Annotation

Полковник ФСБ из управления по антитеррору Виктор Логинов не раз бывал в крутых переделках. Но теперь его ждет необычное задание. Коллеги из США выслеживают опасную группу террористов Аль-Каиды, которые готовят крупный теракт. Делиться информацией американцы не спешат. Но дело повернулось так, что им приходится раскрыть карты: фанатики раздобыли особое устройство для наладки бортовых компьютеров лайнеров «Боинг-767». Осталось лишь разработать специальную программу, захватить самолет и направить его на выбранную цель… Агенты спецслужб России и США идут по следу террористов. Загнанные в угол, те захватывают лайнер в аэропорту Палермо. Чтобы спасти жизнь пассажиров, надо действовать решительно. И полковник Логинов в одиночку вступает в схватку со смертью…

- Максим Шахов

- Часть I

- Часть II

- Часть III

- Часть IV

- Эпилог

Максим Шахов
Русский полковник

Часть I

1

Лонг-Бич, Калифорния, США

Анджей Ольшански, тридцативосьмилетний американец польского происхождения, в этот день проснулся раньше обычного. Причина была простой. Вот уже три дня Анджей жил один. Его жена Ева и двое детей уехали в Мексику. Именно там семья Ольшански собиралась провести очередной отпуск. Так что завтрак, который ему обычно готовила жена, Анджею приходилось изобретать самому.

Ольшански со вздохом поднялся с кровати, сунул ноги в тапочки и направился в туалет. Пару минут спустя он был уже на первом этаже, в большой кухне. Кулинарными способностями Анджей не отличался. Поэтому поляк просто поставил на огонь кофеварку и сунул в тостер пару кусков хлеба.

Жарить яичницу с беконом Ольшански поленился. В конце концов сегодня был последний день его холостой жизни. Уже завтра он должен был присоединиться к семье в Тампико – мексиканском порту. И заботы о его пропитании снова должна была взять на себя Ева.

Зевая и почесываясь, Анджей смотрел в окно. Он был из тех мужчин, которых принято называть «подкаблучниками». Оставшись без жены, Анджей испытывал жуткий дискомфорт. И каждое утро все с большим трудом находил свежие носки и рубашку. Не говоря о том, что по ночам Ольшански снились эротические сны. Конечно, Ева поступила жестоко. Бросить его на целых три дня – это было уж слишком…

Размышления Анджея прервал телефонный звонок. Ольшански сделал несколько шагов и снял с базы трубку радиоудлинителя.

– Алло!

2

Порт Тампико, Мексика

Ева Ковальски, эффектная тридцатипятилетняя полька, выкрашенная в белый цвет, проснулась по многолетней привычке в одно и то же время. Отбросив в сторону атласное одеяло, Ева поднялась и энергичной походкой направилась к двери, за которой располагалась вторая комната двухместного люкса.

Распахнув дверь, Ева хорошо поставленным голосом скомандовала:

– Настасья! Роман! Подъем! В ванную!

Десятилетняя Настасья тут же послушно открыла глазенки и потянулась. Четырнадцатилетний Роман, наоборот, натянул на голову одеяло и прогудел из-под него ломающимся голосом:

– Ну, ма! Куда спешить? Все равно наша яхта без нас никуда не уйдет! Мы же зафрахтовали ее на целых две недели!

Однако Ева была непреклонна:

– Немедленно в ванную чистить зубы, юнга! На сборы – полчаса! Кто опоздает – будет драить палубу! Забыл, что приказы капитана не обсуждаются? Время пошло…

– О господи!.. – вздохнул под одеялом Роман.

Впрочем, Еву реакция сына не интересовала. Она привыкла командовать. И даже расстояния были ей не помехой. Вернувшись в свою комнату, Ева тут же сняла с аппарата телефонную трубку и набрала после кода домашний номер.

– Алло! – послышалось в трубке после третьего гудка.

– Надеюсь, ты уже проснулся, Анджей? – осведомилась Ева.

– Да, дорогая! Доброе утро! – кисло проговорил в трубке муж.

– Доброе… А почему без настроения? У тебя все в порядке?

– Да, дорогая.

– Завтрак готовишь?

– Конечно. Бекон жарю с яичницей, – соврал Анджей.

– Молодец. Смотри не забудь помыть посуду и не опоздай на работу.

– Конечно, дорогая…

– Ты не забыл, что вечером, когда будешь уезжать в аэропорт и сдавать дом под сигнализацию, ты должен предупредить службу охраны, что нас не будет две недели?

– Не забыл, дорогая. Я все помню, – заверил жену Анджей.

– Тогда не буду тебя больше задерживать. Выезжай пораньше, сегодня пятница, на дороге могут быть пробки. В последний день перед отпуском не стоит опаздывать на работу. А перед отъездом в аэропорт перезвонишь мне. Я проверю, не забыл ли ты билет…

– Хорошо, дорогая! – поспешно проговорил Анджей. – Целую!

3

Лонг-Бич, Калифорния, США

– Хорошо, дорогая! Целую! – поспешно проговорил Анджей и тут же бросился с трубкой радиоудлинителя к плите.

Во время разговора с женой кофе сбежал. Подхватив бурлящую кофеварку, Анджей отставил ее в сторону и потушил огонь. Бурая жидкость медленно осела на дне. Кофе, если это можно было назвать кофе, осталось в турке на два глотка. Впрочем, это был не худший вариант. Вчера и позавчера кофе тоже сбегал. И Анджей решил, что завтрак готов.

Тосты, слава богу, не подгорели. Намазав на них масло и джем, Ольшански приступил к еде. При этом думал он о том, что его жизнь не так уж плоха. Не будь Евы, он никогда не добился бы своей нынешней должности.

Ведь к полякам в Америке отношение, мягко говоря, не самое лучшее. Этнический поляк для стопроцентного американца то же самое, что молдаванин для одессита или чукча для россиянина. Очень немногим полякам удалось добиться в Штатах настоящего успеха. Разве что Збигневу Бжезинскому да Роману Полански. Но Полански был обвинен в изнасиловании и бежал из Штатов.

На этом фоне карьера Ольшански выглядела не так уж и плохо. Вот уже два года, как он был ведущим инженером Лос-Анджелесского международного аэропорта. И добился этого во многом благодаря руководству Евы. Это она, пользуясь трудами Дейла Карнеги, буквально вытолкала своего супруга вверх по служебной лестнице.

Конечно, до Рокфеллеров Ольшански было далеко, но нынешняя зарплата мужа позволяла Еве воплощать в жизнь свои давние планы. В прошлом году семейство в полном составе посетило Гавайи для катания на серфинге. В нынешнем году Ева решила пойти дальше.

Пройдя курсы, она получила сертификат на право управления яхтой. И вот теперь семейству Ольшански предстояло две недели бороздить просторы Мексиканского залива под парусом. Конечно, то же самое можно было сделать и рядом с домом – яхт и в Лонг-Бич хватает, но в Мексике то же удовольствие стоило почти в два раза дешевле. И Ева своим волевым решением назначила местом семейного круиза Мексиканский залив…

4

Порт Тампико, Мексика

День обещал был жарким. Дети под руководством Евы погрузились в такси. Сама полька села на переднее сиденье и посмотрела на таксиста ледяным взглядом:

– В гавань! К пятьдесят второму причалу! Ясно?

– Си, сеньора! – кивнул таксист, по-прежнему глядя на женщину восторженными глазами.

Мексиканцы непосредственны, как дети. И понравившуюся женщину рассматривают, ничуть этого не скрывая, поскольку накипь цивилизации в виде правил хорошего тона еще не пристала к ним окончательно.

– Так поехали! – привела в чувство мексиканца Ева.

Простота местных нравов ее несколько утомляла. Но финансовый выигрыш с лихвой компенсировал мелкие неудобства. А уж в открытом море о мексиканских нравах можно будет забыть.

Такси наконец тронулось с места. Вскоре порядком потрепанная желтая машина въехала в гавань.

– Вон туда!.. Теперь налево! – по привычке командовала Ева, хотя таксист и сам отлично ориентировался в порту.

Наконец впереди показалась арендованная Ольшански яхта «Синтия». Не «Титаник», конечно, но вполне приличная посудина, выбранная Евой из множества других за надежность и добротность. Женщина прекрасно уяснила на курсах, что именно эти качества главные для морского судна.

Несмотря на ранний час, гавань была оживленной. Яхты одна за другой снимались со стоянки и направлялись к выходу в море. Тут и там из машин выгружались американские туристы с рыбацкими причиндалами. Только вот хозяина «Синтии» Хуареса видно не было.

Ева вздохнула и скомандовала:

– Стоп! Дети, выгружаемся!

Таксист открыл багажник и помог сложить на причале чемоданы. Ева расплатилась с ним. Мексиканец напоследок окинул польку плотоядным взглядом и нехотя побрел в кабину. Хуарес появился минут через двадцать после его отъезда. Это был пятидесятилетний мексиканец с седой бородкой и повязанным на шее вылинявшим платком. Судя по его виду, он всю ночь провел в портовом кабаке, обмывая удачную сделку.

– Вы опоздали, сеньор Хуарес! – демонстративно посмотрела на часы Ева.

– Си, сеньора, си! – не стал спорить мексиканец. – Прошу!

Хуарес открыл ключом каюту и помог Ольшански погрузить на борт чемоданы. После бурной ночи эти физические упражнения порядком утомили его. Хуарес отер взмокшее лицо платком, поднял в руке ключи и посмотрел на Еву:

– Ну что, сеньора? «Синтия» в вашем распоряжении… После того, как я получу оставшиеся деньги!

– Вы их получите, сеньор Хуарес, – в тон мексиканцу ответила Ева. – После того, как я еще раз осмотрю яхту…

Мексиканец вздохнул, но спорить не стал. Ева же взяла у него ключи и прошлась по яхте, как учили на курсах, – с носа в корму и сверху вниз. Все оказалось в порядке. Никто за ночь не умыкнул навигационное оборудование, не слил топливо и не наделал в днище дырок. Напоследок Ева проверила работу рации и запустила на холостых оборотах двигатель. Судя по приборам, работал он нормально.

– Ну что же, – повернулась к Хуаресу Ева. – Все в порядке, кэп. Вот ваши деньги…

Хуарес с похвальной быстротой сграбастал доллары и пересчитал их.

– Счастливого плавания! – уже почти весело сказал он, пряча деньги поглубже в карман. – Берегите «Синтию», через две недели жду вас! Помочь отдать концы?

– Мы снимемся завтра, когда к нам присоединится мой муж, а сегодня обживемся… – уточнила Ева, но Хуаресу это было уже все равно.

Мексиканец получил деньги сполна и поспешил на берег, чтобы быстрее добраться до стойки ближайшего бара и глотнуть живительной текилы. Напоследок он торопливо попрощался и пожелал Ольшански семь футов под килем.

Сразу после его ухода Ева развила на яхте бурную деятельность. Она была женщиной не только властной, но и обстоятельной. Поэтому и приехала в Мексику с детьми на три дня раньше мужа. Яхту после долгих поисков Ева нашла самую лучшую, теперь следовало навести на ней образцовый порядок.

– Роман, Настасья, ко мне! – разнесся над причалом голос польки. – Приступаем к генеральной уборке…

Вскоре зевающий Роман уже возил по палубе нитяной морской шваброй, а бедная Настасья драила медные поручни. День для младших Ольшански обещал выдаться хлопотным и утомительным. И ни они, ни Ева даже не догадывались, что за яхтой следят три человека.

Эти трое дождались, когда Хуарес окончательно скроется из вида. После чего к «Синтии» подкатил видавший виды «Форд». Из него выбрались два человека и с решительным видом ступили на борт яхты.

Ева услышала шаги на палубе и удивленно выглянула из каюты:

– В чем дело, сеньоры?

Двое мужчин, взошедших на борт «Синтии», были черноволосы и носаты. Ева никогда не была на Кавказе, поэтому приняла их за мексиканцев.

– Морская инспекция, мэм! – сказал один из них по-английски с заметным акцентом и, отстранив Еву, нырнул в каюту. – У вас есть удостоверение на право управления этим судном?

– Да, конечно! – пожала плечами Ева и шагнула к сумочке.

Открыв ее, полька извлекла новенький сертификат. Но продемонстрировать его так и не успела. Черноволосый шагнул к ней сзади и неожиданно обхватил левой рукой за голову, зажав ладонью рот. В его правой руке тускло блеснул пистолет. С силой прижав дуло к виску женщины, черноволосый прошипел:

– Пискнешь, сука, убью! Сейчас позовешь в каюту своих щенков, ясно? И не вздумай дергаться, мы шутить не будем!

Через полминуты, когда Роман и Настасья исчезли в каюте яхты, оставшийся на палубе человек подал знак своему сообщнику в «Форде». Тот вытащил мобильный телефон, позвонил и сказал всего несколько слов:

– У нас все в порядке! Можешь приступать…

5

Лонг-Бич, Калифорния, США

Несмотря на предупреждение Евы, выехать заблаговременно на работу Анджей не смог. Уже одевшись и собравшись спускаться в гараж, он обнаружил на последней чистой рубашке невесть откуда взявшееся пятно. Поиски замены для испорченной детали туалета отняли у Ольшански почти пятнадцать минут.

В конце концов он торопливо вывел свой «Шевроле» из гаража. Поднимающиеся ворота автоматически стали закрываться, Ольшански уже готов был повернуть на проезжую часть, как вдруг дорогу ему преградил притормозивший «Додж Караван».

Из него выбрался черноволосый мужчина и шагнул к пассажирской дверце блокированного «Шевроле». Не успел Ольшански толком ничего сообразить, как незнакомец по-хозяйски плюхнулся рядом с ним на пассажирское сиденье и улыбнулся:

– Доброе утро, мистер Ольшански! Есть небольшой разговор…

Незнакомец разговаривал с акцентом. Тон его был странным. Все это Ольшански здорово не понравилось. И он резко спросил:

– Что все это значит?

– Поговорим по дороге. Поехали, – скомандовал незнакомец. – Сегодня вам нельзя опаздывать на работу. И не надо делать необдуманных поступков, – сказал напоследок незнакомец и быстро продемонстрировал поляку большой пистолет.

При виде оружия Ольшански стало плохо. Судя по ловкости, с которой незнакомец управлялся с пистолетом, он был отнюдь не дилетантом. «Додж» уже тронулся с места и направился к трассе.

– Поехали, Ольшански! – повторил незнакомец. – И успокойся. Если ты сделаешь все как надо, проблем не будет. Ни у тебя, ни у твоей семьи в Тампико…

При последних словах странного незнакомца Ольшански невольно вздрогнул. До него наконец дошло, что это никакое не ограбление, а что-то намного более серьезное. По спине поляка пробежал холодок, руки задрожали:

– А что… что с моей семьей?

– Да все в порядке! Говорю тебе, проблем не будет. Ты даже сможешь поговорить по дороге с женой. Если мы, конечно, обо всем договоримся… А что-то мне подсказывает, что мы обязательно договоримся. Да, Анджей? – хлопнул поляка по плечу незнакомец.

– Да… – выдавил из себя Ольшански.

– Тогда поехали. Я тебе объясню, что ты должен сделать…

6

Лос-Анджелес, Калифорния, США

Специальный агент Министерства национальной безопасности США Лиза Камански сегодня была одета в брючный костюм синего цвета, который ей был очень к лицу. Впрочем, тридцатидвухлетней Лизе все было к лицу. Высокая, стройная, с развитой в меру мускулатурой и миловидным лицом, она вполне могла претендовать на звание «Мисс Лос-Анджелесский департамент МНБ». При этом Лиза Камански не зря получила звание специального агента. За ее плечами было несколько лет работы в ФБР, где Лиза провела не одну удачную операцию.

Впрочем, ее напарнику Джимми Кларку до внешности Лизы дела не было. Оба были крутыми профессионалами и прекрасно понимали, что любовная связь с напарником – непозволительная роскошь для агента МНБ. Поэтому во взаимоотношениях друг с другом они были кем угодно – коллегами, братом и сестрой, боевыми товарищами, но только не мужчиной и женщиной.

В кабинете Джимми появился ровно за минуту до начала рабочего времени. Лиза поздоровалась с ним и насмешливо спросила:

– Опять бурная ночь, Джи?

– Да, Ли.

– Блондинка, с которой я тебя видела?

– Нет, Ли. Брюнетка из бара… Будь другом, принеси кофе, по-моему, я вчера немного перебрал, – вздохнул Джимми, с несчастным видом плюхнувшись за свой стол.

– По-моему, тоже, – кивнула Лиза. – Если так пойдет дальше, у тебя могут возникнуть проблемы с алкоголем, Джи. А мне бы очень не хотелось терять такого напарника.

– Завтра я буду в порядке, обещаю, – вздохнул Джимми. – Просто Мэри меня бросила. Променяла на какого-то продюсера из Беверли-Хиллз. Вот я и выпустил немного пар.

– А Мэри – это та блондинка? – уточнила Лиза, направившись к двери.

– Да, она самая.

– Ну тогда ты не очень много потерял. Она мне не понравилась. К тому же блондинки глупы, Джи…

Через полминуты Лиза вернулась из коридора, где стояла кофеварка-автомат, с большим пластиковым стаканом. Джимми благодарно кивнул и глотнул дымящегося кофе.

– Так что у нас сегодня с работой? – спросил он.

– Сегодня заканчиваем отчет по Шлезингеру. Шеф просил поторопиться…

– Слава богу, а то я сегодня не в лучшей форме… – успел сказать Джимми, когда на столе перед ним зазвонил телефон. – О черт, шеф! Сто против одного, у него для нас новое задание, – вздохнул Джимми, прежде чем снять трубку.

Минуту спустя они с Лизой уже вошли в просторное бюро шефа лос-анджелесского отделения МНБ. Барри Лоуд – плотный мужчина за пятьдесят, с коротко стриженными седыми волосами и волевым непроницаемым лицом – кивнул на стоящие перед столом стулья.

– Привет! Присаживайтесь!

Барри, как и Лиза, был выходцем из ФБР. Работа в конторе Гувера приучила его к конкретике. Едва агенты уселись, Барри кратко сообщил следующее:

– Только что со мной связался начальник службы безопасности лос-анджелесского аэропорта. К нему обратился один из сотрудников – некто Анджей Ольшански. Этот Ольшански сообщил, что по дороге на работу к нему в машину подсел неизвестный и сообщил, что жена и двое детей Ольшански захвачены в качестве заложников в Мексике. В обмен на их освобождение неизвестный потребовал, чтобы Ольшански взял на работе и переправил в Мексику наладочный модуль «Боинга-767»… Если все подтвердится, это очень серьезно. Поэтому езжайте туда немедленно и поговорите с ним. У тебя, Лиза, должно получиться быстро наладить с этим Ольшански контакт, ведь он тоже поляк по происхождению. А я сейчас же свяжусь с нашим консульством в Монтеррее, чтобы наш агент попытался выяснить, что на самом деле с семьей Ольшански.

– А почему не с мексиканскими властями? – спросил Джимми.

– Потому что в таком деле доверять мексиканцам нельзя, – вздохнул Барри. – Все, езжайте. Жду от вас детальной информации.

7

Лос-Анджелес, Калифорния, США

Шеф службы безопасности лос-анджелесского аэропорта Крафт выглядел лет на шестьдесят, хотя на самом деле был намного моложе. Просто на его внешность наложила отпечаток хроническая усталость. В лос-анджелесском международном аэропорту только персонала было более тридцати тысяч, не говоря уже о целой армии пассажиров, ежедневно оккупировавших аэропорт. И за безопасность всех их отвечал Крафт.

Едва Лиза с Джимми появились в офисе Крафта, тот поднялся из-за стола, пожал агентам руки и повел их в комнату для интервью. Довольно просторное помещение было оснащено не только звукоизолирующими стенами, но и специальной аппаратурой для записи. Инфраструктура службы безопасности лос-анджелесского аэропорта ничуть не уступала инфраструктуре отделения МНБ и даже превосходила ее. То же самое касалось и персонала.

– Сейчас с этим Ольшански работает наш психолог, – сообщил Крафт по дороге. – Он испытал шок, но это и неудивительно…

Кроме психолога и самого Ольшански, в комнате для интервью находился один из агентов Крафта. Вошедшие поздоровались с поляком. Инициативу в этом деле взяла на себя Лиза. Подойдя к столу, она протянула Анджею руку.

– Добрый день, мистер Ольшански! Я специальный агент Министерства национальной безопасности Лиза Камански. А это мой напарник Джимми Кларк. Руководство поручило нам заняться вашим делом. Вы готовы ответить на наши вопросы?

– Да, готов… – вздохнул Ольшански и спросил, понизив голос – Вы полька?

– Да, – кивнула Лиза. – Правда, наполовину. Поляком был мой отец. Я думаю, с твоей семьей, Анджей, все будет в порядке. Мой шеф уже связывается с нашими агентами в Мексике. Они предпримут необходимые меры для выяснения их судьбы. Главное, чтобы ты помог нам…

– Я готов! – кивнул Ольшански.

– Тогда расскажи нам все по порядку. Ничего не упуская, – присела перед Анджеем Лиза.

Ольшански рассказал, как незнакомец оказался в его машине, глотнул воды и начал описывать дальнейшее…

8

Лонг-Бич, Калифорния, США

Анджей кое-как собрался с силами, повернул на проезжую часть и направил «Шевроле» вслед за «Доджем» к трассе. Черноволосый незнакомец удовлетворенно кивнул и посмотрел в зеркало. Не заметив ничего подозрительного, он обратился к Ольшански:

– Короче, Анджей. Твои дети и жена находятся у нас в руках. Не подумай ничего такого – с ними обходятся очень вежливо, не причинят им никакого вреда и отпустят сразу же, как только ты сделаешь то, о чем мы тебя попросим. А требуется от тебя пустяк. Ты должен сегодня прихватить с собой с работы наладочный модуль «Боинга-767». Новый наладочный модуль, Анджей. Тот самый миниатюрный, обращению с которым тебя обучали на курсах три месяца назад. Вот и все. Этот самый модуль ты должен переправить в Мексику и вручить нашим людям в условленном месте. Как только ты это сделаешь, твои родные будут освобождены. Ясно?

– Ясно, – едва слышно проговорил Анджей. – Но… я должен сдать модуль. Я ведь ухожу в отпуск.

– Мы знаем, что ты уходишь в отпуск, Анджей. Мы знаем о тебе все. Но это не наши проблемы. Если тебе дорога твоя семья, ты доставишь модуль в Мексику. Если нет… Мне не хотелось бы тебе этого говорить, но, честно говоря, тогда с твоими детьми и женой, Анджей, сделают такое, что ты себе этого никогда не простишь. У тебя красивая жена, честно. И мне будет очень жаль, если ее изнасилуют. Насиловать ее будут долго, Анджей. Сперва как обычно. Потом разными предметами. Например, шваброй. Ты ведь не хочешь получить кассету, на которой будет записано, как твою Еву трахают шваброй без презерватива в задний проход? Но то же самое сделают и с твоей дочкой, Анджей. Но и это еще не все. Свою кассету ты получишь, это я тебе гарантирую. Но, кроме этого, запись поместят в интернете. На порносайтах. Ты ведь не хочешь этого, а, Анджей?..

– Нет!!! Хватит! – выкрикнул Ольшански и резко затормозил, вцепившись побелевшими руками в руль.

Сзади недовольно посигналила машина, потом обогнала внезапно остановившийся посреди проезжей части «Шевроле». Черноволосый, едва не стукнувшийся головой о лобовое стекло, проводил ее взглядом и сказал:

– Все, Анджей! Я больше не буду. Поехали. Просто я хотел, чтобы ты понял: это предложение, от которого нельзя отказаться. Кажется, так это у вас называется? Главное, чтобы ты уяснил – мы шутить не будем. А раз так, то давай договариваться о деталях. Согласен?

– Согласен, – кивнул Ольшански, наконец тронув «Шевроле» с места.

9

Лос-Анджелес, Калифорния, США

Выслушав Ольшански до конца, Лиза задала несколько уточняющих вопросов. Потом покосилась на Джимми и сказала:

– Спасибо, Анджей. На этом мы прервемся. Мы сейчас свяжемся с руководством, а ты пока передохни…

В коридор Лиза вышла вместе с Джимми и Крафтом.

– Ну, что скажете? – спросил начальник службы безопасности.

– Это очень серьезно, – посмотрела на Крафта Лиза.

Начальник службы безопасности пожал плечами:

– Я не стал бы беспокоить вас по пустякам. Будете подключать ФБР?

– Вряд ли, – покачала головой Лиза. – Похищение людей вне территории США не их юрисдикция. К тому же похищение в этом деле не главное… Что такое этот наладочный модуль?

– Об этом лучше поговорить в моем кабинете, – кивнул головой Крафт, и троица направилась по коридору к офису начальника службы безопасности лос-анджелесского аэропорта.

Уже там Крафт ввел агентов МНБ в курс дела:

– Наладочный модуль – это по сути очень мощный, но компактный компьютер, оснащенный устройством для подключения к бортовой ЭВМ самолета. В данном случае – «Боинга-767». Используется он для тестирования бортовой ЭВМ самолета и изменения программных установок…

Выслушав Крафта, агенты задали пару уточняющих вопросов, после чего Лиза позвонила шефу.

– Алло! – почти сразу ответил Барри Лоуд.

– Шеф, это Камански.

– Так! Что там?

– Информация полностью подтвердилась, шеф. Это наше дело. Судя по описанию, которое дал Ольшански, подсевший к нему человек был выходцем с Кавказа…

– Чеченец?

– Сложно сказать, но вполне возможно, что и так. Но важнее другое. Этот самый наладочный модуль мог понадобиться только террористам. Дело в том, что бортовая ЭВМ «Боингов» очень сложное устройство. Она способна в критических ситуациях полностью взять на себя управление самолетом и без участия экипажа направить его в любую точку мира. И как раз для ее регулировок и используется наладочный модуль.

– Ты хочешь сказать, что при помощи этого модуля любой «Боинг-767» можно запрограммировать на атаку вроде той, что провела Аль-Каида?

– В принципе, да. Но для этого террористы должны располагать очень высококвалифицированными специалистами. Модуль – только инструмент. Понимаете, о чем я говорю?

– Да.

– Модулей сотни в разных аэропортах, – продолжила Лиза. – И если террористы захотят до них добраться, они в конце концов до них доберутся…

– Вот черт! – произнес Барри. – Я все понял. И что ты предлагаешь?

– Мы должны использовать этот шанс, чтобы выйти на террористов. Потому что другого у нас может и не быть. Проблема в том, что для подготовки операции у нас слишком мало времени. Ольшански сегодня на работе последний день. И передать модуль террористам он должен уже этой ночью в Мексике.

– Где конкретно?

– Неизвестно. Точное место ему сообщат позже, по телефону.

– Чего и следовало ожидать… – вздохнул Барри. – Ясно. Тогда у меня последний вопрос. На Ольшански террористы вышли не просто так. У них явно имелся источник информации в аэропорту. Насколько велика вероятность, что он узнает, что Ольшански обратился к Крафту?

– Такая вероятность, шеф, минимальна. Надо отдать ему должное, Крафт свое дело знает. Даже о нашем приезде известно только двум его сотрудникам.

– Хорошо, – наконец решился Барри. – Я сейчас же свяжусь с замминистра и доложу ваши соображения.

10

Лос-Анджелес, Калифорния, США

Барри Лоуд повернулся в своем кресле, облокотился о стол и проговорил, сцепив перед собой руки:

– Итак, господа, все в сборе. Приступим…

Голоса в просторном кабинете стихли. Кроме Лизы и Джимми, в офисе начальника лос-анджелесского отделения МНБ находились всего еще три человека. Это объяснялось секретностью предстоящей операции.

– Довожу до вашего сведения, что руководство МНБ санкционировало проведение операции под кодовым названием «Нить Ариадны». Ее цель – выход на пока неизвестную террористическую группировку и уничтожение ее специалистов, способных осуществлять манипуляции с бортовыми ЭВМ «Боингов-767». С этой целью мы передадим через некоего Ольшански террористам наладочный модуль. Через несколько минут его доставят к нам…

Один из присутствующих – мужчина с ничем не примечательным лицом – удивленно вскинул бровь. Это был Арчи Фри – начальник оперативного отдела.

Барри продолжил:

– Модуль необходимо оснастить источником импульсного радиосигнала, который можно засечь со спутника. Сколько на это вам потребуется времени, Джон?

Начальник технического отдела уточнил характеристики «маяка», потом сказал:

– Пару часов, не больше.

– Отлично, – кивнул Барри. – Это нас вполне устраивает.

Тут подал голос Арчи Фри:

– Насколько я понял, этот самый модуль в руках террористов может превратиться в страшное оружие…

– Именно так, Арчи, – кивнул Барри.

– Но тогда, может, имеет смысл передать им муляж с «маяком»?

– Мы думали над этим. Но это вряд ли сработает. Террористы, судя по всему, достаточно подготовлены, чтобы отличить настоящий модуль от муляжа. Поэтому пусть лучше в руках террористов окажется настоящий модуль, но его местоположение мы сможем контролировать. Так что давайте перейдем к деталям…

11

Лос-Анджелес, Калифорния, США

На этот раз Лиза с Джимми находились с Ольшански в комнате для интервью одни. Выглядел Ольшански не лучшим образом, но особой фотогеничности от него и не требовалось.

– Итак, Анджей, – сказала Лиза, – у меня для тебя хорошие новости…

– Что-то стало известно о моей семье? – быстро спросил Ольшански.

– Нет. Наш агент уже прибыл в Тампико, но пока не смог установить, где находятся твои близкие. Для их же безопасности он действует автономно, без информирования местных властей. Но я думаю, с ними все будет в порядке. Для их освобождения мы готовы удовлетворить требования похитителей. Твоя задача – передать им модуль. Если ты согласен, то тебе придется подписать вот эти бумаги…

На стол перед Ольшански лег файл с несколькими отпечатанными на принтере листами с логотипом МНБ США. Поляк моргнул на них:

– Что это?

– Обязательство о неразглашении и согласие на добровольное сотрудничество.

Ольшански заколебался. Как и любой американец, без присутствия своего юриста он не привык подписывать никаких документов.

– Ты можешь, конечно, отказаться, – сказала Лиза. – Но тогда мы ничем не сможем тебе помочь…

Говоря это, Лиза испытывала искреннюю жалость к сидящему перед ней человеку и отвращение к себе, но таковы были правила игры.

Ольшански несколько секунд поколебался, но решился, быстро подписал бумаги и превратился в игрушку в руках спецслужб. Теперь ни он, ни его родственники не могли предъявить никаких претензий ни МНБ, ни федеральному правительству США при любом исходе операции.

– Ну что же, Анджей, – сказала Лиза, быстро забирая бумаги, – теперь мы работаем вместе.

12

Ларедо, Техас, США

Жаркой лунной ночью Ольшански въехал на пограничный мост. Внизу тускло блестела Рио-Гранде. Взятый напрокат «Форд» покатил к расположенной на середине моста американской таможне. Руки у Ольшански стали мокрыми от пота. Безумно длинный день вконец измотал его, и держался поляк из последних сил.

Когда Ольшански направлялся с модулем домой, в Лонг-Бич, ему позвонил утренний незнакомец. Следуя его инструкциям, Анджей оставил свою машину в укромном месте, вернулся на такси в аэропорт и вылетел первым самолетом в Сан-Антонио. Здесь вскоре после прилета ему снова позвонили на мобильный, велели взять напрокат машину и направляться к границе. И вот после почти трехсоткилометрового пути Ольшански оказался в Ларедо. До границы осталось всего несколько десятков метров…

И тут у поляка зазвонил мобильный.

– Анджей, это я! – произнесла из трубки Лиза Камански. – Ты как?

– Нормально, – ответил поляк.

– Я звоню тебе сказать, что у нас все под контролем. Маяк и микрофон работают, на таможне тебя пропустят без проблем, наши люди уже в Нуэво-Ларедо. Помни об этом и ничего не бойся.

– Хорошо, я понял, – вздохнул Анджей.

– Тогда удачи. И не забудь стереть с мобильного мой звонок, – напоследок напомнила Лиза.

– Да-да, – ответил Ольшански.

Нажав кнопки на телефоне, он бросил его на сиденье и глубоко вздохнул. Как и обещала Лиза, американские таможенники ограничились приветствием и парой формальных вопросов, после чего «Форд» пропустили. Впрочем, так же осматривали и другие машины. На мексиканской стороне Ольшански вообще не стали останавливать.

И вот «Форд» оказался в Нуэво-Ларедо, приграничном мексиканском городе, который каждые выходные посещают тысячи и тысячи американских туристов с той стороны Рио-Гранде, в основном техасцев. Они жаждут приключений и находят их в Нуэво-Ларедо. Именно толпы хмельных американцев кормят жителей города – владельцев гостиниц, кафе, ресторанчиков, проституток и мелких воришек.

Пару раз повернув, Ольшански припарковал машину у тротуара. Вокруг, несмотря на позднее время, сновали толпы подвыпивших людей. Нуэво-Ларедо жил праздником. И от этого Ольшански было еще тяжелее.

Чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей, Анджей оглянулся по сторонам. В многоликой хмельной толпе, оккупировавшей с наступлением темноты улицы Нуэво-Ларедо, он попытался высмотреть кого-то из похитителей, но вскоре отказался от этой мысли.

Негромкая трель мобильного резанула поляка по нервам. Он поспешно схватил трубку и поднес ее к уху:

– Алло!

– Ты где, Анджей? – послышался в телефоне голос утреннего незнакомца.

– В Нуэво-Ларедо.

– Молодец. То, что ты вез, с тобой?

– Да.

– Ну что же. Отлично, Анджей. Еще немного, и твои близкие будут на свободе. Слушай, что надо сделать. Только ничего не перепутай. Сделаешь все как надо, и скоро все закончится…

– Да-да. Я слушаю, – торопливо проговорил Ольшански.

13

Нуэво-Ларедо, Мексика

Лиза Камански в разговоре с Анджеем покривила душой. Ситуация не была под контролем МНБ, хотя ее агенты и пытались сделать все возможное.

Сотрудники оперативного отдела так и не смогли засечь «хвоста» за «Шевроле» Ольшански, когда он ехал из лос-анджелесского международного аэропорта домой. Не удалось обнаружить и наблюдения за такси, на котором поляк вернулся в аэропорт. Его же неожиданный вылет в Сан-Антонио вообще серьезно спутал карты МНБ.

На рейс успели подсадить только одного сотрудника оперативного отдела. Остальным участникам операции во главе с Лизой пришлось вылететь в Техас частным самолетом…

В настоящий момент в Нуэво-Ларедо находилось всего четверо сотрудников МНБ – две пары на спешно арендованных машинах с техасскими номерами. Лиза и Джимми проследовали через границу на джипе уже после Ольшански.

Едва Джимми въехал в Нуэво-Ларедо, Лиза связалась с сотрудниками оперативного отдела:

– Кондор-три, как обстановка?

– Под контролем. Объект наблюдаю визуально. Припарковался на центральной улице.

– «Маяк» и микрофон в порядке?

– Да. Работает, сигнал устойчивый…

Еще в комнате для интервью лос-анджелесского аэропорта сотрудники технического отдела спрятали в одежде Ольшански два микроскопических устройства – микрофон и радиомаяк. Именно благодаря этому передвижения Ольшански пока удавалось отслеживать. Что касается импульсного радиомаяка, установленного в модуле, то он должен был активироваться только при включении модуля в работу.

– Внимание всем! – услышала Лиза. – Объекту звонят…

14

Нуэво-Ларедо, Мексика

– Ты все понял, Анджей? – спросил утренний незнакомец.

– Да… – немного растерянно проговорил поляк.

– Тогда давай! Время пошло!

Анджей тупо посмотрел на телефон, но делать было нечего. Ева с детьми находились в руках похитителей, так что их требования нужно было выполнять неукоснительно. Стряхнув с себя оцепенение, Ольшански поспешно выбрался из машины и закрыл ее пультом сигнализации. Мобильный телефон, как ему и велели, поляк оставил в «Форде».

Сразу после этого Ольшански бросился через улицу. Правила дорожного движения он не соблюдал, впрочем, в Мексике этим себя не утруждал практически никто. Лавируя в опасной близости от бамперов машин, Ольшански наконец пересек проезжую часть и направился к перекрестку. Шел он быстро, почти бежал, поскольку похитители поставили его в жесткие временные рамки. И за несоблюдение графика обещали отстреливать Еве пальцы на руке. По одному за каждые пять секунд задержки.

Дойдя до перекрестка, Анджей свернул направо. И тут же увидел несколько малолетних жриц любви. Не рискуя показываться на центральной улице, где их могли арестовать полицейские, они караулили клиентов за углом.

Едва увидев американца, сразу две девицы бросились к нему и залопотали на ломаном английском:

– Сеньор желает приятно провести время? Сеньор желает отдохнуть?

При этом проститутки дружно ухватили Ольшански за руки. Таковы уж мексиканские нравы – если мексиканцу что-то нужно или нравится, он обязательно хватает это руками.

– Прочь!!! – рявкнул Ольшански, не столько из-за брезгливости, сколько из-за того, что девицы могли отнять у него несколько драгоценных секунд.

Поляк устремился дальше, девицы что-то загалдели ему вслед, сразу перейдя на испанский. Вероятно, самым скромным эпитетом, которым они его одарили, было слово «импотент». Но поляку было не до того.

Ему велели срочно поменять одежду. Учитывая ночное время, он очень волновался, что у него не получится это сделать. Впрочем, волнения оказались напрасными. Уже через пару метров Ольшански увидел дверь небольшого магазина.

И тут же толкнул ее. Внутри было светло и несколько прохладнее, чем на улице. Навстречу американцу шагнул хозяин.

– Добрый вечер! – поздоровался он, окинул клиента быстрым взглядом и тут же спросил: – Что сеньор желает? Сомбреро, шаль для любимой девушки на память о Мексике или, может быть, техасскую шляпу? У старины Санчеса все есть! О цене договоримся!

В словах владельца проявилась недюжинная хватка. Чувствовалось, что он неплохо разбирался в запросах американских туристов, посещавших его магазинчик в ночное время.

Санчес почти угадал, Ольшански действительно нужна была шляпа. Но не сомбреро. Едва он начал объяснять, какая именно, Санчес тут же метнулся в угол к вешалке и показал:

– Такая?

– Да! – кивнул Ольшански. – И брюки – такие свободные, песочного цвета…

Несколько секунд спустя появились и брюки. Довершили туалет свободная рубашка навыпуск без воротника с каким-то индейским орнаментом и шнурком вместо пуговиц и мокасины из мягкой кожи. Все это Санчес выложил на прилавок с похвальной быстротой.

– Упаковывать, сеньор?

– Нет! Я в это переоденусь! – быстро сказал Ольшански.

Санчес расцвел в улыбке, подхватил с прилавка вещи и провел поляка к расположенной в углу примерочной кабинке. Он хотел было помочь клиенту переодеться, но Ольшански от его услуг отказался. Сбросив с себя свою одежду, он быстро надел купленные вещи.

– Отлично, сеньор! Как раз то, что нужно! – зацокал языком Санчес. – Сейчас возьму второе зеркало!

Но поляка его новый внешний вид интересовал мало. Он уже быстро распихивал по карманам деньги и документы. Управившись с этим, Анджей посмотрел на Санчеса:

– Сколько с меня?

Тот сообщил сумму в песо и тут же перевел ее в доллары. К счастью, Ольшански успел обналичить деньги в банкомате в Сан-Антонио. И сейчас быстро протянул продавцу пару зеленых купюр:

– Спасибо, сдачи не надо!

– И вам спасибо, сеньор! – еще шире улыбнулся Санчес. – Сейчас я упакую ваши вещи…

– Не надо! – махнул головой Ольшански и решительно направился к выходу.

Санчес тут же прикинул, что за оставленные Ольшански вещи он сможет выручить такую же, если не большую сумму. Поляк оказался на редкость выгодным клиентом. Чтобы выразить свою признательность, мексиканец ухитрился первым оказаться у двери и распахнуть ее перед Анджеем:

– Еще раз спасибо, сеньор! Вот моя карточка! Заходите, когда снова наведаетесь в Нуэво-Ларедо! Старина Санчес всегда будет рад вас обслужить!

Ольшански автоматически взял карточку, но, едва оказавшись на тротуаре, тут же выбросил ее. Быстро подняв руку, он посмотрел на часы. На покупку вещей и переодевание ему дали ровно четыре минуты. И он умудрился не только уложиться в это время, но еще и сэкономить пятнадцать секунд.

Ольшански повернул направо – не к центральной улице, а в глубь квартала. Теперь его путь лежал к расположенному где-то неподалеку бару. Пройдя пару сотен метров, он увидел светящуюся вывеску – стилизованные кактусы и что-то еще, не совсем понятное. Продолговатое здание стояло в нескольких метрах от проезжей части, стоянка перед ним была заполнена машинами, в основном с мексиканскими номерами.

Ольшански свернул и направился к входу. И только тут увидел, что входов два. Один располагался с фронта здания, второй с торца. На этот счет инструкций от похитителей поляк по телефону не получил, поэтому направился к ближайшему.

Нырнув внутрь, он оказался в просторном помещении. Здесь было прохладно, звучала музыка, мягкий свет расположенных на потолке разноцветных светильников с трудом пробивался сквозь причудливые пласты сигаретного дыма. Столики располагались почти по всему залу в шахматном порядке. Свободными были только расположенный чуть в глубине танцпол да пятачок перед барной стойкой. Народу собралось много, и публика была изрядно пьяна.

Лавируя между столиками и людьми, Ольшански добрался до стойки и взял бутылку пива. Волнение давало себя знать. Повернувшись к залу, поляк сделал два жадных глотка и посмотрел на часы. Пока все шло по плану. Мало того, у него даже была в запасе целая минута.

Однако поляк решил не искушать судьбу и заблаговременно направился к туалетам. Там в небольшом предбаннике действительно обнаружился таксофон. Желающих звонить из него не было. Ольшански глотнул пива и с бутылкой в руке привалился к стенке у таксофона. И почти сразу же тот зазвонил.

Ольшански невольно вздрогнул. Звонок означал, что за ним все время следили и решили не тянуть время. Сняв трубку, Анджей сказал:

– Алло!

– Привет, Анджей! – произнес утренний незнакомец с характерным акцентом. – С тобой приятно иметь дело! Сейчас ты сделаешь следующее…

15

Нуэво-Ларедо, Мексика

– Кондор-один! Объект вышел из магазина! – услышала Лиза в микронаушнике. – Идет в глубь квартала… Он переоделся в другую одежду! Маяк и микрофон остались в магазине!

– Черт! – невольно сорвалось с губ Лизы. – Нужно было сунуть микрофон ему в трусы…

– Едва ли это помогло бы, – нервно произнес Джимми. – Давай я попробую за ним проследить!

– Нет, Джи! – решительно махнула головой Лиза. – Ольшански знает тебя в лицо… Кондор-три, что у вас?

Кондор-три – один из двух спешившихся агентов оперативного отдела – двигался за Ольшански по другой стороне улицы. Народу здесь было намного меньше, чем на центральной улице, но все равно для того, чтобы ответить Лизе, агенту пришлось сунуть в рот сигарету и прикрыть лицо руками с зажигалкой.

– Пока без изменений, объект двигается не сворачивая, – пробормотал агент с зажатой в губах сигаретой, но дорогой микрофон, укрепленный на воротнике его рубашки, позволил всем участникам операции без труда разобрать сказанное.

Когда Ольшански свернул к бару, то же самое сделал и Кондор-три. По дороге он вполне профессионально изображал подвыпившего американского туриста, так что в его поведении не было ничего странного.

Едва осмотревшись в баре, агент тут же заподозрил неладное. Он был профессионалом и тут же отметил то, на что не обратил внимания взволнованный Ольшански.

Добрая половина посетителей бара была одета почти так же, как поляк, – в широкополые шляпы, рубашки без воротника и желтые свободные брюки. Вероятно, это был последний писк мексиканской моды.

Вскоре за Кондором-три в бар вошел еще один агент оперативного отдела с позывным Кондор-пять. Его коллега уже отошел от барной стойки с бокалом в руке и заговорил с какой-то подвыпившей женщиной, с виду – американкой.

Ольшански Кондор-пять увидел в следующую секунду. Тот с бутылкой пива в руке пробирался в сторону туалетов. Опытным агентам хватило одного короткого взгляда, чтобы согласовать свои действия.

Кондор-пять тут же повернул за поляком. Перед туалетами, в помещении неправильной формы, на стене висел телефон. Именно у него и остановился Ольшански. В этом своеобразном предбаннике туда-сюда сновали люди. Одни направлялись к туалетам, другие возвращались обратно.

Кондор-пять двинулся к мужскому туалету, потом неожиданно остановился и поспешно сунул руку в карман. Секунду спустя он уже вытащил мобильный и приложил его к уху, сказав пьяным голосом:

– Алло!..

Все это Кондор-пять проделал очень натурально, так что его задержка в предбаннике выглядела мотивированной и вряд ли могла вызвать у кого-либо подозрения.

И почти сразу же зазвонил – только по-настоящему – телефон на стене. Ольшански метнулся к нему и снял трубку. Кондор-пять, не поворачивая головы, следил за ним.

Поляку явно давали инструкции. Кондор-пять чуть отвернулся, чтобы мини-микрофон прижался к его шее, и негромко сказал:

– Внимание всем… Телефонный контакт…

После этого агент произнес ещу пару фраз – как бы разговаривая по мобильному. Ольшански молчал, только иногда непроизвольно кивал головой. Наконец он сказал что-то утвердительное и решительно повесил трубку. Агент напрягся.

Поляк же быстро поставил бутылку под стенкой и двинулся в мужской туалет. На его плече висела небольшая сумка, предназначенная для переноски ноутбука. Но находился в ней, конечно, никакой не ноутбук, а новый наладочный модуль бортовых ЭВМ самолетов «Боинг-767».

В общем, это была почти классика шпионажа – агент оставляет закладку, курьер забирает ее из тайника. Только в данном случае в роли тайника должна была выступить одна из кабинок туалета, а не какой-нибудь пень в лесу.

Кондор-пять, как бы заканчивая разговор и прощаясь со своим собеседником, неспешно направился вслед за Ольшански. Ему повезло – Анджей вошел в кабину, дверь которой просматривалась из предбанника через приоткрытую дверь.

Не став искушать судьбу, агент остался в предбаннике, сообщив коллегам кодовой фразой, что сейчас состоится передача. Лиза Камански как руководитель операции скомандовала:

– Всем оставаться на местах! Кондор-пять, ждем ваших сообщений!

В кабинке Ольшански пробыл недолго. Не прошло и минуты, как он вышел – уже без сумки. Кондор-пять сообщил об этом по рации.

Лиза Камански тут же приказала:

– Пятый, пока оставайтесь на месте. Третий, принимайте объект!

– Понял! – ответил Кондор-три.

Он успел присесть со своей новой знакомой за какой-то столик и как бы поддерживал все это время с ней разговор. Вернее, эта самая знакомая несла какую-то чушь и безостановочно хихикала, а агент пьяно улыбался ей и кивал.

Когда в зале появился Ольшански, Кондор-три прикипел к нему взглядом. Поляк вернулся без бутылки и сумки. Миновав стойку, он двинулся в сторону танцпола.

– Подожди, крошка! – сказал агент своей знакомой. – Я возьму еще выпить!

Американка пьяно хихикнула и кивнула:

– Мне виски, ненавижу текилу и ром!

Агент поднялся. Ольшански довольно быстро двигался через зал, так что его силуэт уже почти растворился в разноцветных клубах дыма. Кондор-три сделал пару шагов к стойке, потом повернул вслед за поляком.

В этот миг перед ним вырос какой-то огромный мексиканец под два метра ростом. Поднявшись со своего места из-за столика, он рыгнул, обдав Кондора-три непередаваемым амбре, толкнул плечом и, покачиваясь, побрел к стойке. Но и этого хватило, чтобы агент потерял Ольшански из вида.

– Черт! – выругался он про себя, двигаясь по залу.

Его глаза перескакивали с одного силуэта на другой. Однако слишком много субъектов в светлых широкополых шляпах было в зале. Казалось, Ольшански расщепился на десятки своих двойников…

У Кондора-три засосало под ложечкой.

– Я потерял объект, – быстро доложил он. – Возможно, он направился к боковому выходу!

Говоря это, агент продолжил двигаться по залу, выискивая глазами Ольшански, но так и не смог его засечь. В это время Лиза Камански в джипе колебалась. С большой долей вероятности за поляком, оставившим модуль в туалете, могли следить похитители. И излишняя активность агентов МНБ могла спугнуть их.

В конце концов, после трехсекундной паузы, Лиза все же приказала:

– Кондор-четыре! Выдвиньтесь поближе к боковому выходу! Возможно, там появится объект!

– Понял! – коротко ответил сидевший в машине с техасскими номерами агент.

«Форд» он припарковал наискосок от бара на противоположной стороне улицы. Повернув ключ зажигания, он тронул машину с места, свернул в узкую улочку и проехал мимо бокового выхода бара.

Вдоль тротуара «елочкой» было припарковано несколько машин, в основном такси. Одно из них как раз вывернуло назад, вспыхнуло стоп-сигналами и поехало прочь. Поскольку Ольшански нигде видно не было, нельзя исключать, что на такси уехал именно он.

Агент доложил об этом Лизе. Та спросила:

– Номер такси засек?

– Да!

– Тогда паркуйся неподалеку. Немного подождем…

Кондор-четыре проехал еще метров десять и вильнул к бордюру. Через несколько секунд он увидел появившегося из бокового выхода Кондора-три. Тот окинул взглядом нескольких человек, торчавших на тротуаре, и вернулся внутрь.

Но и там Ольшански не было…

16

Нуэво-Ларедо, Мексика

Анджей быстро наклонился и сунул сумку за унитаз. Разогнувшись, он увидел, что плечевой ремень слегка выглядывает, и запихнул его ногой поглубже. Теперь увидеть сумку можно было, только наклонившись.

Прежде чем выйти из кабинки, поляк смыл в унитазе воду и поправил рубашку с индейским рисунком. Глубоко вздохнув, Анджей отпер дверь кабинки и быстро покинул туалет. В предбаннике на него налетела какая-то подвыпившая женщина и что-то сказала, но поляк не обратил на нее внимания. Вернувшись в зал, он миновал стойку и двинулся в глубь бара, огибая столики с подвыпившими людьми.

Держался он из последних сил. Обогнув танцпол, на котором в непристойных позах кружили несколько пар, поляк направился к боковому выходу. Едва вынырнув на улицу, он свернул влево. Один раз и сразу – второй, оказавшись за углом здания бара. Здесь было темно, сердце Анджея забухало в груди, но он не остановился, а ускорил шаг. Впереди, за изгородью, показались мусорные баки.

Анджей обогнул забор и, как ему и велели по телефону, направился через темный двор к видневшемуся вдали тускло освещенному проходу. В какой-то момент он споткнулся и едва не упал. Но спустя секунд тридцать поляк уже оказался на параллельной улочке.

Как его и инструктировали по телефону, он пересек ее наискось и нырнул в проход между домами. Едва Ольшански свернул за угол, как от стены отделился смутный силуэт. Поляк вздрогнул, но тут же услышал голос утреннего незнакомца:

– Анджей?

– Д-да!

– Принес?

– Да! – повторил поляк и с готовностью задрал свою индейскую рубаху.

– Молодец! – сказал незнакомец и быстро добавил что-то на незнакомом языке.

В тот же миг чья-то сильная рука обхватила поляка сзади. Но ни вскрикнуть, ни даже толком испугаться он не успел, потому что грубая ладонь зажала ему рот и одновременно что-то ужалило Ольшански в шею.

Укол был болезненным, но через мгновение Анджей наконец расслабился – впервые за этот сумасшедший день. Его голова внезапно закружилась, перед глазами поплыли радужные круги. Под стать этим кругам были и внезапно нахлынувшие роем мысли.

Анджею вдруг стало хорошо-хорошо, как не было уже давно. Губы поляка сами собой расплылись в счастливой улыбке. «Я сделал это, – пронеслось у него в голове, – я доставил модуль, и теперь все будет хорошо. Я спас Еву и детей…»

Краем сознания Ольшански понимал, что его куда-то тащат. Но это не вызывало у него никакой тревоги. Наркотик уже окунул его в мир грез, в счастливое небытие. И Ольшански не осознавал, что кошмар отнюдь не кончился. Настоящий кошмар его жизни только начинался.

Двое чеченцев сноровисто дотащили его до машины и сунули в багажник. Несколько секунд спустя они были уже в салоне. «Форд» тронулся с места и дворами направился к тихой улочке. Пять минут спустя он уже благопорлучно приблизился к окраине Нуэво-Ларедо.

17

Нуэво-Ларедо, Мексика

Вернувшись в бар и еще раз осмотревшись, Кондор-три доложил Лизе, что объект потерян.

– Черт! Черт! – дважды проговорила Камански.

– Не дергайся, – посмотрел на напарницу Джимми. – Поздно… Что будем делать?

Лиза быстро потянулась за сигаретой, прикурила ее и сказала:

– Ждать. – Выпустив дым, Камански спросила: -Кондор-пять! Что у тебя?

– В кабинку вошел мексиканец. Сидит уже две минуты…

– Ясно. Продолжай наблюдение. Сейчас тебя сменит Кондор-три. Кондор-три, как понял?

– Понял. Направляюсь к туалетам.

Минуту спустя агенты поменялись местами. Кондор-пять вернулся в зал, Кондор-три стал осуществлять наблюдение в туалете. Мексиканец наконец покинул кабинку. Кондор-пять доложил, что он, ни с кем не контактируя, вернулся за свой стол.

– Продолжайте наблюдение! – приказала Лиза.

Камански все еще надеялась, что похитители вот-вот заявятся в кабинку, но этим надеждам так и не суждено было осуществиться. Минут через двадцать Камански окончательно поняла, что здесь что-то не так.

Кондор-пять вошел в кабинку, отыскал под унитазом оставленную Ольшански сумку, и тут же все участники операции услышали его досадливый вскрик:

– Черт! Сумка пуста! Модуля в ней нет!

Лиза Камански поняла, что их перехитрили, но все же сказала:

– Осмотрись там как следует. Может, он в бачке или еще где.

– Понял, – ответил агент.

На скрупулезное обследование кабинки он потратил около двух минут, но в конце концов сообщил:

– Здесь пусто. Никаких тайников нет. Сто процентов.

– Ясно, Кондор-пять, – вздохнула Лиза.

– Что будем делать? – снова подал голос Джимми.

– Пока на всякий случай оставим пару агентов здесь, а сами попытаемся отыскать это такси, – решила Лиза. – Потом доложим руководству. Черт!..

– Не дергайся, – снова ободрил напарницу Джимми. – Нам особо не в чем себя упрекнуть. В конце концов целью операции была передача террористам модуля. А он, судя по всему, в их руках.

– Да! – нервно проговорила Лиза. – Как и Ольшански, и его семья!

– Ну это еще надо проверить, – сказал Джимми, потянувшись к ключу зажигания. – Поехали искать такси?

– Да, – кивнула Лиза, нервно затянувшись, и приказала: – Кондор-пять, продолжай наблюдение, к тебе сейчас присоединится Кондор-шесть. Кондор-три, выходи к машине. Кондор-четыре ждет тебя у бокового выхода. Как поняли?..

Отыскать отъехавшее получасом ранее от бара такси большого труда не составило. Один из агентов позвонил в диспетчерскую и попросил прислать искомую машину к гостинице на центральной улице Нуэво-Ларедо. Когда машина подъехала, агент без труда разговорил таксиста при помощи пятидесятидолларовой купюры. Однако на след Ольшански напасть так и не удалось. Оказалось, что таксист отвез из бара в гостиницу сладкую парочку – дюжего техасца и миниатюрную мексиканку.

Дальнейшие поиски без привлечения мексиканских властей были бессмысленными. И Лиза доложила обо всем руководству в Лос-Анджелес. Барри Лоуд, несмотря на позднее время, связался с замминистра национальной безопасности США. После чего перезвонил Камански.

– Руководство считает, что первый этап операции можно считать законченным. Так что сворачивайтесь. Ясно?

– Ясно, шеф… А что с семьей нашего объекта?

– Это не телефонный разговор, – отрезал Барри, но после паузы сообщил: – Яхту наконец обнаружили несколько часов назад. Она стоит на якоре у берега в нескольких милях к югу от Тампико. Но людей на ней, похоже, нет…

Часть II

18

Познань, Польша

Был поздний вечер. Чернявый двадцатишестилетний молодой человек вышел из подъезда старой пятиэтажки, расположенной на окраине Познани. Настроение у него было отличное. В пятиэтажке жила его любовница Тереза. Польке было тридцать лет. Каждый визит к ней, а посещал любовницу молодой человек дважды в неделю, обходился ему весьма недешево. Но игра стоила свеч. Любовницей Тереза была изумительной.

И сейчас, после трехчасового свидания, молодой человек чувствовал себя расслабленным и спокойным. Что-то мурлыкая себе под нос, он направился к стоящему у подъезда «БМВ» седьмой серии. Машина была не самой последней модели, но большая и хорошо сохранившаяся. У земляков молодого человека такие машины вызывали уважение.

Вытащив из кармана пульт сигнализации, чернявый нажал на кнопку. «Бимер» мигнул фарами и негромко пикнул. И в тот же миг из стоящей рядом машины выбрались два человека. И шагнули к чернявому:

– Служба бязпеки! Проше пана проехать с нами!

– Куда проехать? – растерянно спросил молодой человек. – В чем дело? Это какая-то ошибка! Я ничего не нарушал!

– Фамилия пана Хамурзаев?

– Да… – растерянно кивнул молодой человек.

– Тогда никакой ошибки! Проше пана! – шагнул к чернявому один из агентов.

Второй грамотно подстраховывал его. Оба сотрудника службы безопасности Польши были одеты в гражданское, но чувствовалось, что это те еще ребята. Дергаться с такими – себе дороже.

И молодой человек обреченно произнес:

– А моя машина? Что будет с ней?

– Машину пана поведет наш сотрудник…

Через десять минут две машины уже нырнули в ворота Познаньского отделения службы безопасности. Двое агентов провели молодого человека по коридору, и вскоре он оказался в не очень большой комнате, снабженной минимумом мебели.

Посреди комнаты прямо под яркой лампой стоял стул. Где-то в трех метрах от него располагался не очень большой стол. За ним стоял еще один стул. Пустой, но с чьим-то пиджаком, висящим на спинке. На столе тоже было абсолютно пусто, только к краю его была прикреплена офисная лампа.

– Проше пана! – сказал один из агентов, положив руку на плечо молодого человека.

Чернявый опустился на стул под лампой. Устроиться поудобнее не получилось, поскольку оказалось, что стул этот намертво прикреплен к полу. Щурясь от яркого света, чернявый повернул голову и вздохнул. Одна из стен комнаты была стеклянной. Что это означало, было понятно.

Из соседней комнаты, прячась за тонированным стеклом, можно было наблюдать за ним. Все это чернявому очень не понравилось. Для обычной беседы никого специально не привозят в комнату для допросов.

Один из агентов остался, второй куда-то вышел. Чернявый пошевелился на стуле и вздохнул. Он терялся в догадках, чем вызваны его неприятности, но никак не мог понять, что же могло произойти.

Наконец дверь комнаты для допросов открылась. Мимо чернявого к столу прошел сухощавый мужчина лет сорока пяти, с поредевшими волосами, длинным носом и испещренным морщинами лицом. Одет он был в брюки и сорочку с галстуком.

Обходя стол, мужчина щелкнул выключателем. Настольная лампа ярко вспыхнула. Сухощавый повернул ее так, чтобы свет бил прямо в глаза чернявому. После чего, кажется, уселся на свой стул.

Сказать это наверняка чернявый не мог, просто догадался по едва слышному скрипу. Лампа была очень яркой, так что видеть происходящее за столом допрашиваемый просто не мог.

Через некоторое время щелкнула зажигалка, из-за лампы в сторону чернявого выплыло облако сигаретного дыма, и он наконец услышал голос сухощавого:

– Как вас зовут? Назовите ваши имя и фамилию!

– Хамурзаев. Хамзат Хамурзаев.

– Документы есть?

– Да.

– Покажите!

Молодой человек потянулся к висящей на руке барсетке и хотел было ее открыть. Но стоявший позади него агент грубо отобрал у него сумочку и отнес к столу. Протестовать молодой человек не решился.

Некоторое время сухощавый изучал содержимое барсетки чернявого и курил. Потом сказал:

– Так как тебя зовут?

– Хамзат Хамурзаев. Я уже говорил.

– Ты лжешь! Спрашиваю еще раз! Как тебя зовут?

– Меня зовут Хамзат Хамурзаев… – повторил чернявый, чувствуя, как его спина покрылась потом.

Сухощавый замолк, чтобы прикурить следующую сигарету, потом выпустил в сторону задержанного целый клуб дыма. И сказал:

– А теперь слушай меня, эмигрантская морда! Тебя зовут не Хамзат Хамурзаев, а Хамзат Бериев! Правильно?

Чернявый дернулся, словно от удара электрического тока. Сухощавый хмыкнул:

– Правильно… А раз так, то и статус беженца, который ты у нас получил, является недействительным.

Чернявый с трудом справился с потрясением и произнес:

– Я хочу позвонить своему адвокату!

– Какому еще адвокату? – с издевкой произнес сухощавый.

– Пану Казимиру Лещинскому!

