полю было ясно, что небольшие вылазки и победы доставляли Арнуну большую радость. То, что предлагал Поль, было нечто грандиозное, и риск был очень велик. Волей-неволей Поль прекратил обсуждение этого вопроса с Арнуном.

– А теперь твои люди покажут нам спуск к мосту? – спросил Поль.

Расщелина была очень узкой и около семидесяти футов глубиной. Стены опускались под углом в сорок пять градусов. Потом этот спуск становился вертикальным, это была как раз восточная сторона моста. Поль и Брайн начали осторожно спускаться по стене. Наверху остался один из людей Арнуна, чтобы следить за местностью. Дно расщелины было шириной около трех футов, и Поль с Брайном прошли по нему к ее южному концу. Отсюда прекрасно была видна южная сторона кряжа Чимней.

– Вон оно! – воскликнул Поль.

Вся южная сторона Чимней была практически гладкой, лишь изредка на ней можно было видеть очень небольшие выступы или углубления. Но в одном месте, где-то посередине скалы, на уровне глаз, выступал большой каменный козырек. Он был резко наклонен вниз, и здесь, под этим козырьком, Поль и Брайн увидели отверстие, ведущее в скалу.

– А что тебе для этого понадобится?

– Хороший молоток, моток веревки и, конечно, крюки.

Они завернули за угол на дне расщелины, теперь ветер уже не мешал им спокойно разговаривать.

– А что это за крюки? – переспросил Поль.

– Похоже на большую иглу с ушком, через которое можно продеть веревку. Я бы вбивал их в трещину, которую я тебе показал, продевал бы веревку и сам себя бы подтягивал, понимаешь?

– Может, мы сможем сделать что-то похожее?

– Сделать? Ты представляешь, насколько трудно будет туда влезть. Ведь ветер так и будет сдувать меня со стены, да еще самодельная экипировка.

– Но мы могли бы подстраховать тебя с верхнего края расщелины и отсюда. Мы же смогли с тобой пересечь небесную бездну вокруг замка Грейфарен!

– Ну да, пересекли, но… Ладно! Но в любом случае мне нужны крюки. Где мы их достанем?

– Я думаю, что я знаю где.

Плотность крохефитовой скалы не была везде одинаковой. Скопление спинолл на определенной длине вьюна определяло количество прилипшей скреулы и соответственно ее плотность (ее толщина определялась длиной самих спинолл). Каменные блоки из более плотных слоев крохефитовой скалы использовались для изготовления сабель, топоров и прочих режущих инструментов. Несомненно, у Арнуна и его друзей были такие блоки. Уж по крайней мере несколько таких блоков у них должно было быть для затачивания ножей и топоров.

Когда они вернулись в лагерь, Арнун сказал, что несколько таких блоков у них лежит в пещере.

– Но для того, чтобы выточить эти…

– Крюки, – подсказал Брайн.

– Да, эти крюки, потребуется почти целый день, и этим придется заняться нескольким человекам. Это значит, что мы не сможем заняться другими делами. А почему так важно изучить это отверстие в стене расщелины?

Вместо ответа Поль задал вопрос:

– Что ты обычно делаешь, Арнун, если тебе надо отделаться от охапки ненужных веток?

– Надо найти место, чтобы их выкинуть.

– Ну а если ты работаешь на внешнем склоне гор?

– Я выбрасываю их в бездну.

– Точно, – подтвердил Поль. – Ты наверняка не очень хорошо знаком с конструкцией замков, так как ты лесоруб, но и в замках надо отделываться от мусора и рухляди, и делается это точно так же. Сзади замка Чалмет есть земляная площадка, там глубина крохефитовой скалы около тридцати футов. Когда строился замок, в скале был прорыт мусоропровод. То, что я видел вчера, очень напоминало листки бумаги. Листки бумаги, выброшенные в такой мусоропровод.

На лице Арнуна читалось сомнение.

– Ты что, хочешь сказать, что в скале Чимней может кто-то жить?

Поль кивнул головой.

Видно было, что Арнун почти не верил в это предположение.

– Мой народ столетия работал на склонах этих гор. И не было никаких признаков, что кто-то живет в этих скалах.

– Это неправда, Арнун. Лесорубы рассказывали о том, что они слышали голоса. Некоторые утверждали, что видели мелькание света.

– Это только истории, Поль.

Поль решил попытаться уговорить Арнуна по-другому.

– Я предлагаю тебе сделку, Арнун.

– Интересно, – Арнун заметно повеселел, – что же вы можете предложить в обмен, имея при себе эти три тощих мешка?

– Светящиеся волокна.

Поль улыбнулся, когда Арнун решительно протянул вперед руку, чтобы скрепить договор рукопожатием. Поль знал, у лесорубов не было возможности выращивать светящиеся волокна. У них не было доступа к подвалам замка, где для выращивания волокон обеспечивалась абсолютная темнота. Им приходилось полагаться на свет от факелов, пропитанных жиром животных, которые всегда нещадно чадили, да и не всегда ими можно было пользоваться.

Вечером Поль снова взобрался на край впадины. Он глубоко о чем-то задумался, поэтому не слышал, как к нему подошла сестра.

– Поль, почему ты решил сделать это восхождение завтра?

Поль продолжал всматриваться в небесную бездну.

– Арнун близорук. Он думает, что со своим маленьким отрядом он сможет многие годы делать свои вылазки и нападать на солдат Тайдена. Я не сомневаюсь в их воинских доблестях. Может быть, они даже лучшие воины в этом мире. Может быть, они даже лучшие среди всех воинов, которые когда-либо существовали! Но что они смогут сделать, когда Тайден, покончив с поместьем Салкрид, бросит свои многочисленные войска на уничтожение очагов сопротивления, разбросанных по поместьям? У нас есть средство уничтожить лорда Тайдена, если мы только сможем захватить замок Чалмет и запустить это устройство. И мы обязательно должны проверить, живет ли какой-нибудь народ в скале Чимней. Они ведь смогут помочь нам. Помочь людьми, оружием, я не знаю, чем-нибудь еще… – Поль повернулся к сестре. – Мы должны использовать каждую возможность.

На следующее утро все лесорубы, кому не надо было заступать на дежурство, стояли на восточной стене расщелины и следили, как Брайн забивает первый крюк. Карин, Кристина и Алекса вместе со всеми наблюдали, как он протащил сквозь крюк страховочную веревку и начал подъем по южной стене Чимней.

Одним концом веревка, закрепленная в первом крюке, была привязана к скале наверху расщелины. Кроме того, к поясу Брайна была привязана постоянная страховочная веревка. Поль помог Брайну надеть рюкзак, в котором было немного еды и воды, два мотка веревки, крюки и запасной молоток. Поль наблюдал за Брайном со дна расщелины.

Брайн карабкался до козырька до самого полудня. Когда он наконец до него добрался, то достал моток веревки из рюкзака. Один конец привязал к себе, а второй – к последнему вбитому крюку. После этого он спустился с козырька и помахал Полю рукой, давая понять, что там действительно было отверстие.

В расщелину спустилась Карин. По составленному заранее плану, если Брайн находил отверстие, Поль и Карин должны были вслед за ним пробраться к этому козырьку. Поначалу Поль был против того, чтобы к ним присоединилась Карин. Он приводил всяческие доводы против ее участия, хотя внутренне понимал, что все они звучали неубедительно. Разве вместе с ними она не прошла по Калферону? Разве не разделила вместе с ними все опасности на их пути? Разве она не была к смерти ближе, чем он? Поль понимал, что все его возражения были чисто эмоциональными и носили очень личный характер. Он не сомневался в смелости Карин. Он просто боялся за нее. И он видел, что она догадывается об этом, потому что после жарких споров об ее участи в этом походе она подошла к нему, крепко пожала руку и быстро поцеловала в щеку.

Брайн забил еще два крюка с нижней стороны козырька. Конец второго мотка веревки был накрепко привязан к этим крюкам. Потом он смотал веревку и дал Полю сигнал, что готов к броску. Поймав конец веревки, Поль закрепил его за два крюка, вбитых у него за спиной. Он и Карин помогли друг другу закрепить страховочные веревки. Потом они начали медленно ползти вперед.

Когда они наконец добрались до отверстия, Брайн сначала помог Полю, а потом они вдвоем втянули туда Карин.

Внутри отверстия они увидели открытую деревянную дверь. За дверью начиналась лестница, сворачивавшая направо. Рядом с дверью был вбит крючок, на котором они увидели висящий веник.

Значит, с площадки внутри отверстия выметали мусор?

Поль заметил небольшой обрывок бумаги, застрявший в трещине пола. Поль попытался вытащить его. Бумага показалась ему немного странной на ощупь, как будто ею протирали что-то маслянистое. Поль поднес клочок поближе к свету, который проникал сюда через небольшие трещины в скале. На клочке были видны какие-то слова. К сожалению, большая часть написанного была смазана. Каким бы ни было это маслянистое вещество, оно успело уже смешаться с чернилами и начало его разъедать. Все, что удалось ему разобрать, это были слова «шить жилеты».

– Что там написано? – спросила Карий.

Поль передал ей обрывок.

– Шить жилеты. – Она посмотрела на Поля в недоумении. – Это что-нибудь значит?

– Да! – воскликнул Поль. – Это значит, что для кого-то надо сшить жилеты.

Если бы не темнота на лестнице, Поль бы мгновенно взлетел бы по ней вверх. Но надо было соблюдать осторожность. Внутри Чимней жили люди! Здесь жили люди, носившие жилеты, которые в конце концов изнашивались и требовали починки. Что же еще могли означать эти два слова? Если бы здесь обитало всего несколько человек, им не понадобился бы такой большой мусоропровод.

Узкая лестница спиралью поднималась вверх. Через каждые несколько пролетов были построены площадки с двумя дверями, одна открывалась к мусоропроводу, другая – в противоположную сторону. Только добравшись до восьмой площадки, Поль смог разобраться в принципе устройства этого мусоропровода. Мусор можно было выбрасывать в мусоропровод на каждой площадке. Все это было сделано для удобства тех, кто жил и работал на этом уровне. Чем ближе к выходу из скалы, тем уже становился мусоропровод. Тогда небольшое отверстие не будет видно снаружи. Площадка на входе в мусоропровод была сделана на случай, если в узком выходном отверстии вдруг образуется засор.

Лестница закончилась на тринадцатой площадке. Поль открыл дверь, и они вошли в коридор. Места, где стены соединялись с полом и потолком, были скруглены, что указывало на то, что коридор вырубался в скале, а не был построен из отдельных блоков. Свет проникал в коридор через открытую арку посредине стены. Свет был неожиданно мягким и белым, он совершенно не был похож на зеленоватый свет волокон. Они прошли в арку и оказались на балконе. Пожилая седоволосая женщина выронила из рук поднос с едой и уставилась на них. У нее были темно-карие глаза, лицо было испещрено мелкими морщинками. На ней был белый длинный фартук, надетый поверх серой свободной рубахи и бледно-голубой юбки. На ногах у нее были зеленовато-серые шлепанцы. Но троица не обратила внимания на женщину. Их внимание было приковано к тому, что они увидели перед собой.

Кряж Чимней представлял собой каменный полукруг, взмывший ввысь. Плоская сторона полукруга была обращена к небесной бездне. В нем был выдолблен еще один, меньший полукруг, плоская сторона которого была тоже обращена к югу. Они стояли на последнем двенадцатом каменном балконе. Каждый балкон плавно повторял форму полукруга, начинаясь с восточного края и кончаясь на западе. Радиус этой плавной кривой составлял около трехсот футов. Вдоль внешней стороны балкона шли деревянные перила, и через каждые пятнадцать футов были установлены колонны. Перила и колонны были украшены искусной резьбой, изображавшей вьющееся растение с многочисленными фруктами и овощами. Балконы соединялись между собой лестницами, а самая последняя вела к вершине Чимней.

Они смотрели теперь наверх.

– Что это? – спросила Карин.

На первый взгляд казалось, что над ними сияет открытое небо, но, присмотревшись повнимательнее, они увидели тонкую пленку, натянутую по всей открытой поверхности. Хотя пленка и была достаточно прозрачной, легкий серовато-коричневый оттенок выдавал ее присутствие.

Поль повернулся к Брайну, ища ответа. Тут он заметил, что женщина исчезла. Он догадался, что она побежала за охраной. Если так, тем лучше. Им бы все равно не удалось нигде укрыться. Кроме того, Полю не терпелось встретиться с людьми, жившими здесь.

– Может, эта пленка удерживает тепло? – предположил Брайн. – А может, служит фильтром, чтобы отбирать определенную часть светового спектра? Право, я не знаю.

Поль посмотрел вниз. Огромные сады покрывали все дно полукруга. Он сразу же узнал груши, помидоры, огурцы и тыквы. Ближе к центру можно было разглядеть фруктовый сад, но с такой высоты трудно было определить, какие деревья росли там. Над садами арками поднимались мосты, которые соединяли многочисленные тропинки.

И везде были видны люди. Некоторые работали в саду, другие сновали по балконам, исчезая и появляясь в арках. Слышались крики детей. Где-то на одном из нижних балконов был слышен стук молотка.

Поль почувствовал за спиной какое-то движение, и его рука непроизвольно потянулась к ножу. Он резко повернулся и оказался лицом к лицу с пятью невооруженными людьми. В них не было ничего воинственного или угрожающего. Все пятеро были люди пожилого возраста и, как прикинул Поль, им всем было под семьдесят лет. У всех были длинные седые волосы, крепко стянутые назад. У них были высокие лбы и широкие скулы. На лице выделялись густые прямые брови. Ростом они были пониже джарредов. Кожа была бледная, но не бесцветная. На всех пятерых были надеты свободные шелковистые желтые рубахи. На плечах были вышиты темно-зеленые треугольники, и две зеленые полосы опускались от плеча. Двое имели на своих рубахах по одной пурпурной полосе. Как предположил Поль, эти полосы указывали на положение, занимаемое этими людьми. На них были свободные темно-серые штаны, а на ногах такие же шлепанцы, которые они видели на женщине. Поль обратил внимание на толстые мягкие подошвы, очень удобные, если целыми днями тебе приходится ходить по каменистой поверхности.

Один из пятерых вышел вперед. Он был самым низкорослым среди них. Под серо-карими глазами нависали мешки.

– Кто вы? – последовал вопрос.

В голосе не слышалось никакой угрозы, и Поль убрал руку с ножен.

– Я – Поль Бенэярд, сын Бенэярда, герцога поместья Каркан. А это Карин и Брайн.

– Как вам удалось пробраться через скалы? – В голосе звучало любопытство. – Как вы узнали о воротах?

– Через скалы? О воротах? Вы, наверное, имеете в виду другой путь, – сказал Поль. – Мы же пришли сюда, пробравшись по стене, выходящей к бездне, через мусоропровод.

На лицах всех пятерых можно было прочитать изумление.

– Вы взобрались по южной стороне? – удивленно спросил один из них.

– Там по стене пробегает трещина, – начал объяснять Брайн, доставая из мешка крюк. – Я вбивал вот такие крюки в стену и подтягивался на них.

– Можно посмотреть на него? – спросил низкорослый.

Брайн передал ему крюк.

– Очень интересно, и как просто. – Он передал крюк остальным. – А кто-нибудь еще знает о вашем восхождении?

– Несколько лесорубов-бойцов.

– Лесорубов-бойцов?

– Да, они сражаются с Тайденом.

Низкорослый старик повернулся к одному из пятерых и что-то прошептал ему. Потом, снова повернувшись к Полю, он спросил, что тот думает обо всем, увиденном здесь.

– Это невероятно! – воскликнул Поль. – У меня к вам тысяча вопросов.

– Со временем ты получишь на них ответы. А теперь следуйте за нами. Меня зовут Олгар. Вы будете нашими гостями за обедом.

Их проводили в комнаты, где они могли привести себя в порядок. Для них были приготовлены горячие ванны и чистая одежда. На бледно-голубых рубахах не было никаких знаков. Штаны и тапочки были точно такими же, как у старейшин.

Когда они остались одни, Поль спросил у Брайна, что тот думает обо всем этом.

– Они, похоже, очень дружелюбны, но ты знаешь, наверное, я от природы немного подозрителен.

– Подозрителен? Почему?

– Я же тебе сказал, может, это просто от природы я такой. Нет, ты знаешь, наверное, тут что-то еще. Это место напоминает мне город Карин. Ее народ был с нами тоже добр до тех пор, пока мы оставались с ними. Совершенно очевидно, эти люди достигли еще большего, скрываясь от мира. И я сомневаюсь, что они согласятся нас выпустить отсюда, чтобы мы объявили всему миру об их существовании.

Поль с некоторым огорчением согласился с Брайном. Они снова были пленниками? Пленниками, если им только не удастся убедить этих людей присоединиться к их борьбе против Тайдена. С народом Карин они потерпели поражение. Но теперь положение было несколько иным. Теперь он знал о световом луче. Они смогут победить Тайдена, если им только удастся запустить эту машину, которая умеет собирать солнечный свет в разрушительную силу.

Брайн нырнул в ванну. Когда он вынырнул обратно, часть краски смылась с его волос.

– Ты что так уставился? – спросил он Поля.

– У тебя волосы двух разных цветов.

Брайн пожал плечами и нырнул еще раз.

Вдруг Поля осенило: эти люди были смесью джарредов, флогинов и сайнесов, а если так, то у них должна была быть и религия. Они, может быть, тоже верят в Малха. Надо, чтобы Брайн смыл с волос всю краску.

Они оделись и ждали у дверей Карин. Она мылась и переодевалась в соседней комнате.

– Надеюсь, вы не очень заждались меня? – спросила Карин, выходя к ним в коридор.

Красота и женственность Карин потрясли Поля. Нет, не то, чтобы он не знал, что она хороша собой, он ни на секунду не сомневался в этом с самой первой встречи. Просто до этого момента у нее не было возможности вот так предстать перед ними. Поль не мог оторвать от нее взгляда. На ней было надето зеленое платье, которое как будто было сшито по ее меркам, волосы были красиво уложены на голове. Было такое впечатление, что они были подсвечены сиянием лунного света. На щеках играл легкий румянец, глаза и губы были слегка подкрашены. Она надела сережки и ожерелье.

А Карин не могла отвести взгляда от Брайна, даже не от него самого, а от его волос.

– Твои волосы! Они желтые!

Брайн, не зная, что делать, повернулся к Полю.

