- Эйсенсен Ион

Эйсенсен Ион
Одиночество и разведенный мужчина преклонного возраста

Ион Эйсенсен

Одиночество и разведенный мужчина преклонного возраста

Из сборника статей "Лабиринты одиночества"

Перевод Е. Егоровой

Введение

Эта статья была задумана как сугубо личное, автобиографическое сочинение на тему развода и одиночества, связанного с ним. Я предполагал, что она будет относительно небольшой по объему и мне легко будет ее написать. Вскоре, однако, я понял, что вопросы, занимавшие меня, требуют, конечно, изучения весьма обширного списка литературы. Какая-то часть этой работы меня разочаровала, поскольку лишь в очень немногих опубликованных трудах из области социологии и психологии затрагивались проблемы пожилых людей, которые недавно развелись, или даже тех, кто развелся давно, но в повторный брак не вступил. Хотя нет недостатка в книгах на тему развода и тему старения, редко можно встретить одновременное рассмотрение вопросов и проблем развода и старения. Тем не менее я попытался, и, надеюсь, мне удалось свести воедино проблемы старения и проблемы тех разведенных людей, которые, по определению, являются пожилыми, если не старыми. В центре моего внимания были проблемы, возникающие у мужчины, хотя я отдаю себе отчет в том, что одиночество среди пожилых людей никоим образом не затрагивает только мужчину.

Работа над данной статьей помогла мне гораздо объективнее взглянуть на свой собственный развод. Думаю, мне это также позволило более объективно и даже с большим сочувствием отнестись к моей бывшей жене. Но все же предлагаемая вниманию читателей статья выражает, по сути, субъективную точку зрения на расторжение моего брака.

В разводе участвуют два человека, но каждый из них проходит этот этап самостоятельно. Путь к нему, через него и после него - безлюдные дороги. Конечная цель - то, что ждет тебя в конце пути, - не обязательно одиночество, а новая возможность - жить одному или, в некоторых случаях, жить с кем-нибудь еще.

Кто стар?

С физиологической и психологической точек зрения старость, вероятно, вероятно, менее жестко связана с хронологическим возрастом, чем любой более ранний период жизни вплоть до 65 лет. Согласно наблюдениям Ботвиника и Томпсона, если хронологический возраст - это фактор, на основе которого судят о том, кто стар, тогда все же люди пожилого возраста более разнообразны по своим биологическим и поведенческим характеристикам, чем более молодые. Положение этой возрастной категории обобщил Розоу: "Как правило, люди становятся старыми в социальном плане, когда они не просто сталкиваются с событиями, резко нарушающими привычную жизнь, а когда они поддаются им. Следовательно, официальный rite de passage1 редко имеет место, и, кроме похорон в ситуации вдовства, общество редко становится свидетелем изменения статуса".

Иерархия потребностей и старение

(Возвращение к А. Маслоу)

Маслоу, придерживавшийся оптимистической точки зрения на потенциальные возможности людей получать удовлетворение от жизни благодаря тому, что они просто живут, разработал положение об основных потребностях и стремлении индивида их удовлетворить. Эти потребности являются перспективами на будущее для взрослеющих людей; для стареющих членов общества они становятся взглядом в прошлое. Даже если все потребности были удовлетворены, пусть не полностью, но в достаточной мере, вполне возможно, что человеку в преклонном возрасте придется их переоценивать. То, что было достигнуто в семье, в увеличившейся семье и/или в кругу знакомых, могло как-то нарушиться. Эти нарушения вызваны подвижностью состава семьи, потерей друзей в результате их смерти или переезда, потерей работы из-за добровольного или вынужденного ухода не пенсию и - что, видимо, больше всего расстраивает всех разведенных людей - разрывом связей с семьей и друзьями. Тех, кого когда-то любили, может уже не быть рядом. А культурный ценз молодежи с ее недостаточным уважением к старости заставляет усомниться в самореализации.

И вот тогда людям преклонного возраста приходится еще раз столкнуться с "иерархией потребностей" Маслоу, основными ступенями которой являются телесные потребности, безопасность и надежность. Однако эти ступени теперь более хрупкие, более крутые и менее устойчивые, чем в юности и среднем возрасте. В беседах с пожилыми людьми, ставшими одинокими сравнительно недавно, - гражданами старшего поколения, которые часто выражают недовольство по поводу подобного титула, - меня поразило, что многие из них чувствуют себя не таким здоровыми или молодыми по сравнению с тем, как они выглядят на самом деле. Пожилых не утешает даже благоприятный отзыв врача о состоянии их здоровья. Интересно, что Полин Сирс выявила ту же "жалобу" среди женщин, которых в детстве считали одаренными и кому сейчас немногим меньше или больше шестидесяти лет. Одиноких людей данной возрастной категории изучал впоследствии и ныне покойный знаменитый психолог Стэнфордского университета Льюис М. Терман. Сиерс пишет, что хотя вдовы из этой специальной группы оценивали свое здоровье как хорошее, они тем не менее чувствовали, что у них меньше сил и энергии, объясняя свои ощущения "потерей супруга, и, как следствие, состоянием уныния и депрессии". Я полагаю, что причины уныния и депрессии, выявленные у вдов, по крайней мере в такой же степени характерны и для разведенных мужчин, не вступивших в повторный брак. Вероятно, когда человек остается один, его начинают одолевать мысли о плохом здоровье.