– А может, тебе еще и камеру дать с бассейном и девочками, а? Ты, кажется, до сих пор не понял, в какое говно ты вляпался, Хамзат! Свой статус ты получил обманом! И на территории Польши находишься нелегально. Но и это еще не все. Твой брат Ахмад Бериев является командиром банды террористов…

– Ахмад не террорист! Он борется за независимость Ичкерии… – теряя над собой контроль, вскрикнул чернявый.

– Заткнись! И слушай меня! После захвата школы в Беслане спецслужбы стран НАТО приняли решение о внесении в список террористических организаций чеченских боевиков, связанных с похищениями людей! Так вот, банда твоего брата фигурирует в этом списке! Понял?

– Мой брат никогда не похищал людей! Он всегда боролся с российскими оккупантами!

– Да? А откуда тогда у него столько денег? Ты что, считаешь нас идиотами? На твоем счету, Хамзат, почти полтора миллиона долларов! И все они переведены из Турции! Ты что, заработал эти деньги сам? Нет! А откуда они тогда взялись? Я тебе отвечу! Это деньги, которые твой брат получил в качестве выкупа за похищенных людей! В том числе и граждан ЕС!

– Это неправда! Я требую своего адвоката! – уже не на шутку перепугался Хамзат. Ощущение у него было такое, словно в одночасье на него сверху обрушился небосклон.

Еще полчаса назад он был процветающим и довольным жизнью беженцем. У него было все, что нужно для нормального существования, – квартира, машина, деньги, которыми ему доверил управлять брат, и, наконец, пани Тереза, с которой Хамзат испытывал все, что необходимо настоящему мужчине. И вот всему этому вдруг пришел конец.

– Какого адвоката? – хмыкнул сухощавый.

– Пана Лещинского!

– Да твой пан Лещинский, если узнает, кто ты, тут же откажется тебя защищать! Тем более что защищать некого. Ты нелегал, Хамзат. Тебя как бы не существует. Кроме того, ты пособник террористов. А у нас с американцами существует договоренность об их незамедлительной выдаче. Так что ты уже завтра будешь передан соответствующим службам США. А те поместят тебя в тюрьму на базе Гуантанамо! Именно там место таким, как ты! Я думаю, Хамзат, там тебе понравится, – засмеялся сухощавый. – Знаешь, что там делают с террористами? Нет? Я тебе расскажу по секрету! Там их обрабатывают похлеще, чем в инквизиции. За пару недель, Хамзат, ты превратишься в старого, больного пассивного педика с опущенными почками!

– Нет!!! – заорал Хамзат и попытался вскочить.

Лучше бы он этого не делал. Вслед за сухощавым в комнату для допросов вернулся второй агент. И тоже встал за спиной задержанного. Не успел чеченец дернуться, как двое мордоворотов набросились на него сзади.

Сперва они повалили Хамзата на пол, а потом принялись методично избивать ногами. Чувствовалось, что толк в этом деле агенты знали. Экзекуция продолжалась около двух минут, удары сыпались на избиваемого градом, но сознания он так и не потерял.

Просто минуты через две тело Хамзата превратилось в одно большое больное место. Болело все – от ступней до макушки. Лицо же чеченца вообще напоминало отбивную.

Закончив экзекуцию, агенты ловко застегнули на руке Хамзата кольцо наручника, потом подняли его, пропустили цепочку через спинку стула и застегнули кольцо на второй руке. Теперь Хамзат не мог не только вскочить со стула, но даже толком пошевелиться. По его распухшим, словно лопухи, губам стекала на пол струйка крови, смешанная со слюной и соплями…

Теперь это был вовсе не тот довольный собой Хамзат, который совсем недавно вышел от пани Терезы. Это был растоптанный и никчемный нелегал, пустое место. Игрушка в руках польских спецслужб.

19

Здание ФСБ РФ, Лубянка, Москва

– Логинов, зайди! – приказал по телефону генерал Максимов.

Пару минут спустя Виктор был уже в кабинете своего непосредственного шефа. Максимов поднялся ему навстречу и сказал:

– Замдиректора нас с тобой вызывает.

– А что случилось?

– Я что тебе, Нострадамус? Сейчас узнаем. Пошли…

Замдиректора ФСБ встретил прибывших офицеров кивком, потом отложил в сторону какой-то документ, устало потер пальцами переносицу и неожиданно спросил:

– Чай будете? С пирожными?

– Да я уже пил с утра, три чашки, – покачал головой Логинов.

– А ты, Валерий Иванович, сколько чашек выпил?

– А я вообще стараюсь не злоупотреблять, – в тон ответил Максимов. – Говорят, от чая цвет лица портится.

– Тоже правильно, – уголками губ улыбнулся замдиректора. – Раз вы все такие скромные, тогда сразу поговорим о деле… – Повернув голову к селектору, хозяин кабинета нажал кнопку и сказал: – Меня пока ни с кем не соединять! Только с директором и оперативным дежурным.

Логинов с Максимовым несколько озадаченно переглянулись. В кабинете замдиректора им приходилось бывать не раз. И всегда обстановка здесь была сугубо официальной, если не сказать напряженной. А тут такая идиллия…

Но на этом сюрпризы не закончились. Замдиректора повернулся к Логинову, окинул его цепким взглядом и вдруг сказал:

– Хорошо выглядишь, Логинов… Как у тебя сейчас на личном фронте?

– В каком смысле, товарищ генерал?

– В прямом. С кем-то встречаешься? Любимая женщина есть?

– Гм-м… – немного задержался с ответом Логинов. – Вообще-то нет, товарищ генерал. На личном фронте я взял передышку.

– Это хорошо, – вроде как обрадовался замдиректора.

– А что хорошего-то? – на всякий случай уточнил Логинов.

Он, как и Максимов, никак не мог взять в толк, к чему клонит генерал. А вопросы замдиректора вообще ставили его в тупик.

– Для дела хорошо, – уклончиво ответил замдиректора. – Из-за которого я вас вызвал… Сейчас поймешь. В общем, ситуация следующая. У нас сейчас с американскими спецслужбами в плане борьбы с терроризмом идиллия и полный лямур. Во всяком случае, такая договоренность достигнута на самом высоком уровне и неоднократно подтверждалась нашими президентами. На уровне спецслужб регулярно проводится обмен развединформацией о террористических группировках и координируются действия. Короче, теоретически мы союзники в борьбе с этой чумой двадцать первого века. На практике же это не всегда так. Я понимаю, что это общие фразы, поэтому перехожу к конкретике… Не так давно мы получили от Министерства национальной безопасности США информацию, что чеченские террористы, возможно, готовятся к проведению терактов на самолетах «Боинг-767». Поскольку у нас эксплуатируется довольно много таких самолетов, мы тут же запросили детальную информацию, но нам ответили, что таковой не имеется. Мол, это все, что сообщил оперативный источник… Честно говоря, мне это не понравилось. Ведь в первичной информации речь шла о конкретной модели самолета. То есть можно предположить, что американцы на самом деле знают намного больше, но по каким-то своим соображениям решили в данном случае полной информацией с нами не делиться. Например, им удалось заиметь среди чеченцев ценный источник информации. И они просто опасаются, что передача нам этих сведений может привести к его провалу… В общем, все по нашей старой поговорке – дружба дружбой, а табачок врозь. Это, так сказать, преамбула. Дальнейшие детали я опускаю, поскольку вам они не нужны. Просто скажу, что по моему поручению контрразведка провела некоторые мероприятия. И кое-что накопала. На сегодня ситуация выглядит так. На Кавказе наряду с другими с некоторых пор работает международная организация «Райт Ворлд». Несколько дней назад в наше американское посольство для получения визы по линии этой организации обратились якобы двое ее сотрудников. Лиза Камански и Джимми Кларк. Так вот, оба они являются агентами Министерства национальной безопасности США. Мало того, по данным нашей контрразведки, они с некоторого времени участвуют в какой-то засекреченной операции, которую курирует непосредственно руководство МНБ.

Сказав это, замдиректора многозначительно посмотрел на Логинова с Максимовым. Логинов спросил:

– И что, визы им выдали?

– Конечно. В духе договоренности о совместной борьбе с терроризмом, – улыбнулся замдиректора. – Ну, а если серьезно, то это наш шанс выяснить, чем они все-таки занимаются. И получить информацию, которая позволила бы предотвратить теракты на «Боингах-767».

Раскрыв какую-то папку, замдиректора извлек из нее цветную фотографию и бросил на стол перед Логиновым. Виктор взял ее, посмотрел и слегка покачал головой:

– Это Лиза Камански или «Мисс "Плейбой"-август 2004»?

– Лиза Камански, – сказал замдиректора. – Я знал, Виктор, что она тебе понравится. Но главное, чтобы ей понравился ты. Задание ясно?

– Честно говоря, не очень.

– Тогда поясняю. Дело тут деликатное. Американцы вроде как на нашей стороне, так что ставить им палки в колеса не по-союзнически. Но в то же время мы кровно заинтересованы в том, чтобы выяснить, чем они будут заниматься у нас. Поэтому руководство приняло решение поручить это дело тебе. Учитывая твои внешние данные и животный магнетизм, перед которым не может устоять ни одна женщина. Операцию так и назвали – «Казанова». Ясно тебе?

– О господи… Ясно, – вздохнул Виктор.

– Ну вот и замечательно.

20

Познань, Польша

– Ну, что скажешь теперь? – произнес из-за стола невидимый сухощавый. – Позвать твоего адвоката?

– Не надо, – с трудом ворочая разбитыми губами, проговорил Хамзат. – Лучше скажи, чтобы твои люди вышли.

Сухощавый ничего не произнес, но, видимо, подал какой-то знак, потому что оба агента покинули комнату. Хамзат осторожно оглянулся, с трудом вздохнул и сказал:

– Давай договариваться…

– Ну что же, – хмыкнул сухощавый. Обойдя стол, он присел на него и выключил слепившую чеченца настольную лампу. Потом прикурил очередную сигарету, выпустил дым поверх головы чеченца и насмешливо спросил: – А что ты можешь предложить?

– Деньги, – сказал Хамзат. – Тебе и тому, кто сидит там… – Здесь чеченец сделал кивок в сторону стеклянной стенки.

Сухощавый с интересом посмотрел на него и улыбнулся.

– И сколько ты можешь предложить?

– Треть того, что есть на счету.

– Треть? – Сухощавый посмотрел в сторону стеклянной стенки.

– Да. За это вы меня отпускаете и возвращаете документы… Пятьсот тысяч долларов – это очень большие деньги.

– В общем-то да, – кивнул сухощавый. – Но этого мало, Хамзат.

– А сколько? – после паузы спросил чеченец.

Сухощавый неопределенно пожал плечами и вдруг поднялся, ткнув сигарету в пепельницу. Вернувшись за стол, он забрал свой пиджак и, уже направившись к двери, сказал:

– А вот это тебе скажут другие… И смотри, Хамзат, если ты с ними не договоришься, я тебе не завидую.

Буквально через несколько секунд в комнату для допросов вошли два человека. Первый был блондином, с веснушчатым лицом и глубоко посаженными глазами. Лет ему было около тридцати пяти. Второй был ровесником Хамзата, чернявый, с короткими, гладко зачесанными назад волосами и смазливым лицом.

Оба вошедших были иностранцами, это сразу бросалось в глаза. Их костюмы сидели как влитые. В то же время в одежде чувствовалась некоторая небрежность, которая отличает людей с хорошим вкусом.

Блондин прошел к усыпанному сигаретным пеплом столу и поморщился. Некоторое время он колебался, потом взял свободный стул, вернулся и поставил его прямо перед чеченцем. Далее блондин расстегнул пиджак, присел и поправил манжеты своей рубашки.

Только после этого своеобразного ритуала он посмотрел долгим сочувствующим взглядом на Хамзата. И произнес:

– Вы скверно выглядите, господин Бериев. Попали в автокатастрофу?

– Что-то вроде того… – вздохнул Хамзат.

– Меня зовут Грейди. Фил Грейди, агент ЦРУ. Это агент Кейси. Мы в курсе ваших неприятностей, господин Бериев. Вы действительно оказались в крайне скверной ситуации. Американский госдеп внес вооруженное формирование вашего брата в список террористических организаций. Лично для вас это означает не только арест и экстрадицию в США, но и потерю всех активов, поскольку они добыты путем террористической деятельности вашего брата. Это серьезно. Но ситуация не так уж безвыходна. Я думаю, мы могли бы уладить ваши проблемы. Но при одном условии…

– Каком?! – быстро спросил Хамзат.

– При условии, что ваш брат, господин Бериев, станет с нами сотрудничать. И вы нам в этом поможете…

Хамзат глубоко вздохнул. Грейди выдержал паузу и ровным голосом продолжил:

– Это единственный выход, господин Бериев. И для вас, и для вашего брата. Поверьте, нам о нем достаточно много известно. Мы думаем, что он рано или поздно собирается присоединиться к вам здесь, в Польше. Верно?

Хамзат не ответил, просто бросил быстрый взгляд на Грейди. Этот чертов американец и правда попал в точку. Двоюродный брат Хамзата Ахмад Бериев действительно собирался перебраться в Польшу, поскольку отлично понимал, что будущего у бандитов в Чечне нет. Так что приезд и натурализация Хамзата в Познани была просто подготовкой плацдарма для ухода в Польшу самого Ахмада.

– Можете не отвечать, господин Бериев, – впервые за все время позволил себе улыбнуться Грейди. – Мы оба знаем, что это так. Только теперь ситуация кардинально поменялась. Но если вы уговорите Ахмада сотрудничать с нами, все можно поправить. Вас оставят в покое, ваши основные активы просто на некоторое время заморозят.

– На какое время?

– На то, которое с нами будет сотрудничать ваш брат. Месяца три или полгода, не больше. По окончании этого срока мы поможем ему выехать либо в Польшу, либо в другую страну ЕС – на выбор. И обеспечим смену документов. Вот и все, господин Бериев. По-моему, условия сделки предельно ясны и справедливы. Что скажете?

Хамзат провел языком по распухшим губам и произнес:

– Хорошо, я попробую.

Грейди тут же поднялся на ноги:

– Я знал, что мы договоримся, господин Бериев. По-моему, сейчас самое время несколько сменить обстановку…

21

Моздок, Россия

Представительство «Райт Ворлд» в России было небольшим. В штате организации числилось всего три человека. Офис располагался в Моздоке. За пять минут до назначенного времени Виктор Логинов вошел в подъезд обычного панельного дома, расположенного неподалеку от центра города. В окошко тут же высунулась бдительная консьержка:

– Вы к кому?

– Здравствуйте, я в офис «Райт Ворлд».

– А, к американцам. Щас позвоню… – Покрутив пальцем диск раздолбанного телефона, консьержка с третьей попытки связалась с офисом и сообщила Виктору: – Ждите, щас выйдут.

Логинов кивнул. Через несколько секунд на площадке второго этажа щелкнул автоматический замок, по ступенькам затопали ноги. Дверь тамбура открылась. Спустившийся к конторке консьержки человек был одет в неплохой костюм, но с виду напоминал вышибалу. Лет ему было около тридцати, внешность типично славянская, манеры выдавали отставного служаку.

– Добрый день! – кивнул он Виктору, окинув его цепким взглядом. – Вы Логинов? На интервью?

– Точно. Здравствуйте.

– Документики имеются?

– В обязательном порядке, – кивнул Виктор и протянул собеседнику «корочку».

Это было удостоверение ветерана ФСБ, несколько потертое, как и требовалось по легенде. Охранник хмыкнул:

– «Конторский»…

Сверив фото с оригиналом, он протянул документ обратно и повернулся к консьержке:

– Тетя Валя, это к нам. Прошу…

Логинов протиснулся мимо охранника в узком предбаннике и двинулся к лестнице. Охранник сказал на ходу:

– Второй этаж. Меня Игорем зовут. Перед отставкой в ОМОНе лямку тянул… А ты давно уволился?

– Год назад, – оглянулся через плечо Виктор.

– Понятно. Эти америкосы, конечно, херней всякой тут занимаются, но работать с ними можно. Платят хорошо. Так что, Витя, постарайся Джону понравиться. Только не темни. У него деньги есть, так что лапшу он быстро просечет, информацию проверит. Понял?

– Понял, – оглянулся Виктор. – А чего это ты, Игорь, такой добрый?

– А мне самому с ними колбаситься надоело. У них свои прибамбасы, американские. А с тобой мне будет повеселее. Я сразу понял, что ты нормальный мужик, хоть и конторский. Сработаемся…

– Ну спасибо, Игорь, – улыбнулся Виктор, останавливаясь и протягивая руку. – Если все выгорит, с меня бутылка.

– Бутылкой ты не отделаешься, – хмыкнул Игорь, пожимая руку. – Выставляться будешь по полной программе.

Дверь офиса «Райт Ворлд» была бронированной, отделанной под дерево. Никакой таблички ни на ней, ни возле не было. Игорь шагнул к двери и позвонил. Автоматический замок щелкнул, и Логинов наконец оказался у цели.

22

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

Была глубокая ночь. Бывший пионерский лагерь, в котором разместили когда-то беженцев из Чечни, безмолвствовал. Большинство беженцев уже давно покинули его – вернулись в Чечню или уехали за границу. И только у одного корпуса сиротливо горела на столбе лампа.

Именно в этом корпусе проживало около пятидесяти оставшихся в лагере чеченцев. Три десятка детей, три глубоких старика и полтора десятка женщин от двадцати до семидесяти пяти лет. Власти неоднократно предлагали этим людям вернуться на родину, обещая кредиты на постройку жилья или квартиры, но все было напрасно. И в конце концов на них махнули рукой – не будешь же загонять в лагерь бульдозеры или выселять детей при помощи солдат…

Конечно, дело было не столько в упрямстве напуганных войной и боявшихся возвращаться в Чечню людей, сколько в том, что кое-кому существование этого лагеря было очень выгодно. Кто-то извлекал из этого политические дивиденды, кто-то контролировал распределение гуманитарной помощи с трансфертами и неплохо на этом наживался… По большому счету, эти несчастные люди давно превратились в игрушку в руках различных политических сил. Ими просто бесстыдно манипулировали, и они стали заложниками чужих интересов.

К жилому корпусу с тыла почти вплотную подступал лес. Над ним низко висела глянцевая луна. Проплывающие по ночному небу белесые невесомые облака периодически заволакивали ее сизой дымкой. Где-то поблизости от лагеря время от времени подавал голос филин.

Казалось, люди давно и безмятежно спят. Но это было не так. Старый Мурза – своего рода аксакал лагеря беженцев – стоял в тени за углом корпуса и терпеливо кого-то дожидался. Погода была относительно теплой, но ночная свежесть все равно пробирала старые кости Мурзы. И старик кутался в пальто на ватной подкладке.

Наконец его терпение было вознаграждено. Далеко в лесу верхушки деревьев осветил свет фар. Через некоторое время старик расслышал приглушенный звук двигателя. Еще через несколько минут из леса донесся условный сигнал. Кто-то мастерски пять раз подряд прокричал филином. Настоящий филин тоже отозвался, но дважды.

Старик поспешно поднял небольшой фонарик и высветил им в сторону леса условную серию. Через несколько секунд за забором послышались шаги. К корпусу вышли двое. В камуфляжных куртках, с автоматами. Старик по-чеченски поздоровался с ними и повел в корпус.

Старшего из прибывших звали Ахмадом Бериевым. Он был полевым командиром небольшого отряда. И дальним родственником Мурзы. Они принадлежали к одному тейпу, хотя и носили разные фамилии. Тейп Бериевых никогда не был сильным и богатым. За две войны он потерял почти всех своих мужчин. Большинство проживающих в лагере женщин были как раз вдовами тейпа Бериевых. Возвращение в контролируемую другими тейпами Чечню не сулило им ничего хорошего…

Мурза провел гостей на второй этаж. Шли они очень тихо, но старая Фатима услышала шаги. И тут же быстро сервировала стол в дальней комнате. Потом она исчезла, а гости приступили к еде. Ахмад ел не спеша. Его молодой спутник и телохранитель запихивал еду в рот большими кусками и периодически чавкал. Но ни Ахмад, ни Мурза не обращали на это внимания. Оба о чем-то думали.

Наконец гости насытились. Ахмад сказал своему спутнику:

– Можешь отдыхать.

Тут же из соседней комнаты выглянула Фатима. Она повела молодого чеченца к месту ночлега. Оставшись вдвоем, Ахмад и Мурза немного помолчали. Потом боевик сказал:

– Я знаю, что ты хочешь спросить, что у нас за неприятности, Мурза. Сейчас я тебе расскажу то, что не мог сказать по телефону. У Хамзата в Польше большие неприятности… – Казалось, абсолютно непроницаемое лицо Мурзы при этих словах дрогнуло. Так сложилось, что все сыновья Мурзы погибли. Официальные. Но Хамзат тоже был его сыном. Внебрачным. Одним из немногих, кто об этом знал, был Ахмад. И он этим умело пользовался. Выдержав паузу, Ахмад продолжил: – На Хамзата вышли тамошние спецслужбы. Они передали его американцам. А те выставили мне ультиматум – либо я с ними сотрудничаю, либо Хамзата посадят в тюрьму…

Мурза судорожно сглотнул слюну. Хамзат остался единственным, кем старик еще дорожил в этой жизни. И вот, когда у него наконец все вроде бы заладилось, такой удар…

Ахмад снова немного помолчал, потом продолжил:

– Я знаю, как ты относишься к Хамзату. И мне он тоже больше чем брат, иначе я не доверил бы ему свои деньги… В общем, я решил согласиться.

Мурза облегченно вздохнул, хотя ничего и не сказал. Ахмад подумал, что теперь старик сделает все, что потребуется. И он сообщил:

– Именно поэтому я приехал. Завтра здесь у меня состоится встреча с американцем. Его зовут Фоллет. Он приедет под видом члена международной организации «Райт Ворлд». Если я с ним договорюсь, Хамзата оставят в покое. Ты все понял, Мурза?

– Да.

– Нужно сделать все так, чтобы о моей встрече с этим Фоллетом никто не догадался.

– Я все сделаю, Ахмад. Когда он приедет?

– Около одиннадцати утра.

– Я понял.

– Тогда все. Я устал. И хочу отдыхать, – поднялся Ахмад.

– Она тебя ждет, – быстро проговорил старик. – Фатима тебя проводит…

– Тогда до завтра, – попрощался Ахмад.

Возникшая словно тень Фатима, не произнеся ни звука, провела Ахмада в одну из комнат второго этажа. Там его уже ждали…

23

Моздок, Россия

Снятая под офис «Райт Ворлд» квартира была четырехкомнатной. Пройдя по коридору, Игорь открыл расположенную слева дверь и заглянул в нее:

– Джон, я кандидата доставил, документы проверил. Заходи, Логинов…

Охранник посторонился, Виктор вошел в комнату квадратной формы, довольно просторную. Обставлена она была офисной мебелью, у окна, совмещенного с балконной дверью, стоял большой стол. Из-за него поднялся человек в голубоватой сорочке с закатанными рукавами и распущенным на шее галстуком. На вид ему было лет тридцать пять, шатен, лицо продолговатое, среднего телосложения.

Выглядел он как типичный американец из фильма – ухоженный, в блестящих туфлях, ноги в которых можно было смело закинуть на стол. Улыбнувшись американской улыбкой, он протянул Виктору руку:

– Джон Фоллет! Очень приятно!

– Виктор Логинов, – подал руку Виктор.

– Располагайтесь. Колы? Кофе?

– Нет, спасибо.

– Ну тогда к делу, – сказал Джон, обойдя стол и усевшись в кресло.

Поправив закатанные рукава своей сорочки, он щелкнул компьютерной мышью и посмотрел на монитор. Потом перевел взгляд на Виктора:

– Я ознакомился с вашим резюме, господин Логинов.

Идея с внедрением Логинова в «Райт Ворлд» в качестве наемного сотрудника принадлежала, конечно, замдиректору ФСБ. Когда по его указанию местные фээсбэшники аккуратно взяли офис организации под плотное наблюдение, они выяснили, что «Райт Ворлд» подала заявку в кадровое агентство. Требовался американцам «специалист по безопасности со знанием местных условий», причем аккурат к приезду Лизы и Джимми.

Именно эта информация и подвигла замдиректора на разработку оперативной комбинации «Казанова». С Виктором Логиновым в главной роли. И вот полковник управления по борьбе с терроризмом ФСБ РФ Виктор Логинов сидел в офисе «Райт Ворлд». Под своим именем, но с заметно подкорректированной биографией, которая и была изложена в резюме.

– В каком звании вы вышли в отставку? – спросил Фоллет.

– В звании майора.

– Но здесь указано, что закончили службу вы в звании капитана. Это что, ошибка? – внимательно посмотрел на Логинова Фоллет.

Кажется, американец собирался своим вопросом застать Виктора врасплох. Он просто не догадывался, что легенду ему готовили спецы ФСБ, которые в своем деле собаку съели.

– Нет, – спокойно покачал головой Виктор. – Никакой ошибки. Все верно.

Американец выглядел явно озадаченным. Логинов же намеренно выдержал паузу, вытащив сигареты.

– Прошу прощения, курить можно?

– Да, конечно, – кивнул Фоллет на пепельницу. Подождав, пока Виктор щелкнет зажигалкой, он сказал: -Честно говоря, я не понял, господин Логинов. Ведь майор и капитан разные звания?

– Да. Просто у нас на этот счет существует определенная практика. Традиция, так сказать. Как правило, увольняющемуся в запас офицеру присваивается перед самым выходом в отставку очередное звание. Это касается не только ФСБ, но и Российской армии. Самый известный случай – это Дудаев. Генералом бывший президент Ичкерии никогда не был. Службу он закончил полковником, а генеральское звание получил при выходе в отставку.

– Ясно, – кивнул Фоллет. – Не скрою, это несоответствие меня здорово смущало. Теперь дальше. Тут написано, что вы служили в спецназе. О чем идет речь? Можно поподробнее?

– Поподробнее нельзя, – покачал головой Виктор. – Я подписку давал. А вообще речь идет о спецназе ФСБ.

– «Альфе»?

– Не совсем. «Альфа» – это элитный отряд по борьбе с терроризмом, созданный по приказу Андропова и подчиняющийся непосредственно директору ФСБ. У него свои задачи. В то же время при каждом региональном управлении ФСБ существует свой отряд, специализирующийся на силовых операциях. Именно он осуществляет задержания, силовое обеспечение оперативных мероприятий и тому подобное на региональном уровне. Как раз в таких региональных отрядах я и проходил службу.

– Ясно. А при каких именно региональных управлениях?

– Вообще это информация, не подлежащая разглашению. Но здесь, на Кавказе, я тоже работал, если вы это имели в виду. И довольно долго.

– Ну что же, – сказал Фоллет. – Ваши ответы меня удовлетворили. А почему вы уволились?

– Уволился я потому, что у меня была маленькая зарплата и у меня не было собственной квартиры. Как и шансов на ее получение в ближайшее время.

– Ясно, мистер Логинов. Тогда такой вопрос. Как у вас с опытом оперативной работы? Дело в том, что миссия нашей организации сугубо мирная, заложников мы не освобождаем, арестов тоже не осуществляем. Наша функция заключется в мониторинге прав человека. То есть, попросту говоря, в сборе информации. Открытой, не содержащей военной и государственной тайны, это я подчеркиваю. Для этого нашим сотрудникам приходится много ездить, а обстановка здесь, на Кавказе, крайне неспокойная. Поэтому нам и потребовался специалист, способный обеспечить их безопасность. Согласитесь, это немного другое…

– Да, – кивнул Виктор. – Я понимаю, что вы имеете в виду. Я думаю, такой опыт у меня имеется. Заложников мне, конечно, тоже приходилось освобождать, но, слава богу, не так часто. В основном же моя работа заключалась в том, что меня привлекали к оперативным комбинациям, когда имелась вероятность силовых действий.

– Ну что же, вы меня убедили, – улыбнулся Фоллет. – Тогда последний вопрос. А разрешение на ношение оружия вы сможете получить?

– Оно у меня есть, – широко улыбнулся Виктор. – Выдали с наградным пистолетом.

– Ну что же, мистер Логинов. Приятно было с вами побеседовать, – поднялся Фоллет. – Я сообщу о результатах нашей беседы руководству. Если вы нам подойдете, мы вам перезвоним…

– Ага, – кивнул Виктор, тоже поднимаясь. – Всего доброго, господин Фоллет.

24

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

Ахмад переступил через порог, Фатима тихо закрыла за ним дверь. Секунду спустя к боевику шагнула Зухра. Это была двадцативосьмилетняя чеченка. Не очень высокая, но стройная.

– Здравствуй! – прошелестела она. – Я так по тебе соскучилась…

Дальше женщина принялась раздевать Ахмада. Покончив с этим, она помыла в специально приготовленном тазу его ноги и бережно вытерла их.

Зухра была вдовой. Причем ее муж принадлежал совсем к другому тейпу. Намного более мощному, чем тейп Бериевых. По чеченским законам Зухра после гибели мужа была обязана уйти жить в его семью. И превратиться в дармовую рабочую скотину.

Вероятно, так бы все и случилось, но Зухра встретила Ахмада и влюбилась в него без памяти. Случилось это еще во время войны. Ахмад вывез Зухру с малолетним сыном в Осетию, и с тех пор она находилась в лагере под присмотром Мурзы. А Ахмад получил возможность периодически навещать ее, отдыхая от своих бандитских дел…

Вытерев ноги Ахмада, Зухра шагнула к расстеленной кровати, увлекая мужчину за собой. Ахмад с удовольствием окунулся в свежую простыню и закрыл глаза.

Он знал, что сейчас последует, и едва не стонал от вожделения. Зухра была чудесной женщиной. Может, не красавицей, но зато она любила Ахмада и делала с ним в постели такое, чего не дождешься даже от профессиональной проститутки…

Полночи прошло в бурных ласках, потом утомленный дорогой и сексом Ахмад уснул. Зухра же не спала. Лежа рядом с любимым мужчиной, она тихонько дышала, чтобы не потревожить его сон, и мечтала о том, что когда-то они наконец смогут проводить вместе каждую ночь. Несмотря на молодой возраст, Зухра достаточно выстрадала и имела полное право на свое небольшое счастье. Аллах просто не мог не дать ей этого.

Так думала в ту ночь Зухра…

25

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

На следующий день глубокой ночью Мурза провожал Ахмада. Телохранитель Бериева ушел в лес, где они оставили в схроне машину. Его задача заключалась в том, чтобы осмотреться в лесу, выгнать машину к дороге и подать Ахмаду знак, что все нормально.

Мурза с Ахмадом стояли в торце корпуса. Мурза кутался в пальто на ватной подкладке, Ахмад привычно поглаживал свой «калашников» и улыбался в темноте в бороду. Два последних часа он провел в жарких объятиях Зухры и теперь чувствовал во всем теле приятную истому. Но это было не главное.

Главное заключалось в том, что, пожалуй, впервые за все время Ахмад чувствовал себя хозяином своей судьбы. Как это ни странно звучало, но Бериеву очень повезло, что польские спецслужбы вышли на Хамзата. Все случилось как раз по известной русской поговорке – не было бы счастья, да несчастье помогло.

Только через несколько часов после встречи с Фоллетом Ахмад понял это окончательно. Ему не раз везло в жизни. Восемь шрамов украшали тело Ахмада, но ни одного серьезного ранения он так и не получил. Еще несколько раз пули и осколки проходили буквально в миллиметрах от его головы. Но по-настоящему Ахмаду повезло только теперь.

За годы войны он слишком многим перешел дорогу, врагов – явных и тайных – у Бериева был легион. Поэтому каждый день мог стать для Ахмада последним. И спасти его от неминуемой гибели мог только отъезд в далекую спокойную страну с натурализацией под чужими документами. Но даже в этом случае, как показал горький опыт Хамзата, Ахмад не мог чувствовать себя спокойным. И рисковал быть разоблаченным…

И вот встреча с Фоллетом стала для Бериева манной небесной. В обмен на сотрудничество американцы гарантировали Ахмаду «стандартный комплекс мероприятий по защите свидетелей». А именно – освобождение от ответственности за все совершенные преступления, смену внешности, документов и обустройство практически в любой стране мира.

О таком Ахмад еще вчера не мог мечтать даже в самых сладких своих грезах. Правда, под сотрудничеством американцы подразумевали некую «силовую акцию». Довольно рискованную, как признал Фоллет. Но Ахмад рисковал ежесекундно, так что испугать этим его было трудно. В то же самое время сразу после проведения этой акции Ахмаду обещали предоставить коридор для ухода на Запад…

Конечно, во все эти тонкости Ахмад Мурзу не посвятил. Но старик слишком много прожил на свете и многие вещи просто чувствовал. Поэтому он по поведению Ахмада почти сразу понял, что встреча прошла отлично. Правда, от вопросов старик целый день воздерживался. Все ждал, когда Ахмад сам скажет ему, что происходит. А Ахмад все не говорил.

И вот наконец, стоя у торца корпуса, Мурза не выдержал:

– Ты скоро к нам заглянешь, Ахмад?

– Скоро, Мурза. Скоро… Жди на следующей неделе.

– Опять будет встреча? – спросил после паузы Мурза.

– Да. Только об этом никто не должен знать. Даже Фатима. Сам понимаешь, от этого напрямую зависит будущее Хамзата. Если я сделаю то, что нужно американцам, его оставят в покое. Навсегда…

Старый Мурза задумчиво прищурил свои глаза. Потом пожевал губами. И вдруг спросил:

– Ты Зухре сказал?

От этого вопроса Ахмада словно током пронзило. Неизвестно как, но чертов старик понял то, чего не договорил Ахмад – что после выполнения задания Бериев навсегда покинет Кавказ.

– Нет! – дернул головой Ахмад. – Она ничего не должна знать! Понял?

Старик молча кивнул. Ахмад с досадой поморщился. Своим резким ответом он выдал себя. После паузы Ахмад проговорил, стараясь держать себя в руках:

– Я беспокоюсь не только за себя, Мурза. От этого зависит и будущее Хамзата.

Мурза снова кивнул, щурясь куда-то в темноту. Ахмад же испытывал к нему в этот момент почти ненависть. Старик, казалось, видел его насквозь. И от этого Ахмад сразу почувствовал себя неуютно. Старая пословица гласит – то, что знают двое, знают все.

– Ты все понял, Мурза? – переспросил Бериев.

– Да. Я все понял, Ахмад. И можешь быть уверен, что даже Фатима не догадается об этом. Дело твое. Аллах тебе судья. Я ни во что не хочу вмешиваться, но все же скажу тебе одну вещь. Я старый человек и много перевидел на этом свете, Ахмад. И это дает мне право высказать свое мнение. Так вот, настоящему мужчине нужна любящая женщина. Без этого мужчина не мужчина. Я много видел на своем веку, Ахмад. Но чтобы женщина любила мужчину так, как любит тебя Зухра, я не припомню. Она без тебя пропадет, Ахмад. Это я знаю точно. Просто подумай об этом, чтобы потом не жалеть всю жизнь…

Слова Мурзы задели Ахмада за живое. Иначе он не стал бы говорить того, что сказал:

– Я думал об этом, Мурза. Хорошо думал. Дело тут не в Зухре, а в ее щенке. Если бы она не упрямилась, а отдала его родственникам своего мужа, я бы не колебался. Но Зухра слишком любит его и не согласится бросить. Понимаешь? А этот щенок тейпа Байсаровых очень скоро превратится в волка. И, не исключено, вцепится мне в горло. Зачем мне это надо?

Мурза ничего не сказал. Формально Ахмад, конечно, был прав. С тейпом Байсаровых у Бериева отношения были, мягко говоря, не очень хорошими. И дело было не только в Зухре. Дело в том, что в последнюю войну Ахмад и муж Зухры воевали в одном отряде.

Отряд окружили федералы. Жестокий бой продолжался несколько часов. Прорвались из плотного кольца только несколько человек. И кто-то из них видел, как Ахмад ушел в горы вместе с мужем Зухры. Они уже оторвались от федералов и якобы были в безопасности. А на следующую ночь в дом Зухры постучал Ахмад и сообщил, что ее мужа убило шальной пулей…

Мурза никогда не спрашивал Ахмада о том, как это произошло. Задать такой вопрос означало бы нанести Ахмаду смертельное оскорбление. Но кое-кто из Байсаровых, особенно после того, как Зухра стала женщиной Ахмада, очень хотел поговорить на эту тему с Бериевым. Само собой, что эти слухи могли дойти и до одиннадцатилетнего сына Зухры…

Наконец в лесу пять раз ухнул филин. Ахмад облегченно вздохнул и повернулся к Мурзе:

– Я пошел!

Мурза обнял боевика.

– Удачи! Береги себя! Когда тебя ждать?

– На той неделе. В среду.

– Я понял. И все сделаю как надо.

Шаги Ахмада затихли в лесу. Старый Мурза еще немного подождал и побрел к корпусу. Он думал о том, что жизнь сложная штука. За время, что Зухра жила в лагере, старик присмотрелся к ней. И часто жалел, что лично ему судьба не подарила встречи с такой женщиной. А Ахмаду подобное счастье выпало, но он решил Зухру бросить…

Погруженный в эти мысли старик не услышал, как в корпусе кто-то на цыпочках прокрался к одной из комнат и тихонько прикрыл за собой дверь. И невдомек было умудренному жизнью Мурзе, какую злую шутку сыграла с ним и Ахмадом судьба…

26

Моздок, Россия

Логинову позвонили через день, накануне приезда в Моздок агентов МНБ. Фоллет сообщил, что Виктора ждут назавтра для окончательной беседы, и назначил время.

Все повторилось почти в точности. Вниз снова спустился бывший мент Игорь, только на этот раз он не стал проверять документы, а сразу пожал Логинову руку.

– Привет, Витя! Поздравляю! С тебя поляна!

– Подожди, может, меня еще не возьмут.

– Если пригласили второй раз, значит, возьмут, – доверительным голосом сообщил уже на лестнице Игорь. – Тут у нас ихнее начальство прибыло. Прямо из Штатов. Мужик и баба. Баба вся из себя такая, что просто дух захватывает. Причем она у них самая главная. А ты мужик видный, так что не тушуйся. Понравишься ей, считай, что тебя приняли…

Джон Фоллет встретил Виктора в коридоре и пожал руку как старому знакомому.

– Привет! Сейчас с вами побеседуют наши сотрудники, прибывшие из главного офиса. Прошу!

В знакомой комнате, служившей Фоллету кабинетом, Виктор увидел Лизу Камански и Джимми Кларка. Лиза сидела в кресле за столом, Джимми – сбоку, на стуле.

Плотный, под девяносто килограммов весом, с короткой стрижкой и большими руками, Кларк чем-то неуловимо напоминал ротвейлера. Чувствовалось, что этот парень достаточно подготовлен и с ним ухо нужно держать востро. Но Джимми Логинов окинул беглым взглядом. А вот к Лизе Камански буквально прикипел глазами.

На фото она выглядела просто симпатичной женщиной в расцвете лет. Но фотография, даже самая лучшая, не в состоянии передать шарма. А он в Лизе, несомненно, был. Так что, даже будь американка не такой симпатичной, она все равно бы привлекала мужчин.

И Логинов понял, что с Лизой надо держаться еще осторожнее, чем с ее коллегой Кларком. А то можно влететь по полной программе, так что мало не покажется. А что такое несчастная любовь, Логинов знал. Ездил не так давно в командировку на Урал, после чего с женщинами на какое-то время решил завязать вообще…

– Это наши сотрудники Лиза Камански и Джимми Кларк! – представил американцев Фоллет по-английски: – А это Виктор Логинов.

Английским Виктор владел не то чтобы в совершенстве, но в достаточной степени. В Лесной школе имени Андропова, ныне Академии ФСБ, учить умели. При разработке деталей операции «Казанова» этот факт хотели поначалу скрыть, но потом решили, что это будет хорошим аргументом для приема Виктора в «Райт Ворлд». И, как видно, не ошиблись.

Логинов шагнул к Джимми и пожал ему руку. Рукопожатие у американца было деловое и спокойное. За это время Лиза обогнула стол, так что Виктор смог обозреть ее со всех сторон. Камански была в темном брючном костюме и туфлях на не очень высоком каблуке. И выглядела потрясающе.

– Добрый день, мистер Логинов! Приятно с вами познакомиться, – по-мужски протянула руку Лиза. – Прошу садиться!

В сугубо мужской компании держалась Камански совершенно естественно, видно, давно работала с мужчинами и привыкла не обращать внимания на половую принадлежность коллег. Виктору же не воспринимать Лизу как женщину было довольно сложно.

Одна его московская знакомая как-то сказала: «А что я сделаю, если все мужики почему-то хотят меня трахнуть?» Как раз из таких женщин и была Лиза. Она держала себя просто и естественно, по-деловому, без какого-либо намека на флирт, но Логинов невольно думал, какой она будет в постели – такой же сухой и прагматичной или, наоборот, чувственной и безрассудной…

«Черт бы тебя побрал! – приструнил себя Виктор. – Какого хрена? Мало тебе Урала? Думай о работе…» Лиза Камански не стала возвращаться в кресло, а села напротив Логинова за приставным столом на стул и прикурила сигарету.

– Насколько я поняла, мистер Логинов, вы в достаточной степени владеете английским?

– В общем-то да, – кивнул Виктор и тоже закурил.

– Не скрою, это нас очень устраивает. Я изучила ваше резюме. На мистера Фоллета вы произвели отличное впечатление. Но прежде чем принять окончательное решение о нашем сотрудничестве, нам придется расставить точки над «i» в одном довольно щекотливом вопросе.

– Давайте расставлять, – улыбнулся Виктор.

Он знал, что женщинам его улыбка нравится. И Лиза Камански не стала исключением. Уголки ее губ слегка дрогнули. Логинов был недурен собой, но он был еще и обаятелен. Так что с женщинами проблем у него никогда не было.

Но Лиза была не простой женщиной, а сотрудником спецслужб. И тень улыбки тут же слетела с ее лица. Продолжила она сугубо деловым тоном:

– Проблема, последняя проблема, мистер Логинов, заключается в том, что мы занимаемся сбором информации. Объективной и непредвзятой информации о состоянии прав человека в Кавказском регионе. А российским властям это, мягко говоря, не нравится. Поэтому мы вынуждены перестраховываться. Чтобы исключить утечку сведений о наших источниках и методах работы. Это понятно?

– Да.

– Вы готовы обязаться соблюдать полную конфиденциальность?

– Готов. С некоторыми оговорками.

– Какими? – насторожилась Лиза.

– Предусмотренными законом. Например, если речь идет об уголовном преступлении, я как гражданин просто обязан сообщить об этом соответствующим органам.

– Само собой. Но мы не занимаемся ничем противозаконным. Это я вам гарантирую… Если мы договоримся, вам придется подписать кое-какие бумаги.

– Если вы не занимаетесь уголовщиной, почему бы и нет, – пожал плечами Виктор.

– Но это наложит на вас определенные обязательства. Так что в случае несоблюдения условий конфиденциальности у вас будут неприятности.

– Я не из болтливых, – снова пожал плечами Виктор. – Кстати, а что я извлеку из нашего сотрудничества, кроме обязательств и вероятных неприятностей в будущем? А то мы как-то все обходим стороной финансовые вопросы.

– Финансовая сторона вас удовлетворит. Вы будете получать восемьсот долларов в неделю плюс премиальные и командировочные.

– Три двести в месяц, – произнес Виктор. – Для России это хорошие деньги.

– Для Америки это тоже хорошие деньги, мистер Логинов, – сказала Лиза. – Так что, будем смотреть бумаги?

– Пожалуй, я подпишу их сразу, – сказал Виктор. – Пока вы не передумали. Три двести в месяц после моей офицерской зарплаты – это деньги, за которые я готов раздавать автографы не глядя.

27

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

Зухра слишком любила Ахмада. И не сдержалась, чтобы после его ухода не выскользнуть в коридор и не взглянуть в последний раз на любимого хотя бы мельком…

Как раз стоя у окна в конце коридора, Зухра и услышала разговор Мурзы с Ахмадом. И буквально окаменела, когда поняла, что Ахмад собирается ее предать.

Только через некоторое время Зухра наконец смогла прийти в себя. В это время старый Мурза уже возвращался в корпус. И женщина метнулась в свою комнату. Там она забралась под одеяло, но так и не смогла сомкнуть глаз до самого утра.

Что пережила она в эту ночь, одному Аллаху известно. Мужчина, которого Зухра боготворила, которому в буквальном смысле целовала ноги и за которого была готова отдать свою жизнь, оказался предателем. А ведь ради него Зухра преступила все законы. Она не вернулась в семью мужа и стала сожительствовать с чужим мужчиной. И этим сожгла за собой все мосты.

Теперь возврата в Чечню для нее не было. В глазах ортодоксальных чеченцев она была падшей женщиной, заслуживавшей только одного – смерти. Тейп Байсаровых рано или поздно убьет ее, а сына заберет. Таковы законы.

Каких усилий это стоило Зухре, никто не знал, но на следующее утро она ничем себя не выдала. Говорят, от любви до ненависти один шаг. Зухра не ненавидела Ахмада, она его по-прежнему любила. Но она понимала, что их отношениям совсем скоро придет конец. И Зухра решила, что не отпустит Ахмада. Он был ее мужчиной. И должен был принадлежать ей навсегда…

Два дня Зухра готовилась. И только на третий улучила момент, чтобы добраться до мобильного телефона. Он был в лагере только один – у Мурзы. Старый, допотопный «Сименс», с которым старик практически не расставался. И только один день в неделю – в банный день – телефон ненадолго оставался без присмотра.

В этот день Зухра вроде бы невзначай напросилась Фатиме в помощницы. Она вскипятила и натаскала в ванную воды. А потом, когда Фатима помогала старику мыться, наконец добралась до телефона. Обращаться с ним женщина умела. У ее мужа когда-то был такой же мобильный.

Куда звонить, Зухра не раздумывала. У Ахмада было много врагов, но самыми непримиримыми были родственники бывшего мужа Зухры. Им-то она и позвонила.

И уже три минуты спустя племянник бывшего мужа Зухры сообщил главе тейпа новость:

– Турпал-оглы! Извини, что беспокою, но, кажется, мы наконец сможем добраться до этого пса Ахмада Бериева!

Турпал-оглы – благообразный пятидесятилетний чеченец – хмуро посмотрел на своего родственника.

– Что ты сказал?

28

Чечня, Россия

В тот же день, несколькими часами позже, старейшины тейпа Байсаровых собрались на совещание. Многие из них занимали ответственные посты в административных структурах Чечни.

Но вел совещание Турпал-оглы, официальных постов не имеющий. Обведя собравшихся в комнате взглядом, он сказал:

– У меня есть для всех нас хорошая новость! Касается она Ахмада Бериева… Нам стало известно, что этот пес сотрудничает с американцами.

В комнате стало тихо-тихо. Потом подал голос Апти Байсаров – заместитель главы районной администрации.

– Откуда это стало известно? – недоверчиво спросил он.

– Нам позвонила Зухра.

– Зухра?

– Зухра?..

– Зухра?! – разнеслось в комнате эхом.

– Да, Зухра, – кивнул Турпал-оглы.

– Как можно верить этой подстилке? – брезгливо поморщился Апти.

– Я думаю, в данном случае можно. Она сообщила, что Ахмад тайно встречается с американцами в лагере беженцев в Осетии. Следующая встреча состоится в среду, на следующей неделе. Такой шанс упускать нельзя. Именно поэтому я вас всех и собрал. Нужно решать, что делать…

Некоторое время руководители тейпа Байсаровых совещались. Пару лет назад вопрос решился бы просто – боевики тейпа провели бы силовую акцию, и все. Но теперь ситуация очень сильно поменялась. Байсаровы сотрудничали с администрацией Чечни, и их боевики почти в полном составе пополнили силовые структуры республики.

Наконец Турпал-оглы посмотрел на Асламбека Байсарова – начальника местного отдела службы безопасности Чечни:

– Ну что, Асламбек, ты сможешь поручить своим людям провести операцию?

– Нет, Турпал-оглы. Если бы все происходило на территории Чечни, я бы за это взялся. Но лагерь находится на территории Осетии…

– А если попробовать перехватить этого пса на границе? – спросил Апти. – Людей-то своих он с собой не возьмет. А уж с ним и его охранником твои люди должны справиться.

– Вряд ли это сработает, – покачал головой Асламбек. – Ахмад – очень осторожный пес. Опасность чует на расстоянии. Нет, перехватить его на границе едва ли получится.

– Тогда, – обвел присутствующих взглядом Турпал-оглы, – нам остается только одно. Сообщить обо всем людям из ГКО. Уж им-то все равно, где действовать.

ГКО – так называемый государственный комитет обороны Ичкерии – был, по существу, сборищем самых отъявленных и непримиримых террористов. Руководящие посты в нем занимали Басаев и ему подобные личности. ГКО официально никогда не признавал местную администрацию Чечни, считая ее представителей предателями нации.

Но никто не удивился сказанному Турпал-оглы. Если это было выгодно, представители клана Байсаровых были готовы сотрудничать с кем угодно. Поэтому все согласно закивали головами.

– Да, конечно, – высказал общее мнение Апти Байсаров. – Это самое разумное решение. Уж люди из ГКО с предателями не церемонятся… Ахмаду конец.

29

Моздок, Россия

– Ну, давай, Витя! – поднял рюмку Игорь. – За наше сотрудничество! И за американцев, чтобы они подольше тут торчали!

– Давай! – кивнул Логинов.

Отставной мент Игорь Кузнецов был типичным омоновцем. В высоких сферах не витал, к своим обязанностям относился добросовестно, но при этом любил «гульнуть». Причем в это понятие вкладывал, видимо, вполне определенный перечень мероприятий.

Налив еще по одной, он захрустел салатом и произнес, наклонившись к Виктору через стол:

– Ну что, Логинов, предлагаю снять девочек. Как тебе вон те две?

Логинов покосился через плечо. Сидели они в дорогом кафе в центре города. Благо американские зарплаты позволяли пить приличную водку и не экономить на своем желудке. Кафе было богато отделано, и обстановка здесь была чинно-благородной. Играла негромкая музыка с местным колоритом, народ был небедный, в салфетки не сморкался, в носу не ковырялся и почем зря не сквернословил.

Но суть от этого менялась мало. Девушки, на которых указал Игорь, были совсем молоденькими. Судя по их поведению и взглядам, в кафе они пришли с вполне определенной целью – «познакомиться с состоятельными мужчинами для приятного совместного времяпрепровождения». Кажется, именно так это формулировалось в газетных объявлениях.

– Тебе какие больше нравятся? – проговорил Игорь, продолжая жевать и почти ложась Логинову на плечо. – Толстенькие или худенькие? А?

– Да мне вообще-то больше мальчики нравятся, – негромо сказал Логинов.

Лучше бы он так не шутил. От удивления Игорь крякнул, и салат попал не в то горло.

– Эг-г-г… – просипел бывший мент, мгновенно бледнея.

Логинов быстро сориентировался и пару раз стукнул его по спине. Игорь надсадно закашлялся, кусочки салата полетели на пол в сторону девушек. Логинов брезгливо отвернулся и протянул своему новому коллеге салфетку.

– Живой? Держи…

– Спасибо… – просипел Игорь, наконец приходя в себя.

Утеревшись салфеткой и смахнув выступившие слезы, он хлебнул минералки и посмотрел на Логинова:

– Ты это серьезно?

– Насчет чего?

– Насчет… мальчиков?

– Нет, конечно. Просто пошутил, – улыбнулся Виктор. И чтобы развеять все подозрения Игоря окончательно, добавил: – Просто у меня женщина есть, любимая. Понял?

– Ну так у меня тоже жена есть. Мы с ней скоро десять лет как живем. Так это ж совсем другое.

– Тебе другое, а мне нет. Я-то со своей женщиной не десять лет живу, понимаешь?

По глазам Игоря было видно, что он не понимает. Но Логинов в дальнейшие дискуссии с бравым омоновцем вступать не собирался.

– Давай выпьем, Игореха! – сказал он, потянувшись к рюмке.

– Давай… – уже без настроения ответил Игорь, бросив тоскливый взгляд в сторону девушек. – А я думал, поедем в гостиницу, оттянемся как положено.

– Так в чем проблема? Бери их и езжай.

– Сам? – вздохнул Игорь и махнул водку. Потом крякнул и добавил: – Я хотел с тобой. Самому оно как-то не по-людски, Витя.

Логинову на морально-этические воззрения Игоря было, честно говоря, наплевать. У него работы хватало. Поэтому он в темпе закончил междусобойчик, сперва порядком подпоив своего нового коллегу, а потом бережно усадив его в такси.

Машина после всех положенных фраз и заверений в дружбе до гроба наконец отъехала. Облегченно вздохнув, Логинов прикурил сигарету и вытащил мобильный.

– Алло! – ответил Степан Горов.

– Я свободен. Давай минут через пятнадцать в сквере. Успеешь?

– Я и через десять успею.

– Хорошо, договорились, – сказал Логинов.

Спрятав телефон, он двинулся по улице, на всякий случай периодически оглядываясь по сторонам. Не то чтобы Виктор очень опасался слежки со стороны американцев, хотя и такой вариант теоретически исключать было нельзя. Просто Кавказ всегда был не самым лучшим местом для русского человека. От горячих местных джигитов всегда можно ожидать неприятностей.

Американцы за ним не следили. Это Виктор установил довольно быстро, благо опыт в таких делах у него имелся. Подозрительных личностей местного разлива засечь тоже не удалось.

Логинов в сгустившихся сумерках пересек улицу и оказался в сквере, украшенном бюстом какого-то местного товарища. То ли дважды Героя бывшего Союза, то ли ярого борца за независимость.

Капитан Степан Горов – сотрудник оперативной группы Виктора – уже сидел на одной из лавочек с бутылкой пива. Для обеспечения режима секретности операции «Казанова» руководство ФСБ решило предпринять дополнительные меры. О миссии Виктора, как и о его прибытии в Моздок, местных фээсбэшников решили не информировать. А вот Степан Горов был направлен в Моздок вполне официально. И через него Логинов мог, в случае необходимости, направлять действия местного отдела ФСБ, оставаясь при этом в тени.

– Привет, Степа! – улыбнулся Виктор.

– Здравия желаю, шеф! – протянул руку Горов.

Это была их первая встреча в Моздоке, и оба не скрывали своей радости. Под руководством Виктора, в составе его опергруппы, Горов работал не первый год. Всякое было за это время. И офицеров связывали не просто служебные отношения начальника и подчиненного, а нечто большее, иногда высокопарно именуемое боевым братством. Но именно это словосочетание как нельзя более удачно определяло их отношение друг к другу.

– Ну как первый рабочий день? – спросил Горов.

– Нормально. Держи, – проговорил Виктор и протянул Степану небольшую пластиковую коробочку. – Там «жучки». Положишь в надежное место.

– Не получилось? – спросил Степан.

– Решил не рисковать. Насчет технических средств безопасности офис «Райт Ворлд» оборудован будь здоров. Я, конечно, всего не понял, но «прослушка» там не пройдет. Сто процентов.

– Понятно… – разочарованно протянул Степан, пряча микрофоны в карман. – И что теперь?

– Будем ждать. Насколько я понял, они прибыли сюда с вполне определенной целью. Так что раскроются по-любому. Завтра с утра я с ними еду в лагерь беженцев через Чечню. Вроде как с ознакомительной поездкой. Так что будь наготове. Понял? Выезд где-то в районе семи утра.

– Понял, шеф, – кивнул Горов. – Ехать самому или с Асламбеком?

Асламбек был сотрудником Ставропольского УФСБ, выходцем из Чечни. Многократно проверенным и знающим местные условия. Именно поэтому его спешно и командировали по приказу замдиректора ФСБ в Моздок в пару с Горовым.

– С Асламбеком, конечно. И на всякий случай экипируйтесь под завязку. Обстановка тут смутная.

30

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

Ахмад Бериев, уставший после длинной дороги, шагнул в комнату. Зухра его уже ждала. Она бросилась к нему, провела рукой по покрытой щетиной щеке Бериева и сказала:

– Здравствуй, Ахмад, я тебя не видела сто лет.

– Зачем сто лет? – удивленно произнес Ахмад. – На той неделе только виделись.

Дальше все было как обычно. Зухра раздела Ахмада и помыла с дороги. А потом они занялись любовью. Ахмад привычно окунулся в пучину ласк Зухры. Правда, при этом у него было какое-то странное чувство. Все вроде было как всегда, только вот Зухра ласкала его молча и как-то истерично, что ли…

Но Ахмад был слишком уставшим, чтобы придать этой мелочи большое значение. Насытившись ласками Зухры, он тут же уснул. А та выскользнула из-под одеяла и вышла умыться. Глядя на себя в треснутое зеркало, женщина прошептала:

– У тебя был шанс, Ахмад. Если бы ты сегодня открылся мне, все могло бы быть по-другому. Но ты выбрал свою судьбу сам.

Вернувшись к Бериеву, Зухра легла рядом с ним и помолилась Аллаху. После чего тут же уснула. Ахмад сделал свой выбор, и теперь Зухра была уверена, что поступает правильно.

Ахмад был ее мужчиной и должен был остаться ее даже ценой своей собственной смерти…

31

Чечня, Россия

Белый джип «Тойота» кавказского представительства «Райт Ворлд» благополучно миновал границу и теперь ходко направлялся в глубь территории Чечни. За рулем сидел Фоллет. Чувствовалось, что дорогу он знал.

По данным осетинских фээсбэшников, Джон за последнюю неделю трижды бывал в Чечне. На переднем пассажирском сиденье расположился Джимми Кларк. Лиза Камански сидела сзади, на расстоянии вытянутой руки от Логинова.

Ее запах будоражил воображение Виктора, но в то же время он начал сознавать, что расчет замдиректора ФСБ в данном случае навряд ли оправдается. Никакого намека на симпатию к Виктору со стороны Лизы не было и в помине.

За вчерашний день, проведенный в офисе, Виктор видел Камански только три раза, да и то мельком. Даже сообщение о сегодняшней поездке Логинов получил от Фоллета.

– Завтра на всякий случай прихвати с собой свой наградной пистолет, Виктор, с запасной обоймой, – сказал Джон вчера под вечер.

– А что случилось? – поинтересовался Виктор.

– Ничего. Просто на завтра у нас назначена ознакомительная поездка в Осетию через Чечню. Для посещения лагерей беженцев. Север Чечни, конечно, не самая опасная зона, но перестраховаться не помешает.

Логинов только кивнул в ответ.

И вот они ехали по территории Чечни на юг. Менее чем через сто километров им предстояло снова пересечь границу и оказаться на востоке Осетии, где до сих пор располагались несколько лагерей беженцев с юга Чечни.

Эти лагеря давно стали головной болью российских властей. Осталось в них совсем мало людей, но они фигурировали во всех отчетах международных наблюдателей как доказательство неурегулированности ситуации в Чечне.

Поездка проходила на редкость спокойно. Колеса джипа наматывали километры, японский движок негромко гудел, в салоне по большей части царило молчание. Джимми даже задремал на переднем сиденье.

Наконец впереди показалась граница. Вернее, блокпост осетинской милиции. Джип остановили, но проверка документов носила формальный характер. Международных наблюдателей особо не доставали, взяток не требовали.

Менее чем через час джип приблизился к лагерю беженцев, расположенному в бывшем пионерском лагере. Здесь тоже был милицейский пост. Поскольку документы «Райт Ворлд» были в порядке, препятствовать общению ее представителей с беженцами никто не стал.

Джип миновал шлагбаум и покатил по территории лагеря. Фоллет и здесь, судя по всему, бывал не раз. Дважды уверенно повернув, он остановил машину у стандартного двухэтажного спального корпуса.

К джипу невесть откуда выскочила целая орава вполне прилично одетых чеченских ребятишек и что-то залопотала на непонятном языке. Лиза Камански даже передумала выходить из джипа. Фоллет же смело нырнул в эту ораву и что-то сказал.

Вскоре из корпуса поспешно вышла чеченка лет пятидесяти пяти, завязанная платком. Ее гортанный крик заставил ребятишек брызнуть в стороны от машины и умчаться к футбольному полю. Вслед за женщиной из корпуса появился старик-чеченец. Сколько ему лет, Логинов бы сказать затруднился, но по всему выходило, что не меньше восьмидесяти.

Для своих лет старик выглядел довольно бодрым. Подойдя к джипу, он церемонно поздоровался с Фоллетом. Тот представил наконец выбравшуюся из машины Лизу. Потом очередь дошла и до Джимми, а вот представлять Логинова никто не стал.

Впрочем, Виктора это расстроило мало. Он осматривался по сторонам. Не просто так, а потому, что в какой-то момент у него вдруг возникло чувство опасности. Такое с ним бывало не раз, причем чутье редко подводило Логинова.

Впрочем, видимых причин для беспокойства не было. Лагерь выглядел сугубо мирно. Дети, женщины и старики опасности не представляли. Лиц же мужского пола старше четырнадцати и младше семидесяти лет здесь, судя по всему, вообще не было. Единственная причина для волнений заключалась в том, что со стариком Фоллет общался на чеченском. Такого подвоха от Джона Логинов, честно говоря, не ожидал. Ему и в голову не могло прийти, что чопорный Фоллет может владеть наречием воинственного горского народа.

За исключением этого, все было нормально. Старик пригласил приехавших в корпус. Видимо, для того, чтобы те смогли ознакомиться с бытовыми условиями беженцев. Логинов хотел было пойти вместе со всеми, но Фоллет велел:

– Не стоит беспокоиться, Виктор. Внутри корпуса мы в безопасности. Так что оставайся здесь и присматривай лучше за машиной. А то эти ребятишки могут растащить ее на сувениры.