– Это играет какую-нибудь роль, Карин? – спросил Поль.

– Нет, просто я никогда не видела такого цвета волос. Я даже не знала, что волосы могут быть такого цвета. Какую-нибудь роль? – переспросила она. – Что ты хочешь этим сказать?

– Нет, все в порядке, – пробурчал Поль, задумавшись.

Итак, в их религии не было спасителя. Конечно! Они уничтожили в своей религии спасителя! Зачем он им был нужен. Они постоянно внедряли ложь о том, что там, за пределами их мира, не было ничего, что бы заслуживало их внимания и понимания. Они делали все возможное, чтобы заточить их души и тела в этом висящем среди скал мире.

Теперь Поль уже не был уверен, что, если он расскажет этим людям, кто такой Брайн на самом деле, у них будут какие-либо преимущества. Может быть, и в этой стране спаситель изгнан из их религии. Теперь Полю казалось, что желтые волосы Брайна будут всего-навсего предметом любопытства – странный каприз природы.

26

Их провели в небольшую столовую. За длинным столом сидело сорок человек. Большей частью это были пожилые люди. «Интересно, принадлежит ли самое высокое положение самым старшим?»– подумал Поль. И мужчины, и женщины были одеты в одинаковые желтые рубашки, на которых были вышиты темно-зеленые треугольники, количество же полос различалось: на некоторых не было ни одной, у других их число доходило до трех. Цвета были все те же: две зеленых, третья – пурпурная.

В столовую внесли яблоки, уложенные в грубо сплетенные корзины. Затем последовал салат, приготовленный из кубиков груши, яблок и гинзеля, небольших коричневых ягод, растущих на плетущихся кустах. От больших деревянных тарелок, где горами лежали самые разнообразные овощи, шел пар. Некоторые из них – горох, тыква, кукуруза – были уже знакомы Полю. Некоторые, как, например, бесам, который длинными лентами лежал у него на тарелке, Поль видел впервые. Здесь же стояли кастрюли с запеченными овощами. Свежевыпеченный хлеб лежал на больших подносах, и комната была наполнена его ароматом. Из красиво раскрашенных кувшинов в глиняные кружки был налит колсанор – напиток наподобие пива или кваса.

За обедом не разговаривали ни о чем серьезном. Полю и его друзьям предлагали положить в тарелки то или иное кушанье, либо отведать что-то незнакомое. При этом гостеприимные хозяева не только объясняли, что собой представляло то или иное блюдо, но и рассказывали, как оно приготовлялось. Когда обед был закончен, со стола была убрана вся посуда, и на десерт принесли свежие фрукты.

В этот момент Поль почувствовал, как в столовой устанавливается тишина. Оглянувшись, он заметил, что в комнате остались одни старейшины, все, кто обслуживал обед, исчезли.

Олгар громко обратился к Полю, Карин и Брайну так, чтобы его слышали все:

– Те, кто сидит сейчас вокруг вас, являются членами правительственного совета нашей общины. И я уверен, что вы бы хотели нас расспросить о нашей общине, о том, как мы здесь живем. Возможно, на некоторые вопросы вы сможете получить ответы. Но сначала мы хотели бы задать вам вопросы и надеемся, что вы ответите на них искренне.

– Я могу заверить вас, – сказал Поль, – что в наши намерения не входит скрывать что-либо от уважаемого совета. Мы готовы отвечать на ваши вопросы.

– Почему вы заподозрили существование отверстия в стене? Оно было спроектировано так, чтобы его не было видно с окружающих скал.

Поль рассказал, что ему удалось увидеть две ночи назад, когда он стоял над бездной.

Олгар задумчиво пожевал губами:

– Что заставило вас предпринять такое опасное путешествие? Я никогда не поверю, что вами руководило простое любопытство. – Помолчав, он добавил: – Чего вы хотите от нас?

Как же быстро Олгар подвел их всех к самому главному. Поль восхитился острым умом и интуицией старейшины.

Поль сделал глубокий вдох:

– Нам нужна ваша помощь в борьбе против Тайдена.

– Кто такой этот Тайден?

Поль рассказал совету все, что знал о Белшейне, отце Тайдена, и о самом лорде Тайдене. Свой рассказ он заключил описанием последних военных выступлений Тайдена и о том ужасе, который воцарился над поместьями. Сейчас он захватывает поместья Салкрид, Церус и Каркан, и скоро они, несомненно, падут. Как только это совершится, он бросит свою армию на подавление очагов сопротивления здесь, на полуострове, а когда будет покончено и с нами, не останется никого, кто мог бы бороться с ним. Его царство ужаса и мрака будет беспредельным.

По залу прокатилась волна шепота, голос Олгара перекрыл голоса всех остальных членов совета:

– Поль, мы не солдаты. Наше общество выжило и существует благодаря тому, что оно изолировано от всех остальных, а не благодаря силе армии. Мы храним те секреты, которые помешали вашим государствам, хорошие они или плохие, уничтожить друг друга. От уничтожения нас всех вообще! Мы обладаем теми знаниями, которые могут вам помочь. Но нам грозит опасность, если мы откроем вам наши знания. И над этим совет должен будет подумать, хотя, честно говоря, я уже сейчас могу предугадать ответ. Для всех нас самым главным законом является сохранение нашей общины.

– Мы знаем о существовании светового луча, – ответил Поль, – мы знаем о светособирающем устройстве, расположенном в Восточных горах, и мы знаем о фокусирующих зеркалах в башне Сачкайнд.

Члены совета удивленно переглянулись.

– Как вам удалось узнать обо всем этом? – поинтересовался Олгар.

– Мы спустились по лестнице на Калферон и обследовали там космический корабль. Мы нашли в библиотеке корабля чертежи машины, рождающей световые лучи.

– Запрети им говорить дальше! – крикнул кто-то из членов совета. – Это какая-то уловка! Они не могли найти корабль! Те, кто строил лестницу, не смогли найти корабль!

– Не забывайте, – заметил Олгар, – что Калферон – страна, обдуваемая постоянно ветрами. Пески на ней со временем передвигаются. Вполне возможно, что, когда наши предки строили лестницу и по ней спустилась первая экспедиция, корабль был засыпан песком.

– Именно так, – подтвердил Поль. – Когда мы пришли туда, только часть…

Поль повернулся к Брайну, чтобы тот подсказал нужное слово.

– Корпуса, – сказал Брайн.

– …только часть корпуса была видна из-под песка. В стене корпуса зияла дыра, и мы смогли пробраться внутрь корабля.

От Олгара не ускользнуло то, что Поль обратился к Брайну за помощью.

– Расскажи нам о себе, – попросил он Брайна. – Похоже, ты знаком с терминологией космических кораблей. Да и цвет твоих волос заинтриговал меня. Генетически такой цвет волос невозможен ни среди орланов, ни среди сайнесов, флогинов и джарредов.

Брайн немного поколебался, не будучи уверен в том, что можно рассказать членам совета, но, увидев, как Поль кивнул ему головой, он начал свой рассказ.

– Я – летчик. – Брайну показалось, что нужно было пояснить это слово. – Летчик – это тот, кто водит самолеты… ну-у, летательные машины. Я научился летать в вооруженных воздушных силах, это отделение в военных службах там, откуда я пришел. Моя подружка и я открыли школу пилотирования после того, как мы были уволены. – Брайн заколебался: – Наверное, для вас это звучит сплошной абракадаброй.

Олгар улыбнулся:

– Мы понимаем гораздо больше, чем вы можете предположить.

– Так вот, я обкатывал один из наших самолетов, потому что на следующий день у нас по расписанию были прыжки. Я люблю летать по ночам. В общем, я летел тогда на высоте около пятнадцати тысяч футов, чуть западнее Цинцинатти.

Поль заметил, как при этих словах Брайна у некоторых членов совета по лицам пробежала улыбка. Он не был уверен, заметил это Брайн или нет.

– Неожиданно небо стало угольно-черным, накатилось облако, и вокруг меня разразился такой электрический шторм, какого я никогда прежде не видывал. Мотор начал работать с перебоями, а лампочки на панели управления начали мигать. Неожиданно я вырвался из облака и увидел вокруг себя горы. К этому моменту двигатель заглох окончательно, и я катапультировался. – Тут Брайн вспомнил удивление Поля и всех остальных, когда они услышали это слово. – Катапультировался. Вы понимаете? Выбросился с парашютом.

Олгар кивнул головой, давая понять, что для него все в рассказе ясно.

Поль вмешался:

– Пророчества предсказывали его появление. Посмотрите на цвет его волос, на его кожу. Он же Малха!

– Малха? – голос принадлежал тому старейшине, который перед этим усомнился в рассказе Поля о том, что они нашли космический корабль. Его голос дрожал от высокомерия: – Ваш Малха – это пустая выдумка для того, чтобы наполнить смыслом ваше никчемное существование!

– Санур, пожалуйста! – вмешался другой. – Мы не рассматриваем этот вопрос сейчас на совете.

Санур уже готов был выкрикнуть что-то в ответ, но Брайн прервал его:

– Но разве Калферон – мой мир? Поль утверждает, что меня принесло сюда через космос с соседней планеты. Честно, я не верю в такое объяснение. Но вы, Олгар, как мне показалось, вы прекрасно понимали, о чем я говорил, вы должны знать в чем дело. Вы можете мне объяснить?

Олгар немного помедлил с ответом.

– Я думаю, что…

– Я думаю, не будет вреда, если ты откроешь всю правду, – сказал старейшина, сидевший рядом с Олгаром.

Остальные старейшины громкими выкриками поддержали его.

– Пусть будет так, – согласился Олгар. – Ты катапультировался не сквозь пространство, а сквозь время. Прорвался ли ты в будущее или прошлое, на этот вопрос можешь ответить только ты сам, Брайн. И у меня есть свои соображения. – Олгар улыбнулся. – Салькарова Масса – это дверь во времени. Это ворота входа или выхода из времени. Она на самом деле бесцветна и становится видимой, когда проходит через нашу атмосферу и притягивает к себе скреулу. Она так же, как и Калферон и другие планеты нашей системы, захвачена на орбиту вокруг солнца.

Рассказ Олгара прозвучал не менее фантастическим, чем история Поля.

– Ученый, которого звали Альберт Эйнштейн, предположил существование четвертого измерения, – начал Брайн. – Но это были лишь выкладки на бумаге. Его областью была теоретическая математика. Вы не сможете меня убедить, что возможно путешествие во времени.

Олгар улыбнулся так, как будто его так и подмывало выдать какой-то секрет.

– Если совет согласится, я тебе покажу нечто такое, что, очень вероятно, заставит тебя изменить свое мнение.

Брайн начал выпытывать подробности.

– Дай нам время, мой любознательный друг, – прервал его Олгар. – Я уже сказал, любое решение должно быть подтверждено советом. Вы должны понять, чем больше мы расскажем, тем меньше у нас будет возможностей искать общих с вами решений.

Замечание Олгара не понравилось Полю.

– Что вы хотите этим сказать?

– Пожалуйста, не рассматривайте мое замечание как нежелание найти с вами общий язык. Постарайтесь понять… это… это просто необходимость. Мы же не просили вас приходить сюда, и все же вы здесь. Мы не уверены, должны ли мы разрешить вам уйти отсюда. Как я вам уже говорил, для нас самым важным является безопасность нашей общины.

– И из-за этого вы не можете нам позволить уйти! – воскликнул Поль. – Но наши друзья видели, как мы взобрались по скале, и видели, как мы вошли в нее.

– Они решат, что с вами произошел несчастный случай, если вы не вернетесь, – последовал ответ Олгара. – Ведь это вполне вероятно, а? Если же еще кто-то попытается подняться по скале, мы и их препроводим сюда наверх.

Поль обратил внимание, как Олгар старается подбирать слова. «Они станут нашими пленниками тоже».

– Вы не понимаете, – обратился Поль к совету. – Вы же потеряете гораздо больше, удерживая нас здесь. Ведь не только мы знаем о светосборнике, о зеркале. Лесорубы Арнуна тоже знают об этом. Представьте себе, что произойдет, если один из них окажется пленником лорда Тайдена и его будут пытать эликсиром правды.

Здесь Поль наврал. О зеркале и о светосборнике он рассказал только своей сестре. Он продолжал:

– Сила, способная разрушить эту скалу или весь полуостров, в этом случае будет полностью в руках лорда Тайдена. Рано или поздно он узнает о вашей общине. Помните: мы трое исчезли в этой скале и два десятка лесорубов знают об этом. Тайден знает, что я далеко не так уж и глуп, и конечно, им овладеет любопытство. А когда он узнает о вашем существовании, у вас будет только два выбора: либо оказаться в его власти, либо увидеть все, что вам удалось здесь создать, в руинах.

– Наглый молокосос! – заорал Санур.

– Да какое ты имеешь право выставлять нам этот ультиматум? В руинах! – прошипел он сквозь зубы. – Тебе нечего было лезть сюда!

– Санур, пожалуйста!

– Олгар, не пытайся сдерживать меня. Наш народ не заслужил таких несчастий.

– Мы все с тобой согласны, Санур. Но не должны ли мы все-таки подумать о такой возможности? Ведь такой день может когда-нибудь наступить. Наверное, никому из нас не хотелось бы, чтобы такое несчастье обрушилось на нашу общину в правление этого совета. Но, к сожалению, это произошло. Если мы будем на это закрывать глаза, опасность не исчезнет.

Увидев, что Санур замолчал, Олгар обратился к Полю:

– Давайте предположим, что мы должны либо действовать вместе с силами Арнуна, либо отдельно. Что, по-вашему, мы должны делать?

– Нам нужны люди. Вы уже сказали нам, что вы не солдаты, но у вас наверняка есть люди, хорошо владеющие луком и стрелами. Саблями? У вас, конечно же, проводились подобные состязания.

– Ты прав.

– Хорошо. Нам нужны эти люди. Нам также понадобятся бойцы, умеющие бороться в рукопашную.

Олгар кивнул головой.

– Новичками могут заняться Арнун и я. Если мы сможем собрать достаточно народа, мы сможем противостоять Тайдену. И время ударить по нему настало! Сейчас силы, охраняющие замок Чалмет, минимальны, вся армия находится на севере. – Поль взглянул на Санура, потом снова на Олгара. – Наше и ваше будущее оказались связанными вместе, и ни вам, ни нам не дано выбирать. Мы должны действовать вместе.

Поль, Карин и Брайн покинули совет. Оказалось, что Полю и Брайну была выделена одна и та же комната.

– Как ты думаешь, каково будет их решение? Олгар сказал, что они будут обсуждать этот вопрос, пока не будет достигнуто согласие.

Брайн лежа на кровати, повернул голову к Полю:

– Мне Олгар показался очень здравомыслящим человеком. Но Санур, по-моему, намертво будет стоять против того, чтобы нам помочь. А ты видел полоски на его рубахе? Две зеленые и одна пурпурная. Такие же, как и у Олгара.

На следующее утро им в комнату принесли завтрак. Позже их провели в обеденный зал. Весь совет был в сборе.

Заговорил Олгар:

– Наши судьбы теперь связаны. Это были твои последние слова вчера, Поль. Совет согласен с тобой. Есть два решения: либо мы объединяемся с вами и начинаем борьбу с Тайденом, либо вы трое остаетесь здесь с нами.

Олгар ясно давал им понять, что побег был невозможен.

Он продолжил:

– Вы убедили нас в серьезности той дилеммы, перед которой оказалась наша община. Если мы ничего не будем делать, то, возможно, только оттянем тот миг, когда лорд Тайден нас обнаружит. Но действовать по плохо разработанному плану – верх глупости! Наше решение будет в большой степени зависеть от того, насколько обоснован ваш план и каковы шансы на успех. Поэтому мы считаем, что вы должны получить те знания, которыми располагаем мы. Если хоть какая-то часть поможет вам в разработке вашего плана, значит, наши усилия были не напрасны.

Санур заметил, что Малха – это лишь выдумка. Сказка. Она, конечно, не похожа на сказку о крылатом драконе – Салькаровой Массе. Но важен не сам этот факт, а то, что скрывается за этой выдумкой. Ваше общество, Поль, было запрограммировано. Это была отчаянная попытка спасти четыре расы. Конечно, не удалось создать идеальное общество. Если таким, как Тайден, удалось прийти к власти и править, конечно, такое общество далеко от совершенства. Однако те, кто создавал ваше общество, стояли перед лицом более страшного врага, чем Тайден.

Планетой наших предков является Эост. Эост вращается вокруг Ириты. Ночью я вам смогу показать Ириту, если вы захотите. Как указывают бортовые записи, путешествие длилось двенадцать лет. Остается неясным, как они узнали, что атмосфера Калферона похожа на нашу. А может, они и не знали этого, и по чистой случайности наткнулись на эту планету. И скорее всего, самым важным было не то, что они нашли эту планету, а то, что они покинули Эост.

Они встретились с тем самым монстром, которого нашли вы, – световой луч. На старинном языке он звучит как эрой-тантау. Если правильно сфокусировать пучок, то можно ускорить рост вьюнов. У тех, кто первым начал осваивать небеса, не было впереди много времени, чтобы ждать, когда образуются пастбища и пахотные земли. Им это надо было сразу же. Им надо было прокормить четыреста или пятьсот человек да еще скотину.

Теперь, если сфокусированный пучок слишком узок, то его тепло разорвет джоари-мешки и земля рухнет. Но в руках опытного оператора и эта сила оказалась полезной. Там, где крохефитовая скала начинала расти уж слишком интенсивно, подрывались джоари-мешки. И таким образом можно было создавать только равнины. Если бы дать вьюнам расти как заблагорассудится, вы бы сейчас видели повсюду горы.

– А что вы скажете о Восточных горах? – прервал его Поль. – Датирование развития вьюнов указывает на то, что они появились еще до образования равнин и гор вокруг замка Чалмет.

– И хорошо, что они были! Потому что они оказались под четырьмя парящими в бездне кораблями. Тепло от двигателей кораблей значительно ускорило рост побегов вьюнов и процесс образования крохефитовой скалы, на которую потом эти же корабли и приземлились.

– Но, наверное, тепло от двигателей кораблей было достаточно велико, и джоари-мешки взрывались, – заметил Брайн.

Олгар улыбнулся:

– Очень точное замечание. Но следует заметить, что температура зависела от степени удаленности от двигателей. Вы понимаете? – Олгар продолжал: – Естественно, они не могли контролировать рост самых первых вьюнов. Вот вам и Восточные горы.