Старение и отношение к разводу

18 ноября 1975 года одна из статей газеты "Нью-Йорк таймс" была озаглавлена: "Одинокие и с клеймом развода католики объединяются, чтобы завоевать уважение". Многие люди на Западе - не только приверженцы доктрин римской католической церкви - все еще относятся к разведенным как к опозорившем себя, особенно если брачные узы расторгают люди среднего и пожилого возраста.

В какой мере расторжение брака является аспектом уже более общего расторжения связей - процесса параллельного выхода стареющих людей из своего социального круга? Возможно ли рассматривать развод, к которому прибегает все большая часть населения, как проявление процесса социального расторжения, который считается обычным и даже привычным явлением среди пожилых членов нашего общества? В своем критическом обзоре "теорий расторжения" Кэлиш описывает два вида расторжения: (1) социальное расторжение, связанное с уменьшением числа и длительности вступлений в контакт (взаимодействие), и (2) психологическое расторжение, связанное с уменьшением степени эмоционального участия и вовлеченности в те отношения, которые поддерживаются в мире в целом. Несмотря на признание того факта, что пожилые люди действительно расторгают браки и склонны замыкаться в себе, наше общество ожидает от них поддержания видимости брачных отношений. Предполагается, что стареющие люди должны стараться увеличивать свою взаимозависимость в брачном союзе, а не уменьшать ее. Некоторые, конечно, так и поступают. Но все люди, включая пожилых, не всегда последовательно логичны в своем поведении.

Иногда мы упускаем из виду, что у пожилых людей потребности меняются так же, как у более молодых и не достигших среднего возраста членов нашего общества. И хотя разводы как аспект социального поведения пожилых людей пока редко становятся предметом изучения, особенно по сравнению с социальным поведением разведенных граждан - представителей более молодых групп населения, - число таких исследований все же растет. Кэлиш приводит соответствующие данные из доклада Министерства здравоохранения, образования и социального обеспечения за 1971 год. За период с 1963 по 1967 годы доля разводов среди людей, состоявших в браке 25 - 29 лет, увеличилась на 36 %. В связи с этим Кэлиш высказывает следующее предположение: "Возможно, сочетание менее карающих бракоразводных законов и меньшего неодобрения со стороны общества предоставляет пожилым людям большую свободу расторгать несчастливые браки. Альтернативная гипотеза гласит, что брак, даже брак с 35 - 50-летним стажем, просто не приносит уже того удовлетворения, как в прежние времена. Другая возможная причина состоит в том, то люди оказываются все более неспособными поддерживать свои постоянные связи".

Среди американцев старше 65 лет тенденция все чаще прибегать к разводам со всей очевидностью обнаружилась в конце пятидесятых годов; она отражена в данных статистического управления США за 1960 год. Цифры говорят более чем о двукратном увеличении числа разводов среди белых американцев 65 лет и старше по сравнению с 1930 годом (2,3% в 1960 году и 1,1% в 1930 г. у белых американцев; 2,4% в 1960 г. и 1,1% в 1930 г. у негров). Данные о разводах среди женщин 65 лет и старше еще более впечатляющи: здесь наблюдалось возрастание от 0,5% в 1930 г. до 2,0% в 1960 г. у белых женщин и от 0,6% в 1930 г. до 2,0% в 1960 г. у негритянок.2

Требует своего изучения и вопрос о том, какое влияние планы на будущее оказывают на увеличение числа разводов. Когда есть надежда, что проживешь после 65 еще десять или больше лет, то как и с кем провести эти годы? Если расторжение связей - "нормальное" явление среди стареющих людей, то, вероятно, логично и психологически оправдано, когда расторжение связей завершается разрывом брачных отношений.

Некоторую динамику бракоразводных процессов можно проследить, сравнивая статистические данные о разводах в США за 1960 и 1970 гг. Хотя здесь не указано число новых разводов, увеличение процентного показателя свидетельствует о том, что общее количество, а также пропорция разводов не могут быть отнесены только за счет увеличения продолжительности жизни. Интересно отметить, что процент разведенных мужчин и женщин в возрасте от 75 до 79 лет, по данным за 1970 год, оказался одинаковым. Время, похоже, уравняло разницу, характерную для возрастной группы 65-74 лет.