Ключи от джипа Фоллет отдал Виктору. И Логинов решил пока переговорить со Степаном. Забравшись в кабину, он оглянулся по сторонам, вытащил мобильный и позвонил. Сигнал был слабым, но вызов пошел.

– Алло! – ответил Горов.

Качество связи оказалось не ахти каким, но все же голос своего подчиненного Виктор узнал.

– Привет, Степа! Это я.

– Слава богу, шеф! – возбужденно проговорил Горов. – Я как раз хотел вам звонить! Вы где?

– В лагере, – ответил Логинов.

– У вас все нормально?

– Да, – произнес Виктор. – А что такое?

– Мы обнаружили следы! – быстро проговорил Горов. – Совсем недавно куда-то в тыл лагеря проследовали три машины. Судя по всему, «Нивы». Мне это не нравится, шеф! – быстро произнес Горов.

32

Осетия, Россия

У ГКО Ичкерии везде были свои люди. В том числе и на территории Осетии. Получив информацию от тейпа Байсаровых о сотрудничестве Ахмада Бериева с американцами, ГКО сперва эту информацию осторожно проверил.

Выяснилось, что Бериев действительно два дня на прошедшей неделе где-то пропадал и его машину вроде бы видели у границы.

После этого руководители ГКО провели телефонное совещание. И маховик закрутился. Для проведения ответственных акций у ГКО имелся свой «спецназ». Но в данном случае привлечение этих людей посчитали неоправданным.

В горах на юге у ГКО был небольшой лагерь, где ждали своего часа боевики, которых готовили для проведения захватов заложников и диверсий. Из них-то и сформировали группу для проведения акции в Осетии.

Задача у нее была простая – захватить Бериева вместе с американцами и вывезти в горы. А уж дальше для ГКО открывались отличные перспективы. Можно было не только требовать за американцев выкуп, но еще и спекулировать на их связях с бандитами. Ведь Ахмад Бериев был «одиноким волком» – он не признавал ни ГКО, ни официальные власти Чечни. То есть, по существу, был классическим разбойником с большой дороги, только более изощренным и коварным.

Группа боевиков ГКО состояла из тринадцати человек. Один из них был осетином. Ночью группа на трех машинах скрытно выдвинулась к границе и пересекла ее. Осетин и командир группы поехали вперед и встретились с местным жителем, который отлично знал местность и должен был стать проводником.

Машину Ахмада Бериева засекли, когда он уже после полуночи проехал к лагерю с юга. Потом потянулись часы томительного ожидания. Чтобы не спугнуть свою добычу, основная группа боевиков не покидала укрытия.

И только когда днем командиру группы доложили, что со стороны границы к лагерю направляется джип какой-то гуманитарной организации, он дал по рации команду:

– Всем выдвигаться! Повторяю! Всем выдвигаться к лесу, я вас жду!

33

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

Виктор быстро повернул голову. Пионерский лагерь был построен по стандартному проекту советских времен. Спальные корпуса располагались вдоль периметра территории. Сзади к корпусу, в который вошли американцы, почти вплотную подступали деревья…

Логинов быстро сказал:

– Понял, Степа! Двигайте в темпе к КПП! Только не высовывайтесь пока!

В следующую секунду Логинов уже расстегнул наплечную кобуру и привел свой «АПС» в боевую готовность. Вообще-то наградными пистолетами в КГБ-ФСБ по традиции служили «макаровы». В последнее время – «ПСМ». Но Логинов еще во время службы в «Альфе» полюбил пистолет Стечкина. Поэтому ему и оформили его в Москве перед командировкой в качестве наградного, снабдив соответствующей латунной табличкой.

Конечно, таскать весивший более килограмма пистолет было не очень удобно. Но тот же «макаров» весил восемьсот граммов, при этом в серьезной переделке толку от него было мало. Восемь патронов и эффективная дальность стрельбы пятьдесят метров – с таким оружием особо не повоюешь.

Другое дело «стечкин». Обойма на двадцать патронов и возможность стрелять очередями при эффективной дальности в сто пятьдесят метров – с таким оружием можно успешно противостоять даже группе вооруженных автоматами противников. Именно поэтому автоматический пистолет Стечкина был любимым пистолетом нескольких поколений «альфовцев».

Сняв старый добрый «стечкин» с предохранителя и дослав патрон в патронник, Виктор сунул его под куртку в расстегнутую кобуру и поспешно выбрался из машины. Его чувства обострились, время как бы замедлило свой бег.

Не став запирать джип, Виктор направился к входу в корпус. Потянув на себя дверь, он оказался в тамбуре. Когда-то давно стены его были выполнены из стекла, но со временем стекла побились, так что теперь их заменили листами ДВП.

Прежде чем открыть вторую – внутреннюю дверь, – Логинов подался в сторону и прислушался. Внутри корпуса было на удивление тихо. Только откуда-то издали доносился приглушенный звук включенного телевизора. И Виктор решился.

Потянув дверь на себя, он проскользнул в фойе и тут же направился к трем ступенькам, которые нужно было преодолеть, чтобы оказаться на уровне первого этажа. Там Виктор оглянулся по сторонам.

Коридор был пуст. Звук телевизора доносился справа. Оттуда же тянуло запахами кухни. Слева Виктор расслышал приглушенные голоса. Он уже двинулся было в ту сторону, как вдруг боковым зрением увидел промелькнувшую за окном тень. Окно это располагалось в задней стенке корпуса, рядом с заколоченным пожарным выходом. Незнакомец был одет в камуфляж, причем, судя по расцветке, импортный.

На секунду Виктор замер, потом бросился к ведущей на второй этаж лестнице. Преодолев один пролет, он оказался у окна. Стекла в нем тоже были частично заменены ДВП, но несколько листов уцелели. Логинов подался к одному из них.

И увидел, как из-за забора к корпусу метнулся вооруженный человек. Экипирован он был в натовскую униформу, в руке держал «АК-74М». Козырек кепки скрывал его лицо, но бороду Логинов рассмотрел.

– Мать-перемать! – выдохнул Логинов.

34

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

– Итак, господин Бериев, – проговорила Лиза, – мы с вами заключаем официальное соглашение. В час «Х», о котором я сообщу вам позже, вы с вашей вооруженной группой совершите определенную акцию. После ее проведения лично вам будет гарантирована неприкосновенность и юридический иммунитет…

Здесь Лиза прервалась, чтобы Фоллет смог перевести.

В комнате они находились втроем – Бериев, Камански и Фоллет. В соседней комнате, которая примыкала к коридору, остались телохранитель Ахмада и Джимми Кларк.

В тот самый момент, когда Фоллет начал переводить, из-за плотно прикрытой двери донесся какой-то шум. Фоллет прервался и повернул голову. Какое-то время он прислушивался к возбужденным голосам, потом метнулся к двери:

– Черт! Кажется, это Логинов…

– Какой Логинов? – насторожился Ахмад, но Лиза его вопроса не поняла.

Бериеву происходящее не понравилось. Вскочив на ноги, он метнулся к шкафу, распахнул его дверцу и с поразительной быстротой извлек из тайника автомат Калашникова. Два торчащих в нем магазина были перемотаны изолентой – такое Лиза раньше видела только в кино.

В этот миг в комнату заскочил Мурза.

– Ахмад! Кто-то тебя предал! Корпус окружают моджахеды…

Ахмад невольно вздрогнул и метнул подозрительный взгляд на Лизу. Но американка, судя по всему, вообще не понимала, что происходит.

– Так! – быстро посмотрел на Мурзу Бериев. – Мы попытаемся прорваться! Увайс, бери автомат! А ты, Мурза, раздай оставшееся оружие американцам… Понял?!

Мурза кивнул. Ахмад понимал, что шансов вырваться у него мало. Но если нападавшие увидят американцев с оружием, то это отвлечет их внимание. И шансы Ахмада значительно повысятся.

35

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

В первую секунду Логинов хотел стремглав броситься на первый этаж. Но в этот самый миг он услышал какой-то шорох, донесшийся сверху. Виктор быстро повернулся и увидел на площадке второго этажа ту самую пожилую чеченку, которая первой вышла к машине.

Женщина смотрела на Виктора с подозрением. Логинов вдруг сообразил, что торчит она наверху не зря. И сделал шаг к пролету.

– Где американцы? – быстро спросил он.

Женщина замахала руками:

– Сюда нельзя! Здесь женская половина! Жди внизу!

Своим поведением чеченка себя выдала. И Логинов бросился вверх по пролету. Женщина издала какой-то предупредительный вскрик на чеченском и с распростертыми руками метнулась к лестнице.

Логинов эти штучки знал. У восточных женщин это в крови – сковывать сотрудников правоохранительных органов или противников, пока их мужчины «сделают ноги». Точно так же себя ведут и цыганки, когда оперативники отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков «накрывают» дом какого-нибудь цыганского наркобарона.

Только с Логиновым такие штуки не проходили. В два прыжка взлетев по пролету, он сделал быстрое обманное движение. Чеченка на него поддалась. В результате секунду спустя Виктор уже обхватил ее сзади, зажал рот и высунулся в коридор, прикрываясь женщиной как щитом. Может, это выглядело и не очень благородно, но дело происходило не в средневековом романе, а на Кавказе. А здесь кодекс рыцарской чести выглядел, по крайней мере, смешно.

Чеченку Логинов держал левой рукой, в правой он сжимал проверенный «стечкин». Ведь вполне могло быть, что чеченка стояла на стреме, пока боевики скрытно проникали на второй этаж корпуса.

Но оказалось, что это не так. Едва высунувшись в коридор, Виктор увидел того самого бодрого старика с сучковатой палкой. За его спиной маячил Джимми Кларк, секунду спустя из какой-то двери возник Фоллет.

Старик что-то сказал по-чеченски и шагнул к лестнице. Лицо его было злым и испуганным одновременно. Фоллет придержал старика и быстро произнес по-английски:

– В чем дело, Виктор? Я, кажется, велел вам оставаться у машины!

– На хрен вашу машину! – выдохнул Логинов и сообщил по-английски: – Корпус окружают боевики!

– Какие боевики? – недоверчиво переспросил Фоллет.

– С автоматами! Где Лиза? Быстрее зовите ее! Может, успеем прорваться!

– Но это невозможно! – быстро произнес Фоллет и тут же сообщил новость старику.

Фоллет выглядел здорово растерянным и, кажется, ждал от чеченского аксакала объяснений. Тот же отвечать ничего не стал. Вместо этого он с поразительной для его лет быстротой нырнул в дверь, из которой только что появился Фоллет.

Логинов отпустил женщину и повторил:

– Быстрее зовите Лизу! Иначе нам крышка!

Фоллет с Джимми быстро переглянулись. До них, кажется, дошло, что Логинов не шутит. Но что делать, они не знали. В следующий миг в коридор выскочил молодой чеченец с автоматом. С виду очень похожий на того, которого Виктор видел на улице, только камуфляж у него был поношенным.

При виде Логинова чеченец взял автомат на изготовку, на Фоллета и Джимми внимания не обратив вообще. Виктор не совсем понимал происходящее, поэтому подался к углу. Впрочем, Фоллет тут же сказал что-то, и чеченец к Логинову потерял интерес. Быстро оглянувшись, он кого-то позвал.

Вслед за ним из двери вынырнул еще один чеченец, постарше, тоже с автоматом. Грубо оттолкнув Джимми, первый чеченец устремился по коридору к Логинову. Второй метнулся за ним. Фоллет крикнул что-то по-чеченски. Старший чеченец что-то бросил на ходу в ответ.

В такой непонятной ситуации Логинов не бывал уже давно. Двое бегущих к нему чеченцев явно были боевиками. Но его как противника они, кажется, не воспринимали. И Виктор шагнул им навстречу, держа «стечкин» в опущенной руке и всем своим видом показывая, что стрелять не собирается.

Конечно, от «чехов» можно было ожидать чего угодно. И Виктор в любой момент был готов броситься на пол и открыть ответный огонь в упор. К счастью, все обошлось.

Чеченцы промчались мимо Виктора и устремились в противоположный конец коридора. Логинов наконец повернул голову и увидел появившуюся в коридоре Лизу. Ее лицо было бледным, но в целом Лиза держалась молодцом.

– Звони в центр! – приказала она Джимми. – Быстро!

– Что будем делать? – спросил Фоллет. – Сдаваться?

– Это будет глупо… – успела произнести Лиза.

В этот миг за ее спиной возник старый чеченец. В его руках было целых три автомата. С перемотанными изолентой рожками. Этот арсенал аксакал протянул американцам, одновременно что-то говоря по-чеченски.

Лиза посмотрела на Фоллета:

– Что он говорит?

Фоллет быстро перевел:

– Берите оружие, надо отстреливаться! Иначе всех нас убьют! Нужно продержаться, пока придут на подмогу люди Ахмада!

Логинов быстро оглянулся. Судя по всему, старший из боевиков и был Ахмадом. Чеченцы находились уже в противоположном конце коридора. Именно с той стороны располагался пожарный выход второго этажа корпуса. Снаружи к торцу здания была прикреплена небольшая площадка, вниз от нее вела металлическая лестница. Молодой чеченец как раз открыл дверь и осторожно выглянул на улицу.

Логинов наконец сообразил, что задумали чеченцы. Джимми тем временем произнес в трубку:

– Шеф, это Кларк! У нас провал! Здание, в котором мы встречались с агентом, окружают боевики! Да, Лиза рядом… Даю!

Джимми хотел было протянуть телефон Камански, но в этот миг на первом этаже раздался топот ног, и Джимми поспешно произнес:

– Они уже в здании, шеф!.. Понял!

Быстро повернув голову, Джимми сообщил:

– Центр приказал сдаваться! Они обещают нас вытащить!

В этот момент снизу донесся вскрик пожилой чеченки. За это время она успела спуститься по лестнице и, видимо, попыталась задержать нападавших. Но те ответили короткой автоматной очередью.

Лиза мгновенно приняла решение.

– Я не сдаюсь!

В следующий миг она схватила один из автоматов и передернула затвор. Ее примеру тут же последовал Джимми. Фоллет заколебался:

– Но ведь центр приказал сдаваться!

– Я видела, что они делают с пленными женщинами! – решительно сказала Лиза, бросаясь к лестнице. – Виктор, вы с нами? Или тоже предпочитаете сдаться?

– «Альфа» не сдается! – бросил Виктор.

Развернувшись, он с пистолетом наготове уже стоял лицом к лестнице. Едва на ней появился боевик, Логинов вскинул «стечкин». Вообще-то он хотел выдержать паузу, чтобы уложить хотя бы парочку «чехов», но те оказались тертыми калачами.

Первый боевик развернулся на лестнице и вскинул автомат вверх. Ждать дальше было бессмысленно, и Виктор выстрелил. На таком расстоянии промахнуться было сложно. Девятимиллиметровая пуля «стечкина» угодила чеченцу прямо в переносицу.

Тот раскинул руки, упал на лестницу и съехал на спине по ступенькам. Снизу донесся злобный крик на чеченском.

– Минус один, – пробормотал Логинов и повернулся к Лизе: – Дайте мне телефон!

– Что?

– Дайте мне спутниковый телефон! Я попробую вызвать вертолеты огневой поддержки! Иначе нам не продержаться!

36

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

– Вертолеты? – удивленно переспросила Лиза.

– Да! – кивнул Логинов, продолжая следить за лестницей. – И станьте кто-нибудь здесь, пока я буду звонить! Живо!

Камански оглянулась на Джимми:

– Давай телефон, Джи!

Несколько секунд спустя Логинов уже держал в руке трубку и инструктировал Джимми:

– Стань здесь, за углом! Если кто высунется на лестницу, сразу бей короткими очередями! А ты, Лиза, посматривай вон туда…

Убедившись, что американцы поняли, что от них требуется, Логинов набрал номер экстренной связи.

– Алло! – послышался в трубке мужской голос.

– Дельта-Фокстрот! – сообщил Виктор слова пароля. – Мне требуется срочная помощь! Я в лагере беженцев, в Осетии, с группой американцев из миссии «Райт Ворлд»… Да! На лагерь напали боевики! Мы блокированы в одном из корпусов! Срочно вышлите вертолеты огневой поддержки!

– Я попробую! – быстро сказал мужчина.

– Только пробуйте быстрее, а то мы долго не продержимся! Конец связи!

Отключив телефон, Логинов оглянулся по сторонам, пытаясь оценить изменения обстановки. Два чеченца по-прежнему торчали в конце коридора у пожарного выхода.

Фоллет так и не решился взять в руки автомат и топтался в коридоре. Аксакал, оставив оружие под стенкой, успел вслед за пожилой чеченкой спуститься на первый этаж. Виктор шагнул к Лизе и кивнул в сторону Ахмада:

– Это ваш агент?

– С чего вы взяли?

– С того, что Джимми проговорился! – нервно произнес Логинов. – Сейчас не до шпионских штучек, мисс Камански! У нас достаточно сил, чтобы продержаться до прихода помощи, но действовать нужно слаженно. Позовите Ахмада, я хочу с ним перегово… – успел произнести Логинов.

В этот миг перегруппировавшиеся боевики пошли на штурм. Урок они усвоили. На лестницу соваться никто не стал. Вместо этого снизу вдруг вынырнула «лимонка» и по дуге полетела через перила на площадку второго этажа.

Лиза буквально оцепенела. У Логинова же сработали усвоенные еще в «Альфе» рефлексы.

– Ложись!!! – заорал он, прыгая в сторону и увлекая за собой американку.

Выглядело это как бросок в каком-нибудь восточном единоборстве. Логинов упал под стенку, американка перелетела через него и с грохотом приземлилась на бок. В следующую секунду на площадке второго этажа рванула граната.

Многочисленные осколки брызнули в стороны, буквально изрешетив стены и потолок. К счастью, упала «лимонка» рядом с перилами. Так что и Логинов с Лизой, и подавшийся назад Джимми оказались в «мертвой» зоне.

Выбитая осколками штукатурка мгновенно заполнила воздух молочной взвесью. На ступеньках затопали ноги.

– Стреляй! – проорал Логинов, вскакивая.

Джимми Кларк, надо отдать ему должное, не растерялся. В молочном тумане он высунулся из-за угла и даже успел нажать на спусковой крючок автомата. «Калашников» выплюнул вниз порцию свинца.

Но боевики были опытными волками. Секундой раньше один из них успел выстрелить снизу из «подствольника». Прицелиться в такой ситуации как следует невозможно, но «чеху» повезло. Граната прошла между прутьев перил и угодила в стену рядом с головой Джимми.

Грохнул взрыв. Логинов инстинктивно метнулся к стене и закрыл глаза. В следующий миг он беззвучно выматерился. Взрывом гранатометного выстрела из угла вырвало приличный кусок. И этим же взрывом Джимми Кларку снесло полголовы.

Его тело еще конвульсивно дергалось под стенкой, но американец был уже не жилец. Осознав это, Логинов развернулся и схватил выпавший автомат Лизы.

Ее лицо было перекошено в беззвучном крике. До Логинова только теперь дошло, что его прилично контузило, но сейчас было не до этого. С автоматом он метнулся к углу и успел как раз вовремя.

«Чехи» рванули на штурм. Двое бежали по лестнице, третий прикрывал их. Логинов тут же открыл огонь. Двумя короткими очередями он уложил бегущих боевиков. Третий выстрелил из гранатомета, но на этот раз неудачно. Выстрел задел перила и ушел вертикально вверх, взорвавшись где-то под потолком.

Логинов успел податься назад. «Чех» исчез внизу. Виктор снова высунулся и услышал его ругань. Судя по ней, чеченца слегка зацепило осколком его же гранаты.

Логинов провел по взмокшему лбу пальцами. Слух возвратился к нему, и он услышал голос Лизы:

– Джи! Джи!

Виктор повернулся. Лиза Камански стояла на коленях в метре позади него и тормошила за плечо Кларка. Слезы катились по ее белому, словно у Пьеро, лицу. Руки были красными от крови, но женщина этого не замечала.

Логинов быстро оглянулся на лестницу, потом метнулся к Лизе. Она явно была в шоке. Виктор с трудом оторвал ее от Джимми и привалил к стенке. И тут же отвесил пять-шесть чувствительных пощечин. Голова Лизы несколько раз безвольно дернулась из стороны в сторону.

Наконец терапия подействовала. Боль привела Лизу в чувство, она вскинула руку, прикрываясь, и отстранилась. Виктор наклонился к ней и сказал:

– И не вздумай больше реветь! Ясно?!

– Ясно, – кивнула Лиза.

Виктор снова выглянул на лестницу. И в тот же самый миг услышал стрельбу. Только на этот раз она донеслась не снизу, а от торца корпуса.

Именно этого и следовало ожидать. Ахмад и его молодой подручный все это время выжидали удобного момента и наконец решились на прорыв. Дверь в торце коридора была распахнута. Через нее с улицы доносились вскрики и топот. Выстрелы отдалялись.

– Так! – быстро повернулся Логинов. – Лиза! Подъем!

37

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

Увайс с Ахмадом выскочили в коридор. Мурза метнулся к шкафу и вытащил из тайника три оставшихся автомата. Зачисток в лагере беженцев никогда не проводили. Вот Ахмад и держал в корпусе у Мурзы небольшой арсенал – на всякий случай.

И вот такой случай приключился. Кроме автоматов, в тайнике лежало четыре гранаты и пистолет. Гранаты Ахмад забрал, а вот пистолет в спешке оставил. Старик колебался недолго, потом сунул пистолет себе за пояс.

Выскочив в коридор, он протянул автоматы американцам:

– Берите оружие, надо отстреливаться! Иначе всех нас убьют! Нужно продержаться, пока придут на подмогу люди Ахмада!

Американцы заколебались, но уговаривать их времени у Мурзы не было. Старик свалил автоматы под стенкой и бросился к лестнице. Вместе с Фатимой они быстро спустились на первый этаж.

Тут старик услышал топот на крыльце. Метнувшись в правое крыло корпуса, Мурза приказал:

– Задержи их! Я должен успеть!

Фатима не раздумывая бросилась к входной двери. Как почти любая чеченская женщина, она привыкла беспрекословно повиноваться мужчинам. Фатима не знала, что должен успеть сделать Мурза. Но он приказал ей задержать нападавших, и она бросилась выполнять приказ.

Чеченка была в паре метров от двери, когда она распахнулась, и в корпус заскочили два боевика. Мурза уже скрылся из вида за углом, но боевики наверняка заметили бы его в коридоре. Нужно было задержать их хотя бы на несколько секунд.

И чеченка молча вцепилась в первого бородача. Тот попытался просто стряхнуть ее с себя. Но это у него не получилось – слишком цепкой оказалась хватка у старухи. Тем временем второй из заскочивших чуть притормозил и повел автоматом из стороны в сторону. Фатима испугалась, что он сейчас метнется в коридор, ухватилась рукой за ствол и дернула его автомат на себя.

– Туда нельзя!

В тот же миг автомат коротко прогрохотал. Боевик вовсе не собирался стрелять – просто так вышло. Фатима резко рванула автомат на себя, боевик попытался его удержать…

Несколько пуль прошили иссохшее тело чеченки. Та вскрикнула и начала падать, из последних сил цепляясь за горячий ствол рукой. Выстреливший боевик коротко выругался – эта незапланированная очередь выдала их.

В следующую секунду раздосадованный своей оплошностью боевик выдернул автомат из руки Фатимы и метнулся к лестнице. Теперь нужно было спешить – эта проклятая старуха спутала им все карты. Взлетев на уровень первого этажа, боевик притормозил и быстро посмотрел по сторонам.

В коридоре первого этажа было пусто – ценой своей жизни Фатима дала возможность Мурзе добраться до нужной двери. На втором этаже раздавались голоса на английском. И боевики устремились туда.

38

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

По расчетам Логинова, окруживших корпус боевиков было десятка полтора – именно столько могло поместиться в трех «Нивах». Если списать убитых, речь вообще шла о десяти-двенадцати стволах.

Обороняющихся было шестеро – Ахмад, его подручный, Логинов и трое американцев. При правильной организации они могли без проблем отбиваться от нападавших на втором этаже. Только вот двое чеченцев изначально вели свою игру.

Судя по всему, автоматы аксакал выдал американцам по команде Ахмада. И объяснялось это вовсе не заботой о них, а желанием использовать янки в качестве отвлекающего фактора. И это сработало. Чеченцы пошли на прорыв.

Только вот держаться в корпусе теперь было нереально. Осознав это, Логинов подхватил Лизу, сунул ей в руку автомат и крикнул:

– Джон! Сюда!

Фоллет, в отличие от Кларка, оказался малым трусоватым. Оставленный аксакалом автомат он в конце концов взял, но так и жался с ним под стенкой в середине коридора.

Услышав крик, Фоллет тупо посмотрел на Логинова и как бы через силу двинулся к нему на негнущихся ногах. В общем-то ничего странного в этом не было. Быть воином дано не каждому. А если ты попадаешь в серьезное боестолкновение впервые в жизни, то ступор тебе обеспечен в любом случае.

– Быстрее! – зло крикнул Виктор. Он с пониманием относился к Фоллету, но времени у них было слишком мало. – Быстрее, мать твою так!

Окрик подействовал, и Фоллет перешел на легкий аллюр. Логинов метнулся к перилам и прислушался. Внизу кто-то был. Судя по стонам, раненный осколком чеченец. Возможно, его оставили одного, а может, и в паре с кем-то. Главное заключалось в том, что основные силы боевиков сейчас были отвлечены Ахмадом и его подручным. Очереди раздавались уже где-то в лесу.

Логинов метнулся назад и повернул голову. Открытая дверь в конце коридора серьезно беспокоила его, но бежать к ней и разведывать обстановку было некогда. Виктор быстро подхватил забрызганный кровью автомат Кларка и дернул на себя приблизившегося Фоллета:

– Держи лестницу и пожарный выход в конце коридора! Если что, просто стреляй и кричи!

В следующий миг Логинов обогнул американца и метнулся к двери, расположенной почти напротив лестницы. Она оказалась запертой. Логинов вскинул автомат в сторону и нажал на спусковой крючок. И тут же коротко ударил ногой в дверь в районе замка.

Он надеялся, что звуки выстрелов отвлекут торчавших внизу «чехов» и они не сообразят, что происходит. Замок оказался хлипким. Дверь распахнулась с первого удара. Логинов нырнул в небольшую комнату. Когда-то в ней, вероятно, жил воспитатель или пионервожатый. Теперь ее приспособили под кладовку.

Но Виктора это интересовало меньше всего. Он метнулся к окну. Стекло в нем уцелело всего одно. Логинов выглянул на улицу, потом быстро повернул единственный уцелевший шпингалет и потянул на себя створку. Та распахнулась почти неслышно.

Виктор высунулся наружу. И расслышал внизу шаги. Вернее, не сами шаги, а скрип камешков под чьим-то тяжелым каблуком. В следующую секунду Логинов метнулся обратно в коридор.

Лиза окончательно пришла в себя. Ее белое от штукатурки лицо стало жестким. С автоматом на изготовку она стояла у двери и была готова в любой момент открыть стрельбу. Фоллет выглядел не таким уверенным в себе, но сейчас это было не так важно.

– Слушайте меня! – обратился к американцам Логинов. – Сейчас мы будем прорываться! Это единственный выход! Я выпрыгну в окно первым! Потом крикну! Сразу после этого вы быстро прыгаете за мной и мчитесь в машину! Все ясно? Тогда за мной…

Быстро развернувшись, Логинов снова нырнул в комнату. У окна он оглянулся. Американцы гуськом вошли вслед за ним, и Виктор больше не стал медлить.

– Прыгаете по команде! И сразу в машину! – напомнил он и тут же бесшумно вскочил на подоконник.

Внизу примерно в полутора метрах располагалась крыша козырька корпуса. Обычного железобетонного козырька, какие есть над входами всех старых общественных зданий.

Где-то там под козырьком находился оставленный караулить выход боевик. Снять его нужно было быстро и наверняка. Проблема заключалась в том, что крыша козырька была покрыта растрескавшимся рубероидом. А этот материал хрустел под ногами будь здоров. Так что спуститься вниз неслышно шансов практически не было.

Логинов глубоко вздохнул. В следующий миг он пружинисто прыгнул на козырек, вторым шагом оттолкнулся от его угла и прыгнул вниз, на старый газон.

Расчет был построен на неожиданности, и он оправдался. Боевик, услышавший над головой внезапный хруст, едва успел отпрыгнуть в сторону и поднять автомат. Логинов же в этот миг уже приземлился на газон, перекувыркнулся и выпустил по боевику короткую очередь.

Автомат тот опустить успел, но его выстрелы оказались слишком неточными. Боевик стал оседать на ступеньки, Логинов же метнулся на дорожку и крикнул по-английски:

– Пошли!

Рубероид захрустел, секунду спустя на дорожку приземлилась Лиза. Прыгнула она не очень удачно, но ногу не сломала.

– К машине! – рыкнул Логинов, водя автоматом из стороны в сторону.

Боевики могли появиться в любой момент – из-за углов или из корпуса. А Фоллет почему-то медлил.

– Быстрее! – крикнул Виктор и увидел, как внутренняя дверь корпуса дрогнула.

Медлить не стоило, и Логинов тут же прошил ее кучной очередью. Полетели щепки ДВП, внутри раздался чей-то крик. Виктор метнул взгляд к углам здания и начал отступать к джипу.

Лиза Камански была уже в салоне. Фоллет же только теперь сиганул вниз. Логинов рявкнул на него:

– Быстрее!

Распахнув водительскую дверцу, он прыгнул за руль и сунул ключ в замок зажигания. Двигатель «Тойоты» завелся с пол-оборота. При прыжке с козырька Фоллет подвернул ногу и выронил автомат, но все-таки ковылял к машине.

Виктор хотел было уже броситься к нему на помощь, но судьба распорядилась по-другому. Из-за угла корпуса вдруг выскочил боевик. Увидев его, Логинов вскинул автомат, но опоздал.

Боевик выстрелил первым. Его очередь прошила Фоллета. Логинов выстрелил в ответ с сиденья. Попасть не попал, но заставил боевика отшатнуться за угол.

Быстро посмотрев на Фоллета, Логинов еще раз полоснул очередью по углу и рванул джип с места. Лиза Камански на миг растерялась, потом вдруг вцепилась с заднего сиденья в плечо Виктора.

– А Джон? Почему ты бросил Джона?! Стой!!!

39

Осетия, Россия, лагерь беженцев

– Не ори! – рявкнул Логинов, быстро оглядываясь. – Ему уже все равно!

В этот момент боевик, убивший Фоллета, выскочил из-за угла и вскинул автомат. Логинов лихорадочно завертел руль из стороны в сторону. Джип завилял, Лиза не удержалась и повалилась на заднем сиденье.

Боевик открыл стрельбу. Вести прицельный огонь ему было трудно, но пара пуль со стуком ударила в кузов. Логинов крикнул Лизе:

– На пол! На пол падай!

К счастью, ни одна из пуль не причинила джипу существенного вреда. Боевик расстрелял рожок и принялся вставлять новый. Логинов тем временем протаранил какую-то деревянную будку и нырнул за врытую в землю железнодорожную цистерну.

Перекрыв таким образом боевику обзор, Виктор выиграл еще несколько драгоценных секунд. Джип быстро удалялся от корпуса к противоположному забору лагеря. Впереди показался стадион.

Здесь на глаза Виктору попались несколько чеченских ребятишек. Они попрятались за всякими естественными укрытиями и ждали, когда закончится стрельба. При приближении джипа ни один из них не вскочил и не бросился наутек. Наоборот, все попрятали головы и вжались покрепче в землю. Чувствовалось, что дети выросли на войне.

Впрочем, сейчас Логинова больше заботила Лиза Камански. Спасти ее нужно было во что бы то ни стало, так как в противном случае план операции «Казанова» можно было смело вешать на гвоздь в туалете на Лубянке.

Быстро оглянувшись и убедившись, что джип по-прежнему находится в «мертвой» зоне, Виктор выхватил свой мобильник. За последние пару минут тот несколько раз трепыхался в режиме вибрации, но отвечать Виктору было недосуг.

Едва Логинов выхватил телефон, он снова завибрировал у него в руках. Звонил Горов, что было очень кстати. Виктор нажал кнопку и прокричал:

– Степа! Я ухожу на джипе к северо-восточной оконечности лагеря! Проеду сколько смогу, дальше пойду пешком! Встретить сможешь?

– Да!

– Тогда все! Со мной американка! На хвосте «чехи»! В натовском камуфляже!

За время разговора Логинов наискось пересек футбольное поле. Дальше пошли кочки. Немного попрыгав по ним, джип приблизился к остаткам забора. Когда-то давно устроен он был на совесть – снизу бетонные плиты, поверху – металлические прутья. К счастью, с течением времени прутья почти полностью разворовали на металлолом, а большинство плит растащили на хознужды. Логинов проскочил между осиротевшими бетонными столбиками и направил джип по неширокой тропинке в глубь леса.

И тут себя наконец обнаружили преследователи. Сзади прогрохотал пулемет, его очередью прямо над джипом начисто срезало несколько веток, и они полетели на лобовое стекло.

Логинов быстро посмотрел в боковое зеркало. В нем промелькнуло футбольное поле, через которое неслась белая «Нива» – любимая машина чеченских боевиков. Судя по погнутому «кенгурятнику» и застрявшим в нем веткам, «Нива» напролом продралась через лес за корпусом и даже сшибла при этом пару небольших деревьев. И все для того, чтобы не дать уйти американцам. Судя по всему, боевики неплохо подготовились к нападению на лагерь. Во всяком случае, хорошо знали, чего хотят.

– Лиза! Лиза! – позвал Логинов.

– Да?

– Ты цела?

– Цела…

– Тогда лезь в темпе сюда, поведешь машину!

Конечно, доверять управление джипом Лизе было рискованно. Логинов, правда, не сомневался, что она водит машину уже лет пятнадцать – в Америке это нормально. Но одно дело ездить по тамошним хайвеям и совсем другое – продираться по пересеченной местности, да еще под обстрелом…

Лиза не заставила себя долго ждать. Перекинув ногу через спинку, она сиганула на пассажирское сиденье. Наступил самый ответственный момент, и Логинов сбросил скорость до минимума.

– Держи руль! – скомандовал он.

Вообще передача управления на ходу – штука неприятная. Но чему-то такому в ФБР Лизу, видно, учили. Во всяком случае, джип не потерял управления и не врезался в дерево. А секунду спустя Логинов уже просочился назад, освободив водительское место Лизе.

– Гони! – коротко приказал он, разворачиваясь и вставая на колени.

Оставленным Лизой автоматом Логинов вышиб заднее стекло. Белая «Нива» уже въехала в лес и теперь мелькала за деревьями. Тропинка после нескольких зигзагов более-менее выпрямилась, и торчавший в люке «Нивы» пулеметчик наконец получил возможность вести прицельный огонь.

Пулемет задергался, позади «Тойоты» вздыбились фонтанчики земли. Слава богу, стрелял боевик пока по колесам. Логинов вскинул «калашников», прицелился и нажал на спусковую скобу. Бил он наверняка – по водительской половине. Только вот патроны кончились в самый неподходящий момент.

Очередь захлебнулась. Три точки появились на лобовом стекле «Нивы». Они пунктиром расположились сверху вниз. Будь в рожке еще хотя бы пара патронов, и водителю было бы уже не до управления.

А так ситуация только ухудшилась. Пулеметчик чуть приподнял ствол, и торопливая очередь прошила угол джипа.

– Мать-перемать! – метнулся вниз Логинов.

Поскольку он еще в корпусе поменял в Лизином автомате сдвоенные магазины, Виктор просто швырнул «калашников» в сторону и нашарил между передними сиденьями автомат убитого Джимми. Там патронов должно было остаться больше.

В этот миг пулеметчик снова выпустил по джипу очередь. Пули засвистели над головой Логинова, из потолка полетели куски обшивки. Логинов с трудом развернул автомат в узком пространстве и крикнул:

– Гони!

В следующую секунду он высунул ствол поверх заднего сиденья и, держа «калашников» боком, дал короткую очередь. Конечно, это была стрельба вслепую. Но Логинову нужно было хоть на секунду заставить пулеметчика прекратить стрельбу, чтобы с ходу не подставить голову под его выстрелы.

И пулемет словно по заказу умолк. Логинов мгновенно высунулся из-за спинки и тут же что-то заорал. Его «слепая» очередь достигла цели – ствол пулемета смотрел куда-то вверх, обмякшее тело пулеметчика болталось в люке «Нивы» из стороны в сторону.

Логинов уже готов был заняться водителем, как вдруг услышал за спиной сдавленный вскрик Лизы. В ту же секунду какая-то неведомая сила швырнула Виктора назад. Инстинктивно он бросил «калашников» и попытался вцепиться в спинку, но не успел. Логинова больно ударило плечом о переднее сиденье, развернуло и бросило к «торпеде». И здесь он вдруг почувствовал, что его ноги почему-то улетают вверх…

40

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

Мурза давно жил на свете и насмотрелся всякого. Многие вещи старик просто чувствовал. И он был единственным, кто догадался, что же произошло.

Пробежав по коридору первого этажа, старик толкнул дверь предпоследней комнаты. В этот миг в фойе корпуса раздался вскрик Фатимы и прогрохотала очередь. Боевики, затопав ботинками, бросились к лестнице. Но Мурза уже успел скрыться в комнате.

Притворив за собой дверь, он повернулся. Зухра, обнимая своего сына Ису, жалась в углу. Мурза, тяжело дыша, посмотрел ей прямо в глаза. Зухра выдержала этот взгляд, потом погладила сына по голове и сказала:

– Выйди, Иса!

– Нет! – испуганно покачал головой мальчик.

– Выйди!!! – почти выкрикнула Зухра.

На этот раз одиннадцатилетний Иса повиновался. Зухра подтолкнула его к двери, которая выходила не в коридор, а вела в смежную комнату. На пороге Иса оглянулся. Он не понимал толком, что происходит, но чувствовал неладное.

Едва дверь за подростком закрылась, Мурза спросил:

– Ты это сделала, Зухра?

– Зачем спрашиваешь? Если ты пришел ко мне, значит, понял, что я…

Говоря это, женщина сцепила руки и нервно сунула их под кофту на животе. Мурза шагнул к ней:

– Ты предала меня, Зухра!

– Нет, – спокойно покачала головой женщина. – Я никого не предавала. Просто Ахмад должен был получить то, что заслуживает! И он это получит!

– Нет, Зухра! Ты предала не Ахмада! Ты предала меня! Ты предала всех нас! В тебя вселился дьявол! И ты заслуживаешь только одного – смерти!

С этими словами Мурза вплотную подошел к Зухре, выхватил из-за пояса пистолет, приставил его дуло ко лбу Зухры и взвел курок:

– Сейчас ты умрешь! И если я выживу, то твое тело отдадут на растерзание собакам!

– Я умру, Мурза! – без испуга ответила женщина и вдруг что-то выхватила из-под кофты. – Но не раньше, чем удостоверюсь, что умер Ахмад!

– А-а-а! – прошипел от нестерпимой боли Мурза.

Его рука с пистолетом задрожала. Старик с мгновенно побледневшим лицом попытался нажать на спусковой крючок, но так и не смог. А секунду спустя он уже грохнулся на пол у ног Зухры и забился в коротких конвульсиях.

В солнечном сплетении старика торчала ручка обычного кухонного ножа для чистки картошки. Зухра быстро наклонилась над стариком:

– Прости, Мурза! Я не виновата! Это все Ахмад!

В следующую секунду женщина вытащила из руки старика пистолет. В этой позе и застал ее Иса. Открыв дверь, он с вытаращенными глазами уставился на мать.

– Так надо, мальчик мой! – быстро проговорила Зухра. – Когда-то ты все поймешь! И что бы тебе ни говорили, помни – твоя мать не была падшей женщиной! Она просто отомстила за смерть твоего отца!

С этими словами Зухра метнулась к сыну, обняла его и поцеловала в голову.

– А теперь спрячься! И запомни на всю жизнь, что я тебе сейчас сказала!

Зухра подтолкнула сына в соседнюю комнату и попыталась притворить за ним дверь. Но напуганный Иса подставил ногу:

– Мама, ты куда?!

– Я должна удостовериться, что твой отец отомщен! Все! Будь умным мальчиком!

В глазах Зухры светилось безумие. Иса никогда не видел свою мать такой. Оттолкнув его, Зухра закрыла дверь и устремилась в коридор.

41

Осетия, Россия, окрестности лагеря чеченских беженцев

– А-а! – испуганно закричала где-то рядом Лиза Камански.

Логинов не кричал. Он понимал, что случилась какая-то неприятность, но какая – все не мог понять. Вслед за улетевшими вверх ногами пришли в движение внутренности Виктора. И тут он уяснил, что чертов джип куда-то падает.

Чисто инстинктивно Виктор попытался обхватить руками голову. И тут джип наконец закончил свой полет. Удар был неожиданным, но достаточно мягким. И сопровождался характерным всплеском.

Джип подбросило вверх и качнуло. Потом он накренился и с характерным звуком начал всасывать в себя воду.

– Оп-па! – выдохнул Виктор, рывком принимая более-менее удобное положение.

Вытащив торчавшие между сиденьями ноги, он быстро перегруппировался и сел на пассажирском кресле. Джип более чем наполовину находился под водой. Лиза испуганно смотрела в лобовое стекло, напоминавшее стенку аквариума.

И тут Логинов вдруг подумал, что в американке определенно что-то есть. Женщина, которая в тонущей машине не закатывает истерики, дорогого стоит… В этот миг размышления Виктора прервал внезапный удар и скрежет металла.

Но самое неприятное было не это, а то, что Виктор вдруг снова начал переворачиваться вверх тормашками. На этот раз вместе с Лизой и джипом, протараненным сорвавшейся вслед за ним с берега «Нивой». Все это здорово напоминало аттракцион «американские» горки, которые, кстати, в самой Америке именуются «русскими». Только вот владельцы этих знаменитых аттракционов не додумались по ходу дела окунать публику в ледяную воду. Логинову же с Лизой в этом смысле повезло.

«Нива» угодила «кенгурятником» чуть пониже выбитого Логиновым заднего стекла «Тойоты». При этом джип нырнул, и в проем хлынула вода. Одну или две секунды сцепившиеся машины качались на поверхности в виде латинской буквы «v». А потом вдруг совершили маневр, который на морском сленге именуется «оверкиль» и означает практически мгновенный переворот судна вверх дном в результате потери остойчивости.

Все это сопровождалось воплями из «Нивы», которые вдруг стихли. Обе машины залила вода, и они начали быстро опускаться на дно. Все это произошло за несколько мгновений. К счастью, Логинов в «Альфе» видал и не такое. Поэтому он не паниковал и не дергался понапрасну, а просто помогал Лизе держаться на поверхности.

И только когда вода больше чем на две трети заполнила салон «Тойоты», Виктор приступил к активным действиям. Первым делом он уяснил, на какой бок накренилась машина, после чего велел Лизе:

– Открывай дверцу! Не спеши, все нормально, только набери побольше воздуха!

Лиза Камански судорожно вздохнула, потом чуть поднырнула и нащупала ручку. В следующий миг Логинов ногой распахнул дверцу и, обхватив Лизу, рванулся из салона наружу…

42

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

В корпусе раздавались выстрелы и крики. Зухра сунула пистолет за пояс юбки и выглянула в коридор. В фойе у лестницы стонал под стенкой раненый боевик в камуфляже. Еще трое бородачей с автоматами перекрикивались и группировались под стенкой для штурма.

Зухра повернула голову в другую сторону, и тут ее словно молнией пронзило. На узкой металлической пожарной лестнице она вдруг увидела ноги в тяжелых ботинках и камуфляжных штанах. Конечно, все чеченские боевики ходят в таких штанах. Но те, что промелькнули на лестнице в торцевом окне, Зухра стирала так часто, что не могла спутать рисунок на них ни с каким другим!

Женщина поняла, что Ахмад пытается уйти. Ее словно ушатом холодной воды окатило. А у торца корпуса уже затопали чьи-то ноги, полоснула короткая автоматная очередь. Зухра не раздумывая метнулась через коридор.

Толкнув дверь туалета, она проскочила через умывальник и оказалась у окна. Выходило оно в сторону леса. Прижавшись лбом к стеклу, Зухра увидела, как под забором мелькнул Ахмад. Он нырнул в один из проемов и метнулся в лес.

Зухра лихорадочно повернула шпингалет и рванула створку на себя. Окно распахнулось. Секунду спустя Зухра, подобрав юбку, уже вскочила на подоконник. Прыгнув вниз, она упала на бок. В этот момент справа ударили сразу два автомата.

Телохранитель Ахмада Увайс, стрелявший из-за забора, вдруг перегнулся пополам, вскрикнул и стал валиться на бок. Но Ахмад уже скрылся в лесу.

Зухра метнулась к забору. В этот момент она не думала о том, что ее может задеть шальная пуля или кто-то из боевиков прошьет ее прицельной очередью. В этот момент Зухра думала только о том, что Ахмад не должен уйти.

43

Осетия, Россия, окрестности лагеря чеченских беженцев

Неподготовленному человеку, попадающему в темное замкнутое пространство, очень трудно справиться с инстинктом самосохранения. Когда же в этом темном замкнутом пространстве вдобавок бурлит вода, действовать рационально вообще крайне сложно. Хотя тактика здесь простая – нужно просто выждать, пока вода проникнет в салон и перестанет препятствовать открытию двери.

Не окажись в салоне «Тойоты» Логинова, Лиза Камански вряд ли спаслась бы. А так все прошло достаточно спокойно. Логинов, как его когда-то и учили на тренировках в «Альфе», дождался, пока салон почти полностью заполнится водой, а заодно уяснил, через какую именно дверь нужно всплывать.

Распахнув ногой дверь, он чуть придержал Лизу, после чего с остатками воздуха рванулся на поверхность. Ощущения при этом, конечно, были не из приятных. Казалось, что тебя засосало в водоворот и воздуха не хватит…

Но уже через пару секунд Лизу с Виктором выбросило на поверхность. При всплытии мисс Камански умудрилась хлебнуть воды и теперь начала судорожно откашливаться, пытаясь что-то произнести.

– Ну-ну, – быстро развернул ее к себе Логинов. – Поговорим потом, Лиза. Сейчас плывем к берегу!

В этот самый миг толщу воды прошила стайка воздушных пузырей. И почти сразу что-то врезалось Логинову в ягодицы. Виктор тут же оттолкнул Лизу. Тем временем чья-то рука вцепилась мертвой хваткой в джинсы Логинова и рванула его вниз. Потом вода рядом с ним вздыбилась, и на поверхности показалась голова боевика, вырвавшегося из «Нивы».

Едва ли чеченец понимал, что происходит. Но руку не разжимал, так что Виктор почти исчез под водой. Логинов не стал медлить. Правой рукой он вцепился в ворот камуфляжной куртки «чеха», а пальцами левой нанес удар в район сонной артерии боевика.

Хватка сразу ослабла. Виктор вскинул руку и левой ладонью притопил бесчувственного «чеха». Потом повернулся к Лизе.

– За мной!

Американка уже пришла в себя. И с испугом спросила:

– Кто это был?

– Никто! Быстрее!

Правой рукой Виктор вцепился в пояс брюк Лизы сзади, а левой стал загребать вдоль берега. Он был обрывистым и нависал над водой где-то метра на два – два с половиной. В том месте, где в него упиралась лесная тропинка, имелся более-менее сносный спуск. Сейчас главное было скрыться из вида прежде, чем на нем появятся боевики. Логинову как-то не верилось, что в погоню отправили только одну машину.

– Быстрее, Лиза, быстрее! – повторял он.

Река была не очень широкой – метров пятьдесят максимум. На середине и у противоположного берега течение было довольно сильным. Здесь же, у берега, с которого сорвались машины, вода была практически стоячей.

Метрах в двадцати вниз по течению Логинов приметил небольшой уступ, образовавшийся в результате обвала берега. Сверху над ним нависал как бы козырек. К этой-то нише Логинов и направлялся. Если бы они с Лизой успели спрятаться, с берега увидеть их было бы уже невозможно.

Плыть в одежде вообще очень трудно, но и снимать ее времени не было. Уже через несколько секунд Логинов расслышал шум двигателя. К берегу по тропинке приближалась еще одна машина.

– Быстрее!!! – выдохнул Логинов.

Двумя отчаянными гребками он наконец достиг уступа. Пловчиха из Лизы была не ахти какой. Американка практически выбилась из сил и едва держалась на поверхности.

– Прячься! – толкнул Лизу Логинов.

В этот миг машина боевиков выскочила на берег. То ли водитель ее обладал отличной реакцией, то ли просто над ним не довлел азарт погони, но он успел вовремя затормозить.

Скрипнули тормоза, «Нива», чуть примяв кусты, застыла под углом к обрыву метрах в трех от него. Логинов отчаянным рывком запихнул Лизу в нишу. В следующий миг он услышал вскрик на чеченском и быстро оглянулся.

Как и первая «Нива», эта тоже была оборудована люком в крыше. И в этом самом люке торчал моложавый бородач в камуфляжной кепке. Он-то с высоты и успел в самый последний миг заметить Виктора.

– Стоять, сука! – завопил бородач по-русски, обращаясь уже к Логинову.

В его руке был автомат. Он навел его на Виктора, но это был только психологический трюк. Стрелять чеченец не собирался. Зачем, если Логинов все равно не мог никуда деться?

Дверцы машины дружно распахнулись, и из них выскочили чеченцы. Сколько именно, Логинов снизу не видел. Да это и не имело уже особого значения. Безоружный Виктор угодил в ловушку. Выхода не было…

Как это часто бывало с ним в критических ситуациях, время вдруг практически остановилось. Бородач, торчавший в люке «Нивы», заорал:

– Давай сюда, козел! Быстро!

Логинов уловил смысл, но сам крик, казалось, растянулся на добрых полминуты. Это был так называемый «эффект замедления времени», который имеет место в йоге и при использовании высших ступеней аутогенной тренировки. Физиологически характеризуется он значительным урежением сердцебиения и дыхания на фоне значительного ускорения мыслительной активности. Как раз это, вероятно, и происходило с Виктором.

Логинов никогда специально не пытался сделать этого, просто с годами организм научился входить в это состояние самостоятельно. И теперь Виктор получил возможность в доли секунды «прокачать» сложившуюся ситуацию.

Она была, конечно, хреновой донельзя. Но кое-что Виктор придумал. У него еще оставался крошечный шанс спастись самому и спасти Камански. И Виктор решился. Вскинув руку, он прокричал на ломаном русском:

– Не стреляйт! Я плыт назад!

Боевик осклабился – «чехи» любят ломать противников и получают от этого большое удовльствие. Вроде как убеждаются в своем моральном превосходстве над другими нациями.

Но Логинов просто решил расслабить бородача и выиграть время для вдоха. В короткий миг он заполнил легкие воздухом и вдруг нырнул. Его шанс заключался в том, чтобы попытаться уйти под водой из-под обстрела и заодно увести боевиков от Лизы.

Выстрелить потерявший бдительность чеченец так и не успел. Но в тот самый миг, когда Логинов погружался, на берегу приглушенно хлопнул подствольный гранатомет.

44

Осетия, Россия, лагерь чеченских беженцев

Забор за корпусом изобиловал проемами. В один из этих проемов и метнулась Зухра. Над ее головой просвистела пара пуль, но женщина даже не наклонилась. Наверное, это было безумием, но Зухра была уверена, что с ней ничего не произойдет, пока Ахмад не найдет свой конец. Поэтому Зухра и не испугалась, когда в корпусе Мурза приставил к ее лбу пистолет. Она знала, что Аллах не даст ей умереть раньше Ахмада.

И смерть прошла мимо. Не замечая ничего вокруг, Зухра бросилась в лес. Где-то справа снова прогрохотала очередь и рванула граната. Между кустами промелькнул боевик в камуфляже, потом из-за деревьев донесся чей-то истошный крик, рев двигателя и треск веток.

Все это совершенно не интересовало Зухру. Она просто бежала через лес, повинуясь каким-то непонятным импульсам. Периодически что-то приказывало ей остановиться. Она останавливалась и приседала. И именно в этот момент над ее головой пролетали пули и осколки…

Зухра сама не знала, в какую сторону она бежит и сколько именно это продолжалось. Просто в какой-то момент она выскочила на небольшую полянку. Совершенно пустынную. Но внутренний голос приказал ей: «Стой!»

И женщина остановилась. А потом присела за корягой. Через несколько секунд, а может, и пару минут женщина вдруг расслышала осторожные шаги. Кто-то крался через лес и направлялся прямо к Зухре.

Женщина осторожно выглянула, и на ее лице вдруг появилось выражение торжества. К ней шел Ахмад! Он был слегка ранен и держался левой рукой за бок. В правой руке Ахмад сжимал автомат.

Некоторое время Зухра выжидала, и только когда до Ахмада осталось метров пять, вдруг поднялась из-за коряги. В первую секунду Ахмад метнулся в сторону и вскинул автомат. Но тут же узнал Зухру и буквально оцепенел от удивления:

– Ты?! – «Калашников» в руке Ахмада опустился сам собой. – Откуда ты здесь взялась?

– Сейчас узнаешь! – произнесла Зухра, внезапно выхватывая из-за спины пистолет. – Ты думал, Ахмад, что меня можно обмануть? Да?

Ахмад вздрогнул, по его лицу пробежала тень. С большим трудом сохранив хладнокровие, он спросил:

– О чем ты, Зухра?

– Сам знаешь! Брось автомат!

– Ты с ума сошла!

– Брось автомат!!! – вскрикнула Зухра.

Ахмад поколебался. Большой немецкий пистолет смотрел прямо в его глаза. Руки Зухры с побелевшими костяшками сжимали его так, что непроизвольный выстрел мог прозвучать в любой момент…

– Хорошо! – сказал Ахмад и мягко бросил «калашников» на землю. – А теперь объясни мне, в чем дело? И побыстрее! Мне надо уходить!

Зухра заметно расслабилась. Ее руки стали не такими напряженными. Пистолетный ствол чуть опустился и смотрел теперь в землю немного в стороне от ног Ахмада. Зухра с безумной улыбкой произнесла:

– А теперь помолись, Ахмад! У тебя совсем мало времени.

– Ты точно сошла с ума…

– Я не сошла с ума! Я прозрела! Молись!

– Да в чем дело?

– Сам знаешь!

– Что я знаю?

– Ты убил моего мужа, Ахмад! И сейчас за это ответишь!

Лицо Ахмада стало белее простыни.

– Ты сошла с ума, женщина!

– Молись, или я стреляю! Ты убил моего мужа и хотел предать меня, Ахмад! Но Аллах открыл мне глаза!

– Зухра, – сменил тон Ахмад. – Подумай, что ты говоришь! После того, что у нас было…

– Ты сам все перечеркнул! – выкрикнула женщина. – Ты сам выбрал свою судьбу, Ахмад! Но я великодушна и даю тебе возможность помолиться перед смертью!

– Хорошо, – вздохнул Ахмад. Он понял, что Зухра спятила окончательно и уговаривать ее бесполезно. – Хорошо, я молюсь…

С этими словами Бериев опустился на колени. Зухра с пистолетом в руке сделала шаг к нему. Ее глаза были полны торжествующего безумия. Казалось, женщина впала в религиозный экстаз.

Ахмад окончательно понял, что обречен. Судьба нанесла ему удар в спину тогда, когда он наконец поверил в свою удачу. И Ахмад начал торопливо бормотать слова молитвы. Для отвода глаз. На самом деле Бериев готовился к отчаянному броску…

45

Осетия, Россия, окрестности лагеря чеченских беженцев

Виктор нырнул. Изначально он собирался оттолкнуться ногами от наклонного берега и плыть под водой прочь, насколько хватит воздуха и сил.

Но вслед за хлопком гранатомета и взрывом он услышал сквозь воду приглушенный грохот выстрелов. Били из автоматов. Прицельно и экономно. Короткими очередями.

Логинов понял, что ситуация на берегу кардинально изменилась, и мгновенно поменял свой план. Вместо того чтобы плыть прочь, он развернулся и нырнул под водой к Лизе. Вынырнув, Виктор ухватился за рукав американки и втиснулся рядом с ней в узкий земляной грот.

На берегу ударила короткая очередь, кто-то протяжно взвыл и рухнул в воду. Следом послышался топот, опять коротко простучал автомат, и над рекой разнесся голос Степана Горова:

– Шеф! Шеф, это я! Вы живы?

Логинов облегченно выдохнул:

– Жив! Ты успел вовремя! Давай сюда! У меня тут американка!

Горов метнулся по берегу, с треском раздвигая кусты. Несколько секунд спустя его голова показалась над обрывом чуть дальше по течению:

– Давайте сюда, шеф! Тут как раз корни!

Виктор поспешно вытолкнул Лизу из грота. Горов свесил с обрыва ветку. Лиза ухватилась за нее, и общими усилиями – Степан сверху, Логинов снизу, под ягодицы, – они подняли американку наверх. Логинов на берег вскарабкался сам, хватаясь за торчащие из земли корни.

– Слава богу! – немного виновато проговорил Степан, подхватывая его под руку. – А то я звонил вам, предупредить насчет реки, только вы не отвечали… Мне Асламбек поздно сказал…

– Он с тобой? – перебил Горова Виктор.

– Да, – кивнул назад Степан. – Прикрывает тропинку на всякий случай.

– Молодцы! – похвалил коллег Логинов. – Чеченцев мы выбили прилично, но все равно давайте уходить! Вы где оставили машину?

– Там, – кивнул Горов куда-то в сторону леса. – Аслам, уходим! Веди, а то я еще заблужусь!

Несколько секунд спустя на берег вынырнул Асламбек. Лет тридцати двух-тридцати трех, стройный, мускулистый, с мужественным лицом. Короче, типичный кавказский мачо, способный покорить сердце почти любой женщины.

Логинов видел его в первый раз, но обстановка к знакомству не располагала. Они просто кивнули друг другу, после чего Асламбек с автоматом двинулся вдоль берега. Горов метнулся назад, чтобы прикрыть тылы.

«АПС» Виктора болтался в кобуре, но после купания толку от него было мало. Поэтому он ненадолго вернулся к замершей на берегу «Ниве». От попадания выпущенной из «подствольника» гранаты она окончательно потеряла товарный вид. На крыше торчал убитый чеченец. Еще один лежал метрах в трех от водительской дверцы машины. Наклонившись, Виктор выхватил из начавших коченеть пальцев боевика «калашников» и тут же бросился вслед за Асламбеком.

Горов все это время, чуть присев, водил автоматом из стороны в сторону. Шума двигателя слышно не было, но на войне как на войне. Терять бдительность не стоит никогда.

Асламбек пробирался через кусты не то чтобы совсем беззвучно, но со знанием дела. Шедшая за ним Лиза вовсю трещала ветками, но поделать тут ничего было нельзя. Ориентируясь по каким-то своим приметам, Асламбек вскоре отвернул от берега и повел группу по прямой.

Кустов здесь практически не было, деревья поредели. Через пару минут они вовсе расступились, и за стволами показался бок белой «Нивы». Асламбек сделал знак остановиться, а сам короткими перебежками приблизился к машине.

«Нива» принадлежала не боевикам. На ней из Моздока приехали Горов с Асламбеком. Просто на такой машине было гораздо удобнее передвигаться по Чечне. Никто из федералов на таких машинах здесь отродясь не ездил. А чеченцы – через одного, если, конечно, не имели возможности приобрести иностранный джип покруче.

Приблизившись к оставленной на лесной дороге «Ниве», Асламбек поводил автоматом из стороны в сторону, после чего подал знак рукой. Логинов с Лизой бросились к машине. Горов чуть задержался.

Распахнув дверцу, Логинов откинул переднее пассажирское сиденье и помог Лизе забраться внутрь. Потом нырнул сам. Отсутствие задних дверей, конечно, было недостатком «Нивы». В случае внезапного обстрела из-за этого можно было поплатиться и жизнью, но в данном случае выбирать не приходилось.

Асламбек с Горовым согласованно метнулись к распахнутым дверцам «Нивы» и прыгнули на передние сиденья. В следующую секунду машина тронулась с места и устремилась по лесной дороге в сторону реки.

– Куда мы едем? – спросил Логинов.

– Там, километрах в двух впереди, есть мост, – сообщил Асламбек. – Через него можно перебраться на другую сторону и направиться в Беслан!

– Понятно, – кивнул Виктор.

Горов в это время завозился на переднем сиденье, извлек мобильник и проговорил:

– Алло!.. Да, это я! Нет, все в порядке! Он со мной!.. Даю! Это вас!

Логинов взял трубку и услышал знакомый мужской голос. Принадлежал он заместителю начальника управления ФСБ по Чечне. Именно телефон этого человека Логинову дали для экстренной связи, и именно с ним говорил Виктор из окруженного боевиками корпуса, прося прислать вертолеты.

– Я связался с военными, полковник! Вертолеты уже направляются к лагерю!

– Это хорошо! Но сейчас важнее блокировать район! Остатки группы боевиков попытаются уйти в Чечню, нужно перехватить их!

– Я понял!

– На совести этих бандитов двое убитых американцев из миссии «Райт Ворлд», так что поднимайте всех, кого можно. Дело хреновое, прокурорские таскать будут всех!

46

Осетия, Россия, окрестности лагеря чеченских беженцев

Ахмад начал торопливо бормотать слова молитвы. В этот момент за его спиной за деревьями треснула ветка. Зухра метнула туда взгляд и на какое-то время застыла от удивления. Она, кажется, хотела что-то произнести, но так и не успела.