Карин заметила:

– Но мы же нашли один из кораблей в песках Калферона.

– Возможно, двигатели этого корабля не справились с таким режимом полета. Так и осталось неясным, что там произошло, ведь очень многие записи так и пропали.

– Что вы хотите этим сказать?

– Те, кто первыми пришел сюда, хотели похоронить свое прошлое во имя будущего. Этот принцип был основополагающим при программировании вашего общества. Давайте коротко просмотрим их историю. Может, это и поможет нам понять. Если сможешь, попытайся, Поль, представить себе небо над Калфероном, заполненное образованиями крохефитовой скалы. Теперь соедини некоторые из них мостами. Теперь расположи некоторые из них на другой высоте относительно их соседей. А теперь представь себе, что все они погибли в последней разрушительной войне. Представь себе четыре корабля, избежавшие этой катастрофы, четыре корабля, которые предвидели эту катастрофу, четыре корабля, нагруженные людьми, которые должны были зародить новую цивилизацию на новой планете.

– А почему началась та война?

– Разве это имеет какое-то значение? – ответил Олгар. – Почему Тайден напал на ваши поместья? Разве знание причины придаст какой-нибудь смысл войне? Сделает ее более оправданной?

Он замолчал на некоторое время, давая Полю возможность осмыслить поставленные им вопросы.

– Что самое важное сейчас? Это то, что Тайден пока еще не знает об эрой-тантау. Тайден может покорить вас, он может перебить многих из вас, но он не может уничтожить все. Если никто не будет знать об этом оружии, то, возможно, будет продолжение рода. Вот почему те, кто высадился здесь, хотели уничтожить все свои записи о планете Эост и о своем двенадцатилетнем путешествии. Подумай, что это давало им. Это давало им своей властью привнести в создаваемое ими общество то, что они считали нужным и полезным, и отбросить то, что, с их точки зрения, было опасным и вредным. С этими мыслями они и разрабатывали свой план создания новой жизни. Они сохранили то, что считали нужным: достижения в области медицины, знание лекарств, знания о растениях, свои навыки в обработке камня. Они уничтожили современное оружие и оставили лишь луки, стрелы и сабли. Книги по физике, астрономии и карты звездного неба были уничтожены, так как они были свидетельствами более передовой цивилизации. И что еще более важно, они отрицали существование своего самого мощного оружия – эрой-тантау. И они делали это, так как верили, что технология, двигая вперед цивилизацию, продвигает ее все ближе к дню ее самоуничтожения. И эти люди надеялись отодвинуть этот день как можно дальше.

Ключом к успеху их плана было воспитание их детей и внуков. На время их космического перелета был введен закон строгого контроля рождаемости. Те, кто детьми оказался на борту кораблей, уже были достаточно взрослыми, когда прилетели сюда, и их можно было посвятить в тайны старших. А тайна заключалась в том, что Эост, их родина, и также те области технологии, которые они не хотели использовать на новом месте, становились запретными темами. О них нельзя было ничего говорить или писать. С годами все, кто знал свой прошлый мир, состарились и умерли.

– А как же корабль на Калфероне? – поинтересовалась Карин.

– А что же о ваших знаниях? – поинтересовался Поль. – Что же было неправильно?

– Сначала я отвечу на вопрос Карин, – ответил Олгар. – Лестница была построена в то же самое время, когда был собран эрой-тантау и построена фокусирующая башня. На строительство лестницы ушло десять лет, и, я думаю, ученые, проектировавшие эту лестницу, рассчитывали как раз на такой период времени. Может быть, они надеялись, что на поверхности планеты окажется какое-нибудь вещество, благодаря которому удалось спастись тем, кто находился на борту этого потерпевшего неудачу корабля. Но где-то в глубине души они должны были согласиться с тем, что они найдут экипаж корабля…

– И на том корабле в основном были орланы? – вмешался Поль, которому многое вдруг стало ясно.

Олгар улыбнулся:

– Четыре корабля – четыре расы. Может быть, изначально это было не самым лучшим решением. Может быть, в этом сыграла роль политика, и на кораблях были сконцентрированы по одной расе на каждом. В любом случае сейчас ясно, что хотя бы по небольшой группе от каждой другой расы надо было поместить на каждом из четырех кораблей, тогда бы ни одна из рас не была бы полностью уничтожена.

Олгар продолжал свой рассказ.

– С самого начала эта экспедиция планировалась как спасательная. Но они знали, что в живых они никого не найдут, и их задачей будет уничтожение корабля.

– Уничтожение корабля? Как? – спросил Брайн.

– Ни один из нас не знал технологии изготовления кораблей. Нам пришлось предположить, что каждый корабль саморазрушится, растворится, я не знаю, что еще. От первых трех кораблей не осталось и следа, а они были не такими уж и маленькими.

– Во всяком случае, они так и не нашли корабля, правильно? Он был захоронен в песке.

– Правильно, Карин. Но они нашли кое-что еще. – Олгар посмотрел на Брайна. – Кое-что, на что тебе, Брайн, будет особенно интересно посмотреть.

– Покажите, – воскликнул Брайн, – черт возьми, мне действительно интересно посмотреть на это!

По улыбке на лице Олгара было ясно, что ему особенно было приятно подтрунивать над Брайном.

– Терпение, мой друг, сначала я отвечу на вопрос Поля, а потом мы совершим небольшую прогулку.

– Итак, Поль, ты спросил о нас. Тебе, должно быть, ясно из того, что ты уже услышал, что план был далеко не идеален. Подумай о лестнице. Она все еще там, не так ли? А тебя не мучает любопытство, почему она все еще цела после всего того, что я тебе рассказал? Ты же видел колесо вентилятора! Вместо того чтобы уничтожить лестницу, они построили вентилятор, чтобы скрыть ее за вихрями песка. – Олгар остановился, подыскивая нужные слова. – Дело в том, что очень трудно полностью уничтожить свое прошлое. Какая-то часть из ученых хотела сохранить выдающиеся творения своей науки, той самой, которую они хотели уничтожить. Лестница действительно была великим творением, и они поняли, что не могут ее уничтожить. А может быть, они подумали, что когда-нибудь настанет день, и им придется взорвать Калферон. Поэтому, наверное, они оставили и эрой-тантау, который тоже был венцом инженерной мысли.

Те, кто выдолбил Чимней, насчитывали восемь мужчин и восемь женщин. Они были внуками тех, кто прибыл сюда на кораблях. Эти шестнадцать человек решили сохранить знания и записи, те, какие могли, чтобы сохранить свое прошлое. С другой стороны, они не должны были подвергать риску экспериментальное общество своих предков. Это было триста лет назад.

Олгар улыбнулся Брайну.

– А теперь время показать тебе кусочек твоего мира.

По узкой лестнице они взобрались в небольшую комнату с высоким сводчатым потолком. Сквозь отверстие в потолке столб солнечного света падал на маленький стол посреди комнаты. В стенах справа и слева от них были вырублены небольшие ниши. В них были помещены стол и стул. В дальней стене напротив них была тоже вырублена ниша, в которой была помещена металлическая капсула четыре фута высотой и два фута в диаметре. По бокам этой ниши и над ней были вырублены полки, на которых расположилось около дюжины книг, какое-то приспособление и несколько тонких, плоских предметов.

– Как вы знаете, – сказал Олгар, глядя прямо на Брайна, – первая экспедиция на Калферон не обнаружила корабля. Но они нашли капсулу, торчавшую из песка. Пожалуйста, осмотрите комнату. Я думаю, что это образчики вашего мира.

На капсуле он увидел буквы «Цинцинатти – 2005», выдавленные наверху капсулы.

– Когда нашли капсулу, книг было гораздо больше, – заметил Олгар, указывая на полки. – Но от тех, кто строил Чимней, потребовалось достаточно усилий, чтобы сохранить их.

Брайн вслух читал названия и имена авторов книг:

– Хемингуэй, Шекспир, словарь Вебстера, Энциклопедия Британника, том 1, 7, 21. Можно мне? – Брайн показал на устройство, лежавшее рядом.

Олгар кивнул головой.

Брайн снял с полки устройство и поместил его на стол под солнечный луч. Мгновенно вспыхнули две индикаторные лампочки.

– Это кассетный магнитофон на солнечных батарейках, – с удивлением заметил он.

Он тут же вспомнил о плоских металлических пластинках на полках, это были кассеты.

– И тогда, те кто прибыл на кораблях, стали изучать ваш язык, – заметил Олгар. – Наверное, это было самое грандиозное в их плане – уничтожить свой собственный язык. Таким образом, даже если бы в один прекрасный день на корабле орнанов были бы найдены записи и дневники, их никто не смог бы прочесть.

– Да, но и здесь успех был неполным. Ведь остались же некоторые слова из старого языка, – заметил Поль. – Мой прапрадед мог читать и переводить некоторые слова и фразы на старинном языке. Теперь я понимаю, как ему это помогло в его экспедиции на Калферон.

Брайн вернулся к изучению капсулы, потом резко повернулся к остальным:

– Какой сейчас год?

Поль хотел тут же ответить: 358.

Но его опередил Олгар:

– Мы не можем знать. Ты же попал в будущее, не так ли?

– Боже мой! – задрожав, воскликнул Брайн. – Цинцинатти!

27

Глядя с балкона, можно было разглядеть бассейн среди деревьев в саду. Его окружала каменная скамья. На скамейке сидели двое, рядом валялись сброшенные тапочки. Они болтали в воде ногами. Еще вчера Поль спросил Олгара, почему не слышно звука струящейся воды.

– Вы пришли в Чимней на второй день после дождя. Когда наши запасники воды полны, мы спускаем излишки в бассейн. Сзади нас в скале проходят трубы. Через несколько дней бассейн высохнет.

Внимание Поля было привлечено еще одним любопытным предметом. Из основания Чимнея вверх взвивался яркий луч света.

– Что это за луч света? – поинтересовался Поль.

Олгар улыбнулся:

– Это сигнальный луч. Свет такой интенсивности дается специально выращенными волокнами. Таким образом мы подаем сигналы с самого дна до самых верхних уровней нашего поселения.

Олгар рассказал им еще об одной вещи, которая возбуждала их любопытство.

– Это плетеная ткань, – взмахом руки указывая на прозрачное перекрытие вверху, замеченное ими в день, когда они впервые попали сюда. – Оно сплетено из волокон двух видов. Первые волокна придают ткани прочность, второй вид волокон обладает свойством поглощать, и, как вы видите, оба – прозрачны.

– Но полотно имеет немного серо-коричневый оттенок. Чем это вызвано? – поинтересовался Брайн.

Олгар снова улыбнулся. Было очевидно, что ему доставляло удовольствие демонстрировать гостям достижения их общины.

– Изначально, когда полотно натягивается над поселением, оно абсолютно прозрачно. Это полотно будет скоро заменено. А этот оттенок появляется от наших костров. Дело в том, что часть наших потребностей в тепле мы удовлетворяем за счет солнечного тепла, но камень прогревается не так уж и быстро, поэтому ночью, а особенно в холодное время года нам приходится разводить огонь. Кроме того, нам же приходится готовить еду круглый год, для чего тоже приходится использовать огонь. Но ни о какой безопасности не могло бы быть и речи, если бы не это полотно, ведь тогда дым наших костров был бы виден отовсюду.

На плато Поль увидел необычный лес. Деревья были высотой тридцать футов, два фута в диаметре, абсолютно прямые, без ветвей и листьев.

Олгар с удовольствием наблюдал за изумлением троих молодых людей.

– Как они растут? Скорее спросите меня об этом. Мне очень хочется ответить на этот вопрос.

– Ну ладно, – согласился Поль. – Как они растут?

– А разве не ясно? Кора – это листья. – Он заметил выражение недоверия на лицах гостей. – Я говорю это совершенно серьезно. Дотроньтесь до одного из стволов.

Действительно, на ощупь кора не была такой твердой, какой должна быть кора. Она была мягкой и упругой.

– Это внешний слой, – пояснил Олгар. – Мы называем его крилин, этот слой всего около дюйма толщиной, но осуществляет весь процесс фотосинтеза, который обычно осуществляет крона деревьев. Там, где не так уж много пространства, как, например, здесь, такие деревья дают нам возможность выращивать и собирать древесину. Их можно сажать достаточно плотно и не проводить подрезки.

Они пошли через лес.

– Основание этого плато находится на три фута ниже его края. Таким образом, деревья, растущие здесь, не видны с полуострова Медок.

Еще более интересным оказалось то, что находилось на дальнем конце, вблизи водопроводных трубок. Там под куполом стоял самолет.

– Откуда он взялся? – поинтересовался Брайн.

– Оттуда же, откуда и ты, мой друг, – последовал ответ Олгара. – Из Салькаровой Массы.

Это был маленький двухместный моноплан с одним двигателем. Кабина пилота была открыта. За пропеллером был установлен пулемет. На самолете стояли опознавательные знаки, он принадлежал Америке.

– А как же пилоту удалось здесь приземлиться?

– Мы как раз рубили лес. Если вы обратили внимание, вырубка идет с запада на восток, и мы не оставляем пеньков, иначе мы не смогли бы на это место сажать новые деревья. Удаляются и корни и пень. Так что этому пилоту повезло, перед ним была ровная посадочная полоса.

– Машина хорошо сохранилась, – отметил Брайн, вставая на крыло. – Похоже, у нее нет никаких повреждений.

Он с подозрением глянул на Олгара.

– А где же пилот? Он не мог погибнуть.

– Это та часть нашей истории, о которой мы редко говорим. Его, наверное, можно было бы захватить. По крайней мере, он смог бы нам рассказать, что привело его сюда.

– Черт побери, о чем вы говорите?

Нетерпение Брайна было понятно остальным. Были понятны и причины. Ведь пилот мог оказаться человеком из его мира.

– Иногда в летнее время многие остаются спать на плато. Самолет приземлился, и они бросились к нему, узнать в чем дело и если надо – помочь. Пилот выскочил из кабины. В руках у него было оружие, и он начал стрелять. Оружие исторгало твердые металлические куски.

– Иуда, пули. Он стрелял из пистолета. Но почему? Что ваши люди сделали ему?

– Ничего, – ответил Олгар. – Он просто спрыгнул с самолета и начал стрелять.

– Но это бессмысленно. Почему он просто так начал стрелять? Вы что-то не договариваете.

Обвинительный тон Брайна разозлил Олгара. Его лицо покраснело, и на шее вздулись жилы.

– Я рассказываю тебе то, что было на самом деле. Ему не сделали ничего плохого. И больше нечего добавить!

Брайн замолчал, склонив голову, как только что наказанный ребенок.

Олгар закончил свою историю.

– Помощь подоспела вовремя. Его застрелили из лука, а тело было предано небесной бездне.

– Сколько лет назад это случилось? – спросил Брайн, все еще глядя в сторону.

– Сорок пять.

– Начало второй мировой войны, – прошептал Брайн. Он погладил рукой фюзеляж самолета. – Это старый самолет. Они, наверное, хотели использовать его в военных действиях. А боеприпасы были?

– Бое… что? – переспросил Олгар.

– Металлические куски, – поправился Брайн. – Мы их называем пули. Вот это мы называем пулеметом. Из него очередями выстреливаются пули.

– Здесь было много пуль. Они были соединены вместе. А еще там были большие цилиндры.

– Боже мой, – выдохнул Брайн. – Бомбы.

– Бомбы? – переспросил Олгар. – Вполне возможно.

Бомбы, подумал Поль. Брайн рассказывал ему о бомбах. Они могли уничтожать целые города, даже такие большие, как поместье Каркан. Он тогда называл их боеголовками.

– А ты смог бы летать на таком самолете? – поинтересовался Поль.

Брайн кивнул головой.

Поль радостно кивнул головой.

– У меня есть идея.

28

Поль стоял, опершись руками на поручни балкона. Ему было приятно ощущать руки Карин на своих плечах.

Ранним вечером Поль представил совету свой план. Он считал свой план очень удачным. Нет, он считал свой план захвата замка Чалмет просто великолепным. Оставалось надеяться, что совет тоже сочтет план отличным. Сейчас совет обсуждал план, решение будет объявлено утром.

Поль медленно открыл глаза, как будто пробуждаясь от сладкого ночного сна. Внизу у фонтана он видел мужчину и женщину. Две тени в свете фонарей. Они сидели на некотором расстоянии друг от друга. Ему хотелось, чтобы они придвинулись друг к другу и обнялись. Когда, охваченный сильным чувством, он больше уже не мог наблюдать за ними, он повернулся к Карин и положил руку на ее руку. Он почувствовал, как рука Карин задрожала. Больше Поль уже не мог сдерживать себя, он наклонился и поцеловал ее.

29

Утром Поль услышал решение совета.

– Мы встаем под твои знамена, – огласил Олгар.

Поль наблюдал, как тени послеполуденного солнца, удлиняясь, заполняли проходы между скалами. Ему бы больше хотелось дождаться, когда солнце скроется за горизонтом. Тогда темнота скрыла бы начало их атаки и у них было бы преимущество. Четыре лучника лорда Тайдена заняли свои посты за скалой, и их было уже трудно разглядеть. Они должны были быть уничтожены первыми. Это послужит сигналом для остальных, спрятавшихся в кронах деревьев. Люди Арнуна скрывались в тени леса за поляной. Его свист послужит сигналом к началу штурма западного земляного моста.

Мускулы затекли, и он старался потянуться, но так, чтобы не раскачать ветку, на которой сидел. Он и остальные лучники сидели на деревьях, растущих по краю поляны, вот уже двенадцать часов. Они взобрались сюда еще до рассвета, чтобы не быть замеченными.

Время тянулось медленно.

Поль ожидал, что что-нибудь случится.

– Давай, давай, – шептал он. – Ну сделай хоть что-нибудь.

Один из лучников лорда Тайдена поднялся и потянулся. Стрела, пущенная Полем, точно попала в цель. Лучник согнулся пополам и упал вперед лицом. Сквозь ветви деревьев засвистели стрелы. Другой лучник упал со скалы. Поль выпустил следующую стрелу в толпу солдат, стоявшую у кучи оружия. Солдат, пронзенный стрелой, рухнул. Другой солдат бросился бежать через земляной мост, но стрела нагнала его, и он распластался по земле.

Вдруг в листве мимо Поля пронеслась стрела. Поль свистнул.