Любой объективный анализ статистики разводов в Соединенных Штатах Америки с неизбежностью дает повод заключить, что отношение людей к браку и разводу, должно быть, меняется. Брак - и это становится все более очевидным - не вечен. И тем не менее наблюдается некоторое отставание в таком восприятии развода, в особенности случаев развода среди лиц пожилого возраста. Так, в сравнительно недавней публикации Блау "Старость в меняющемся обществе" можно найти следующее обобщение: "развод все еще ненормальное явление в любой возрастной группе, хотя в некоторых подгруппах доля разводов настолько велика, что в итоге большую часть группы составляют люди, разводившиеся хотя бы один раз. Однако даже в таких ситуациях развод переживают и рассматривают как неудачу, поскольку он представляет собой преждевременный разрыв брачных уз и нарушение нормы постоянства в браке". Эта "норма постоянства" и объясняет то отношение, которое скрывается за статистическими данными.

Мэкки Браун, сожалея о своей неудавшейся попытке сохранить брачные отношения, с горечью заявляет: "Пойти на развод, может быть, и есть действительная альтернатива тому, чтобы продолжать жить в тихом отчаянии, но она, несомненно, наименее предпочтительная из всех".

Исходя из вышеизложенного, я могу утверждать, что положительного отношения к недавно разведенным пожилым людям не наблюдается. Вероятность здесь такова, что на мужчину будут смотреть с подозрением. С сочувствием, если не с пониманием, отнесутся к женщине, не обращая внимания на обстоятельства (в которых едва ли будут разбираться). В случаях развода в пожилом возрасте заранее предполагается, что мужчина был неверен, жесток, безразличен к жене, скуп и эгоистичен. На женщину в общем и целом смотрят как на страдалицу. Если для пожилого разведенного мужчины и есть что-то утешительное в подобных взглядах, так это понимание иронии судьбы, когда, несмотря на отрицательное к нему общепринятое отношение, он пользуется большим успехом - у женщин, вдов, разведенных и даже незамужних - чем его бывшая жена. Таким образом, и здесь явное несоответствие между взглядами и практикой!

Отношение общества к одинокому разведенному пожилому мужчине суммировал Кастенбаум, заметивший, что "любые обстоятельства, заставляющие старого человека идти не в ногу с окружающими, обычно превращаются в преграды на пути к последующему единению. Ему, возможно, придется справиться не только со страданием, свойственным любому горестному переживанию, но также и с возросшим отчуждением, которое часто следует по пятам".

Отсутствие ритуала

Люди преклонного возраста, расторгшие свой брак, получают новый брачный статус, для которого как из-за возраста, так и в силу принимаемого ими решения повторно вступить в брак не существует признанных культурных обрядов и ритуалов. В случае смерти супруга соблюдается минимальный обряд обычно похороны, период внешнего проявления траура и период истинной или показной скорби. Но для "старения" или "смерти брака" ритуала нет3.

Гуик адаптировал "процессы", признанные существенными в случае вдовства, применительно к людям, пережившим распад брака. Для разведенных существенными могут быть следующие процессы: горевать и соблюдать траур, найти новых товарищей, которые примут их в свой круг, научиться решать проблемы самому, узнать, когда и чьих слушаться советов, и снова вступить в брак, включая, в случае необходимости, установление отношений, важных для здоровья. Перечисленные рекомендации - это не установленные обряды и далеко не ритуалы, это те процессы, которые могут помочь предотвратить превращение одиночества в отчаяние и депрессию.

К сожалению, мы располагаем небольшим количеством исследований и рекомендаций, касающихся социально приемлемого поведения для разведенных, и в особенности недавно разведенных пожилых людей. В некотором отношении недавно разведенный пожилой мужчина сталкивается с теми же проблемами адаптации, что и недавно овдовевший. Но смерть и вдовство "приемлемы" в нашем обществе. Развод же среди мужчин преклонного возраста застает почти каждого врасплох.

Эмоциональный разрыв

Я уже высказал предположение, что развод может стать естественным следствием разрыва эмоциональных связей между стареющими людьми. Разрыв брачных отношений редко происходит внезапно, даже у тех немногих пожилых, у кого есть кто-то, кто может "ждать своего часа". В этих случаях "некто" ждущий - скорее всего женщина - заметно моложе жены. Однако в большинстве случаев развод среди пожилых людей допускается - по крайней мере поначалу как альтернатива браку, ставшему губительным для человека.

Разделение финансов:

раздел имущества и проблема материальной поддержки

Эта сторона развода характеризуется некоторыми нюансами в зависимости от собственности, дохода и другого имущества, подлежащих разделу. У пожилых разведенных с небольшим состоянием проблема будущего содержания облегчается в тех случаях, когда они получают или будут получать пособие по статье социального обеспечения. Поскольку, согласно определению, пожилые - это люди старше 65 лет, им гарантировано пособие на всю оставшуюся жизнь. Так же гарантирована оплата заметной части расходов на медицинское обслуживание.