В следующую секунду над поляной коротко прогрохотал автомат. Это Ахмад Бериев воспользовался тем, что Зухра отвлеклась, прыгнул на землю к «калашникову» и выстрелил.

Только одна из пуль попала в Зухру. Но и ее оказалось достаточно. Женщина охнула, выпустила пистолет и стала оседать на землю. Но в глазах Зухры не было боли. Падая, она что-то пробормотала.

Ахмад быстро осмотрелся по сторонам. Зухра снова что-то произнесла. Ахмад метнулся к ней и быстро наклонился.

– Зачем ты это сделала, Зухра?

В вопросе боевика не было ненависти. Скорее в нем сквозило удивление.

– Ты все равно умрешь, Ахмад… – едва слышно пробормотала Зухра со странной улыбкой.

– Что?

– Ты все равно умрешь… – протянула к нему окровавленную руку Зухра. – Аллах не даст уйти тебе от возмездия за смерть моего мужа! – Пальцы Зухры мертвой хваткой вцепились в рукав Ахмада. – Поцелуй меня на прощание, Ахмад! Я так тебя любила…

Ахмад слушал женщину, словно завороженный, и на какое-то время потерял над собой контроль. Вместо того чтобы как можно быстрее покинуть эту поляну и броситься прочь, он наклонил свое бородатое лицо к лицу Зухры.

Женщина порывисто его поцеловала в губы и вдруг закашлялась. Внутри у нее что-то забулькало, и Ахмад ощутил на губах соленый привкус крови. Боевик тут же отстранился. Зухра придержала его за рукав и с кровавой пеной на губах произнесла:

– Ты умрешь, Ахмад! Смерть уже рядом! Ха-ха-ха!

Ахмад быстро стер со своих губ кровь. И вдруг увидел, что затухающий взгляд Зухры переместился куда-то за его спину. В следующий миг Бериев попытался повернуться, но немного опоздал.

В его спину словно воткнули раскаленный стержень.

– А-а! – простонал Бериев, пытаясь развернуть автомат.

Но вслед за первым раскаленным стержнем в его спину вонзился второй. Силы покинули Ахмада, «калашников» выпал из его ослабевшей руки, сам боевик начал валиться на спину.

Перед глазами Ахмада поплыли кроваво-красные круги, и в этих кругах он увидел склонившего над ним Ису. Сжимая обеими руками окровавленный картофельный нож, Иса с ненавистью прошептал тонкими побелевшими губами:

– Ты умрешь, пес! Ты заплатишь за смерть моей матери и отца!

– Ты тоже сошел с ума… – из последних сил прошептал Ахмад. – Я не убивал твоего отца… Я тащил его раненого полночи… И все это время он просил меня пристрелить его… Но я не сделал этого… Он сам умер на моих руках…

– Заткнись, шакал! – вскрикнул Иса. – Мой отец не мог просить убить его! Ты лжешь!

С этими словами Иса взмахнул ножом и обеими руками вонзил его в шею Ахмада Бериева. И неуловимый боевик, тысячу раз обманывавший федералов и своих врагов нохчей, умер от рук одиннадцатилетнего подростка.

На лице умершего Ахмада не было страха. На нем застыло выражение крайнего недоумения. А Иса бросился к холодеющей матери и прижался к ее груди:

– Я сделал это! Я отомстил за тебя и отца!

– Спасибо, Иса! – на последнем издыхании простонала Зухра. – Ты настоящий воин, и я тобой горжусь…

47

Беслан, Осетия, Россия

– Около двух часов назад группой боевиков было совершено нападение на лагерь чеченских беженцев в Осетии с целью захвата в качестве заложников американских граждан из миссии правозащитной организации «Райт Ворлд». Однако охрана членов миссии эту попытку предотвратила. В ходе перестрелки было убито несколько боевиков и двое граждан США. В настоящий момент район лагеря блокирован спецподразделениями, которые пытаются обнаружить боевиков, участвовавших в нападении. На этом наш экстренный выпуск закончен. О развитии ситуации мы будем информировать вас незамедлительно…

Логинов отвернулся от телевизора и посмотрел на Лизу. Ее колотило. Камански куталась в камуфляжную куртку, перед ней стояла чашка дымящегося чая, но это не помогало. Взгляд Лизы был пустым.

Виктор снова повернулся к телевизору. Честно говоря, оперативность НТВ его поразила. Они только полчаса назад приехали в Беслан, а информацию о событиях в лагере беженцев, причем довольно точную, уже дали в эфир.

События развивались довольно быстро. Асламбек благополучно вывел «Ниву» к мосту через приток Терека. После печально известного захвата школы охраняли его серьезно. Из железобетонных блоков при въезде был сооружен блокпост, рядом стоял БТР.

При приближении «Нивы» его башня пришла в движение. Асламбек сбросил скорость до минимальной, потом вообще остановился. Безоружный Горов выбрался из машины и отправился к блокпосту пешком.

Слава богу, солдаты оказались трезвыми, никто сдуру не пальнул, как это иногда случалось. После проверки документов Степана им разрешили подъехать к блокпосту. И только здесь Логинов облегченно вздохнул – наконец-то Лиза была в безопасности.

Логинов немедленно связался с генералом Максимовым и доложил обстановку. После чего попросил разрешения принять участие в поимке оставшихся боевиков. Но начальство в лице замдиректора решило по-другому.

Виктору велели немедленно вывезти американку в ближайший населенный пункт, то есть Беслан, где и ждать дальнейших указаний. Минут через пять на блокпост пришел приказ о выделении Логинову в качестве прикрытия БТРа.

И вот они сидели в здании ГОВД Беслана. В кабинете замначальника. Еще по дороге Лиза позвонила в американское посольство. Что ей сказали, Логинов не знал, хотя и догадывался – ждите, мы сообщим обо всем руководству, с вами свяжутся и т. д. и т. п.

Сам Виктор тоже ждал. Его предупредили, что в ближайшее время с ним переговорит сам директор ФСБ. Наконец в дверь коротко постучали.

– Да! – повернулся Логинов.

– Вас Москва, срочно! – просунулся в дверь сам начальник ГОВД.

Логинов кивнул и быстро направился за ним. В кабинете начальника ГОВД его уже ждала снятая трубка.

– Алло! – поднял ее Виктор.

– Полковник Логинов? – спросил помощник директора.

– Да!

– Добрый день! Ждите, сейчас с вами будет говорить директор.

– Жду… – сказал Виктор.

Начальник ГОВД в кабинет за Логиновым не вошел, оставшись в приемной. Виктор потянулся к лежащей на столе пачке и без разрешения угостился сигаретой.

– Полковник! – послышалось в трубке.

– Да, я здесь!

– Соединяю!

– Алло! – проговорил директор ФСБ.

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Здравствуйте, полковник! Ну что, докладывайте, как вы такое допустили… – голос директора был резким и ничего хорошего не предвещал.

Да оно было и понятно – гибель двоих иностранцев, за такое по головке не погладят. Виктор поспешно ткнул едва прикуренную сигарету в пепельницу и начал:

– Докладываю, товарищ генерал…

Далее Виктор сжато изложил события. Без лирики, но не упустив ни одной существенной детали. Когда он закончил, директор задумчиво произнес:

– Так-так…

Тон его сказал Виктору о многом. Логинов понял, что из-за плотного графика директору еще не доложили о сути проводившейся операции. И только теперь он четко уяснил, что же произошло в Осетии.

– Так ты предполагаешь, – перешел на «ты» директор, – что американцы ездили в лагерь для встречи со своим агентом из числа боевиков?

– Я не предполагаю, товарищ генерал. Я уверен в этом на сто процентов. Кларк при мне доложил об этом кому-то, назвав его «шефом».

– Ну что же, это кардинально меняет ситуацию, – признал директор. – Раз так, то ответственность за случившееся полностью ложится на американцев.

– Да, товарищ генерал, – сказал Логинов. – И это, я думаю, надо использовать.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что американцы появились здесь не зря. Наверняка их визит связан с разработкой воздушных террористов. Я думаю, надо воспользоваться ситуацией и заставить их раскрыть карты…

– Ну что же, мысль здравая. Но решать это не мне. Я доложу обо всем президенту, а там будет видно… В любом случае козлами отпущения нас на этот раз не сделают. Спасибо, Логинов.

– Служу России!

48

Беслан, Осетия, Россия

Вернувшись, Виктор застал Лизу все в той же позе. Логинов подошел к ней и наклонился:

– Лиза!.. Лиза!

Только на второй раз женщина подняла на Виктора глаза.

– Может, вызвать врача, чтобы он дал тебе успокоительное?

Лиза отрицательно покачала головой и снова уставилась в одну точку. Логинов посмотрел на стоявшую перед ней чашку. Чай уже остыл, выпила Лиза его всего ничего, сделала не больше пары глотков.

Какое-то время Виктор колебался, потом вышел. Через минуту он вернулся с початой бутылкой кизлярского коньяка, которую позаимствовал у начальника ГОВД.

Взяв один из стоявших на подносе с графином стаканов, Логинов отмерил в него сто граммов янтарного напитка. Подойдя к Лизе, он сказал:

– Выпей!

Женщина как бы через силу подняла на него глаза:

– Что это?

– Лекарство.

Лиза отрицательно покачала головой, но Логинов тряхнул ее за плечо:

– Слушай меня! Я сам не раз терял товарищей и знаю, что это такое! Ты в этом не виновата! Понимаешь? И я не виноват! Пойми это! Надо жить дальше! Ясно?

– Ясно…

– Тогда пей!

Лиза попыталась отстраниться, но Логинов все же заставил ее выпить. Правда, сделала Лиза всего один глоток, после чего у нее перехватило дыхание.

– Ничего, – потрепал ее по плечу Виктор. – Ничего, это пройдет…

Какое-то время Лиза держалась за горло, потом хлебнула остывшего чая и попросила сигарету. Покурив, она слегка порозовела и посмотрела на Виктора. В ее глазах стояла боль, но сам взгляд был уже не мертвым, как пару минут назад. Лиза искала сочувствия.

– Хочешь еще выпить? – спросил Виктор.

– Нет.

– А я хочу.

Виктор сходил за стаканом и налил коньяка себе. Подняв его, он сказал:

– Можешь ничего не говорить, я понимаю, что тебе нельзя. Но я хочу выпить за твоих погибших коллег. И за нас, людей, чья работа заключается в том, чтобы вставать на пути террористов. И не давать им убивать людей. У вас есть знаменитый роман. Называется он «Над пропастью во ржи». Его главный герой чудной малый, со странностями. Но это оттого, что он так и не стал прагматиком в нашем бездушном мире. И вместо того, чтобы быть как все, лицемерить, делать карьеру, подстраиваться под идиотские законы общества, он хочет делать людям добро… Наверное, каждый человек время от времени задумывается, зачем он живет. И почему все в его жизни происходит не так. Я тоже раньше думал об этом часто. А сейчас перестал. Потому что понял – единственное, чем мне действительно хочется заниматься в этой жизни, – это спасать людей. И как раз этим я и занимаюсь. Как и ты, Лиза. Этим же занимались и твои погибшие товарищи. Мы, сотрудники спецслужб, по сути всю жизнь мечемся над пропастью и пытаемся не дать сорваться в нее обычным людям. И, часто бывает, срываемся в пропасть вместо них… Это плата за нашу инфантильность, за то, что мы не такие, как другие. Но я об этом не жалею. И пью за нас! За тех, кто спасает людей над пропастью во ржи!

Слушая Виктора, Лиза Камански преобразилась. Сперва в ее взгляде застыло удивление, потом оно сменилось интересом, а в конце в глазах Лизы читалась уже неприкрытая симпатия. Чувствовалось, что Виктор задел ее за живое.

Лиза быстро потянулась за своим стаканом и подняла его:

– За нас, Виктор!

Они выпили и закурили. Молча, но это было уже совсем другое молчание. Отношение американки к Логинову кардинально изменилось. Она почти не отводила от него глаз, и Виктор отвечал ей тем же.

Потом у Лизы зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и быстро оглянулась. Логинов все понял и с готовностью поднялся:

– Я выйду!

Лиза благодарно кивнула. Виктор вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Некоторое время он размышлял, потом направился к приемной начальника ГОВД.

49

Беслан, Осетия, Россия

Всего сорок минут спустя у Виктора состоялся еще один разговор с директором ФСБ, что, учитывая его загруженность, было практически невероятным. Правда, на этот раз директор сказал всего несколько слов:

– Логинов, это я! Только что я вышел от президента. Прямо при мне он связался с президентом США. Они обсудили инцидент с американскими агентами. В свете твоей информации. И договорились дать указание спецслужбам работать по проблеме «Боингов» вместе. Так что можешь приступать. Ты это дело начинал, тебе, как говорится, и карты в руки. Детали согласуешь с замдиректора. Все!

Положив трубку, Виктор вздохнул. Потом быстро вернулся к Лизе. Та выглядела озабоченной и после телефонного разговора со своим начальством так ни разу и не посмотрела Виктору в глаза.

Логинов присел с сигаретой на краешек стола и сказал:

– Хочешь новость, Ли?

– Смотря какую.

– Хорошую.

– Хорошую хочу.

– Я думаю, через несколько минут тебе позвонит шеф.

– И что?

– Скажет, что мы будем работать вместе.

– В каком смысле?

– В прямом.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Лиза.

Логинов сказал с улыбкой:

– Это не провокация, Ли. Я совсем не собирался заставить тебя проговориться… Честно. Просто я знаю немного больше, чем ты.

Лиза задумчиво посмотрела на Виктора. Чувствовалось, что ей что-то очень хочется спросить, но она сдержалась. Через какое-то время Камански действительно позвонил замминистра МНБ США.

– Как твое самочувствие, Лиза? – спросил он после приветствия.

– Нормально.

– Ты чувствуешь в себе силы… э-э… продолжить выполнение задания?

– Да.

– Если нет, мисс Камански, мы немедленно предпримем меры к вашему скорейшему возвращению. Мы понимаем, что вам пришлось пережить. Но, честно говоря, мы заинтересованы в том, чтобы вы еще какое-то время поработали в России.

– Я готова, сэр.

– Ну что же, отлично. Дело в том, Лиза, что мы попали в крайне щекотливую ситуацию. Русским каким-то образом стало известно о вашей… э-э… миссии. Сами понимаете, чем было для нас чревато то, что наши агенты действовали на территории России и вступали в связь с боевиками. К счастью, русские согласились закрыть на это глаза при условии, что мы поделимся с ними информацией. Решение принято на самом высоком уровне. Мы открываем карты, Лиза. Тебе поручается изложить русским суть операции «Нить Ариадны»…

Выслушав замминистра, Лиза задала несколько вопросов. Касались они того, насколько можно посвятить русских в детали. Наконец Лиза сказала:

– Я поняла, сэр! С кем именно я должна войти в контакт?

– Русские назвали нам одного человека. Кажется, его ты не спутаешь ни с кем. Его зовут Виктор Логинов. Он полковник русской спецслужбы, Лиза. И на него у нас имеется досье толщиной с Библию. Так что будь с ним поосторожнее. Удачи!

– Спасибо!

Через минуту Логинов уже сидел в кабинете напротив Лизы.

– Ты был прав, Виктор. Мне действительно сообщили, что теперь мы работаем вместе.

– Я рад, – улыбнулся Логинов. – Правда. С чего начнем?

– Со знакомства, – сказала Лиза. – Специальный агент МНБ США Лиза Камански.

– Полковник Логинов, УБТ ФСБ, – протянул руку Виктор.

– А что такое УБТ?

– Управление по борьбе с терроризмом.

– Ясно.

– Со мной – да. А вот с вами, мисс Камански, честно говоря, не совсем. Так что это была за встреча? И кто такой этот Ахмад?

50

Беслан, Осетия, Россия

– Ахмад – командир небольшого отряда чеченских моджахедов, – сказала Лиза. – Я прошу прощения, Виктор, сигарету можно?

– Конечно, – кивнул Логинов. – Только здесь с сигаретами туго, так что могу предложить только вот это.

Виктор протянул Лизе пачку «LD». Камански выудила из нее сигарету, Виктор щелкнул зажигалкой. Американка осторожно затянулась, выпустила дым и сказала:

– Странный табак. От него першит в горле.

– Ничего, – хмыкнул Виктор. – Это с непривычки. После трех пачек привыкнешь.

Лиза с сомнением покачала головой – мол, не привыкну. Потом произнесла:

– Так на чем мы остановились?

– Мы остановились на том, что фамилия Ахмада – Бериев. И он командовал горсткой головорезов.

– Да-да, – кивнула Лиза. – Ахмад Бериев командовал отрядом моджахедов.

– Стоп! – поднял руку Логинов. – Поскольку нам придется сотрудничать, я сразу хочу договориться об одной вещи.

– Какой?

– Давайте называть вещи своими именами. Я, да будет вам известно, в свое время был в Афганистане. И сталкивался с моджахедами. Конечно, среди них тоже попадались маньяки и садисты, но в массе своей это были действительно борцы за веру. Относиться к ним можно по-разному, но нужно признать, что большинство из них придерживалось определенного кодекса чести.

– И в чем это заключалось?

– Это долго рассказывать. Скажу просто, что многие из советских солдат, попавших в плен к моджахедам, приняли ислам и впоследствии выехали на Запад и к вам в Штаты.

– Да, я об этом слышала, – кивнула Лиза.

– А слышали ли вы, чтобы хоть один из российских солдат, попавших в плен в Чечне, оказался на Западе?

– Нет, не припомню…

– Правильно, – жестко сказал Виктор. – Потому что припоминать нечего. Чеченцы пленных либо убивали, либо садистски издевались над ними, а потом обменивали на деньги или на своих головорезов, попавших в тюрьмы. Поэтому давайте не путать грешное с праведным. В Чечне нет моджахедов, Лиза. В Чечне есть бандиты. И давайте так их и называть.

– Хорошо, я поняла. Ахмад Бериев был командиром банды. По нашим сведениям, он в скором времени собирался перебраться в Польшу. И для того, чтобы подготовить себе плацдарм, отправил около года назад туда одного своего родственника. Мы при помощи польских коллег на этого родственника вышли. И убедили его связаться с Ахмадом. В результате Фоллет встретился с Бериевым в лагере беженцев. И тот дал предварительное согласие на сотрудничество с правительством Соединенных Штатов.

На лице Логинова отразилось удивление. Но он промолчал.

– Сегодняшняя поездка, – продолжила Лиза, – была нужна для того, чтобы окончательно согласовать условия нашей сделки… Но все сорвалось.

– О какой сделке шла речь? – потянулся за сигаретой Логинов.

– В обмен на иммунитет и натурализацию на Западе Бериев должен был провести по нашему заданию силовую акцию… На территории Чечни.

– Так-так, – сказал Логинов. – И что это должна была быть за акция?

– Уничтожение террористов, которые задались целью использовать для проведения террористических атак «Боинги-767».

– Теперь понятно, – хмыкнул Логинов. – Ну что же, нашему замдиректору в чутье не откажешь. А каким образом вам стало известно о планах террористов?

– В деталях на этот вопрос я не уполномочена отвечать. Информацию мы получили в результате оперативной комбинации, подробности которой не подлежат разглашению. Некоторое время назад нам стало известно, что террористы проявляют интерес к наладочным модулям самолетов «Боинг-767». Мы расставили ловушки. И террористы в одну из таких ловушек угодили. Они завладели модулем, но при включении в работу этот модуль посылает импульсные сигналы, которые засекают наши спутники-шпионы.

– И сигнал поступил на спутник с территории Чечни?

– Да.

– Понятно… А почему вы не обратились к нам? Я имею в виду для нанесения точечного ракетного удара по координатам? Ведь именно так мы уничтожили в свое время Дудаева.

– Потому что вместе с модулем террористы захватили специалиста по наладке бортовых систем модуля. Гражданина США польского происхождения. Также в руках у них остается его семья, судьба которой неизвестна. Но дело еще и в том, что ракетный удар не дает стопроцентной гарантии. А нам надо было одним махом уничтожить всех террористов, способных организовать такую акцию. Чтобы гарантировать себя от таких ударов в будущем.

Задав еще несколько вопросов, Логинов поднялся.

– С вашего разрешения, Лиза, я немедленно свяжусь со своим руководством.

51

Беслан, Осетия, Россия

– Слушаю! – отозвался в трубке замдиректора ФСБ.

– Это Логинов, товарищ генерал.

– Я понял. Что, переговорил с американкой?

– Да… – сказал Виктор и кратко передал суть разговора.

– Черт, если все это правда, то дело серьезно, – задумчиво проговорил замдиректора. – А тебе не кажется, что американка просто задвинула тебе «красную селедку», чтобы скрыть истинную причину вербовки Бериева?

– Нет, – сказал Виктор. – Я думаю, что Камански все это не выдумала. Ситуация обстоит так или примерно так, как она говорит. Другой вопрос, что американцы немного недоговаривают. Я уверен, что на каком-то этапе их операция просто вышла из-под контроля. Вот им срочно и потребовался головорез типа Бериева, чтобы зачистить все «хвосты».

– Ясно. Но зачищать этих террористов все равно нужно. И как можно быстрее. У американцев есть информация об их местонахождении?

– В том-то и дело, что сейчас нет. «Маяк» включился в работу всего два раза. В Урус-Мартановском районе. И было это две недели назад. С тех пор сигналов больше не поступало…

– Понятно. Тогда так, Логинов. Спецназу при прочесывании блокированного района удалось задержать одного из боевиков. Где-то через полчаса его доставят в Беслан. Попытайтесь разговорить его. Учитывая, что Бериев погиб, это наш единственный шанс прояснить ситуацию. А то в этой истории что-то слишком много непонятного.

52

Беслан, Осетия, Россия

– Заходи! – сказал Виктор по-английски.

Лиза переступила порог и оказалась в одной из камер предварительного заключения Бесланского ГОВД. Камера была небольшой, на четыре койки. Стены были серыми, под потолком горела тусклая лампа, в углу имелся унитаз, рядом с ним располагался умывальник.

На одной из табуреток сидел захваченный в плен боевик. Сзади стоял спецназовец в маске «ночь». Перед боевиком с сигаретой в руке прохаживался молодой – лет двадцати пяти – капитан в полевой форме. Фамилия его была Скоков, именно он возглавлял группу, захватившую в плен боевика. При этом один из спецназовцев был ранен. Боевик выстрелил почти в упор, но бойца спас бронежилет.

– Ну как он? – спросил Логинов. – Настроен на конструктив?

– Сейчас будем настраивать! – сказал капитан, разминая костяшки пальцев на правой руке.

– Садись! – кивнул Логинов на одну из коек.

Камански присела. Виктор подошел к капитану. Тот выглядел взвинченным. Горячка скоротечного боя, ранение товарища – все это, конечно, не могло не отразиться на состоянии спецназовцев.

Захваченный боевик это состояние на себе, судя по всему, уже прочувствовал – левый глаз его запух, словно после укуса гигантского шмеля. Кровоподтек переливался фиолетово-черными тонами.

– Как зовут? – спросил Виктор.

Боевик с ответом замешкался. Скокова словно прорвало.

– Быстро ответил, тварь, когда тебя спрашивают! – проорал он, нанося боевику удар раскрытой ладонью по лицу.

Голова чеченца дернулась, щелкнули зубы. В уголке рта появилась струйка крови.

– Рашид! Рашид Умаров… – проговорил он.

Логинов поморщился и украдкой оглянулся на Лизу. Та выглядела несколько ошарашенной, хотя Виктор заранее предупредил ее, что допрос террористов в походных условиях, когда нет возможности применить спецсредства, зрелище не для слабонервных.

– Не гони лошадей, капитан, – осадил Скокова Виктор. Потом посмотрел на боевика. – Расскажи мне, Рашид, кто приказал вам напасть на лагерь и какой конкретно была цель?

На этот раз боевик ответил довольно быстро.

– Какое нападение? Я ничего не знаю об этом. Я просто хотел пробраться к своим родственникам в Осетию…

Тут Скоков снова собрался было ударить боевика, и тот инстинктивно прикрылся. Виктор успел перехватить руку капитана и сказал:

– Да не гони ты лошадей!.. Рашид!

– Да?

– Так у нас с тобой разговора не получится. Тебя захватили с оружием в руках, практически с поличным. Плюс при задержании ты оказал вооруженное сопротивление и ранил сотрудника правоохранительных органов. Это серьезный букет, и по совокупности ты получишь не меньше двадцати лет. Без права на амнистию и досрочное освобождение.

– Да я не знаю ни про какое нападение! К родственникам хотел попасть – да! Оружие было, но здесь без оружия никуда! А что оказал сопротивление, так откуда я знал, что это сотрудники правоохранительных органов? Все в масках – я думал, бандиты…

– Ах ты, тварь! – снова вышел из себя Скоков.

Но Логинов его снова удержал:

– Спокойно, капитан, спокойно… Зря ты так с нами, Рашид. Я хотел как лучше. – Повернувшись к Лизе, Виктор перешел на английский: – Лиза, ты не хочешь прогуляться? Этот бандит понимает, что за терроризм ему грозит большой срок заключения, и так просто показания давать не собирается. Придется применить к нему определенные меры воздействия…

– Хорошо, – торопливо поднялась на ноги Лиза.

Она уже поняла, что, решив присутствовать на допросе, поступила неосмотрительно, и теперь явно была рада возможности как можно скорее покинуть это мрачное помещение.

Логинов прошел к двери и приказал одному из стоявших в коридоре спецназовцев:

– Проводи ее до кабинета. И побудь на всякий случай у двери.

– Понял, товарищ полковник!

Скокова уход американки очень обрадовал.

– Ну что, будем с ним разговаривать по-настоящему?

– Придется, – пожал плечами Виктор. – А что делать?

Скоков внимательно посмотрел на Рашида.

– Здоровый лоб, сердце наверняка в порядке… С чего начнем? Подключим к яйцам двести двадцать или сразу будем ломать руку? Можно, конечно, для разминки сделать ему «слоника», но тогда он будет весь в блевотине…

Глаза Рашида беспокойно забегали. Он инстинктивно подобрался на стуле, за что тут же получил от стоящего сзади спецназовца чувствительный удар:

– Сидеть, сука!

Логинов вытащил сигарету, намеренно неспешно прикурил ее и, только выпустив дым, посмотрел на Скокова:

– Двести двадцать и «слоник» тут не пойдут. Нам этого кадра прокурорским передавать.

– Тогда ломаем руку? – быстро спросил Скоков. – Правую? Левую? Обе кости или одну?

Рашид задышал нервно и часто.

– С руками тоже не пойдет, – задумчиво выпустил под потолок дым Логинов. – Возни много.

– Зачем много? Две секунды делов! – с энтузиазмом сказал Скоков.

– Да нет, потом много, – уточнил Логинов. – В больницу его придется везти, гипс накладывать. Пока рентген сделают, то да се…

– Ну тогда придется чисто по Корану, – пожал плечами Скоков. – Или запихать в глотку килограмм сала, или в темпе привести ментовскую овчарку, чтоб она его покусала. А лучше, – мечтательно произнес капитан, – повесить его за яйца! Тогда он и в ихний рай не попадет точно, и наверняка все расскажет.

– Хороший вариант, – одобрительно кивнул Логинов. – Но тогда его в прокуратуру передавать будет уже нельзя.

– Так и фиг с ним. Хлопнем при попытке к бегству! Первый раз, что ли? Ну что, пусть несут веревку?

– Это оставим на крайний случай, – после паузы сказал Логинов. – Сперва надо попробовать что-нибудь попроще. А то имел я дело с этими попытками к бегству. Год потом прокурорские таскать будут…

– Ну попроще так попроще, товарищ полковник. Пономарев!

– Я! – почти сразу же просунулся в дверь из коридора спецназовец в маске «ночь».

– Ты взял у ментов то, что я просил?

– Так точно!

– Давай!

Несколько секунд спустя Скоков уже держал в руках милицейскую дубинку. Повертев ее в руках и удовлетворенно хмыкнув, он попросил Логинова:

– Подержите, пожалуйста, товарищ полковник…

Логинов взял дубинку, капитан вытащил из кармана презерватив в упаковке и ловко надорвал ее. Натянув презерватив на конец дубинки, Скоков начал раскатывать его, говоря при этом:

– Видишь, Рашид, жертвую для тебя кондом из личных запасов. Чтоб ты, друг ситный, если обсерешься, не испортил ментам «демократизатор»… Кстати, ты как вообще насчет анального секса? В смысле, в «очко» дуешься? Нет? Ничего, сейчас мы это дело исправим…

Глаза Рашида округлились. Он наверняка попытался бы вскочить, но стоявший позади него спецназовец заблаговременно произвел сковывающий захват. Второй спецназовец по фамилии Пономарев ухватил боевика за ноги и спросил:

– На столе его раскладывать, товарищ капитан? Или сунуть головой в унитаз?

– Давай на столе! – махнул головой Скоков. Аккуратно раскатав презерватив, он взял в руки дубинку и сказал: – Ну что, Рашид, инструмент готов! Сейчас приступим! А ты пока думай, какое себе выберешь новое имя. В тюрьме пассивных педерастов принято называть женскими именами. Я бы тебе советовал выбрать имя Рашель! По-моему, это как раз то, что нужно.

– Нэ-э-эт! – отчаянно задергался Рашид.

Но в слишком опытных руках он оказался. Двое спецназовцев без особого труда дотащили его до стола, развернули и спустили до колен камуфляжные брюки вместе с трусами.

Скоков шагнул к Рашиду и сказал:

– Ну что, приступаем, Рашид, то есть, извиняюсь, Рашель… А вы, товарищ полковник, на всякий случай отойдите в сторону, а то мало ли что. Жаль, перчаток гинекологических нету…

И в этот момент психологическая обработка наконец дала результат. Рашид задергал на столе своей волосатой задницей и заорал:

– Я буду говорить! Не надо! Я все расскажу!

– А поздно уже, Рашид, – хмыкнул Скоков, быстро покосившись на Логинова. – Раньше надо было говорить, пока я упаковку не надорвал. Не пропадать же теперь презервативу… Или как, товарищ полковник?

53

Беслан, Осетия, Россия

Логинов прошел по коридору, кивком отпустил спецназовца и вошел в кабинет замначальника ГОВД Беслана. Лиза подняла на него глаза.

– Ну что, Виктор?

– Разговорили, – кивнул Логинов. – Даже бить не пришлось…

– И что он сказал?

– Нападение на лагерь было совершено по личному указанию Басаева или кого-то из так называемого ГКО Ичкерии. То есть приказ исходил от самой верхушки террористов. Задача ставилась – захватить в заложники иностранных граждан, а также по возможности самого Бериева. Они знали о вашей встрече, Лиза.

Лиза нахмурилась:

– Откуда?

– От любовницы Бериева. Она жила в лагере с малолетним сыном. Сейчас этот вопрос уточняется, но, насколько я понял, именно ее труп нашли в лесу рядом с трупом Бериева. А вот мальчик куда-то пропал… Но это сейчас не так важно. Сейчас важнее другое. Скажи, Лиза, эта любовница могла сообщить ГКО, что ваша связь с Бериевым вызвана операцией по поиску и уничтожению авиатеррористов?

– Нет.

– Это точно?

– Да. Абсолютно, Виктор. О том, какого рода акция предстоит Бериеву, не знал даже Фоллет. Так что утечка информации об этом исключена.

– Ну что же, – вздохнул Виктор. – Это легче. Значит, будем считать, что террористы ни о чем не догадываются. А раз так, то нам осталось только дождаться очередного сигнала «маяка» модуля и провести операцию по блокированию и прочесыванию этого района. Я сейчас же сообщу обо всем этом руководству.

54

Беслан, Осетия, Россия

Рашид Умаров прошел к умывальнику, открутил кран и сделал несколько жадных глотков. После этого снова начал мерить камеру нервными шагами. Этот чертов полковник, похожий на киногероя-любовника, был прав. Рашид действительно попался.

Срок ему дадут приличный. И отсидеть до конца его вряд ли получится. Рашид лихорадочно искал выход. Потом где-то в коридоре гулко хлопнула металлическая дверь, раздались чьи-то шаги.

Рашид невольно вздрогнул и замер. Из коридора донеслось:

– Эй, Пономарев! Отдавай ключ и на выход! Мы снимаемся!

Дежуривший у двери камеры Умарова спецназовец спросил:

– Так, а смена?

– Смены не будет! Мы срочно возвращаемся в Ханкалу. Задержанного приказано передать местным…

Умаров поспешно бросился к ближайшей койке. Вскоре в замке проскрежетал ключ, от двери донеслось:

– Встать!

Рашид послушно поднялся. Двое местных милиционеров вошли в камеру, осмотрелись, потом кивнули Пономареву:

– Порядок!

Таким образом Рашид Умаров из рук спецназа ФСБ перешел в руки осетинской милиции. Камеру снова закрыли, шаги в коридоре затихли. Террорист снова вскочил на ноги и забегал по камере пуще прежнего.

В его голове роился целый ворох мыслей. Рашид не знал, чем вызван внезапный отъезд спецназовцев, зато он отлично понимал, что такого шанса у него больше не будет. Рано или поздно за ним пришлют гуиновских церберов – чтобы перевезти в настоящую тюрьму. А от конвойной службы ГУИНа (Главного управления исполнения наказаний Минюста РФ) уйти так же нереально, как от спецназа ФСБ.

Некоторое время Рашид выжидал, потом подошел к двери и начал в нее стучать. Услышали его только через несколько минут.

– Чего? – мелькнула тень в «глазке».

– Живот! Живот болит! – простонал Рашид, присев под стенкой.

– Так сходи на «очко!

– Не так болит, жжет внутри! Врача мне надо…

Милиционер ушел, но вскоре вернулся с дежурным по ГОВД и еще одним сержантом. Рашид встретил их, сидя под стенкой и корчась. Милиционеры осмотрели его, коротко посовещались и пошли докладывать начальству.

Минут через двадцать, после долгих согласований, наконец вызвали «Скорую». Бригада «Скорой» – врач и фельдшер с сумкой – вошла в камеру в сопровождении двух сержантов, дежурного и начальника ГОВД.

Рашид сидел на прежнем месте под стенкой и старательно корчился. Врачом оказалась молодая осетинка.

– Надо положить его на спину на койку, – оглянулась она на начальника ГОВД.

Двое сержантов подхватили Умарова под руки и дотащили до койки. Здесь врач оголила его живот и начала ощупывать, задавая вопросы: «болит – не болит».

Несмотря на молодой возраст, осетинка оказалась опытным доктором. Умаров это понял сразу. Но и сам Рашид был не пальцем деланный. В свое время он, так получилось, немного поработал фельдшером, и тоже на «Скорой». Так что насчет «болит – не болит» Рашид знал, как отвечать.

Наконец доктор повернулась к начальнику ГОВД:

– Похоже на гнойный аппендицит.

– Это точно? – нахмурился милицейский майор.

– Точно можно будет определить только в больнице.

– Ясно…

В душе Рашид возликовал, но продолжал старательно изображать жуткие боли. Несколько минут ушло на новые согласования. Наконец начальник ГОВД получил указание доставить задержанного в больницу для осмотра.

На Рашида надели наручники и на носилках погрузили в «Скорую», которую успели загнать во внутренний двор ГОВД. Фельдшер и доктор сели в пассажирскую кабину. По бокам носилок Умарова расположились два сержанта-милицонера с автоматами.

Наконец карета неотложки выехала со двора. Сзади ее сопровождал дежурный «уазик» с тремя милиционерами. Беслан – город не очень большой, так что езды до больницы было всего ничего. Рашид Умаров это отлично знал, поскольку в свое время проводил здесь разведку для боевиков, напавших на школу…

«Скорая» повернула и поехала в сторону больницы. Рашид скосил полуприкрытые глаза чуть в сторону. На его счастье, небольшое окошко пассажирской кабины было задвинутым. И террорист не стал медлить.

Изогнувшись на носилках – словно бы от колики, – Умаров сгруппировался и нанес неожиданный удар в висок одному из милиционеров. В следующий миг он ударил ногой в голову другого. Первый милиционер от удара потерял сознание, второй просто на пару секунд потерял ориентацию. И Рашид набросился на него.

Животный страх придал ему сил. Цепочкой наручников он передавил горло милиционера и навалился на него всем телом. Милиционер пару раз дернулся, но Рашид знал, где расположена сонная артерия, и перекрыл ее. В результате и второй конвоир оказался не у дел.

Умаров не стал искушать судьбу и тратить драгоценные секунды на поиски ключа от наручников. Тут же завладев автоматом милиционера, он метнулся к задней двери и распахнул ее. В следующую секунду Умаров выпустил очередь по идущему следом милицейскому «УАЗу».

Тот вильнул, резко отвернул и врезался в столб. Рашид в это время уже прыгнул на дорогу. Перекувырнувшись, он подхватил выпавший «АКМ» и метнулся в кусты.

Запоздалая очередь со стороны «УАЗа» застала Рашида Умарова уже метрах в пятидесяти от дороги. Он тут же метнулся в сторону за какой-то забор и помчался прочь.

55

Чечня, Россия

Джип уже полчаса трясся по какой-то проселочной дороге. Было, наверное, около часа или двух ночи. Но Рашиду Умарову это было все равно.

На его голову был надет мешок из плотной ткани, так что происходящего он не мог видеть в любом случае. Но о том, куда направляется джип, Рашид все же догадывался. Везли его, скорее всего, на юг Чечни, в один из приграничных с Грузией районов.

Больше суток потребовалось Рашиду Умарову, чтобы пробраться из Беслана в Чечню и выйти на связь со своими. В условном месте его забрал один из местных жителей на неприметной «пятерке».

В его доме Умаров наконец поел и переоделся в чистое. А несколько часов спустя чеченец вывел Умарова на окраину села и повел в лес. Там его и встретили два бородача из спецназа ГКО.

Вскоре Рашида Умарова погрузили в ждущий неподалеку джип. И вот они направлялись куда-то на юг. Еще около получаса джип петлял по плохим дорогам, потом начал медленно взбираться в гору. Здесь его остановили.

Один из бородачей, сидевший на переднем сиденье, вышел. Снаружи сквозь приглушенный рокот двигателя донеслись обрывки короткого разговора. Потом послышалась какая-то команда, и один из конвоиров Рашида распахнул заднюю дверцу:

– Выходи!

Умарова с мешком на голове провели метров двести или около того.

– Ступеньки идут вниз! – предупредил Рашида конвоир. – Не упади!

С грехом пополам Рашид спустился в какой-то схрон. Сверху донесся звук закрываемого люка. Только после этого его конвоир наконец распустил тесемки и сдернул с головы Умарова мешок.

От долгого пребывания в нем Рашид вспотел, волосы на его голове слиплись. Но это никого не интересовало.

– Иди! Тебя ждут! – подтолкнул конвоир Рашида к двери.

За ней была небольшая комната, освещенная переносным фонарем. Щурясь с непривычки и прикрывая рукой глаза, Рашид вошел. И тут же увидел небольшого человека, одетого в черное и перепоясанного кожаным ремнем с большой кобурой.

Человек этот с виду и повадками очень напоминал батьку Махно. Но он был чистокровным чеченцем, и звали его Хадамом. С некоторых пор именно Хадам возглавлял контрразведку ГКО.

– Здравствуй, Рашид! С возвращением тебя. Садись, – кивнул Хадам.

Рашид утер тыльной стороной ладони потный лоб и осторожно сел. Хадам явно не выказывал своей враждебности, но в его взгляде, устремленном на Рашида, читалось недоверие.

Рашид украдкой вздохнул. Он, конечно, понимал, что его бегство выглядит подозрительно. Но не ожидал, что ему придется встретиться с самим Хадамом.

– Устал? – спросил Хадам.

– Устал…

– Я тоже устал. Но разговор нам предстоит долгий. Так, говоришь, ты убежал в Беслане?

– В Беслане, – кивнул Рашид.

– И как именно это было?

И Рашид начал описывать свои злоключения. Причем не по порядку. Он что-то начинал в подробностях рассказывать, Хадам слушал его, слушал, а потом вдруг прерывал вопросом о совершенно другом эпизоде…

И так происходило не раз и не два. Было ясно, что Хадам таким образом пытался запутать Рашида и понять, говорит он правду или что-то утаивает. Разговор затянулся, так что в конце концов утомленный Рашид действительно начал слегка путаться. Хадам на это явно никак не реагировал, просто продолжал задавать свои вопросы-ловушки.

Наконец он сказал:

– Ну что, Рашид, пока достаточно. Давай прервемся, тебя покормят.

Когда бородач вывел Умарова, Хадам прошел в угол подземной комнаты и отдернул занавеску. За ней сидел худощавый чеченец с уставшим лицом, просто одетый. Глядя на него, никто бы не подумал, что это один из членов ГКО Ичкерии – человек, способный одним коротким приказом обречь на смерть десятки и даже сотни людей…

– Ну что скажешь, Хадам? – спросил худощавый.

– Ты сам все слышал. Я думаю, он говорит правду.

– Я тоже так думаю, – хмуро кивнул худощавый. – Ладно, ты его еще здесь подержи, попытай на всякий случай. Если понадобится что-то уточнить, я с тобой свяжусь. Понял?

– Понял, – кивнул Хадам.

– Тогда я поехал, – посмотрел на часы худощавый. – У меня важная встреча…

Пять минут спустя джип уже катил по проселочной дороге прочь от схрона террористов. Еще до рассвета он въехал в одно из горных сел. Здесь, в большом доме, худощавого ждали еще два члена ГКО. Они собрались, чтобы решить текущие вопросы.

Но худощавый, поздоровавшись с ними, сказал:

– Я только что был у Хадама. Слушал его разговор с Рашидом Умаровым.

– Это тем, который ушел из Беслана?

– Да. Наша акция сорвалась из-за того, что с американцами оказались люди из ФСБ.

– Это точно?

– Точно Рашид сказать не может. Но в Беслане его допрашивал какой-то полковник ФСБ, не местный, скорее всего из Москвы. И при этом присутствовала американка. Вопрос – откуда он там мог так быстро взяться? Полковников ФСБ на всю Чечню с Осетией десять человек. И всех их я знаю.

Члены ГКО помолчали. Худощавый продолжил:

– В общем, мне все это не нравится. Я думаю, встреча Бериева с американцами, этот полковник из Москвы и провал нашей акции – не случайность, а звенья одной цепи. Судя по всему, американцы с ФСБ как-то напали на след Сахаба…

Члены ГКО снова помолчали. Потом один из них сказал:

– Если это так, то надо срочно эвакуировать Сахаба и его людей. Согласны?

– Согласен.

– Согласен, – один за другим кивнули члены ГКО.

– Кто будет готовить отход?

– Я, – сказал худощавый. – Лучше всего, если они уйдут через Грузию. А ты свяжись с Сахабом и предупреди, чтобы он был готов. «Окно» на границе будет завтра или послезавтра ночью. Я еще уточню.

56

Ханкала, Чечня, Россия

Известие о бегстве Рашида Умарова застало Логинова, когда он с замначальника управления ФСБ по Чечне согласовывал состав группы по уничтожению террористов.

Выслушав новость, Логинов вздохнул:

– Черт, только этого нам еще не хватало!

Группу в конце концов укомплектовали, Лизу с Логиновым поселили в офицерском общежитии. Три дня прошло в ожидании. Бойцы группы находились в режиме пятиминутной готовности, но сигнал на спутник так и не поступил…

На четвертый день замначальника управления ФСБ по Чечне связался с Виктором по телефону и попросил подъехать к нему.

– Что-то срочное? – спросил Виктор, оказавшись в кабинете.

– Я думаю, да… Сегодня я получил сообщение от своего информатора. С той стороны…

– С той стороны – это откуда? – спросил Виктор.

– С той стороны – это с той стороны границы, из Грузии. Так вот, этот информатор сообщил, что вчера границу пересекла небольшая группа с нашей стороны. В ее составе были иностранцы…

– Так-так, – побарабанил пальцами по столу Виктор. – И что вы этим хотите сказать?

– Да дело в общем обычное. Если бы не одно «но».

– Какое?

– Переход группы прикрывали абреки ГКО.

Виктор нахмурился:

– Это точно?

– Информатор мой личный. Еще ни разу меня не подвел.

– Ясно, – сказал Виктор. – Если чей-то переход прикрывают абреки ГКО, это что-то экстраординарное. И куда они ушли, в Грузию?

– Точно неизвестно. Но похоже, это был транзит.

Логинов повернулся к висящей на стене карте и спросил, в каком месте был произведен переход.

– Вот здесь.

– Так, – произнес Виктор, доставая сигареты. – Если бы я хотел уйти в Турцию, я бы переходил границу примерно там же…

– Я как раз хотел об этом сказать, – кивнул замначальника управления ФСБ по Чечне.

– Черт, если бы мы еще получили эту информацию вовремя… – вздохнул Виктор.

– Это практически нереально, Виктор Павлович. Все акции ГКО держатся в строжайшей тайне.

– Тогда вот что, попытайтесь выяснить, откуда именно вышла эта группа. Или хотя бы примерно «пробить» ее маршрут по территории Чечни. Это реально?

– Это можно попробовать.

Через шесть часов Виктор узнал, что группа, которая впоследствии пересекла границу, скорее всего, вышла из Урус-Мартановского района. Логинов отключил телефон, прикурил сигарету и пробормотал:

– Черт! Я как чувствовал… Неужели они ускользнули?

– Что? – спросила Камански.

– Боюсь, Лиза, нас перехитрили, – вздохнул Логинов. – Террористы, занимающиеся «Боингами», кажется, покинули территорию Чечни.

Часть III

57

Отель «Ататюрк», Трабзон, Турция

Виктор прикурил сигарету, взял со стола ключ и вышел из своего номера. Миновав три двери, он остановился и легонько постучался.

– Входи! – донеслось из-за двери.

Виктор толкнул дверь и вошел. Лиза Камански выглянула из ванной:

– Я уже почти готова. Присядь, покури. Если хочешь, возьми в баре колу.

– Спасибо, – покачал головой Виктор.

Номер был довольно большой, но неправильной формы и как-то бестолково спланированный. А может, Логинову просто так казалось после стандартных номеров периферийных российских гостиниц, в которых ему в последнее время доводилось часто останавливаться.

Уж там-то все было рационально до одури – одна-две комнаты строго прямоугольной формы, мебель из ДВП, крохотный санузел два на два и влажное белье, украшенное многочисленными штампами.

В «Ататюрке» постельное белье было шелковым, одурительно голубого цвета. Кровать Лизы осталась неприбранной. Ложе с небрежно отброшенным одеялом хранило форму ее тела. Там же лежал вроде как пеньюар Камански – небольшой клочок атласа с двумя тесемками. Если он на теле что и прикрывал, так очень немногое.

И Логинов вдруг представил, как он обнимает Камански и медленно-медленно поднимает этот самый пеньюар вверх, обнажая стройные ноги Лизы. А потом подхватывает ее на руки и несет в эту самую одуряюще голубую постель…

Но это были только мечты. Сложившиеся у них за полторы недели отношения были дружескими, но сугубо деловыми. Первые несколько дней Лиза Камански глубоко переживала гибель своих коллег Фоллета и Кларка. Логинов ее как мог поддерживал, хотя виделись они тогда не часто.

Как раз в этот период Виктор формировал в Ханкале мобильную группу для уничтожения террористов. Работы было много, но вся она пошла насмарку. Террористы покинули территорию Чечни. Как удалось установить, они ушли транзитом через Грузию в Турцию. И здесь их след потерялся…

Логинова начальство отозвало в Москву, Лиза покинула Чечню одним бортом с ним и остановилась на пару дней в американском посольстве. Логинов с головой ушел в написание различных рапортов и объяснительных записок – для следователей и членов парламентской комиссии, которая как раз подключилась к расследованию нападения террористов на лагерь беженцев. Казалось, они не увидятся уже никогда.

Но судьба распорядилась по-другому. ФСБ России и МНБ США после анализа ситуации приняли решение о том, что совместную операцию следует продолжить. Причем активно – не ждать, пока «маяк» в модуле наконец подаст сигнал и обнаружит местонахождение террористов, а попытаться напасть на их след уже сейчас.

И вот Лиза с Виктором находились в Самсуне в отеле «Ататюрк». Прибыли они в Трабзон вчера поздно вечером. А на сегодня у них была назначена встреча с Мустафой – контрабандистом, люди которого занимались переброской товаров через границы Грузии и Армении.

Наверняка Мустафа уже давно бы сидел в тюрьме. Но он иногда оказывал услуги спецслужбам – как турецким, так и американским. И именно поэтому до сих пор держался на плаву.

– Я готова! – послышалось за спиной Виктора.

Логинов ткнул сигарету в пепельницу и оглянулся. Лиза Камански надела брючный костюм оливкового цвета, который очень ей шел. Волосы Лиза собрала в узел на затылке, на лицо умело нанесла макияж неброских тонов.

– Потрясно выглядишь! – сказал Виктор, поднимаясь.

– Спасибо, – кивнула Лиза. – Будем надеяться, что этому бандиту я тоже понравлюсь.

Через двадцать минут такси остановилось на набережной, напротив небольшого кафе. Виктор с Лизой вошли внутрь. Навстречу им шагнул хозяин – уже растолстевший и полысевший тридцатипятилетний турок с лоснящейся кожей.

Мигом распознав в посетителях иностранцев, он произнес на ломаном английском:

– Добро пожаловать! Прошу!

Виктор скользнул взглядом в сторону ряда столиков, за которыми неспешно пили кофе и беседовали всего пять или шесть посетителей, и негромко сказал:

– Нам отдельный кабинет, пожалуйста.

– О, конечно, конечно! – быстро проговорил хозяин, меняясь в лице. – Прошу вот туда.

Через минуту Логинов с Лизой уже сидели за столом в укромном уголке кафе. Небольшая кабинка была отделена от кафе не дверью, а шторой в восточном стиле – разноцветными стеклянными трубочками на нитях. Трубочки эти, ударяясь друг о друга, не только издавали приглушенный мелодичный звон, но и отлично выполняли роль экрана – из-за бликов увидеть из зала, что происходит в кабинке, было совершенно невозможно.

А вот из кабинки и зал, и окна кафе просматривались отлично. Виктор заказал кофе и выложил на стол сигареты. Лиза посмотрела на часы. Виктор сказал:

– Не волнуйся. Он придет наверняка.

– Почему ты так уверен?

– Вон там, – кивнул Виктор в сторону окна, – на той стороне улицы вертелся парнишка, когда мы приехали. Сейчас его уже нет.

Лиза повернула голову и кивнула:

– Да, ты прав… Думаешь, это был наблюдатель Мустафы?

– Думаю, да. Использовать подростков – это один из элементов восточного менталитета.

Здесь Виктор был вынужден прерваться, потому что в кабинку нырнул хозяин. Поставив на стол перед гостями две крошечные чашечки, он пожелал им приятного времяпрепровождения и, звякнув висюльками, удалился.

От хозяина остался терпкий запах пота, но аромат дымящегося кофе его быстро забил. Лиза осторожно взяла чашечку и понюхала:

– Пахнет восхитительно… О, вкус просто божественный!

Виктор последовал ее примеру. Потом сказал:

– Действительно кофе отличный. Если бы еще чашка была побольше… Ага, кажется, к нам гости.

Лиза повернула голову к шторке. Через окно было видно, как перед кафе остановился черный «пятисотый» «Мерседес». С переднего сиденья тут же вынырнул крепкий турок со сломанным носом, одетый в синий костюм с красным галстуком.

Турок этот быстро распахнул заднюю дверцу машины, и на асфальт ступил сам Мустафа. В отличие от своего охранника, одет он был по-простому – в песочного цвета брюки и желто-зеленых оттенков шелковую рубашку с расстегнутым воротом. Лет Мустафе было около шестидесяти, но он производил впечатление крепкого и находящегося в отличной форме мужчины.

Охранник захлопнул дверцу «мерса», Мустафа тем временем двинулся к входу в кафе. Хозяин заведения проявил завидную мобильность и встретил его на пороге.

– Прошу, прошу, господин Мустафа! – буквально расцвел он. – Очень рад дорогому гостю!

Хотя ни Лиза, ни Логинов турецким не владели, но понять смысл произнесенного было нетрудно – вид хозяина кафе говорил сам за себя. Мустафа едва заметным кивком поздоровался с хозяином и проследовал за ним мимо кабинки в какое-то внутреннее помещение.

Лиза вопросительно посмотрела на Виктора. Тот пожал плечами:

– Будем ждать.

Тип в синем костюме тоже прошел вслед за Мустафой и хозяином внутрь кафе, водитель отогнал «Мерседес» в сторонку. С минуту ничего не происходило, потом в углу кабинки что-то вдруг скрипнуло.

Лиза с Логиновым быстро повернули головы. Задняя, отделанная деревом панель кабинки тихонько распахнулась. В образовавшемся проеме возник хозяин заведения.

– Прошу, – приглушенно проговорил он. – Господин Мустафа ждет вас…

Логинов с Лизой переглянулись и поднялись со своих мест. За дверью, замаскированной под панель, оказался коридор. Пройдя по нему, хозяин заведения распахнул какую-то дверь. Лиза с Логиновым вошли внутрь.

Это было что-то вроде кабинета для самых почетных гостей. Его стены были отделаны темным атласом. В углу за тяжелой шторой виднелись подушки, там же тускло поблескивал кальян.

Хозяин заведения неслышно прикрыл за гостями дверь. Из-за стола навстречу Лизе поднялся Мустафа. Окинув американку взглядом ценителя, турок вполне по-европейски поцеловал ее руку.

– Очень приятно познакомиться с такой восхитительной женщиной!

Английский Мустафы оказался вполне сносным. Обменявшись с Виктором коротким рукопожатием, контрабандист кивнул:

– Прошу!

Все уселись за невысоким столом – Лиза с Виктором с одной стороны, турок с другой. Мустафа провел рукой по вьющимся, зачесанным назад волосам.

– Итак, чем могу быть полезен? – Вопрос Мустафа задал, глядя на Лизу.

Чувствовалось, что женщина ему очень понравилась. Логинов внезапно ощутил приступ ревности. Это, конечно, было глупо, учитывая, что у них с Лизой ничего не сложилось. Еще глупее было ревновать молодую американку к старому турку, и Логинов разозлился на себя.

– Меня зовут Виктор. Это Лиза.

– Очень приятно, – кивнул Мустафа, продолжая глядеть на Камански.

Что ни говори, а в этом турке был какой-то шарм, способный околдовать любую женщину. Вел он себя очень любезно, выглядел моложаво, одет был со вкусом, и пахло от него каким-то французским парфюмом, а не разило потом, как от хозяина заведения.

– Мы эксперты по безопасности, – продолжил Виктор, начиная ненавидеть этого чертового Мустафу.

– Да-да, – машинально кивнул турок, не отводя глаз от Лизы. – Мне сообщили.

– В связи с этим нам и понадобилась ваша консультация, господин Мустафа! – с улыбкой произнесла Лиза. – Надеюсь, вы не откажете нам, правда?

– Сделаю все, что в моих силах, – кажется, вполне искренне ответил турок.

– Мы будем вам очень благодарны! – произнесла Лиза и вдруг, протянув свою руку через стол, коснулась руки турка.

Тот томно вздохнул. Логинов же вдруг почувствовал, как кровь, что называется, ударила ему в голову. Он готов был разорвать этого Мустафу на части, хотя и понимал, насколько это глупо.

Мустафа тем временем в ответ легонько коснулся своей волосатой рукой пальцев Лизы и сказал:

– Буду рад помочь! А что конкретно вас интересует?

– Несколько дней назад, – проговорила Лиза, – с территории Грузии границу перешла небольшая группа людей, порядка десяти человек. Предположительно в ее составе было несколько арабов и минимум один европеец.

– Так-так… – проговорил Мустафа, сразу посерьезнев.

Его рука непроизвольно потянулась к груди. Там в разрезе рубашки в черных курчавых волосах груди поблескивала массивная платиновая цепочка. Автоматически потеребив ее, Мустафа спросил:

– А где именно эта группа перешла границу?

– Предположительно в районе Куры.

– Ну что же, – выдал профессиональную оценку Мустафа, – места там действительно очень подходящие… И что?

– Нам очень хотелось бы узнать, куда эта группа направилась.

Тут Мустафа наконец слегка расслабился и улыбнулся:

– Боюсь, вы обратились не по адресу. Я не Аллах. Только он все видит и все знает.

– Но мы и не требуем от вас точного ответа, господин Мустафа, – мягко произнесла Лиза. – Нас просто интересует ваше мнение на этот счет. Компетентные люди рекомендовали вас как самого лучшего специалиста в этой области. Неужели они ошиблись?

Это была откровенная лесть, но на Мустафу как на истинного восточного человека она подействовала.

– Нет, они не ошиблись, – едва заметно улыбнулся он, потеребив свою цепочку. – У меня действительно есть на этот счет соображения.

– Мы были бы вам очень обязаны, если бы вы их высказали вслух! – с благодарностью кивнула Лиза.

– Хорошо, – кивнул Мустафа, решаясь. – Но я сразу хотел бы оговорить одну вещь.

– Да, пожалуйста.

– Эти люди… о которых вы говорите. Я так думаю, они имеют отношение к Аль-Каиде, да?

– Мы думаем, что да.

– У меня непростой бизнес, – сказал Мустафа, – а Аль-Каида серьезная организация. У нее везде свои люди. Поэтому переходить дорогу Аль-Каиде мне очень не хотелось бы…

– Мы прекрасно понимаем вас, господин Мустафа, – перебила турка Лиза. – И можем заверить: о сути нашего разговора не станет известно никому.

– Хорошо. Я вам верю, – кивнул Мустафа. – У меня на этот счет действительно имеются соображения. Первое. Я не думаю, что эти люди направились в сторону границ с Ираком или Ираном. Потому что в этом случае группа проследовала бы через Армению.

Лиза посмотрела на Виктора и спросила:

– Тогда куда? В Сирию?

– Возможно, – пожал плечами Мустафа. – Точно сказать я не могу. Зато у меня есть второе соображение. Переходить границу в районе Куры действительно очень удобно: местность там такая, что перекрыть ее практически невозможно. Но именно поэтому переход границы в этом районе без проводника невозможен. А раз так, то переход производился при помощи какого-то местного жителя…

Лиза быстро посмотрела на Логинова. В глазах ее промелькнул азарт охотника, наконец напавшего на след. После этого Лиза с восхищением посмотрела на Мустафу:

– Гениально! Мы действительно не ошиблись, когда обратились к вам, господин Мустафа.

Турок расцвел самодовольной улыбкой. Чувствовалось, что похвала Лизы ему действительно приятна. Американка снова повернула голову к Виктору:

– По-моему, нам самое время приниматься за работу… Огромное спасибо, господин Мустафа! Мы передадим нашим общим друзьям, что вы нам очень помогли!

Произнося это, Лиза поспешно поднялась и протянула через стол турку руку. На лице Мустафы на миг отразилась растерянность. Кажется, он не ожидал, что разговор закончится так внезапно.

Но, надо отдать турку должное, он справился с собой очень быстро.

– Не стоит благодарности! – произнес Мустафа, тоже поднимаясь. – Был рад помочь… Не хотел бы вмешиваться в ваши дела, однако, мне кажется, сейчас вы совершаете большую ошибку.

– Что вы имеете в виду? – быстро спросила Лиза.

– Я имею в виду, что население, живущее в районе Куры, очень скрытное. И ни ваши друзья, которые попросили меня о встрече, ни их местные коллеги не смогут найти нужного вам человека. А если и смогут, в чем я очень сомневаюсь, он вряд ли захочет поделиться нужной вам информацией.

– Так, – быстро произнесла Лиза, посмотрев на Виктора. – Так, – повторила она, решительно садясь на место. – А что в таком случае порекомендовали бы нам вы, господин Мустафа?

Турок улыбнулся и тоже присел. Вытащив из пачки сигарету, он прикурил ее и выпустил ароматный дым в сторону.

– Я, думаю, мог бы вам помочь. Но только при одном условии…

– Каком? – спросила Лиза, глядя прямо в глаза Мустафы.

– Я хочу пригласить вас на ужин, Лиза.

– И что?

– И все! – махнул сигаретой Мустафа. – Я имею в виду, что вечер, проведенный в обществе такой восхитительной женщины, будет достаточной платой за мои услуги.

Лиза прикусила губку, потом произнесла:

– Я люблю расставлять точки над «i», господин Мустафа. Поэтому давайте выясним сразу – что вы имеете в виду под словами «провести вечер в обществе женщины»?

– Ничего особенного, – махнул сигаретой Мустафа. – Просто провести вечер в вашем обществе…

Лиза пожала плечами:

– Ну что же, господин Мустафа. Я согласна.

58

Отель «Ататюрк», Трабзон, Турция

Логинов прошел по коридору и постучал в номер Лизы.

– Войдите! – послышалось из-за двери.

Виктор толкнул дверь и на миг замер на пороге. Лиза Камански сидела в кресле у журнального столика. На нем стоял огромный букет цветов. Американка восхищенно смотрела на этот букет и купалась в его ароматах.

– Правда, великолепно? – со счастливой улыбкой повернула голову Лиза.

– Просто чудесно, – хмуро бросил Виктор, наконец прикрыв за собой дверь.

Лиза повернулась к букету и сказала:

– Восхитительно пахнут.

Логинов прошел к столу и опустился в свободное кресло. Одуряющий аромат джунглей ударил ему в нос, и Виктор слегка поморщился:

– Да, просто восхитительно… Особенно если учесть, что ты не сообщала этому своему Мустафе, где ты живешь.

Лиза с улыбкой выглянула из-за букета:

– Это что, ревность, господин Логинов? Или как?