Через поляну бросились солдаты Арнуна, некоторые на ходу стреляли из луков, другие метали ножи. Несколько человек бежали с поднятыми над головой топорами. Солдаты лорда Тайдена отступили под таким натиском.

Поль выпустил последнюю стрелу и сбросил лук на землю. Теперь они могли попасть в солдат Арнуна. Когда он спустился вниз, Арнун уже поджидал его там.

Дело сделано, эта часть земляного моста очищена.

Поль был уверен, что, даже если на другом конце моста и была выставлена стража, солдаты лорда Тайдена не заметили ничего. Кроме того, что скалы, служившие стенами моста, были высоки, небольшой поворот на северо-восток не давал возможности видеть, что делается на другом конце моста.

– Может, послать за людьми Олгара? – спросил Арнун.

– Подожди, не торопись. Конечно, это маловероятно, но мы должны подумать о возможной засаде. Мы небольшой группой переберемся первыми и очистим противоположный конец моста. Потом мы подадим сигнал людям Олгара, чтобы они присоединились к нам. Твои люди уже переоделись в форму солдат Тайдена?

– Даже столь немногочисленная группа может вызвать у солдат Тайдена подозрение, – заметил Арнун.

– Что же ты предлагаешь? – спросил Поль.

– Как ты думаешь, сколько солдат мог Тайден выставить на том конце?

– Я думаю, что как можно меньше, ему же нужны силы для проведения атаки на поместье Салкрид. Может быть, человек шесть?

– Тогда я с пятью своими лучшими стрелками пойду через мост. Мы отправляемся сейчас же.

Полю ничего не оставалось делать, как ждать. Минуты казались часами. Уже в который раз Поль подумывал отправить подмогу Арнуну. Уже несколько раз ему виделась кравшаяся по мосту тень, но всякий раз он убеждался, что это было просто плодом его воображения. Наконец из темноты вынырнул один из солдат Арнуна.

– Второй конец моста чист, – доложил он.

Поль отправил гонца людям Чимнея, которые ждали приказа на восточном кряже полуострова Медок. Вскоре лес наполнился звуками ломавшихся под ногами сучков и раздвигавшихся веток. От общины Чимней к ним на подмогу пришло четыреста человек. Поль повел их через земляной мост. Какое-то время они шли по главной дороге по направлению к замку Чалмет, но когда дорога повернула на северо-запад и начались пахотные поля, они свернули на узенькую тропинку, проложенную у подножья Восточных гор. Здесь от них отделилась небольшая группа отряда Олгара. В их задачу входило задействовать эрой-тантау и запустить его к рассвету. Олгар рассказал им, где находилось устройство. Это знание сохранилось в народе Олгара. Вторая группа людей Олгара должна была отправиться через час. Эта предосторожность была предусмотрена в их плане на случай, если что-то непредвиденное произойдет с первой группой. Остальные продолжали свой путь на север. Вскоре они подошли к купе деревьев, которая скрывала вход в потайной туннель, шедший под полями вокруг замка Чалмет. Поль раздвинул ветки у входа. Он отпер дверь ключом, который ему передала в свое время Кристина, и вошел в туннель. Он достал светящееся волокно и увидел первые пятьдесят футов туннеля впереди. Он нашел удобное место и прикрепил волокно.

– Как только люди войдут в туннель, я должен подать сигнал Брайну и Кристине.

По правде говоря, Поль не испытывал восторга от участия Кристины в этом деле. Она должна была лететь с Брайном. Мало ли что могло случиться. Взлетная полоса, расчищенная для самолета, была недостаточно длинна, да и не было возможности испытать самолет перед полетом. Но Кристина настояла на том, чтобы лететь вместе с Брайном. Строения деревни Каптер, находившейся неподалеку от замка, выглядели все одинаково, и только Кристина могла подсказать, которые из них были деревянными, а которые построены из камня. Брайн должен был стрелять по деревянным. Вспыхнувшими строениями солдаты Тайдена должны будут заняться сразу же, пока не начнут рваться джоари-мешки. Таким образом, значительная их часть выйдет из игры.

Поль взобрался на ближайший холм, чтобы видеть Чимней. Из кармана он достал еще одну коробочку. В ней лежали волокна, которыми пользовались для сигнализации в Чимней. Поль на секунду открыл коробку, потом закрыл ее. Открыл еще раз и снова закрыл. Он досчитал до десяти и снова повторил всю процедуру.

Несколькими минутами позже ему показалось, что он слышит гул самолета. Он не мог разглядеть самолета и поднялся выше. Неожиданно он почувствовал, что рядом с ним кто-то стоит.

– Ты видишь его? – спросил Арнун.

– Нет. Небо слишком черно. Подожди! Вон он! – Поль показал на тень, скользнувшую по небу над замком Чалмет.

– Я его тоже вижу.

Самолет проскользнул над замком и повернул на запад. Поль и Арнун потеряли его из виду.

– Что Брайн делает? – спросил Арнун.

– Не знаю.

Почти целую минуту они не видели и не слышали самолета.

– Что-то не так, – прошептал Поль.

– Погоди, я снова слышу его. Прислушайся!

Теперь и Поль слышал гул мотора. Он шел откуда-то с юга. Гул становился сильнее.

Скоро он заполнил все небо над ними. Самолет развернулся и полетел на замок Чалмет. Несколькими мгновениями позднее они услышали разрывы со стороны Кантора. Но никаких вспышек огня не последовало. Второй заход Брайна не дал ничего. И только после третьего захода, когда один за другим раздалось несколько взрывов, в небо взметнулись столбы пламени.

30

Брайн накренил самолет на правое крыло и наблюдал за пожаром. В последний пролет Кристина сбросила несколько бомб сразу. На некоторое время замок Чалмет закрыл от них вид горящих строений.

– У тебя еще остались бомбы? – крикнул он Кристине.

– Да! – ответила она, стараясь перекричать гул мотора.

– Отлично! Мы теперь пролетим вдоль гор поместья Салкрид. Бросай бомбы в скопления солдат.

Перед полетом Поль сказал Брайну, что скорее всего Тайден направит все свое войско в один из проходов поместья Салкрид, чтобы наверняка добиться успеха, а не будет распылять свои силы. И еще они оба помнили, что герцог Орсиник говорил о том, что их основная оборона расположится у западного прохода. Вот тут-то Тайден и проявил свою хитрость. Он заставит Орсиника мучиться в догадках, прогоняя свои войска вдоль обоих земляных мостов.

С воздуха Брайн видел, как у восточного прохода собираются войска Тайдена. Пролетая с Кристиной над восточным проходом, он видел разгоравшийся там бой. Солдаты лорда Тайдена, как муравьи, облепили южные склоны гор. Брайн развернул самолет и ухватился за ручки пулемета.

– Ну, парень, давай! Поработаем!

Звук застрочившего пулемета ударил по ушам, и град пуль посыпался на лезших по склонам солдат.

– Попридержи бомбы, пока я не развернусь снова! – крикнул он Кристине.

Брайн развернул самолет на сто восемьдесят градусов. Теперь они летели над холмами поместья Каркан на границе с горами. Они спустились ниже, и Брайн снова вцепился в ручки пулемета. Кристина бросила бомбы в группы солдат. Брайн проверил запас горючего, его оставалось не так уж и много. Боеприпасов оставалось и того меньше. Они сделали еще один заход, выпустив все оставшиеся снаряды.

Кристина оглянулась.

– Они бегут! Ты слышишь меня, Брайн? Они бегут!

Брайн еще раз развернул самолет и сделал круг. На этот раз многие солдаты Тайдена бросились на землю и старались вжаться в нее. Наездники были выброшены из седел.

– Мы побили их! – кричала Кристина, радостно взмахивая над головой руками. – Мы их побили!

– Мы только спугнули их! – закричал в ответ Брайн. – А теперь дело за твоим братом!

Брайн накренил самолет направо и повел его через горы, разделявшие поместья Каркан и Салкрид. На востоке стоял замок Велсан. Брайн повернул на восток и начал спуск.

– Что ты делаешь? – спросила Кристина.

– Приземляемся. Держись крепче.

Он подогнал самолет как можно ближе к горам. Выбравшись из самолета, Кристина и Брайн бросились к солдатам герцога Орсиника.

– Усильте оборону! – кричал Брайн. – Войска Тайдена в замешательстве, им надо будет перегруппироваться. Вы должны удержать этот проход еще одну ночь. Этого времени как раз хватит Полю Бенэярду.

Отыскали герцога Орсиника, и Брайн рассказал ему все: об эрой-тантау, о нападении Поля на замок Чалмет. Когда Брайн закончил свой рассказ, герцог Орсиник приказал подать ему коня и сам отправился к проходу, чтобы руководить обороной.

31

Поль немного приподнял дверь в полу, чтобы можно было заглянуть в зал. Там никого не было. Тогда он откинул ее и дал сигнал остальным следовать за ним. Коридор над залом был также пуст. Поль и Арнун повели отряд вверх по широкой лестнице, находившейся в конце коридора.

На верхней площадке стоял стражник. Одним взмахом своего ножа Арнун уложил его на пол. Поль приказал остальным встать вдоль галереи, граничившей с внутренним двориком. Стена, отделявшая галерею от дворика, была достаточно высока, и солдаты отряда Поля, встав на колени, могли вести стрельбу из лука под ее прикрытием.

С вершины башни Сачкайнд просвистела стрела и ударилась в стену у них за спиной. Послышались встревоженные голоса.

– Где вход в башню? – закричал Арнун.

Поль кивнул на дверной проем.

Арнун приказал Чарнену с четырьмя бойцами пробраться по галерее к башне. Кивнув головой, Чарнен отправился выполнять приказ.

С противоположной стороны дворика показались стражники. Поль со своим отрядом выстрелил в них. Стражники спрятались за дверью. Еще одна стрела была выпущена с вершины башни. На этот раз она попала в плечо одного из солдат Арнуна, и он рухнул на пол. На балконе, выходившем во дворик, появилось два стражника лорда Тайдена. Они выстрелили в отряд Чимней, который поспешно занимал боевые позиции. Казалось, что стрелы летят со всех сторон. С балкона упало два стражника.

Во всей этой суматохе Поль беспрестанно думал о том, где может быть лорд Тайден.

– Где он должен был расположить свой штаб?

Следующая стрела с башни свалила одного из людей Арнуна.

– Ну конечно же! В зале Вайтин, где же еще?

– За мной! – крикнул Поль, перепрыгивая через ограду галереи и бросаясь к двери, которая вела в зал Гирфарен, небольшой зал перед залом Вайтин. У его ног стрела со звоном отлетела от каменного пола. Он с разбега бросился на дверь, и она распахнулась от толчка. Первый зал был пуст. Они быстро пересекли его и резко толкнули дверь в зал Вайтин. Тут они оказались перед стеной серо-зеленых туник. С занесенными над головами саблями, оскаленными зубами, солдаты лорда Тайдена неожиданно оказались так близко от отряда Поля, что они не смогли воспользоваться своими луками. Они едва успели выхватить сабли, когда на них навалились солдаты Тайдена.

– Тесните их в зал! – закричал Арнун.

Зал заполнился криками сражающихся солдат. Они неистово махали саблями, вкладывая в каждый удар всю силу. У каждого солдата была эдор-банда сабля, которую отличало от обычной сабли более широкое лезвие, больше подходившее для того, чтобы полосовать и кромсать противника, а не протыкать его. Такой саблей одним взмахом можно было снести голову, но с ней трудно было отражать колющие удары обычной сабли. Обычно такие сабли выдавались не очень опытным, но физически сильным солдатам, которые орудовали ею до полного изнеможения, пока не падали, пронзенные противником.

Крики и вопли солдат должны были смутить нападавших. Но Иллад Рахман научил Поля оставаться глухим к этому шуму. Поль держал саблю обеими руками, что давало ему возможность не только отражать удары противника, но и самому делать более точные выпады. Один из нападавших, оказавшись недюжинной силы, нанес удар такой силы, что Поль упал на колени. Солдат тут же занес саблю над головой, собираясь вложить в удар всю свою силу, и в тот самый момент, когда сабля начала опускаться на Поля, он немного отклонился в сторону. Со всего размаха сабля вонзилась в пол. Солдат потерял равновесие и начал падать на Поля. Резким движением Поль выставил вперед свою саблю… С этим было все кончено.

Поль приготовился к схватке со следующим противником, но поблизости не оказалось ни одного солдата Тайдена. Отряд герцога Орсиника, ворвавшись следом, вместе с людьми Арнуна и Олгара теснили солдат в серых туниках. В этот момент Поль увидел лорда Тайдена, который, стоя на возвышении в дальнем конце зала, отдавал приказы своим солдатам. Его взгляд был направлен наверх. И тут Поль понял, какую ловушку приготовил для них Тайден. Скрываясь за перекрытиями потолка, на большой балке, тянувшейся через весь, зал прятались солдаты. Они спрыгнули вниз прежде, чем Поль успел предупредить своих.

Поль ворвался первым в зал Вайтин и прорвался вперед. Вбегавшие следом люди Чимней постепенно группами рассредоточивались по залу. Именно на эти группы и прыгнули солдаты Тайдена, держа перед собой сабли. Два солдата были убиты прежде, чем их ноги коснулись пола, но остальным удалось нанести смертельные удары. Поль бросился в центр зала и приготовился встретить своего противника. Их взгляды скрестились. Потом неожиданно солдат запрокинул голову назад, его глаза закатились, и через секунду он рухнул к ногам Поля, пронзенный саблей.

– Я решил немного тебе помочь, – это был лесоруб, которого Поль уже видел несколько раз до этого, но не знал, как его зовут.

Успех солдат Тайдена был кратковременным, вскоре их снова начали теснить. Неожиданно они бросились бежать, стараясь увеличить расстояние между собой и отрядом Поля. Потом они вдруг пригнулись и над их головами просвистели стрелы. Поль прыгнул к стене. Навряд ли это было хорошим укрытием, но инстинктивно он бросился прочь от открытого пространства в центре зала. Первый ряд отряда Поля лежал на полу, пронзенный стрелами. Теперь Поль смог разглядеть лучников, притаившихся на втором ярусе под потолком.

По счастью, люди Чимней были опытными стрелками. Последовал ответный залп стрел. Переплетение балок было плохим прикрытием для лучников Тайдена, и один за другим они валились вниз, сраженные стрелами. Отряд Поля снова стал теснить солдат Тайдена, убивая сопротивлявшихся и беря в плен тех, кто бросил оружие.

Поль поискал взглядом лорда Тайдена, но того нигде не было видно. Поль сразу же догадался, куда скрылся Тайден. В дальнем конце зала не было дверей, но в полу возвышения был вырезан люк, которым пользовались во время театральных представлений, что позволяло актерам неожиданно появляться на сцене. От люка вниз шла узкая лестница в комнату, где обычно хранились костюмы и театральные принадлежности. В этой комнате была всего одна дверь. Театральная комната располагалась в подвале замка, и дверь была сделана в насыпи у основания замка. Вдоль насыпи шла дорога.

Узкие окна были прорублены под потолком по всему периметру зала. Поль открыл одно из них и проскользнул в него. Звуки схватки становились все тише по мере того, как он удалялся от окна. Вскоре он почти не различал их, его мысли были заняты совсем другим. Скоро ему придется сразиться с лордом Тайденом один на один.

Ветер разогнал облака, и яркая луна засияла в южном небе. Земляная насыпь перед ним была выложена круглыми камнями, которые в свете луны походили на яйца какого-то доисторического существа. Между ними росли пучки жесткой желтовато-зеленой травы. Дорога тоже была выложена камнями, но более плоскими и крупными, щели между камнями были залиты скрепляющим раствором, который со временем потрескался и местами был разрушен. Поль быстро спустился со склона и спрятался за колесом телеги. Он вытащил из ножен саблю и немного расслабил ремни, крепившие колчан со стрелами у него за спиной. Потом он осторожно выглянул из-за телеги.

Башня Сачкайнд находилась в двухстах футах к востоку от зала Вайтин. Их соединяла прямая дорога, которая немного сужалась, заканчиваясь у двери башни на нижнем этаже. В свете фонаря, висевшем над дверью башни, мелькнула человеческая фигура. Поль натянул тетиву. Руки действовали автоматически. Выстрел на такое расстояние был непростой задачей даже для очень опытного лучника. Вероятность того, что он промахнется, была очень велика, а лорд Тайден тут же догадается, что его преследуют. В этот момент лорд Тайден оглянулся, и Полю пришлось отпрянуть за телегу. Тайден побежал и скрылся за дверью башни. Поль выскользнул из-за телеги и бросился в тень насыпи. Приближаясь к двери башни, он вытащил саблю. Осторожно приоткрыв дверь, он вошел внутрь.

Темная спираль лестницы уходила вверх. Поль медленно поднимался по ней вверх, держа саблю наготове. Прижимаясь спиной к стене, он ощущал ее неровную поверхность. Рубашка постепенно намокала: интересно, была ли это влага на камнях или его собственный пот?

Вдруг над головой он услышал шум. Он быстро отступил на несколько ступеней вниз, расставил ноги, чтобы лучше держать равновесие, и приготовился встретить удар. Перед ним по-прежнему чернела пустота уходившей вверх лестницы. Что же ему послышалось? В первое мгновение ему показалось, что это был звук взметнувшейся сабли. Он осторожно шагнул вперед, прислушиваясь к удалявшимся шагам лорда Тайдена. Что-то случилось. А может, его разыгравшееся воображение снова подшутило над ним?

Поль снова услышал этот звук. Ветер! И тут он вспомнил, что чуть выше по лестнице в стене башни было проделано окно, скорее даже не окно, а щель для вентиляции лестницы.

Следующий звук не вызывал сомнений. Это кричал человек. Крик умирающего человека! Крик несся из главной комнаты башни. Поль осторожно продолжал двигаться вперед, прижимаясь к стене и держа саблю наготове. Около двери главной комнаты он задержался на какое-то мгновение, потом заглянул в нее.

На полу вниз лицом лежал человек. На него падал свет от фонаря, укрепленного над южной дверью. На нем был коричневый плащ с капюшоном. Поль сразу же узнал одежду одного из лесорубов Арнуна. Он вспомнил, что в самом начале боя Арнун послал Чарнена и еще троих лесорубов в башню. Может, Тайден застал врасплох этого человека, убил его и убежал? Человек, лежавший на полу, застонал. Надо было осмотреть его раны. Поль положил на пол саблю и, опустившись на колени рядом с раненым, взял его за плечо, чтобы перевернуть на спину.