Нынешнее поколение пожилых женщин не столь самостоятельно в финансовом отношении, как мужчины. Социальное обеспечение и алименты (или равная им компенсация) могут дать средства к существованию разведенным женщинам, которые были замужем за человеком с определенным состоянием. Пожилой разведенный мужчина может продолжать заниматься своим ремеслом или работать по профессии и таким образом содержать себя вплоть до пенсии. Если ему не положена пенсия, он может достаточно зарабатывать себе на жизнь, продолжая работать, и ему не нужна будет никакая финансовая поддержка, кроме социального обеспечения. Есть, конечно, и другие возможности получить средства к существованию из ряда юридически закрепленных общественных источников. Как бы то ни было, в общем и целом, по крайней мере до ухода на пенсию, пожилой разведенный мужчина, если он хочет и может работать, находится в более выгодном положении, чем разведенная женщина.

У людей с крупным состоянием имущество при разводе делится обычно поровну, но бывшая жена выходит из зала суда, получив несколько большее содержание, чем ее бывший муж. Однако условия раздела имущества при разводе в разных штатах заметно отличаются. Более того, законодательством не предусмотрено, чтобы один из бывших супругов настаивал на получении всего, что ему полагается по закону. Поэтому будущий "бывший муж" может проявить большую щедрость, чем от него требуется, из чувства вины или чтобы угодить детям. Один из таких в перспективе "бывших мужей" согласился на содержание значительно меньшее, чем ему полагалось по закону, проявив настоящую щедрость в надежде, что его в перспективе "бывшая жена" примет этот жест за основу для примирения. Он ошибся, потому что женщина восприняла эту щедрость как знак и доказательство его вины. Вот что по этому поводу сообщает Боганнон: "Мне кажется, что гораздо чаще имеют место неразумные побуждения, такие, как месть или самопожертвование, чем факты относительной нужды, несмотря на все старания судей и адвокатов".

Было бы, однако, слишком наивным полагать, что деньги и денежные дела всегда олицетворяют то, что они, кажется, должны олицетворять. Распоряжаться состоянием как во время, так и после распада брака - значит иметь силу и власть. Конфликты по поводу источников и проявления силы и власти могут оказаться лишь тем, из-за чего способны воевать двое расходящихся людей, когда они не осознают истинных оснований для конфликта или боятся посмотреть правде в глаза. Этими основаниями могут стать: перемена интересов, различия в физических, социальных и эмоциональных потребностях и любые другие различия, сопровождающие процесс старения. Как отмечает Боганнон, "когда супружеская пара боится сразиться по реальному поводу, она воюет из-за чего-то другого - и ей, наверное, так и не удается осознать настоящую причину".

"Две области жизни, наиболее готовые принять на себя такое смещение, - это секс и деньги. И секс и деньги считаются достойными борьбы в американском обществе. Если невозможно понять или признать, из-за чего идет борьба, тогда приготовившаяся к сражению пара может заняться поисками области, куда перерасти место боя, и они принимаются за деньги и секс, поскольку и то и другое можно использовать как оружие".

Таким образом, оказывается, что эмоциональный разрыв или неудачная попытка добиться такого разрыва могут выражаться в постоянных конфликтах из-за денег. Бывшая жена может подать в суд на мужа из-за относительно небольшой суммы денег, выделенной на ее содержание после развода, и в итоге потратить на судебные издержки больше, чем надеется получить. Бывший муж, в свою очередь, может отказаться выплатить незначительную сумму денег "из принципа" и потерять на судебных издержках большую сумму, чем отказывается платить. И такая игра может продолжаться до тех пор, пока не произойдет эмоциональный разрыв.

Конфликты по поводу секса, по-видимому, не беспокоит бывших супругов, во всяком случае не по отношению друг к другу, после того, как улажена юридическая сторона их развода.

Расторжение связей и повторное вступление в связь

в контексте семейных отношений:

права и привилегии опекунства

Когда разводится пара, у которой есть дети, то такие случаи развода значительно различаются для пожилой пары и супругов среднего возраста или помоложе, если развод произошел недавно. Если пожилая пара сочеталась браком, когда им было около пятидесяти лет или больше, и у них были дети, то опекунство над детьми и право видеться с ними обычно не представляют никаких трудностей. Когда они все же возникают, то скорее всего ненадолго, если дети "взрослые". Однако трения могут возникнуть при определении, кто к кому ездит и когда. Можно установить очередность визитов по случаю дня рождения детей или праздников, и могут возникнуть споры, если не с бывшей женой, то с детьми, чья очередь ехать. Поездки к внукам и визиты внуков тоже становятся деликатным вопросом, на который даются нелогичные ответы.