Камански попала в точку. Виктору стыдно было себе в этом признаться, но он жутко ревновал Лизу. И этот жутко дорогой и безумно красивый букет просто выводил его из себя. Виктор едва сдерживался, чтобы не схватить его и вместе с вазой не швырнуть в окно.

– Какая, к черту, ревность? – резко проговорил Логинов. – Просто мы работаем вместе, если ты еще помнишь. Причем без подстраховки. И то, что этот бандит узнал, где ты живешь, не может меня не беспокоить…

Лиза пожала плечиками:

– По-моему, ты не прав, Виктор. Ты же сам заметил, что на набережной у Мустафы был наблюдатель. Он-то наверняка и «срисовал» номер такси, на котором мы приехали. Остальное – дело техники. Тем более если бы Мустафа что-то замыслил, он бы не стал демонстрировать свою осведомленность. А раз он это делает, значит, играет в открытую.

– Ну да, – хмыкнул Виктор. – Только это смотря что он задумал…

– Что-что?

– То! По-моему, он задумал тебя трахнуть, Лиза! И тебе эта мысль начинает нравиться!

– Ого! – сказала Лиза.

– Извини… – быстро опустил голову Виктор.

– Да нет, ничего. Просто не ожидала от тебя… Ты мне казался таким сфинксом, который, кроме как о работе, ни о чем не может думать и интересоваться… Тебя что, это действительно так цепляет?

– Вовсе нет, – соврал Виктор. – Меня просто беспокоит твоя безопасность.

– Но это просто глупо, – пожала плечами Лиза. – Мустафа прекрасно понимает, с кем имеет дело. И никогда не станет связываться с американскими спецслужбами.

– Если помнишь, один наш небезызвестный коллега говорил: никогда не говори никогда.

– Ого! В КГБ изучали похождения Джеймса Бонда? – искренне удивилась Лиза.

– В КГБ изучали все, что могло быть полезным. Учитывая, что Иен Флеминг был кадровым сотрудником британских спецслужб, его изучали тоже. Поэтому одну тебя, Лиза, на эту встречу я не отпущу.

– Ты что, собираешься ехать со мной? Боюсь, это будет неправильно.

– Нет, с тобой я ехать не собираюсь! – нервно перебил Камански Логинов. – Я собираюсь ехать за тобой и находиться где-нибудь поблизости, чтобы, в случае необходимости, иметь возможность прийти тебе на помощь…

Лиза немного помолчала, потом негромко произнесла:

– Я тронута, Виктор. Правда.

– Не стоит благодарности, госпожа Камански, – хмыкнул Виктор. – Мы же вроде как напарники. Не так ли?

59

Артвин, Турция

Темнело. Небольшой городок Артвин, расположенный на северо-востоке Турции, опустел. В отличие от курортных городов и крупных центров деловой жизни, вроде Анкары и Стамбула, спать люди здесь ложились рано. Только на центральной улице Артвина работало несколько кофеен.

В одной из них сидел турок с откровенно деревенским лицом. Курчавые волосы на его голове давно требовали стрижки. Одежда на парне была новой, но запах застарелого пота, идущий от него, мог отбить нюх у самой выдающейся ищейки.

Звали турка Урсун. Он был заметно навеселе. И ему хотелось праздника. Периодически Урсун откровенно поглядывал на жену хозяина кофейни, которая появлялась в зале.

О том, что за ним наблюдают, Урсун даже не догадывался. Между тем двое посетителей кофейни следили за ним уже довольно давно и начали терять терпение.

– И сколько этот мудак будет еще здесь торчать? – сквозь зубы произнес невысокий худощавый тип лет двадцати пяти с усиками и бородкой.

Его сосед по столику – здоровый крепкий детина до тридцати лет, флегматичный и напоминающий с виду борца, – пожал плечами:

– Рано или поздно ему тут надоест. Тогда-то мы его и сцапаем.

– А если он будет торчать здесь до утра? – нервно проговорил невысокий. – А Мустафа ведь велел поторопиться!

Детина спокойно ответил:

– Он не сможет торчать здесь до утра. Это не Анталия. Кофейни тут закрываются до полуночи. Тем более ему явно не терпится отыскать на свою задницу приключение. Видишь, как он смотрит на жену владельца?

– Вижу… – задумчиво проговорил невысокий. Потом быстро сказал: – Жди! Я попробую его выдернуть!

С этими словами невысокий несколько раз демонстративно щелкнул своей зажигалкой и оглянулся по сторонам. Потом быстро встал.

– Эй, ты куда? – с опозданием попытался остановить его детина.

Но невысокий турок уже направлялся к столу Урсуна с сигаретой в руке.

– Привет, приятель! – кивнул он. – Прикурить можно?

– Да, конечно! – кивнул Урсун и протянул невысокому спички.

Он явно был рад неожиданному собеседнику и окинул того приязненным взглядом. Невысокий прикурил сигарету и снова кивнул:

– Спасибо! – убедившись, что в кофейне на них никто не обращает внимания, он негромко продолжил: – Скучаешь?

– Ага… – кивнул Урсун.

– От скуки есть одно верное средство. Девочек любишь? Свежих, вот с такими сиськами?

– Да! – кивнул Урсун, невольно облизнувшись.

– А деньги у тебя есть? А то мои девочки дорого стоят, – хмыкнул невысокий.

– Найдутся, – кивнул Урсун.

– Ну, тогда выходи через пару минут. Я попрощаюсь с приятелем…

Вернувшись к своему столу, невысокий демонстративно протянул детине руку:

– Пока!

– Ты куда? – негромко спросил детина.

– Этот дурак клюнул. Я ему закинул наживку насчет сиськастых девочек. С деревенщиной это проходит почти всегда. Даже удивительно – у них что, все женщины без бюста?.. В общем, выходи за ним.

60

Отель «Ататюрк», Трабзон, Турция

Лиза Камански повернулась к Логинову:

– Ну, как я выгляжу?

– Потрясающе… – с кислой миной произнес Виктор.

И это было действительно так. Лиза была все в том же оливковом брючном костюме. Но она сорок минут потратила на парикмахера, и теперь волосы на ее голове, утром гладко зачесанные назад и собранные в узел на затылке, окаймляли личико американки художественным беспорядком и расчетливо торчали в разные стороны. Соответственно поменяла Лиза и макияж. Так что теперь вместо деловой женщины перед Виктором предстала какая-то женщина-вамп с лиловыми веками, способная разбивать сердца мужчин пачками.

Реакция Логинова Лизу обеспокоила. Снова повернувшись к зеркалу и повертевшись перед ним, она спросила:

– Что-то не так, Виктор?

– Да нет, все так. Это я просто завидую Мустафе. Ради меня ты так не выпендривалась.

– Да? – с лукавой улыбкой оглянулась Лиза. – А ты хотел бы?

– Это неважно, – вздохнул Виктор. – Мы ведь с тобой просто напарники. Лучше давай еще раз обговорим сигналы безопасности.

– Давай, – кивнула Лиза, сразу посерьезнев.

Пока Камански занималась своей прической, Логинов проехался по магазинам радиотоваров. Они решили, что возиться с серьезной прослушкой смысла нет, да и Мустафа был парнем тертым, а подставлять Лизу под неприятности Логинов не хотел.

Поэтому Виктор ограничился самыми что ни есть кустарными устройствами. В сумочке Лизы должна была лежать губная помада, а в кармане – зажигалка. Внутри этих предметов были вмонтированы крошечные радиопередающие устройства. А такой же крошечный радиоприемник, настроенный на фиксированную частоту, должен был находиться у Виктора.

Сейчас Логинов поставил его на стол. Лиза выудила из кармана зажигалку и спросила:

– Можно?

– Да, – кивнул Виктор.

Лиза нажала на кнопку, но приемник на столе никак не отреагировал.

– Что за черт? Уже сломалась? – спросила Лиза.

– Дай сюда, – протянул руку Виктор. Взяв у Лизы зажигалку с секретом, он нажал на скрытую клавишу. Красный глазок светодиода приемника тут же вспыхнул, сам приемник негромко запищал. – Ну вот, все работает, – посмотрел на Лизу Виктор. – Надо просто нажимать правильно.

После двухминутной тренировки Камански наконец освоила премудрость и научилась подавать сигнал даже вслепую – не доставая зажигалку из кармана. С губной помадой все прошло еще проще.

– Порядок, – наконец кивнул Виктор. – Итак, один сигнал – «внимание». Два сигнала или больше – «требуется экстренная помощь». Запомнила?

– Конечно, запомнила. За кого ты меня принимаешь?

– За своего напарника, с которым, во избежание недоразумений, лучше сто раз обо всем договориться.

– Хорошо, запомнила. Один сигнал – «внимание». Два сигнала или больше – «требуется экстренная помощь». Правильно?

– Абсолютно, – кивнул Виктор. – Будем надеяться, что это не понадобится. Но знай, что я буду находиться поблизости.

– Я ценю это, – сказала Лиза и коротко пожала плечо Виктора.

Пожала по-дружески. Виктор украдкой вздохнул и повернулся к двери.

– Тогда я пошел, Ли?

– Давай, Вик!

– Удачи!

– И тебе тоже…

Выйдя в коридор, Логинов немного поколебался, но решил к себе в номер не возвращаться – плохая примета. Гостиницу «Ататюрк» он покинул через служебный выход.

В ближнем переулке Виктор оставил взятую напрокат машину. Это была «Альфа-Ромео» с прогнившим кузовом, но не потерявшим своих качеств двигателем. Прогрев его на холостых оборотах, Логинов тронул машину с места и, проехав несколько сотен метров, остановился.

Теперь парадный вход «Ататюрка» был перед ним как на ладони. Оставалось только ждать.

61

Артвин, Турция

Невысокий тип с усиками и бородкой нервно затянулся. Он топтался на улице уже почти четыре минуты, а этот чертов Урсун все не появлялся. Наконец терпение невысокого было вознаграждено.

Урсун вышел из кофейни и обвел пьяным взглядом улицу. Невысокий высунулся из тени и тихонько позвал:

– Эй, приятель! Я здесь…

Урсун качнулся и направился к углу.

– А девочки где?

– В машине, конечно! Ты что, только на свет родился? Давай быстрее, чтобы нас не засекла полиция!

Урсун, пошатываясь, добрался до тени. Невысокий подхватил его здесь под руку и увлек за угол, приговаривая:

– Девочки у меня высший сорт! Не пожалеешь! Только вот виз у них нет, так что и приходится прятать в машине! Ты больше любишь белых или черных?

– А у тебя и черные есть? – даже остановился Урсун.

– Пошли, пошли! У меня всякие есть! Тебя эфиопка устроит?

– Э-фи-опка? – с трудом проговорил Урсун.

– Ну да, эфиопка! У нее на лобке такие курчавые волосы – закачаешься! Ты любишь курчавые волосы на лобке у баб?..

За углом стоял порядком заезженный «Фольксваген». Впрочем, в этой части Турции новые иномарки были редкостью и слишком бросались в глаза. А Мустафа приказал провести операцию очень тихо.

Доведя Урсуна до машины, невысокий быстро оглянулся по сторонам и распахнул заднюю дверцу:

– Давай, не стесняйся!

Урсун наклонился и сунул голову в осветившийся салон. Тупо моргнув на пустые сиденья, он повернулся и удивленно спросил:

– А где же э-фи-опка?

В этот миг из темноты возник детина, напарник невысокого. Тип с усиками ухмыльнулся:

– Тебе не повезло! У моих девочек сегодня выходной! Массовые месячные, приятель.

– И у э-фи-опки? – тупо спросил Урсун.

– И у нее тоже, – кивнул детина и расчетливо бахнул своим огромным кулаком Урсуна в лоб. – Так что обойдешься сегодня без девочек…

Удар был мастерским. На миг Урсун замер, а потом начал падать словно подкошенный. Невысокий подхватил его и стал запихивать в салон со словами:

– Вот видишь, как все отлично получилось, а то ждали бы тут до утра… Давай за руль, поехали!

Через десять минут «Фольксваген» благополучно въехал на мост через реку Чорах. Машин в пределах видимости не было. Детина удовлетворенно хмыкнул и сразу за мостом повернул на проселочную дорогу.

– Мы куда? – испуганно спросил Урсун, успевший прийти в себя.

Невысокий тип крепче прижал к его боку пистолет и сказал:

– На природу, Урсун. Тебе нужно срочно искупаться, а то воняет от тебя, как от барана.

– Вы что, меня знаете?

– Конечно. Мы знаем тебя, Урсун, как облупленного.

Пару минут спустя машина остановилась на берегу реки. Детина заглушил двигатель, обошел «Фольксваген» и распахнул дверцу:

– На выход!

Урсун слегка замешкался, детина ухватил его за шиворот и потащил к реке. Здесь невысокий связал ему за спиной руки скотчем. Выбрав удобное место, детина подтащил Урсуна к берегу и повалил на живот. Невысокий сел на него сверху. После этого детина окунул голову Урсуна в воду.

Тот задергался, но невысокий легко справился с его попытками вырваться. Только когда Урсун почти захлебнулся, детина вытащил его голову из воды:

– Ну что, говорить будешь?

– Да! Что я сделал? – испуганно прохрипел Урсун, откашлявшись.

– Ты провел через границу караван. Нам нужно все знать об этих людях. Понял?

Урсун вздрогнул от неожиданности, потом испуганно произнес:

– Я никого не проводил через границу! Я ничего не знаю! Лучше отпустите меня! Если эти люди узнают, что я вам рассказал о них, они убьют и меня, и вас!

Детина хмыкнул:

– Они не узнают, Урсун, что ты нам о них рассказал! Так что давай, выкладывай!

– Я правда ничего не могу рассказать! Это очень серьезные люди… – начал было говорить Урсун, но детина без предупреждения сунул его голову в реку.

На этот раз Урсун действительно чуть не захлебнулся. И наконец сдался.

– Хорошо! – дрожащим голосом произнес он. – Я все расскажу! Но вы сами не знаете, с кем связываетесь…

– Разберемся, – хмыкнул детина и повернул голову к невысокому: – Готов?

Невысокий включил диктофон и кивнул.

– Рассказывай! – тряхнул Урсуна детина. – И не вздумай ничего скрывать.

Через сорок минут Урсун – пастух из приграничного с Грузией района Турции – рассказал о том, как он перевел через границу людей Аль-Каиды. Рассказ был записан на диктофон. Детина задал несколько уточняющих вопросов и наконец сказал:

– Молодец, Урсун!

В следующий миг он неожиданно сунул голову пастуха в реку. Урсун отчаянно задергался, но невысокий был наготове и прижал его тело к земле. Через пару минут все было кончено.

Потом люди Мустафы отодрали с рук Урсуна скотч. Детина сказал:

– Проверь, чтобы обрывков не осталось.

Невысокий махнул рукой:

– К тому времени, когда его выловят где-то под Батуми, все отклеится само собой. А тамошние полицейские особо напрягаться не станут.

– Тоже правильно, – кивнул детина и швырнул тело пастуха в воду.

Течение подхватило его и увлекло под мост. Через шестьдесят километров воды Чораха должны были перенести тело Урсуна через границу. А там уж до какого-то утопленника из Турции действительно дела никому не было.

62

Отель «Ататюрк», Трабзон, Турция

Логинов вышел, Лиза в последний раз окинула себя взглядом в зеркале и посмотрела на часы. Времени было достаточно. Лиза прикурила сигарету и позвонила с мобильного.

– Кардиган, слушаю! – ответил руководитель резидентуры ЦРУ в Турции.

– Это Камански.

– Какие-то проблемы, Лиза?

– Нет, Роджер, все в порядке. Я просто звоню сообщить, что отправляюсь на повторную встречу с человеком, которого вы мне порекомендовали.

– Ясно… Где пройдет встреча?

– Неизвестно. Он пришлет за мной машину. Но меня будет прикрывать мой напарник. На всякий случай.

– Лучше бы тебя прикрывали мои люди, – хмуро сказал Кардиган.

– А еще лучше – десяток морских пехотинцев в белых перчатках с карабинами из охраны посольства! – хмыкнула Лиза.

– Очень смешно, госпожа Камански. Только ты забываешь, Лиза, что действуешь на моей территории. И если, не дай бог, с тобой что случится, отвечать придется мне.

– Я действую самостоятельно, Кардиган. По заданию федерального правительства. И делаю свою работу так, как считаю нужным. А если я стану ездить на встречу с информаторами с охраной и почетным эскортом, то точно ничего не добьюсь.

– Хорошо, Лиза, – сказал после паузы Кардиган. – Я понял. Удачи тебе. После встречи сразу отзвонись, чтобы я не сидел тут как на иголках.

– Хорошо, Роджер. И спасибо.

– Не за что, Лиза. Я просто делаю свою работу.

Отключив телефон, Лиза покурила и нетерпеливо покачала ножкой. Но волновалась она зря. Ровно за пять минут до назначенного срока у нее зазвонил телефон.

– Алло!

– Госпожа Камански? – с ужасным акцентом спросили по-английски.

– Да, это я.

– Я водитель господина Мустафы. Лимузин подан.

– Спасибо. Я выхожу.

Через пару минут Лиза была уже на крыльце отеля «Ататюрк».

– Такси для мадам? – спросил швейцар в опереточной ливрее.

– Нет, спасибо, – отрицательно махнула головой Лиза.

В тот же миг к тротуару подкатил черный «пятисотый» «Мерседес». Водитель Мустафы живчиком выкатился из-за руля и несколько секунд спустя оказался возле Лизы.

– Прошу! – распахнул он дверцу, опередив швейцара.

Лиза нырнула на заднее сиденье. Водитель вновь живчиком вернулся за руль и тронул «мерс» с места. Одновременно он включил стереосистему. Из колонок послышалась композиция Бритни Спирс «Токсик».

Водитель наверняка приготовил ее специально для Лизы и теперь покосился в зеркало, чтобы проверить реакцию. Камански Спирс терпеть не могла. Но из вежливости изобразила на лице нечто вроде умиления.

Водитель расцвел белозубой улыбкой и увеличил скорость. «Мерс», нарушая правила, понесся к набережной. Вскоре впереди проглянуло иссиня-черное море. Его цвет продолжал удивлять Лизу. Тихий океан у Западного побережья США был совсем другого цвета – лазурным, с зеленым отливом.

63

Трабзон, Турция

– Да-да! Я хочу тебя! Возьми меня немедленно, Исмаил! – вскрикнула толстая тридцатилетняя турчанка. – Сзади!

Исмаил – сорокалетний, заплывший жиром турок, сидел в своем кабинете в офисном кресле. Ширинка на его брюках была расстегнута – над этим потрудилась его секретарша.

Исмаил, тяжело дыша, вскочил, развернул ее задом и повалил на огромный стол дубового дерева. Задрав юбку, он сдернул с секретарши трусы. Две ягодицы, покрытые целлюлитными отложениями, заколыхались словно желе.

– Хр-р! – прохрипел от вожделения Исмаил.

Его взгляд метнулся к канцелярскому набору. Наклонившись, турок схватил линейку и хлестко ударил ею по ягодице секретарши.

– А-а! – вскрикнула та. – Еще! Еще, Исмаил!

Хозяин кабинета почувствовал, что начавший опадать член снова стал твердеть. И захлопал по ягодицам турчанки изо всех сил.

– А-а!.. А-а!.. А-а!.. – каждый раз вскрикивала секретарша, извиваясь на столе.

Эти ее вскрики и красные полосы на дряблых ягодицах наполняли Исмаила возбуждением. Наконец его член был готов, и турок, отшвырнув линейку, ухватился обеими руками за ягодицы секретарши. И в этот самый миг на столе зазвонил мобильный…

– Черт! – выдохнул Исмаил, нагибаясь за телефоном. Секретарша издала вздох разочарования, но Исмаил уже не обращал на нее внимания. – Алло! – быстро проговорил он.

– Это я! По-моему, лучшего момента не будет. Он на яхте, с какой-то бабой.

– Один?

– Не совсем. На борту его охранник. Но больше никого нет. Водитель торчит на берегу.

– Хорошо, я понял, – облизнул губы Исмаил. – Ты уверен, что все получится?

– Да.

– Тогда действуй! И сразу отзвонишься! Я жду!

Отключив телефон, Исмаил посмотрел невидящим взглядом перед собой и снова облизнул губы. Секунду спустя он наконец сфокусировал взгляд, увидел перед собой дряблые ягодицы секретарши и, казалось, очень удивился.

Положив телефон на стол, Исмаил спрятал свое потухшее достоинство в штаны, вжикнул молнией и брезгливо хлопнул по заднице секретаршу:

– Чего разлеглась? Пошла отсюда!

– Но, Исмаил… – удивленно оглянулась раскочегаренная женщина. – А как же…

– Я говорю – пошла отсюда! Мне нужно срочно поработать! – толкнул секретаршу Исмаил. – Только принеси мне чего-нибудь выпить! Со льдом! Давай, в темпе!

64

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

Добравшись почти до набережной, водитель Мустафы повернул вправо. Вскоре собственно город кончился. Зато слева за окнами «Мерседеса» замелькали бесконечные причалы и мачты. На рейде виднелись казавшиеся игрушечными корабли.

Наконец водитель сбросил скорость. «Мерседес» повернул и посигналил. Над воротами по-турецки было написано название яхт-клуба. Его служитель выглянул из будки, и металлический шлагбаум тут же метнулся вверх.

«Мерс» лихо въехал на территорию яхт-клуба. Яхт у трех выступающих в море причалов стояло немного, но все они были очень красивыми и жутко дорогими. «Мерс» снова коротко посигналил и остановился у белоснежной красавицы под названием «Жемчужина Измира».

Пока водитель обегал машину и распахивал Лизе дверцу, на трапе появился Мустафа. Одет он был в темные брюки, белую сорочку с короткими рукавами и мягкую капитанскую фуражку с большим козырьком. На обнаженной шее турка был небрежно повязан голубой платок, вроде как изображавший морской галстук.

Лиза шагнула к трапу и окинула Мустафу приязненным взглядом. Выглядел хозяин и вправду на все сто.

– Добрый вечер, Лиза! – произнес он, наклоняясь к руке американки. – Очень приятно вас видеть! Прошу на борт!

– Взаимно, – одарила турка улыбкой Лиза и ступила на трап.

– Желаете что-нибудь выпить? – спросил гостеприимный Мустафа.

– Можно.

Турок щелкнул пальцами, и откуда-то из внутренних помещений, словно черт из табакерки, тут же вынырнул охранник Мустафы – тот самый, который сопровождал его в кафе на набережной. Только сейчас он был одет не в костюм с галстуком, а в свободные матросские брюки и полосатую майку. На голове охранника была повязана голубая косынка.

В руках у охранника был поднос. Быстро пройдя в корму яхты, он выставил на столик под навесом ведерко со льдом, в котором темнела бутылка шампанского, и два хрустальных бокала. К тому времени, когда Мустафа подвел к столику Лизу, благородный напиток уже пенился в бокалах, сам охранник словно привидение исчез за надстройкой яхты.

– Прошу! – протянул Лизе бокал Мустафа. – За встречу!

– За встречу! – кивнула Лиза.

Над кормой разнесся мелодичный звон соприкоснувшихся бокалов. Мустафа хлебнул шампанского и сказал:

– Как насчет небольшой экскурсии, Лиза? Или вы не любите яхты?

– Яхты, по-моему, любят все, – улыбнулась Лиза. – И те, у кого они есть, и те, у кого их нет.

Ответ пришелся турку по вкусу, и он тут же начал демонстрировать Лизе свою красавицу. Действительно, «Жемчужина Измира» оказалась отличным судном. Лиза по достоинству оценила ее, поскольку жить в Лос-Анджелесе и не разбираться в яхтах трудно.

А Мустафа, почувствовав неподдельный интерес гостьи, с жаром демонстрировал особенности устройства судна.

65

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

Логинов никогда не работал собственно в службе наружного наблюдения. Так уж сложилась его карьера, что сперва он попал в «Альфу», а потом перешел в управление по борьбе с терроризмом. Но навыки в этом деле у Виктора были наработаны.

Сев на хвост «Мерседеса» Мустафы у гостиницы «Ататюрк», Виктор без особых проблем довел его до яхт-клуба. Миновав ворота, в которые свернул лимузин, он проехал вдоль причалов около километра, потом развернулся и повел свою «Альфа-Ромео» назад.

Пять минут спустя он уже припарковал машину у ограждения из сетки-рабицы. Оно окаймляло несколько причалов, расположенных по соседству с яхт-клубом Мустафы. Сквозь забор Логинов мог даже без бинокля лицезреть «Жемчужину Измира», по которой с бокалами в руках путешествовали Лиза и щеголь Мустафа.

Логинову не нравилось, что турок при каждом удобном случае норовил подать Лизе руку и придержать ее на трапе под локоток. Но все же это было лучше, чем если бы Мустафа пытался Лизу откровенно облапить.

«Альфу-Ромео» от яхты отделяло всего каких-то шестьдесят метров, так что наблюдение никаких сложностей не представляло. За несколько минут Виктор определил, что на борту «Жемчужины Измира» находится всего три человека. У трапа стоял «Мерседес». Его водитель торчал в будке сторожа яхт-клуба. Других людей на территории не было…

Логинов зевнул, потянулся, потом немного откинул спинку водительского кресла и устроился поудобнее. Радиоприемник, настроенный на волну зажигалки и губной помады Лизы, он пристроил на «торпеде» под лобовым стеклом. Так что теперь на включение тревожного светодиода он среагировал бы мгновенно.

Около сорока минут Мустафа с Лизой осматривали яхту. Сперва они периодически показывались на палубе, потом нырнули в надстройку. Между тем начало темнеть. На рейде Трабзона, расположенном чуть в стороне справа, зажглись огоньки многочисленных судов. Освещение яхт-клуба включилось автоматически.

Лиза с Мустафой наконец закончили экскурсию. В прямоугольных иллюминаторах надстройки зажегся свет. Переодетый матросом охранник совершил несколько рейдов с подносом из камбуза. Из этого Логинов сделал вывод, что Мустафа наконец приступил к главному номеру программы – романтическому ужину.

Виктор не ошибся. Через некоторое время электрический свет в иллюминаторах погас. Сквозь шторки наружу едва-едва пробивался неровный свет свечей. Мустафа действительно был опытным искусителем. Ужин при свечах на красавице-яхте – о таком, пожалуй, мечтает любая женщина…

Логинов нервно заерзал на сиденье, поглядывая на стоящий на торпеде приемник. Кресло вдруг показалось ему неудобным. Он снова поднял спинку и осторожно прикурил от прикуривателя сигарету, чтобы не выдать своего присутствия огоньком зажигалки.

Пару раз затянувшись, Виктор чуть повернул голову и вдруг напрягся. В следующую секунду он ткнул сигарету в пепельницу и неслышно выскользнул из машины…

66

Берег Черного моря, Ризе, Турция

Невысокий тип с усиками и бородкой посмотрел на своего напарника:

– Жрать хочу, а ты?

– Не-а, – флегматично кивнул детина, утопивший час назад Урсуна. – У меня после того, как отправлю кого-нибудь на тот свет, аппетит пропадает. Трахнуть кого-нибудь – это да.

– А я помираю с голоду, – вздохнул невысокий. – Кишки прямо марш какой-то играют.

– Сходи к врачу, проверься, – пожал плечами детина.

– Что?

– К врачу сходи.

– Зачем?

– Может, у тебя глисты. Жрешь за троих, а худой как щепка.

– Сам сходи проверься! – обиделся худой. – Это у меня конституция такая!

– Чего-чего у тебя?

– Конституция.

– А при чем тут конституция?

– Да это просто так говорится! – раздраженно бросил невысокий. – Просто у тебя нарушен обмен веществ, вот тебя и прет как на дрожжах! А мой организм усваивает только то, что нужно! Короче, я уже не могу! Остановишься на выезде у «Мак-драйва»! Я слопаю какой-нибудь гамбургер.

Детина повернул голову:

– Но ведь Мустафа приказал не задерживаться. Ему эта кассета нужна срочно!

– Не будь идиотом! – посмотрел на детину невысокий. – Купить гамбургер – дело одной минуты. Мустафа ведь не приказывал нам помирать с голода!

Детина пожал плечами. Мустафа действительно ничего такого не говорил. Утопив в реке пастуха, они сразу отзвонились хозяину. Тот, похоже, находился в отличном расположении духа и велел им срочно доставить кассету на борт его яхты. Кровь из носу успеть сделать это до полуночи.

Артвин от Трабзона отделяло менее трехсот километров. Городок Ризе с населением около пятидесяти тысяч жителей находился примерно на половине пути. Добрались они до него ровно за час двадцать. Так что формально невысокий был прав. Времени у них в запасе был вагон.

Ризе закончился. На выезде из города справа от дороги светилась желтым эмблема «Мак-драйва». Детина включил поворотники и по подъездной дорожке подъехал к окошку.

За ним тут же возник молодой курчавый паренек.

– Добро пожаловать, господа! Спасибо, что посетили наше заведение!

– Ты будешь с ветчиной или с сыром? – спросил невысокий у детины.

– От гамбургеров меня пучит, – отрицательно покачал головой тот.

– Да ладно, я угощаю, – проговорил невысокий. Потом перед лицом детины наклонился к водительскому окошку и сделал заказ: -Две колы и по два бутерброда с ветчиной и с сыром! И пакетик картошки…

– Одну секунду! – с американской улыбкой произнес паренек и метнулся выполнять заказ.

Невысокий мечтательно втянул носом воздух:

– У-уф, классно пахнет! Да?

– Ага… – кивнул детина и оглянулся по сторонам: -А где у них тут туалет? Надо бы отлить заодно. Да?

Невысокий досадливо поморщился:

– Ты вообще в школе учился?

– Ну учился до седьмого класса, а что?

– Когда кто-то очень хочет есть и говорит об этом, о туалете ему напоминать вовсе не обязательно, вот что! Это дурной тон.

– Так мне что, если ты хочешь жрать, обоссаться, что ли?

– Ладно, проехали… – вздохнул невысокий. – Спишем это на твое трудное детство.

– Чего-чего? – переспросил детина, но тут в окошке появился паренек.

– Прошу, господа!

Невысокий, у которого уже текли слюни, снова перегнулся через руль к водительскому окошку и сграбастал с подноса пакет с бутербродами. Детина забрал стаканы с колой и картошку.

– Сколько с нас? – спросил невысокий, шелестя пакетом.

Паренек назвал сумму. Невысокий с бутербродом в зубах вытащил бумажник и протянул купюры. Детина передал их пареньку:

– Сдачи не надо! Где тут у вас можно поссать?

– Туалет вон там! Дверь за углом! – с дежурной улыбкой произнес паренек. – Спасибо, господа! Счастливого пути!

Детина тут же тронул машину с места. Невысокий, откусив изрядную порцию бутерброда, проговорил:

– Во-первых, надо говорить не «поссать», а «пописать». А во-вторых, я не собирался давать без сдачи…

– Пока он ходил бы за сдачей, я бы обоссался! Понял? – ответил детина, резко заворачивая на парковку.

В следующий миг он выскочил из машины и в темпе направился к двери туалета. Невысокий с кислой миной произнес:

– Понял… Хорошо, что я не учился в твоей школе.

Впрочем, в следующий миг он уже вовсю заработал челюстями. Детина исчез за дверью. Освещенная прожекторами территория «Мак-драйва» была абсолютно безлюдной. Невысокий как раз прикончил первый бутерброд, когда на дороге притормозил «бимер».

От машины донесся шум, невысокий повернул голову. Какая-то девушка возмущенно орала:

– Козел, урод, скотина!.. Отдай мою сумочку!

Тронувшийся было с места «бимер» чуть притормозил, из него вылетел какой-то желтый предмет и плюхнулся на обочину. В следующий миг «бимер» умчался прочь. Девушка на высоких каблуках проковыляла к своей сумочке и наклонилась за ней.

Юбка при этом задралась, на миг обнажив между ног полоску белых трусиков. Невысокий опустил стекло со своей стороны и с улыбкой высунулся наружу, продолжая уплетать бутерброд.

Девушка, бормоча ругательства, разогнулась и оглянулась по сторонам. В следующую минуту она направилась к стоящему на парковке «Фольксвагену».

Пока она шла, невысокий смог рассмотреть ее получше. На вид лет двадцать-двадцать два. Довольно смазливая мордашка, окаймленная черными кудряшками, минимум одежды, максимум косметики, каблуки – тоже по максимуму.

– Извиняюсь, у вас огоньку не найдется? – спросила девушка, подходя к «Фольксвагену».

По дороге она открыла сумочку и теперь держала в руке тонкую длинную сигарету. Невысокий кивнул и протянул в окно зажигалку. Потом с улыбкой спросил:

– Что, не получилось заработать? Козел попался?

Девушка пыхнула сигаретой и сказала:

– Ты меня не за ту принимаешь… Это мой жених. Мы с ним просто немного повздорили. Ясно?

Невысокий довольно засмеялся:

– Из-за минета? Ты что, слишком сильно прикусила его член?

– Что?

– Посмотри на свой ротик, – хохотнул невысокий. – У тебя вся губная помада размазана…

– Вот черт! – поспешно полезла за косметичкой девушка.

Пока она стирала платком помаду вокруг губ, невысокий слопал второй бутерброд, а детина появился из туалета. Подойдя к машине, он распахнул дверцу и негромко спросил:

– Это что, твоя знакомая?

– Ага, – кивнул невысокий. – Хочешь познакомиться с ней поближе?

– В смысле?

– Потом узнаешь! – хмыкнул невысокий и повернулся к девушке: – Эй, малышка! Мы едем в Трабзон, хочешь прокатиться с нами? У моего друга эскимо – закачаешься! И на деньги он не жадный! Чаевые раздает направо и налево!

– Ты это о чем? – спросил детина.

– Все о том же! – хмыкнул невысокий. – Давай назад, я сяду за руль! Малышка, прыгай, познакомимся по дороге!

67

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

Выскользнув из «Альфа-Ромео», Логинов метнулся к дороге. В сгустившихся сумерках к воротам яхт-клуба крались два человека. Откуда они взялись, Виктор так и не понял. Во всяком случае, машины, на которой бы они могли приехать, Логинов не засек.

В течение нескольких секунд Виктор «прокачал» ситуацию. Потом развернулся и бросился вдоль забора из сетки-рабицы к воде. Он не знал, что за люди задумали проникнуть на территорию яхт-клуба, но люди эти были серьезными противниками.

Судя по всему, наблюдение они вели из стационарного пункта, оборудованного в непосредственной близости от яхт-клуба. А раз так, то занимались этим не один день…

Сетка-рабица уходила в воду. Логинов быстро разделся и метнулся в море. На его счастье, сторожа на соседнем с яхт-клубом участке не было. Обогнув последний пролет забора, Виктор набрал в легкие побольше воздуха и нырнул.

Из-за причалов и стоявших у них лодок и катеров Логинов не видел, что происходит на берегу. Но он прекрасно понимал, что ему нужно очень торопиться.

Нырнув еще дважды, Виктор наконец приблизился по морю к территории яхт-клуба. Забор из сетки-рабицы остался позади. Теперь следовало быть особенно осторожным. Сделав два гребка, Логинов обогнул первый причал.

Находясь в его тени, Виктор наконец смог увидеть территорию яхт-клуба. А происходило там вот что. С наступлением темноты сторож закрыл ворота. Теперь въезд на территорию преграждал не только шлагбаум, но и решетчатая выдвижная створка. Это-то и задержало неизвестных.

Пока Логинов добирался до крайнего причала яхт-клуба морем, один из них перебрался через забор и теперь крался к двери будки сторожа. Держался неизвестный в тени, но территория была достаточно ярко освещена. И Виктор рассмотрел, что в руке человек держит пистолет-пулемет с глушителем, а на голове у него маска «ночь».

Это было действительно очень серьезно. Виктор тут же нырнул и под водой направился к следующему причалу. Человек в маске «ночь» уже собрался ворваться в сторожку, как вдруг на дороге со стороны Трабзона показался автомобиль.

Человек у сторожки подался назад. Его напарник у ворот метнулся за щит с названием яхт-клуба. Автомобиль с четырьмя включенными фарами ехал на очень большой скорости.

Несколько секунд спустя он оказался уже у ворот яхт-клуба.

68

Берег Черного моря, дорога Ризе-Трабзон, Турция

– Ах! Ох! Ой! – разносилось в салоне «Фольксвагена».

Невысокий тип с бородкой, сидя за рулем, с ухмылкой поглядывал в зеркало. Его напарник, откинувшись на спинку заднего сиденья, мотал головой из стороны в сторону.

Девушки видно не было, но звуки, доносившиеся снизу, говорили сами за себя. Причмокивания, повизгивания и пыхтение выдавали в девушке крутую профессионалку.

Наконец детина взвился до потолка, стукнулся о него головой и заорал во всю глотку. В следующий миг он осел на сиденье и, казалось, расплылся по нему киселем.

В зеркале появилась головка девушки – с размазанной вокруг рта губной помадой и всклокоченной прической. Смахнув пальцем с уголка губ каплю спермы, она слизнула ее и с улыбкой обратилась к невысокому:

– А ты, зайчик, хочешь попробовать? Твоему приятелю, кажется, понравилось… Правда?

Детина что-то простонал, не в силах подняться с подушек.

– Ну так как? – подмигнула невысокому девушка.

Тот отрицательно покачал головой:

– Я пас, малышка. Лучше зайди на второй круг. Мне понравилось смотреть на это безобразие.

– Ты уверен, что не хочешь? – облизнула губки девушка.

– Уверен. У меня постоянная подруга. Она учится на медсестру.

– Ну и что? Разве тебе нельзя развлечься? Она ведь не узнает.

– Дело не в этом, – махнул головой невысокий.

– А в чем?

– Сейчас развелась куча всяких микодиозов, хламидиозов и прочего. Лечиться от них дорого. А подруга у меня чистая, в ней я уверен.

– Фу-ты, ну-ты! – поджала губки девушка. Потом посмотрела на детину, но тот признаков жизни пока не подавал. Вернее, подавал, но слабые. – Я хочу покурить! – вдруг сказала девушка и начала перебираться на переднее сиденье.

При этом она толкнула невысокого под руку, машина, шедшая на большой скорости, вильнула.

– Осторожнее! Я же за рулем!

– Все, все, извини! – проговорила девушка, усаживаясь на переднем пассажирском кресле.

Выудив из пачки сигарету, она прикурила ее и лукаво посмотрела на невысокого.

– Так на кого учится твоя подруга?

– На медсестру, – бросил тот, не отрывая взгляда от дороги.

– И что, ты ей ни разу не изменил?

– После того, как поймал на стороне хламидиоз, нет.

– И что, не тянет?

– Нет. Зачем? Мне это не нужно…

В этот момент девушка опустила руку и коснулась ширинки невысокого. Тот вздрогнул и быстро проговорил:

– Эй, что ты делаешь?

– Спокойно, зайчик, ты же за рулем! Тебе нельзя отвлекаться! – быстро проговорила девушка.

Одновременно она ткнула сигарету в пепельницу, с поразительной ловкостью расстегнула брюки невысокого и нырнула под руль.

– Эй, эй! – попытался отмахнуться тот. – Что ты делаешь? Черт!!!

«Фольксваген», вильнувший к обочине, взвизгнул тормозами. Тут же раздался удар, что-то тенью промелькнуло перед лобовым стеклом.

– Дура!!! – выдохнул невысокий, останавливая машину.

Над спинкой возникла голова детины:

– Что это было?

– То! – зло бросил невысокий, отталкивая девушку и распахивая дверцу.

Секунду спустя он и детина уже стояли у багажника «Фольксвагена». Детина наклонился над обочиной и растерянно спросил:

– Что это?

– Велосипед! Не видишь, что ли?

– А откуда он тут взялся?

– Она на нем ехала! – ткнул пальцем на крышу «Фольксвагена» невысокий. – Я эту сучку придушу!

Детина только теперь увидел главное: на крыше «Фольксвагена» лежала женщина в черном.

– Черт! Откуда тут взялась монашка? – произнес он.

– Позвони настоятельнице, узнай! – оглянулся по сторонам невысокий. В следующий миг он распахнул багажник машины и сказал: – Грузим, в темпе!

– Что грузим?

– Велосипед, идиот! И эту тоже!

– Ты что, хочешь забрать ее с собой?

– А что, оставить ее здесь? Давай!

Монашка поместилась в багажник без труда. Велосипед, хоть и погнулся, лезть туда не хотел. Невысокий нервно отстранил детину:

– Ты что, велосипедов никогда не видел? Он же складной!

Повернув ручку на раме, невысокий уже без труда сунул велосипед в багажник и захлопнул крышку.

– А теперь сматываемся отсюда в темпе! – произнес он.

Но не успели они с детиной сделать и двух шагов, как из-за поворота со стороны Ризы вынырнула машина.

69

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

Автомобиль с четырьмя включенными фарами поравнялся с воротами яхт-клуба и, не останавливаясь, помчался дальше. Из приоткрытого окна машины донеслись женский визг и последний хит уехавшего во Францию Таркана. Через несколько мгновений машина скрылась из вида за поворотом.

Человек, спрятавшийся за щитом с названием яхт-клуба, облегченно вздохнул и повернул голову. Его напарник тем временем снова приблизился к двери сторожки. Осторожно выглянув из-за угла, он убедился, что дорога пуста.

В следующий миг человек в маске мягко скользнул к двери и рывком распахнул ее. Сторож и водитель Мустафы находились в отличном настроении. Они попивали кофе и смотрели по небольшому телевизору отчет о прошедшем туре чемпионата Турции. Их любимый «Трабзонспор» накануне сыграл вничью с «Фенербахче», что было совсем неплохо.

Когда дверь распахнулась, сторож и водитель повернули головы. Но тревоги на их лицах не было. Наоборот, оба довольно улыбались. При виде человека в маске оба издали невольный вскрик.

В следующий миг в сторожке негромко закашлял пистолет-пулемет «ругер» американского производства. Две короткие очереди по три выстрела достигли цели. Водитель и сторож рухнули на пол. После этого человек в маске хладнокровно добил свои жертвы выстрелами в голову.

Он был профессионалом и потратил всего двенадцать патронов из тридцати двух, имевшихся в магазине «ругера». Потом человек в маске скользнул взглядом на экран телевизора. Там как раз смаковали гол, забитый в последнем туре футболистами «Галатасарая».

– Ненавижу «Галатасарай»! – выдохнул человек в маске и поднял «ругер».

Три пули прошили экран и ушли в чрево портативного «Филипса». Телевизор приглушенно хлопнул и потух. В сторожке запахло горелой изоляцией, в прорези маски убийцы на миг появилась довольная улыбка.

В следующий миг убийца развернулся и осторожно выглянул из сторожки наружу. На дороге и яхте все было спокойно. Человек в маске повернулся к небольшому пульту, расположенному у самой двери. Рукой в перчатке он нажал зеленую кнопку. В тот же миг ворота яхт-клуба начали открываться.

Когда щель стала полуметровой, человек в маске нажал красную кнопку. Его напарник не заставил себя долго ждать. Проскользнув в щель, он метнулся в сторону и спрятался в тени какой-то будки.

Человек в сторожке тут же закрыл ворота и присоединился к напарнику на улице. У того был такой же пистолет-пулемет «ругер» с устройством для бесшумной и беспламенной стрельбы. Очень надежное оружие, намного превосходящее по своим характеристикам раскрученные, но крайне неточные и часто дающие осечки израильские «узи».

Оба человека, проникших на территорию яхт-клуба, были профессионалами. Поэтому они ограничились всего парой слов.

– Прикрывай! – повернулся к напарнику человек, нырнувший в ворота.

– Хорошо! – кивнул второй и заменил магазин.

Его напарник осторожно выглянул из-за будки и метнулся к «Жемчужине Измира». Через десять метров он спрятался за лежащей вверх дном на подставке шлюпкой.

По его знаку бросок к яхте совершил второй из нападавших. Только спрятался он после короткой перебежки не за шлюпкой, а за стоящим у трапа яхты «Мерседесом».

Теперь нападавшим оставалось сделать к цели буквально несколько шагов. Мустафа был заблокирован на яхте, так что спасти его могло разве что чудо…

70

Берег Черного моря, дорога Ризе-Трабзон, Турция

Детина, направившийся было к распахнутой дверце «Фольксвагена», оглянулся и произнес:

– Черт! Только их тут не хватало!

Появившаяся из-за поворота машина была полицейской. В считаные секунды приблизившись к «Фольксвагену», она сбросила скорость и остановилась. С переднего пассажирского сиденья в окошко высунулся полицейский:

– Добрый вечер! Какие-то проблемы, господа?

– Нет, – покачал головой детина и перевел взгляд на невысокого: – Никаких проблем, да?

– Да. То есть нет, – махнул головой тот. – Все отлично.

– Будем считать, что я ничего не заметил, – вздохнул полицейский. – Но в следующий раз занимайтесь этим на автозаправке. А то выпишу штраф. И закройте свои поддувала! Поехали!

Полицейская машина сорвалась с места. Детина посмотрел на невысокого:

– Что он сказал?

Невысокий опустил взгляд:

– Он сказал, чтобы мы застегнули ширинки!

– Вот черт! Так он решил, что мы вышли поссать! – хохотнул детина.

– Скажи спасибо, что он не принял нас за голубых! Поехали!

Несколько секунд спустя «Фольксваген» уже тронулся с места. Около двух минут все молчали, приходя в себя. Потом подал голос детина:

– Так что будем делать? Выбросим ее по дороге?

– Кого – меня? – испуганно дернулась девушка.

– Да нет, монашку.

– Нельзя, – покачал головой невысокий. – Когда ее найдут, фараоны сразу вспомнят нас.

– А что же делать?

– Придется утопить ее в море. После того, как отдадим шефу кассету.

– Мы что, обо всем ему расскажем? – забеспокоился детина.

– Нет, конечно!

– А если он спросит о ней?

– Ее тоже придется спрятать в багажнике…

– А потом?

– Потом ее тоже хорошо было бы утопить в море, – покосился на девушку невысокий. – Но нельзя. Ее видел этот идиот из «Мак-драйва».

71

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

«Жемчужина Измира» стояла у третьего причала яхт-клуба. Логинов донырнул до него и поплыл вдоль борта яхты, обращенного к морю. Он не мог видеть, что происходит на берегу, но понимал, что счет пошел на секунды.

Сверху доносилась негромкая музыка, которая пробивалась сквозь закрытые иллюминаторы. Потом Виктор вдруг расслышал смех Лизы. Смех Виктору не понравился – так громко может смеяться только пьяная женщина. Вслед за этим донесся какой-то грохот. «Черт побери, чем они там занимаются?»– невольно промелькнуло в голове Виктора.

После несколько энергичных, но осторожных гребков он наконец приблизился к корме «Жемчужины Измира». Только здесь борт был достаточно низким для того, чтобы можно было взобраться на яхту из воды.

Виктор как раз начал подтягиваться на руках, когда от надстройки донесся приглушенный вскрик. И тут же едва слышно проговорил пистолет-пулемет. Хлопков было всего пять или шесть. Потом что-то тяжелое плюхнулось на палубу яхты, и она едва слышно загудела.

Логинов это не услышал, а просто почувствовал, поскольку как раз подтянулся и перевалился на корму яхты корпусом. В следующий миг Виктор вскочил и, пригнувшись, метнулся к надстройке.

Привалившись к углу, он осторожно выглянул на уровне метра от палубы. По трапу на борт яхты как раз взбирался человек в маске. Пистолет-пулемет он держал в правой руке и непрерывно водил им из стороны в сторону.

«Черт!»– подался за угол Логинов. Второго из нападавших он не увидел, но тот тоже наверняка был готов к любым неожиданностям. А у Виктора вообще не было никакого оружия…

Но «Альфа» приучила Виктора к тому, что безвыходных ситуаций не бывает. А уж оружием в умелых руках может стать даже самый невинный с виду предмет. В этом смысле Логинову повезло.

Именно на задней стенке надстройки располагался пожарный щит. Виктор подался к нему. Мгновение спустя в руках у него оказался пожарный топорик. Не очень большой, но достаточно тяжелый.

Это было уже кое-что. Виктор снова оказался у угла. И как раз вовремя. Человек в маске был уже на борту. Но двинулся он не в корму яхты, а к носу.

Высунувшись еще немного, Виктор понял, в чем дело. Именно у носовой части надстройки лежал телохранитель Мустафы. Человек в маске осторожно приблизился к нему и удостоверился, что противник мертв.

В следующую секунду он подал знак своему напарнику на берегу. Тот высунулся из-за «Мерседеса», и Виктор наконец увидел его. Знак, по-видимому, означал примерно следующее – прикрывай, я пошел искать Мустафу…

Тянуть дальше было нельзя. Едва находящийся на борту убийца отвернулся и шагнул к входу в надстройку, Логинов метнул топорик. С приглушенным свистом тот полетел с яхты на берег.

Человек в маске за «Мерседесом» успел только чуть повернуть голову. И тут же дернулся. Бросок получился мастерским. Лезвие с разворота угодило ему в голову где-то в районе левой челюсти.

Человек в маске неловко взмахнул руками и, выронив пистолет-пулемет, плюхнулся на асфальт за «Мерседесом». Его напарник на борту уже приоткрыл дверь надстройки, но странные звуки насторожили его. Быстро повернувшись, он повел «ругером» из стороны в сторону.

Не заметив ничего подозрительного, он перевел взгляд на берег. Поскольку напарника видно не было, человек в маске вскинул руку – мол, дай знак, что у тебя все в порядке.

Никакого знака не последовало, и человек на борту заподозрил неладное. Он подался чуть в сторону, присел и издал приглушенный звук. Его напарник не ответил.

Убийца на яхте замер, пытаясь решить, что делать. В этот миг он вдруг услышал какой-то шорох прямо над своей головой на крыше надстройки.

Он вскинул голову. В тот же миг сверху что-то метнулось к его лицу. Уклониться убийца не успевал и чисто инстинктивно прикрылся пистолетом-пулеметом…

72

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

Топор угодил в голову убийцы на берегу. Едва ли рана была смертельной, но на какое-то время один из противников был выведен из строя. Виктор, не теряя времени, метнулся к пожарному щиту.

Багор был слишком громоздким, поэтому на этот раз Виктор вооружился небольшой лопатой. Без особых усилий он взобрался на надстройку.

Из нее по-прежнему доносились музыка и заливистый смех Камански. Ни Лиза, ни Мустафа даже не догадывались, что смерть стоит буквально в нескольких метрах от них.

Поскольку Виктор разулся еще на берегу, бесшумно передвигаться по крыше надстройки ему было нетрудно. Обогнув мачту, он нырнул под растяжку и приблизился к краю надстройки. Убийца, сам того не подозревая, сильно облегчил Виктору задачу.

Держа перед собой пистолет-пулемет, он тем самым выдавал свое местонахождение. Ориентируясь на выглядывающий глушитель, Логинов приблизился к краю надстройки и присел.

Приготовившись, он молниеносным броском опустился на грудь и, перегнувшись с крыши вниз, нанес удар пожарной лопатой…

Убийца в последний момент все же среагировал. Лезвие лопаты звякнуло о пистолет-пулемет и ушло в сторону. Из-за этого удар пришелся не в голову убийце, а в правое плечо. Хрустнула кость. Человек в маске зашипел от боли и выронил оружие.

Однако, надо отдать убийце должное, болевой шок почти не замедлил его реакций. В следующую секунду он уже наклонился и схватил «ругер» левой, неповрежденной, рукой.

Но и Логинов времени не терял. Перебросив свое тело через край надстройки, он приземлился в метре от убийцы. И тут же нанес удар ногой в его голову.

От этого удара человек в маске залетел в приоткрытую дверь надстройки. Схваченный им «ругер», напротив, кувыркнулся за борт. Логинов метнулся к двери.

Убийца ударился о стенку и благодаря этому удержался на ногах. Отскочив в сторону, к двери каюты, он сунул левую руку куда-то за пояс…

Виктор сделал единственное, что оставалось, – прыгнул на своего противника с выставленной вперед ногой. Удар пришелся в грудь. Дверь каюты, в отличие от наружной, была не металлической, а деревянной.

Человек в маске налетел на нее спиной, и дверь разлетелась в щепки. Следом за ним в образовавшийся проем влетел Логинов. И первое, что он увидел, был стоящий со спущенными до колен штанами Мустафа…

73

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

Затяжная экскурсия по яхте несколько утомила Лизу Камански. Но она была достаточно воспитанной женщиной, чтобы не показывать этого. Тем более что в тот момент, когда они осматривали машинное отделение, у Мустафы зазвонил телефон.

– Алло! – ответил турок, жестом извинившись перед Лизой.

Выслушав собеседника, Мустафа украдкой посмотрел на Лизу и приказал:

– Хорошо! Везите ее сюда немедленно! Я на яхте! Да! Жду вас до полуночи!

Сунув телефон в карман, Мустафа сказал:

– Кажется, Лиза, у меня для вас будет приятный сюрприз!

– И что это за сюрприз? – улыбнулась турку Лиза.

– О! Вы слишком нетерпеливы! А сюрприз должен оставаться сюрпризом! В сказках мечты сбываются в полночь, не так ли? Давайте и мы дождемся, когда часы пробьют двенадцать склянок. Согласны?

– А что мне еще остается делать? – пожала плечиками Лиза.

Далее Мустафа принялся с жаром описывать достоинства малогабаритного дизеля своей яхты. Лиза с умным видом кивала, хотя все эти лошадиные силы были для нее темным лесом.

Наконец Мустафа сказал:

– Ну что же, не приступить ли нам к ужину? Не скрою, здесь у меня для вас тоже припасены кое-какие сюрпризы.

– Согласна! – кивнула Лиза. – Я действительно проголодалась.

Пару минут спустя Мустафа проводил Лизу в кают-компанию своей яхты. Чтобы попасть в нее, нужно было сперва нырнуть в стальную дверь надстройки, потом повернуть налево. В конце небольшого коридорчика имелась деревянная дверь. За ней располагалась небольшая каюта с еще одной дверью. И уже за ней находилась просторная кают-компания, окна-иллюминаторы которой выходили на обе стороны надстройки.

– Прошу! – гостеприимно взмахнул рукой Мустафа.

Лиза прошла к столу, турок помог ей сесть, потом позвал своего телохранителя. На столе уже были выложены приборы, а также стояли два массивных подсвечника.

Для начала Мустафа заставил Лизу продегустировать несколько вин. И только после этого телохранитель турка начал приносить блюда. Каких-то особых разносолов не было. Меню состояло из морепродуктов. На первое Лизе пришлось откушать из крошечной пиалы суп из акульих плавников.

– А сейчас мое любимое блюдо, Лиза! – наконец сказал Мустафа и хлопнул в ладоши.

Телохранитель, казалось, ждал за дверью. Появившись с подносом, он выставил перед хозяином и гостьей два блюда, прикрытые серебряными крышками.

– Это гигантские омары, Лиза! – сказал Мустафа. – Я запиваю их только красным вином! Вы обязательно должны это попробовать! Божественный вкус!

– О да! С удовольствием! – кивнула Лиза.

Оказалось, что для поедания омаров на «Жемчужине Измира» существуют и другие правила: телохранитель зажег на столе свечи, погасил верхний свет и включил какую-то музыку в восточном стиле.

Когда он покинул кают-компанию, Мустафа провозгласил затейливый тост за Лизу и попросил выпить вино до дна. Делать было нечего, и Лиза подчинилась.

Красное вино оказалось на редкость крепким. Лиза поняла, что Мустафа решил ее подпоить, но виду не подала. Хмель ударил ей в голову, но Лиза привыкла контролировать себя в любом состоянии.

– Я очень рад, дорогая Лиза, что вы согласились быть моей гостьей, – продолжил Мустафа. – Говорю это от всего сердца. Таких женщин, как вы, встретишь нечасто.

– И таких галантных мужчин тоже, – ловко ввернула комплимент Лиза.

Вино ударило ей в голову, и ей захотелось слегка пококетничать. Однако Мустафа, кажется, захмелел еще больше. И слова лились из него без остановки:

– Моя яхта называется «Жемчужина Измира». Но настоящая жемчужина – это вы, Лиза! Я понял это в тот самый миг, как увидел вас в кафе на набережной! И вот как раз сейчас я принял одно важное решение, касающееся вас! Хотите узнать, какое?

– Вы меня интригуете, Мустафа! – сузила блестящие глаза Лиза. – И даже пугаете… Неужели вы решили выкрасть меня и сделать своей наложницей? Должна предупредить вас: я буду защищаться!

– О! Как вы могли такое подумать, дорогая Лиза? – почти искренне огорчился Мустафа, хотя его глазки зажглись масленым блеском. – Превратить в наложницу вас?! Ни за что! Вы достойны быть только султаншей!

– Я тронута! Правда, – улыбнулась Лиза. – Но о каком решении, Мустафа, вы все-таки говорили?

– Ах, да! – спохватился захмелевший турок. – Я решил переименовать свою яхту! Отныне она будет называться не «Жемчужиной Измира», а «Лизой»! Давайте за это выпьем!

Вероятно, чтобы не нарушать интима, Мустафа не стал звать своего телохранителя, а поднялся, чтобы наполнить бокалы самому. И все бы ничего, но турок слишком разгорячился.

Он задел едва наполненый бокал бутылкой. Тот опрокинулся на стол, вино залило не только скатерть, но и брюки турка. Вдобавок Мустафа еще попытался его быстро подхватить и сшиб со стола какую-то серебряную крышку.

Хмельная Лиза громко расхохоталась. Мустафа приглушенно чертыхнулся и сказал:

– Простите, Лиза!

– Да нет, ничего, бывает! – снова засмеялась Лиза.

Турок потянулся за накрахмаленной салфеткой и принялся промакивать свои брюки. И только некоторое время спустя до него дошло, насколько смешно это выглядит в глазах Лизы.

– Извините! – быстро произнес он, прикрываясь салфеткой. – Я сейчас! Только переоденусь…

С этими словами Мустафа скрылся за дверью. Лиза с улыбкой покачала головой и потянулась за сигаретой. Но не успела она сделать и пары затяжек, как за дверью раздался жуткий грохот.

Лиза вздрогнула и повернула голову. Из-за двери донесся голос Мустафы:

– Что это значит, Виктор?

– Сейчас объясню… – произнес Виктор.

Вслед за этим донесся удар, чье-то тело гулко ударилось о переборку.

– Ну вот, – хмыкнул Виктор. – Теперь можно и поговорить… Где Лиза, Мустафа?

У Камански словно что-то оборвалось внутри. «С ума он сошел, что ли? Кто позволял ему врываться на яхту и бить Мустафу? Чертов идиот!» С этими мыслями Лиза выскочила из-за стола и бросилась к двери.

Распахнув ее, она с ходу крикнула:

– Остановись, Виктор, какого черта?..

74

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

Виктор Логинов влетел в каюту вслед за своим противником. Стоящий со спущенными штанами Мустафа невольно вздрогнул. Уставившись на неизвестного в маске с окровавленным плечом, он быстро спросил:

– Что это значит, Виктор?

– Сейчас объясню… – начал было Логинов.

Но в этот миг человек в маске снова попытался вскочить. Однако Виктор был начеку и тут же нанес убийце сокрушительный удар. Тот отлетел к стенке, с грохотом ударился о нее и сполз на палубу.

На этот раз Виктор действительно вырубил своего противника.

– Ну вот, – удовлетворенно хмыкнул он, поворачиваясь к турку. – Теперь можно и поговорить… Где Лиза, Мустафа?

Мустафа только теперь поспешно натянул брюки и кивнул на какую-то дверь в задней стенке. В следующий миг эта дверь распахнулась и на пороге возникла Лиза.

– Остановись, Виктор, какого черта?.. – вскрикнула она и вдруг осеклась.

Мустафа стоял у открытого рундука цел-целехонек. Логинов в одних трусах и мокрой майке склонился над человеком в маске. Тот был весь в крови.

– Что это значит? – быстро спросила Лиза.

– Кто-то хотел убить вас с Мустафой! Там на берегу еще один тип в маске с топором в голове! – сказал Виктор. – И я не уверен, что это все…

Мустафа уже отрезвел. Быстро метнувшись к одному из рундуков, он выхватил помповое ружье и спросил:

– А где мой телохранитель?

– Убит, – ответил Логинов.

– Черт! – проговорил Мустафа. – Я как чувствовал, что мне не стоит с вами связываться…

– Посыпать голову пеплом поздно! – резонно заметил Логинов. – Тем более не факт, что убить тебя хотели именно из-за нас.

Он метнулся к двери, Мустафа же вдруг переменился в лице. Видимо, слова Логинова натолкнули его на какую-то мысль. В следующий миг турок бросился к распластавшемуся у стенки человеку.

Приподняв его подбородок дулом помпового ружья, Мустафа рывком сорвал с него маску. В тот же миг из его груди вырвался невольный вскрик:

– Черт! Янычар!

– Что? – оглянулся Виктор, который находился уже в коридоре.

– Это Янычар! – быстро проговорил Мустафа. – Теперь я знаю, чьих рук это дело! Эта жирная свинья Исмаил заплатит мне за все!

В следующий миг Мустафа выхватил мобильный телефон и принялся кому-то звонить. Виктор решил, что расспросы могут обождать. Он метнулся к наружной двери и выглянул на улицу.

Там все было спокойно. Во всяком случае никаких людей в масках на территории яхт-клуба не наблюдалось. Мустафа тем временем что-то торопливо говорил по-турецки в телефон. Из всего сказанного Виктор разобрал только трижды произнесенное имя «Исмаил».

Виктор еще раз окинул взглядом причал и вернулся к двери каюты. Мустафа как раз отключил свой мобильный.

– Так кто такой этот Исмаил? – спросил он.