Неожиданно человек выбросил вперед руку, сжимавшую нож, и перекатился на бок. Поль, увидев нож, резко отклонился назад. В следующее мгновение лорд Тайден уже стоял на ногах. Он выдернул из ножен саблю и приставил клинок к щеке Поля. Поль, откинувшись назад и опираясь на локти, пытался отодвинуться от лезвия. У него не было никакой возможности резко изменить свое положение. Единственное, что он мог сделать, это отклонить голову в ту или другую сторону. Лорд Тайден кончиком сабли ткнул Поля в щеку. По шее потекла тонкая струйка крови.

– Ах, как героически ты выглядишь, бенэярдовский щенок? Копия отца!

Треугольное лицо Тайдена с ввалившимися щеками было обрамлено серовато-седыми волосами, коротко остриженными над лбом и длинными космами спускавшиеся на спину. Его глаза, скорее миндалевидные, чем круглые, признак сайнесской крови, были серо-карие, что выдавало в нем долю крови джарредов. Неправдоподобно длинные ресницы были совершенно белые. На лице выделялся непомерно длинный, тонкий нос.

Тут Поль понял, что Тайден убил лесоруба и воспользовался его плащом. С самого начала он знал, что за ним гонятся, и приготовил эту ловушку.

– Ты видел своего отца, не так ли? Ты смотрел ему в лицо? Не самое приятное зрелище, что скажешь? – Лорд Тайден рассмеялся. – Его слепота для него Божья милость: он не сможет увидеть трупа своего сына.

Узкие губы лорда Тайдена слегка раздвинулись, обнажая зубы. На лице появилось подобие улыбки. Он праздновал победу. Потом лицо окаменело, и он занес над головой саблю.

Вдруг сабля лорда Тайдена как-то странно отделилась от его рук и, продолжая сама по себе двигаться, упала на пол. Потом и сам лорд Тайден неожиданно повис в воздухе.

Чарнен швырнул Тайдена на пол, как старый потрепанный половик, потом помог Полю подняться на ноги. Тут Поль увидел, что южная дверь была открыта, через нее-то и проник Чарнен за спиной лорда Тайдена.

32

Брайн простоял на вершине кряжа с войсками герцога Орсиника всю ночь. Время от времени он слышал звуки какого-то движения у подножия гор. Он знал, солдаты лорда Тайдена занимают позиции на вершинах гор, чтобы обеспечить прикрытие утренней атаки. Иногда он слышал звук спущенной тетивы, когда кому-нибудь из армии Орсиника удавалась взять на мушку одного из солдат Тайдена. Иногда он слышал, как стрела ударялась о каменистую поверхность гор, что означало, что выстрел был неточен. Иногда за этим следовала тишина: либо стрела ударилась в рыхлую землю, либо попала в цель – мягкая человеческая плоть точно так же поглощала звук. Время от времени солдаты Тайдена делали ответные выстрелы.

Брайн очень тонко чувствовал приближение рассвета. Мерцавшие в небе звезды, а это значит, что день будет безоблачным, становились постепенно бледнее, точно так же обычно ослабевал свет волокон, их сияние становилось все мягче и мягче, пока свет не становился еле различимым. За этим следовал сероватый рассвет, постепенно вытеснявший черноту ночи. Небо над Восточными горами стало понемногу голубеть, подсвеченное солнцем, все еще скрытым за горизонтом Калферона. Голубизна все больше растекалась по небу, а потом вершины Восточных гор осветились желто-оранжевым сиянием.

Совершенно неожиданно воздух над ними взорвался сотнями спущенных стрел. Солдаты лорда Тайдена начали атаку южной стороны прохода, в то время как другая часть его армии взбиралась по крутым склонам гор по обеим сторонам прохода. Лучники герцога Орсиника сделали ответный залп, остановив первую линию солдат Тайдена. Но на их место тут же встали другие солдаты, и движение вперед продолжалось.

Из-за скалы, всего несколькими футами ниже самой вершины, высунулся солдат Тайдена. Ему удалось незамеченным добраться сюда. Он тут же выхватил нож, и один из лучников Орсиника был тут же убит. Ему бы удалось убить еще нескольких, но другой лучник Орсиника успел выпустить в него свою стрелу. Брайн вспомнил слова герцога Орсиника, произнесенные им накануне вечером. Тогда он сказал, что численность армии Тайдена была столь велика, что даже, если каждый солдат армии Орсиника убьет троих солдат Тайдена, им все равно удастся перейти кряж.

Сражение продолжалось уже целый час. Основная часть армии Тайдена приближалась к вершине кряжа.

К герцогу Орсинику подбежал лучник, наблюдавший за сражением через бинокль. Брайн подошел к ним поближе, чтобы слышать их разговор.

– В Восточных горах что-то происходит! – закричал лучник. – Посмотрите сами!

Он передал бинокль герцогу Орсинику. Орсиник, понаблюдав за Восточными горами, передал бинокль Брайну с вопросом:

– Это и есть эрой-тантау?

Тонкое, напоминавшее иглу устройство взметнулось вверх, деля диск утреннего солнца пополам. Его вершина разделилась на три части, из которых две крайние начали опускаться, пока не образовали нечто, напоминавшее крест. По окончанию движения каждая часть эрой-тантау начала расширяться, образовав в конечном счете диск, закрывший светило. Видимыми остались только его края.

Что-то вспыхнуло перед их глазами, заставив всех повернуться к Восточным горам. Все зажмурились, ослепленные яркими вспышками. Когда Брайн открыл глаза, он увидел в небе луч света. Луч начал медленно опускаться к ним. Все замерли, и солдаты Тайдена, и армия герцога Орсиника, не отрывая глаз, смотрели в небо. Луч эрой-тантау ударил по вершинам к востоку от прохода. Луч казался особенно пронзительным на фоне темных камней. Диаметр луча был около тридцати футов. Он продолжал скользить вниз по склону, пока не достиг основания гор.

Несколькими минутами позднее Брайн услышал хлопающие звуки, как будто что-то пыталось вырваться из-под земли. Хлопок, за ним еще один хлопок. Брайн сразу же понял, что происходит. Газ в мешках расширялся под действием тепла, и джоари-мешки начали взрываться. Резкий прорыв газа увлек за собой камни, через считанные секунды разверзлась земля.

Поль сидел на скамейке на плоской крыше башни Сачкайнд, крепко сжимая в руках два поворотных винта, которыми можно было контролировать наклон отклоняющих зеркал эрой-тантау, которые находились в комнате внизу. Арнун стоял у стены, наблюдая через бинокль. Полю были видны склоны гор поместья Салкрид, но примыкавшие к ним равнины были скрыты от его взгляда. Наверное, когда-то в прошлом, уже после создания эрой-тантау, башня была надстроена, и теперь у оператора не было полного обзора. Это было единственное логическое объяснение, пришедшее в голову Полю. Арнун согласился помочь Полю направлять луч.

– Земля разверзлась! – воскликнул Арнун.

Поль встал со скамьи и взял у Арнуна бинокль. Он мог разглядеть зеленые пятна там, где оголились вьюны, пористую поверхность крохефитовой скалы и кожистые бока джоари-мешков. Образовавшаяся дыра была около пятидесяти футов в поперечнике и двести футов в длину.

– Передвинь луч на юго-запад, – подсказал Арнун, глядя в бинокль.

Поль подкрутил винты. Зеркало могло менять свое положение по горизонтали, и его можно было наклонять вперед и назад. Два винта червячной передачи были подсоединены к винтам, что позволяло более точно выставлять зеркало.

– Еще чуть западнее.

Поль повернул один из винтов на градус.

– Еще чуть-чуть. Вот так.

Поль слышал звуки воздушных вихрей, образовывавшихся вокруг луча. На какое-то время мысли Поля вернулись к предшествующим событиям. Он видел эрой-тантау: коллектор, фокусирующие зеркала, линзы, медленно раздвигавшиеся над вершинами Восточных гор. Потом перед его глазами возник толстый желто-белый шнур света, который был настолько сконцентрирован, что казался твердым. Треск перегретого воздуха напоминал звук рвущейся ткани. Луч ударил в зеркала, потом отклонился к северо-западу, поднялся в небо над горами поместья Салкрид. Поль немного наклонил зеркало вперед, снова возвращая луч на склоны гор.

Поль намеревался выжечь ров вокруг солдат Тайдена, отделив их таким образом от остального поместья Каркан. После того, как ров полностью окружит солдат, он вырежет большие куски крохефитовой скалы, и солдаты вместе со своими лошадьми рухнут на поверхность планеты. Лучникам герцога Орсиника останется пристрелить тех, кто остался в горах или успел взобраться на склоны.

Через несколько минут Арнун сообщил Полю, что в земле образовались новые дыры.

– Посмотри туда! – закричал Поль. – Большая глыба крохефитовой скалы поднялась в воздух, и ветер отнес ее на восток.

– Что-то странное, – заметил Арнун. – Джоари-мешки почему-то не взорвались. Вес камня, все еще прикрепленного к мешку, был меньше, чем вес, который газ мог бы вытеснить. Постепенно джоари-мешок отрегулирует количество вырабатываемого газа, но так быстро он не мог этого сделать.

Поль увидел, как кусок скалы начал понемногу опускаться по мере того, как джоари-мешок перестроился к изменению высоты и выпустил некоторое количество газа. Потом, под контролем Арнуна, Поль направил луч на западную часть равнины. Струи вырвавшегося газа увлекли за собой осколки камней.

– Джоари-мешки стали рваться быстрее, – заметил Поль.

Арнун согласился с ним.

– Первый раз времени ушло в два раза больше, чем сейчас. Наверняка скала рядом с тем местом, куда направлен луч, тоже нагревается.

Поль кивнул головой. Дела шли отлично. Прошлой ночью люди Орсиника нашли эрой-тантау. На восточной стороне вершины они обнаружили дверь, ведущую в пещеру. Там они обнаружили восемь блестящих металлических брусьев, расходившихся под углом. Брусья были прикреплены к кольцу тридцати футов в диаметре, располагавшемуся у потолка. Вся механическая часть эрой-тантау, кроме компьютеров, располагалась на круглой платформе. Коллектор был в сложенном виде, и его можно было протащить через кольцо. Червячная передача давала возможность быстро поднять эрой-тантау.

Вершина горы была одета в большой металлический конусообразный колпак. Когда поднимали эрой-тантау, этот металлический колпак откатывался по рельсам. Солнечные батареи запускали следящие компьютеры, которые поворачивали диск в нужное относительно солнца положение.

Поль использовал чертежи, взятые с корабля Орланов, чтобы восстановить размеры отверстия некогда существовавшего в башне Сачкайнд, и которое позднее было заделано камнями. Именно через это отверстие направлялся сконцентрированный луч эрой-тантау. Зеркало и стержни, на которых оно крепилось, были присоединены к потолку подвижным механизмом. Предки Поля спрятали зеркало, притянув его ремнями к потолку, а потом прикрыли, построив фальшпотолок.

В потолке верхней комнаты пришлось проделывать отверстие, чтобы можно было протащить червячную передачу и установочные винты. Управлять зеркалом предполагалось с крыши башни, потому что оператор не смог бы сидеть в той же комнате из-за очень высокой температуры.

– Солдаты Тайдена поняли нашу стратегию, – предупредил Арнун. – Они полезли на склоны гор.

– А что кавалерия?

– Они уже скачут по склонам. Без сомнения, они собираются удрать на западе вблизи бездны Саркин. Там путь свободен.

– Направь меня на скопление всадников, – попросил Поль, поняв еще одно свойство эрой-тантау, как оружия.

Арнун улыбнулся, поняв, что замыслил Поль.

– Сдвинь луч к северу, в сторону гор. Так, теперь чуть западнее. Так. Отлично! – закричал Арнун.

Лошади встали на дыбы и сбросили всадников.

– Должно быть там жарковато. – Потом повернувшись к Полю, он скомандовал: – А теперь проведи лучом с востока на запад и обратно. Они разбегаются. – Арнун поднял бинокль. – Продолжай делать то же самое. – Он победоносно помахал кулаком: – Отступаете, мерзавцы! Давай обратно к горам! Быстро! Теперь вперед! Они в растерянности. Теперь мы можем вспахать землю.

Поль точно исполнял все команды Арнуна, пока луч не остановился в положении, когда можно было начать выжигать следующий кусок равнины. Тут он вскочил и вырвал бинокль у Арнуна. Сначала он направил его на равнину, где можно было разглядеть десятки валявшихся солдат и лошадей. Но сразу было видно, что убитых было гораздо меньше, чем остававшихся в живых. Поль поднял бинокль к горам. Лучники герцога Орсиника уже перевалили через вершину кряжа и теперь занимали позиции за выступами скал.

И как раз в этот момент луч эрой-тантау пропал. Поль бросил взгляд на небо. Маленькое облачко прикрыло солнце. На северо-западе он увидел гряду облаков, двигавшихся в их направлении.

Как только облачко исчезло, снова засиял луч. Через несколько минут там, где был сфокусирован луч, земля разорвалась. Теперь он уже без команд Арнуна знал, куда вести луч. С запада на северо-запад. Левое установочное колесо он повернул на два градуса против часовой стрелки, а правое – на градус по часовой стрелке. Круг начал смыкаться.

Земля начала коробиться несколькими минутами позднее. Искривленная трещина пробежала по направлению к бездне Каркан.

– Толщина земли меньше, чем ближе бездна, – заметил Арнун. – Она быстро вспучивается.

Поль бросил взгляд через плечо на приближавшиеся облака.

– А что делают всадники Тайдена?

– Они ждут приближения облаков. – Арнун тоже посмотрел на небо. – Поль, мы не успеем. У нас осталось всего несколько минут.

Он снова бросил взгляд на небо, потом беспомощно посмотрел на Поля и пожал плечами:

– Что мы можем сделать? Нам остается только пробежаться лучом по их рядам и убить столько, сколько успеем.

«Нет, – подумал Поль. – Тогда тысячи солдат все равно сумеют сбежать. И через некоторое время генералы Тайдена снова соберут их в мощную армию».

И в этот момент Поля осенило. Джоари-мешки начинают вырабатывать газ в зависимости от изменения веса поверхности, но они не могут начать мгновенно. Временной фактор – вот ключ к спасению. И это была единственная возможность помешать бегству армии лорда Тайдена.

– Сколько земли осталось до Каркана?

– Может, ярдов восемьдесят, но у нас в запасе от силы минуты две. Этого недостаточно.

– Забудь о времени! – закричал в ответ Поль. – Мне нужна твоя помощь, чтобы направить луч на эту последнюю полоску земли!

– Поль, у нас не хватит времени. Просто гони луч по всадникам.

– Черт подери, Арнун. Делай, что я тебе говорю.

Арнун неуверенно посмотрел на Поля, потом начал давать команды. Поль начал водить лучом света вдоль оставшейся полосы земли. Может, ему удастся взорвать хотя бы несколько джоари-мешков, а этого было бы как раз достаточно. Совсем необязательно, чтобы взорвалась земля, достаточно было ее ослабить. А изменения в весе поверхности произойдут, как только тысячи всадников и солдат бросятся наутек по этой узенькой полоске земли. Джоари-мешки не смогут мгновенно начать вырабатывать достаточное количество газа, чтобы компенсировать увеличившийся вес.

Поль продолжал двигать луч вперед и назад. Он несколько раз уже оглядывался на приближавшиеся облака. Он должен сконцентрировать все свое внимание на луче: два градуса правым винтом против часовой стрелки, градус левым по часовой. Луч должен беспрерывно находиться на этой узенькой полоске земли.

Как только облака наползли на солнце, луч исчез. Поль соскочил со своего места и бросился к Арнуну, наблюдавшему в бинокль.

– Что там происходит?

– Они пересекают… Стой! Смотри, она, земля, падает.

Поль выхватил бинокль из рук Арнуна. Южный край земли между небесной бездной и Карканом опустился на шесть футов. Вновь образовавшаяся крохефитовая стена была слишком высока для лошадей. Сзади продолжали подъезжать всадники. Южный край провалился еще глубже. По южному краю пробежала трещина. Еще минута и… солдаты и лошади, все вперемешку, рухнули вниз по направлению к поверхности Калферона.

33

Лорд Тайден следил за стражником Бенэярдов, ходившим взад-вперед около его камеры. Ему было приятно – Бенэярды боялись его! К сожалению, он не видел пути к бегству. Камера была построена надежно. Здесь и стража не нужна была.

Тайден раздраженно бросил:

– Хватит мелькать перед глазами!

Стражник, который шагал взад-вперед, глядя в пол, остановился и посмотрел на Тайдена.

– Как бы мне хотелось, чтобы тебя подняли наверх башни и ты увидел бы, как под ногами твоих солдат рвется земля.

Тайден прижался лицом к прутьям камеры и плюнул в стражника. Стражник уклонился от плевка и весело рассмеялся.

Об эрой-тантау Тайден узнал от стражников, которые при смене караула хвастались этим оружием. Какое необыкновенное оружие! Он слышал гул приносимых им разрушений. Только часа два назад этот рев прекратился. Лорд Тайден предположил, что наступил закат солнца и его лучи потускнели, и теперь света было недостаточно, чтобы получить нужную мощность.

Тайден понимал, что его армия не в состоянии противостоять такому оружию. Он знал, что значительная часть его солдат была убита, а остальные – мерзавцы! – наверняка сдались. Бенэярды выиграли сражение. Теперь только жажда мщения жгла его. В небольшом браслете на запястье, украшенном драгоценностями, была скрыта маленькая стрела – самострел. Стрела была наполнена циметадренатином. Он незаметно возьмет стрелу в рот и выплюнет ее в лицо Поля, когда его приведут на допрос. Пустотелая коронка на зубе тоже была наполнена этим же наркотиком. При сильном нажатии коронка прорвется и капли наркотика попадут в рот, тогда у них с Полем будет двадцать минут, которые они вместе проведут в коробке-лабиринте. Этого времени ему хватит, чтобы уничтожить щенка Бенэярдов, а потом он убьет себя своим лучевым оружием, лишив Бенэярдов радости мести.