У меня создается впечатление, что дети из-за своей собственной раздвоенности остаются между двух огней. Если бывшие супруги живут в том же районе, где проживают и дети, то вполне вероятно, что отец потерпит поражение в отношении встреч с ними. По непонятным причинам в нашем обществе считается, что отцы, даже будучи бывшими мужьями, черствее душой, чем матери и бывшие жены. Интерес и любовь отцов к своим детям и внукам не отрицаются в обществе. Однако эти потребности не удовлетворяются в такой же степени, как потребности бывшей жены в роли матери и бабушки. Если нет проблем с опекунством и правом навещать детей и внуков, то могут быть существенные затруднения, в случае "опеки" со стороны друзей. Эти трудности могут привести к потере тех друзей, кто занимает позицию "чтоб вам обоим пусто было!" Остальные друзья могут встать на чью-то сторону и чувствовать себя из-за этого виноватыми или сожалеть о сделанном. Другие могут попытаться поддерживать отношения с каждым из бывших супругов и столкнутся с такими же проблемами посещения "по графику", как и дети разведенной пары. Все эти проблемы почти полностью исчезают, если один из бывших супругов переезжает и уступает место для общения с детьми другому. Скорее так поступит бывший муж, чем бывшая жена. В таком случае ему одному придется решать проблемы разрыва с местным обществом, о чем пойдет речь далее.

Развод, раздельное проживание супругов

и новые связи в местном обществе

К счастью и в соответствии с их растущим числом даже недавно разведенные "пожилые" могут найти новые группировки, состоящие из тех, кто разведен. Религиозные организации включают группы "новых холостяков", большую часть которых нередко составляют те, кто стал одиноким в результате "смерти брака", а не супруга. Однако новые контакты и "приобретения" не могут полностью заменить старую дружбу, и часто члены этих "групп холостяков" просто страдают от одиночества все вместе, а не по отдельности. Боганнон все же заканчивает обсуждение проблемы "разрыва связей с местным обществом" на оптимистической ноте. Он замечает, что "разрыв связей с местным обществом - почти универсальное явление в Америке. И хотя много людей мучается и страдает от непонимания, пока их не примут в обществе, это, вероятно, та сторона развода, с которой американцы справляются лучше всего".

Лучше всего справляются? Но ведь процент самоубийств разведенных людей выше, чем среди овдовевших и еще состоящих в браке! Такие факторы, как трудности вхождения в роль разведенного, здоровье, страх смерти и страх умереть в одиночестве, вероятно, целиком связаны с распространенностью случаев самоубийств среди разведенных людей преклонного возраста. В этом отношении мужчины и женщины оказываются в разном положении. Пожилому мужчине, если он захочет, видимо, легче найти "замену" бывшей супруге, чем пожилой женщине. С другой стороны, пожилая разведенная женщина, как и пожилая вдова, по всей видимости, лучше подготовлена к тому, чтобы жить одной, чем разведенный мужчина преклонного возраста. Есть, конечно, и исключения. Некоторые пожилые разведенные мужчины могут иметь достаточный опыт одинокой жизни в течение нескольких лет, когда они сами о себе заботились, несмотря на то что жили под одной крышей со своими супругами. В этой связи один из моих недавно разведенных коллег уверял меня: "Какие бы у меня ни были претензии к бывшей жене, но к одинокой жизни она-таки меня подготовила. Мне легче быть одному и жить одному сейчас, чем долгие годы жить с ней одному".

Боганнон напоминает нам о том, что "разведенные - это те люди, брак которых не удался, это люди, которые также не хотели примириться с плохим браком". У недавно разведенных пожилых людей развод является следствием долголетних неудачных попыток поддерживать плохие брачные отношения или же результатом обострения проблем, возникающих в старости и при разрыве связей, когда с ними нельзя больше мириться или нельзя их разрешить, возможно, из-за психологического непонимания, разделяющего супругов.

Возвращение к одиночеству,

сходные недомогания и различия между полами

Когда я попытался найти социологическую литературу за период с 1960 по 1970 год о связи старения, развода и психосоциальных последствий, меня постигло разочарование. Несмотря на растущее число разводов среди людей старше 65 лет, о разводах в этой возрастной группе написано мало. Работа Этчли - исключение. Посвятив около двух страниц результатам научных наблюдений за разводом, он сообщает следующее:

"В то время как большинство пожилых пар попадает в разряд более или менее счастливых, некоторые супруги настроены враждебно по отношению к партнеру по браку. Есть пожилые люди, считающие супруга противоположного пола причиной всех своих бед, и у них нередко возникает желание найти какую-то возможность положить конец своему браку. Религиозная ортодоксальность такая, как твердая установка католической церкви, запрещающая развод, безусловно, удерживает вместе людей, которые - не будь такой установки - разошлись бы. То же самое можно сказать и о давлении общественного мнения, бытующего в данной местности: клеймо развода годами заставляет людей жить вместе в условиях перемирия с оружием в рука".