– Жирная жадная свинья, которой всего мало! Но ничего, теперь он получит все сполна… Лиза, я прошу прощения, что так получилось. А тебе, Виктор, большое спасибо. Это дело не относится к вам. И я разберусь с ним сам.

– Да бога ради, – не стал спорить Виктор. – Сам так сам. Меня сейчас интересует, как нам отсюда выбраться. Соображения есть? Может, отдать концы и срочно сняться в море?

– По-моему, это лишнее, – махнул головой Мустафа. – Этот тип, – турок указал помповиком в сторону распростертого под стенкой человека, – Янычар, киллер Исмаила. Он всегда работает в паре с одним из своих братьев. Так что опасность миновала…

При этих словах Мустафы на окна яхты вдруг упал свет фар. Виктор метнулся к иллюминатору и осторожно выглянул.

– За воротами какая-то машина! – быстро произнес он. – Черт, я же говорил, что надо срочно сниматься в море! Если Янычар на этот раз прихватил с собой остальных братьев, то нам крышка!

75

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

В свете фар мелькнул дорожный указатель. Судя по нему, до Трабзона осталось около десяти километров. Сидящий за рулем «Фольксвагена» невысокий тип с бородкой посмотрел в боковое зеркало и остановил машину.

– Давай, малышка, в багажник!

– Я не полезу! – испуганно проговорила девушка.

– Куда ты денешься! Выбирайся в темпе, ну!

В поисках сочувствия девушка оглянулась на детину.

– Вы ведь меня не утопите в море? Да, зайка?

– Конечно, нет! – махнул головой детина. – Обещаю! Ты мне нравишься, и я никому не позволю тебя обидеть!

Ободренная этими словами, девушка распахнула дверцу. Невысокий тип уже выбрался из машины. Еще раз оглянувшись по сторонам на дороге, он прошел к багажнику и открыл его:

– Прыгай, ну!

Девушка шагнула к заднему бамперу «Фольксвагена» и произнесла дрожащими губами:

– Там, по-моему, что-то шевелится…

– Да кто там шевелится? – раздраженно бросил невысокий. – Я так шарахнул ее из-за тебя, что она не пошевелится и на том свете! Лезь!

Несмотря на некоторое сопротивление, невысокий буквально запихал девушку в багажник и захлопнул крышку. Поспешно вернувшись за руль, он тронул «Фольксваген» с места.

– Чертова шмара! Все проблемы из-за этих баб!

– А мне она нравится! – хмыкнул детина. – Так мне не делали минета никогда в жизни.

– Только не говори, что ты собрался на ней жениться! – покосился в зеркало невысокий. – Хотя мне так даже лучше! Так что вперед!

Детина бросил подозрительный взгляд в зеркало, потом спросил:

– Ты на что намекаешь? Это почему тебе так лучше?

– Не на то, о чем ты подумал! Не бойся, я не собираюсь ее трахать! Просто так она наверняка не проболтается кому-то об этой чертовой монашке! Понял?

– Понял, – кивнул детина.

– Тогда лучше подумай о том, где нам лучше избавиться от трупа и велосипеда! Ты же не хочешь, чтобы твоя будущая жена была обвинена в ее смерти? А?

– Заткнись! Я не собираюсь на ней жениться!

– Ладно, проехали, – миролюбиво произнес невысокий. – Главное, чтобы Мустафа ни о чем не узнал. Иначе его люди утопят не только твою подружку, но и нас…

Мустафа действительно славился своей жесткостью. И до самого Трабзона в салоне «Фольксвагена» воцарилось напряженное молчание. Наконец справа замелькали причалы. Потом дорога плавно повернула, и впереди в свете фар возник щит с названием яхт-клуба Мустафы.

Невысокий повернул к воротам и торопливо произнес:

– Я пойду к Мустафе сам, понял? А если он позовет тебя, думай, что говоришь!

Свет фар сквозь решетку ворот метнулся по территории яхт-клуба к яхте. Невысокий уже хотел было посигналить, как вдруг увидел распростертое у багажника «Мерседеса» тело.

– А это что за дела? – нервно произнес он.

– Кажется, труп… – проговорил детина, подаваясь вперед.

– Черт, ну и денек! – выругался невысокий и выхватил телефон.

76

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

Мустафа тоже метнулся к окну и выглянул. На его лице отразилась тревога. И тут у него зазвонил телефон. Турок быстро посмотрел на экран и облегченно вздохнул:

– Алло! Я слушаю!

После короткого разговора его лицо прояснилось окончательно.

– Это мои люди! – быстро сказал он. – Как раз кстати! Надо открыть ворота!

Две минуты спустя «Фольксваген» уже въехал на территорию яхт-клуба. Из машины выбрались невысокий и детина. Лица их были встревоженными.

– Привезли? – быстро спросил появившийся из-за «Мерседеса» Мустафа.

– Да. В машине, в тайнике, – кивнул невысокий. – Я сейчас…

– Потом! – остановил его властным жестом Мустафа. – Сейчас быстро закройте ворота и погасите эти чертовы прожектора. Шевелитесь!

Детина с невысоким выполнили приказ. Территория яхт-клуба погрузилась в темноту, только огни яхты слегка освещали стоящий у трапа «Мерседес» и причал.

Мустафа слегка расслабился. Его команды стали более спокойными:

– Теперь в темпе грузите трупы к себе в багажник. Отвезете их в мой особняк!

Невысокий быстро переглянулся с детиной. Потом сказал:

– А может, их лучше утопить в море, Мустафа? А то еще нарвемся по дороге на полицию!

– Не нарветесь! Грузите, я сказал!

Невысокий кивнул, но тут же сделал еще одну попытку спастись.

– Трупов три, они не поместятся в «Фольксвагене»! Давай мы погрузим их в «Мерседес»! Уж его-то полиция точно не остановит!

Здесь Мустафа буквально озверел:

– Делай то, что я говорю, ублюдок! А то голову снесу!

Помповик в руках Мустафы отбил у невысокого охоту сопротивляться. Он с обреченным видом кивнул детине:

– Давай, чего встал?

Подхватив тело брата Янычара, они подтащили его к «Фольксвагену». Невысокий надеялся, что в темноте Мустафа ничего не увидит. Но едва он открыл крышку, как из багажника донесся испуганный вскрик:

– Я не останусь здесь! С меня и этой хватит!

– Что за черт? – подскочил к «Фольксвагену» Мустафа. – Кто там у вас?

В следующую секунду из багажника вынырнула девушка и с ходу чмокнула турка в щеку:

– Здравствуй, Мустафа! Я так по тебе соскучилась!

– Ты? – замер от удивления турок. – Откуда ты взялась, Села?

– Ты три дня не приезжал, вот я и решила увидеть тебя! – бодро прощебетала девушка. – И забралась к парням в багажник!

Невысокий с детиной быстро переглянулись. Потом невысокий проговорил:

– Да, Мустафа! Я даже не знал, что там кто-то есть!

– И я не знал, клянусь! – махнул головой детина. – И про велосипед с монашкой тоже!

Мустафа стал пунцовым, но в темноте этого никто не заметил. Зато его голос заставил всех испугаться.

– Какой еще велосипед с монашкой? – прошипел он, сжимая в руке помповое ружье. – Вы все что, принимаете меня за идиота?

В этот самый миг из темноты выступил Логинов.

– Извини, Мустафа, что прерываю, но мы хотели бы вернуться к себе. Как насчет машины?

77

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

Логинов вошел в каюту и сухо спросил у Лизы:

– Ну как он, не дергался?

– Нет, – покачала головой Лиза.

Речь шла о наемном убийце Янычаре, которого Виктор поспешно связал, прежде чем сойти с Мустафой на причал. Янычар, похоже, находился в глубоком нокауте. На всякий случай Виктор проверил веревку на его руках и затянул узел покрепче.

На Лизу он старался не смотреть. Камански это заметила и спросила:

– В чем дело, Виктор? На берегу какие-то новые проблемы?

– Все в порядке, Лиза. Просто приехали люди Мустафы, – сказал Виктор и направился к одному из рундуков, где принялся искать себе одежду.

За все это время Виктор так и не посмотрел на Лизу. Камански это, конечно, заметила. Она нервно прикурила сигарету и, едва Логинов натянул какие-то брюки из гардероба Мустафы, спросила:

– Ты что-то не договариваешь мне, Виктор! В чем дело?

– Нет, Лиза, тебе это просто кажется…

– Черт! Мне не кажется, а так оно и есть! Ты что, забыл, что мы напарники? Выкладывай все как есть! – нервно произнесла Лиза.

Логинов вздохнул:

– Хорошо… Я тебя ревную, в этом все дело. Теперь ясно?

– Нет, не ясно! К кому ты меня ревнуешь? К Мустафе?

– Какая разница?

– Такая, что я хочу расставить точки над «i». Нам с тобой вместе работать, и я не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки!

– Хорошо. Я тебя ревную к Мустафе. То, что я увидел тут, задело меня за живое…

– И что ты увидел тут?

– Я увидел Мустафу без штанов! По-моему, этого достаточно!

– Идиот! Он просто залил брюки вином. И пошел переодеться! Между нами ничего не было. И не могло ничего быть, потому что… потому что… – вдруг смутилась Лиза.

– Почему? – спросил Логинов, наконец поднимая на нее глаза.

Камански нервно затянулась и вдруг отвела взгляд в сторону.

– Я скажу тебе об этом позже! В гостинице… Но твои подозрения беспочвенны! Это я тебе гарантирую!

Виктор внимательно посмотрел на Лизу и сказал:

– Хорошо, я тебе верю. Договорим позже.

С причала донеслись какие-то крики. Виктор выглянул в иллюминатор, потом сказал:

– Какой-то базар устроили. Пойду переговорю с Мустафой насчет машины. Нам нужно как можно скорее отсюда сматываться.

78

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

Появление Логинова погасило вспышку гнева Мустафы. Повернувшись, он сказал:

– Машина будет чуть позже, Виктор. Кроме того, у меня для вас кое-что есть. Так что подождите, ладно?

– Ладно, – кивнул Логинов.

Мустафа повернулся и приказал:

– Вы грузите трупы в багажник. А ты, Села, ступай на яхту. Разберемся позже…

Невысокий и детина были не на шутку напуганы. То, что Мустафа откуда-то знает девушку, стало для них полной неожиданностью. Теряясь в догадках, они быстро погрузили трупы в «Фольксваген».

– Все, Мустафа! – доложил невысокий.

– Теперь давай кассету!

Невысокий молча кивнул и нырнул в салон. Буквально несколько секунд спустя он уже протянул хозяину извлеченную из тайника микрокассету с записью допроса пастуха-проводника. Мустафа сунул ее в карман и посмотрел на детину:

– Ты остаешься здесь! Если что, подашь знак! А ты давай на борт!

Невысокий тип взошел по трапу на борт «Жемчужины Измира». Он хотел было нырнуть в дверь надстройки, но Мустафа помповиком подтолкнул его к носу.

– Давай в рубку!

Ходовая рубка яхты была не очень большой, но зато здесь можно было поговорить с глазу на глаз, не опасаясь посторонних ушей. Мустафа присел в поворотное капитанское кресло и спросил у стоящего напротив невысокого:

– А теперь говори, откуда вы знаете Селу?

– Я не знаю ее, шеф. Правда! Мы просто подвезли ее!

– В багажнике? – спросил Мустафа. – Да?

– Нет, не в багажнике, просто…

– Слушай меня сюда! – перебил невысокого турок. – Села моя племянница, дальняя… И я все равно узнаю у нее, что произошло. Так что лучше не юли!

– Я и не юлю, шеф! – наконец понял, как нужно себя вести, невысокий. – Я к ней даже пальцем не притронулся, клянусь! И в рот я ей не давал! Из-за этого и наехал на монашку!..

Тут Мустафа буквально вышел из себя.

– Что?! Моей Селе в рот? – заорал он. – Убью!!!

С этими словами Мустафа вскочил с кресла и сбил невысокого с ног. Несколько раз пнув лежащего ногами, он схватил первое, что попалось под руку, и замахнулся, собираясь швырнуть это в голову невысокого.

Тот же вдруг неожиданно вскрикнул:

– Стой, Мустафа! Я, кажется, понял, куда подевались люди Аль-Каиды!

Мустафа замер и уставился на невысокого. Потом опустил руку и удивленно посмотрел на то, что попалось ему под руку, поскольку в горячке не обратил на это внимания.

Наконец он спросил:

– Что ты сказал?

– Я сказал, Мустафа, что проводник видел у людей Аль-Каиды какой-то странный прибор, но не мог объяснить какой… Теперь я понял, что он имел в виду! Сейчас я все объясню! Только не бей меня, я правда не трогал Селу.

79

Берег Черного моря, Трабзон, Турция

В каюту вошла какая-то девушка. Поздоровавшись с Камански и Виктором по-турецки, она прошмыгнула в кают-компанию и с ходу зазвенела там бутылками. Лиза удивленно посмотрела на Логинова:

– Кто это?

– Без понятия. Она стояла с ними у машины на улице. Наверное, кто-то из команды Мустафы.

Через некоторое время по трапу протопали две пары ног, но в каюту никто не вошел. Шаги затихли где-то на носу. И буквально через несколько секунд оттуда донеслись крики.

– Что тут происходит? – нервно проговорила Лиза.

– Наверное, разбор полетов, – посмотрел на часы Логинов. – Обычное дело для мафиозной структуры. Однако мне это порядком надоело. Если машины нам не дадут, будем как-то выбираться сами.

Впрочем, через пару минут в каюте появился Мустафа. Лицо его было не то чтобы довольным, но удовлетворенным. Посмотрев на Лизу, он сказал:

– Извините, что все так получилось, но, кажется, вы будете не внакладе. Мои люди привезли кассету с допросом проводника Аль-Каиды.

– Вы уже нашли его? – быстро спросила Лиза.

– Да, – кивнул Мустафа. – Но не это главное. Он не смог сообщить чего-либо, что могло бы натолкнуть вас на след. И только сейчас в разговоре с моим человеком вылезла одна важная деталь. У руководителя группы имелся секстан! Он несколько раз пользовался им, отходя в сторону от группы.

Логинов переглянулся с Лизой.

– И что ты хочешь этим сказать, Мустафа?

– Я хочу сказать, Виктор, что теперь я знаю, куда ушли эти люди! Они двинулись не в Ирак, не в Иран и не в Сирию! Они ушли в море!

– Не факт, – покачал головой Логинов. – Секстан, конечно, морской инструмент. Но это просто прибор для определения координат. По-моему, даже устаревший. А на судах сейчас все пользуются спутниковыми навигационными системами.

Слушая Логинова, Мустафа улыбнулся:

– Виктор, я сам имею диплом капитана. И прошел на «Жемчужине Измира» не одну тысячу морских миль. Поэтому знаю, о чем говорю. Все эти навигационные спутниковые системы хороши в открытом океане. У берегов они часто дают сбои из-за различных помех. А секстан прибор хоть и устаревший, но стопроцентно надежный! Поэтому я уверен – люди Аль-Каиды ушли в море. Впрочем, это легко проверить.

– Как?

– На побережье у меня свои люди. Завтра к обеду я подниму их на ноги. И вы увидите, ошибся я или нет!

В это время у Мустафы зазвонил телефон. Он коротко ответил по-турецки, потом отключился и весело сказал:

– Ну вот, мои люди уже на подъезде! Сейчас вас доставят в гостиницу на моем «Мерседесе». К сожалению, не смогу вас проводить – мне предстоит хлопотная ночь. Но завтра ждите новостей, Мустафа свои обещания выполняет!

80

Отель «Ататюрк», Трабзон, Турция

Логинов провел рукой по влажным волосам и выключил воду. Пятнадцатиминутный душ снял усталость и напряжение последних часов. Сдернув с вешалки полотенце, Виктор начал вытираться. В этот момент в дверь номера постучали.

– Черт, – пробормотал Виктор, – это еще что за новости…

Учитывая, что было далеко за полночь, вопрос был не праздный. Виктор накинул на мокрое тело халат. Стук повторился. Он был не слишком громким, но настойчивым.

Логинов прошел к двери и, спрятавшись за косяком, спросил:

– Кто?

– Я! – раздалось за дверью.

Голос принадлежал Лизе. Виктор мгновенно открыл дверь. Лиза была одета по-простому: в джинсы и свитер. От ее великолепной торчащей во все стороны прически не осталось и следа, волосы были просто собраны в узел на затылке. Судя по этому, Лиза, как и Виктор, после возвращения из яхт-клуба приняла душ.

– Заходи! – кивнул Виктор. – Что-то случилось?

– Нет. Просто пришла поговорить, – сказала Лиза и с улыбкой посмотрела на Виктора.

Тот спохватился:

– Извини, я только из душа! Проходи, садись, я сейчас приведу себя в порядок.

Логинов двинулся было в ванную, но Лиза придержала его за рукав халата:

– Подожди…

– Да? – повернулся Виктор.

– Ты хотел узнать, почему у меня ничего не могло быть с Мустафой, да?

– Ну, в общем-то… – проговорил Виктор.

– Вот тебе ответ! – с этими словами Лиза сдернула с себя свитер и швырнула его на кресло.

Еще пару секунд спустя ее джинсы оказались на ковре. Лиза осталась в ажурных трусиках и такой же комбинации, или как там это правильно называлось. Логинов на миг потерял дар речи.

Его взгляд прикипел к прозрачной материи, под которой проступили набухшие соски Лизы. Камански улыбнулась:

– Ну что, теперь ты все понял?

Логинов сглотнул слюну:

– Кажется, да.

– Тогда не стой как идиот, а поцелуй меня…

Виктор шагнул к Лизе, и их губы слились в страстном поцелуе. Несколько секунд спустя остатки их одежды куда-то подевались, а сами они оказались на кровати.

Их захватил порыв страсти. И даже если бы в этот момент в номере прозвучал ядерный взрыв, едва ли они его услышали бы…

81

Отель «Ататюрк», Трабзон, Турция

Логинов пошевелился и осторожно вытащил онемевшую руку из-под головы Лизы. Та повернулась на спину и, не открывая глаз, спросила:

– Который час?

Виктор сонно моргнул на стену и сказал:

– Ого! Почти двенадцать! Странно, почему в номер за все утро не вломился никто из обслуги? У них что, забастовка?

– Просто я повесила вчера на дверь табличку «Не беспокоить».

– Ты уверена? – посмотрел в сторону двери Виктор. – По-моему, табличка висит с этой стороны.

– Конечно, уверена, – улыбнулась Лиза, наконец открывая глаза. – Табличку я прихватила из своего номера, когда шла к тебе… С добрым утром, любимый!

– С добрым утром! – нежно поцеловал Лизу Виктор.

Та поморщилась:

– Ты колючий, как ежик.

– Намек понял, – вздохнул Виктор, отстраняясь.

– Да ничего ты не понял, – притянула Виктора к себе Лиза. – Иди ко мне…

Логинов с жаром откликнулся на приглашение, но на этот раз их любовным ласкам суждено было продлиться недолго. В самый неподходящий момент в номере раздался писк мобильного телефона.

– Черт! – вздохнула Лиза. – Это мой… Подай, пожалуйста. Он где-то в джинсах.

Виктор со вздохом встал за телефоном, потом вернулся к кровати и протянул мобильник Лизе. Та сказала:

– Это Мустафа… Алло!.. Добрый день! Да! Так! Так…

Судя по выражению лица Лизы, турок сообщил что-то важное. Виктор тихонько поднялся и сходил за сигаретами. Наконец Лиза начала прощаться:

– Спасибо, Мустафа! Ты нам очень помог! Я очень тебе признательна и сообщу об этом нашим общим друзьям. Само собой, о вчерашнем мы забыли. Да, это твои дела… – Отключив телефон, Лиза сказала: -Дай и мне сигарету, пожалуйста.

– Держи! – Дав Лизе прикурить, Виктор кивнул: -Не тяни, выкладывай.

– Кажется, мы напали на след! – быстро проговорила Лиза. – Мустафа поднял своих людей на побережье. И они узнали следующее. Несколько дней назад у одного из рыбаков на побережье какой-то иностранец купил старую шхуну. Якобы для того, чтобы порыбачить во время отпуска у побережья на крошечных островах. Причем формально он ее как бы взял в аренду. Но чтобы не заключать договора, просто заплатил владельцу полную стоимость, договорившись, что при возвращении они произведут окончательный расчет.

– Так, – задумчиво кивнул Виктор. – И что?

– Мустафа уверен, что этот иностранец не собирался возвращать шхуну. Более того, он уверен, что ее уже не существует.

– Это как?

– Очень просто. Деревня, в которой купили эту шхуну, расположена на побережье примерно на полпути между Ризе и Батуми. Мустафа уверен, что ее арендовали специально для нашей группы.

– И куда она в таком случае подевалась? Ушла по морю в Крым?

– Нет. По словам Мустафы, пускаться в дальние путешествия на такой посудине нереально. Но зато на ней можно легко выйти за пределы территориальных вод и в условленном месте пересесть на какое-либо судно. А саму шхуну утопить! Мустафа уверен, что именно так все и было! И случилось это в ночь после перехода группой Аль-Каиды границы!

– Так, – нервно затянулся Логинов. – Тогда нам надо срочно выяснить, какие именно суда находились в ту ночь в этом районе! У тебя на этот счет есть какие-то соображения?

– Есть! – кивнула Лиза. – Я срочно звоню шефу! Мне кажется, у него в этом вопросе намного больше возможностей…

Часть IV

82

Палермо, Сицилия, Италия

Самолет чуть наклонился на крыло и после небольшого виража стал снижаться. Похожая на черноволосую куклу Барби турецкая стюардесса попросила пассажиров пристегнуть ремни. Логинов щелкнул фиксатором и посмотрел в иллюминатор.

Внизу, сколько хватало глаз, раскинулось лазурной гладью Тирренское море. На нем просматривалось несколько микроскопических точек – морских судов и яхт. Некоторое время спустя в поле зрения наконец возникла земля. Коричневатый берег с зелеными пятнами. Это была Сицилия.

Самолет турецкой авиакомпании совершил посадку в аэропорту Палермо точно по расписанию. Едва Лиза с Логиновым вышли из зоны прилета, как к ним направился черноволосый мужчина в цветастой сорочке, шикарных туфлях из крокодиловой кожи и темных очках. Выглядел он как стопроцентный мафиози.

– Мисс Камански? – спросил мужчина, слегка опуская на переносице очки.

– Да, – кивнула Лиза.

Виктор же на всякий случай быстро оглянулся по сторонам. Мужчина поспешил его успокоить:

– Все в порядке, господин Логинофф! Я агент Роберто Джиранези! Прошу в машину!

Роберто помог Виктору погрузить в багажник их с Лизой чемоданы, потом уселся за руль большой «Лянчи». Ловко вывернув со стоянки, он направил машину в сторону Палермо.

– Как долетели? – спросил Роберто.

– Отлично, – кивнула Лиза. – Что по нашему делу?

– Интересующее вас судно «Алькатрас» стоит под погрузкой в Портичелло.

– Это где?

– Небольшой городок примерно в семидесяти километрах на запад от Палермо. «Алькатрас» прибыл туда сегодня ночью. До утра простоял на рейде. Около девяти утра ошвартовался в местном порту. Груз – партия лимонов. Это пока все…

– Как все? – спросил Виктор. – А как насчет главного? Судно покидала группа людей или нет?

– Это нам установить не удалось, – покачал головой Роберто.

– У вас что, нет там информаторов?

– Боюсь, господин Логинофф, вы не очень представляете себе местные условия. Главный закон на Сицилии – закон омерты. То есть молчания. И разговорить кого-то, даже если он что-то видел, крайне трудно.

– Понятно, – вздохнул Логинов и потянулся за сигаретами.

Честно говоря, он рассчитывал на совсем другой результат. Роберто Джиранези был агентом ЦРУ, который работал под прикрытием консульства США в Палермо. А у спецслужб США, насколько знал Виктор, были давние связи с сицилийской мафией.

Во всяком случае, именно мафия обеспечила успешную высадку союзников на Сицилии в конце Второй мировой войны. Но с тех пор, видимо, положение в корне поменялось. На всякий случай Виктор уточнил:

– А нет возможности привлечь для получения информации местный криминалитет?

– Это исключено, – покачал головой Роберто. – Насколько я понимаю, речь идет о людях Аль-Каиды, верно?

– Да, – кивнула Лиза.

– В этом все дело, – объяснил Роберто. – Аль-Каида в последние годы стала одним из основных поставщиков наркотиков. На этой почве у нее с мафией очень тесные отношения. Речь идет о миллиардах долларов. Так что в данном случае надеяться использовать коза ностру попросту глупо.

– Ну что же, – вздохнул Виктор, – тогда придется обходиться своими силами.

– Да, – кивнул Роберто. – А в чем, собственно, подоплека? А то мне сообщили только в общих чертах…

– Ситуация с этим «Алькатрасом» следующая, – объяснила Лиза. – Мы получили информацию, что некоторое время назад территорию Турции покинула группа людей Аль-Каиды. Ночью они вышли в море, где сели на какое-то судно. МНБ США удалось установить, что в ту ночь в этом районе находился «Алькатрас». Он ходит под либерийским флагом, но команда интернациональная. Причем капитан – выходец из Алжира. Накануне «Алькатрас» выгрузил в Батуми партию табака. После чего направился на Сицилию.

– Без заходов по пути в промежуточные порты? – уточнил Роберто.

– Без, – кивнула Лиза. – Поэтому мы и предполагаем, что эта группа Аль-Каиды сейчас находится здесь. Хотя не исключено, что они могли высадиться где-то по пути. Например, «Алькатрас» полночи простоял перед Босфором. Но, по логике, они все же направились в другую страну.

– Теперь я понял, – кивнул Роберто. – Черт, если бы вы знали, как трудно получать информацию на этой чертовой Сицилии!

83

Портичелло, Сицилия, Италия

Новая «Альфа-Ромео» умопомрачительно красного цвета оставляла за собой пыльный шлейф. Дороги на Сицилии разительно отличались от европейских стандартов. Вероятно, выделенные на их строительство деньги благополучно прикарманивала мафия.

Пейзаж был не то чтобы совсем унылым, но каким-то безрадостным. Солнце стояло в зените. Его лучи опаляли каменистую почву. Островки увядшей травы попадались не так часто. Единственное, что радовало глаз, это периодически возникающие по сторонам цитрусовые плантации. Самое главное, что практически не было видно людей.

Наконец впереди показался дорожный указатель. А минуту спустя за поворотом возникли первые дома Портичелло. После Палермо этот городок напоминал скорее деревню. Одноэтажные дома, узкие улочки, минимум народа.

Впрочем, появление шикарного автомобиля привлекло внимание местных мальчишек. Не успел Роберто Джиранези припарковаться у здания мэрии с итальянским флагом, как несколько подростков подкатили к стоянке на роликах. Сгрудившись у радиатора машины, они дружно загалдели, обсуждая достоинства новой модели «Альфа-Ромео».

– Бонжорно, бамбини! – выбрался из машины Роберто. Это была единственная фраза, которую поняли Виктор с Лизой. Дальнейшее казалось просто потоком энергичных восклицаний. Наконец Роберто вернулся к водительской дверце: – Мэра сейчас нет. Он уехал по делам в Палермо. Будет к вечеру. Но на месте должен быть один из членов городского совета. Это его «Фиат». Пойдем?

– Да, – кивнул Виктор.

Сказав это, он выбрался из машины. Стайка подростков тут же забыла об «Альфа-Ромео» и переключила все свое внимание на него. А посмотреть действительно было на что.

Ради пользы дела Логинову пришлось кардинально поменять имидж. Он был подстрижен под «ноль», пальцы его рук украшали два золотых «болта», в разрезе рубашки на груди поблескивал огромный золотой крест с камнями.

За Виктором выбралась Лиза. Ее постарались нарядить «серой мышью»: черная юбка ниже колен, безвкусная блузка, туфли без каблука, строгая прическа, полное отсутствие косметики и очки с уродливой оправой и нулевой оптикой. В руках Лиза держала небольшой кейс.

Судя по тому, что на нее подростки почти не обратили внимания, маскарад удался. Роберто закрыл машину, и вся троица направилась к входу в мэрию Портичелло.

Впереди семенил Роберто Джиранези, за ним вальяжно вышагивал Логинов, поглядывая по сторонам с брезгливым выражением лица, а ровно на шаг позади него шла Лиза. Роберто распахнул двери и пропустил вперед Виктора.

Мэрия Портичелло размерами очень смахивала на сельсовет где-нибудь в российской глубинке. Правда, стены были необлупленными, и в целом интерьер производил вполне благоприятное впечатление. Кабинет мэра был закрыт. Зато в достаточно просторной комнате заседаний находился довольно колоритный тип.

Среднего роста, худой, с бледным лицом и белесыми бровями, он напоминал ходячую смерть. И одет был соответственно – в черный похоронный костюм, застегнутый, несмотря на жаркую погоду, на все пуговицы.

Тип этот поднял голову на вошедшего первым Роберто. Агент ЦРУ тоже поменял свой прикид и теперь был одет как обычный клерк – в светлую рубашку с галстуком и темные брюки. Волосы на своей голове он, насколько это было возможно, уложил при помощи геля и зализал назад.

– Добрый день! – поздоровался с порога Роберто. – Нельзя ли поговорить с кем-нибудь из членов муниципалитета Портичелло?

– Добрый день! – сказал тип, опуская на переносицу очки. – А по какому вопросу?

– Меня зовут Роберто. Я переводчик господина Виктора, – кивнул себе за спину Роберто. – Разрешите, мы войдем?

– Да, пожалуйста, – с важным видом произнес тип в похоронном костюме.

Виктор вошел в комнату заседаний, за ним прошмыгнула Лиза. Тип за столом окинул Виктора быстрым проницательным взглядом. В следующий миг он живо поднялся и шагнул навстречу гостям.

Впрочем, взгляд его был обращен исключительно на Виктора. Протянув ему свою сухую руку, он произнес:

– Очень приятно, господин Виктор! Я член местного совета адвокат Риццоли! Присаживайтесь, пожалуйста!

Виктор с непроницаемым видом пожал адвокату руку и, дождавшись перевода, кивнул. Роберто отодвинул для него стул. Виктор уселся напротив Риццоли. Тот живо вернулся на свое место и, дождавшись, когда вслед за Виктором усядутся Роберто и Лиза, произнес:

– Итак, чем вызван ваш визит, господин Виктор?

Логинов произнес несколько слов по-английски. Впрочем, Роберто сам отлично знал, что нужно говорить.

– Господин Виктор прибыл на Сицилию из России, – принялся он излагать легенду адвокату. – Там он уважаемый человек, крупный бизнесмен. Целью его поездки является покупка участка для постройки виллы. Участок должен быть большим и непременно располагаться на берегу моря. Поэтому господин Виктор и интересуется, нет ли в собственности муниципалитета Портичелло подходящего участка…

Адвокат Риццоли снова мазнул взглядом по огромному кресту на груди Виктора. В его глазах зажегся огонек.

– Вы очень хорошо сделали, что обратились ко мне, – энергично проговорил он. – Дело в том, что продажа участка, принадлежащего муниципалитету, – это довольно сложная процедура. Тут очень многое зависит от того, как отнесутся к покупателю мэр и члены совета. А убедить их довольно сложно… Прошу прощения, господин Роберто. Насколько я понял, вы не юрист?

– Нет. Я выступаю в качестве переводчика.

– О, это отлично! То есть я хотел сказать, что без адвоката, причем хорошо знающего местные условия, господину Виктору не обойтись.

Роберто перевел, Виктор кивнул, потом наморщил лоб и, не поворачиваясь, сделал знак Лизе. Та положила кейс на стол и щелкнула замками.

Виктор сунул руку внутрь, вытащил пачку стодолларовых купюр, перетянутую резинкой, и послюнявил пальцы, сопроводив эту пантомиму несколькими словами.

– Господин Виктор, – перевел Роберто, – готов нанять вас в качестве своего поверенного и спрашивает о гонораре.

При виде денег на бледных щеках адвоката проступило нечто вроде румянца. Но усилием воли мэтр удержал себя в руках.

– Я очень признателен господину Виктору за оказанную честь, – кивнул он. – Но подобные вещи требуют заключения договора. Как вы смотрите на то, чтобы… э-э… через час встретиться в моем офисе?

Виктор кивнул. Роберто повернулся к Риццоли:

– Господин Виктор согласен. Это его устраивает. За час он как раз успеет поселиться в гостинице. И просит вас порекомендовать ему что-то приличное.

– О! – изобразил на лице сожаление Риццоли. – Дело в том, что в Портичелло пока нет гостиницы. Ближайшая расположена в Багерии. Но, кажется, я могу вам помочь. Моя давняя клиентка графиня Коринти живет неподалеку от гавани. Ее вилла должна понравиться господину Виктору. Для начала как место проживания. А там – как знать – возможно, мы убедим графиню уступить ее. Мне кажется, это будет отличным вложением средств. Тем более, что в этом случае согласие муниципалитета на приобретение недвижимости не обязательно…

84

Портичелло, Сицилия, Италия

Выйдя на крыльцо мэрии, Лиза оглянулась и негромко спросила:

– Ну, что скажете?

– По-моему, нам повезло, – пожал плечами Роберто. – Этот ходячий труп Риццоли за деньги мать родную продаст. Если его регулярно подкармливать долларами, он будет отличным прикрытием.

– А ты что скажешь, Виктор?

– По-моему, он не так прост, – прикурил сигарету Логинов. – Но использовать его нужно в любом случае. Тут Роберто прав… Как я выглядел со стороны, убедительно?

– О! Просто отлично, – покачала головой Лиза. – Мог хотя бы раз пропустить меня в дверь перед собой.

– Нет, все правильно, – сказал Роберто. – Ты просто секретарша, а он новый русский, набитый долларами. Если он начнет проявлять воспитанность, это испортит все впечатление.

– Ясно? – посмотрел на Лизу Виктор. – Так что придется тебе потерпеть.

Они прошли к машине. Виктор сел на заднем сиденье справа, Лиза с кейсом устроилась впереди рядом с Роберто. Не успели они перекурить, как на крыльце мэрии возник адвокат Риццоли с большим кожаным портфелем.

Заперев дверь, он живо засеменил к своему «Фиату», крикнув по дороге:

– Графиня ждет нас! Я сообщил, что вы мои уважаемые клиенты! Езжайте за мной, Роберто! Здесь недалеко!

– Если он будет так волноваться, то может заработать инфаркт! – покачал головой Роберто.

– Он просто почуял запах денег, – улыбнулась Лиза. – И не успокоится, пока не увидит, что ухватил все что мог. До этих пор инфаркт ему не страшен.

Швырнув портфель на сиденье, мэтр Риццоли нырнул в свой «Фиат» и сдал назад. Минуту спустя машины уже направились к набережной Портичелло. Впрочем, набережная – было слишком сильно сказано.

Никакого бульвара на берегу моря не было и в помине. Как и парка. Просто за поворотом вдруг проглянула небольшая бухта, окаймленная чахлыми деревцами. Вдоль одной из сторон этой крошечной бухты была устроена причальная стенка метров двухсот длиной. Портовых кранов в Портичелло не было тоже.

У стенки стоял «Алькатрас». Это было не очень большое судно метров шестидесяти в длину. Борта и надстройка были выкрашены в светлый цвет, близкий к кофе с молоком. Местами краска облупилась, особенно на бортах.

На причале рядом с судном стояла пара небольших грузовиков с ящиками. Погрузку производили судовыми стреловыми лебедками.

«Фиат» адвоката повернул вправо. Вскоре дорога пошла в гору. На противоположном берегу бухты, на небольшой возвышенности, в гордом одиночестве стояла небольшая вилла. Именно к ней и направился «Фиат».

Повернув, он посигналил. Металлические ворота открылись. Невысокая пожилая итальянка лет пятидесяти в переднике отступила в сторону. «Фиат» въехал в небольшой дворик, вымощенный камнями. Места там осталось ровно столько, чтобы Роберто втиснул следом свою «Альфа-Ромео».

Пожилая итальянка принялась закрывать ворота. Адвокат тем временем выбрался из «Фиата» и кивком поздоровался с ней. Потом, размахивая портфелем, подскочил к машине своего нового клиента.

– Прошу, господин Виктор! Сейчас я представлю вас графине!

За распахнутыми дубовыми дверями виднелось несколько ступенек. Поднявшись по ним, приехавшие оказались в не очень большом холле. Графиня Коринти оказалась увядающей сорокапятилетней женщиной, лицо которой еще хранило следы былой красоты. Не по годам стройная фигура женщины была затянута в довольно элегантный костюм – юбку с коротким пиджаком в талию.

Когда мэтр Риццоли суетливо представил Виктора, графиня царственным жестом протянула руку для поцелуя. Но Логинов, что называется, отморозился и ограничился рукопожатием.

Чтобы сгладить ситуацию, адвокат тут же обратился к графине:

– Если не возражаешь, Сильвия, я на правах твоего старого друга покажу господину Виктору виллу!

Не дожидаясь согласия графини, мэтр тут же деликатно подхватил Логинова под локоток и взмахнул рукой:

– Прошу, господин Виктор! Я хочу, чтобы вы сперва оценили вид.

Насчет вида, открывающегося из окон виллы, Риццоли действительно не соврал. С большого балкона, расположенного на втором этаже, бухта Портичелло была как на ладони. Вести отсюда наблюдение за «Алькатрасом» было милое дело.

Что до остального, то вилла была вполне удобной для проживания. На втором этаже, кроме гостиной с видом на бухту, имелось три спальни, а также туалет с ванной.

Для вида Логинов слегка посетовал на малую площадь помещений, но потом согласился поселиться у графини. При виде тугой пачки долларов графиня заметно повеселела. Логинов лениво отслюнявил купюры, после чего в сопровождении Лизы и Роберто направился на второй этаж.

Риццоли, потирая руки, энергично воскликнул:

– Жду вас через час у себя, господин Виктор!

После этого адвокат направился за графиней в расположенный на первом этаже кабинет. Можно было не сомневаться, что мэтр полон решимости поиметь свою долю от столь выгодных клиентов.

85

Портичелло, Сицилия, Италия

Адвокат Риццоли проехал по центральной улице Портичелло. У одноэтажного здания полиции он приветствовал сигналом ее начальника лейтенанта Франческо. Тому было всего двадцать восемь лет. Под его началом находилось семь подчиненных, включая пожилую секретаршу.

Работы у лейтенанта в тихом Портичелло было немного. После обеда он, как обычно, вышел на улицу, чтобы выкурить сигару, и ответил на приветствие адвоката благодушным кивком.

Как такового офиса у адвоката Риццоли не было. Просто в своем доме, расположенном неподалеку от здания полиции, он соорудил дополнительный вход с улицы, который вел прямо в его кабинет.

Адвокат собирался пообедать, но оказалось, что его ждут. У входа в офис стоял старый велосипед, сделанный, наверное, еще при Муссолини. Рядом сидел огромный, просто одетый мужчина неопределенного возраста в вылинявшей шляпе. При виде его адвокат испытал невольный страх. Да оно было и немудрено.

Приехавший на велосипеде человек последний раз брился, вероятно, несколько месяцев назад. Плюс к этому он страдал повышенной волосатостью, или как там это правильно называлось. Черные волосы на его лице подступали почти к самым глазам, что делало его похожим на снежного человека. Впрочем, местные жители о снежном человеке слыхом не слыхивали, поэтому за глаза приехавшего шепотом называли Кинг-Конгом.

Адвокат Риццоли остановил «Фиат» у входа в офис и выбрался с портфелем.

– Здравствуй, Томази! Ты ко мне?

– Да, господин адвокат, – кивнул Томази.

Сидя у своего антикварного, но надежного велосипеда, он курил огромную самокрутку. Теперь же Томази затушил ее пальцами и сунул в карман – чтобы не пропадать добру. Конечно, адвоката это покоробило, но вида он не подал. Томази был, что называется, дремучим деревенским жителем. Поговаривали, что даже в Палермо, расположенном совсем рядом, он был всего три раза в жизни. Но клиент есть клиент. И адвокат с радушной улыбкой пригласил Томази в свой офис.

Там адвокат уселся за стол в свое современное офисное кресло. Томази на пороге снял шляпу и осторожно опустился на стул для посетителей. Весил он, по меньшей мере, сто десять килограммов, так что предосторожность была не лишней. Стул крякнул, но выдержал. Адвокат Риццоли про себя поблагодарил за это бога, вслух же произнес:

– Итак, Томази, чем могу помочь? Внимательно слушаю тебя.

Томази повернул голову к двери, потом сказал:

– Меня послал дон Вичини. Он просит господина адвоката срочно приехать.

– Я понял, Томази, – кивнул Риццоли. – Передай дону Вичини, что я приеду примерно через… э-э… пару часов. У меня просто назначена важная встреча, которую я не могу отменить. Если это все, то я пойду обедать.

Говоря это, адвокат начал подниматься из-за стола, но так и не успел этого сделать. Томази с поразительной для своей комплекции быстротой вскочил со стула и уже через секунду оказался перед столом адвоката.

Чтобы дотянуться до Риццоли, ему даже не пришлось перегибаться через столешницу. Он просто протянул свою длинную, словно у орангутанга, правую руку. В следующую секунду потрескавшиеся, пожелтевшие от никотина пальцы Томази сомкнулись на шее Риццоли.

Приподняв задыхающегося адвоката, Томази зловещим шепотом произнес:

– Ты что, забыл, кто такой дон Вичини, Риццоли? Так я тебе напоминаю: когда дон Вичини кого-то зовет, этот кто-то должен бросать все свои дела, даже самые срочные, и пулей лететь к дону! Теперь вспомнил?

Адвокат Риццоли не мог произнести ни слова. Он просто в полупридушенном состоянии конвульсивно дергал руками и ногами, но в его глазах Томази рассмотрел раскаяние. Он разжал свои огромные пальцы, и адвокат рухнул обратно в кресло.

Держась рукой за шею, Риццоли судорожно вздохнул три или четыре раза. Его лицо покрылось красными пятнами. Потом к адвокату вернулся голос, и он прохрипел:

– Я все понял, Томази! Я очень благодарен дону за приглашение и направляюсь к нему немедленно!

Нависавший над столом словно глыба Томази удовлетворенно кивнул и отступил назад. Дойдя до двери, он оглянулся:

– Извините, господин адвокат, что так получилось! Но дон Вичини просил вас приехать срочно! Всего доброго!

– Да-да, – кивнул Риццоли. – Всего доброго, Томази! Я уже выезжаю, только перезвоню своему клиенту, чтобы отложить встречу.

Насчет звонка Томази возражать не стал. Еще раз кивнув адвокату, он нахлобучил шляпу и наконец покинул офис. Риццоли облегченно вздохнул и дрожащей рукой потянулся к стоящей на столе бутылке с минеральной водой…

86

Портичелло, Сицилия, Италия

Логинов умылся в ванной комнате и вышел на большой балкон. И только теперь обратил внимание на стоящий сбоку на треноге небольшой телескоп.

– Так-так, – проговорил он.

Беглый осмотр показал, что прибор находится в отличном состоянии и им часто пользуются. У Логинова вдруг промелькнула совершенно невероятная мысль, но он решил поделиться ней с Роберто и Лизой. Те отнеслись к предположению Виктора скептически, но согласились, что можно устроить небольшую проверку.

Графиня вполне сносно разговаривала по-английски, что сильно упрощало дело. Логинов спустился вниз и постучался в кабинет. Графиня ответила по-итальянски, но слова «войдите, пожалуйста» Логинов понял.

– Я к вам, госпожа Сильвия! Разрешите?

– Да-да, господин Виктор, – кивнула графиня, незаметно прикрывая ящик стола, в котором спрятала недавно полученные деньги.

Логинов сделал вид, что ничего не заметил. Он прошел к столу и уселся в кресло напротив Сильвии.

– Ну как вам у нас? – спросила графиня.

– О, мне все больше нравится, – кивнул Виктор. – У нас в России сейчас холодает. А здесь прямо как в раю. Мне кажется, я нашел то, что мне нужно… – говоря это, Логинов окинул Сильвию весьма двусмысленным взглядом.

Та в первый момент откровенно растерялась. Но очень быстро справилась с собой. Быстро поправив локон, Сильвия с долей кокетства спросила:

– Что вы имеете в виду, господин Виктор?

– Я имею в виду, что Италия – это зрелая демократия. И мне это по душе. Я прожил очень беспокойную жизнь, Сильвия. И, как никто другой, научился ценить стабильность. Именно поэтому меня привлекают зрелые демократии. И зрелые женщины. Такие, как вы, Сильвия.

С этими словами Логинов поднялся и двинулся в обход стола. Графиня наблюдала за ним с изумлением. Но испуга в ее глазах не было.

Виктор действовал чисто ситуативно. Входя в кабинет графини, он так далеко заходить не собирался. Но процесс, как говорится, пошел. И Виктор не мог не воспользоваться моментом. Железо, как известно, нужно ковать, пока оно горячо.

Шагнув к креслу графини, Виктор наклонился и приблизил свое лицо к лицу Сильвии. Зрачки женщины были расширены. Логинов протянул правую руку и легонько коснулся пальцами груди Сильвии.

Та вздрогнула, словно от удара электрического тока.

– Что вы делаете, господин Виктор? – прозвучал в комнате ее сдавленный голос.

– Я? – спросил Виктор, наклоняясь еще ниже. – Я не делаю ничего такого, что не нравилось бы вам, Сильвия. Правда?

С этими словами Логинов поцеловал графиню в губы. Та, казалось, только этого и ждала. На поцелуй она ответила страстно, обхватив Логинова за шею так, что у того хрустнули шейные позвонки.

«Какой кошмар…»– пронеслось в голове Логинова. Но это была его работа. Поэтому Виктор тут же сунул руку под одежду графини, рывком сдвинул вниз чашку бюстгальтера и сдавил пальцами набухший сосок женщины.

– А-ах! – протяжно простонала Сильвия, невольно откидываясь на спинку кресла. Потом едва слышно произнесла с закрытыми глазами: – А вы наглец, Виктор…

Звучало это скорее как поощрение.

– Вовсе нет, Сильвия, – проговорил Виктор. – Я просто романтик.

С этими словами Логинов принялся деловито задирать юбку графини.

– Вы сошли с ума! – прошептала та, энергично двигая задом, чтобы упростить Виктору задачу. – Что вы собрались делать?

– Вы женщина моей мечты, Сильвия. Я понял это сразу, как увидел вас! А вы разве не хотите меня?

– О! Вы так решительны, что я, боюсь, сдамся! Но только не здесь… Сюда в любой момент могут войти…

– Пожалуй, вы правы, – с показным сожалением произнес Виктор. – Я хотел бы первый раз заняться этим с вами на вашем замечательном балконе. При свете звезд. Вы любите заниматься этим при свете звезд, Сильвия?

– Да!

– А смотреть на звезды вы любите?

– Да… Мой покойный муж был астрономом-любителем. Когда у меня бессонница, я коротаю ночи на балконе перед телескопом.

– О! Теперь мы будем делать это вместе! Наверное, в телескоп можно высмотреть много интересного! Например, как на берегу моря другие парочки занимаются любовью! Вам приходилось наблюдать за таким, Сильвия? Признайтесь!

– Ну, в общем… – проговорила Сильвия.

– Черт, это меня заводит! Наверняка вы занимались этим и прошлой ночью! Расскажите мне, что вы видели Сильвия! Это был секс на пляже, да? Или на какой-нибудь лодке?

Ответить графиня не успела, потому что в этот самый миг в дверь кабинета постучали.

– Это служанка! – испуганно прошептала Сильвия.

– Черт бы ее побрал! – быстро отстранился от графини Логинов.

87

Портичелло, Сицилия, Италия

Выйдя из офиса адвоката, Томази вытащил из кармана свою самокрутку, тщательно осмотрел ее, чуть подклеил языком с одной стороны и только после этого прикурил. Сделав пару неторопливых затяжек, Томази сплюнул крошки табака и посмотрел на дверь офиса.

Адвокат Риццоли, казалось, только этого и ждал. Выскочив на крыльцо со своим неизменным портфелем, он закрыл дверь и поскакал к машине. Томази проводил отъехавший «Фиат» удовлетворенным взглядом и выудил откуда-то из складок своей деревенской одежды вполне современного вида мобильный телефон.

Набрав номер, местный Кинг-Конг переговорил с кем-то и сунул телефон обратно. Минуту спустя он уже катил по центральной улице Портичелло на своем допотопном велосипеде. Зловонная самокрутка оставляла позади сизый дымный след…

Что до Риццоли, то он в этот момент уже выбрался на окраину Портичелло и повернул на дорогу, которая вела к дому дона Вичини. Располагался тот примерно в семи-восьми километрах на юго-запад от городка.

Дон Вичини официально был землевладельцем. Именно ему принадлежало около половины расположенных в окрестностях Портичелло цитрусовых и виноградных плантаций. О неофициальном статусе дона говорить вслух было не принято. Таков уж менталитет сицилийцев – когда их кто-то спрашивает о мафии, они делают большие глаза и недоуменно пожимают плечами. Мол, мы ни о какой коза ностре слыхом не слыхивали…

По дороге адвокат Риццоли то и дело невольно трогал себя рукой за шею. Этот чертов Томази умел нагнать на человека страх. Впрочем, работа у него была такая. Томази был одним из сторожей дона Вичини и отвечал за сохранность цитрусовых плантаций.

А в этом деле главное уметь себя поставить. Традиционно никаких заборов и собак вокруг цитрусовых рощ на Сицилии нет. Потому единственное, что защищает деревья от посягательств воришек, это именно страх. Сторожа должны бояться. И дремучий деревенский житель Томази умел этого добиться.

Адвокат Риццоли, конечно, слышал о нем разные страшные истории, но недооценил Кинг-Конга. К счастью, обошлось без увечий, на которые Томази, как утверждала молва, был мастером…

Семь километров «Фиат» адвоката одолел меньше чем за десять минут. Наконец дорога уперлась в распахнутые ворота. За ними располагалось своеобразное поместье дона Вичини – сам просторный дом плюс множество различных хозяйственных построек. В зависимости от сезона в поместье дона трудилось от пяти до тридцати наемных рабочих. Это не считая сторожей и обслуги.

Впрочем, сам дом выглядел старомодно и не поражал изысками. Его стены были выполнены из светлого ракушечника, подъезд вымощен камнями. «Фиат» остановился у двери из дубового дерева, вдоль которой вился плющ. Адвокат не успел выбраться из машины, как в двери появился крепкий парень с простоватым деревенским лицом.

– Я адвокат Риццоли! – поспешил представиться мэтр. – Мне передали, что дон Вичини хотел меня видеть.

– Дон ждет вас, – кивнул парень.

Дон Вичини сидел в просторной столовой. Его благообразное лицо было гладко выбрито, седые волосы аккуратно зачесаны на пробор. Однако одет дон был по-простому – в светлые брюки и деревенскую рубаху навыпуск.

– Добрый день, господин Вичини! – проговорил с порога адвокат, прижимая к груди портфель. – Извиняюсь, что отрываю вас от трапезы, но, как я понял, дело срочное.

После визита Томази мэтр старался быть предельно предупредительным, чтобы, не дай бог, снова не нажить себе неприятностей. Однако дон Вичини встретил Риццоли очень гостеприимно.

Вытерев губы салфеткой, он поднялся и сказал:

– Спасибо, что приехал, Риццоли! Я слышал, что ты не успел пообедать, поэтому буду рад пригласить тебя к столу! Прошу!

– Спасибо, – кивнул Риццоли, слегка расслабляясь.

Пожав дону руку, он присел за большой обеденный стол. Приборы для него были уже приготовлены. По знаку хозяина молодой парень налил Риццоли вина.

– Это мое, – сообщил хозяин, – восемьдесят девятого года. Тебе должно понравиться.

– Отличное вино, – заверил дона Риццоли, сделав небольшой глоток. – Пожалуй, я купил бы дюжину бутылок для себя… Если можно, конечно.

– Можно, Риццоли, – кивнул дон. – Но о делах потом. Сперва поедим.

Еда была простой, но вкусной, вино действительно отменным. Так что к концу обеда мэтр расслабился окончательно. Дон Вичини сделал последний глоток вина, отбросил на стол салфетку и благодушно улыбнулся:

– Можешь закурить, Риццоли, я сам бросил, но отлично знаю, как приятно после обеда подымить.

– Я тоже бросил, – вздохнул Риццоли. – Врач запретил.

– Ну, тогда к делу. Я слышал, в Портичелло появились какие-то новые люди, верно? И у тебя с ними какие-то дела.

– Да, – кивнул Риццоли.

– Кто они?

– Какой-то новый русский. Он хочет купить участок на берегу моря. А я согласился представлять его интересы в качестве поверенного.

– Так, а кто с ним?

– Его секретарша и переводчик.

Дон Вичини задавал все новые вопросы, Риццоли на них отвечал. Наконец дон сказал:

– Хорошо, я понял, Риццоли. Спасибо, что приехал и побеседовал со мной. Сам понимаешь, я должен знать, кто и зачем приезжает в Портичелло. Если у этого русского куча денег, я думаю, не будет большой беды, если он потратит их на постройку виллы. Только помни, он должен обратиться в мою строительную фирму. Как поверенному тебе не составит особого труда убедить его в этом, не так ли? А я о тебе не забуду…

– Я понял, дон Вичини, – кивнул Риццоли, посмотрев на часы. – Если это все, я, пожалуй, поеду.

– И еще одно, Риццоли.

– Да? – снова опустился на стул адвокат.

– Ты на всякий случай присмотрись к этой троице повнимательнее. Понял? И если заметишь что-то странное, сразу мне сообщай. В любое время, Риццоли. Я всегда рад с тобой пообщаться… А теперь можешь ехать.

Во двор адвоката провел молодой парень. Садясь в машину, Риццоли увидел, как во двор въехал Томази. Подкатив к двери, он слез с велосипеда и кивнул:

– Еще раз всего доброго, господин адвокат! Рад был с вами повидаться!

Риццоли с неимоверным трудом изобразил улыбку. Воспоминания о душивших его пальцах были еще слишком свежи. Выезжая со двора, он вспомнил, что в прошлом году бесследно пропал один из жителей Портичелло. В последний раз его видели неподалеку от цитрусовой рощи, которую сторожил Томази…

88

Портичелло, Сицилия, Италия

Парень вернулся в столовую и негромко сообщил:

– Адвокат уехал. Томази вернулся… Позвать?

– Нет, – махнул головой дон Вичини. – Просто скажи, что он хорошо выполнил свою работу. Может быть свободен до завтра. Я тебя жду.

Через пару минут Томази уже катил на велосипеде домой. В это время дон Вичини в сопровождении молодого парня по имени Марко покинул свой дом через задний выход и направился на задворки поместья.

Они миновали гараж, винный погреб и большой склад. Людей в поместье было мало. Виноград еще не созрел, а цитрусовые прямо с плантаций отправляли на продажу. Так что в поместье находились только самые проверенные и преданные дону Вичини люди.

Одним из таких людей был Марко. Простой деревенский парень, он готов был не раздумывая пожертвовать ради дона своей жизнью. Но в данном случае речь шла всего лишь о молчании. Марко был единственным, кто знал самую большую тайну поместья.

За складом, в углу, был устроен небольшой столярный цех. В нем перед сезоном из досок сколачивали ящики для цитрусовых. В настоящий момент цех бездействовал: ящики заготовили впрок, огромный склад был забит ими до потолка.

По знаку Вичини Марко открыл замок. Дон нырнул внутрь цеха, молодой итальянец на всякий случай оглянулся и последовал за хозяином. Не включая света, они миновали несколько штабелей досок.

Наконец впереди показались столы. Подойдя к одному из них, Марко трижды нажал невидимую кнопку. Потом немного выждал и повернул одну из ножек стола. После этого итальянец взялся за столешницу и потянул ее в сторону.

Вместе со столом откинулась часть пола. Внизу, в проеме, показалась узкая лестница. Дон Вичини кивнул Марко и принялся спускать по ней. Как только хозяин поместья скрылся из вида, молодой итальянец установил люк на место.

Дон Вичини тем временем оказался в тайном подземном бункере. Он был не очень большим, но имел все необходимое для нормальной жизнедеятельности, включая вентиляцию и запасный выход за пределы поместья.

Бункер был устроен давно и использовался для разных целей. Иногда в нем пытали людей. Иногда прятали убийц. В последнее время в бункере периодически хранили наркотики, поступающие партиями от Аль-Каиды.

Но сейчас никаких наркотиков там не было. В бункере разместилось шесть человек с компьютерным оборудованием. Они, по словам Аль-Каиды, готовили грандиозную электронную атаку на банки. Ее результатом должны были стать миллионы переброшенных на «левые» счета евро.

Дон Вичини был далек от всего этого. Но его руководство в Палермо смотрело в будущее. И было не прочь поделить барыши от самой глобальной в истории хакерской атаки на банки с Аль-Каидой. Так что, тайно приютив в своем поместье несколько человек, дон Вичини просто выполнял приказ боссов. А приказы боссов мафии, как известно, не обсуждаются.

Едва дон Вичини спустился по лестнице, как навстречу ему шагнул высокий араб. Представился он Максудом, так дон Вичини его и называл, хотя и подозревал, что это не настоящее имя.

Дон Вичини был прав. На самом деле араба звали Сахабом. В свое время он получил отличное образование в одном из западных университетов. В последние же месяцы Сахаб значительно продвинулся в иерархии Аль-Каиды.

Он был сторонником подготовки высокотехнологичных террористических актов. И был убежден, что смертник с динамитом не сможет нанести того вреда, который способен нанести боевик с компьютером.

И в конце концов Сахабу удалось убедить руководство Аль-Каиды выделить средства на подготовку операции по использованию в качестве средств атаки запрограммированные определенным образом «Боинги»…

89

Портичелло, Сицилия, Италия

– Она что-то видела этой ночью, – сказал Виктор. – Наверняка…

– Почему ты так уверен? – спросила Лиза.

– Потому что, когда я задал ей об этом вопрос, она явно испугалась.

– Тогда нужно во что бы то ни стало выяснить у нее, что она видела, – пожал плечами Роберто.

– Да, – вздохнул Виктор. – И как можно скорее.

– О да, конечно! – не сдержалась Лиза. – Тебе не терпится трахнуть эту старую грымзу! Да?

– Ну не такая уж она и старая, – сочувственно посмотрел на Логинова Роберто.

– О, еще один Казанова! Замечательно! Ну что же, я вижу, наше дело в надежных руках! Тогда прямо сейчас ступайте вниз, разложите ее в кабинете вдвоем и оттрахайте во все щели! Удачи! Не буду мешать!

С этими словами Лиза выскочила на балкон и закурила там.

– Что это с ней? – удивленно спросил Роберто.

– Ревнует, – пожал плечами Логинов.

– Кого к кому? – уточнил итальянец.

– Какая разница? Пойду поговорю с ней… Наверное, к Риццоли вам лучше поехать вдвоем. Скажете, что я занят, и заберете договор. А я тем временем займусь Сильвией. Насколько я понял, служанка вот-вот должна уйти домой…

Секунду спустя Логинов выскользнул на балкон и облокотился о перила рядом с Лизой. Та мазнула по нему брезгливым взглядом и отодвинулась.

– Ты не права, Ли, – сказал Виктор, прикуривая сигарету. – У нас просто нет другого выхода.

– Не хочу ничего об этом слышать. Делай как знаешь. Только давай договоримся – между нами все кончено.

– Хорошо, – кивнул Виктор. – Пусть будет так. Но позже мы еще вернемся к этому разговору…

– Я не собираюсь ни к чему возвращаться! И не ходи за мной!

Раздавив в пепельнице сигарету, Лиза покинула балкон. Логинов проводил ее взглядом, но не сделал попытки задержать. Лиза, конечно, была права.

Но у них действительно не было другого выхода. И сейчас Виктору нужно было настроиться на работу. Нужно было как можно быстрее узнать, что видела минувшей ночью Сильвия.

Технология процесса была не нова. В свое время ее обкатала до блеска Штази – спецслужба ГДР. Знаменитая операция «Охота на секретарш» была целиком построена на том, что к не очень молодым женщинам, секретаршам ответственных чиновников ФРГ, «подводили» сексапильных любовников. Все это Логинов проходил еще в Высшей школе КГБ.

90

Портичелло, Сицилия, Италия

– Ну что? – спросил Сахаб.

– Я только что переговорил с местным адвокатом, – сообщил дон Вичини. – Его зовут Риццоли. Он взялся быть поверенным приезжих. Их трое. Русский предприниматель Виктор, а также его секретарша и переводчик.

– А они кто по национальности?

– Насчет секретарши Риццоли ответить затруднился, поскольку она все время молчала, но внешность у нее славянская. А переводчик явно итальянец. Хотя и разговаривает с нездешним акцентом.

– С каким акцентом? – быстро спросил Сахаб.

– Возможно, он из Северной Италии. Так, во всяком случае, показалось Риццоли. Я велел ему присматривать за ними и сообщать обо всех странностях в поведении.

– Ясно, – сказал Сахаб. – Тогда у меня будет еще одна просьба.

– Какая?

– Один из ваших людей может незаметно сфотографировать этого русского и его секретаршу?

– Да, – кивнул дон Вичини. – Это можно. У адвоката Риццоли как раз сегодня должна состояться встреча с ними в его офисе. Только вот не знаю, где нам взять камеру со специальным объективом…

– Камера не проблема, – быстро проговорил Сахаб.

В следующий миг он вытащил из кармана свой мобильник со встроенной камерой.

– Здесь достаточное увеличение! А пользоваться ею очень просто! Вы можете прислать сюда этого человека, чтобы я ему все объяснил?