Но можно было и не убивать себя, а остаться в живых, чтобы потом посмотреть на вытянутые физиономии этих хвастливых солдат, когда они увидят труп своего командира и убедятся, что он, Тайден, все-таки оказался сильнее их предводителя. Он сможет рассмеяться им в лицо. Конечно, им будет любопытно узнать, что случилось с их командиром. И тогда он им расскажет. Он расскажет все до мельчайших подробностей о том, что происходило в лабиринте. Что самое наихудшее могло потом с ним случиться? Бенэярды не были вандалами, и ему не грозили пытки. Смерть через повешенье? Интересно, насколько это болезненно? Резко открывается люк, резкое движение веревки, и разум проваливается в темноту. Наверное, позвонки ломаются мгновенно, и болевой сигнал не успевает поступить в мозг.

Неожиданно в воздухе что-то просвистело, и стражник упал ничком вниз.

Перед камерой возникла фигура.

– Кейт?

– Это я, мой господин.

Он взял у стражника ключ и открыл дверь.

– Но как тебе это удалось?

– Армия Поля состоит из лесорубов и людей Чимней. Они не знают друг друга в лицо. Я похож на джарредов, поэтому смог свободно передвигаться среди них.

Тайден молча кивал головой. Да, в жилах мальчика текла доля крови джарредов, его дед, лорд Белшейн был истинным джарредом.

– У тебя есть какой-нибудь план?

– Я привязал двух лошадей у дерева рядом с конюшней. Мы отправимся на запад в лес. Даже если джарреды начнут нас преследовать, они не осмелятся войти в лес из-за снежных тигров.

– А как же нам удастся пересечь лес?

– В каждом мешке на седле я спрятал миторин. Его запах будет отгонять тигров. Конечно, лошади погибнут от этого запаха, но я думаю, что это произойдет не раньше чем через день, а к тому времени мы пересечем западную границу леса. Это вещество, над которым работал мой лорд, если вы помните. Вы мне рассказывали о нем.

Лорд Тайден улыбнулся. Конечно, он помнил. Но улыбку у него вызвало чувство гордости за сына. Каким умным, сообразительным был этот мальчик! Он был сыном, которым можно было гордиться, не то, что этот беспечный Бенэярд. Этот дурачок положил свою саблю на пол, чтобы узнать, лежит ли перед ним труп или раненый солдат. Он уже был бы сейчас убит, если бы не тот мутант-великан. План его сына был хорош. Те, кто бросится преследовать их, вынуждены будут ждать рассвета. А он и его сын отправятся на юго-запад в Лорстаун. Там было много тех, кто верил в свое дело: право сайнесов и флогинов на земли джарредов, и они-то и спрячут его от Бенэярдов.

В руках у Кейта был лук. За спиной висел колчан со стрелами. Он перевернул стражника и вынул нож.

– Куда теперь? – спросил Тайден.

– По этому коридору, мой господин.

«Мой господин». Эти слова заставили осознать Тайдена, насколько велико было его желание сказать Кейту, что он его отец. «По этому коридору, отец». Если он сейчас сознается, последуют вопросы, а времени совершенно не было. Он уже оттянул время побега, задавая вопросы. Сейчас была дорога каждая секунда. В любой момент может появиться новый стражник. Он все расскажет Кейту, когда они уже будут на свободе, в безопасности.

Они побежали по коридору. Кейт бежал первым. Неожиданно из-за боковой двери появились два стражника. Кейт выпустил стрелу, и первый стражник сполз по стене. Второй был пронзен стрелой до того, как понял в чем дело. Но второй стражник успел позвать на помощь, прежде чем замертво упасть на пол. Когда Кейт и Тайден подбегали к двери, они уже слышали голоса стражников, бежавших на помощь.

– Мы не можем бежать здесь, мой господин.

– Кейт! – закричал Тайден. – Смотри, впереди еще стражники!

Сбоку они увидели коридор со сводчатым потолком. Они бросились туда. Просвистела стрела и упала, ударившись о низкий потолок коридора. Кейт опустился на колено и выстрелил в стражника, бежавшего первым.

– Здесь лестница! – закричал Тайден.

– У меня есть светящееся волокно, – сказал Кейт и достал волокно. Свет фонаря, висевшего в коридоре, вызвал свечение волокна.

Лестница спиралью спускалась вниз и оканчивалась у закрытой деревянной двери.

– Она не заперта?

– Нет, – ответил Кейт, распахивая дверь и входя в помещение с высоко поднятым в руках волокном.

– Нет! – закричал Тайден. – Закрой свет!

Но было слишком поздно. Вспышка была мгновенной. Волна света понеслась по комнате, где выращивались светящиеся волокна.

Лорд Тайден слышал приближавшиеся шаги стражников.

– Беги к двери в противоположном конце комнаты! – крикнул он Кейту.

Беглецы успели сделать лишь несколько шагов, когда неистовый поток света хлынул. Свет был настолько ярок, что им пришлось руками прикрыть глаза. Но и это не помогло, пришлось плотно зажмурить глаза, и это мешало им ориентироваться в помещении. Коридор был узок, и по обеим сторонам плотно стояли растения. Что-то ударило лорда Тайдена по ногам, и он растянулся на полу, рука попала в поднос с питательным раствором.

– Вставай! Ты должен подняться!

Поднимаясь на ноги, он на мгновение приоткрыл глаза. Свет был ослепителен, и он настолько плотно зажмурил глаза, что появилось ощущение, будто они вдавились в череп. Несколько секунд он ничего не соображал, потом с потрясающей ясностью припомнил расположение комнаты, которую успел разглядеть, когда они вбежали в нее. Подносы с растениями стояли ровными рядами и тянулись от одной двери прямо к двери с противоположной стороны. Значит, хватаясь за края подносов, можно, как по перилам, продвигаться в нужном направлении. Он знал, что лучники не смогут преследовать их в этой комнате. Они даже на мгновение не смогут заглянуть сюда, свет был слишком ярок. Но они либо знали, либо могли догадываться, что в противоположном конце комнаты была вторая дверь. Теперь это уже был вопрос, кто кого обгонит.

– Кейт! – закричал Тайден. – Хватайся за края подносов.

Позади он услышал всплеск, за которым послышался звук падающего на пол тела.

– Кейт! – закричал Тайден. – Ответь мне! – Он ни на секунду не мог открыть глаза, чтобы узнать, в сознании ли его сын.

Ответа не было. Лорд Тайден колебался: идти обратно и помочь сыну? А что он мог сделать для него? Он был слабым человеком и не смог бы тащить его, если Кейт был без сознания. Он даже не мог открыть глаза, чтобы разглядеть, где лежит мальчик. Ему пришлось бы ощупывать пол, чтобы найти тело. Его можно было бы привести в чувство, плеснув раствором из подноса. Но на все нужно было время, а его-то как раз и не было. Тайден очень хотел помочь сыну, но продолжал продвигаться вперед. Он должен добраться до задней двери.

– Кейт! – закричал он в последний раз.

Ответа не было.

Лорд Тайден продолжал двигаться вперед. Наконец он уперся в дверь, нащупал задвижку и открыл дверь.

Еще не открыв глаз, он ощутил приятную успокаивающую прохладу ночи. Прежде чем он прошел первый поворот лестницы, его глаза уже начали различать в сумраке ступени. Он заторопился.

На верху лестницы он ненадолго остановился, чтобы отдышаться. Он слышал слева от себя шаги бежавших по коридору солдат. Но теперь он точно знал свое местоположение в замке. Коридор к конюшням был точно справа. Он доберется до них. Даже если солдаты появятся здесь через считанные секунды, то бросятся вниз по ступеням, уверенные, что захватят его в комнате с волокнами. Он набрал полные легкие воздуха и бросился бежать вдоль по коридору. Он с осторожностью открыл и закрыл за собой дверь в конце коридора так, чтобы стража не услышала его. Направо он увидел дерево, в тени которого с трудом можно было различить двух привязанных лошадей. Он открыл чересседельную сумку одной из них, достал флягу с наркотиком и с силой ударил ее о стену конюшни. Он отвязал первую лошадь и прогнал, ударив по заду. Затем оседлал вторую.

Шум привлек внимание солдата в конюшне. Он увидел пробегавшую мимо лошадь без всадника и, достав нож, начал всматриваться в тень под деревом.

Тайден был уверен, что солдат его не видит. Он выжидал, пока солдат подходил все ближе и ближе, потом он всадил каблуки в бока кобылы, лошадь рванула вперед, вылетев из тени дерева. Солдат не успел отскочить в сторону, и Тайден пронесся по нему. Вскоре он уже миновал конюшни. Главные ворота замка Чалмет были слева от него. Перевалив через северную сторону замка, он оглянулся. Никто не преследовал его. Он наклонился к шее лошади. По тому, как неслась лошадь, он понял, какое это было сильное животное. Его сын сделал хороший выбор.

Тайден почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он вырос в ненависти, и это чувство было внове для него. Он не мог отделаться от него. Это ощущение потери никак нельзя было сравнить с тем, когда он узнал о поражении своей армии от рук Бенэярдов. Это чувство было гораздо глубже и болезненнее. Мысли о мщении не заглушали этой боли. Одинокая слеза скатилась по впалым щекам, и бивший в лицо ветер размазал ее по щеке.

34

Фортуна в этот день была на стороне Бенэярдов. Поль с биноклем у глаз стоял на крыше башни Сачкайнд и следил за сдачей в плен оставшегося войска Тайдена. Вверх по тропе шли пленные, которых должны были заточить в подземной тюрьме замка Велсан. Когда проползла гряда облаков, Поль начал обрезать большие куски равнины, заставляя солдат Тайдена тесниться назад, приближаясь к лучникам герцога Орсиника. Наконец Поль сложил бинокль таким же образом, как полководец, удовлетворенный своей победой, вложил бы саблю в ножны. Он поставил бинокль на камень и откинул руками назад волосы на голове. Он был один на крыше башни. Арнун ушел еще раньше. Поль закрыл глаза и несколько минут наслаждался покоем.

Когда он открыл глаза, то посмотрел на запад. Солнце скоро скроется. Несколько отдаленных облаков над горизонтом скоро замерцают в лучах заходящего солнца. Это будет закат сказочной красоты, потому что он ознаменует крах планов лорда Тайдена. Рассвет следующего дня будет началом новой эры истории правления Бенэярдов – правления, свободного от тирании.

Поль увидел вынырнувшего из-за стены замка всадника. Одетый в коричневый плащ с капюшоном, всадник торопился на запад. Поль направил бинокль на всадника, наклонившегося к самой шее лошади. Тут всадник оглянулся, и Поль узнал его.

– Лорд Тайден!

Первой мыслей Поля было организовать отряд и начать преследование Тайдена, но не прошло и секунды, как он отбросил эту мысль. Отряды Олгара и Арнуна, сражавшиеся рядом с ним, никогда не ездили верхом на лошадях. Он не был даже уверен, смогут ли они удержаться в седле. Было ясно, что он один должен начать преследование лорда Тайдена.

Он отбросил бинокль на скамейку и бросился вниз по ступенькам башни. Самым близким путем к конюшням был боковой коридор. В коридоре царила полутьма, и только пересечение со следующим коридором освещалось факелом. Поль сорвал его, чтобы осветить себе путь до конца коридора.

На земле у конюшей сидел человек. Он склонился, держась обеими руками за правую ногу, и взглянул вверх, когда к нему приблизился Поль.

– Тебе здорово досталось?

– Этот ублюдок направил своего коня прямо на меня? Поль, отправляйся за ним. Со мной все будет в порядке.

– В стойлах есть хорошая лошадь?

– Вон она, – человек кивнул головой в сторону конюшен, где у самого края стояла оседланная лошадь. – Это его вторая лошадь. У него, наверное, был соучастник.

Поль подбежал к лошади и схватился за уздечку. Он быстро вскочил в седло и пустил лошадь в галоп.

Земли сразу же к западу от замка Чалмет плавно поднимались вверх, как бы образовывая два горизонта: первый, ближайший, образованный краем подъема и второй, находившийся вдали, там, где сходились горные кряжи поместья Церус и Салкрид. За первым горизонтом поверхность выравнивалась, образуя большую долину, простиравшуюся на всем пути к западной границе поместья Каркан. Только когда Поль добрался до верха подъема, он смог в отдалении разглядеть фигуру лорда Тайдена. Он пришпорил свою лошадь. Скоро по равнине разольется ночная тень, и, если лорду Тайдену удастся оторваться далеко вперед, Поль потеряет его из виду. Поль скакал мимо заброшенных пастбищ, мимо полей, к которым никто не прикладывал рук с тех пор, как на поместье напал лорд Тайден.

К последнему укреплению Бенэярдов на западе он прискакал только к ночи. Огромные куски камней были навалены рядами поперек равнины. Они располагались в полумиле от леса. Они должны были защитить лучников от кавалерии лорда Тайдена. Однако войска Тайдена неожиданно напали с востока, перебравшись в поместье Каркан по подвесному мосту. Поль увидел многих убитых джарредов, погибших флогинов и сайнесов было гораздо меньше. Командирам Тайдена даже не пришло в голову предать тела погибших бездне.

Последняя четверть мили слегка спускалась к лесу. Поль остановился на возвышении. Лорд Тайден остановился перед тем, как въехать в лес. Теперь Полю надо было ехать вдоль леса, чтобы Тайден не мог улизнуть ни на север, ни на юг. А Поль уж постарается сократить расстояние между ними. Но не ночью. Многие из человеческих и лошадиных трупов были либо изуродованы, либо съедены снежными тиграми. Уж лучше было держаться от них на расстоянии. Снежные тигры были стремительными животными, но их хватало лишь на короткие расстояния, так что Поль всегда бы успел развернуть лошадь и ускакать прочь, прежде чем хоть один из тигров доберется до этого возвышения.

Потом лорд Тайден несколько раз пустил лошадь по кругу и, к великому изумлению Поля, скрылся в лесу.

Полю очень хотелось бы поверить, что Тайден сошел с ума, совершив такой поступок. Ведь не было сомнений, что снежные тигры снова придут сюда на запах мяса. Но такое объяснение было слишком простым, создавалось такое впечатление, что лорд Тайден подсовывал своему противнику именно такое решение. Поль был смущен. Было что-то преднамеренное в том, что Тайден несколько раз прогнал лошадь по кругу, прежде чем въехать в лес. Что же задумал Тайден, пытался догадаться Поль. Может, он хотел заманить Поля поближе к лесу, а потом вылететь из него с обнаженной саблей?

Поль вынул из ножен саблю и направил лошадь к лесу. Поль должен был разгадать исчезновение Тайдена в лесу. Он все время ехал по его следам, чтобы отомстить за погибших джарредов и убить его. Он не мог положиться на то, что эту работу за него сделают снежные тигры. Может быть, запах мертвечины был здесь сильнее запаха живых?

Поль поднял фонарь высоко над головой, пока объезжал край леса. Это был тот же самый фонарь, которым он пользовался, когда пробирался по коридору, ведущему к конюшням. Конечно, свет фонаря насторожит Тайдена. Но в любом случае лорд Тайден увидел бы его, а с фонарем у Поля был шанс разглядеть Тайдена. Поль остановился у того места, откуда Тайден въехал в лес. Он принюхался… Пахло каким-то химическим веществом. Теперь Поль понял, что замыслил Тайден. Он использовал какой-то газ, чтобы отпугнуть снежных тигров. Вот почему он прогонял лошадь по кругу. Он хотел, чтобы их обоих окутало облако этого газа.

Теперь возникала еще одна проблема: безопасность его отца. Поль понимал, теперь лорд Тайден отомстит за свое поражение, убив отца и остальных слепых пленников, работавших в химических садах. Он должен был отправиться в погоню за Тайденом сейчас же. Если Тайден будет скакать всю ночь, к рассвету он доберется до замка Грейфарен.

Фонарь? Поль вдруг вспомнил, как Итан говорил о том, что глаза снежных тигров очень чувствительны к свету. Ведь именно поэтому они охотились только по ночам. Обычные светящиеся волокна, может быть, были недостаточно ярки для снежных тигров, но Олгар дал ему запасные волокна для сигнального фонаря. Эти волокна были специально выведены общиной Чимней, и их свет был в пять раз ярче обычных волокон. Поль уже пользовался одним таким волокном, когда подавал сигналы Брайну и Кристине с вершины Чимней. Оставшиеся он носил в специальном мешочке на груди под рубашкой.

Поль вынул волокно и плотно зажал его в руке. Он положил фонарь на колени и вынул из него старое волокно. Он подержал светящееся волокно над вторым. Постепенно оно начало светиться. Поль бросил обычное волокно на землю и быстро прикрепил новое к фонарю. Два упругих зажима плотно обхватили его. Через несколько секунд волокно сияло ярким светом. Поль поднял фонарь высоко над головой.

Лес стоял сплошной черной стеной. В свете фонаря на деревьях, росших у тропы, можно было разглядеть все неровности коры. Те, что стояли в отдалении, напоминали огромные колонны, поддерживавшие потолок из веток и листьев. Теперь Поль был уверен: фонарь будет держать тигров на расстоянии, но как долго он будет светиться? Обычное волокно светилось до пятнадцати часов, но эти были выращены для подачи сигналов, а не для того, чтобы освещать залы. Поль судорожно сглотнул. На лбу выступили капельки пота. Сердце бешено колотилось от страха. Такой же страх обуял его тогда, на скале в Калфероне, когда он услышал звериный вопль. Но ведь тогда он преодолел страх и повернул за угол, и теперь он въедет в лес. Жизнь его отца полностью зависела от него? Поль слегка подстегнул лошадь и направил ее в лес.

Ветки деревьев висели низко над тропой, и Полю приходилось наклоняться. Тропинку перебежало хрупкое животное, напоминавшее грызуна. Оно остановилось на мгновение, чтобы разглядеть их. Из лиственной подстилки выскользнула змея и метнулась прочь от света. Скоро тропа повернула к юго-западу. Здесь лес был не таким густым.

И вдруг Поль услышал шуршание листьев под ногами какого-то животного, пробиравшегося по ним. Шуршание раздавалось слева. Раздался хруст сломанной ветки. Потом снова тот же звук. Поль еще сильнее сжал ручку фонаря. Лошадь начала взбрыкивать. Свободной рукой Поль натянул потуже поводья. «Тихо, успокойся, – сказал он. – Мне так же страшно, как и тебе, дорогая».

Потом наступила тишина, и Поль решил, что угроза снежных тигров миновала. Но в этот момент снова раздался хруст сломанной ветки. Теперь звук послышался сзади и ближе к тропе. Поль ласково погладил лошадь по шее, стараясь успокоить.