Говоря о самоубийстве среди пожилых, Этчли замечает: "Процент самоубийств выше среди овдовевших пожилых людей, чем среди тех, кто еще женат У разведенных людей преклонного возраста самая высокая смертность и процент самоубийств".

Последствия развода разрушают общее представление социологов о том, что старение, будучи длительным процессом, дает возможность со временем постепенно приспособиться к этому новому состоянию. Оно противоречит, например, выводу Розоу, считающего, что "старение... не вырывает человека из всех его прежних групп резко, одним рывком. Он скорее выбывает из групп постепенно и понемногу лишается поддержки с их стороны. Хотя уединение и одиночество действительно часто имеют место, они являются результатом того процесса, который позволяет человеку непрерывно приспосабливаться к изменяющимся условиям его существования". Однако Розоу при этом добавляет: "Но решающим фактором здесь является то, что потерю прежних групп не возмещает приобретение новых". Мои товарищи по несчастью, разведенные мужчины пожилого возраста, могут поручиться, что приобретение новых друзей не возмещает утраты старых. Они также настойчиво утверждают, что, какими бы подготовленными к разводу они себя не считали - а в некоторых случаях на эту подготовку уходило от пяти до десяти лет, разрыв, последовавший за разводом, превзошел все их ожидания.

Некоторые различия между полами,

связанные с разводом

На протяжении всей статьи я уделял внимание различиям во влиянии развода на пожилых мужчин, с одной стороны, и на женщин - с другой. Сейчас на первый план я выдвигаю некоторые различия, ведущие к состоянию одиночества.

Несмотря на существующие исключения, пожилым женщинам, как правило, легче удается уйти с головой в хозяйство, чем мужчинам. Хотя это может оказаться неверным для будущих поколений пожилых людей, но роль хозяйки дома у пожилой женщины нынешнего поколения с возрастом меньше нарушается и подрывается, чем роль хозяина у мужчины. В "Поговорках ада" Вильям Блейк заметил, что "трудолюбивой пчелке некогда печалиться". Большинство пожилых женщин способны окунуться в мелочи домашнего хозяйства чаще, чем большинство пожилых мужчин. Однако, если пожилой мужчина не считает роль хозяина неприемлемой для него, он тоже может научиться постоянно нести бремя домашних забот, которые когда-то считал недостойными своего внимания.

И все же биология, а также общественное мнение относительно физических перемен в старости отдают предпочтение мужчине. Мужчину среднего или более старшего возраста могут считать красивым, степенным или с завистью говорить, что он "хорошо сохранился". Если окружающие видят, как пожилой мужчина занимается спортом, чтобы "быть в форме", то им скорее будут восхищаться. Так оценят пожилого мужчину. О женщине того же возраста могут сказать: "Недурна для своих лет". Если она объективно привлекательна, субъективное мнение о ней все же будет гласить: "Уж слишком она старается". К сожалению, в результате такого отношения у пожилых мужчин оказывается больше возможностей, чем у пожилых женщин, вступить в контакты с обществом, жениться или как-то по-другому, не вступая в повторный брак, устроить свою жизнь.

Есть, однако, один способ устроить свою жизнь, более доступный и приемлемый для пожилых женщин, чем для мужчин. Женщины, включая пожилых, могут жить под одной крышей друг с другом, не вызывая тем самым отрицательную реакцию со стороны местного общества. Мужчины, то ли из боязни отрицательной реакции - "странная парочка" - то ли потому, что двум плохим хозяевам с их привычкой к неряшливости труднее жить вместе, чем отдельно, скорее поселятся одни, чем будут вести хозяйство на пару с другим мужчиной. Не следует также забывать, что одиноких женщин преклонного возраста больше, чем мужчин.

С установлением того факта, что сексуальная активность не обязательно кончается по достижении какого-то определенного возраста, включая возраст после 65 лет, мы обнаружили, что к удовлетворению этих потребностей общество стало относиться несколько иначе. К пожилому мужчине, даже если его назовут "старым живчиком", окружающие скорее всего отнесутся благосклонно и будут нехотя восхищаться им. Пожилой мужчина может проявлять свою "живость" с дамами любого возраста от тридцати и старше; у женщин преклонного возраста выбор значительно ограничен. Если она выбирает мужчину явно моложе себя, то ее обвинят в том, что она "связалась с младенцем". Если она остановит свой выбор на мужчине явно старше себя, она "конечно же, на что-то надеется". Если же она отказывается выбирать, тогда "все ясно. Она фригидна". ("Неудивительно, что с ней развелись".) И все же разведенному мужчине преклонного возраста тоже приходится приспосабливаться и, в частности к тому, как реагировать на предположение, что он "живчик" только в силу своего развода. Такое предположение, видимо, не нуждается в подтверждении фактами о реальном поведении человека. Некоторые разведенные пожилые мужчины могут в такой же степени опасаться этого своего отличия, как и желать его.