– Да, он наверху, – кивнул дон Вичини.

91

Портичелло, Сицилия, Италия

Марко припал к окну. Его спина взмокла от волнения. Он был простым деревенским парнем и слабо разбирался в современной технике. Ему казалось, что мобильный телефон, который ему вручили в бункере, обязательно подведет.

Прямо перед окном, на противоположной стороне главной улицы Портичелло, располагался дом Риццоли. У входа стояла «Альфа-Ромео». На этой машине приехали люди, которых Марко нужно было во что бы то ни стало сфотографировать.

Наконец они показались на улице. Марко дрожащими руками поднял телефон. На откидном жидкокристаллическом экране отобразилась картинка – мужчина и женщина, прощающиеся с адвокатом. Марко поспешно нажал кнопку.

Едва ли фото можно было назвать удачным, поскольку на нем оба посетителя адвоката оказались повернутыми спиной к улице. Но Марко нажимал на кнопку снова и снова. И в память мобильного телефона один за другим заносились кадры – Лиза с Роберто идут к «Альфа-Ромео», подходят к машине, садятся в нее…

Только когда «Альфа-Ромео» отъехала, Марко наконец перевел дыхание. Поспешно сложив телефон, он смахнул со лба капли пота и вышел из комнаты. Хозяин квартиры поднялся из-за стола.

Марко быстро сказал:

– Спасибо, Альберто, дон Вичини этого не забудет! А теперь поехали!

Альберто, молчаливый сицилиец, владелец небольшого магазина, вывел Марко во внутренний двор и спрятал в своем пикапе. Минуту спустя пикап уже катил по улице. А примерно через пятнадцать минут Марко высадился из него во дворе поместья дона Вичини.

– Я могу ехать? – спросил Альберто.

– Да! Счастливо!

Махнув рукой, Марко направился в дом. Дона Вичини он обнаружил перед телевизором. Транслировали футбольный матч.

– Я все сделал! – доложил Марко.

Дон Вичини повернул голову:

– Молодец. – В этот миг на поле возник острый момент. Дон Вичини напрягся, потом разочарованно вздохнул и махнул рукой: – Иди отнеси это…

Марко кивнул и тихонько выскользнул из комнаты. Как и многие другие мафиози, дон Вичини был страстным болельщиком. И от матча «Палермо» его не могло оторвать даже землетрясение.

На этот раз Марко в одиночку миновал пустынные хозяйственные постройки и нырнул в столярный цех. Предупредив о своем визите тройным звонком, молодой итальянец открыл бункер.

Сахаб ожидал его у лестницы. Схватив телефон, он просмотрел кадры и удовлетворенно кивнул. Марко тут же поднялся наверх и водрузил люк на место.

92

Портичелло, Сицилия, Италия

Роберто повернул к воротам виллы и посигналил. Некоторое время спустя в окне на втором этаже шевельнулась штора и кто-то, кажется, издал растерянный вскрик.

– Кажется, Виктор зря время не терял, – ухмыльнулся Роберто и прикурил сигарету.

Он не ошибся. Только через три минуты Логинов открыл им ворота. Роберто завел «Альфа-Ромео» во двор. Выбравшись из машины, он негромко спросил:

– Ну как успехи?

– Нормально, – кивнул Виктор. – Как в школе учили. Расскажу наверху…

Графиня успела спуститься к себе и из своей комнаты не показалась. Виктор с Роберто и Лизой проследовали на второй этаж.

– Давайте выйдем на балкон, – кивнул Виктор.

Лиза, проходя мимо двери спальни Логинова, увидела смятую постель и заметно помрачнела. Роберто, наоборот, украдкой подмигнул Виктору. Наконец вся троица оказалась на балконе.

Виктор облокотился о перила и негромко сказал:

– Я был прав. Ночью Сильвия действительно кое-что видела. С борта стоявшего на рейде «Алькатраса» на берег перевезли группу людей. Я думаю, это те, кого мы ищем. Они где-то здесь…

– Но где? – задумчиво проговорил Роберто.

– В том-то и вопрос, – кивнул Логинов. – Хотя ниточка у нас, кажется, есть.

– Какая?

– Сильвия, естественно, не смогла рассмотреть людей. Но зато она видела проехавший от предполагаемого места высадки небольшой грузовик.

– Что за грузовик?

Виктор кивнул на гавань Портичелло.

– Примерно такой, с которого сейчас перегружают на судно лимоны. Насколько я понял, таких грузовиков в Портичелло не так много. И три из них принадлежат дону Вичини, местному землевладельцу. А по совместительству – главарю мафии.

– Так-так, – быстро произнес Роберто. – По-моему, это уже горячо. Есть только одна небольшая проблема.

– Какая?

– Если мафия поймет, что мы интересуемся ее делами, мы не проживем и нескольких часов. И еще одно, Виктор…

– Что?

– Адвокат Риццоли показался мне чем-то очень напуганным. И он как-то слишком интересовался тобой. Раза три спросил, из-за каких дел ты не смог приехать.

– Ясно, – сказал Виктор. – Тогда нам нужно срочно отправить отсюда Лизу.

– Я никуда не поеду!

93

Портичелло, Италия, Чечня, Россия

Сахаб быстро прошел в свою комнату. Стены бункера экранировали сигналы, но из этой ситуации нашли выход. На крыше столярного цеха была замаскирована антенна. Сахаб подключил к ней телефон и набрал длинный номер.

Полминуты спустя он уже передавал своему собеседнику сделанные Марко фотографии. Убедившись, что фото получены, Сахаб спросил:

– Когда я могу ждать ответа?

– Наш человек находится в горах. Сейчас я пошлю к нему машину.

– И когда будет ответ?

– Надеюсь, через пару часов.

– Хорошо, я жду. Это очень важно.

– Я понимаю. Как только он посмотрит фото, я с тобой сразу свяжусь… – ответил худощавый чеченец с уставшим лицом.

Это был тот самый член ГКО Ичкерии, который подготовил эвакуацию группы Сахаба. Сейчас он вызвал одного из своих телохранителей и приказал:

– Немедленно выезжай в горы к Хадаму. В этом телефоне фотографии женщины и мужчины. Пусть Хадам немедленно покажет их Рашиду Умарову. А потом позвонит мне! Все понял?

– Да.

– Тогда выезжай!

Два с половиной часа спустя «Нива» с телохранителем худощавого благополучно добралась до горного массива, в котором располагался схрон. На подъезде к нему машину остановили.

После короткого приветствия телохранитель худощавого направился к схрону, а машину загнали под деревья и замаскировали. Хадам выслушал посланца члена ГКО и срочно велел привести Рашида Умарова.

Все эти дни он провел здесь. Пребывание под землей сказалось на облике боевика – он побледнел и осунулся. Впрочем, до его внешнего вида никому дела не было.

– Заходи, – кивнул Хадам. – Нам нужно, чтобы ты кое-что посмотрел.

Несмотря на бледность, Умаров выглядел уверенно. Проверка по его делу была завершена. Однако с учетом того, что он находился в федеральном розыске, его решили еще на некоторое время оставить в горах.

Пройдя к столу, Рашид присел. Хадам кивнул. Телохранитель худощавого члена ГКО вытащил из кармана мобильный телефон, включил его и нажал несколько кнопок. Только когда первая фотография загрузилась на дисплей, он объяснил:

– Тут у меня фото. Ты должен очень внимательно приглядеться к ним. Ясно?

– Да, – кивнул Рашид.

– Тогда смотри…

Телохранитель протянул Умарову телефон. Боевик чуть наклонился, чтобы рассмотреть фото. В следующую секунду на его лице отразилось волнение.

– Ты узнал кого-то?

– Эта женщина! – быстро проговорил Рашид, наклоняясь к самому дисплею. – Я ее, кажется, где-то видел!

– Так тебе кажется или ты ее где-то видел? – спросил Хадам.

– Если бы чуть крупнее… – проговорил Рашид.

– Это можно.

Взяв телефон, телохранитель нажал несколько кнопок. Изображение стало рывками увеличиваться.

– А вот так?

Рашид снова прикипел взглядом к дисплею. Увеличение сделало фотографию зернистой. Поэтому боевик на этот раз отодвинулся. Некоторое время он молчал, потом со злостью произнес:

– Это она! Та самая сука-американка, которая заходила ко мне в камеру в Беслане!

– Ты уверен? – спросил Хадам.

– Кажется, да. Только тогда у нее не было очков.

– Тогда посмотрим другие фото, – сказал телохранитель.

Через несколько минут Рашид Умаров заявил уже категорично:

– Это она! Я уверен, что именно ее я видел в Беслане!

– А мужчину? – спросил телохранитель. – Его ты не узнаешь?

– Нет, – покачал головой Рашид. – Его я вижу в первый раз.

94

Портичелло, Сицилия, Италия

– Я никуда не поеду! – категорично заявила Лиза.

Логинов прикурил сигарету и назидательно проговорил:

– Я думаю, Лиза, Роберто знает, что говорит. Ведь он работает на Сицилии не первый год и хорошо изучил повадки мафии. Мне не привыкать рисковать. Но пойми – твое дальнейшее присутствие свяжет нам руки.

– Заткнись! – зло произнесла Лиза. – Я специальный агент МНБ, за плечами которого не одна рискованная операция. И уж в чем-чем, но в твоей заботе я не нуждаюсь!

Слово «твоей» Лиза интонационно выделила. То, что произошло между Логиновым и хозяйкой виллы графиней Коринти, видимо, окончательно перечеркнуло их с Лизой отношения. Поделать тут ничего было нельзя, и Логинов посмотрел на Роберто:

– Скажи хоть ты ей!

– А что я могу сказать? – развел руками итальянец. – Руководство велело мне оказывать вам помощь. Так что не она мне подчиняется, а я ей.

– Ясно, – сказал Логинов. – Тогда так. Этот вопрос закрыли. Теперь по существу… Предлагаю немедленно доложить руководству, что мы вышли на след террористов. И запросить помощь итальянских властей! Принимается?

– Да, – посмотрел на Лизу Роберто.

– В данной ситуации это разумно, – согласилась Лиза и тут же потянулась за телефоном.

Предложение Виктора действительно было правильным. Однако на практике реализовать его оказалось не так просто. Из-за разницы во времени госдеп США мог связаться с Римом только через несколько часов. А там еще неизвестно было, как оперативно отреагируют на просьбу американцев итальянские власти и сколько времени понадобится, чтобы указание дошло по бюрократической системе от Рима до Сицилии…

Когда Лиза после разговора с руководством сообщила все это, Виктор вздохнул:

– Черт! Везде одно и то же. Я прошел это в Греции и могу сказать одно: если мы станем ждать, пока итальянцы раскачаются, мы можем снова упустить террористов. Поэтому предлагаю действовать!

– Как именно? – спросила Лиза. – Не забывай, что мы находимся на территории другого государства.

– Да помню я это! – нервно произнес Виктор. – Но мы не должны дать им шанса снова ускользнуть!

– Что ты предлагаешь конкретно?

– Конкретно – с большой долей вероятности можно предположить, что террористы связаны с местной мафией. Точнее – с этим самым доном Вичини. Поэтому необходимо установить наблюдение за его домом.

Роберто покачал головой:

– Это было бы неплохо. Но в данной ситуации это слишком опасно. Боюсь, люди дона Вичини сами за нами наблюдают.

– Ничего, – сказал Логинов. – Это мы тоже проходили… Что-нибудь придумаем!

95

Портичелло, Сицилия, Италия

Мобильный телефон запиликал на столе. Сахаб быстро потянулся за ним. Звонили из Чечни.

– Алло! Я слушаю!

– Мой человек посмотрел фото, – проговорил на другом конце линии член ГКО Ичкерии.

– И что?

– Он узнал женщину. Это американка, которую он видел на допросе в Беслане. Мужчину он не узнал… Еще помощь нужна?

– Нет! – быстро проговорил Сахаб. – Спасибо.

Поспешно отключив телефон, араб невольно оглянулся. Это было чисто психологическое движение. Еще полминуты назад бункер мафии на Сицилии казался Сахабу самым надежным убежищем в мире. Теперь же чувство защищенности разлетелось вдребезги.

Араб вдруг ощутил себя затравленным зверем. Сжав кулаки, он пробормотал:

– Но как, черт побери, они снова вышли на след?

Вопрос был не праздным. В Чечне, узнав о подозрительной активности американцев, Сахаб разгадал тайну модуля. Вернее, не разгадал, а логическим путем пришел к выводу, что с ним что-то не чисто. После чего ближайший помощник Сахаба Лейли поместил модуль в железнодорожную цистерну (чтобы экранировать возможный сигнал) и просканировал во включенном состоянии все радиодиапазоны.

Именно так террористы выяснили, как именно американцы напали на их след. После чего поспешно покинули Чечню и со всеми возможными мерами предосторожности перебрались на Сицилию. Лейли, как и Сахаб, получил отличное образование. Будучи не только программистом, но и весьма квалифицированным инженером-электронщиком, он разобрался в схеме модуля и зловредный «жучок» нейтрализовал. Но и это, как выяснилось теперь, не помогло.

Сахаб понял, что он недооценил американцев и русских. Как ни путал он следы, кольцо вокруг его группы сжалось снова. Возможно, спецслужбы уже готовили операцию по ее захвату…

От этой мысли Сахаб проскрежетал зубами. Он вдруг осознал, что его грандиозным планам не суждено сбыться. Захваченный террористами Анджей Ольшански был очень ценным специалистом. Он очень хорошо разбирался в электронной начинке «Боингов-767».

Именно Анджей знал, как отключить электронные защиты бортовых ЭВМ. При его участии Лейли должен был разработать страшное оружие, которое Сахаб успел окрестить «кейсом смерти». В принципе, этими самыми кейсами должны были стать обычные ноутбуки. Только каждый из них должен был содержать разработанные при участии Анджея программы. Одни должны были позволить подключить ноутбук к бортовой ЭВМ самолета, другие – блокировать управление, а третьи, индивидуальные для каждого случая, должны были направить самолет в автоматическом режиме на заранее выбранную цель…

96

Портичелло, Сицилия, Италия

Сахаб провел руками по лицу и глубоко вздохнул. На окончательную отладку программ-убийц требовались недели, возможно, даже месяцы. При этом Сахаб отлично понимал, что перебросить свою группу с Сицилии в безопасное место ему уже не удастся. Его загнали в угол, и счет времени пошел на часы, если не на минуты.

В глазах Сахаба вспыхнул неукротимый огонь. Сдаваться неверным он не собирался. Сахаб поднялся и вышел в коридор. В самой большой комнате бункера сидели несколько человек – Лейли, Анджей Ольшански и три программиста. Ноутбуки приглушенно жужжали, на глянцевых мониторах мелькали бесконечные ряды цифр.

Работа была в разгаре. И только Сахаб понимал, что все это уже напрасно. Но вида он не подал. Подойдя к Лейли, он тронул его за плечо. Тот оглянулся.

– Зайди ко мне, – сказал Сахаб.

Лейли кивнул:

– Сейчас…

Его пальцы забегали по клавиатуре, чтобы сохранить данные. Это тоже уже не имело смысла, но Сахаб ничего не сказал. Он вернулся к себе. Минуту спустя вошел Лейли.

Это был молодой двадцатипятилетний араб. Невысокий, с темными, но не черными, а темно-каштановыми волосами и очень симпатичный. О том, что Лейли араб, можно было догадаться, только очень хорошо к нему присмотревшись. Но главным достоинством Лейли, конечно, были мозги. С его талантом и образованием он наверняка стал бы весьма преуспевающим сотрудником какой-нибудь электронной фирмы и зарабатывал бы кучу денег.

Но судьба распорядилась по-иному. Лейли попал к исламистам. И теперь главной целью его жизни стала борьба с неверными. Сахаб кивнул своему помощнику:

– Присядь.

– У меня много работы, Сахаб.

– Работа подождет! – жестко сказал Сахаб. – Присядь!

На этот раз Лейли повиновался, в его глазах появилось удивление. Как и многим другим программистам, ему с трудом давался переход из виртуальной в повседневную реальность.

– У меня плохие новости, Лейли, – сказал Сахаб. – Люди мафии засекли в расположенном неподалеку городке американских агентов.

Лейли напрягся. Сахаб продолжил:

– Это те самые агенты, из-за которых нам пришлось покинуть Чечню.

– Но как они здесь оказались?

– Хороший вопрос, – кивнул Сахаб. – Я сам только что пытался это понять. Возможно, в этом чертовом модуле есть еще какой-то секрет, о котором мы не знаем.

– Это исключено! Я проверил схему три раза! – энергично взмахнул головой Лейли, при этом его каштановая челка упала на глаза.

Со своими прямыми волосами он совсем не походил на араба, и это собирался использовать Сахаб.

– Боюсь, теперь это уже неважно, Лейли! – поднял он руку. – Неверные обложили нас. Но мы так просто не сдадимся! Согласен?

– Да! – кивнул Лейли с фанатичным блеском в глазах.

– Тогда слушай, что нужно сделать… – проговорил Сахаб, понижая голос и наклоняясь к своему помощнику.

97

Портичелло, Сицилия, Италия

– Ну что? – спросил Роберто, когда Виктор поднялся на второй этаж виллы.

– Все в порядке, – кивнул Виктор. Войдя в комнату, где их ожидала Лиза, он показал ключи и сообщил: – Сильвия разрешила мне воспользоваться своим джипом. Я сказал, что с нашей машиной возникли проблемы, а нам нужно срочно съездить по делам. Так что собираемся.

Через пять минут троица покинула виллу и уселась в джип графини. Вообще-то Логинов не хотел брать с собой Лизу, но она была непреклонна.

Выехав на улицу, Виктор выбрался из-за руля и захлопнул ворота. Вернувшись в салон, он негромко сказал:

– Вроде бы никаких наблюдателей поблизости нет.

– А зачем им сидеть здесь? – пожал плечами Роберто. – Дорога-то одна.

Итальянец был прав. Выбраться от особняка на дорогу можно было только одним путем. Но и на развилке никаких подозрительных машин не обнаружилось. Впрочем, это еще ни о чем не говорило.

На улице стемнело, так что наблюдатели мафии вполне могли затаиться в темноте. Логинов не торопясь довел джип до гавани. Периодически он поглядывал в зеркало, но преследования не заметил.

Миновав гавань, Виктор проехал еще около четырехсот метров до перекрестка. Чтобы попасть в Багерию или Палермо, нужно было повернуть влево. Но Виктор повернул вправо и направился в сторону Алькамо. Вскоре дома, мелькавшие по сторонам дороги, закончились.

Джип покинул пределы Портичелло. Дорога вилась вдоль берега, временами подступая к обрыву на пару десятков метров. Никаких подозрительных машин сзади по-прежнему видно не было.

– Ну что? – сказал Виктор. – Через пару километров будем сворачивать.

По плану они хотели подобраться к поместью дона Вичини с тыла, минуя дороги. Именно поэтому им и понадобился джип. Судя по подробной карте, которую они прихватили с собой еще из Палермо, преодолеть по каменистой местности им предстояло около пяти километров. При этом непроходимых препятствий вроде оврагов и ручьев на карте отмечено не было.

Но свернуть к поместью дона Вичини они так и не успели.

98

Портичелло, Сицилия, Италия

Лейли вернулся в комнату программистов. Свернув незаконченную программу, он очистил место на винчестере и принялся быстро «скачивать» на свой ноутбук информацию с других компьютеров. Поскольку все они были объединены в сеть, никто даже не понял, что происходит.

А Лейли поспешно архивировал в своем ноутбуке уже законченные программы. Управившись с этим, он выключил ноутбук и отсоединил его. После этого Лейли подошел к поляку:

– Анджей!

– Да? – оглянулся тот.

– Отключай модуль и собирайся.

Другие программисты удивленно оглянулись. И Лейли проговорил не столько для Анджея, сколько для них:

– Проведем небольшой эксперимент. Часа за два, думаю, управимся… Остальные продолжают работать.

Анджей Ольшански повиновался молча. Он уже давно не задавал никаких вопросов, только время от времени просил дать ему возможность переговорить по телефону с семьей.

Всегда ему отвечали, что это слишком опасно. А через пару дней демонстрировали видеофайл, якобы полученный через Интернет. На нем Ева с детьми сидела в какой-то комнате. И говорила примерно следующее:

– Дорогой Анджей! У нас все хорошо! Только сделай, пожалуйста, то, о чем тебя просят! И тогда мы очень скоро увидимся…

После просмотра таких видеопосланий на глаза Анджея неизменно наворачивались слезы. Зато скоро он успокаивался и начинал работать с двойной энергией. Вообще же обращались с ним, надо сказать, неплохо. Хотя и сквозило в глазах исламистов некоторое пренебрежение к неверному, затесавшемуся в их правоверный коллектив, но на этом все и заканчивалось. Все-таки люди в группе Сахаба были хоть и фанатиками, но фанатиками образованными, с университетами за спиной – а это не какие-нибудь одичалые в горах боевики…

Программисты продолжили работу, Анджей отсоединил наладочный модуль и покинул комнату вслед за Лейли. За это время Сахаб успел приготовить документы. У него была целая пачка различных паспортов. Отпечатать на цветном принтере фото и вклеить их в паспорта было делом нескольких минут.

99

Портичелло, Сицилия, Италия

Единственным человеком в группе Сахаба, кто не имел высшего образования, был йеменец Мусли. Зато он имел задатки и опыт боевика. Мусли был не только телохранителем Сахаба, но и отвечал за безопасность группы.

Впрочем, под землей, в бункере, работы у Мусли было немного. Поэтому вызов к Сахабу поначалу даже обрадовал его. Но Сахаб объяснил ситуацию, и лицо боевика стало словно вытесанным из камня.

– Ты все понял? – спросил напоследок Сахаб.

– Да.

– Тогда собирайся, – посмотрел на часы Сахаб. – На улице уже должно стемнеть. Так что пойдешь на разведку.

Мусли молча кивнул. Через минуту после его ухода к Сахабу заглянул Лейли:

– Мы готовы.

– Отлично. Заходите, садитесь…

На всякий случай, чтобы исключить контакты с другими членами группы, Сахаб поместил Лейли и Анджея в своей комнате. Сам же выскользнул в коридор.

В подземном бункере было тихо. Казалось, ничто не сможет нарушить спокойствие этого хорошо замаскированного убежища мафии. Но Сахаб интуитивно чувствовал, что времени у него остается все меньше и меньше.

Повернувшись, он нетерпеливо посмотрел в конец коридора. Наконец там появился Мусли. Он переоделся в приличные брюки и рубашку, но поверх натянул спортивные штаны и куртку. Сбоку она оттопыривалась, там у Мусли висел пистолет-пулемет. Кроме того, в руке боевик нес большую спортивную сумку.

– Давай! – протянул руку Сахаб.

Взяв сумку, он кивнул Мусли. Тот открыл небольшую дверь, за которой находилась вентиляционная установка. О том, что в бункере имеется запасной выход, из группы знали только Сахаб с Мусли.

Помещение было тесным. Сахаб с трудом втиснулся в него за боевиком и прикрыл дверь. Мусли включил фонарик, взял его в зубы и принялся снимать решетчатую панель воздуховода.

Управившись с этим, он согнулся и нырнул внутрь. Воздуховод представлял собой тоннель, стенки которого были укреплены металлическими панелями. Протиснувшись на пару метров по тоннелю, Мусли посветил фонариком вправо. Одна из панелей была с секретом. Мусли нащупал едва приметный выступ на ней и нажал на него пальцем.

Фиксатор открылся, панель ушла внутрь. Луч фонаря скользнул по стене тайного хода. В отличие от короткого воздуховода, который соединялся с коробом, выходящим на крышу столярного цеха, этот тоннель был длинным. Луч фонаря потерялся в темноте…

Мусли оглянулся и подал знак Сахабу – мол, я пошел. Сахаб кивнул. После этого боевик скрылся из вида. Тоннель был узким – сантиметров семьдесят в высоту. Передвигаться по нему можно было только на коленях.

Закусив фонарик зубами, Мусли двинулся вперед. Уже через несколько метров он вспотел. В отличие от бункера, воздух здесь был спертым. Пахло плесенью и сыростью. Но Мусли не обращал на это внимания.

Он полз и полз вперед. Тоннель был не прямым, а плавно изгибался по дуге вправо. Из-за этого Мусли начало казаться, что этот мрачный подземный коридор не кончится никогда. Но через пять или десять минут – Мусли уже потерял счет времени – фонарик вдруг высветил тупик.

– Черт! – пробормотал Мусли.

Он испугался, что это не тот тоннель. Но уже через несколько метров араб облегченно вздохнул. Тоннель действительно заканчивался тупиком. Но вверх вел узкий колодец, стены которого были укреплены железными кольцами. А к кольцам этим крепилась небольшая лесенка.

Мусли, тяжело дыша, посветил фонарем вверх. Потом припал спиной к стенке колодца и немного отдохнул. Продвижение по подземному ходу забирало столько же сил, сколько восхождение на горную вершину. Видимо, из-за недостатка кислорода. Но выход был совсем рядом.

Отдышавшись, Мусли снова взял фонарик в зубы и начал осторожно взбираться по лестнице наверх. Выглядела она хлипкой, но крепилась к стенке колодца вполне надежно. И не шаталась.

Наконец голова Мусли уперлась в металлический люк. Сделан он был на совесть и запирался штурвальным механизмом. Резьба была смазана густой смазкой. Мусли взялся за штурвал, чуть напрягся и достаточно легко сдвинул его с места.

Несколько оборотов штурвала – и два запорных рычага выползли из пазов. Теперь люк ничто не удерживало. Мусли вздохнул, потом вытащил изо рта фонарь, выключил его и сунул в карман.

Подождав, пока глаза слегка привыкнут к темноте, араб осторожно поднялся еще на одну ступеньку и уперся в крышку люка руками. Потом напрягся и попытался поднять ее.

100

Портичелло, Сицилия, Италия

Виктор ехал на небольшой скорости, высматривая подходящий съезд с дороги. И тут вдруг наперерез джипу от моря метнулась женщина.

На вид ей было около двадцати трех-двадцати четырех лет, одета в джинсы и легкую куртку. Лицо женщины было перекошено от страха.

Виктор ударил по тормозам и пробормотал:

– Что за черт?

Женщина тем временем метнулась к капоту джипа, уперлась в него руками и что-то запричитала. Выглядела она уставшей, как будто долго от кого-то убегала, по лицу катились слезы.

Но Логинов сразу заподозрил подвох. Быстро повернув голову к Роберто, он спросил:

– Что она говорит?

– Просит помочь. Говорит, быстрее! Там какие-то люди вроде бы напали на лейтенанта Франческо…

– Черт! Какого еще лейтенанта? – проговорил Логинов, оглядываясь по сторонам.

Все это здорово смахивало на очень хорошо срежиссированный спектакль. Плачущая женщина, пустынная дорога. И засада из крепких молодчиков, готовых напасть исподтишка.

Самым правильным было как можно скорее дать задний ход и уехать отсюда. Но только вот горе женщины выглядело непритворным. Виктор за свою жизнь насмотрелся всякого. В том числе десятки раз видел он и женщин, у которых террористы убили либо похитили мужей и любимых. Такое сыграть трудно, и Логинов решил рискнуть…

Распахнув дверцу, он оглянулся:

– Лиза!

– Да?

– Быстро пересядь за руль! И если что, сразу уезжай… Роберто, пошли! Только гляди по сторонам!

Итальянец кивнул. Секунду спустя они с Логиновым одновременно покинули джип. Лиза тут же протиснулась вперед и нырнула за руль. Логинов облегченно вздохнул. Теперь была хоть какая-то гарантия, что их не застигнут всем скопом врасплох плохие сицилийские парни.

Женщина тем временем бросилась к Виктору, ухватила его за руку и повернулась к обрыву, что-то быстро говоря сквозь слезы.

– Там на берегу, – с ходу перевел Роберто, – лейтенант Франческо! На него напали какие-то люди! Помогите ему, пожалуйста! Я вас умоляю! Быстрее!

101

Портичелло, Сицилия, Италия

Крышка люка не поддалась. Мусли был мокрым от пота, но тут по его спине пробежал холодок. Он снова уперся в крышку руками и попробовал ее приподнять. Но с тем же результатом.

Мусли пробормотал слова проклятия и уперся в люк плечом. На этот раз он напряг все мышцы. Наверху что-то приглушенно треснуло, и люк наконец сдвинулся с места – буквально на несколько миллиметров, но все же это была победа. Мусли снова напрягся.

Наверху опять что-то треснуло, и люк приподнялся уже ощутимо. В темноте на голову Мусли посыпалась земля, но он не обратил на это никакого внимания.

Араб поднялся еще на одну ступеньку, собрался с силами и наконец приоткрыл люк настолько, что образовалась щель в несколько пальцев шириной. В тоннель сразу ворвался свежий воздух. Мусли жадно глотнул его и прислушался к шорохам ночи…

Где-то неподалеку подала голос птица, что-то едва слышно прошуршало в траве, вдали отозвался сверчок. Но звуков, которые бы выдавали присутствие людей, Мусли не услышал.

Он поднялся еще выше и открыл люк полностью. Сделать это оказалось не так просто, поскольку слой дерна, под которым он находился, пронизали корни кустов. Именно из-за них Мусли и не мог поначалу сдвинуть крышку с места.

Наконец Мусли справился с задачей. Откинув крышку окончательно, он выбрался наверх и осмотрелся по сторонам. Место для выхода было выбрано удачно. Вокруг росли кусты. С одной стороны за ними виднелся угол поместья дона Вичини. В другой стороне Мусли рассмотрел небольшой холм. До него было всего около тридцати метров.

Мусли на всякий случай приготовил пистолет-пулемет и осторожно двинулся в ту сторону. Не заметив ничего подозрительного, он обогнул холм. За ним открылся замечательный вид.

Чуть внизу и справа на расстоянии нескольких километров мерцали огоньки Портичелло. Оттуда же несло морской свежестью. Еще правее в небе можно было рассмотреть светлое зарево. Это светился в ночи миллионами огней Палермо.

Но Мусли было не до ночных пейзажей. Он понимал, что теперь дорога каждая секунда. Поэтому боевик развернулся и бегом вернулся в кусты. Пару минут спустя он уже пробирался по тоннелю обратно.

Сахаб уже начал волноваться и встретил появление Мусли вздохом облегчения. Подавшись в воздуховод, он спросил:

– Ну что там?

– Все в порядке! – ответил запыхавшийся Мусли. – Выход открыт. Можно идти.

– А вокруг ничего подозрительного не заметил?

– Нет. Пока все спокойно…

– Тогда жди!

Сказав это, Сахаб метнулся назад. Вскоре в коридоре послышались осторожные шаги. В комнату вошли Лейли и Анджей.

– Быстрее, вон туда! – поторопил их Сахаб.

Когда поляк и араб нырнули в воздуховод, Сахаб в последний раз выглянул в коридор и закрыл за собой дверь. Оказавшись в воздуховоде, Сахаб прикрыл проем решеткой. Поставить ее на место изнутри не удалось, но все же проем теперь не так бросался в глаза.

С собой у Сахаба был большой пакет. Пропихнув его в тоннель, араб прополз пару метров на карачках, потом повернулся и закрыл панель воздуховода. Та со щелчком встала на место, и Сахаб облегченно вздохнул. Теперь у них была хоть какая-то фора во времени. Ведь на обследование бункера и обнаружение входа в тоннель должна была уйти не одна минута.

Фонарь у Сахаба был, но возиться с ним он не стал. Впереди двигались Анджей с Лейли, так что заблудиться Сахаб не боялся. Пихая перед собой пакет, он устремился по тоннелю вслед за ними.

Один за другим трое арабов и поляк выбрались из люка в кусты. Мусли осмотрелся и вопросительно посмотрел на Сахаба. Тот подал знак, и Мусли двинулся к холму. Обогнув его, Сахаб оглянулся и облегченно вздохнул. Никакой погони не было.

– Направляемся к морю! – негромко приказал Сахаб.

102

Портичелло, Сицилия, Италия

Никем не замеченная группа террористов преодолела около пяти километров и приблизилась к берегу. Примерно в двух километрах справа виднелись огоньки крайних домов Портичелло. Но туда соваться Сахаб не собирался.

С некоторых пор араб отдавал предпочтение морю. И возил с собой секстан, которым с удовольствием пользовался. Впрочем, на этот раз прибор с собой Сахаб не взял. Он бросил его в бункере, поскольку уходить далеко в море не собирался.

– Оставайтесь здесь! – тихо приказал Сахаб Лейли и Анджею.

Сам он в сопровождении Мусли выбрался через кусты к морю. Берег был пустынным, только в паре сотен метров слева горел небольшой костер. Арабы двинулись в ту сторону. Вскоре они подобрались достаточно близко, чтобы рассмотреть, что происходит у костра. Там сидели двое людей.

Это был начальник местной полиции лейтенант Франческо и учительница начальной школы Сабрина. Красавец Франческо уже некоторое время настойчиво ухаживал за Сабриной. Та ухаживания молодого человека принимала, но не более того.

На сегодняшний вечер Франческо возлагал особые надежды. Романтический пикник на берегу моря, барбекю, отличное вино – лейтенант надеялся, что все это настроит Сабрину на нужный лад и девушка наконец сдастся…

Накануне Франческо даже проштудировал кое-какие книги, чтобы произвести на Сабрину самое выгодное впечатление. И теперь с бокалом в руке он читал наизусть строки Лопе де Вега:

– «Любовью оскорбить нельзя, кто б ни был тот, кто грезит счастьем, нас оскорбляют безучастьем…» Можно вас поцеловать, Сабрина?

– А это еще зачем? – насмешливо спросила девушка.

Однако глаза ее стали влажными, и Франческо понял, что сегодня добьется своего. Если, конечно, не будет слишком спешить…

Лейтенат поднял бокал, чтобы провозгласить тост в честь самой прекрасной девушки на свете, как вдруг за его спиной раздался шорох. Сабрина подняла голову, и в ее глазах промелькнул страх. Лейтенант Франческо недовольно оглянулся.

Он был храбрым молодым человеком. Кроме того, он был начальником полиции. А на Сицилии это очень высокая должность. Если ты ее занимаешь, то автоматически пользуешься всеобщим уважением.

Причем тебя уважают не только простые люди, но и мафиози. Пока ты не перешел им дорогу, естественно. Но даже в этом случае мафия ведет себя крайне осторожно. Для начала она подошлет к несговорчивому полицейскому какого-нибудь уважаемого человека. И этот уважаемый человек постарается убедить этого полицейского закрыть кое на что глаза. Если и это не поможет, его предупредят уже откровеннее. И так далее… То есть в любом случае мафия не станет предпринимать активных действий, не исчерпав возможностей для компромисса. До этого же начальник полиции является персоной неприкосновенной.

Именно поэтому даже на пустынном берегу, в гражданской одежде и без оружия, Франческо чувствовал себя абсолютно уверенно. Повернув голову, он увидел высокого темноволосого типа, одетого в испачканные спортивные штаны и куртку. Тип направился прямиком к Франческо, выхватив по дороге пистолет-пулемет с глушителем.

Тип был не местным. Его взгляд выдавал прирожденного убийцу. Это мог быть только киллер. Франческо на миг растерялся. Конечно, на Сицилии от рук мафии погибли тысячи полицейских. Но просто так, без причины, не убили ни одного…

Впрочем, выяснять причины было уже поздно. И Франческо сделал единственное, что ему оставалось. Киллера от лейтенанта отделяло около трех метров, и он уже был готов нажать на спусковой крючок.

Франческо опередил его на доли секунды. Взмахнув правой рукой, он плеснул в лицо киллера вино и тут же бросился ему в ноги.

Мусли инстинктивно прикрылся левой рукой, но вино все же попало ему в глаза. Из-за этого араб на мгновение потерял лейтенанта из вида. А тот за это время оказался в ногах Мусли.

– Беги, Сабрина! Беги! – раздался на берегу вскрик Франческо.

Он сам не боялся смерти, но во что бы то ни стало хотел спасти свою любимую девушку. Врезавшись головой в пах Мусли, Франческо вцепился в его ноги и опрокинул здоровенного араба на землю.

Оружия тот не выпустил, но теперь воспользоваться им было проблематично. Оказавшись сверху, Франческо вцепился обеими руками в правую руку Мусли и попытался вырвать пистолет-пулемет. В ответ араб нанес удар растопыренными пальцами левой руки в лицо лейтенанта.

Целился он в глаза, но Франческо успел пригнуться. Мусли почувствовал, что вот-вот выпустит оружие, и рывком сбросил Франческо с себя. Лежа на боку, противники продолжили схватку, вцепившись друг в друга…

В этот миг к костру выскочил Сахаб. Случившееся застало его врасплох. Он понятия не имел, что за люди сидят на берегу. Зато, подобравшись к костру поближе, Сахаб увидел покачивающийся на волнах катер. А это было как раз то, что требовалось. И Сахаб отправил Мусли убить незнакомцев.

Все было просто, но только до того момента, когда лейтенат неожиданно бросился на Мусли. Теперь сцепившиеся противники катались по земле, отчаянно сражаясь за пистолет-пулемет. А у Сахаба никакого оружия не было.

– Черт! – растерянно вскрикнул он.

Сидевшая у костра девушка под шумок вскочила и бросилась наутек. Сахаб хотел было метнуться за ней, но тут Мусли на земле взревел раненым зверем – это лейтенат Франческо вцепился в его руку зубами.

– Черт! – прорычал Сахаб.

В следующий миг он пришел Мусли на помощь. Упав на колени, Сахаб ударил Франческо кулаком в голову и рванул за шиворот на себя. Но лейтенант боролся отчаянно.

Он так и не добрался до выпавшего пистолета-пулемета. Но двум террористам потребовалось еще около двадцати секунд, чтобы справиться с Франческо. Наконец его все же оглушили, после чего Мусли короткой очередью в упор добил полицейского…

– Проклятый кафиз! – устало вздохнул Мусли, поднося ко рту укушенную руку.

– Женщина! – вернул его к реальности Сахаб. – Она убежала! Догони ее и убей! Быстро!

– Черт! – вскочил на ноги Мусли. – Куда она побежала?

– Вдоль берега! – махнул рукой Сахаб.

В следующий миг арабы разбежались. Мусли бросился догонять Сабрину, Сахаб метнулся к катеру.

103

Портичелло, Сицилия, Италия

Когда возникший за спиной Франческо незнакомец выхватил оружие, Сабрина буквально окаменела. Родом девушка была из континентальной Калабрии. Она, конечно, много слышала и читала о мафиозных войнах на Сицилии. Но все это было уже в прошлом.

За полгода, что Сабрина работала в начальной школе Портичелло, ей ни разу не пришлось столкнуться с мафией. Более того, за все это время в Портичелло не произошло ни одного более-менее серьезного преступления. И тут вдруг – убийца с безумным взглядом и странного вида пистолетом в руке.

Немудрено, что Сабрина оцепенела. Но вскрик Франческо привел ее в чувство. Девушка сама не поняла, как оказалась на ногах и бросилась прочь от костра.

Страх придавал ей сил. Страх и осознание того, что она обязательно должна кого-то позвать на помощь Франческо. Ноги вязли в гальке, но девушка была не в состоянии осознать, что гораздо умнее повернуть к дороге и выбраться на твердую землю.

И только когда силы ее начали иссякать, Сабрина немного пришла в себя. Чуть притормозив, она оглянулась. Костер уже скрылся за выступом обрывистого берега. Но в темноте кто-то гнался за девушкой. Она не могла его видеть, но скрежет гальки выдавал преследователя…

Ужас охватил девушку. Она наверняка снова бросилась бы наутек по берегу и стала бы легкой добычей Мусли. Но тут Сабрина вдруг вспомнила, как неделю назад водила своих учеников к морю на прогулку. И Крезо – девятилетний сорванец – спрятался в одной из многочисленных пещер, которыми изобиловал обрывистый берег. Сабрина тогда немало переволновалась и сорвала голос, прежде чем шалун Крезо внял ее просьбам и сам выбрался из своего укрытия…

Воспоминание пришло как нельзя более кстати. Сабрина тут же метнулась к темнеющему по правую руку обрыву. Предательская галька скрипела под ногами, но преодолеть девушке нужно было всего около полутора десятка метров.

Наконец она оказалась у пятиметровой отвесной стены. Сделав несколько шагов, Сабрина нащупала нишу и нырнула в нее. Пещера оказалась совсем крошечной, но искать более надежного убежища времени уже не было. Тяжелые шаги приближались. Девушка перевела дыхание и всем телом вжалась в шершавую стену.

Преследовавший ее Мусли почти поравнялся с пещерой и вдруг остановился. Сердце Сабрины ушло в пятки. Девушка решила, что преследователь что-то заметил и теперь она обречена.

Мусли же остановился не в первый раз. Периодически он делал это, чтобы по скрипу гальки понять, куда бежит его жертва. На этот раз шагов девушки араб не услышал.

– Черт! – пробормотал он.

Выждав еще немного, Мусли решил, что девушка наконец свернула с пляжа. И он бросился к нависавшему над пляжем обрыву. Сабрина едва не умерла от страха, но араб даже не догадывался, что девушка совсем рядом.

Он искал тропинку, по которой можно взобраться наверх. И, на счастье Сабрины, такую тропинку Мусли вскоре обнаружил. Минуту спустя араб уже вскарабкался по ней наверх и метнулся к дороге.

Машин в этот поздний для Портичелло час на ней не было вовсе. Не смог обнаружить Мусли и беглянку. В последний раз оглянувшись по сторонам, араб пробормотал слова проклятия и повернул назад.

Через пять минут он появился у костра. Впрочем, костер Сахаб уже затушил. Он стоял на берегу у катера и нервно оглядывался по сторонам. Анджей и Лейли уже погрузились на борт.

– Ну что? – спросил Сахаб.

– Она ушла за дорогу, – вздохнул Мусли. – Там куча кустов…

– Чертова сучка! – прорычал Сахаб. – Все, уходим. Толкай…

104

Портичелло, Сицилия, Италия

– Вон там! – протянула руку с заднего сиденья Сабрина.

Логинов тут же остановил джип и выключил фары. Оружия у них не было. Виктор поспешно сунул в карман отвертку и сказал:

– Женщины остаются в машине! Лиза, проследи, чтобы она не выскочила… Роберто, пошли!

Логинов с итальянцем покинули джип и направились к обрыву. Практически сразу они расслышали отдаляющийся шум мотора. Какой-то катер уходил в море.

– Черт! – пробормотал Виктор. – Кажется, мы опоздали… Роберто! Жди здесь!

Отыскав спуск, Логинов буквально скатился по крутой тропинке на галечный пляж. Катер был уже далеко. Судя по звуку, он уходил на северо-восток.

Справа на берегу у кромки воды тлел недавно затушенный костер. Логинов бросился к нему. Никаких силуэтов у костра видно не было. Виктор подбежал к нему и вдруг услышал слабый стон.

В нескольких метрах от костра он наткнулся на человека. Лейтенант Франческо истекал кровью, но был жив. Виктор наклонился над ним. Франческо хотел что-то сказать, но потерял сознание.

– Роберто! – заорал Виктор, оглядываясь. – У меня раненый! Тащи из машины аптечку, быстро!

Уже через пару минут Роберто был на пляже. Он светил фонарем, пока Виктор наспех перевязывал лейтенанта. Логинов не был медиком, но на пулевые ранения насмотрелся.

– Парень в рубашке родился! – сказал он Роберто. – Четыре пулевых в грудную клетку, и ни одна не задела сердце! Все! Берем его…

С огромным трудом Виктор с Роберто втащили Франческо наверх.

– Он жив?! – вскрикнула Сабрина, выскочив из джипа.

– Жив, жив! – быстро сказал Роберто. – Помогайте…

Общими усилиями лейтенанта уложили на заднем сиденье. Джип тронулся с места.

– Где у вас больница? – спросил Роберто. – Куда ехать?

– У нас нет больницы! – махнула головой Сабрина. – Надо ехать к доктору Чезаре! Он живет возле мэрии.

Роберто перевел это севшему за руль Виктору. Тот увеличил скорость, потом покосился через плечо и сказал:

– Спроси у нее, как выглядели нападавшие?

– Ты думаешь, это они? – спросил Роберто.

– Уверен! Прийти они могли только со стороны поместья! Другого жилья на карте не обозначено!

Роберто кивнул и спросил у Сабрины, как выглядели нападавшие. Из-за пережитого шока та толком описать их не смогла. Тогда Виктор спросил прямо:

– Это были арабы? Или итальянцы?

Сабрина ненадолго задумалась и вдруг закивала головой:

– Да! Да! Это точно были арабы! Как я сразу не поняла?!

– Что и требовалось доказать! – быстро произнес Виктор. – Все-таки они ушли… С какой стороны дом вашего доктора?

– Справа! Вон он! – показала пальцем Сабрина.

Логинов остановил джип у дома доктора и посигналил. Доктор Чезаре уже готовился отойти ко сну. Узнав, что случилось, он выскочил на улицу в пижаме и накинутом поверх нее халате.

Быстро осмотрев лейтенанта, доктор покачал головой:

– Тут нужна срочная операция! Его надо везти в Багерию! Ждите! Я сейчас!

Через пару минут доктор Чезаре выскочил к джипу с чемоданчиком. Места в джипе было мало, поэтому Сабрину пришлось оставить. Девушка порывалась ехать с ними, но жена доктора Чезаре удерживала ее.

Джип направился в Багерию. Доктор Чезаре принялся готовить какую-то инъекцию. Сидевшая сзади Лиза помогала ему.

105

Портичелло, Сицилия, Италия

Сахаб запрыгнул на катер, Мусли оттолкнул его от берега и тоже вскарабкался на нос. При этом он замочил ноги, но даже не почувствовал этого.

Мусли, как и Сахаб, кожей ощущал, что кольцо вокруг них сжимается. Сицилия стала для террористов проклятой землей. Мало того что на их след напали американцы, так они еще умудрились упустить эту женщину…

Сахаб запустил двигатель и включил задний ход. Мусли перебрался с носа катера к одному из передних кресел и только тут заметил надпись на борту.

– Полиция? – удивленно спросил он. – Это что, полицейский катер?

– Да! – сказал Сахаб. – Только что это меняет?

Мусли кивнул. Для террористов это уже не имело значения. Отойдя от берега на несколько метров, Сахаб вывернул штурвал и по дуге направил полицейский катер на северо-восток.

Вскоре справа проплыла кажущаяся игрушечной гавань Портичелло – освещенная с одной стороны бухта и приткнувшийся к причалу «Алькатрас». Ветер стал свежее, катер ощутимо запрыгал на волнах.

Сахаб повернул штурвал правее, и они на максимальной скорости устремились вдоль берега Сицилии к Палермо. Напрямик до города было не больше пятидесяти километров. Но чтобы добраться до столицы Сицилии морем, нужно было обогнуть мыс Галло.

Сахаб посмотрел на часы, потом повернулся к Мусли:

– Садись за штурвал! Веди катер вдоль берега, ближе не подходи.

Мусли взял управление на себя. Сахаб обогнул кресло и подошел к сидящему на корме Лейли. Чтобы Анджей не слышал их разговора, Сахаб велел поляку перебраться вперед.

После этого Сахаб с Лейли принялись что-то обсуждать. Параллельно они вошли через мобильный телефон в Интернет и ввели какие-то данные из паспортов.

Наконец Лейли сказал:

– Я все понял, Сахаб! Неверные пожалеют о том, что связались с нами!

– Аллах нам поможет! – кивнул Сахаб.

После этого он вернулся к штурвалу и сказал несколько слов Мусли. Тот передал Сахабу управление и прошел в корму. Здесь Мусли извлек из своей спортивной сумки очень редкое и дорогое оружие, мечту любого террориста.

Это был уникальный пистолет, целиком состоящий из сверхпрочного фарфора. Боеприпасами к нему служили безгильзовые патроны. По своим характеристикам этот пистолет уступал многим современным моделям, зато его было невозможно обнаружить ни металлодетектором, ни рентгеном.

Пока Мусли объяснял Лейли, как пользоваться этим оружием, Сахаб сбросил скорость и направил катер к берегу. Там располагалась Багерия – довольно крупный по сицилийским меркам городок.

Именно в окрестностях Багерии Сахаб и высадил Лейли с Анджеем. На прощание Сахаб сказал поляку:

– Твоя семья в Италии! Веди себя разумно и уже завтра ты сможешь с ней увидеться! Я тебе это обещаю! Но если ты совершишь какую-нибудь глупость, то подпишешь этим смертный приговор не только себе, но и своим родным! Помни об этом, Анджей, и тогда уже завтра ты обнимешь свою жену и детей!

Повернувшись к Лейли, Сахаб тихо сказал:

– До встречи в аэропорту! Я на тебя надеюсь…

– Мы будем там вовремя! – кивнул Лейли.

– Тогда идите! – махнул рукой Сахаб.

Лейли с Анджеем двинулись к Багерии. Сахаб проводил их взглядом и вернулся на катер.

– Куда направляемся? – спросил Мусли.

– В Палермо, – пожал плечами Сахаб.

Мусли хотел было включить задний ход, но Сахаб остановил его жестом.

– Погоди! Для начала нужно привести себя в порядок. Выбрось эту испачканную одежду.

Мусли кивнул. Прежде чем снять с себя куртку, он отстегнул висящий на подвеске пистолет-пулемет и положил его на кресло. Сахаб начал отряхивать свои брюки и при этом как бы невзначай приблизился к оружию.

Мусли чувствовал себя в абсолютной безопасности. Прыгая на одной ноге, он принялся стаскивать спортивные штаны. Сахаб быстро наклонился и взял с сиденья пистолет-пулемет. Сняв его с предохранителя, он резко повернулся, уткнул глушитель в бок Мусли и нажал на спусковой крючок.

Пуф-пуф-пуф! – негромко прочихал пистолет-пулемет.

Мусли рухнул на борт и издал хриплый стон. Сахаб наклонился над ним и сказал:

– Все в порядке, Мусли! Так угодно Аллаху! Тебе повезло – уже сегодня ты предстанешь перед Всевышним! Я тебе завидую…

Мусли явно умирал. Сахаб не стал больше тратить на него время. Он перебрался в кресло и отвел катер от берега. Минуту спустя он уже направился вдоль мыса Галло к Палермо.

Но огибать его до конца Сахаб не собирался. Когда огни Палермо приблизились, он повернул и остановил катер. Привязав к ногам Мусли якорь, Сахаб утопил боевика на глубине. После этого катер причалил к пустынному берегу.

Сахаб перенес на берег свою сумку и ноутбук Лейли. Потом разделся догола и развернул катер носом к морю. Взобравшись на борт, Сахаб еще раз осмотрелся и убедился, что ничего не забыл. После этого он направил пистолет-пулемет в днище в районе кормы, прикрыл лицо рукой и выпустил все оставшиеся в магазине патроны.

Когда пистолет-пулемет затих, стало слышно, как через пулевые пробоины в катере зажурчала вода. Сахаб швырнул оружие в воду, перегнулся через кресло и снова запустил двигатель. Убедившись, что он работает нормально, Сахаб плавно передвинул рычаг топливной рейки вперед.

Катер стал набирать скорость. Сахаб чуть подвернул штурвал и прыгнул за борт. Несколькими энергичными гребками он вернулся к берегу и выбрался на сушу.

Катер, приглушенно гудя двигателем, направлялся в открытое море. Впрочем, заплыть так далеко ему было не суждено. Минут через пять или даже меньше поступавшая через пулевые пробоины вода должна была сделать свое дело.

Катер, которому было суждено уйти на дно, уже не интересовал Сахаба. У него были дела поважнее. Стряхнув с себя воду, чтобы быстрее обсохнуть, он около двух минут потоптался на берегу, после чего принялся одеваться.

Ноутбук Лейли Сахаб на всякий случай сунул в свою большую дорожную сумку. После этого он быстрым шагом направился к видневшимся вдали огням пригорода Палермо. Вскоре Сахаб выбрался на какую-то дорогу. И здесь ему откровенно повезло – минут через пять на дороге показалось такси.

Сахаб остановил его и по-английски попросил довезти до Палермо. Судя по всему, английского таксист не знал, но смысл сказанного понял.

– Палермо! – радостно закивал он. – Ва бене! Палермо!

Видимо, таксиста обрадовало, что ехать придется так далеко. Сахаб сел на заднее сиденье, и машина тронулась с места. По дороге таксист что-то говорил. Причем то, что пассажир его совершенно не понимает, ничуть его не смущало. Ему было достаточно и того, что Сахаб время от времени кивал головой.

106

Багерия, Сицилия, Италия

Уже перед самой Багерией лейтенант пришел в себя – видно, подействовали уколы доктора Чезаре.

– Пить… Пить… – слабо пошевелился раненый.

– Спокойно, Франческо! Спокойно, мой мальчик, – наклонился к нему доктор. – Тебе нужно беречь силы.

– Пить!

– Нельзя, Франческо… Смочите кто-нибудь водой тампон!

В чемоданчике доктора отыскался флакон с дистиллированной водой. Лиза смочила в ней тампон, доктор Чезаре приложил его к губам Франческо. Лейтенанту стало немного полегче, и он спросил:

– Что с Сабриной?

– С ней все в порядке! – оглянулся Роберто. – Вы можете сказать, кто на вас напал?

– Киллеры…

– Но это были арабы, так?

– Пожалуй, – согласился Франческо. – Да, они говорили на каком-то странном языке… Теперь я вспомнил…

– Сколько их было?

– Я видел двоих… – сказал Франческо и вдруг закашлялся.

– Все, больше никаких разговоров, Франческо! – склонился над ним доктор Чезаре. – Просто лежи.

Роберто негромко сообщил Виктору:

– Он подтвердил, что на него напали арабы. Говорит, их было двое.

– Не уверен, – покачал головой Виктор. – Я мельком посмотрел на следы на берегу. По-моему, нападавших могло быть больше…

Через минуту джип подъехал к больнице Багерии. Франческо быстро перегрузили на каталку. Дежурный врач сказал:

– В случае подобных ранений мы обязаны сообщать властям. Так что прошу вас, господа, дождаться приезда полиции.

Роберто перевел, Логинов махнул головой:

– Я никого не собираюсь ждать! Пусть допрашивают доктора и Сабрину!

В следующий миг Логинов развернулся и выскочил на крыльцо приемного отделения. Роберто догнал его и придержал за рукав:

– Виктор! Боюсь, это не лучший вариант! Нам по-любому нужно войти в контакт с местными властями!

– Пожалуй, ты прав, – кивнул Виктор. – Останешься и обо всем им расскажешь! И Лизу тоже забирай!

– Черт побери, Виктор! Да постой же! Ты всегда такой?

– Нет! – махнул головой Логинов, подскакивая к джипу. – Только когда речь идет о поимке опасных преступников!

– И что ты собрался делать? Догонять их вплавь?

– Зачем? Они отлично понимают, что их будут искать по всей Сицилии – в море и на суше! Поэтому попытаются очень быстро уйти! А сделать это можно, только захватив самолет! Именно это они умеют лучше всего!

– Так ты хочешь ехать в аэропорт Палермо?

– Конечно! Где еще на Сицилии можно найти «Боинг-767»? Вы со мной?

– Черт бы тебя побрал, Виктор… – оглянулся Роберто. – Из-за этого у меня будут крупные неприятности с начальством! Но я с тобой!

– И я! – сказала Лиза, слушавшая разговор из машины.

– Тогда вперед! – улыбнулся Виктор.

В его глазах горела непоколебимая решимость идти до конца – несмотря ни на что.

107

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Джип графини Коринти миновал указатель и свернул на дорогу, ведущую к аэропорту Палермо. В этот момент у Роберто зазвонил телефон.

– Да, я слушаю, – произнес он и быстро прикрыл микрофон рукой: – Черт, сейчас со мной будет говорить сам замдиректора ЦРУ… Да, добрый день, мистер Рэйли, специальный агент Джиранези на связи… Да, действительно, у нас возникла экстренная ситуация! По просьбе МНБ я помогал ее агенту Камански и агенту Логинову из России. Мы напали на след террористов. И предполагаем, что они попытаются захватить один из «боингов» в аэропорту Палермо… В связи с этим нам нужно срочно выйти на руководство спецслужб Италии… Нет, мистер Рэйли, у нас нет каких-либо данных на террористов, но лейтенант местной полиции и его девушка подверглись их нападению. По их словам, это были два араба… Да, мистер Рэйли, сейчас мы направляемся в аэропорт. Да! Я понял… Всего доброго, мистер Рэйли!

– Что он сказал? – спросил Виктор.

– Что у меня будут крупные неприятности, – вздохнул Роберто.

– А по существу?

– По существу – он сейчас же попытается связаться с командованием итальянского корпуса карабинеров и доведет до него полученную от нас информацию. Нам предписано находиться поблизости от аэропорта и ждать, пока с нами по телефону не войдет в контакт представитель корпуса карабинеров…

– Пока мы будем ждать, террористы захватят самолет! – покачал головой Виктор.

Роберто сказал:

– Вряд ли. Насколько я понял со слов Рэйли, полиция в связи с нападением на лейтенанта Франческо ищет преступников арабской внешности. А в аэропорту полицейских хватает.

– Будем надеяться, что их задержат, – кивнул Виктор. – А если нет?

– А что предлагаешь ты?

– Как можно быстрее и самостоятельно войти в контакт со службами аэропорта! И помочь им!

– Вряд ли это разумно, – покачал головой Роберто. – Я думаю, полиция ищет и нас. Не как преступников, а как сбежавших свидетелей.

– Ты думаешь или знаешь это?

– Судя по тому, что Рэйли не велел нам соваться в аэропорт, думаю, это на самом деле так.

– Отлично! – сказал Логинов. – За что я люблю западные демократии, так это за то, что закон здесь всегда на стороне преступников! Пока они не угробят сотню-другую людей, тебе все будут совать палки в колеса и пальцем их не дадут тронуть! Ладно… Черт с ним! А имена наши у полиции есть?

– Вряд ли они успели установить наши личности, – пожал плечами Роберто. – Скорее всего у них только описание.

– Я тоже так думаю! – кивнул Логинов. – Тогда придется рискнуть! Выгружайтесь…

Джип резко свернул на обочину и остановился.

– В чем дело? – спросила Лиза.

– Дальше лучше поехать на такси, – сказал Виктор. – Если у полиции есть наше описание, значит, у них есть и описание нашей машины. А во всех аэропортах на стоянках натыканы камеры наружного наблюдения. Поэтому нас мигом вычислят! Ловите такси, а я уберу джип с дороги.

108

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Аэропорт Палермо никогда не принадлежал к числу крупнейших международных аэропортов, но тем не менее жизнь здесь не затихала ни днем, ни ночью. К центральному входу аэропорта подкатил новенький «Фиат» с шашечками на крыше. Из него выбрались Лейли и Анджей.

Лейли расплатился заранее. И дело здесь было вовсе не в спешке. Просто Лейли не хотел ни на миг оставлять Анджея без присмотра. Это азы терроризма – чтобы твои заложники и жертвы не вышли из-под контроля, на них нужно все время оказывать психологическое давление.

Оглянувшись по сторонам, Лейли взял Анджея под руку:

– Пошли…

Со стороны казалось, что в здание аэровокзала вошли двое старых приятелей. Поэтому на Лейли с Анджеем никто не обратил ни малейшего внимания.

В аэропорту Палермо Лейли был впервые в жизни и понятия не имел, где и что здесь располагается. Другой на его месте обратился бы с вопросом к охране или к кому-то из служащих, но Лейли не хотел рисковать.

Придерживая Анджея за руку, он мазнул взглядом по различным указателям и наконец отыскал то, что его интересовало. Пару минут спустя араб и поляк уже стояли у сервисной кассы.

Билеты террористы заказали прямо с полицейского катера через Интернет. Лейли положил на стойку два паспорта. Билеты им вручили без проблем. У стойки регистрации оказалась небольшая очередь. Но и тут особой задержки не вышло. Наспех изготовленные Сахабом паспорта не вызвали у служащих аэропорта никаких подозрений.

Лейли облегченно вздохнул. До посадки оставался еще почти час. На это время Анджея нужно было по возможности изолировать от каких-либо контактов. Лейли оглянулся по сторонам и заметил на втором этаже пустынное кафе. Туда он и потащил поляка.

Место действительно было удачным. Лейли усадил Анджея спиной к перилам. Сам араб уселся так, что сверху ему была видна большая часть аэровокзала. Сделав сонному официанту заказ, Лейли немигающим взглядом уставился в лицо Анджея.

Поляк поспешно опустил глаза и съежился на стуле. Это был хороший знак. Ведь именно от покорности Анджея зависел успех предстоящей операции. Лейли понимал это как никто другой…

Ступая на борт пассажирского судна или воздушного лайнера, большинство людей даже не догадывается, что их жизнь с этих пор зависит не столько от квалификации и умелых действий экипажа, сколько от безошибочной работы бортовых ЭВМ.

Компьютеризация – палка о двух концах. С одной стороны, она позволяет застраховать морские и воздушные суда от пресловутого человеческого фактора, то есть неумышленных ошибок экипажа. Но с другой стороны, именно сбои в работе бортовых ЭВМ являются причинами самых крупных катастроф последнего времени.

Именно сбой в работе навигационной системы расхождения привел к тому, что «Петр Васев» протаранил под Новороссийском пассажирский пароход «Адмирал Нахимов». И такой же сбой, только в системе наведения украинской ракеты, стоил жизней экипажу и пассажирам самолета «Ту-154», ошибочно сбитого во время учений над Черным морем.