Рык снежного тигра раздался где-то впереди и слева. Звук был раскатистым и булькающим. Второй тигр ответил откуда-то сзади. Лошадь встала на дыбы, и Поль приник к ее шее, прижимая к плечу фонарь. Поль обнимал лошадь за шею правой рукой, он кричал на нее, но страх был сильнее всяких команд. Неожиданно лошадь остановилась и попятилась назад. Поля сбросило на землю. Он удачно успел выбросить правую ногу вперед, и это несколько смягчило удар. Он перевернулся несколько раз, но все это время ухитрялся крепко держать в руке фонарь. Он вскочил на ноги и увидел огромного снежного тигра, удиравшего в глубину леса от света фонаря. Поль схватил поводья и крепко привязал лошадь к дереву, прежде чем она успела ускакать. Лошадь взбрыкнула несколько раз, а потом затихла.

Ночь ползла мучительно медленно. Поль непрестанно думал об отце и о том, что он может не успеть спасти его. Лорд Тайден удалялся от него с каждой минутой, а Поль ничего не мог поделать. Дважды он пытался отвязать лошадь и пуститься в путь. Но каждый раз она начинала брыкаться и пятиться назад. Оба раза ему повезло – он успел привязать ее снова к дереву. Иногда Поль слышал шуршание сухих листьев под лапами тигра, а один раз ему показалось, что он видит пару красных светящихся глаз. Поль сидел под деревом, а над головой висел фонарь. Но он все равно испытывал чувство страха, а вдруг тигр, несмотря на свет, бросится на него. Но ничего страшного не произошло. И хотя в сумке была еда, Поль боялся развернуть ее, опасаясь, что запах мяса привлечет животных. Здесь же была привязана фляжка с орка, напитком, напоминающим кофе. Поль хлебнул немного из фляги, чтобы как-то поддержать силы.

К рассвету Поль уже был уверен, что снежные тигры ушли. Он тут же вскочил на лошадь и отправился через лес на запад. Тремя часами позже он уже различал край леса и залитые солнцем поля. Его охватило нетерпение, и он подхлестнул лошадь. В двадцати милях к северо-западу лежали Ангенские горы – черные каменные вершины на фоне пронзительно голубого неба. Поль чувствовал силу скакавшей под ним лошади. Она не подведет.

Ранним утром Поль наткнулся на валявшуюся в поле лошадь. Чересседельная сумка на ней была похожа на его. Поль был уверен, что это была лошадь лорда Тайдена. Какое-то время он не мог понять, почему погибло животное. На нем не было следов крови или нанесенных снежными тиграми ран. Ни на шее, ни на груди не было порезов: ведь лошадь могла споткнуться и сломать ногу, и тогда Тайден прирезал бы животное из жалости. Потом Поль вспомнил запах на лесной опушке. Интересно, имело это какое-нибудь отношение к смерти животного. Может, хитрость Тайдена обернулась против него самого? Поль бросил взгляд в сторону гор. До них оставалось всего четыре мили. С этого места Тайдену пришлось идти пешком.

– Отец, может, я не подвел тебя и мне удастся тебя спасти!

Когда Поль добрался до тропы Ансон, ему сразу бросилась в глаза фигура человека, бредшего в конце тропы. Поль тут же узнал лорда Тайдена по коричневому плащу и капюшону, которые все еще были на нем. Наклонившись вперед, Тайден с трудом взбирался по тропе, преодолев уже три четверти пути. Еще пара сотен футов вверх, и справа от Тайдена окажется телега. Левое колесо отвалилось, и телега стояла, покосившись набок. Она стояла под углом к склону, ее задок упирался в скалу. На телеге громоздилось шесть бревен.

Поль понял, что не сможет гнать по такому крутому спуску лошадь. Вытоптанная твердая земля, крутой подъем, почти под тридцать пять градусов, все это делало подъем чрезвычайно трудным для всадника на лошади. Да и с обратной стороны, насколько помнил Поль, спуск был не менее крутым. Но даже все это не заставило Поля отказаться от подъема на лошади, все равно это было быстрее, чем идти пешком. Поль пришпорил лошадь.

Он преодолел почти половину подъема, когда лорд Тайден снова оглянулся назад. Он заторопился, как будто вдруг у него появились свежие силы. Добравшись до телеги, он спрятался за ней. Несколько мгновений спустя Поль услышал удары дерева по дереву. Заднее левое колесо вдруг отвалилось, телега наклонилась, и на тропу выкатились бревна. Одно бревно отделилось от остальных и начало медленно катиться на Поля. Поль потянул лошадь назад, но бревно неумолимо надвигалось на них. У Поля оставался единственный выход из этой ловушки: прижаться к правой стороне тропы и попробовать пробраться в эту узкую лазейку. Бревно ударилось о каменную стену и рикошетом ударило лошадь по заду. Лошадь перевернулась, и Поль вылетел из седла. Хотя плечо немного и смягчило падение, удар головой о твердую тропу был сильным.

Поль старался не потерять сознание. Ему казалось, что его захватывает черный водоворот и тянет к самой середине. Черная вода тянет его в темноту бессознательности. Он разбрасывает широко руки, бьет ими по поверхности воды, но водоворот затягивает и затягивает.

– Нет! Нет! Нет!

Потом чернота сменилась пронзительной голубизной. Несколько секунд Поль не мог понять, что он лежит на спине с открытыми глазами, а пронзительная голубизна – это небо. Поль медленно поднялся на ноги. Лошадь с перебитыми задними ногами лежала на земле. Поль должен был убить животное, но этот акт жалости подождет. Все мысли Поля были сконцентрированы на одном: убить лорда Тайдена. Он снова видел спину врага, удаляющуюся вверх по склону.

Поль понял, что лорд Тайден добрался до тропы гораздо раньше, чем рассчитывал Поль. Он заранее вынул шпильку, которая удерживала колесо, и сдвинул колесо на самый край оси. Потом он специально вернулся назад, чтобы у Поля создалось впечатление, что он только недавно начал свой поддаем. И тот звук, который слышал Поль, наверное, был последний удар Тайдена по оси, который и сбросил колесо.

Поль побежал вверх по тропе за Тайденом. Он чувствовал себя неожиданно бодро: это был и результат большого количества адреналина, выброшенного в кровь, и выпитого раньше арки. Плечо и голова болели, но Поль прилагал все усилия, чтобы не обращать внимания на боль. Через десять минут его уже отделял от лорда Тайдена лишь какой-то десяток футов. Поль достал из ножен саблю.

Лорд Тайден обернулся на звук вынимаемой из ножен сабли. Пока он доставал свою саблю, капюшон упал с его головы.

– На этот раз тебе уже не поможет твой гигант, щенок!

Лорд Тайден сделал быстрый прыжок вперед. Его сабля просвистела снизу вверх. Поль легко отскочил назад. Тайден сделал выпад, и сабля просвистела сверху вниз. Поль отшагнул назад, и удар Тайдена не достиг своей цели. Лорд Тайден быстро занес саблю над головой, наклонился вперед, и теперь удар последовал слева направо. Это было настолько неожиданно, что Поль не смог отвести удара своей саблей, и удар просвистел всего в дюйме над его головой.

В свой удар лорд Тайден вложил весь свой вес, поэтому, прежде чем он успел поднять саблю снова, Поль уже наносил свой удар. Удар пришелся по запястью правой руки. Со страшным криком Тайден схватился за обрубок руки и упал на землю.

Поль понял, что все было кончено. Он сделал шаг вперед, держась обеими руками за рукоять сабли. И все же он никогда не осуществлял правосудия вот таким образом. Он никогда не добивал уже раненого противника. Он стоял над лордом Тайденом, примеряясь, как лучше нанести свой последний удар, чтобы смерть наступила мгновенно. Лорд Тайден уже закатил глаза. С ним что-то происходило, это была не просто боль от раны. Тайден открыл рот, и Поль увидел пурпурно-красный язык.

Он увидел, как Тайден выбросил вперед левую руку, он что-то бросил в Поля. Инстинктивно Поль выставил вперед саблю, надеясь, что она его защитит от того, что бросил в него Тайден. Он почувствовал, как что-то укололо его в щеку и непроизвольно провел рукой по лицу.

Поль был уверен, что его отравили, но не испытывал к себе никакой жалости. Все та же мысль сверлила мозг: он сейчас умрет, но он должен быть уверен, что и лорд Тайден уйдет из этого мира. Он покрепче взял саблю обеими руками и занес ее над головой, и вдруг весь мир поплыл перед ним. Казалось, что тело Тайдена поплыло вправо, и Полю пришлось сделать шаг в сторону. Колени подкашивались. Мир снова понесся перед его глазами, как будто засасываемый в некую бездну. Поль упал на колени, и сабля выпала из рук. Он обмяк как тряпичная кукла, падая вперед, он с трудом поднял руку, чтобы прикрыть лицо от удара о твердую землю.

Поль уже не ощущал окружающего мира. Желеобразная масса, которую он воспринимал как «себя», вдруг выпала из кожи и безболезненно оторвалась от органов ощущения, которые связывали Поля с этим миром. В голове промелькнула странная мысль: «Наверное, так чувствует себя ребенок в утробе матери». Только здесь везде был странный желтоватый свет. Свет исходил от его тела, только это уже не было его телом, потому что оно лишилось какого-либо цвета и уже не было таковым. Теперь все вокруг него стало заполняться переливающейся желтовато-оранжевой жидкостью. На какое-то время Поль почувствовал себя совершенно расслабленным и очень беззаботным.

Перемена произошла совершенно внезапно. Вдруг его «я» начало раздуваться, как губка, впитывающая в себя воду. Его «я» начало раздуваться, и жесткая оболочка его тела все больше сдавливала его. Боль пронизывала все тело. И при этом Поль испытывал странное ощущение: боль не была физической, эта была психическая боль. У него было такое чувство, будто ее медленно раздавливали. Он кричал снова и снова, потом его тело взорвалось тысячами светящихся желто-оранжевых искр, которые разлетелись во все стороны этого бесконечного мира, где уже не было ни верха, ни низа. На какое-то мгновение они показались маленькими светящимися звездочками на этом бескрайнем небе. Потом вдруг небо треснуло, и по нему пробежал светлый рубец. Бездонное небо накатило на Поля, и в следующее мгновение он почувствовал, как плывет на высоте тридцати футов над светящимся красным лабиринтом. Его тело снова вернулось к нему.

– Добро пожаловать, мой молодой друг? – раздался голос Тайдена, который сидел в лабиринте напротив Поля.

– Что это за место? – закричал Поль.

Лицо лорда Тайдена осветилось довольной улыбкой.

– Как тебе понравилось мое творение? Тебе не надо отвечать. У тебя все написано на лице. Я это называю коробкой-лабиринтом.

– Но где мы?

– Если ты прекратишь задавать свои глупые вопросы, я попытаюсь тебе объяснить. Где мы в пространстве? Все там же, на тропе Ансона. Но теперь мы витаем с тобой в сновидениях, причем у нас они с тобой одни и те же. Конечно, если сейчас кто-нибудь наткнется на наши тела, мы с тобой будем являть очень забавное зрелище. Мы будем похожи на двух противников, которые вдруг уснули посреди боя. Ты знаешь, мне показалось очень интересным, как ты был настойчив, преследуя меня. Битва выиграна, а ты все равно не успокоился. Ты боялся, что я восстану вновь? Что снова соберу новую армию и пойду в атаку? Или ты беспокоился о безопасности своего отца? Ты прав, за отца ты должен опасаться. Как только я покончу с тобой, я убью и его. Ах, как трогательно беззащитен слепой! Как много способов убить его! Он умрет страшной смертью!

Поля переполнил гнев, но он сдерживался, потому что прекрасно понимал, что лорд Тайден сейчас пытался своими словами заглушить трезвый рассудок и затуманить ум Поля яростью и ненавистью. Иллад Рахман учил Поля: «Отдаться своим эмоциям боец может только тогда, когда битва подошла к концу, но он никогда не должен им поддаваться, вырабатывая стратегию своего боя».

– Ты отлично держишь себя в руках, щенок, но это тебе не поможет, ты не победишь меня. Мое преимущество в том, что я знаю этот лабиринт. А о моем будущем не беспокойся. Среди флогинов и сайнесов есть люди, которые дадут мне укрытие, и я доживу остаток своих дней в мире и покое. И может быть, доживу до дня, когда появится новый герой и станет править вами или появится новая армия и начнет битву с джарредами.

– Бенэярды будут к этому готовы, – уверенно ответил Поль.

– А ты к этому готов? – закричал Тайден, показывая на лабиринт.

С удивлением Поль слушал рассказ Тайдена об изобретенной им молекуле. Тайден рассказал ему о маленькой стреле, спрятанной в браслете, и как он ее бросил в Поля. Он объяснил расположение зеркал в лабиринте и посоветовал сориентироваться, пока они плавали над ним. Когда появились световые пистолеты, Тайден объяснил их устройство. Поль сразу же выстрелил из своего пистолета, но заряд был поглощен прозрачным барьером.

Лорд Тайден опустил взгляд на свои руки, которые, сам того не замечая, сжимал и разжимал.

– Тебя заинтересовали мои руки? Почему у меня снова две руки? Твой удачный выпад был очень болезненный. Мне пришлось стиснуть зубы, и я раздавил коронку на зубе, в котором был циметадренатин. Мой мозг еще не смирился с потерей руки. Неожиданность твоего удара помешала тому, что произошло, войти в мой мозг, и теперь в моих галлюцинациях у меня все еще две руки.

Поль ощутил, как они постепенно начали спускаться в лабиринт. Как только ноги коснулись пола, Поль тут же отступил от центра лабиринта, как ему советовал Тайден. Через пять секунд прозрачный барьер между ними исчез.

В боковые зеркала Поль наблюдал за движениями лорда Тайдена. Двойное отражение создавало впечатление, что они с лордом Тайденом движутся издалека друг другу навстречу. Поль решил повторять движения противника. Если он будет повторять движения Тайдена, то, теоретически, у последнего не должно появиться никаких преимуществ. Не должно? Неожиданно Тайден поднял свой пистолет и выстрелил.

Поль бросился на пол и перекатился. Прицелившись, он сделал выстрел. Сгусток зеленого света ударился в зеркало в конце коридора и рассыпался.

«Зеркала! Мы же стреляем лишь в отражения друг друга!»

Теперь лорд Тайден побежал, и Поль видел его спину в одном из зеркал. Поль вскочил на ноги и быстро завернул за угол. В полузеркале перед собой он увидел Тайдена, бежавшего к нему навстречу.

Он в центральном коридоре!

Поль сделал шаг вперед.

Неожиданно в пересечении с центральным коридором вспыхнули зеленые сгустки. Увидев, что Тайден стреляет слишком высоко, Поль прыгнул вперед и, высунув свой пистолет, из-за угла сделал несколько выстрелов чуть выше пола. Выстрелы следовали один за другим, веером перекрывая ширину коридора. Когда Поль высунулся из-за угла, лорда Тайдена нигде не было видно.

Поль побежал в правый угол лабиринта. В дальнем угловом зеркале он увидел отражение лорда Тайдена. Он завернул за угол и снова увидел отражение Тайдена, но теперь в полузеркале, расположенном в пересечении центрального коридора с коридором, шедшим по периметру лабиринта. На мгновение казалось, что он висит в воздухе. Потом отражение исчезло.

«Черт его подери! Я ничего не понимаю в этих зеркалах!»

Поль медленно пошел вправо по коридору, шедшему по периметру. Когда он стал пересекать вход в центральный коридор, вспыхнул зеленый сгусток. Выстрел попал в пистолет Поля, который он держал в левой руке, и рассыпался сверкающим занавесом. Пистолет выпал из руки Поля, ударился о колено и полетел вперед по полу.

В одно мгновение в коридоре появился Тайден. Сгустки один за другим понеслись по коридору, выпущенные из его пистолета.

Поль понял, что ему не удастся заполучить свой пистолет обратно. Теперь ему оставалось только думать о том, чтобы увеличить расстояние, разделявшее его и Тайдена. Он побежал в дальний конец лабиринта. Лорд Тайден появился в зеркале перед ним. Его отражение было маленьким. Отражение отражения отражения. Поль бросился на пол и заскользил вперед. Удивительно, но от трения тела о скользкий пол возникало ощущение холода, как будто скользил по льду, слегка припорошенному снегом. Когда он приблизился к угловому зеркалу, над его головой просвистело несколько зеленых сгустков, ударившись в стену. Поль перекатился налево и встал на ноги.

«Что там говорил Тайден? Коридоры внутреннего квадрата не отражаются в зеркалах! Так! И диагональные коридоры тоже!»

Поль побежал по диагонали вперед. Там, где этот коридор пересекался с внутренним квадратом, Поль сделал шаг вправо и бросился к внутренней стенке коридора.

– Ты меня слышишь, Бенэярд? – раздался голос Тайдена. – Моя победа близка!

«Откуда идет его голос?»

– Бедный ребенок, – продолжал Тайден. – Ты выронил оружие. Как же ты теперь собираешься выиграть бой?

Поль чуть продвинулся к коридору слева. Казалось, что голос Тайдена идет из центра лабиринта. Поль помнил общий вид лабиринта. Из центра просматривались все коридоры, кроме тех, которые шли по внутреннему квадрату.

«Он знает, что я здесь!»

Поль продвинулся еще чуть вперед. Если Тайден появится слева, Поль сможет завернуть за угол направо или побежать по диагональному коридору. Если же тот появится справа, он побежит назад налево.

«А если он подойдет по диагональному коридору, то я обречен. Интересно, он знает, в какой части внутреннего квадрата я нахожусь?»

Поль услышал шаги.

«Куда же они направляются?»

Поль был уверен, что шаги приближаются справа. Он выглянул из-за угла. Теперь он наполовину был в одном коридоре, наполовину в другом. Он все ближе слышал шаги лорда Тайдена.

«Справа или слева? Откуда же он идет?»

Тайден появился слева. Поль успел броситься в коридор-диагональ, и тут же в стену, где он только что стоял, ударили зеленые сгустки. Он побежал к периметру лабиринта, но потом ему в голову пришла мысль получше.

«Это же то, что он от меня и ожидает!»

Он вернулся обратно и заглянул во внутренний коридор. Он услышал шаги Тайдена и понял, что тот повернул в правый коридор и теперь бежал обратно в центральную комнату. Поль отступил налево. Теперь он снова был во внутреннем квадрате. Звук шагов прекратился. На какое-то время в лабиринте воцарилась полная тишина.