Заключение

"Когда все понимаешь, то это еще хуже, так как еще больше мучаешься, что ведешь себя по-прежнему", - заметил мой разведенный коллега среднего возраста. Другой мой коллега, который, как и я, развелся в возрасте 64 лет, говорил о тому, что он когда-то назвал "пустяками" например, ту же манеру убирать со стола, так чтобы там был не просто порядок, а все было аккуратно. Он с усмешкой вспоминал, как спорил с женой (даже через три года после развода он никак не решался назвать ее "бывшей"), что не хочет быть аккуратным ради самой аккуратности. Аккуратность ему навязывали. Ему достаточно было знать, где находятся его вещи на письменном столе. Их порядок - у него в голове. После развода он заметил, что скорее положит тапочки в шкаф, чем оставит их под стулом в спальне, - другое навязанное ему поведение, которому он раньше противился. И то же самое он подметил за собой по поводу множества мелочей и домашних дел. Мой товарищ по несчастью делал то, что до развода или отказывался делать, или делал неохотно, а то даже обозлившись. Сначала он говорил себе, что совершает такие поступки, которые раньше считал раздражающе принудительными, просто чтобы заняться чем-то, в то время - на протяжении минут, если не часов - пока он решает, что же ему на самом деле нужно делать. Потом он понял, что пытается угодить жене, которая живет в том же доме, распоряжаясь теперь большей частью его имущества, и делает все, чтобы командовать и его немногочисленными оставшимися в живых друзьями.

"Понимания недостаточно, - настаивал мой коллега. - Понимание просто отделяет твои мысли и действия от эмоций. Оно вызывает ощущение шизофренической изоляции. Оно оставляет тебя наедине с твоим одиночеством. Когда не подозреваешь или не знаешь, почему, черт возьми, ведешь себя именно так, то это может тебя просто рассердить или даже позабавить". Я поделился с ним своим соображением относительно того, что его нынешнее правильное поведение, наверное, во многом объясняется тем, что ему больше не надо бунтовать. Он теперь сам себе хозяин. Ответ его был краток: "Какой к черту хозяин!" И тогда я оставил эту тему, сказав себе: "Слава Богу, меня миновала эта чаша". Его объяснение, возможно, было не хуже моего. Как его собрат не только по профессии, но и по разводу, я понимал, что он ощущает, и только начинал разбираться в своих собственных чувствах. Это состояние я называю "одиночеством самоистязания".

Одиночество, как я постепенно осознал, нужно отличать от того состояния, когда ты один. Конечно, я не сделал открытия, узнав, что можно быть одиноким в толпе. Что мне, наверное, больше всего помогло отличить одиночество от того состояния, когда ты один, так это растущее желание, а также потребность остаться одному. Мне стало доставлять удовольствие завтракать одному, и мне приятно побыть одному до обеда (хотя у меня редко появляется желание пообедать в одиночестве). Но одиночество, которое я испытывал и иногда испытываю и сейчас, началось за много лет до моего развода. Сколько точно оно длилось, я не знаю. По крайней мере лет шесть, а может быть, даже десять. Я был одинок, поскольку нас с женой не объединяли ни общие мысли, ни чувства, ни цели. Это было то одиночество, когда не хочется поделиться тем, что произошло с тобою за день. Это было одиночество, которое росло с осознанием того, что каждый из нас только делал вид, что слушает другого, но ни один не проявляет при этом ни интереса, ни сочувствия.

У одиночества и пребывания наедине с самим собой так много общего, что я должен быть весьма осторожным, чтобы не перепутать их. Есть реальная опасность, что как среди других людей, так и вне их общества я могу испытать одиночество. Не раз я пытался определить свое настроение, задавая себе вопрос: "Ты действительно хочешь сейчас с кем-нибудь общаться или предпочитаешь остаться один?" Один - это значит можно общаться с самим собой, или читать, или пойти на прогулку, или просто "заниматься пустяками". Если я предпочитаю последнее, то знаю, что именно сейчас мне хочется остаться одному. И это хорошо. Это, мне кажется, как раз то, что имела в виду Элис Рузвельт Лонгворт, рассказывая о Джоне Л. Льюисе, который в течение сорока лет оставался президентом профсоюза горняков Америки. Она писала: "Он был одиноким человеком, но очень самостоятельным. Я думаю, он получает огромное удовольствие, замечая свое одиночество. Его бы позабавила эта моя мысль, и он бы попытался рассмотреть ее со всех сторон, но недолго".

Мне кажется, Джон Л. Льюис был одиночкой, человеком, которому нравилось быть одному. Но я не думаю, что он взирал на свое одиночество с удовольствием, он просто наслаждался тем, что он один, точно так же, как этим можем наслаждаться мы.