В обоих случаях назначили виновных. Но на самом деле причиной этих, как и многих других, катастроф стало несовершенство ЭВМ. Но слабые места есть у любой ЭВМ, даже самой совершенной.

И террористам под руководством Сахаба удалось нащупать «ахиллесову пяту» бортовых ЭВМ «Боингов». Как ни парадоксально, но этой самой «ахиллесовой пятой» оказалось именно совершенство ЭВМ.

Дело заключалось в том, что при современных скоростях авиалайнеров во многих случаях пилоты просто не в состоянии успеть проанализировать информацию и принять правильное решение. Именно в таких критических ситуациях бортовые ЭВМ «Боингов» автоматически берут управление лайнером на себя. Но, поскольку речь идет об ЭВМ, то квалифицированный специалист может создать такую ситуацию искусственно, введя в систему определенные данные…

109

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Такси подъехало к главному входу аэропорта Палермо. Логинов выбрался из машины первым и подал руку Лизе, но та ее демонстративно проигнорировала. Роберто быстро расплатился, и вся троица направилась к входу.

Войдя в зал, Логинов оглянулся по сторонам и сказал:

– Непохоже, чтобы они усилили меры безопасности…

Аэровокзал и вправду выглядел спокойным и сонным. Людей было мало. Сотрудник службы безопасности посмотрел на вошедших, потом отвернулся и зевнул в кулак.

– Где тут администрация? – спросил Виктор.

Роберто кивнул:

– Кажется, вон там.

По диагонали пройдя через зал, они оказались у служебного хода. Возле него стоял сотрудник службы безопасности в гражданском с рацией и о чем-то лениво разговаривал с полицейским в форме.

– Добрый вечер! – кивнул сотруднику службы безопасности Роберто. – Я агент ЦРУ! Можно увидеть кого-то из руководства? У нас к нему срочное дело!

Удостоверение Роберто с серебряной бляхой произвело на сотрудника службы безопасности впечатление. Взяв его в руки, он мельком посмотрел на фото и с уважением вернул документ Роберто.

После этого секьюрити приложил ко рту рацию и что-то скороговоркой в нее проговорил. Рация приглушенно крякнула в ответ. Сотрудник службы безопасности что-то сказал Роберто.

Тот перевел:

– Подождите, пожалуйста! Сейчас к вам выйдут…

– Чертовы бюрократы, – вздохнул Логинов, оглядываясь.

В зале ничего особенного не происходило. На втором этаже, на балконе, располагалось пустынное кафе. Два человека как раз миновали ряд столов и скрылись из вида.

Логинов не обратил на них внимания. Ему и в голову не могло прийти, что это именно те, кого они ищут. Тем временем полицейский как-то странно посмотрел на Виктора, потом перевел взгляд на Роберто с Лизой.

В его глазах мелькнуло подозрение. Некоторое время он колебался, решая, что делать. В это время дверь служебного хода распахнулась, на пороге возник моложавый и подтянутый итальянец в безупречном костюме с бейджиком.

Это был начальник смены службы безопасности. Секьюрити кивнул на Роберто. Тот снова поздоровался и продемонстрировал свое удостоверение. Начальник смены кивнул:

– Хорошо, проходите…

– Это мои коллеги, – сказал Роберто, указав на Лизу и Логинова.

Начальник смены службы безопасности удивленно спросил:

– Они тоже из ЦРУ?

– Нет. Но они оба являются сотрудниками спецслужб.

– А по какому, собственно, вы вопросу? – спросил после паузы начальник смены службы безопасности.

– По нашим данным, террористы хотят захватить один из самолетов, который вылетит из вашего аэропорта!

– Тогда прошу! – кивнул начальник смены.

Секьюрити отступил в сторону, Роберто, Лиза и Логинов скрылись в двери служебного хода. Никто из них не обратил внимания на то, что во время разговора полицейский тихо отошел в сторону и начал что-то торопливо говорить в рацию.

110

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Разработать до конца программу-убийцу, которая позволяла бы автоматически лишать управления экипаж «Боинга-767», террористы не успели. Но Анджей Ольшански мог это сделать вручную, при помощи наладочного модуля. И задача Лейли заключалась в том, чтобы заставить поляка это сделать.

На катере Сахаб сообщил Лейли, что они обречены. И единственный выход для них – захватить «Боинг-767» и покарать неверных. Через Интернет террористы выяснили, какой ближайший рейс из аэропорта Палермо совершается «Боингом-767». И заказали на этот рейс три билета – для Лейли, Анджея и самого Сахаба.

Учитывая свою ярко выраженную арабскую внешность, Сахаб решил в аэропорт добираться сам – чтобы не подвергать риску Лейли с Анджеем. По дороге он должен был также оставить в какой-нибудь камере хранения ноутбук Лейли с уже готовыми программами, чтобы его впоследствии забрали люди Аль-Каиды и продолжили войну с неверными в поднебесье.

Лейли давно был готов к смерти. Она не страшила его, как и миллионы других мусульман, охмуренных исламскими проповедниками. Сахаб, по сути, тоже был весьма ловким проповедником. И сумел внушить Лейли то, что ему требовалось. Сидя в кафе аэропорта Палермо, Лейли ни на миг не сомневался в необходимости предстоящей акции и был готов идти до конца.

– Расслабься, – негромко сказал он Анджею. – Тебе не о чем волноваться. Завтра для тебя все кончится.

– И я увижу семью?

– Конечно, – притворно улыбнулся Лейли. – Если не наделаешь глупостей.

Поляк судорожно вздохнул. Конечно, Лейли очень напоминал волка в овечьей шкуре. Но обращался он с Анджеем психологически правильно. Поляк очень хотел верить, что этот кошмар скоро закончится. И Лейли его в этом настойчиво убеждал – и словами, и поведением.

Анджей кивнул и уставился в стол. Трудно было сказать, о чем он думал, но, во всяком случае, не о попытке к бегству. А это для Лейли сейчас было главным.

Вскоре официант принес заказ, и они неспешно перекусили. Потом Лейли посмотрел на часы. Регистрация на рейс «Боинга-767» вот-вот должна была закончиться, а Сахаб все не появлялся. Лейли не знал, что и думать.

И тут у него зазвонил мобильный.

– Алло! – поспешно ответил Лейли, увидев на дисплее знакомый номер.

– Это я! – так же поспешно проговорил в трубке Сахаб. – Вы на месте?

– Да!

– Все прошло нормально?

– Да, мы уже зареги… – начал было Лейли, но Сахаб его прервал:

– Я понял! Не стоит об этом говорить по телефону!

Лейли нахмурился:

– А что случилось?

– Я успел спрятать то, что получил от тебя, в надежное место, – нервно дыша, проговорил Сахаб. – Но потом меня засекли! Сейчас я пытаюсь уйти, но квартал окружен! Черт… Они уже близко! – понизил голос Сахаб. – Лейли, ты слышишь меня?

– Да!

– Я не дамся им живым! Но тебе придется довести наше дело до конца самому! Ты сделаешь это?

– Клянусь Алла…

– Я верю в тебя! – снова перебил Лейли Сахаб, у которого, очевидно, оставалось все меньше времени. – Сделай это и ради меня! И вот еще что! Слышишь?

– Да!

– Я сейчас разобью свой мобильный, но ты на всякий случай отключи свой. А лучше – тоже разбей! Иначе не исключено, что тебя обнаружат! Понял?

– Да! Я все понял!

– Тогда удачи тебе! И до встречи в раю!

– До встречи в раю, Сахаб!.. – со слезами на глазах проговорил Лейли.

111

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

– Вот сюда, пожалуйста! – показал рукой начальник смены службы безопасности.

Сперва они поднялись на лифте, потом прошли по коридору и повернули. Наконец итальянец подвел их к двери. Из надписи следовало, что это офис сменного супервайзера аэропорта – во всяком случае именно так это именовалось по-английски.

За дверью была небольшая приемная, за ней – еще одна дверь. Она была открыта. Они вошли в кабинет, из-за стола навстречу гостям поднялся толстый лысый итальянец. Он был без пиджака, в рубашке с ярким галстуком и брюках на подтяжках.

– Добрый вечер, господа! – протянул он руку. – Я управляющий Альфонсо! Чем обязан вашему визиту?

– Добрый вечер, – пожал руку управляющего Роберто. – Мы здесь потому, что, по нашим сведениям, исламские террористы могут попытаться захватить один из самолетов в вашем аэропорту.

– Вы уверены? – воскликнул Альфонсо, поспешно оглядываясь через плечо.

Задняя стена кабинета представляла собой огромное окно. За ним как на ладони было видно освещенное прожекторами летное поле, цепочки огней посадочных полос и полтора десятка самолетов.

– Мы не уверены, но этого нельзя исключать, – сказал Роберто. – Руководство корпуса карабинеров еще не связывалось с вами?

– Нет! – быстро проговорил Альфонсо, направившись к столу. – Тогда нужно предпринять повышенные меры безопасности! Я сейчас свяжусь с нашей полицией.

Однако полиция аэропорта была уже совсем рядом. Дверь кабинета неожиданно распахнулась, и в кабинет управляющего заскочили не менее десятка полицейских с пистолетами. Они дружно наставили их на Роберто, Лизу и Логинова.

Последним вошел пожилой лейтенант.

– Именем республики, вы арестованы! – объявил он.

Управляющий выпучил глаза.

– Я вам как раз звоню, Федерико… Что это значит?

– Это значит, что я получил приказ задержать этих троих, господин Альфонсо! Они разыскиваются в связи с нападением на офицера полиции в Портичелло!

– Но они же предъявили удостоверение ЦРУ… Или оно поддельное?

– Разберемся, – пожал плечами лейтенант. – Уведите их!

– Стойте! – воскликнул Виктор. – Роберто! Скажи эти идиотам, что мы не шутим! Террористы действительно в любой момент могут захватить один из самолетов!

112

Палермо, Сицилия, Италия

– До встречи в раю, Сахаб!.. – проговорил в трубке Лейли.

Сахаб тут же отключил телефон и быстро оглянулся. Потом подошел к двери, выглянул из ванной и прислушался. В коридоре все было тихо, и Сахаб облегченно вздохнул.

Он соврал Лейли: никаких преследователей не было и в помине. А если и были, то Сахаб сбил их с толку. За последний час он трижды менял такси, а по дороге к гостинице вообще воспользовался автобусом.

Первый раз такси Сахаб поменял, едва добравшись до Палермо. После этого он поехал в центр, где обналичил в круглосуточном банкомате крупную сумму в евро. Потом Сахаб снова взял такси и отправился на железнодорожный вокзал, где приобрел билет на ближайший поезд на материк, расплатившись все той же кредитной карточкой.

«Наследив» таким образом, Сахаб вернулся в пригород Палермо на рейсовом автобусе и поселился в третьеразрядной гостинице, сильно напоминавшей с виду развалину. Само собой, что никаких документов здесь у него не спросили. Только вот взгляд портье при виде тугого бумажника Сахаба вспыхнул алчным огнем.

Того, что этот тип сдаст его полиции, Сахаб не боялся. Но вот в качестве наводчика для преступников портье вполне мог выступить. Однако менять гостиницу сегодня было уже поздно. Поэтому Сахаб решил отсидеться в эту ночь здесь. А утром оценить обстановку и принять решение – либо попытаться покинуть Италию, либо перебраться в другое укромное место в Палермо.

Как большинство руководителей террористов Сахаб легко посылал на смерть других. Но сам на встречу с Аллахом не торопился. Он отлично замел следы. И был уверен, что выйдет сухим из воды и на этот раз.

Ноутбук с законченными программами был у него. Это было главным. А набрать новых исполнителей и организовать группу по доработке программ-убийц можно всегда. В мире более миллиарда человек исповедуют ислам. Тысяч триста из них являются фанатиками. Так что Сахабу было из кого выбирать и кого посылать на смерть.

113

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

– Мой коллега говорит, что вы совершаете большую ошибку! – посмотрел на управляющего Альфонсо Роберто. – Мы не нападали на лейтенанта полиции в Портичелло, это сделали исламские террористы! И мы не скрываемся от итальянских властей, а просто поспешили в аэропорт, чтобы помочь вам предотвратить захват! Это очень серьезно, господин Альфонсо, речь идет о сотнях человеческих жизней! Если произойдет захват, вы себе этого не простите!

Горячность Роберто, похоже, произвела на управляющего впечатление. Посмотрев на лейтенанта, он спросил:

– А что вам еще сообщили об этом деле?

– Мы получили также приказ тщательно проверять всех лиц арабской внешности и при малейшем подозрении арестовывать их! Так что можете не сомневаться, господин Альфонсо, у нас все под контролем!

Ответ лейтенанта, похоже, удовлетворил управляющего и развеял возникшие опасения.

– Ну вот видите, – развел он руками. – Итальянская полиция свое дело знает. Надеюсь, недоразумение с вами тоже быстро разрешится… А вы, – повернулся Альфонсо к начальнику смены службы безопасности, – ужесточите досмотр пассажиров и багажа.

– Будет исполнено, господин Альфонсо!

Тем временем полицейские взяли Логинова, Роберто и Лизу в плотное кольцо и вывели из кабинета управляющего. Сопротивляться было бессмысленно.

На лифте их спустили на первый этаж и повели в офис полиции аэропорта. Офис оказался довольно большим. По сторонам длинного коридора располагалось несколько комнат. У одной из них, которая, видимо, предназначалась для допросов, кавалькада остановилась.

Возникла небольшая заминка, поскольку ключ от этой комнаты куда-то запропастился. Дверь в комнату, расположенную напротив, была открыта. Эта комната была буквально напичкана телевизорами. Изображение на них транслировалось многочисленными камерами видеонаблюдения. Двое полицейских, сидя в креслах, контролировали происходящее в аэропорту.

Лиза стояла прямо напротив двери. Повернув голову, она мазнула взглядом по экранам и вдруг буквально дернулась от неожиданности. Стоявший рядом полицейский тут же положил руку на ее плечо:

– Спокойно!..

– Пошел к черту! – вскрикнула Лиза и ткнула пальцем в комнату. – Это он! Это он!

Поскольку Лиза говорила на английском, полицейские толком ничего не поняли, но на всякий случай пара из них тут же подалась к американке. Логинов оглянулся и быстро спросил:

– Кто он?

– Анджей! Анджей Ольшански!

– Ты уверена?

– Да! Смотри на седьмой монитор! Вот он садится в автобус!

– Роберто! – повернул голову Виктор. – Зови этого чертового лейтенанта! Скорее!

114

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Лейли уже расплатился по счету, но уходить из кафе не торопился. И только когда по спикеру объявили, что посадка на их рейс заканчивается через пять минут, он кивнул Анджею:

– Пошли!

Поляк отодвинул стул и начал выбираться из-за столика. При этом он повернулся к перилам и неожиданно переменился в лице. Лейли быстро посмотрел вниз. По диагонали через здание аэровокзала направлялись трое – двое мужчин и одна молодая женщина. Ничего особенного в них не было, разве только то, что все они были без багажа.

– В чем дело? – спросил Лейли.

– Ни в чем, – махнул головой Анджей, поспешно отворачиваясь от зала.

– Я спрашиваю, в чем дело?

– Просто показалось, – махнул головой поляк.

Лейли заподозрил неладное. Однако, еще раз мазнув взглядом по шедшей внизу троице, он сказал вполне спокойно и миролюбиво:

– Тогда пошли. Только заскочим в туалет.

Небольшой туалет располагался неподалеку от кафе. Лейли вошел в него следом за Анджеем и быстро убедился, что людей здесь нет. В следующий миг он толкнул поляка на кафельную стенку и выхватил пистолет. Уткнув его в шею Анджея, он прошипел:

– Решил со мной шутки шутить? А ну говори, что тебе показалось?

– Эта женщина внизу… – испуганно выдохнул Анджей.

– Что женщина? Ну, говори!

– Мне показалось, что я ее знаю!

– Так показалось или знаешь?

– Я не уверен! Клянусь! Раньше она не носила очков…

– И кто она?

Анджей медлил, и Лейли прорычал:

– Говори, а то отстрелю башку!

– Кажется, ее зовут Лиза! – быстро проговорил Анджей. – Лиза Камански. Агент МНБ из Лос-Анджелеса!

Лейли словно молнией пронзило. Он понял, что это та самая женщина, о которой говорил Сахаб. Она выследила их в Портичелло, и она же появилась в аэропорту. Объяснение этому могло быть только одно – Сахаба взяли живым либо подслушали их телефонный разговор.

Но теперь это было уже все равно. Аэропорт Палермо превратился для них в мышеловку. И выход у Лейли был только один – во что бы то ни стало прорваться в самолет и достойно уйти к Аллаху…

– А теперь слушай меня! – тихо проговорил Лейли. – Мы сейчас пойдем на посадку. И если ты хотя бы глазом мигнешь, я пристрелю тебя как собаку! А твою семью порежут на куски! Понял?

– Да, – кивнул Анджей.

– Тогда умойся! Ты должен выглядеть спокойным… И поторопись – у нас мало времени.

– Хорошо, – кивнул Анджей.

Он склонился над раковиной и плеснул себе в лицо воды. Лейли поспешно сунул пистолет в трусы спереди и хищно ухмыльнулся.

Все-таки как глупы эти неверные! Семью Анджея уже давным-давно скормили рыбам в Атлантике, предварительно записав на цифровую камеру десяток тщательно срежиссированных обращений к главе семьи. А этот слизняк до сих пор верил, что может спасти близких, и становился шелковым, стоило только заикнуться о его жене и детях…

Воистину прав был Сахаб, когда говорил, что неверных всегда можно обвести вокруг пальца. Главное, быть решительным и безжалостным. И идти до конца!

Ободренный этой мыслью, Лейли поторопил Анджея:

– Вытирайся! Посадка заканчивается!

Эту хитрость – насчет того, что идти на посадку нужно в самый последний момент, – Лейли тоже усвоил от Сахаба. Ведь в этом случае сотрудников службы безопасности поджимает время и досмотр пассажиров они проводят чисто формально.

115

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Лейтенант Федерико искал в дежурке ключи. Выглянув на шум в коридор, он озабоченно спросил:

– Что, черт побери, происходит?

– Быстрее сюда! – позвал его Роберто. – Мы опознали похищенного террористами человека! Он специалист по «Боингам»!

– Какого человека? Где? – спросил лейтенант, приближаясь.

Роберто принялся торопливо объяснять. Пока лейтенант подошел, понял, что к чему, и повернул голову к седьмому монитору, людей на нем видно уже не было.

Они погрузились в оранжевый автобус, который отъехал от здания аэровокзала и направился на летное поле.

– Его нужно задержать! – воскликнул Логинов. – Скажи ему это!

– Кого задержать? – растерянно спросил лейтенант.

– Автобус! – проорал Логинов. – В нем могут быть террористы! Ты что, совсем тупой?

Во всем мире полицейские начальники туповаты, особенно это проявляется в нестандартных ситуациях. И Федерико явно растерялся.

– Он что, араб? – зачем-то спросил он.

– Кто?

– Ну этот… которого вы опознали!

– Нет, – махнул головой Роберто. – Он американец польского происхождения! Но его захватили исламские террористы!

– Так! – быстро повернулся лейтенант и заорал в сторону дежурной комнаты: – У нас на триста сороковой рейс арабы среди пассажиров были?

Из дежурки высунулся какой-то полицейский:

– Кажется, нет, лейтенант! Мне бы доложили!

– Ну вот, – облегченно вздохнул Федерико. – Террористов там нет.

116

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

– Помни о семье!.. – сказал Анджею Лейли. – Жена и дети знают, что увидят тебя завтра, и ждут этого! Не стоит их расстраивать!

Через несколько секунд они подошли к двери. Лейли с улыбкой предъявил свой билет и спросил по-английски:

– Нам сюда, верно?

– О да! – кивнула хорошенькая итальянка в униформе. – Но господам надо поторопиться, посадка заканчивается!

На билет Анджея девушка взглянула вообще мельком – вот что значит правильно рассчитать время!

Точно так же мельком сотрудник службы безопасности просмотрел их паспорта. Рядом с ним стояли двое полицейских. Те просто окинули пассажиров внимательными взглядами.

Лейли прошел через рамку металлоискателя без проблем. А вот на Анджее рамка сработала. Бедняга испугался, но секьюрити ткнул пальцем в его пряжку:

– Снимите это, пожалуйста!

Со второго захода поляк миновал металлоискатель благополучно. Одновременно с этим их скудный багаж просветили рентгеном. Там, естественно, ничего запрещенного не было. Наладочный модуль никаких подозрений не вызвал – его, видимо, приняли за ноутбук или электронный органайзер.

После этого сотрудники аэропорта поспешно проводили Лейли и Анджея в накопитель. Народу там было немного – человек сорок.

– Господа, просим вас пройти на посадку! Вот сюда, пожалуйста! – донеслось от выхода.

Лейли снова ухмыльнулся. Теперь от цели его отделяли считаные минуты. Он смог перехитрить неверных. И скоро они должны были ужаснуться…

117

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

– Что он сказал? – спросил Логинов.

– Что террористов в автобусе нет! – повернул голову Роберто. – Дежурный ему доложил, что арабы на посадку не проходили.

– Чертов идиот! Объясни ему, что в группе были не только арабы!

Роберто передал слова Виктора лейтенанту. Тот наконец проявил активность – прошел к прямому телефону в комнате видеонаблюдения и связался с управляющим:

– Господин Альфонсо, это лейтенант Федерико! У нас проблема! Задержанные вроде бы опознали одного из пассажиров триста сорокового рейса… Нет, случайно, по видеомонитору. Они говорят, что некоторое время назад этого человека якобы похитили террористы… Нет, я не уверен, но они настаивают на том, что нужно задержать посадку пассажиров… Нет, господин Альфонсо, я такой команды дать не могу. Пассажиры уже в автобусе на летном поле. А это уже юрисдикция вашей службы безопасности… Так! Если вы задержите рейс, я, конечно, лично поднимусь на борт. Хорошо, господин Альфонсо! Договорились…

Положив трубку, лейтенант сказал Роберто:

– Управляющий разрешил мне подняться с вами на борт триста сорокового рейса, чтобы прояснить ситуацию. Но времени у нас в обрез – до рулежки осталось около четырех минут. Идемте!

Лейтенант с сосредоточенным видом направился в конец коридора. Там имелся выход на летное поле. У него стоял небольшой джип с открытым верхом. Мест в машине было пять. Лейтенант уселся на переднее сиденье, за руль нырнул полицейский, еще один с огромным трудом втиснулся назад к Лизе, Логинову и Роберто.

– Поехали! – приказал лейтенант. – Быстрее! Господин Альфонсо просил не задерживать рейс, чтобы не было сбоя в графике!

118

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Войдя в оранжевый автобус, который должен был доставить их на борт самолета, Лейли оглянулся через плечо и облегченно вздохнул. Никакой полиции в двери накопителя не было. Там стояла красивая итальянка в униформе и приветливо улыбалась вслед пассажирам.

И Лейли тоже улыбнулся, но улыбка эта была хищной. Он обвел вокруг пальца неверных! Теперь ничто не могло остановить его!

Последние пассажиры уселись на свои места. Стюардесса триста сорокового рейса дала знак водителю, и автобус тронулся с места. Здание аэровокзала стало отдаляться.

Лейли успокоился окончательно. Повернувшись к Анджею, он почти весело сказал:

– Ты молодец! Будешь вести себя так и дальше, уже завтра увидишь семью!

Анджей то ли сглотнул слюну, то ли вздохнул в ответ. Но это было без разницы. Главное, что он оставался покорным. Лейли отвернулся от поляка и невидящим взглядом уставился за окно.

Он знал, что жить ему осталось мало, но эта мысль вызывала у араба тихую радость. Ведь те, кто умирает во имя Аллаха, обретают бессмертие в его небесном саду!..

Лица Лейли коснулась улыбка. Он был счастлив. И не отдавал себе отчета в том, что только больной или сумасшедший может радоваться приближающейся смерти. Лейли не был сумасшедшим, он был больным – его, как и миллионы других мусульман во всем мире, поразила страшная бацилла ваххабизма.

Автобус неспешно катил по ночному аэропорту, пассажиры негромко переговаривались, а Лейли смотрел невидящим взглядом за окно и улыбался. И никому не могло прийти в голову, что эта улыбка предвещает скорую смерть всем сидящим в автобусе.

119

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Джип повернул и направился по отмеченному белыми линиями проезду на летное поле. Автобус уже остановился у «Боинга-767». Пассажиры потянулись по трапу на борт. По прямой до самолета было не так далеко, но насчет передвижения в аэропорту были свои правила. Пересекать рулежные полосы строго запрещалось, поэтому джип направился к «Боингу» в обход их.

С разных сторон доносились звуки ночного аэропорта – усиленный динамиком голос диспетчера, рев прогреваемых турбин, какие-то гудки. В джипе все молчали. Водитель дважды повернул и только после этого стал приближаться к «Боингу» по прямой.

Пассажиры уже выгрузились из автобуса, и он, мигнув оранжевыми огнями, стал разворачиваться. Вслед за ним от самолета медленно отъехал трап.

– Что за черт? – встрепенулся лейтенант. – Они что, не предупредили водителя?

Выхватив рацию, Федерико начал с кем-то поспешно связываться. Впрочем, «Боинг» был уже рядом. Водитель остановил джип, лейтенант выскочил и, энергично жестикулируя, направился наперерез автотрапу.

Его водитель вопросительно высунулся в окно. После некоторых согласований по рации команда наконец дошла до водителя. Лейтенант Федерико вскочил на трап, тот снова поехал к «Боингу».

– Быстрее! – повернулся к джипу лейтенант. – Давайте к самолету! У нас мало времени!

Сверху, из распахнутого пассажирского люка «Боинга», за всеми этими маневрами наблюдала стюардесса. Ее лицо выражало удивление. Трап снова подкатил к самолету. Лейтенат Федерико на ходу поднялся на самый верх и бодро сообщил:

– Небольшая задержка, нам нужно побеседовать с одним пассажиром…

Говоря это, лейтенант Федерико шагнул на площадку трапа. От люка «Боинга» его теперь отделяли каких-то два метра. И тут произошло то, чего никто не ожидал.

120

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Автобус повернул, Лейли качнулся и коснулся головой стекла. Это привело его в чувство. Он посмотрел вперед и увидел, что до «Боинга» осталось всего несколько десятков метров.

Вскоре автобус остановился прямо у трапа. Первой на него взошла улыбчивая стюардесса. Следом за ней на борт потянулись пассажиры. Спокойно, без спешки, поскольку народа было мало.

Лейли поднялся на трап одним из последних. По дороге он оглянулся и вдруг увидел, что от здания аэровокзала едет какой-то джип. Ничего особо подозрительного в этом не было. Но чувства Лейли были обострены, и он сразу заподозрил неладное.

Ускорив шаг, он подтолкнул Анджея. Поляк отреагировал вяло. Лейли, не сводя взгляда с джипа, снова чуть подтолкнул Анджея. Уже поднявшись на площадку, он увидел, что джип действительно свернул к стоянке «Боинга».

Едва взойдя на борт, Лейли тут же усадил Анджея в кресло в ближнем от посадочного люка ряду, сам сел рядом в крайнее кресло и припал лбом к иллюминатору. Джип промелькнул внизу и остановился под крылом. Лейли так боялся пропустить его, что только тут заметил, что трап уже отъехал от «Боинга».

В тот же миг у араба отлегло от сердца. Он решил, что если трап убрали, значит, джип приехал не по их душу… Но успокоенность длилась недолго – всего несколько секунд. Потому что из подъехавшего джипа выскочил какой-то полицейский и почти бегом бросился к трапу.

Лейли услышал донесшиеся снизу крики. Он не разбирал итальянских слов, зато отлично понимал, что пришла пора действовать. Быстро повернувшись к Анджею, он проговорил на ухо поляку:

– Не вздумай дергаться! Делай только то, что я скажу! Ясно?

Анджей толком ничего не понял, но кивнул. Лейли метнул опасливый взгляд в сторону стюардессы, но та как раз высунулась в проем посадочного люка и не могла его видеть.

Лейли поспешно сунул руку за пояс и извлек из трусов пистолет. Пряча его под полой куртки, араб встал и шагнул к посадочному люку. Трап снова приближался к самолету. На самом его верху стоял полицейский и что-то говорил по-итальянски.

Лейли обхватил стюардессу сзади за голову, быстро протянул над ее плечом руку с пистолетом и почти в упор дважды выстрелил в полицейского.

121

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Пожалуй, только один человек не растерялся при звуке выстрелов. И человеком этим был Виктор Логинов. Просто к тому, что произошло, он был готов.

Когда столько лет имеешь дело с террористами, поневоле настраиваешься на то, что события будут развиваться по самому плохому сценарию. Именно потому Виктор так и нервничал все это время.

Он не знал, сколько террористов ушли на катере из Портичелло. Поэтому не исключал, что среди них могли быть не только арабы. И действовал соответственно.

Едва джип остановился и лейтенант бросился к автотрапу, Виктор выпрыгнул на летное поле и сделал несколько быстрых шагов к самолету. Оказавшись под фюзеляжем, он окинул его взглядом.

Это было чисто профессиональное. Во время службы в «Альфе» Виктор досконально изучил конструкции всех советских пассажирских самолетов. И много раз закреплял эти знания на практике, участвуя в штурме захваченных террористами лайнеров. А вот штурмовать «Боинги» Логинову не доводилось, да и их конструкции Виктор знал не так хорошо.

Поэтому он чисто автоматически начал фиксировать расположение технических люков на фюзеляже лайнера. И прикидывать, каким из них лучше воспользоваться в критической ситуации…

Тут-то и грянули выстрелы на трапе. Происходящего там Виктор не видел, поскольку находился под крылом. Но зато он увидел, как сверху, словно куль с землей, на бетон рухнул лейтенант Федерико.

Если он и был жив после двух выстрелов, то после удара о летное поле умер наверняка. Падение почти с семиметровой высоты превратило тело лейтенанта в мешок тряпья.

Но Логинов не растерялся. Повернув голову, он увидел, что Лиза спряталась за джипом. Облегченно вздохнув, Виктор метнулся вперед. Вокруг сплющенной головы лейтенанта уже натекла кровь. Но Виктора это не смутило, на трупы он насмотрелся…

Под крики, разносящиеся сверху, он осторожно высунулся и затащил тело лейтенанта под фюзеляж. Теперь видеть сверху его не могли, и Виктор без угрызений совести совершил вполне оправданный в данном случае акт мародерства.

Лейтенант Федерико оказался никчемным профессионалом, но, во всяком случае, в оружии он толк знал. Виктор убедился в этом, когда извлек из его кобуры пистолет.

Это была 9-миллиметровая «беретта» модели 92F. Именно этим пистолетом в армии США в свое время заменили устаревший «кольт-М19». С пятнадцатью мощными патронами, которые вмещал магазин «беретты», можно было воевать.

«Беретта» оказалась вполне исправной. Ничуть не пострадала при падении и рация «моторола». Логинова это не удивило. Ему неоднократно приходилось по долгу службы бывать на местах катастроф самолетов.

Пожалуй, самым трудным при этом было объясняться с родственниками погибших. Дело в том, что если самолет не рассыпался в воздухе на фрагменты и упал со значительной высоты, то тел людей, как правило, обнаружить не удается. Вообще. Потому что при ударе на большой скорости о землю они попросту… испаряются. Ведь человеческий организм более чем на восемьдесят процентов состоит из воды.

А вот вещи, документы, книги, фотографии и ручная кладь погибших пассажиров остаются целы и невредимы. И объяснить убитым горем родственникам этот парадокс очень трудно.

Логинов искренне надеялся, что общаться с родственниками лейтенанта Федерико ему не придется. Его и общение с итальянскими властями уже порядком достало. Но в данном случае другого выхода у Виктора не было. Он слышал выкрики террориста на английском и понимал, что действовать надо очень быстро. Потому что, если самолет взлетит, то спасти людей будет уже невозможно…

Оставив в покое тело лейтенанта, Виктор метнулся чуть назад и жестом привлек внимание Лизы. Когда она повернула голову, Виктор исполнил целую пантомиму.

Сперва он ткнул пальцем вверх и закивал головой, потом показал на джип и завертел руками, а в конце продемонстрировал «моторолу» и указал антенной в сторону аэровокзала.

Все-таки Лиза была на редкость умной женщиной, и Логинов в этом в очередной раз убедился. Виктор жестами пытался показать ей следующее: соглашайтесь с требованиями террористов и уезжайте, а я останусь и по рации свяжусь с администрацией аэропорта.

Лиза поняла все с первого раза и сразу сообщила обо всем Роберто. Тот взглянул из-за джипа на Виктора и кивнул. В следующий миг он начал отдавать команды полицейским.

Те, оставшись без начальства, похоже, были этому даже рады. Потом Роберто высунулся из-за джипа и закричал по-английски:

– Не стреляйте, пожалуйста! Мы поняли ваши требования! И немедленно доложим о них руководству аэропорта! Но для этого нам нужно отъехать! Вы слышите?

– Да! – донеслось из люка.

– Так что, мы можем ехать?

– Езжайте, но помните – если через три минуты самолет не направится к взлетной полосе, мы убьем стюардессу и выбросим ее на поле! А дальше будем расстреливать по одному пассажиру каждые тридцать секунд! И уберите этот чертов трап!

– Хорошо! Я все понял! – крикнул Роберто, потом скомандовал полицеским: – В машину, и поехали… Эй, вы, в кабине! Убирайте трап, отъезжайте, террористы не будут стрелять! Быстрее!

Логинов слышал все эти крики, но его голова была занята совсем другим. Он крался под фюзеляжем, лихорадочно соображая, как быстро и, главное, незаметно для террористов пробраться на борт этого проклятого «Боинга».

И его вдруг осенило.

122

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Две пули отбросили полицейского на ограждение площадки трапа. Выпучив на Лейли удивленные глаза, он качнулся и начал медленно клониться назад…

Люди внизу бросились врассыпную. Двое полицейских присели за джипом и начали доставать оружие. Лейли отлично понимал, что шансов в перестрелке у него мало. В его фарфоровом пистолете было слишком мало патронов. Но Лейли знал, как обращаться с неверными.

Прикрывшись стюардессой, как щитом, он приставил к ее голове пистолет и заорал:

– Самолет захвачен! В салоне бомба! Один выстрел, и вы все взлетите в воздух! Если хотите остаться в живых, не двигайтесь и не делайте глупостей! Ясно? Я спрашиваю, ясно?

123

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Сбор развединформации и ее анализ в «Альфе» были поставлены как полагается. Все случаи террористических проявлений в мире изучались, разбирались и детально доводились до личного состава. Как раз один из таких случаев и вспомнился Логинову под фюзеляжем «Боинга» в аэропорту Палермо.

Осенью 1986 года четверо боевиков группировки Абу Нидаля «Черный сентябрь» захватили в аэропорту Карачи «Боинг-747» американской авиакомпании «Пан-Америкэн». Захват был тщательно подготовлен. На террористах была безупречно сшитая форма сотрудников службы безопасности, а похищенный незадолго до нападения автобус был перекрашен и оснащен в стиле автотранспорта администрации аэропорта. При въезде через пропускной пункт на территорию летного поля охрана ничего не заподозрила и даже отдала террористам честь. После чего боевики «Черного сентября», вооруженные автоматами и гранатами, без проблем захватили готовый к вылету «Боинг».

Но тут произошло то, чего не смогли предусмотреть в своем тщательно разработанном плане террористы. Три члена экипажа американского самолета впервые в истории применили новинку – механизм, который позволил им на девятиметровом тросе опуститься на летное поле.

Бегство пилотов сделало самолет неподвижным. Через 17 часов пакистанские командос ворвались на борт и арестовали террористов. Правда, при этом погибло около двадцати пассажиров, еще сто получили ранения, так что операцию по освобождению заложников вряд ли можно было назвать удачной…

Но в данном случае Логинова интересовали вовсе не действия пакистанских командос. По понятным причинам все технические меры по защите самолетов от террористов хранятся в глубокой тайне. Однако логика подсказывала, что если еще в 1986 году на «Боинге-747» имелся механизм для экстренной эвакуации экипажа, то он обязательно должен был присутствовать и на «Боинге-767».

Логинов мгновенно понял, что нужно делать. Припав к пневматику шасси, он включил «моторолу» и проговорил:

– Внимание всем, кто меня слышит! Я полковник Логинов! Нахожусь у захваченного террористами «Боинга»! Прошу немедленно выйти на связь того, кто хоть немного говорит по-английски! Повторяю! Внимание всем! Речь идет о жизни заложников! Поэтому прошу срочно выйти на связь того, кто говорит по-английски!..

124

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Трап и джип поспешно отъехали от «Боинга». Лейли облегченно вздохнул. Он победил неверных! С каким-то несчастным фарфоровым пистолетом в руках он обратил в бегство целую кучу народа!

Лейли понял, что, если и дальше действовать решительно, все у него получится. Рванув на себя стюардессу, он подался в сторону от проема и приказал:

– Закрывай люк, живо!

Руки девушки дрожали. Пилотка на ее голове съехала в сторону и не упала только потому, что была прикреплена к волосам заколками. Едва стюардесса закрыла люк, Лейли подтолкнул ее к проходу:

– Объяви пассажирам, что самолет захвачен! Скажи, что у нас бомба, и, если хоть один дернется, на воздух взлетят все!

Девушка сделала объявление по-итальянски. Лейли кивнул и быстро оглянулся. Часть пассажиров располагалась в других салонах. Лейли это не устраивало, но и оставлять средний салон без контроля было опасно.

Ненадолго задумавшись, Лейли повернул голову к Анджею:

– Достань бомбу!

Поляк от удивления едва глаза не выпучил.

– Я сказал, достань бомбу из сумки, – гипнотизируя Анджея взглядом, повторил Лейли. – И все время держи палец на взрывателе!

Наконец поляк понял. Поспешно вытащив из сумки наладочный модуль, Анджей положил его себе на колени. Стюардесса на безобидный прибор посмотрела с ужасом.

Собственно, этого Лейли и добивался. Он приказал девушке:

– Объяви, пусть все опустят головы и остаются на своих местах! Нам терять нечего! При любой опасности мы взорвем самолет!

Девушка перевела сказанное, напуганные люди безропотно выполнили приказ. Теперь можно было заняться остальными пассажирами.

В сопровождении стюардессы Лейли прошел в хвостовой салон и велел нескольким сидящим там людям быстро перейти вперед. Такую же процедуру араб повторил и в носовом салоне.

Согнав пассажиров в одно место, Лейли бегло проверил служебные помещения и облегченно вздохнул. Теперь все пассажиры и бортпроводницы находились в среднем салоне. Лейли взял «Боинг» под свой контроль без единого выстрела.

Но это было только полдела. Ведь экипаж самолета находился вне его досягаемости, за бронированной дверью кабины. А Лейли нужно было во что бы то ни стало добиться, чтобы летчики подняли «Боинг» в воздух.

125

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

После общения с лейтенантом Федерико о полиции аэропорта Логинов был невысокого мнения. И, честно говоря, не очень надеялся на быстрый ответ. Но и другого выхода у него не было – ведь рация была настроена на полицейскую волну, а других Виктор не знал.

К счастью, он ошибся. Или ему просто повезло. Во всяком случае, не успел Виктор повторить свое радиообращение три раза, как ему ответили, причем на вполне сносном английском:

– Я слышу вас, полковник! Меня зовут Винченцо!

– Спасибо! – быстро проговорил Виктор. – Слушай, Винченцо! Мне нужно срочно связаться с кем-то из администрации аэропорта! Срочно! Понял?

– Да, полковник! Я сейчас поднимусь в офис управляющего!

– Только поторопись, Винченцо! Это очень важно!

Секунд сорок или даже больше прошло в томительном ожидании. Наконец рация ожила:

– Полковник, я в офисе управляющего! Дать рацию ему?

Виктор в горячке хотел было сказать «да», но вовремя вспомнил, что господин Альфонсо английским владеет, мягко говоря, посредственно.

– Нет, Винченцо! Лучше переводи то, что я буду говорить! Готов?

– Да!

– Я нахожусь прямо под «Боингом»! У меня есть оружие и опыт освобождения захваченных самолетов! И я слышал требования террористов! Перевел?

– Да!

– Террористы не остановятся ни перед чем! Спасти людей или, по крайней мере, свести число жертв к минимуму можно только одним способом – как можно быстрее обезвредив террористов и не дав им взлететь! Перевел?

– Да! Господин Альфонсо все это понимает, но террористы начнут расстреливать людей еще до прибытия штурмовой группы! До истечения их ультиматума осталось полторы минуты!

– Я в курсе! Поэтому пусть Альфонсо свяжется с командиром корабля и велит ему срочно запускать двигатели. И пусть экипаж обязательно объявит для террористов по бортовой трансляции, что на прогрев турбин требуется несколько минут! Это позволит оттянуть расстрел заложников! Перевел?

– Да, полковник! Управляющий Альфонсо говорит, что сам собирался это сделать! Сейчас он как раз связывается с экипажем…

– Останови его! Я не сказал самого главного! Ты слышишь, Винченцо?

– Да, полковник?..

– Скажи Альфонсо, что я знаю, что у «Боинга» есть лифт для экстренной эвакуации экипажа. Так вот! Пусть сразу после запуска двигателей они откроют свой аварийный выход и опустят на поле трос! Понял?

– Вы хотите, чтобы экипаж эвакуировался по нему? – уточнил Винченцо.

– Нет! Я хочу забраться по нему в «Боинг»! А экипаж пусть остается на месте и продолжает успокаивать террористов по бортовой трансляции, чтобы они ничего не заподозрили! Ты понял, о чем идет речь, Винченцо? Сможешь это правильно перевести? Если нет, лучше передай рацию специалисту!

– Я понял, полковник!

После этого в радиообмене возникла пауза. Наконец Винченцо отозвался:

– Полковник, вы меня слышите?

– Да, Винченцо!

– Я передал господину Альфонсо все, что вы сказали! Он понял, что вы хотите, но говорит, что не может взять на себя такой риск. Он должен посоветоваться с руководством…

– Черт! Скажи этому слизняку, что на это нет времени! Скажи, что каждые тридцать секунд – это жизнь заложника! И что если не застигнуть террористов врасплох, они угробят всех! Всех! Ты понял, Винченцо?

– Да!

– Тогда это все! Решать Альфонсо! А я просто жду! Но времени у нас остается все меньше!

126

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Лейли посмотрел на часы. Срок ультиматума почти истек, а «Боинг» по-прежнему стоял на месте. Только командир трижды объявлял по спикеру, что сейчас они запустят двигатели и начнут их прогревать.

– Эй, ты! – оглянулся араб на стюардессу. – Иди сюда!

– Я? – испуганно спросила девушка.

– Да! – кивнул Лейли. – Ты!

Тут корпус самолета вздрогнул, снаружи наконец донесся шум запускаемых двигателей. Лейли осторожно шагнул к иллюминатору правого борта и выглянул наружу.

Поле было пустынным. Никаких командос или подозрительных топливозаправщиков, в которых командос так любят прятаться, видно не было. Так же спокойно было на поле и с другой стороны.

Но Лейли понимал, что на власти нужно все время давить, пока они не пришли в себя. Повернувшись к подошедшей стюардессе, он сказал:

– Как мне связаться с командиром?

– По телефону, сэр!

– Где этот телефон?

– Ближайший вон там, у люка!

– Пошли! – подтолкнул девушку Лейли.

Они подошли к закрытому посадочному люку. Бледный словно смерть Анджей сидел неподалеку от него с модулем на коленях.

– Звони! – велел стюардессе Лейли.

Девушка сняла висевшую в небольшой нише трубку, немного подождала и сказала:

– Сэр, с вами будут гово…

– Дай! – грубо вырвал у девушки трубку Лейли. – Алло! Это командир? Я представитель группы, захватившей ваш самолет! Я выдвинул властям ультиматум! Срок его истек! Почему самолет до сих пор не направился к взлетной полосе?

127

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Логинову ужасно хотелось курить, но он сдерживал себя. Конечно, он находился в «мертвой» зоне, которая не просматривалась с борта. Но в этой ситуации даже струйка дыма могла выдать его.

И он просто ждал. И надеялся, что Альфонсо найдет в себе мужество совершить п о с т у п о к – ведь по всем инструкциям управляющий аэропорта должен был просто по возможности затягивать время и ждать прибытия специалистов по борьбе с террористами. В Италии, насколько знал Логинов, эти функции были возложены на корпус карабинеров.

В общем-то это было правильно – каждым делом должны заниматься профессионалы. Но именно таким профессионалом и был Виктор. И он прекрасно понимал, что в данном случае ожидание только увеличит число жертв…

Фюзеляж «Боинга» неожиданно вздрогнул. Виктор инстинктивно пригнулся к пневматику переднего шасси, но тревога оказалась напрасной. Это просто экипаж запустил двигатели. Турбины с заунывным ревом начали набирать обороты.

Рев быстро перешел в свист, а потом превратился в тонкий звон. От этих переходов у Виктора заложило уши. И он даже не услышал того, чего так ожидал.

Под шум двигателей экипаж открыл свой люк. У «Боингов» их с каждого борта по пять штук. Хвостовой и средний, расположенный перед крылом, предназначены для посадки и высадки пассажиров. Точно такой же полнопрофильный люк есть и в носовой части, но предназначен он для экипажа и ведет непосредственно в отделенную от салона кабину. Еще два люка, только меньших, аварийных, специально расположены над крылом. Они предназначены для эвакуации в экстренных ситуациях.

Экипаж распахнул свой люк с левого борта. И Виктор вдруг увидел, как сверху, прямо напротив переднего шасси, свесился трос с небольшой площадкой. Виктор тут же метнулся к нему и прыгнул на эту самую площадку.

Он готов был вскарабкаться по тросу наверх, но это не понадобилось. Бортмеханик выглядывал в люк. Едва Логинов оказался на площадке, он включил электролебедку. В следующий миг площадка плавно устремилась вверх.

Виктор чуть пригнулся и посмотрел на крайний передний иллюминатор «Боинга». От люка кабины до него было довольно далеко – метров пять. Но все же, если бы кто-то из террористов вплотную приблизился к стеклу, он бы смог увидеть Виктора, поднимающегося вверх на площадке.

Впрочем, теперь отступать было поздно. Едва площадка оказалась на уровне нижнего края люка, Виктор пружинисто запрыгнул на борт «Боинга».

– Спасибо! – кивнул он бортмеханику. – Теперь быстро показывай, где тут у вас дверь в салон!

Бортмеханик был молодым подтянутым мужчиной итальянской внешности, но по-английски он говорил абсолютно свободно.

– Вы что, хотите сразу ворваться в салон? – спросил он.

– А что, ждать, пока они начнут отстреливать заложников? – вопросом ответил Виктор.

– Нет, конечно! – быстро махнул головой бортмеханик. – Я только имел в виду, что вам, может, все-таки стоит просмотреть запись…

– У вас стоят скрытые камеры? – догадался Виктор.

– Да… Вот сюда, пожалуйста!

В небольшой выгородке стояли три телевизора. На них было видно, что происходит в переднем, среднем и хвостовом салонах. В переднем и хвостовом салонах не происходило ничего, потому что людей там не было вообще.

Всех пассажиров и стюардесс террористы согнали в средний салон. Изображение, правда, было не ахти каким – черно-белым и искаженным, вроде как изогнутым по краям. Но это все же было лучше, чем ничего.

– Вы знаете, где террористы? – быстро спросил Виктор.

– Кажется, вот и вот, – ткнул бортмеханик пальцем в смутные силуэты на краю экрана. Виктор разочарованно вздохнул, и бортмеханик сказал: – Открутить запись назад?

– Да! И быстрее…

Бортмеханик нажал на кнопку ускоренной перемотки, несколько секунд спустя люди в телевизорах дружно повскакивали со своих мест и лихорадочно заметались по самолету, передвигаясь задним ходом. Еще через мгновение пассажиры все так же задом дружно устремились на выход.

– Стоп! – сказал Виктор. – Теперь чуть вперед… Ага! Вот он, захват! Так, одного вижу, вот, кажется, второй… Дальше, быстрее! Так, так… Это что, все? Их только двое?

Бортмеханик пожал плечами – мол, вам виднее.

– Теперь мотай вперед, – кивнул Виктор. – Я хочу отследить, где они находятся сейчас…

Но просмотреть запись до конца Виктору так и не удалось. В выгородку неожиданно вбежал командир корабля.

– Террористы только что сказали по внутреннему телефону, что если мы не приступим к рулежке, то через минуту они расстреляют стюардессу!

– Так рулите! – оглянулся Виктор.

– Мы не можем! Персонал не успел убрать из-под колес тормозные башмаки!

Тут Виктор вспомнил, что действительно видел эти самые башмаки под пневматиками задних шасси. И человека в комбинезоне, который убегал через летное поле. Знал бы Логинов, что так получится, сам бы убрал эти башмаки.

– Так скажите об этом террористам, черт вас побери!

– Я говорил, три раза! – нервно взмахнул рукой с растопыренными пальцами командир. – Но они ответили, что их это не интересует, об этом должны были позаботиться власти аэропорта! А они, мол, и так продлили срок ультиматума, поэтому приступают к отстрелу…

– Все! – быстро поднял руку Виктор. – Спокойно! Я понял…

Выхватив «беретту», он снял ее с предохранителя и кивнул:

– Показывайте, где дверь!

Командир подался назад, бортмеханик повернул направо и через три метра остановился у бронированной двери, отделявшей кабину экипажа от пассажирских салонов. Подняв голову, он посмотрел на небольшой монитор. За дверью никого не было, и бортмеханик повернулся к Виктору.

– Давай! – кивнул тот. – Только сразу же закроешь… А вы, – оглянулся Виктор на командира, – запомните: что бы ни произошло и какие бы команды вам ни давали, ни в коем случае не поднимайте самолет в воздух! Потому что в этом случае он превратится в летающий гроб! И вместе с вами погибнут ни в чем не повинные люди! Все!

В следующий миг бортмеханик распахнул дверь. Виктор боком проскользнул в нее и оказался в переднем салоне «Боинга». Ничего подозрительного за рядами кресел Виктор не заметил. Зато из-за занавешенного проема, за которым находился средний салон, доносились приглушенные мольбы стюардессы:

– Не убивайте меня, прошу! Умоляю! Пожалейте…

128

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

– Да поймите вы, – третий раз проговорил командир «Боинга», – мы не можем двинуться с места, пока персонал аэропорта не снимет тормозные упоры. Я сейчас же свяжусь с администрацией, чтобы они кого-то прислали! На это уйдет совсем мало времени! Все равно двигатели нужно как следует прогреть! Какая разница – сделаем мы это здесь или на взлетной полосе?

– Я ничего не хочу слышать! – крикнул в трубку Лейли. – Я и так продлил срок! Если мы не двинемся с места в течение минуты, я расстреляю стюардессу!

С грохотом повесив трубку, он повернулся. Стюардесса испуганно подалась к люку. Анджей смотрел на Лейли круглыми от ужаса глазами. Лейли окинул взглядом салон.

Все вроде бы было спокойно, но разговор с командиром не понравился арабу. Лейли не поверил ни единому его слову.

Какие еще упоры? Лейли был уверен, что это просто уловка для того, чтобы под видом персонала аэропорта к самолету подъехали командос. Или для того, чтобы еще на некоторое время оставить самолет на месте… Но зачем это нужно властям?

И тут в голове Лейли промелькнула догадка. Ведь под полем полно всяких коммуникаций! И если поблизости есть люк, то командос могут попытаться подобраться к самолету через него.

Эта мысль буквально обожгла Лейли. Он метнулся к иллюминатору и выглянул на поле. С правого борта никаких люков в покрытии поля не просматривалось, но крыло весьма сужало обзор.

Лейли быстро повернулся к Анджею:

– Иди сюда!

Поляк поднялся на ватных ногах.

– Быстрее! – вскрикнул Лейли.

Вытащив из кармана небольшой нож, он протянул его поляку.

– Приставь это ей к горлу! И если я крикну, убьешь ее! Понял?

Поляк, пожалуй, был напуган не меньше стюардессы. Но и ослушаться Лейли он не мог. Взяв дрожащей рукой нож, он ткнул его в шею девушки. Та всхлипнула:

– Не убивайте меня, пожалуйста!..

– Заткнись, сука! – прошипел Лейли. – Ты все понял? Не забывай о своей семье!

Анджей слабо кивнул. Лейли бросился в конец салона. Припав к иллюминатору, он убедился, что по правому борту никаких люков поблизости нет.

С левой стороны было темнее. Чтобы как следует рассмотреть бетонное покрытие, Лейли метнулся в носовой салон. Как раз в тот момент, когда он оказался в тамбуре, из этого салона донесся подозрительный звук.

Лейли на мгновение замер, потом шагнул в сторону и подался к закрывавшей дверной проем занавеске. На его счастье, в ней имелась небольшая дырочка. Лейли припал к ней глазом и едва не вскрикнул от удивления.

У двери кабины пилотов стоял человек в гражданском. Лейли видел его сегодня мельком, но тотчас узнал. Это был один из спутников Лизы Камански, которые сопровождали ее в аэропорту. В руке человек держал наготове большой пистолет…

«Черт, как он здесь оказался?» – пронеслось в голове Лейли. Впрочем, думать об этом было некогда. Человек пригнулся и метнулся по проходу к тамбуру. Лейли сделал два поспешных шага назад и нырнул в туалет.

Он понимал, что этот тип, как и Лиза, отлично подготовленный сотрудник спецслужб, иначе он не смог бы так быстро проникнуть на борт «Боинга». Но Лейли не собирался с ним воевать. Неверных трудно победить в открытом бою, но зато они бессильны перед восточным коварством, и их всегда можно перехитрить.

Нырнув в туалет, Лейли спрятался за дверью. Ему так и не удалось успокоить дыхание, но, к счастью, стюардесса в среднем салоне громко умоляла Анджея не убивать ее.

Незнакомец с пистолетом нырнул в тамбур практически бесшумно. Его выдала только слабая тень, легшая на дверь. Потом его фигура промелькнула в узкой щели.

Лейли выждал еще мгновение и осторожно выскользнул из-за двери. Незнакомец ничего не заметил. Лейли выскочил с пистолетом в коридор.

Спина агента была всего в каких-то трех метрах перед ним. И Лейли без промедления выстрелил. Пуля ударила в незнакомца и швырнула его на занавеску…

129

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

Виктор понял, что времени у него остается совсем мало. Ни о каком выжидании не могло быть и речи. Поэтому Виктор пригнулся и по ковровой дорожке устремился в корму «Боинга».

Перед проемом он притормозил, потом рывком отдернул занавеску. Дверь, ведущая в небольшой тамбур, разделявший салоны, была открыта. Тамбур был пуст, за второй, тоже открытой дверью, виднелась еще одна занавеска, в щель частично просматривался средний салон.

По бокам тамбура имелись еще две двери. Одна вела в туалет, вторая вроде в какое-то служебное помещение. Эти двери тоже были распахнуты – видно, террористы проверяли, не спрятался ли там кто-то из пассажиров. Логинов двумя быстрыми шагами миновал эти двери и метнулся к занавеске.

Выглянув в щель, он быстрым взглядом окинул салон. Пассажиры сидели в креслах с опущенными головами. Мольбы стюардессы доносились откуда-то справа. Террористов видно не было, и Виктор решил сместиться влево, чтобы попытаться их засечь.

В этот миг сзади послышался шорох. «Черт! – молнией пронеслось в голове Виктора. – Как я мог так лопухнуться?» Он мгновенно понял, что кто-то из террористов прятался за дверью туалета или служебного помещения, и тут же попытался уйти в сторону. Но чуть опоздал.

В тамбуре грохнул выстрел. Логинова что-то ударило сзади в левое плечо и швырнуло через открытую дверь в средний салон.

Боль была адской. Но, несмотря на это, Логинов чисто автоматически отреагировал на ситуацию. В падении Виктор чуть приподнял правую руку и выстрелил дважды – назад, вслепую…

130

Аэропорт Палермо, Сицилия, Италия

– А-а! – донесся из-за занавески короткий вскрик.

«Попал! – молнией пронеслось в голове грохнувшегося на пол Виктора. – Где второй?» В следующий миг он каким-то чудом уже вскочил – с обвисшей плетью левой рукой и шишкой на лбу.

Его взгляд метнулся вдоль ряда кресел. И вычленил слева, у посадочного люка, пилотку стюардессы, приколотую к волосам. Голова девушки едва выглядывала из-за спинок кресел, она уже не кричала.

Виктор испугался, что ее убили, и рванулся по проходу. Наконец за последним рядом кресел он увидел девушку. Прижавшись спиной к закрытому люку, она смотрела на Виктора широко открытыми глазами и дрожала всем телом.

Привалившись к ней, с каким-то игрушечным ножом в руке, дрожал всем телом Анджей Ольшански. Виктор вскинул пистолет, но Анджей заорал:

– Не стреляйте! Пожалуйста! Я не хотел никого убивать! Это Лейли меня заставил!

– Брось нож! – рявкнул Виктор и вдруг почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. – Сколько вас на борту? Двое?

– Д-да, – кивнул Анджей, поспешно бросив нож. – Я и Л-лейли!

Виктор качнулся, но усилием воли удержался на ногах. Словно пьяный, он вернулся к тамбуру. Силы почти покинули его. Привалившись плечом к двери, Виктор стволом «беретты» чуть отодвинул занавеску.

В следующий миг его губ коснулась тень улыбки. Лейли корчился на полу тамбура, обхватив живот руками, тихонько скулил и сучил ногами. Ковер под ним полностью пропитался кровью, странного вида пистолет валялся рядом. Этот зверь в человеческом обличье был уже не опасен…

– Кто-нибудь! – из последних сил оглянулся Виктор. – Свяжитесь с экипажем и скажите, что террористы обезврежены!

В следующий миг перед глазами Логинова потемнело, и он вдруг провалился в душную пропасть…

Эпилог

Порядки в госпитале сицилийского корпуса карабинеров были похлеще, чем в главном госпитале ФСБ. Только следили за их соблюдением здесь не медсестры-прапорщицы, а сестры милосердия ордена кармелиток. А это, как оказалось, намного хуже.

Персональную надзирательницу Виктора звали сестрой Терезой, хотя нравом она напоминала скорее фрекен Бок. Если Логинову удавалось тайком сходить в туалет, чтобы не краснеть во время унизительной процедуры с «уткой», это было большой удачей.

Но не все было так плохо. Логинов быстро оправлялся от ранения и перенесенной операции. На третий день фрекен Бок, то есть сестра Тереза, принесла ему несколько газет.

И тут выяснилось, что Виктор на Сицилии стал знаменит. Местные газеты называли его не иначе как «русским комиссаром Каттани» и от чистой души публиковали о нем всякие небылицы – что он якобы как-то в одиночку взял в плен сорок боевиков Басаева, отбил у террористов эшелон с ядерным оружием и тому подобную чушь.

Еще через пару дней, когда Виктор окреп окончательно, к нему начали пускать посетителей. Официальным лицам не было конца и края. Виктора посетили все кому не лень – представители посольства и резидентуры, муниципалитета и мэрии, полиции, карабинеров, а также члены местной женской лиги и почему-то активисты «Гринпис».

И все они несли цветы, словно Логинов ждал выписки из родильного дома. На этой почве – в смысле на почве цветов – Виктор наконец наладил контакт с сестрой Терезой. Та в цветах души не чаяла и за охапку роз готова была пойти даже на кое-какие должностные преступления. Например, разрешить Виктору покурить в туалете.

В общем, жизнь потихоньку наладилась. Больше всего Виктору нравилось то, что к нему ни разу не пришли из прокуратуры. А это дорогого стоило.

Потому что после каждой операции по освобождению заложников в России приходилось минимум месяц отписываться от прокурорских, а то и ходить на допросы в Генпрокуратуру как на работу. И весь этот месяц какой-нибудь папенькин сынок, устроенный на работу за взятку, на полном серьезе изучал с правовой точки зрения вопрос: а имел ли право Логинов стрелять в террориста, выпустившего в него пол-обоймы, или все-таки должен был брать его живым?..

И все было бы хорошо, но только та единственная, кого Виктор хотел видеть по-настоящему, к нему так и не пришла. И Логинов с этим почти смирился.

Но на шестой день в палату постучали. И на «Войдите!» Логинова в двери появилась Лиза. Виктор сперва растерялся, потом поспешно сунул ноги в тапочки и изменившимся голосом сказал:

– Здравствуй, проходи!

– Не вставай! – остановила его жестом Лиза. – Я на минуту…

– Понятно, – все же поднялся с кровати Виктор. – Попрощаться пришла?

– Вроде того, – кивнула Лиза, глядя в глаза Виктору. – Вернее, за советом.

– За советом? Каким?

– Ты, Виктор, конечно, негодяй и кобель, и я тебе того, что случилось в Портичелло, никогда не прощу! Но…

– Что?

– В принципе, я выполнила свою миссию в Италии. И могу завтра улететь. Но могу и остаться еще на месяц. Вот я и пришла спросить – может, нам стоит начать все сначала? Или не стоит?

– Я думаю, стоит! – шагнул к Лизе Логинов.

– Тихо! – остановила его Лиза. – И ты готов поклясться, что больше не будет никаких графинь?

– Никаких графинь, никакой мафии и никаких террористов! – заверил Лизу Логинов. – Будем только мы вдвоем! И больше никого! Клянусь!

– Наверное, я делаю глупость, – вздохнула Лиза, – но, пожалуй, я тебе поверю еще раз! Иди же ко мне, я так по тебе соскучилась…

Содержание

Максим Шахов Русский полковник

Часть I

Часть II

Часть III

Часть IV

Эпилог