– Эй, Бенэярд, ты оказался неглупым парнем! – закричал Тайден. – Но тебе еще недолго будет так везти!

Поль подумал, что, наверное, Тайден прав. Он знал, что уже не сможет увертываться от выстрелов Тайдена.

И вот тогда ему пришла в голову мысль. Он расшнуровал ботинки и расстегнул пояс. Пояс был обмотан дважды, теперь у него было достаточно длины. К каждому концу пояса он привязал по шнурку, потом быстро продвинулся туда, где правый центральный коридор пересекался с внутренним квадратом.

– Бенэярд! – услышал он крик Тайдена. – Приготовься встретить свою смерть!

Поль подумал: «Я слишком уязвим, если он появится в одном из боковых коридоров. Он знает точно, где я».

– Слушай, Тайден? – закричал Поль. – Твое время истекает, победа на моей стороне!

В центральном коридоре появился Тайден, в обеих руках он держал по пистолету.

Поль ухватился за пояс посередине, поднял его над головой и начал раскручивать. Он прислушивался к приближающимся шагам лорда Тайдена. И как раз, когда шаги прозвучали совсем близко, Поль выскочил из-за угла и метнул пояс и привязанные к нему ботинки под ноги Тайдену. Тайден свалился на спину, и в этот момент Поль бросился на него. Он схватил противника за руки. Он был сильнее.

Тайден выпустил из рук пистолеты. Оружие проскользило до середины коридора, ведшего в центральную комнату.

Поль вскочил на ноги. Он первым должен добраться до пистолетов! Он наклонился над скрюченным Тайденом, но тот неожиданно выбросил вперед ногу и лягнул Поля. Поль попятился назад, и Тайден был уже на ногах. Он выпутался из пояса и побежал к пистолетам.

Поль бросился поперек коридора под ноги Тайдену, но тот упав, заскользил по полу прямо к пистолетам.

Поль сразу же понял, что проиграл. Он быстро вскочил на ноги и бросился обратно в правый коридор внутреннего квадрата. Он побежал к пересечению с коридором-диагональю, взглянув еще раз на центральную комнату. Когда он увидел, что в центральной комнате Тайдена нет, он побежал по коридору-диагонали в угол лабиринта. Отсюда он мог видеть Тайдена в полузеркалах слева от себя. Тайден все еще сидел на полу, но в поднятых руках у него наготове были пистолеты, и он мог выстрелить в любую секунду. Он поднялся на колени, отдохнул немного и встал на ноги.

Его немного шатало, и Поль задумался, может, теперь его физическое состояние уже начало сказываться, ведь он потерял много крови после нанесенной Полем раны. Но Поль хорошо помнил, как уже несколько раз Тайден обводил его вокруг пальца. Может, и теперь Тайден всего-навсего притворялся. Может, он просто хотел, чтобы Поль потерял бдительность, чтобы потом неожиданно нанести удар.

Поль прижался к стене лабиринта и посмотрел наверх. Эх, была бы там хоть какая лазейка! Но стены были гладкими, как лед, и такими же скользкими, как лезвие сабли. По ним не заберешься. Поль взглянул в зеркало. Тайден шел слегка прихрамывая.

«Уловка! Еще одна уловка!»

Тайден исчез во внутреннем квадрате. Поль решил двигаться, чтобы Тайден не смог его увидеть. Он обежал весь периметр. К счастью, у него было достаточно сил и времени, и он успел добежать до дальнего конца прежде, чем его противник добрался до коридора-периметра. Когда Поль выглянул из-за угла, Тайден даже не попытался сделать выстрел.

Наоборот, он отошел обратно в коридор-диагональ по направлению к внутреннему квадрату.

Поль все еще продолжал смотреть в боковое зеркало, даже когда Тайдена уже не было в нем видно. В голове начала зреть идея. Он подошел к зеркалу и потрогал его. Его поверхность отличалась от остальных зеркал. Оно было жестче, но казалось хрупким. Поль снял с шеи медальон. Медальон был сделан из металла. В их летающем мире не было материала прочнее этого металла. Может, металл окажется крепче зеркал лабиринта. Поль крепко сжал руки вокруг медальона, остался виден лишь один край. Он поднял руки над головой и со всей силой нанес удар по зеркалу. Появилась небольшая трещина. Он бил по зеркалу снова и снова. Трещина становилась все длиннее и длиннее, а потом побежала к самому верху зеркала, которое было точно такой же высоты, как и стена. Поль всем своим весом бросился на левую половину зеркала. Оно вдавилось на восемь дюймов внутрь, ребро зеркала было толщиной два дюйма.

Образовавшаяся трещина была неровной. Образовавшийся рубец, имел слегка округлую форму, и по краю шли выступы. Поль поставил носок ноги на один из таких выступов, а потом подтянулся вверх, ухватившись за край зеркала для равновесия. Потом он заметил еще один такой выступ и подтянулся еще немного вверх.

Интересно, что он найдет там, наверху лабиринта? Будет ли там еще какой-нибудь барьер – продолжение этой стены? Может, что-то помешает ему, когда он доберется до верха? Такая возможность существовала. Но вряд ли лорд Тайден придумал такую охранную систему. Даже при всей его гениальности ему не могло прийти в голову, что кто-то попытается выбраться из лабиринта таким путем.

Еще один выступ, еще чуть-чуть вверх. Он уже был почти на полпути. Если бы он поднялся еще на несколько футов, то смог бы уже добраться до края стены.

В этот момент он увидел лорда Тайдена в боковом зеркале. Тот бежал по прямому коридору, который упирался в коридор-периметр справа от Поля. «Если я вижу Тайдена, значит, и он видит меня!»

Поль ухватился за следующий выступ, но рука соскользнула. По счастью, другой рукой он успел ухватиться за край зеркала. Он снова схватился за выступ, подтянулся, убедился, что под ногами надежная опора, и с силой подтянулся вверх. Он доставал до края стены! Поль влез на край стены и, расставив ноги, встал на узкий край. Там за стеной был точно такой же светящийся красный свет, за которым следовала глубокая чернота.

Лорд Тайден появился в коридоре-периметре, в вытянутой руке – пистолет. Первый выстрел пролетел над головой Поля в черноту. Поль наклонился, чтобы избежать сгустка, и, потеряв равновесие, упал со стены лабиринта.

Пролетая в пространстве, Поль увидел лабиринт, который превращался в маленький красный квадратик, все дальше удалявшийся от Поля. Потом он превратился в маленькую красную звездочку. Поль разбросал в стороны руки и ноги, положение, которое принимают парашютисты (так говорил Брайн), чтобы стабилизировать свой полет. Звездочка пропала. Теперь Поль полностью потерял ориентацию: он не мог определить, где верх, где низ. Потом падение прекратилось. Он не помнит, чтобы наткнулся на что-то, что остановило его падение. Он просто перестал падать. Под ним оказалось что-то твердое, и Поль поскреб его ногтями: появилась царапина, и сквозь нее прорвался голубой свет. Потом чернота отступила, и Поль увидел фигуру. Она стала на него надвигаться.

«Тайден!»

Поль откатился влево. Тайден промахнулся, и сабля вонзилась в твердую почву тропы Ансона. Потом Поль услышал, как Тайден наносит еще один удар, но звук раздался где-то в отдалении. Поль поднялся на ноги. Он стоял футов на сорок ниже перевала, лорд Тайден стоял чуть выше, в левой руке – сабля. Поль поискал глазами свою саблю, но ее нигде не было видно. Поль догадался, что галлюцинации лорда Тайдена кончились чуть раньше, чем у Поля, но даже этих секунд хватило, чтобы Тайден схватил свою саблю и закинул куда-то саблю Поля. Стены вдоль тропы были слишком высоки, чтобы Тайден смог перебросить через них такую тяжелую саблю.

– Будь проклята твоя сообразительность, Бенэярд! – зашипел Тайден. Он сделал шаг вперед, споткнулся.

Поль наблюдал, как гримаса боли исказила лицо Тайдена. Он знал, рана беспокоила этого сумасшедшего. Поль должен был найти свою саблю. Тайдену не справиться с ним одной рукой. Он сделал шаг влево. Тайден подвинулся вбок, чтобы преградить путь Полю. Он выставил вперед саблю и начал надвигаться на Поля.

– И все-таки это моя победа, Бенэярд!

Поль медленно отступал назад. Тайден продолжал двигаться за ним, потом сделал бросок вперед, и расстояние между ними сократилось. Поль медленно отклонялся от Тайдена, наблюдая за его взглядом. Он увидел, что Тайден косится влево. Это уже второй раз, как Тайден бросает взгляд в ту сторону. Может, на той стороне тропы лежит его сабля? Или Тайден пытается ввести его в заблуждение? Все, что Поль узнал о Тайдене за последнее время, говорило о том, что перед ним необычайно сильный противник. Поль поменял направление движения и начал двигаться назад, налево, не спуская глаз с сабли Тайдена. Тайден следовал за ним.

И как раз в этот момент Поль увидел, как очередная гримаса боли пробежала по лицу Тайдена, его глаза закатились. Этого мгновения было достаточно, чтобы Поль прыгнул вперед и влево, как будто собирался бежать в том направлении. Реакция Тайдена была запоздалой, ее притупила страшная боль. Когда он наконец двинулся влево, Поль уже сменил направление. Тайден не успевал. Поль пробежал мимо него и бросился к перевалу. Там, двадцатью футами ниже по склону, лежала его сабля.

Поль скорее почувствовал, чем увидел, присутствие Тайдена у себя за спиной, когда нагнулся поднять саблю. Он едва успел выбросить вперед свою саблю, чтобы перехватить удар Тайдена. Рука Поля дрогнула под силой удара противника.

Поль держал саблю над головой, не давая Тайдену опустить свою саблю. Неожиданно он почувствовал, что Тайден отвел свою. Поль взглянул вверх, Тайден стоял с занесенной над головой саблей, готовый нанести очередной удар, но что-то его отвлекло на мгновение. Его взгляд через Поля был устремлен куда-то вдаль. Этим замешательством и воспользовался Поль. Он выпрямился и нанес удар снизу вверх. Сабля рассекла Тайдену горло. Смерть наступила мгновенно. Поль посмотрел на склон, и его глаза расширились от удивления. Вдоль подножья гор по направлению к тропе Ансона шли рука об руку мужчины и женщины, к тропе двигалась гигантская живая цепь. Человек, ведший их вперед, держал в руке дубину. Он, несомненно, собирался использовать ее как оружие в случае необходимости. Человек тыкал дубиной впереди себя, пытаясь отличить твердую вытоптанную тропу от мягкой нехоженой земли. Левой рукой он держал за руку женщину. Поль узнал обоих. Женщина была Элзой, которая провела Поля и Брайна на кухню замка Грейфарен. Она была первым звеном на их пути к медальону.

Мужчина был его отец.

ЭПИЛОГ

Рассвет был прекрасен. Розовые и золотистые языки солнечного света лились на вершины Восточных гор. Но Поль не обращал никакого внимание на все великолепие этого утра. Он внимательно всматривался во мглу на западе. Ему казалось, что он видит деревья в лесу на границе с поместьем Каркан, но он понимал, что это было разыгравшееся воображение, память воссоздавала то, что было недоступно взгляду.

Именно в том лесу Демистер и Калин пытались перебраться в поместье Каркан. Тогда Демистеру это удалось, но все равно он не успел предупредить Иллада о подвесном мосте. Ему и его отряду пришлось бежать в горы поместья Церус. Из отряда Калина не объявился никто. Полю пришлось предположить, что и Калин и его отряд были уничтожены солдатами лорда Тайдена. В память о них на этом месте он воздвиг стелу.

Ангенские горы лежали дальше к западу. Джесси, Дженон, Эвчак и Итан бежали тогда в Киерто через те самые горы, в тот самый день, когда они с Брайном скакали в Киев. Им тогда удалось обнаружить туннели, проделанные лордом Белшейном под Ангенскими горами, и через них они пробрались на юг. Туннели тогда охранялись, и в одной из схваток на их пути к югу Итан был убит.

– Он уложил около пяти человек, прежде чем его убили. Я обязан ему своей жизнью, – рассказывал по возвращении Джесси.

После возвращения отца, мать Поля стала поправляться. Лорд Тайден забросил замок Грейфарен, рассчитывая сделать своей новой резиденцией замок Чалмет. Слепые пленники догадались, как опустить подъемный мост, и по нему перебрались в Киерто. Город тогда был полностью опустошен, так как все мужчины находились на службе в армии Тайдена. И слепые пленники прошли через город под взглядами остававшихся там детей и женщин.

Поль повернулся к восходу. Он помнил тот день, как если бы это было только вчера, когда они с сестрой стояли на крыше башни Сачкайнд и рассматривали в небе всполох от пролетевшего самолета Брайна. Он очень скучал по Брайну. Ему и в голову не приходило, что Брайн будет пытаться вернуться в свое время. Он даже не мог себе представить, что это возможно. Он мечтал совсем о другом будущем для Брайна, Будущее с ним, Карин и Кристиной в замке Чалмет. Он так надеялся, что Брайн и Кристина станут…

Прошло уже девять месяцев после их свадьбы с Карин, и оставалось всего несколько дней до прохождения Салькаровой Массы, когда Брайн заговорил на эту тему.

– Олгар сказал, что это возможно. Салькарова Масса представляет собой просто дыру. Там нет ни лабиринтов, ни туннелей, которые надо исследовать. Просто с одной стороны ее находится мое время и мир, который я покинул, а с другой стороны – твое время и твой мир.

– Но как Олгар может знать об этом? Кто-нибудь из Чимней проходил туда и возвращался потом?

– Нет.

– Тогда как же Олгар может знать наверняка? Как ты можешь знать наверняка, что ты вернешься туда, откуда ушел?

– Я не могу. И Олгар может только выдвинуть теорию, но я должен верить, что я смогу это сделать.

Теперь Поль понял, что уже ничто не могло остановить Брайна, даже если бы Олгар сказал ему, что у него всего пять процентов вероятности, что сможет вернуться в свой мир. Он все равно будет пытаться. Он должен был это сделать. Все его существо, все его мысли и сознание принадлежали его времени.

Поль следил за огнями самолета Брайна с крыши замка Велсан. Рядом с ним стояли Карин и Кристина. Самолет был похож на маленькую искорку в ночном небе, и то благодаря только светящимся волокнам, прикрепленным к его крыльям. Потом его поглотила Салькарова Масса. Поль следил за ураганом до тех пор, пока тот не перекатил за Ангенские горы. Потом он отвернулся.

В провале между двумя горами появился край солнца. Скоро навстречу новому дню и повседневным заботам проснутся обитатели замка. Поль посмотрел вниз.

Карин медленно бродила по плоским камням двора. Их сын, Брайн-Вайтин Бенэярд, уютно приткнулся у ее плеча.

– Эй! Я здесь!

Карин подняла голову. Он прочел по ее губам: «Смотри, па-па!»

Поль поднял обе руки и помахал им. Потом снова поднял руки над головой и, приподнявшись на носках, стал слегка покачиваться вверх-вниз. Этими простыми движениями он хотел вызвать улыбку на мордашке своего сына. Изумительное чувство радости переполняло Поля. Он бросился вниз по ступенькам башни.

ГЛОССАРИЙ

Волокно аскамы – волокно, добываемое из стебля растения аскама, которое, будучи предварительно освещенным, ярко светится в темноте.

Ашерн – крупное, ветвистое дерево; встречается на полуострове Медок и в горах Сорнк.

Башан – человек, давший обязательство выполнить некоторое поручение – башну.

Бенерит – наставница, учительница.

Бенэярд – член правящего семейства поместья Каркан. Так же могут называться и проживающие в этом поместье.

Бесапт – овощ, плоды которого напоминают лапшу или макароны.

Войд – бездна, вакуум, пустота.

Гинзель – небольшой светло-коричневый фрукт.

Джарреды – одна из четырех рас, занимающая господствующее положение во всех трех поместьях.

Джоари-мешок – луковицеобразный нарост на корнях лозы Коэ, в котором скапливается газ селевиум.

Звездные Ворота – название Салькаровой Массы, данное ей джарредами.

Лесорубы – общее название, используемое для обозначения жителей полуострова Медок.

Кальсанор – возбуждающий напиток.

Капои – крупное съедобное семя одноименного растения, имеющее форму миндаля.

Капуста кланди – дикая разновидность капусты, встречается на лесистых отрогах гор полуострова Медок.

Кейото – мощные, обильно цветущие кусты.

Коэ – лоза, крепкое и гибкое растение или его корень, которое производит спиноллы и джоари-мешки.

Крайлин – древесная кора, способная к фотосинтезу.

Крохефитовый камень – затвердевшая облачная масса.

Лазан – растение, которое используется в медицине в качестве живого перевязочного материала; его волокна прикрепляются к кожным покровам.

Макров – полупрозрачное растение, настолько прочное, что из него изготовляют веревки.

Малха – просветленный, спаситель.

Манкекин – водоотталкивающее вещество, из которого состоит урсула.

Моркаин – газ, содержащийся в аскамовых волокнах, способный ярко светиться после облучения светом.

Никомен – усыпляющее вещество.

Орка – напиток, напоминающий кофе.

Орквил – яма или траншея для разведения огня.

Орнаны – одна из четырех рас.

Резлан – священник или министр.

Рейзвайнер – алкогольный напиток.

Сайнесы – одна из четырех рас.

Салькарова Масса – космическое воздушное образование, захваченное притяжением солнца и движущееся по орбите вокруг него. Она пересекает орбиту Калферона четыре раза в год и играет роль религиозного предзнаменования для джарредов.

Селевиум – газ легче воздуха, выделяемый лозой коэ и накапливающийся в джоари-мешках.

Скреула – неотвердевшая облачная масса.

Спинолла – тонкое, толщиной в человеческий волос волокно лозы коэ. Эти волокна притягивают облачные массы, концентрируют их и превращают в крохефитовый камень.

Стиранотид – эликсир правды.

Троноцирамид – стерилизующее вещество; его введение человеку не дает тому возможность иметь потомство.

Урсула – система трубок или трубка для собирания воды.

Фибровый пенек – обрезанная до размеров фонаря часть волокна аскамы.

Флогины – одна из четырех рас.

Шерлинги – животные, похожие на оленей.

Циметадренатин – галлюциноген, который позволяет двоим сражающимся проникнуть в пространственный лабиринт.