Но нам еще далеко до победы над одиночеством. Было бы несправедливым и нереалистичным рассматривать одиночество как свое настроение и взгляды в прошлом, а не как состояние в настоящем и будущем. Даже если не возникает особых трудностей, связанных с разводом в преклонном возрасте, реальность старения влечет за собой много причин одиночества. Умирают старые друзья, и хотя их можно заменить новыми знакомыми, мысль, что ты продолжаешь свое существование, не служит достаточным утешением. Взрослые дети отдаляются от родителей, иногда лишь физически, но чаще из эмоциональной потребности быть самими собой и иметь время и возможность заниматься своими собственными проблемами и взаимоотношениями. Со старостью приходят опасения и одиночество, вызванные ухудшением здоровья и страхом смерти. Человек должен умирать один! И если болезнь приобретает хроническую или тяжелую форму, появляется страх умереть не вовремя, умереть после того, как надоешь семье, и у нее не останется больше никаких чувств к тебе, и тогда умрешь не только один, но и одиноким.

Есть еще аспект одиночества, жертвой которого становятся чаще мужчины, чем женщины. Это одиночество, наступающее в результате спада интеллектуальной активности, наряду со снижением физической. Женщины не только живут дольше, чем мужчины, но и в целом меньше поддаются воздействию старения. Так, Джарвик, занимающийся проблемами психобиологии старения, обнаружил, что "у мужчин не только во время повторного исследования через двадцать лет наблюдалось стремительное снижение такой активности, но и при первом тестировании они обычно получали меньший средний балл за активность, и эти различия между полами сохранялись в течение последующего двадцатилетнего периода наблюдений".

Что еще с точки зрения здоровья ожидает пожилого разведенного мужчину? Насколько ему удастся поддерживать общение если не с людьми одного с ним положения, то хотя бы одного возраста? Хейфлик, изучающий физиологические и генетические аспекты старения, отмечает:

"Впервые за всю жизнь человеческой цивилизации значительная часть живущих ныне людей уже состарилась по обычным стандартам, но может рассчитывать прожить по крайней мере еще десятилетие или более того. Благодаря достижениям в области медицинского обслуживания и гигиены индустриальные общества породили довольно многочисленную новую группу стариков, но при этом та же культура, которая их создала, еще не знает, как их эффективно включить в социальную структуру... Население в возрасте 65 лет и старше представляет наиболее быстро растущую возрастную группу в стране. ...Если в целом население в возрасте 65 лет и старше увеличится на 43% (до 29 миллионов между 1970 и 2000 гг., то число людей от 75 до 84 лет увеличится на 65%, а численность тех, кому исполнится 85 лет и больше, возрастет на 52%"

Если они живут в обществах, подразумевающих, что пожилые граждане, вступая в брак, обещали быть вместе, "когда они больные и когда здоровы", с чем в таких обществах остаются разведенные мужчины, которым, возможно, предстоит еще десять лет, а то и больше жить одним и когда они больны и когда здоровы? Очевидно, что большинство разведенных мужчин чувствовали бы себя уверенней, если бы могли рассчитывать скорее на годы относительного умственного, душевного и физического здоровья, чем болезни. Чего следует ожидать, так это, конечно, случайных болезней и, возможно, частого, по сравнению со средним возрастом, недомогания. Но все же пожилой мужчина, видимо, начинает разделять оптимизм героя "Равви Бен Эзры" Браунинга, призывавшего:

Старей, старей со мной!

Ведь лучшее нас ждет,

И разве не наше первый день,

Нас не последний день обрек.

Помимо веры, есть реальные основания надеяться, что проводимые и будущие геронтологические исследования помогут не только продлить жизнь, но и увеличить период здоровой и потенциально продуктивной жизнедеятельности человека, с тем чтобы и люди преклонного возраста, и их дети могли рассчитывать стать представителями поколения стареющих людей, которым не придется проводить большую часть последних лет жизни в состоянии дряхлости. Учреждение в 1974 году Национального института старения при Национальных институтах здравоохранения свидетельствуют о том, что пожилые граждане являются по-своему важным новым поколением. Возможно, этот новый институт и рассмотрит такие аспекты старения, как смерть супруга, а также и "смерть брака", при которой выжили бы оба бывших супруга.

1 Rite de passage (фр.) - ритуал перехода

2 Эти цифры охватывают всех одиноких разведенных, за исключением случаев развода при повторном браке или одиночества в результате смерти одного из супругов

3 Ирвинг Розоу обсуждает трудности, возникающие при старении из-а отсутствия признанных обществом обрядов перехода в данную возрастную категорию. Розоу замечает, что "старость - единственная стадия жизненного цикла, для которой характерны скорее систематические потери, чем приобретения". Я считаю, что отсутствие обрядов перехода в новое состояние - весьма ощутимая социальная потеря как для стареющих, так и для более молодых членов общества.

Содержание

Эйсенсен Ион Одиночество и разведенный мужчина преклонного возраста